Крылов Виктор Александрович
Семь миллионов

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Комедия-шутка в одном действии.

ДЛЯ СЦЕНЫ.

СБОРНИКЪ ПЬЕСЪ.

Томь шестой.

ИЗДАНІЕ ВИКТОРА АЛЕКСАНДРОВА.

С.-ПЕТЕРБУРГЪ.
Типографія Шредера, Гороховая, 49.
1894.

   

ОТЪ ИЗДАТЕЛЯ.

   "Семь милліоновъ", есть передѣлка изящной вещицы французскаго репертуара, комедіи "La cigarette". Всѣ пять ролей пьесы одинаково благодарны и представляютъ разнообразіе сценическихъ нюансовъ. Особенно сопоставленіе пылкой капризницы-милліонерши съ ея спокойной, ровной, даже какъ-бы совершенно холодной и равнодушной компаніонкой составляетъ интересный, сценическій эффектъ. Комическія роли двухъ стариковъ очень смѣшны.

В. А.

   

СЕМЬ МИЛЛІОНОВЪ.

КОМЕДІЯ-ШУТКА ВЪ ОДНОМЪ ДѢЙСТВІИ.

Г. Д.

Сюжетъ заимствованъ.

   

ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА.

   Довильская, Елена Львовна,-- богатая сирота, дѣвушка.
   Юшева, Анна Ивановна,-- ея компаньонка.
   Гравичъ, Андрей Николаичъ.
   Каратовъ,-- отставной военный.
   Отрушкинъ, -- банкиръ.
   Слуга.

Дѣйствіе происходитъ въ Петербургѣ у Довильской.

   

Богатая гостинная.-- Юшева читаетъ книгу, входитъ Гранинъ.

1.
ЮШЕВА и ГРАВИЧЪ,-- въ концѣ СЛУГА.

   Юшева. А! Андрей Николаевичъ! (Онъ раскланивается.) Что это вы приходите не во время?
   Гравичъ. Какъ не во время?
   Юшева. Развѣ вамъ вчера не было сказано, что въ этотъ часъ Елена Львовна поѣдетъ въ концертъ?.. Ея нѣтъ дома. Если хотите ее видѣть, скорѣй скачите туда; вы ее еще тамъ застанете.
   Гравичъ. Нѣтъ, я не поѣду.
   Юшева. Напрасно, потому что, скажу вамъ прямо, на васъ очень сердиты; васъ ждали цѣлыхъ полчаса, чтобы ѣхать вмѣстѣ.
   Гравичъ. Мнѣ конечно очень больно, что я могъ прогнѣвить Елену Львовну, но я все таки въ концертъ не поѣду. Я нарочно пришелъ, чтобы видѣть васъ одну; съ вами мнѣ легче говорить откровенно.
   Юшева. Боже мой, что такое? какой важный тонъ!-- вы словно готовитесь исповѣдаться.
   Гравичъ. Вы угадали, да, я хочу исповѣдаться.
   Юшева.. Въ чемъ-же такія ваши прегрѣшенія?-- въ церковь не ходите? родителей не уважаете? Что тамъ еще?
   Гравичъ. Мой грѣхъ обманъ. Самый гадкій обманъ. Я обманулъ человѣка, котораго люблю больше счастья, больше жизни...
   Юшева. Словомъ, Елену Львовну.
   Гравичъ. Да.
   Юшева. Чѣмъ же вы ее обманули?
   Гравичъ. Ахъ! все это вѣчный ложный стыдъ!.. изъ за него мы всегда такихъ дураковъ разыгрываемъ... Слушайте, я вамъ объясню это послѣдовательно. Съ первой встрѣчи Елена Львовна понравилась мнѣ -- ну просто до сумасшествія, до того, что я готовъ былъ бѣжать отъ нея,-- но, признаюсь, не могъ... я чувствовалъ какую-то неодолимую жажду знакомства съ ней, близости къ ней... Для чего?.. зачѣмъ?-- все равно!-- я не разсуждалъ. Я сказалъ себѣ, что добьюсь этого -- и добился.
   Юшева. Ну-съ, такъ чтоже?
   Гравичъ. Но вотъ тутъ то и глупость. Елена Львовна богатая дѣвушка, что я говорю богатая, у нея семь милліоновъ состоянія, это ужь больше, чѣмъ богатство... чтобъ быть близкимъ въ ея домѣ, свободнымъ въ моихъ поступкахъ, во всемъ этомъ -- назовемъ его: общеніи съ ней, я долженъ былъ хоть имѣть видъ человѣка -- ну... вполнѣ достаточнаго.
   Юшева. Развѣ вы не богаты?
   Гравичъ. Нѣтъ, у меня нѣтъ никакого состоянія. По крайней мѣрѣ теперь. Когда я познакомился съ Еленой Львовной у меня былъ капиталецъ тысячъ въ тридцать который я цѣликомъ ухлопалъ въ пять мѣсяцевъ этого знакомства.
   Юшева. Какъ-же такъ? почему?
   Гравичъ. Потому что я долженъ былъ казаться богатымъ, а для этого...
   Юшева. Какъ глупо!
   Гравичъ. Я уже самъ сказалъ, что глупо,-- но что дѣлать. За нѣсколько дней этого милаго знакомства, я отдалъ-бы послѣднюю рубашку. Ложный стыдъ, все этотъ ложный стыдъ, а какъ быть иначе?.. Вамъ говорятъ: возьмите ложу въ оперу, или поѣдемте маленькимъ пикникомъ за городъ... или Господи!-- Мало-ли этихъ причудъ у избалованной богатой барышни... Не могу-же я ей представить счетъ: столько истрачено на театръ, столько на шампанское, на букеты, на цвѣты, на подарки, на заграничное путешествіе; а между тѣмъ, это все довело меня до финала моего романа.
   Юшева. То есть?
   Гравичъ. У меня осталось денегъ ровно столько, чтобы расплатиться въ Петербургѣ съ мелкими должниками и уѣхать въ деревню Саратовской губерніи, которая какимъ-то чудомъ еще уцѣлѣла... обращаюсь въ мужичка-хлѣбопашца... буду ростить хлѣбъ, служить по выборамъ...
   Юшева. Вы хотите уѣхать? и навсегда?.. въ деревню?-- Серьезно вы это говорите?
   Гравичъ. Совершенно серьезно. Мнѣ другаго ничего не остается.
   Юшева. Такъ стало быть ваша любовь къ Еленѣ Львовнѣ была напускная любовь, шалость? шутка?
   Гравичъ. Ахъ еслибъ-такъ, я бы не дотянулъ до послѣдней копѣйки, я бы уѣхалъ раньше.
   Юшева. Зачѣмъ же вообще уѣзжать? какъ будто вы не замѣтили... ну перестанемъ пустословить, будемъ говорить благоразумными серьезными людьми, послушайте... Елена Львовна конечно немножко капризнаго характера, скажемъ даже взбалмошнаго, но вѣдь это понятно почему?-- Она осталось круглой сиротой съ милліоннымъ состояніемъ, ее всегда баловали до безобразія, ей льстили съ дѣтскихъ лѣтъ, другая на ея мѣстѣ была-бы невыносима.
   Гравичъ. Разумѣется.
   Юшева. А ей такъ противны лесть и ложь, что она перессорилась со всѣми своими благодѣтелями -- дѣтства... и, вы видите, знакомыхъ у нея очень мало. Всѣхъ этихъ жениховъ своихъ... было время, когда каждый мѣсяцъ являлся новый женихъ... она съумѣла такъ -- спровадить, что теперь ужь никто, расчитывающій на ея богатство, не сунется свататься... кромѣ развѣ вотъ этихъ двухъ старыхъ дураковъ, Маратова и Отрушкина; ихъ-то еще она терпитъ, для развлеченія, чтобъ надъ ними посмѣяться. Она дѣвушка честная, умная, добрая...
   Гравичъ. Зачѣмъ вы мнѣ ее хвалите?-- повѣрьте, что никто ей такихъ похвалъ не подберетъ, какъ я.
   Юшева. Я хочу сказать, что теперь, въ 22 года, съ ея выработкой и увѣренностью, она неспособна увлечься зря, полюбить легкомысленно и если нашелся человѣкъ... ну да,-- вы ей нравитесь... я вамъ прямо шепну, что эта неприступная невѣста къ вамъ очень благосклонна.
   Гравичъ. Вы думаете?
   Юшева. Вамъ это можно сказать, вы человѣкъ скромный, порядочный и заноситься не станете. Да, она тоже васъ любитъ; къ чему же выдумывать такія глупости: уѣзжать куда то въ глушь? у нее есть чѣмъ выкупить ваши тридцать тысченокъ; женитесь на ней и вотъ вамъ лучшая развязка. Надѣюсь, что ея милліоны не могутъ служить препятствіемъ.
   Гравичъ. Вотъ тутъ то вы и ошибаетесь: именно ея милліоны то и разбиваютъ все дѣло.
   Юшева. Какимъ образомъ?
   Гравичъ. Помилуйте, да при первомъ-же объясненіи, при первомъ признаніи въ любви, она имѣетъ полное право подумать, что я, какъ всѣ, ищу ея денегъ. (Движеніе Юшевой.) А если сейчасъ не подумаетъ, это можетъ быть случится потомъ-когда нибудь, что еще хуже... Особенно въ виду моего теперешняго полнѣйшаго раззоренія... Нѣтъ Анна Ивановна, вы видите сами, что эта женитьба невозможна... или... или... развѣ если бы...
   Юшева. Если бы что? договаривайте.
   Гравичъ. Если бы наши роли перемѣнились, если бы Елена Львовна сама сказала мнѣ: я люблю васъ, я хочу за васъ выйти замужъ.
   Юшева. О! вы требуете, чтобы...
   Гравичъ. Да и тогда бы я, можетъ быть призадумался, потому что такой эксцентричный поступокъ могъ быть капризомъ и еще не ручался-бы за прочное счастіе.
   Юшева. Какой вы тяжелый человѣкъ!.. нѣтъ, вы ее не любите.
   Гравичъ. Я люблю ее отъ всей души, я не тяжелый человѣкъ, а честный и здравомыслящи. Я не хочу, чтобъ ея деньги были когда-нибудь причиной малѣйшей ссоры между нами и оттого я на ней не женюсь. Я провелъ подлѣ нея пять мѣсяцевъ полнаго блаженства,-- теперь оно кончено. Я заранѣе зналъ, что оно должно кончиться.
   Входитъ слуга.
   Слуга. Анна Ивановна, тамъ Генералъ Маратовъ и господинъ Отрушкинъ...
   Юшева. А! ваши соперники (Слугъ.) Проси сюда. (Слуга уходитъ.) Елена Львовна поручила мнѣ передать имъ кое-что, надъ чѣмъ они не посмѣются. Угодно вамъ смотрѣть комедію?
   Гравичъ. Нѣтъ, мнѣ некогда, я ухожу.
   Юшева. Здѣсь пройдите, коли не хотите съ нимъ встрѣтится. Вы вернетесь по крайней мѣрѣ?
   Гравичъ. Конечно, я вернусь. Я уѣзжаю, я не скрываюсь. Чрезъ полчаса я приду проститься съ Еленой Львовной,
   Юшева.Такъ до свиданья.
   Гравичъ. Да свиданья.

Уходитъ. Изъ противоположной двери входятъ Маратовъ и Отрушкинъ.

   

2.
ЮШЕВА, МАРАТОВЪ и ОТРУШКИНЪ.

   Маратовъ. Прелестнѣйшая Анна Ивановна, примите привѣтъ...
   Отрушкинъ. Здравствуйте.
   Юшева. Здравствуйте господа. Садитесь, пожалуйста. Какъ видите, Елены Львовны нѣтъ дома, но она мнѣ поручила передать вамъ новость, которая доставить большую радость одному изъ васъ.
   Маратовъ. Одному изъ насъ двухъ?
   Юшева. Да.
   Маратовъ. Кому?
   Юшева. Я не знаю.
   Маратовъ. Жаль!-- очень жаль... это-то именно интереснѣе всего.
   Юшева. Вы оба любите Елену Львовну. (Оба вздыхаютъ.) Оба хотите на ней жениться (Новый вздохъ, при чемъ Маратовъ даже нѣсколько приподымается на стулѣ.) Ну-съ, такъ я должна вамъ сказать, что она наконецъ рѣшилась... рѣшилась выйти замужъ за одного изъ васъ.
   Отрушкинъ. За одного изъ насъ двухъ?
   Юшева. Да.
   Отрушкинъ. За кого?
   Юшева. А! я не знаю.
   Отрушкинъ. Жаль!-- крайне сожалѣю... потому что именно въ этомъ то и весь интересъ.
   Юшева. Можетъ быть вы удивляетесь, почему среди столькихъ поклонниковъ и обожателей, Елена Львовна выбрала именно васъ...
   Маратовъ. Я, съ своей стороны, нисколько не удивляюсь.
   Отрушкинъ. И я не удивляюсь.
   Юшева. Вы видѣли, господа, какіе у нея были женихи, гораздо лучше васъ и по лѣтамъ, и по положенію, и по красотѣ, и по уму.
   Маратовъ. Позвольте...
   Юшевъ. Но она всѣхъ отстранила... кого прямо, кого намекомъ... словомъ всѣ ее оставили въ покоѣ, кромѣ васъ двухъ; вы тверды и непоколебимы; васъ ничто не беретъ, ни насмѣшки, ни презрѣнье.
   Маратовъ. Что она такое говоритъ?
   Юшева. Вотъ-эта то ваша вѣрность ей и твердость ее болѣе всего тронули.
   Отрушкинъ. Слава Богу.
   Юшева. Къ несчастью только вы оба вмѣстѣ не можете на ней жениться Ей поневолѣ приходится выбрать одного изъ васъ,-- и этотъ выборъ ей показался совершенно невозможнымъ.
   Маратовъ. Ну я бы могъ ей посовѣтовать.
   Отрушкинъ. Если бы меня спросила...
   Юшева. Совершенно невозможнымъ. Вы оба, каждый по своему, съумѣли произвести на Елену Львовну совершеннно одинаковое впечатлѣніе. И такъ она рѣшила предложить вамъ маленькое испытаніе; кто изъ васъ его выдержитъ, за того она и выйдетъ замужъ.
   Маратовъ. Испытаніе?
   Юшева. Да.
   Маратовъ. Какое?
   Юшева. Сейчасъ узнаете. Будьте такъ добры подождать.
   Отрушкниъ. Скажите по крайней мѣрѣ это что нибудь трудное?
   Юшева. О! нисколько.
   Отрушкинъ. Тѣмъ лучше.
   Юшева. Самое пустое дѣло... но если вы его исполните,-- это пустое дѣло,-- вы тѣмъ докажете
   Еленѣ Львовнѣ величайшую любовь, какая только бываетъ на свѣтѣ.
   Отрушкинъ. Величайшую любовь!... Ваше превосходительство, вы понимаете что такое?-- я ничего не понимаю.
   Маратовъ. Я тоже не понимаю.
   Юшева. Сейчасъ поймете. Потрудитесь подождать.

Уходить.

   

3.
МАРАТОВЪ и ОТРУШКИНЪ.,

   Маратовъ. Удивительное дѣло, я былъ въ полкомъ убѣжденіи, что единственный человѣкъ, который послѣ Меня могъ еще нравиться Еленѣ Львовнѣ, это -- Гравичъ... онъ всегда съ ней...
   Отрушкинъ. Вообразите я тоже. Я всегда думалъ, что если она не захочетъ за меня выйти замужъ, то возьметъ Гравича.
   Маратовъ. А между тѣмъ оказывается, что вы мой соперникъ, и единственный соперникъ!
   Отрушкинъ. Боже моя -- да, ваше превосходительство... мы соперники другъ другу.
   МараТОВЪ. (Посмѣиваясь.) Я O4ÇHb радъ.
   Отрушкинъ. (Такъ-же.) А я то еще больше.
   Маратовъ. Потому что если въ этомъ дѣлѣ мнѣ некого бояться кромѣ васъ...
   Отрушкинъ. И я хотѣлъ сказать: если именно вы единственная помѣха для меня...
   Маратовъ. Я могу съ нѣкоторой увѣренностью надѣяться...
   Отрушкинъ. Вотъ, вотъ именно я тоже хотѣлъ сказать...
   Маратовъ. Меня только одно безпокоитъ:, это испытаніе. Чтобы такое могло быть?
   Отрушкинъ. По словамъ Анны Ивановны какіе то пустяки.
   Маратовъ. А между тѣмъ этими пустяками мы можемъ доказать величайшую любовь. Да, конечно, оно хорошо, что это пустяки, но я бы не остановился и передъ болѣе важнымъ испытаніемъ, чтобы доказать моей милой Леночкѣ...
   Отрушкинъ. А! вы ужь ее называете Леночкой?
   Маратовъ. Да, въ моихъ мечтахъ я съ ней очень интименъ... иногда Леночка... иногда Леля... иногда Мамочка... Да, такъ я бы на все готовъ, чтобы доказать, что именно ея деньги... то есть именно не деньги ея, а она сама для меня...
   Отрушкинъ. А вотъ кажется наше испытаніе..

Входитъ Юшева, за ней слуга вы обитъ на подносѣ двѣ чашки и сахарницу.

   

4.
ТѢ же, ЮШЕВА и CЛУГА.

   Маратовъ. А! Вотъ мы и узнаемъ.
   Юшева. (Cлугѣ.)Поставьте подносъ на столъ... придвинѣте два стула... тамъ. (Слуга исполняетъ привязаніе и уходитъ.) Теперь господа, вы увидите, какъ это легко... Прошу покорно садиться. (Оба садятся.) Это ужасно легко, увѣряю васъ. Возьмите каждый по чашкѣ и пейте... И тотъ кто изъ васъ двухъ -- не умретъ чрезъ четверть часа, будетъ мужемъ Елены Львовны.
   Отрушкинъ. Что такое? что? умретъ?!
   Юшева. Вы не поняли? я кажется ясно говорю... Извольте, я повторю вамъ: здѣсь приготовлены для васъ двѣ чашки кофе.
   Маратовъ. А! это кофе...
   Юшева. Да. Каждый изъ васъ выпьетъ одну изъ этихъ чашекъ и тотъ, который черезъ четверть часа послѣ этого останется живъ -- женится впродолженіи мѣсяца на семи милліонахъ Елены Львовны. Ну-съ, кажется теперь я говорила ясной русской рѣчью.
   Маратовъ. Да, русской, правда, и довольно ясной, но во всякомъ случаѣ рѣчью не совсѣмъ обыкновенной.
   Юшева. И вы видите, что это очень легко.
   Отрушкинъ. Очень легко, очень легко... Такъ стало быть въ одной изъ этихъ чашекъ...
   Юшева. Положенъ сильный ядъ.
   Маратовъ. Однако вѣдь это... вѣдь это...
   Юшева. Какъ же быть иначе? За обоихъ васъ Елена Львовна не можетъ выдти замужъ, такъ одинъ долженъ непремѣнно умереть, чтобы опростать мѣсто другому и не смущать ея семейнаго спокойствія.
   Отрушкинъ. Позвольте, а въ другой чашкѣ?..
   Юшева. Въ другой чашкѣ нѣтъ рѣшительно ничего.
   Маратовъ и Отрушкинъ. А!..

Встаютъ и обходятъ столъ, такъ что Маратовъ садится на мѣсто Отрушкина, а Отрушкинъ на мѣсто Маратова.

   Юшева. Мѣняться мѣстами вы можете.
   Маратовъ. Странное дѣло, сейчасъ мнѣ казалось что надо взять эту чашку, а теперь...
   Юшева. Вы тоже можете подложитъ сахару, если хотите.
   Отрушкинъ. Что?
   Юшева. Сахару подложить можете, вѣдь кажется я громко сказала.
   Маратовъ. Это разумѣется шутка? сознайтесь, что шутка... нельзя же въ самомъ дѣлѣ такъ среди: бѣла дня отравлять людей какъ крысъ.
   Юшева. Думайте, что хотите, я ничего не знаю. Я передала вамъ, что мнѣ поручила Елена Львовна.
   Маратовъ. А впрочемъ что вы думаете? при ея молодости, неопытности и съ этимъ эксцентричнымъ характеромъ.
   Отрушкинъ. И съ семью милліонами, которыми можно закупить любое правосудіе.
   Маратовъ. Но понимаете, вѣдь она рискуетъ,-- вѣдь это уголовное преступленіе...
   Юшева. Мнѣ какое дѣло.

Входитъ Довильская.

   

5.
Тѣ-же и ДОВИЛЬСКАЯ.

   Довильская. А! здравствуйте, господа... Ну, чтожь? выпили?
   Юшева. Нѣтъ еще...
   Довильская. Еще нѣтъ?.. и все еще думаете,-- напрасно, господа, кофе можетъ простынуть и тогда...

Снимаетъ шляпу и накидку.

   Маратовъ. Ядъ будетъ недѣйствителенъ?
   Юшева. Нѣтъ, онъ подѣйствуетъ также быстро, но холодный кофе не вкусенъ, вы вѣдь не любите холодный кофе.

Беретъ шляпку и накидку Довильской и уходитъ.

   

6.
Тѣ-же безъ ЮШЕВОЙ.

   Маратовъ. Прелестнѣйшая Елена Львовна... это не серьезно?... это...
   Довильская. Совершенно серьезно, генералъ... вѣдь вы-же мнѣ сами сколько разъ говорили, что представься вамъ только случай умереть за меня...
   Маратовъ. Да я говорилъ...
   Отрушкинъ. И я тоже, правда...
   Довильская. Вотъ видите.
   Маратовъ. Но вѣдь надо понимать какъ это было сказано... Я говорилъ, что готовъ пожертвовать жизнью, чтобъ видѣть васъ счастливой. Теперь предположите, что я выпью чашку съ ядомъ, тогда вѣдь онъ на васъ женится...
   Довильская. Конечно.
   Маратовъ. Я его знаю, вы съ нимъ не будете счастливы.

Отходитъ вправо.

   Отрушкинъ. Я только что это хотѣлъ сказать... Вообразите что я бы отравился: вѣдь тогда онъ будетъ вашимъ мужемъ... и стало быть я буду причиной вашего несчастія.-- никогда, никогда, никогда!
   Довильская. Въ самомъ дѣлѣ? вы думаете, что нашъ генералъ...
   Отрушкинъ. Генералъ! генералъ!-- какой онъ генералъ?... никогда онъ и не былъ генераломъ. Онъ одинъ разъ за болѣзнію дворянскаго предводителя исправлялъ его должность, такъ получилъ два пакета съ надписью "Его Превосходительству" оттого и называетъ себя генераломъ... Онъ просто капитанъ въ. отставкѣ; если вы за него замужъ выйдете, вы будете капитанша.
   Довильская. Неужели только капитанша!!?
   Маратовъ. (Тихо ей.) Что онъ вамъ сказалъ?
   Довильcкая. Ничего... про васъ право ничего...
   Маратовъ. Не совѣтую вамъ выходить за него замужъ, онъ мошенникъ... Вы милое, неопытное дитя, вы не смотрите, что онъ. на себя напускаетъ представительный видъ... онъ настоящій мошенникъ въ полномъ смыслѣ этого слова. Если вы за него выйдете, вы будете женой мошенника. Я бы не говорилъ этого конечно, еслибъ вы были бѣдны... все таки мошенники, которые не сидятъ въ тюрьмахъ, очень уважаются въ обществѣ за ихъ деньги,-- но вамъ съ вашимъ состояніемъ это рѣшительно не нужно.
   Отрушкинъ. (Подходя.) И потомъ, чѣмъ болѣе я думаю, въ ваши юные года и съ вашей доброй душой. это невозможно... я беру въ свидѣтели капитана...
   Маратовъ. Какого капитана?
   Отрушкинъ. Виноватъ, я беру въ свидѣтели его превосходительство, вы добры, эта несчастная идея не могла прійти вамъ самимъ въ голову.
   Маратовъ. Я увѣренъ, что это испытаніе вамъ посовѣтовала ваша Анна Ивановна.
   Отрушкинъ. Я всегда замѣчалъ въ этой дѣвицѣ что-то звѣрское... спокойное, холодное... это она выдумала такое испытаніе.
   Довильская. Да, я съ ней посовѣтовалась.
   Отрушкинъ. Я зналъ, я навѣрно зналъ... но это неблагодарность съ ея. стороны!-- вы ее къ себѣ приблизили, вы съ ней обращаетесь чуть ли не какъ съ сестрой, а она васъ подводитъ... вы знаете какъ она васъ подводитъ?.. Ну предположите, что мы примемъ испытаніе.
   Маратовъ. Предположите, что мы выпьемъ эти чашки.
   Отрушкинъ. И вдругъ одинъ изъ насъ падаетъ бездыханнымъ трупомъ здѣсь, къ вашимъ ногамъ.
   Довильская. (Съ ужасомъ.) О! это ужасно!
   Отрушкинъ. Да-съ, что-бы вы сдѣлали?
   Довильская. (Мѣняя тонъ и очень спокойно.) Я бы приказала его убрать.
   Маратовъ. И только! какое убійственное хладнокровіе!... Хорошо, его бы унесли; но вы думаете это бы прошло вамъ даромъ?.. разнесся-бы слухъ объ этомъ происшествіи и прокурорскій надзоръ явился-бы потребовать у васъ отчета.
   Довильская. Я бы отлично съумѣла отвѣтитъ прокурорскому надзору.
   Маратовъ. Какъ?
   Довильская. Я бы позвала Анну. (Зоветъ). Анна! поди сюда...

Входитъ Юшева.

   

7.
Тѣ-же и ЮШЕВА.

   Юшева. (Войдя.) Что вамъ угодно?
   Довильская. Вы увидите, какъ это просто. Анна, возьми одну изъ этихъ чашекъ и выпьемъ вмѣстѣ. (Обѣ пьютъ.) Вотъ.
   Маратовъ и Отрушкинъ. Аа!!.
   Довильская. Да, правда, холодный кофе, очень не вкусенъ.
   Отрушкинъ. Елена Львовна...
   Довильская. Надѣюсь, что мнѣ нечего бояться прокурорскаго надзора.
   Маратовъ. Гм... гм!.. вы посмѣялись надъ нами.
   Довильская. (Смѣясь.) Вольно-же вамъ было не выпить, вы бы меня поставили въ большое затрудненіе... мнѣ бы пришлось выйти замужъ за васъ обоихъ... Но Анна была такъ увѣрена, что вы не выпьете.
   Маратовъ. А! это все она.
   Отрушкинъ. Какъ угодно, сударыня, какъ угодно... намъ остается послѣ этого только уйти и уступить мѣсто Андрею Николаевичу.
   Довильская. Грави чу!!?
   Маратовъ. Не трудно угадать, что когда вы такъ обращаетесь съ нами...
   Отрушкинъ. Во всякомъ случаѣ эта шутка была очень остроумна... очень... и въ доказательство того, что я нисколько не обиженъ, я вамъ дамъ добрый совѣтъ: Если вы хотите выйти замужъ за господина Гранича, то выходите скорѣй, потому что онъ бѣдняжка не можетъ ждать.
   Маратовъ. Онъ прогорѣлъ въ конецъ.
   Отрушкинъ. У него было тысченокъ тридцать денегъ и онъ ихъ всѣ просадилъ въ пять мѣсяцевъ, чтобы увѣрить васъ, что онъ богатъ.
   Довильская. Чтобы обмануть меня?
   Отрушкинъ. Да, чтобы вы его считали богатымъ.
   Маратовъ. Какая тутъ у него была цѣль -- я не знаю.
   Довильская. Какая цѣль!!.
   Отрушкинъ. Я тоже не знаю... я только считалъ долгомъ доложить вамъ... Пойдемте, генералъ.
   Маратовъ. Идемте, милый другъ.
   Отрушкинъ. Пускай на васъ женится господинъ Гравичъ; но повторяю: торопитесь этимъ бракомъ, сударыня, торопитесь... (Маратову тихо.) Какъ это глупо!-- отчего вы не выпили?
   Маратовъ. Вы должны были сперва выпить, тогда бы и я за вами... какъ было не догадаться!

Раскланивается съ Довильской и уходятъ.

   

8.
ДОВИЛЬСКАЯ, ЮШЕВА.

   Довильская Дерзкіе!... невѣжи!... дураки!... (Пауза.) Анна!
   Юшева. Елена Львовна...
   Довильская. Какъ ты думаешь?-- можно ли найти въ цѣломъ мірѣ дѣвушку болѣе несчастную, чѣмъ я.
   Юшева. Трудно.
   Довильская. Невозможно, Анна.
   Юшева. Ну, нѣтъ, чтобы было невозможно, этого нельзя сказать.
   Довильская. Говори невозможно!.. Я такъ хочу... я хочу, чтобы ты сказала, что невозможно.
   Юшева. Хорошо... невозможно въ цѣломъ свѣтѣ найти такую несчастную дѣвушку, какъ вы.
   Довильская. То-то-же. Я одна только не буду никогда любима... Каждая обыкновенная бѣдная дѣвушка, когда ей объясняются въ любви, можетъ вѣрить что это искренно, что любятъ именно ее... а не ея деньги... потому что у ней нѣтъ денегъ... а у меня семь милліоновъ отъ папаши... Когда я куда-нибудь вхожу, кругомъ говорятъ, вотъ семь милліоновъ явились... когда я гдѣ-нибудь гуляю, я слышу: вотъ семь милліоновъ идутъ... и если кто осмѣлится замѣтить, что тутъ кромѣ семи милліоновъ есть еще молодая дѣвушка -- ему отвѣчаютъ: "Ахъ -- да, конечно, тутъ и эта миленькая малютка... но... но, что она такое въ сравненіи съ ея семью милліонами?!." вотъ оно мое несчастье, вотъ оно!.. и чтобы я не сдѣлала, мнѣ этого не избѣжать никогда.
   Юшева. О! если бы вы желали, есть средство! и очень простое...
   Довильская. Есть средство? есть?
   Юшева. Кто вамъ велитъ оставаться богатой?... вы можете сразу ваши денежки...
   Довильская. Что такое?
   Юшева. Отдать кому нибудь -- и вы сдѣлаетесь бѣдной.
   Довильская. Отдать мои семь милліоновъ? подарить ихъ. кому нибудь?... а -- нѣтъ.... благодарю покорно...
   Юшева. Такъ и пенять нечего.
   Довильская. Вздоръ какой!.. выкинуть семь милліоновъ за окошко, какъ негодную тряпку!..
   Юшева. Но вѣдь вы же завидуете бѣднымъ.
   Довильская. Ты сказала вздоръ, слышишь?.. говори, что это вздоръ:-- я хочу, чтобъ ты сказала, что это вздоръ.
   Юшева. Извольте, Елена Львовна, я сказала вздоръ.
   Довильская. То-то-же... (Пауза.) Анна...
   Юшева. Что-же вы остановились?-- я слушаю.
   Довильская. Андрей Николаичъ... этотъ Андрей Николаичъ... ты слышала, Анна, что эти два господина сказали про вето.
   Юшева. Слышала.
   Довильская. Это вѣдь неправда?... они его оклеветали? они солгали?..
   Юшева. Нѣтъ, они сказали правду.
   Довильская. Онъ прожилъ все свое состояніе, чтобы я его считала богатымъ?
   Юшева. Да.
   Довильская. Зачѣмъ-же это?
   Юшева. Очень понятно зачѣмъ. Вотъ оно какъ случилось: онъ васъ увидѣлъ и съ первой-же минуты полюбилъ.
   Довильская. Да, да, я знаю,-- меня нельзя видѣть безъ того чтобы не полюбить съ первой минуты, это ужь дѣло извѣстное.
   Юшева. Но вы богаты, очень богаты,-- а онъ бѣденъ...