Крылов Алексей Николаевич
О двух самых "умных" подводниках

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

Алексей Николаевич Крылов.
О двух самых "умных" подводниках

   Приказом по флоту от 1 января 1900 г. я был назначен заведовать Опытовым бассейном.
   Приняв бассейн, я увидел в нем малую подводную лодку. Старший помощник мой доложил мне, что это лодка пензенского помещика Пукалова, стоит в бассейне уже более трех лет по приказанию командира С.-Петербургского порта якобы для испытания; за эти три с лишним года никаких испытаний не производится, а изобретатель приходит только каждое 20-е число и получает по 500 руб. жалования согласно договору.
   Написал я рапорт командиру порта и предложил договор с Пукаловым расторгнуть, лодку убрать в порт, что и было через несколько дней сделано.
   Затем собрал я сведения, кто такой Пукалов. Оказалось -- отставной артиллерийский офицер, товарищ по Артиллерийской академии с министром путей сообщения Кривошеиным, пензенский помещик, имение его близ Рузаевки.
   В то время строилась Московско-Казанская железная дорога. Пассажирские поезда ходили до Сасова, а от Сасова до Рузаевки ходили рабочие поезда. Расстояние Сасово--Рузаевка верст 300.
   Пошел Пукалов к Кривошеину и просит его дать разрешение на проезд рабочим поездом. Кривошеий и дал ему бумажку такого содержания:
   
   "Прошу оказать содействие моему товарищу Пукалову к проезду от Сасова до Рузаевки.

Кривошеин.

   Его превосходительству Н. К. Мекку. 15. X. 1890 г."
   
   Приезжает Пукалов в Рязань, на вокзале его встречает Мекк, строитель дороги и пр., все в мундирах, экстренный поезд, к которому прицеплен салон-вагон и вагон-ресторан, -- одним словом, его приняли за товарища министра; он это сразу смекнул и доехал до Рузаевки за товарища министра.
   В 1902 г., заведуя бассейном, сижу я раз в своем кабинете и что-то считаю. Докладывают, что меня желает видеть капитан 2-го ранга Колбасьев.
   -- Проси.
   Входит в мой кабинет:
   -- Я к вам с приказанием от начальника Главного морского штаба. Я встал.
   -- Начальник штаба приказал поместить в бассейн мою подводную лодку, держать ее совершенно секретно. Сколько постов часовых вам надо?
   -- Женька, перестань ломать дурака; никаких постов мне не надо, поставлю твою лодку вдоль стены, устрою кругом нее забор из теса, сверху закрою брезентом, скажи, что тебе надо...
   -- Видишь ли, моя лодка особенная, разборная, из шести отсеков, каждый из которых в отдельности можно грузить на верблюда и перевезти в Персидский залив, там собрать; все это совершенно скрытно.
   Привез он свою посудину из шести отсеков, длиною метра по два. Поместил я его лодку в бассейн, зашил ее кругом досками. Спрашивает он меня как-то:
   -- Как ты думаешь, выдержит эта лодка погружение на 100 футов?
   -- Нет, не выдержит.
   -- А сколько выдержит?
   -- Футов шесть.
   -- Что же надо делать, чтобы выдержала хоть 60 футов?
   -- Надо подкреплять.
   Стал он ее подкреплять и надоедать мне и Бубнову с расчетами подкрепления. Тогда я ему говорю:
   -- Возьми бумагу и запиши, как рассчитывать балку, стойку, распорку и пр. Теперь считай сам, ни к кому не приставай.
   Стал он сам считать.
   -- Я должен тебя предупредить, через неделю в воскресенье приедет в бассейн отец Иоанн Кронштадтский святить лодку. Отслужит молебен, назовет ее "Матрос Кошка". Надень вицмундир, приедет Дубасов, разное начальство, скажи служащим, что могут быть на молебне, но должны надеть праздничное платье.
   -- Что же, святи лодку: по Ньютону, вездесущие божие сопротивления движению тел не оказывают.
   Через неделю приехал отец Иоанн, отслужил молебен, освятил лодку, освятил воду в бассейне, было всякое начальство.
   Подсчитал Колбасьев подкрепление на 60 фут. Оказалось, что лодка тонет; решил он обшить ее слоем пробки толщиною фута в два. Стал вырабатывать пробку, склеивая ее из множества слоев особым клеем.
   -- Ведь знаешь, эта пробка представит броню. Я стану за половиной отсека -- стреляй в меня из винтовки.
   -- Хоть ты и дурак, но я в каторгу идти не хочу. Пойдем рядом в научно-техническую лабораторию, поставим твой отсек, за ним 2-дюймовую доску и будем стрелять. Я говорю, что пуля пробьет пробку, стальную обшивку и доску. Давай держать пари: если пробьет, то ты поставишь к завтраку шесть дюжин твоих устриц, три бутылки белого. Если не пробьет, -- плачу я.
   -- Идет.
   Пуля пробила пробку, сталь, доску, и увидел Колбасьев, что пробка -- не броня. Попутался он еще месяца два и увез лодку в Севастополь. Прошло шесть лет.
   1 января 1908 г. я был назначен на пост Главного инспектора кораблестроения, а в сентябре -- исполняющим должность председателя Морского технического комитета.
   По этой должности стал я знакомиться с секретными делами. Смотрю: "Дело Колбасьева".
   Читаю письмо его к адмиралу Дубасову, бывшему председателем Технического комитета, начинающееся так: "Дорогой Федор Васильевич, вот уже месяц, что я работаю в бассейне. От Крылова и Бубнова я все перенял и теперь свободно делаю всякие расчеты..."
   Затем ряд других писем и, наконец: "Дорогой Федор Васильевич, издержался я на лодку; оказалось, что она мне обошлась в 50 000 руб., будьте добры, похлопочите мне такое возмещение моих расходов" (а красная цена лодки тысячи три). Затем в конце расписка: "Талон к ассигновке 50 000 руб. получил. Е. Колбасьев".
   Пришлось мне в 1907 г. быть в Севастополе. Лодка Колбасьева стояла на якоре и швартовых у его устричного завода и служила пристанью для шлюпок; никуда она никогда не ходила и на верблюдах в Персидский залив ее не возили.

-------------------------------------------------------------------------------------------

   Впервые: Мои воспоминания / Акад. А. Н. Крылов; Акад. наук Союза ССР. -- Москва; Ленинград: Изд-во Акад. наук СССР, 1942. -- 238 с.; 22 см.
   
   
   
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru