Крылов Иван Андреевич
Крылов И. А.: биобиблиографическая справка

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 5.19*8  Ваша оценка:


   КРЫЛОВ, Иван Андреевич (2(13).II.1769, Москва (дата и место рождения предположительны) -- 9(21).XI.1844, Петербург] -- баснописец, прозаик, драматург, журналист. Происходил из "обер-офицерских детей". Отец, закончивший тяжелую полевую службу капитаном, в 1775 г. вышел в отставку и поселился в Твери, где вскоре занял должность председателя губернского магистрата в чине коллежского советника. Мать К. не знала грамоты, но была добра и умна от природы. Она составила, как вспоминает мемуаристка, план образования сына и следила за его занятиями. По одним сведениям, К. нигде, кроме как дома да в семье Львовых (вместе с их детьми), не учился. По другим же, он посещал Тверское училище.
   Так или иначе образование он получил скудное, но в нем жила жажда знаний, а способностями он обладал исключительными. С детства он приучил себя к чтению и поглощал множество книг. Настойчивость, упорство принесли плоды: благодаря самообразованию будущий баснописец стал одним из самых просвещенных людей своего времени. Впоследствии Пушкин писал: "...Крылов знает главные европейские языки и, сверх того, он, как Альфиери, пятидесяти лет выучился древнему греческому" (О предисловии г-на Лемонте к переводу басен И. А. Крылова // Полн. собр. соч.-- Т. XI.-- М.; Л., 1949.--С. 34).
   Жизнь не баловала К., и каждый шаг к успеху давался ему не даром. В 1778 г. умер отец, семья осталась совершенно необеспеченной. Десятилетнему мальчику пришлось поступить в губернский магистрат и переписывать бумаги. На его плечи ложится забота о пропитании матери и младшего брата, который с той поры стал называть его "тятенькой". Денег, конечно, не хватало. Мать добивалась пенсии после смерти отца, но ее прошения оставались без ответа. Тогда решено было ехать в Петербург, чтобы самим дать делу надлежащий ход. К. взял месячный отпуск, и вся семья выехала в 1782 г. в столицу. Хлопоты о пенсии ни к чему не привели, но для К. отыскалось место канцеляриста в Казенной палате. Петербург открыл и другие возможности.
   К. еще в Твери начал писать стихи. В 1783 г. он сочинил комическую оперу в стихах "Кофейница", которую попробовал издать. Владелец типографии купил ее у К., но печатать не стал. У него К. встретился с известным актером Дмитревским, который, по-видимому, ввел юношу в театральный мир Петербурга и стал первым его взыскательным, но доброжелательным критиком. К. быстро перезнакомился с петербургскими драматургами и актерами.
   Неудача "Кофейницы", сюжет которой заимствован из журнала Н. И. Новикова "Живописец" и в которой, кстати, уже содержались выпады против нравов крепостников и улавливалось знакомство неопытного автора с помещичьим бытом и даже разговорным языком дворян, не обескуражила К. Он одну за другой написал две трагедии ("Клеопатра", 1785, и "Филомела", 1786). Последняя даже была напечатана в журнале "Русский театр" (1793) в одном томе с трагедией Я. Б. Княжнина "Вадим Новгородский". Тем не менее обе трагедии К. были жестоко раскритикованы Дмитревским. В том же, 1786 г., когда была закончена тираноборческая трагедия "Филомела", появилась в журнале "Лекарство от скуки и забот" эпиграмма, ставшая первым печатным произведением К.
   Ни добившись успеха в жанре трагедии, К. возвратился к комической опере и комедии. Писал он очень быстро, в 1786 г. сочинил сразу две комедии: "Бешеная семья" и "Сочинитель в прихожей". В обеих комедиях предметом сатирического смеха стали лицемерие и развращенность дворянского общества. Особенно значительной была комедия "Сочинитель в прихожей". В ней Крылов вывел франтоватую столичную кокетку с порочными нравами, писателя-льстеца и низкого угодника. С этого времени К. заметили в литературных и театральных кругах. Директор театров Соймонов пригласил молодого драматурга на службу в Горную экспедицию, которой управлял, и с мая 1787 г. К. перешел туда.
   Литературные дела К. начали поправляться, судьба ему улыбнулась, но ее улыбка скоро сменилась иронической гримасой. В том же 1787 г. писателя настигло горе: умерла мать. Разрушились и надежды на карьеру драматурга. До сих пор не совсем ясны причины, по которым К. вывел в комедии "Проказники" (1788) Княжнина под именем Рифмокрада. В злой комедии К. содержалось много карикатурных преувеличений, что привело к резкому разрыву с Соймоновым, вступившимся за Княжнина.
   К. пришлось уйти из Горной экспедиции, а о публикации новых произведений для театра ("Инфанта из Заморы", 1788; "Американцы", 1788) и постановке их на сцене нечего было и думать. К. решил испытать себя на журналистском поприще. С 1788 г. он сблизился с издателем журнала "Утренние часы" И. Г. Рахманиновым, убежденным просветителем, поклонником и переводчиком Вольтера и Мерсье. В его издании он напечатал свои первые басни, которые еще ничем не напоминали будущего "дедушку Крылова". Знакомство с Рахманиновым имело и более широкое значение: молодой писатель встретил здесь людей прогрессивных общественно-литературных взглядов (И. И. Дмитриева, В. А. Озерова, А. Н. Радищева), что способствовало углублению его демократизма.
   После нескольких поэтических произведений, написанных для журнала, К. снова обратился к сатире, но теперь уже не к комедии, а к прозе. С января по август 1789 г. он выпускал "Почту духов", оригинальный журнал, в котором переводные (из 48 писем, вошедших в "Почту духов", 23 -- перевод из романов маркиза д'Аржана "Кабалистические письма, или Философская, историческая и критическая переписка двух кабалистов, двух стихий и господина Астарота" и "Еврейские письма, или Философская, историческая и критическая переписка одного еврея, путешествующего по странам Европы, с его корреспондентами, живущими в различных местах"; источник одного письма неизвестен.-- См.: Разумовская М. В. "Почта духов" И. А. Крылова и романы маркиза д' Аржана // Русская литература.-- 1978.-- No 1.-- С. 103--115) и самостоятельно сочиненные письма объединены общей фабулой. Воздушные, водяные и подземные духи, покинув загробное царство, поселились в земном мире, чтобы наблюдать за жизнью и нравами людей. Фантастическая форма прикрывала нравоописательное сатирическое и философское содержание, направленное на осуждение и осмеяние пороков монархического строя, самодержавного произвола и деспотизма, развращенности и лицемерия дворян, ханжеской морали духовенства, бюрократизма и казнокрадства чиновников. "Почта духов" по широте охвата действительности и проницательности ее критики -- одно из самых значительных достижений К., просветителя и прозаика.
   "Почта духов" просуществовала недолго. После известий о французской революции правительство ужесточило репрессивные меры против журналистики, и на два года в писательской деятельности К. наступил вынужденный перерыв. Только в 1792 г. он вместе со своими друзьями приступил к изданию журнала "Зритель". В нем появились замечательные произведения ("Ночи", "Речь, говоренная повесою в собрании дураков", "Рассуждение о дружестве", "Мысли философа по моде", "Похвальная речь в память моему дедушке", "Каиб"), в которых были продолжены и развиты принципы просветительской сатиры и публицистики. В них высмеивались порочные нравы, развращенность общества, содержалась резкая критика крепостничества под видом прославления нравственно никчемного помещика-самодура ("Похвальная речь в память моему дедушке") и разрушались иллюзии относительно идеи "просвещенного государя" ("Каиб"). К. выступил в них и противником сентиментализма. В этих произведениях слагалась ироническая манера К.-рассказчика, столь характерная впоследствии для его басен.
   В мае 1792 г. в типографии К. из-за доноса по поводу сатирических произведений "Мои горячки" и "Горлицы" произвели обыск. "Зритель" закрыли. Через несколько месяцев, в январе 1793 г., К. (вместе с А. И. Клушиным) предпринял новую попытку издания журнала, названного "Санкт-Петербургский Меркурий". В нем печатались главным образом переводы, но помещались и оригинальные произведения. К. опубликовал там четыре статьи ("Похвальная речь науке убивать время", "Примечания на комедию "Смех и горе", "Похвальная речь Ермалафиду" и "Театр"). Но и этот журнал вскоре закрылся, а К. принужден был к длительному молчанию. Для него наступила пора скитаний и пересмотра миросозерцания.
   Об этой поре жизни К. известно мало. Писатель объездил много городов. Он не перестал сочинять, но его произведения лишь изредка появлялись в печати. Наконец, после смерти Екатерины II ему удалось поступить на службу к князю С. Ф. Голицыну в качестве личного секретаря и домашнего учителя его детей. Но С. Ф. Голицын впал в немилость при Павле I и был сослан в свое имение Казацкое. К. разделил с ним опалу. В домашнем театре Голицыных была поставлена написанная К. в 1880 г. шутотрагедия "Трумф, или Подщипа" -- остроумная и меткая сатира на прусские и патриархальные порядки. Критика невежественности и пруссачества, заведенного Павлом I, содержательно сочеталась с формой пародии на классическую трагедию, кризис которой драматург остро почувствовал. В 1801 г. К. завершил комедию "Пирог", поставленную в Петербурге (1802) и в Москве (1804).
   После убийства Павла I Крылов продолжал служить у Голицына, получившего пост лифляндского военного генерал-губернатора в Риге, но вскоре оставил должность правителя канцелярии и уехал к брату в Серпухов, а в 1806 г. переселился в Петербург и надолго обосновался там.
   Он обрел близкий дружеский круг в обществе А. Н. Оленина, в доме которого стал своим и желанным человеком, Н. И. Гнедича, А. А. Шаховского, В. А. Озерова, К. Н. Батюшкова. Его по-прежнему увлекает драматургия, и он пишет комедии "Модная лавка" (1806), "Урок дочкам" (1807), комическую оперу "Илья-Богатырь" (1806), начинает, но не завершает пьесу "Лентяй" (1805). Комедийный талант К. в этих произведениях проявился гораздо полнее, чем в ранних комедиях. В "Модной лавке" К. высмеял пустое и неуклюжее подражание французским нравам, а также сентиментальные книжные представления. По ходу действия лица комедии попадают в рискованные положения. Сами пороки становятся как бы пружиной любовной интриги, разрешающейся благополучным концом. Осмеянию подверглись патриархально настроенный провинциальный помещик Сумбуров, его жена -- модница, мечтательный и чувствительный молодой дворянин Лестов, влюбленный в дочь Сумбурова, нечестная торговка мадам Каре, хозяйка лавки, и ее соотечественник -- воришка и проходимец Трише. Той же теме посвящена и комедия "Урок дочкам", в которой слуги -- Даша и в особенности Семен -- преподносят "урок" дочкам господина Велькарова: Фекле и Лукерье, невежественным и грубым, но подверженным французскому влиянию вследствие поверхностного светского воспитания. Велькаров, придерживающийся отечественных обычаев, не отрицает, в отличие от Сумбурова ("Модная лавка"), пользы просвещения, но противится иноземным нравам, тогда как его дочки презирают национальные моральные устои. Играя на их глупых чувствах, искаженных дурным воспитанием, ловкий Семен выдает себя за французского маркиза и добивается желаемых целей. Велькаров разрешает ему уехать с Дашей и дает денег. В комедии "Лентяй" К. вывел новый тип молодого человека, неудовлетворенного светской суетой и предпочитающего лень пустопорожней деятельности. Некоторыми сторонами своего характера Лептул близок Евгению Онегину и предвосхищает Илью Ильича Обломова. Театральные интересы привели К. к участию в журнале "Драматический вестник", издававшемся А. А. Шаховским.
   К этому времени в общественных и литературных взглядах К. произошли большие перемены, связанные с осмыслением опыта французской революции и острого кризиса абсолютизма в России после Крестьянской войны под руководством Е. И. Пугачева.
   К. обратился к жанру басни и внес в него столь конкретное и обобщенное социально-нравственное содержание, столь разительно преобразовал ее форму, что это сразу выдвинуло его в число первостепенных талантов.
   До конца XVIII в. К. держался идей Просвещения, на философии и литературе которых был воспитан. Теперь он понял, что просветительские идеи потерпели крах: царство разума, обещанное философами, не наступило. В басне "Лягушки, просящие Царя" (1807) глупость Лягушек объяснена тем, что они исходят не из своего опыта, а из "головных", теоретических рассуждений. В результате они сами призывают править ими деспота и тирана Журавля, который их тут же судит и ест. Следовательно, жизнь подчиняется не отвлеченным требованиям теоретического "разума", как бы он ни был привлекателен, а лежащим в ее основе глубинным и вполне объективным законам. К. отбросил всякое умозрительное и сентиментально-книжное отношение к жизни ("Два Голубя", 1808; "Откупщик и Сапожник", 1809, и др.). Разум (наука, просвещение), как и благородные чувства, не определяет отношения людей в социальном мире. Нельзя ни преувеличивать, ни преуменьшать их значения. Надобно отвести им надлежащее место ("Водолазы", 1814, и др.) и понять существующий социальный порядок, связанный с большим злом ("Волк и Ягненок", 1808; "Пестрые Овцы", 1822; "Рыбья пляска", 1824, и др.), далеко не совершенный, но сложившийся естественно в ходе истории. Отсюда следовало, что К. не принял революции как метода избавления от социального зла и исправления нравов.
   Изменение существующего порядка возможно только эволюционным путем благодаря каждодневной и неутомимой деятельности. Стало быть, К. отвергал как неоправданное забегание вперед "дерзких умов", навязывающих свою волю, так и застой, неподвижность, косность ("Пруд и Река", 1814; "Камень и Червяк", 1814, и др.). К. выступил противником всякой пустопорожней деятельности, неумелости, рутины ("Музыканты", 1808; "Ларчик", 1807; "Лебедь, Щука и Рак",- 1814, и др.) и считал, что основу жизни составляет труд. Именно в процессе труда возникают нравственные понятия и представления. Благодаря им можно оценить как результаты его, так и мотивы поведения людей. В современной ему России К. увидел глубокое противоречие между простыми, естественными чувствами, здоровыми нравственными инстинктами и интересами и ложными, искусственными страстями, представлениями и желаниями. Благо общество зависит от согласного участия всех сословий и слоев населения, которые блюдут общую пользу и честно и умело возделывают свою ниву ("Орел и Пчела", 1813, и др.). Только на такой почве возможно усовершенствование нравственности. К. тем самым отбросил абстрактную меру добра и зла, бедности и богатства. Он обратился к реальным отношениям людей в обществе и высказал суждения о них, исходя из конкретных воззрений, из этических критериев и норм, сложившихся в трудовом опыте народа. Это дало право Гоголю назвать басни К. "книгой мудрости самого народа". К. не отказался от критики противоречий современного ему общества, от язвительной сатиры на несправедливые социальные отношения и от обличения пороков, но теперь они стали частью его практически-житейской философии. Все это предопределило переход к жанру басни. Первоначально К. полагал, что способен на большее, т. е. у него довольно дарования, чтобы писать, напр., превосходные комедии. Но именно басня стала тем жанром, в котором гений Крылова выразился необычайно широко и мощно. С началом басенного творчества -- в 1806 г. в журнале "Московский зритель" появились первые басни "Дуб и Трость", "Разборчивая невеста", "Старик и трое Молодых" -- К. отходит от комедии и всецело переключается на басенный жанр.
   С тех пор каждая басня и каждая книга басен (первая из них вышла в 1809 г.) встречаются восторженно. Всего К. написал более 200 басен, объединенных им в девять книг.
   Неслыханный успех басен объясняется тем, что К. вдохнул в этот жанр философско-историческое, социальное и нравственное содержание. В баснях он представил всю русскую жизнь в ее самых существенных противоречиях ("Вообще,-- писал Гоголь,-- его занимали вопросы важные") и оценил ее с точки зрения народной нравственности. Он прояснил национальные моральные нормы, выкованные в опыте трудовой истории народа, и тем способствовал самосознанию нации.
   К. интересовал человек не в его индивидуальной психологии, а в его общественно-социальных связях и отношениях. Поскольку русский человек предстал перед К. как плод общенационального исторического развития, то баснописец резко продвинул вперед решение проблем художественного историзма и народности. Зачатки исторического и социального детерминизма позволяют видеть в К. писателя-реалиста, предварившего на этом пути Пушкина.
   Эти открытия проявились в том, что под пером К. басня преобразилась; на первый план в ней выдвинулся образ простодушного и лукавого рассказчика, повествующего об увиденных им живых сценах, своего рода маленьких человеческих комедиях, содержание которых необычайно разнообразно -- от бытовых до социальных и философско-исторических тем. Точка зрения рассказчика часто спрятана и не выступает непосредственно и открыто: он отсылает к общему мнению, к молве, к преданию, которые выражены в пословицах и поговорках. Обобщив народные моральные нормы и нравственные представления, К. возвращал их в народную среду, принявшую их как свои собственные. Благодаря этому в басню хлынул широким потоком народный, разговорный язык. Каждый персонаж заговорил языком, соответствующим его положению, психологии, характеру. Словесная маска басенного персонажа утратила свою условность, она перестала ощущаться, и, по словам Гоголя, "предмет" выступил "сам собой, натурою перед глазами", или, что одно и то же, характер естественно слился с речью.
   После выхода первой книги басен жизнь К. потекла размеренно и даже однообразно. Он достиг благосостояния, его материальное положение упрочилось, а слава росла и росла.
   В 1808 г. он ненадолго поступил на службу в Монетный двор, а в 1812 г. был зачислен помощником библиотекаря в Публичную библиотеку и, получая должности, чины и награды, оставался там около 30 лет, выйдя в отставку лишь в 1841 г. Литературные заслуги К. с появлением басен были сразу же признаны, причем баснописца принимают обе враждующие партии -- и сторонники "Беседы любителей русского слова", членом которой К. стал с 1811 г. и куда его привлекла идея создания национального литературного языка с опорой на русские тексты, и "арзамасцы" (за исключением, пожалуй, Вяземского). При выходе первой книги басен на нее откликнулся замечательной статьей "О басне и баснях Крылова" Жуковский. Вдумчивым ценителем баснописца был Пушкин. В том же 1811 г. К. был избран членом Российской Академии (в первый раз, в 1809 г., его кандидатуру забаллотировали: он получил всего два голоса).
   Отечественная война 1812 г. вызвала в нем большой патриотический подъем, он откликнулся на нее знаменитыми баснями "Кот и Повар", "Ворона и Курица", "Волк на псарне" и др. Взволновали К. и события 14 декабря 1825 г. Далекий от идеологии дворянских революционеров, он все-таки отправился на площадь, чтобы увидеть восставших.
   С годами басенное творчество постепенно угасало, но книги К. неизменно пользовались самой широкой известностью. Баснописец проводил время в библиотеке, в обществе знаменитых литераторов (Жуковского, Пушкина), художников (Брюллова, Тропинина), нередко его приглашали во дворец. Несмотря на расположение двора, К. не был спасен от цензуры, и многие его басни подверглись ее гонениям.
   В 1828 и в 1833 гг. он задумывал совершить путешествие по Европе, но оба раза поездки не состоялись. В 1838 г. торжественно и пышно сановный и литературный Петербург отпраздновал 50-летие творческой деятельности К. и 70-летие со дня его рождения.
   Выйдя в отставку (1841), К. поменял и квартиру, перебравшись из столичной суеты на Васильевский остров. По сделанному им завещанию его друзья и знакомые после смерти вместе с извещением о похоронах получили экземпляры нового издания басен.
   Хоронило К. множество петербургского люду.
   В 1855 г. в Летнем саду К. воздвигли памятник работы скульптора Клодта. На это событие откликнулась литературная общественность.
  
   Соч.: Басни.-- Спб., 1809; Басни: В 3 ч.-- Спб., 1815; Новые басни.-- Спб., 1816.-- Ч. IV, V; Басни: В 2 ч.-- Спб., 1834; Басни: В 9 кн.-- Спб., 1843; Полн. собр. соч. И. А. Крылова. С биографией его, написанной П. А. Плетневым: В 3 т.-- Спб., 1847; Полн. собр. соч.: В 4 т. / Ред., вступ. ст. и примеч. В. В. Каллаша.-- Спб., 1904--1905; Полн. собр. стихотв.: В 2 т. / Ст. Г. Гуковского, Б. Коплана, В. Гофмана.-- Л., 1935--1937; Полн. собр. соч.: В 3 т. / Под ред. Д. Бедного.-- М., 1944--1946; Соч.: В 2 т. / Вступ. ст. Н. Л. Степанова.-- М., 1955; Басни / Изд. подгот. А. П. Могилянский.-- М.; Л., 1956; Соч.: В 2 т.-- М., 1984.
   Лит.: Белинский В. Г. Басни И. А. Крылова: В 9 кн.-- Спб., 1843. И. А. Крылов // >Полн. собр. соч.-- М., 1955.-- Т. VIII; Лобанов М. Е. Жизнь и сочинения И. А. Крылова,-- Спб., 1847; Кеневич В. Библиографические и исторические примечания к басням Крылова.-- Спб., 1878; И. А. Крылов. Исследования и материалы.-- М., 1947; Степанов Н. Л. И. А. Крылов. Жизнь и творчество.-- М., 1958; Он же. Мастерство Крылова-баснописца.-- М., 1956; Выготский Л. С. Анализ басни "Тонкий яд". Синтез // Выготский Л. С. Психология искусства.-- М., 1968; Степанов Н. Л. Крылов.-- М., 1969; Иван Андреевич Крылов. Проблемы творчества.-- Л., 1975; И. А. Крылов в воспоминаниях современников.-- М., 1982; Гордин М., Гордин Я. Театр Ивана Крылова.-- Л., 1983; Гордин М. А. Жизнь Ивана Крылова.-- М., 1985.

В. И. Коровин

   Источник: "Русские писатели". Биобиблиографический словарь.
   Том 1. А--Л. Под редакцией П. А. Николаева.
   М., "Просвещение", 1990

Оценка: 5.19*8  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru