Крушеван Павел Александрович
Что такое Россия?

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Путевые заметки.

   

П. А. Крушеванъ.

ЧТО ТАКОЕ РОССІЯ?

ПУТЕВЫЯ ЗАМѢТКИ.

   
   "Ты хочешь знать, что видѣлъ я
   На волѣ? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
   Ты хочешь знать, что дѣлалъ я
   На волѣ?... Жилъ -- и жизнь моя
   Безъ этихъ трехъ блаженныхъ дней
   Была-бъ печальнѣй и мрачнѣй
   Безсильной старости твоей...
   Давнымъ-давно задумалъ я
   Взглянуть на дальнія поля,
   Узнать, прекрасна ли земля;
   Узнать, для воли иль тюрьмы
   На этотъ свѣтъ родимся мы"...

"Мцыри" -- Лермонтовъ.

   
   "Нація есть духъ, отвлеченный принципъ. Два обстоятельства порождаютъ этотъ духъ, этотъ отвлеченный принципъ: одно -- общее обладаніе наслѣдственными воспоминаніями, второе -- дѣйствительное согласіе, желаніе жить вмѣстѣ".
   "Нація есть великая солидарность, какъ результатъ священныхъ чувствъ къ принесеннымъ жертвамъ и тѣмъ, кой будутъ принесены въ будущемъ".

Эрнестъ Ренанъ.

МОСКВА.
Типо-литографія Высочайше утвер. Т-ва И. Н. Кушниревъ и Ко,
Пименовская улица, собственный домъ.
1896.

   При составленіи настоящихъ замѣтокъ нѣкоторыя статистическія и другія свѣдѣнія и справки почерпнуты изъ нижеслѣдующихъ изданій:
   
   "Краткій путеводитель по Москвѣ" Добрякова, "Храмъ Христа Спасителя" М. С. Мостовскаго, "Указатель памятниковъ Историческаго Музея" -- составленъ Императорск. Россійскимъ Историч. Музеемъ, "Иллюстрированный путеводитель по Волгѣ" Г. П. Демьянова, "Волга", путевая замѣтки В. Сидорова, "Указатель историческихъ достопримѣчательностей Казани" С. М. Шпилевскаго, "Очерки Кавказа" В. С. Кривенко, "Краткій путеводитель по кавказскимъ минеральнымъ водамъ", изд. Горнаго Департамента, "Кавказъ", справочная книга Старожила, "Путеводитель по Кавказскому Музею" д-ра Г. И. Радде, "Путеводитель по Черному морю" Григорія Москвича, "Путеводитель по Крыму" Н. Головкинскаго (бывшій Сосногоровой), "Севастополь и его окрестности" Е. Э. Иванова, "Одесса за 100 лѣтъ", историческій очеркъ и путеводитель В. Коханскаго, "Путеводитель по Кіеву" В. Д. Бублика.
   

ОГЛАВЛЕНІЕ.

   Главы.
   I. Сборы въ путь. -- Маршрутъ.-- На вокзалѣ -- Племенное сліяніе.-- Поѣздъ уходить.-- Призраки прошлаго.-- Четыре брата.-- Рогачевъ.-- У В. Л. Дѣдлова
   II. Споръ юга и сѣвера.-- Параллели,-- Дѣдловская экономія,-- На пароходѣ "Рогачевъ".-- Бѣлорусскій помѣщикъ.-- Панъ Аронъ и панъ Стась.-- Малорусско-бѣлорусско-польская "жена".-- "Паны" мечтаютъ о томъ, какъ ихъ долженъ выручить "Кацапъ" "L'argentc'est moi"
   III. Природа,-- Могилевскій "богатырь".-- Панъ Стасъ продолжаетъ ухаживать за паномъ Арономъ.-- Больная торговля и промышленность.-- Призывъ бѣлорусскаго помѣщика.-- Что дѣлать?-- финансовыя задачи -- Ночь.-- Подходимъ къ Могилеву.-- Въ погонѣ за достопримѣчательностями.-- На "Валу".-- На "Гомелѣ".-- Шкловскій писатель Давидъ Львовичъ.-- Орша.-- На пути къ Москвѣ
   IV. Мимо Смоленска.-- Призраки Бородина.-- Москва.-- Въ "Лоскутной".-- Въ погонѣ за путеводителемъ.-- Московскій разгулъ.-- Въ "Фантазіи"
   V. Опять въ погонѣ за путеводителемъ.-- Потомокъ "великой арміи" знакомитъ съ Москвой всероссійскаго гражданина -- На "пароходной" пристани.-- Русскій машинистъ.-- Продолженіе московской "распуты".-- Панорама Москвы съ Воробьевыхъ горъ.-- Волшебная сказка.-- Какъ фабричные фотографируютъ Воробьевы горы. Путеводитель добытъ.-- Моя "филиппика"
   VI. Храмъ Христа Спасителя
   VII. Третьяковская галлерея
   VIII. Зоологическій садъ,-- Царь-колоколъ и Царь-пушка,-- Видъ на Москву съ колокольни Ивана Великаго.-- Московскія бани.-- Историческій музей.-- Оружейная палата.-- Кремлевскіе дворцы и соборы.-- Церковь Василія Блаженнаго
   IX. Московская дистанція и московское благоустройство.-- Городское хозяйство.-- Новые типы московскаго купечества.-- Благотворительныя учрежденія.-- Пролетаріатъ.-- Петербуржецъ и москвичъ.-- Общія впечатлѣнія -- Выѣздъ.-- На Нижегородскомъ вокзалѣ
   X. Въ вагонѣ.-- Дорожные разговоры.-- "Парижскіе фрукты".-- Въ Нижнемъ.-- Толпа.-- Переселенцы.-- Гостиницы.-- На скачкахъ.-- Ярмарка
   XI. Нижній и ярмарка.-Опера и ярмарочная публика.-- Кунавинская вакханалія.-- "Для коммерческаго оборота".-- Въ главномъ ломѣ и пассажахъ.-- Торговля.-- "Верхній" Нижній.-- Виды на городъ и ярмарку.-- На Откосѣ.-- Волжская панорама
   XII. Пароходство по Волгѣ,-- На пристани.-- "Некрасовъ".-- Пароходная обстановка.-- Плывемъ.-- Панорама Нижняго -- Волжскій просторъ.-- Пассажиры.-- Споръ казанца и нижегородца о выставкѣ.-- Мазутъ и рыба.-- Волга Некрасова. Бурлаки.-- Типъ волжанина.-- Ночь.-- "Рѣка временъ"
   XIII. Судьбы народовъ.-- Казань, какъ ключъ Камы, Волги, Каспія и Сибири.-- Историческіе силуэты,-- "Устье".-- На пристани.-- Казань-кладбише.-- Братская могила.-- Татарско-русское "столкновеніе" съ финаломъ въ современномъ вкусѣ.-- Опять нѣтъ путеводителя!-- Кремль.-- Башня Сумбеки.-- Видъ Казани.-- Прогулка по городу.-- Въ циркѣ
   XIV. Выѣздъ изъ Казани.-- Воспоминанья.-- На "Гоголѣ".-- Перекаты.-- Новый пассажиръ.-- Мое знакомство съ Дю-Фаромъ.-- Устье Камы,-- Французъ о Россіи.-- Нашъ "алліансъ".-- Франко-русскія параллели.-- Французская молодежь.-- Разговоръ о литературѣ.-- Самара
   XV. За Самарой.-- Александровскій мостъ.-- Отсутствіе русскихъ туристовъ,-- мимо Сызрани.-- Столица раскола.-- Хвалынскъ.-- Саратовъ.-- Франко-нѣмецкій "инцидентъ".-- На "Новосельскомъ".-- Публика.-- Барышня-туристка.-- За завтракомъ.-- Саратовскій "дезансамбль".-- Легенда о камышинскомъ "инженерѣ".-- Царство арбузовъ
   XVI. Царицынъ.-- Столпотвореніе вавилонское.-- Гернгутеры, магометане, православные, сектанты, евреи и буддисты плывутъ по русской рѣкѣ на твореніи Фультона.-- Монологъ малоросса.-- Сарептскій бальзамъ, какъ антихолерное средство.-- Волга и степь.-- Черный яръ.-- Дубинка Петра Великаго.-- Мысли, навѣянныя Волгой, и великій геній земли русской.-- Волжская дельта,-- Видъ Астрахани.-- На пристани -- Толпа востока
   XVII. На "Кавосѣ".-- Въ дельтѣ.-- Природа.-- Дамская тревога.-- За обѣдомъ,-- На взморьѣ.-- Двѣнадцатифутовый рейдъ.-- "Константинъ" или "Корниловъ"?-- Побѣдители и побѣжденные.-- Южная ночь на морѣ.-- Буря.-- Качка начинается.-- Морская болѣзнь,-- Все пропало.-- Кавказъ
   XVIII. На твердой почвѣ.-- Петровскъ.-- Въ персидской банѣ.-- "Торщикъ",-- Горчаковъ.-- Аулъ.-- Кавказская разноплеменность,-- Судъ и нравы.-- Кровавая месть.-- Русская "вендетта".-- Психологическая и историческая загадка.-- На вокзалѣ.-- "Въ полдневный жаръ въ долинѣ Дагестана"
   XIX. Море.-- Дагестанскіе пейзажи.-- Горцы, солдаты и казаки.-- Чиръ-Юртъ и Хасавъ-Юртъ.-- Разговоръ на кавказскія темы.-- Кинжальный край.-- Кавказскіе разбойники.-- Сомнительное куначество.-- Неприступный міръ.-- Бабій бунтъ казачекъ.-- Грозный.-- Евреи въ роли горцевъ.-- Демонстрація ингушей.-- "Проклятые армяне изъ Кизляра".-- Владикавказъ.-- Панорама горъ
   XX. Колонизаторская работа Россіи.-- Метрика Владикавказа.-- Терекъ.-- Азіатскіе ряды.-- "Братцы, помните мое дѣло".-- На минеральныя воды.-- Оторванная страничка "водяного" романа,-- Кисловодскъ.-- Нарзанъ.-- Курсовая публика.-- Типы и силуэты.-- Достопримѣчательности.-- Лермонтовская скала.-- Замокъ коварства и любви,-- Легенда во вкусѣ "водяного романтизма".-- О чемъ говоритъ старое кресло
   XXI. Докторскій разговоръ.-- Ессентуки.-- Пятигорскъ.-- Призраки прошлаго.-- Кавказъ и Лермонтовъ.-- Видъ Пятигорска.-- Памятникъ.-- Пятигорскіе "курсовые".-- Больная Россія.-- Вокругъ Машука.-- Лермонтовскій гротъ.-- Тамбовскіе помѣщики превзошли курскихъ.-- Провалъ.-- Мѣсто дуэли.-- Обратный путь
   XXII. Новый спутникъ.-- Военно-грузинская дорога въ пушкинскія времена и теперь.-- "Не уѣзжай, голубчикъ мой".-- Картины горъ.-- Въ Ларсѣ.-- Дарьяльское ущелье въ лунную ночь.-- Замокъ Тамары.-- Тѣни древняго міра.-- У подножія Казбека.-- Дарьялъ днемъ,-- Кавказъ и три русскихъ генія.-- Коби.-- Крестовый перевалъ
   XXIII. "Кавказъ подо мною".-- Гудауръ.-- Надъ бездной.-- Спускаемся по стѣнѣ въ Млсты,-- Волшебный путь.-- На днѣ пропасти,-- Ночь.-- Пассанауръ.-- Ночлегъ.-- Анапуръ.-- Развалины Грузіи.-- Анапурская крѣпость.-- Душетъ.-- Мцхетъ.-- Маленькій сюрпризъ.-- Подъѣзжаемъ къ Тифлису.-- Новый сюрпризъ.-- Еще сюрпризъ.-- Водевиль съ азіатскимъ букетомъ
   XXIV. Церковь св. Давида.-- У могилы Грибоѣдова.-- Панорама Тифлиса.-- Тринадцать вѣковъ "на смарку".-- Видъ европейской части.-- Тифлисская тарарабумбія.-- Азіатскій базаръ и татарскій майданъ.-- Восточныя картинки.-- Въ мечети.-- Караванъ-сараи.-- Муштаидъ.-- Уличная жизнь и публика.-- "Увеселительные" сады.-- Національная музыка,-- О, Арменія!
   XXV. Въ Ботаническомъ саду.-- Видъ на Тифлисъ съ вершины Сололаки.-- Въ "храмѣ Славы".-- Картина Рубо "Плѣнъ Шамиля".-- Современникъ гунибской капитуляціи.-- Въ кавказскомъ музеѣ.-- Кавказская фауна.-- Фрески "Прибытіе Аргонавтовъ въ Колхиду.-- Этнографическій калейдоскопъ Кавказа.-- Тифлисская интеллигенція и печать -- Тифлисскіе "анархисты".--Грузинская и армянская печать,-- Турецкія бани
   XXVI. Выѣздъ изъ Тифлиса.-- На вокзалѣ.-- Грузинская княгиня и тифлисскій "Плевако".-- Грузинское дворянство. Кавказскій университетъ.-- Удлисъ-цихе.-- Гори.-- Михайлово.-- Катастрофа.-- Мимо Боржома.-- Въ волшебной долинѣ Ріона.-- Сурамскій перевалъ и тунель.-- Колхидскій рай.-- Ни станціи Ріонь.-- Кавказскій костюмированный балъ.-- Пріѣздъ въ Батумъ
   XXVII. Батумскій дождь.-- Въ гостиницѣ "Имперіалъ".-- Русская Ницца.-- Родина Демосѳена.-- Видъ города.-- Бульваръ.-- Александровскій паркъ.-- Флора.-- Отказъ отъ "бакшиша".-- Кто онъ?-- Финансовыя размышленья на тему о стеариновой свѣчѣ.-- На "Цесаревнѣ".-- Пассажиры -- Береговая панорама Кавказа.-- Очемчири.-- Сухумъ-Кале.-- Опять качка.-- Новый Авенъ.-- Гудауть.-- За обѣдомъ.-- Пассажирскіе разговоры.-- Адлеръ
   XXVIII. Кавказъ исчезаетъ.-- Новороссійскъ.-- Элеваторъ.-- На керченскомъ рейдѣ.-- Керчь.-- Призраки Пантикапеи и Босфорскаго царства.-- Новые пассажиры.-- За завтракомъ.-- Разговоры.-- Ѳеодосія и ея "добрый геній".-- Гдѣ приготовляется Черное море?-- Вдоль крымскихъ береговъ
   XXIX. Ялта.-- Крымская природа.-- Гостиницы.-- Въ кондитерской Верне.-- О чемъ говоритъ воробей.-- Ялтинскіе проводники.-- Массандра.-- Никитскій садъ.-- Гурзуфъ.-- Публика.-- У платана Пушкина,-- "Тамъ, гдѣ море вѣчно плещетъ"
   XXX. Мимо Ливадіи, Ореанды и Ай-Тодора.-- Алупка.-- Замокъ и парки.-- Хаосъ.-- Береговая панорама. Байдарскія ворота.-- Въ Байдарахъ.-- Балаклава.-- Кладбища.-- Видъ Севастополя.-- Бульваръ и бухта.-- На яликѣ.-- Братское кладбище.-- Закатъ солнца
   XXXI. Приморскій бульваръ вечеромъ,-- музей севастопольской обороны.-- Храмъ св. Владиміра.-- Публика.-- "В. К. Константинъ" -- Пассажиры.-- Переселенцы.-- Отчаливаемъ.-- За обѣдомъ.-- У Евпаторіи.-- Мимо Тарханкута.-- Пріѣздъ въ Одессу
   XXXII. Одесса.-- Общее впечатлѣніе.-- Улицы.-- Ростъ населенія.-- Городской бюджетъ.-- Благоустройство.-- Культурность.-- Народное образованіе.-- Одесская печать.-- Общественная благотворительность.-- Г. Г. Маразли.-- Пасхальныя розговѣны.-- Пролетаріатъ.-- Народная аудиторія.-- Памятники.-- Путеводитель по Одессѣ.-- Гостиницы.-- Видъ съ Николаевскаго бульвара,-- Торговля.-- Музей и библіотека.-- Театръ
   XXXIII. Александровскій паркъ и Новый бульваръ.-- Страничка изъ прошлаго.-- "Трофеи" войны и мира.-- Герои минувшей войны.-- Одесская публика и уличная жизнь,-- Выставка плодоводства.-- Картины Лагоріо.-- Проклятый англичанинъ,-- На вокзалѣ.-- Въ вагонѣ.-- Бонапартистъ.-- Въ Подольской губерніи.-- Климатическая станція Каменка
   XXXIV. На дачѣ "Миля".-- Днѣстръ и виды.-- Паркъ.-- Виноградъ и курсовые.-- Жизнь въ Каменкѣ.-- Хоръ трубачей Вознесенскаго полка.-- Національное объединеніе.-- Празднество на манеръ "франко-русскихъ симпатій".-- Ужинъ и рѣчи трубачей.-- Алліансъ именинницъ XXXV. Въ Бессарабіи.-- Переправа.-- Приднѣстровскіе и припрутскіе молдаване,-- Костюмы, языкъ и обычаи.-- Обстановка жизни и чистоплотность молдаванъ.-- Cassa mare.-- Характеръ молдаванъ и ихъ миролюбіе.-- Бессарабскіе помѣщики и "чумазые",-- "Джекъ", "Хора" и другіе народные танцы.-- Посидѣлки.-- Попутныя картинки,-- Сороки.-- Видъ города.-- Пеллагра
   XXXVI. ПО ДНѢСТРУ. Путевыя замѣтки. Сборы въ путь.-- Пріятныя ожиданія.-- "Піонеръ" или "Левъ"?-- На пароходѣ.-- Всероссійскій Ѳедька.-- Необыкновенный капитанъ и необыкновенный аптекарь.-- Первый блинъ комомъ.-- Вліяніе свадьбы одного цадика на пароходный рейсъ.-- Хорошій буфетъ о трехъ ложечкахъ.-- Днѣстровская панорама,-- На мели и опять на мели.-- "Левъ", спасенный гостями цадика.-- Виды.-- Капитанъ и аптекарь ведутъ "полемику".-- Конецъ мытарствамъ и вавилонскому плѣненію
   XXXVII. Прощай, югъ!-- Въ поѣздѣ,-- Кіевъ показывается.-- На вокзалѣ.-- Электрическая "конка".-- Ростъ Кіева.-- Соперничество Кіева и Одессы.-- Параллели.-- Растительность.-- Крешатикъ.-- Уличная толпа и кіевская публика.-- Кіевъ, какъ народный городъ.-- Памятникъ св. Владиміра.-- Кіевская панорама
   XXXVIII. Разговоръ о стиляхъ,-- Владимірскій соборъ.-- Внѣшній видъ,-- Внутренность храма.-- Византійская живопись.-- Картины Васнецова, Свѣдомскаго, Катарбинскаго и Нестерова.-- А. В. Праховъ.-- Памятникъ Богдана Хмѣльницкаго.-- Андреевская церковь.-- На пароходѣ.-- Выѣздъ изъ Кіева.-- Дорожные разговоры
   XXXIX. Еврейскій вопросъ.-- Что дѣлать?-- "Лѣвая рука" человѣчества.-- Грядущее вырожденіе евреевъ,-- Разсказъ" студента.-- Польскій вопросъ.-- "Буферныя" мечты.-- Любечъ.-- Гомель.-- "Мигъ еще -- и нѣтъ волшебной сказки"
   XI. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
   

ПРЕДИСЛОВІЕ.

   Мнѣ пришлось какъ-то недавно совершить круговую поѣздку по Россіи. Я говорю нарочито -- поѣздку, а не путешествіе, такъ какъ не претендую на строгое изслѣдованіе спеціалиста-путешественника. Поѣздка эта, продолжавшаяся два мѣсяца, составила кольцо въ восемь тысячъ верстъ. Я много видалъ, наблюдалъ, слыхалъ, набрасывая на лету, въ безпрерывномъ дорожномъ водоворотѣ, мои впечатлѣнія и мысли.
   Замѣтки эти велись въ формѣ дневника, и потому, можетъ-быть, получили слишкомъ субъективную окраску. Но, пиша ихъ, я имѣлъ въ виду изобразить тотъ міръ, который проносился мимо меня, именно такимъ, какимъ онъ отразился въ моей душѣ, такъ, какъ я его видалъ, понималъ и воспринималъ въ тѣ минуты, чувства и мысли, которыя онъ будилъ во мнѣ тогда, со всей искренностью и правдивостью. Я хотѣлъ, наконецъ, развернуть предъ вами волшебную панораму жизни, промелькнувшую предо мной за эти два мѣсяца какой-то чарующей сказкой, чтобы показать, какой необъятный міръ ощущеній и впечатлѣній можетъ вызвать даже такая мимолетная поѣздка по нашей великой родинѣ, которую мы знаемъ такъ мало и такъ мало стремимся узнать.
   Есть вопросы настолько обширные и сложные, что человѣчество рѣшаетъ ихъ изъ поколѣнья въ поколѣнье. Таковъ и вопросъ, которымъ озаглавлены настоящія замѣтки. Я поставилъ его невольно, именно потому, что онъ неотвязно преслѣдовалъ меня во время моей поѣздки, и отнюдь не претендую дать на него категорическій отвѣтъ въ этихъ мимолетныхъ наброскахъ, тѣмъ болѣе, что для опредѣленія исторической роли и культурной миссіи Россіи пришлось бы написать цѣлое изслѣдованіе. Но, быть можетъ, тотъ отвѣтъ, который я пытаюсь дать здѣсь, хоть отчасти выдвинетъ и намѣтитъ его именно теперь, когда этого требуетъ ростъ нашего самосознанія и когда сознаніе міровой роли Россіи можетъ сплотить насъ въ еще болѣе цѣльный организмъ для дружной работы на благо родины и человѣчества.

Авторъ.

   

Что такое Россія?

ПУТЕВЫЯ ЗАМѢТКИ.

Глава I.

Сборы въ путь.-- Маршрутъ.-- На вокзалѣ.-- Племенное сліяніе.-- Поѣздъ уходитъ.-- Призраки прошлаго.-- Четыре брата.-- Рогачевъ.-- У В. Л. Дѣдлова.

30-e іюля, Минскъ.

   Время близится къ вечеру. Красноватые лучи, врываясь въ раскрытыя настежь окна кабинета, золотятъ корешки переплетовъ въ книжныхъ шкафахъ, переливая радугой въ стеклышкахъ канделябровъ.
   Укладываюсь. На полу -- два раскрытыхъ чемодана, связка съ постелью, дорожный несессеръ, газетные листы и свертки. Багажу набирается слишкомъ много. Я и досадую на себя при мысли о предстоящихъ пересадкахъ и сонмѣ артельщиковъ, которые рисуются воображенію надоѣдливой толпой "чающихъ на чай", и малодушествую. Русскій туристъ никакъ не можетъ усвоить себѣ манеры европейца путешествовать налегкѣ, съ какимъ-нибудь пледишкомъ подъ мышкой да чемоданомъ въ пудъ -- въ багажѣ. Ему все еще кажется, что предъ, нимъ не вагонъ, а шести мѣстный рыдванъ, который непремѣнно долженъ быть нагруженъ горой чемодановъ, погребцовъ, корзинъ съ разной снѣдью и т. д. Иначе и дорога -- не дорога:
   Размышляю на эту тему въ сильной борьбѣ; но малодушіе и привычка берутъ свое.
   Еще разъ обдумываю маршрутъ и диктую его пріятелю, который сидитъ у газетнаго стола, записывая.
   Маршрутъ нѣсколько измѣняется. Наканунѣ я получилъ приглашеніе отъ В. Л. Дѣдлова заглянуть къ нему. Это -- совсѣмъ не по пути. Имѣніе его въ Могилевской губерніи, на югъ, а; мнѣ надо на Москву. Но, во-первыхъ, имѣніе это въ ядрѣ Бѣлоруссіи -- и мнѣ улыбается мысль окунуться на время съ головой въ бѣлорусскую природу; во-вторыхъ -- очень хочется повидаться съ милѣйшимъ В. Л., въ-третьихъ -- меня увлекаетъ надежда, что авось какъ-нибудь удастся искусить автора "Писемъ изъ далека", разныхъ "Экскурсій", "Парижа и его выставки", "Сашеньки" и "Переселенцевъ" совершить въ компаніи это "артистическое турнэ".
   Диктую:
   -- Жлобинъ, Рогачевъ... Первыя числа августа -- по Днѣпру: Рогачевъ, Могилевъ, Орша; по чугункѣ -- Смоленскъ, Москва. Средина августа -- Нижній; по Волгѣ -- Казань, Самара, Саратовъ, Царицынъ, Астрахань; по Каспійскому морю -- до Петровска; Владикавказъ, Пятигорскъ, Кисловодскъ, Есентуки, опять Владикавказъ. Конецъ августа -- военно-грузинская дорога и Тифлисъ, Сентябрь -- долина Ріона до Батума, Кавказское побережье Чернаго моря; средина сентября -- Крымъ, Одесса; конецъ -- Бессарабія, Подолія, Кіевъ и по Днѣпру на Гомель въ Минскъ.
   Въ воображеніи вытягиваются эти тысячи верстъ -- и опять какъ будто оробь беретъ. Гляжу на карту -- становится спокойнѣе: восемь тысячъ верстъ огибаютъ такую небольшую площадь Россіи, что разстояніе это точно теряетъ свое значеніе предъ безконечнымъ пространствомъ земли русской. Этакая громадина! Цѣлый міръ!
   Около полуночи я на либаво-роменскомъ вокзалѣ. Чувствую и нервное возбужденіе, и какъ будто ливингстонское настроеніе. Что-то и манитъ впередъ, и тянетъ назадъ. Воображенію заманчиво рисуется уютная спаленка, шкафы съ книгами, гдѣ каждый томикъ какъ будто составляетъ частицу твоей души, письменный столъ, съ которымъ какъ-то сростаешься за работой -- и не хочется вѣрить, что все это цѣлыхъ два мѣсяца будетъ безъ тебя. Но на смѣну бѣгутъ другія картины, радужными красками пестрѣетъ загадочная даль, манитъ приволье и русскій просторъ...
   Меня провожаютъ товарищи. "Вспрыскиваемъ",-- безъ этого никакъ нельзя. Пока шипучка искрится, играя въ бокалахъ и подогрѣвая пожеланья, я поглядываю на моихъ собесѣдниковъ. Случайное совпаденіе, поражающее меня въ эту минуту, какъ будто создаетъ какую-то особенную призму, сквозь которую я пропускаю дальнѣйшія путевыя впечатлѣнья. Направо отъ меня сидитъ круглоголовый курчавый великороссъ; въ его рѣчи слышится московская пѣвучесть и проскакиваетъ неизбѣжное "видите-ли". Рядомъ съ нимъ блондинъ, но порывистый, нервнаго темперамента, безъ увѣреннаго спокойствія москвича; это -- полякъ; подлѣ него рослый, съ румянцемъ во всю щеку, кроткимъ взглядомъ и плечами въ косую сажень, добродушный псковитянинъ; рядомъ -- смуглый черноглазый итальянецъ -- типичный экземпляръ юга, дитя синяго неба Италіи, изнѣженный потомокъ когда-то могучаго Рима; слѣва отъ меня -- тоже смуглый и бритый хохолъ, съ широкимъ симпатичнымъ лицомъ, за нимъ -- меланхоличный блондинъ -- бѣлоруссъ. Я самъ -- южанинъ, смѣсь романскихъ и славянскихъ племенъ,
   Когда-то наши предки, а можетъ-быть и дѣды, здѣсь или гдѣ-нибудь въ другомъ уголкѣ міра задыхались отъ вражды и ненависти, въ безумной жаждѣ взаимной смерти, уничтоженія и разрушенія... А потомки ихъ сидятъ за однимъ столомъ и мирно бесѣдуютъ дружными членами одной семьи, одного общества, чуждые всякой племенной вражды.
   Что сказали бы теперь наши предки, если бы они увидали эту картину? Не ужаснулись ли бы они той безумной борьбы, того ада, въ который превратили свою жизнь для того, чтобы сегодня ихъ потомки собрались въ дружескій кружокъ, чуждые вражды и ненависти прошлаго. И что сказали бы эти потомки, если бы предъ ними, изъ мрака временъ, выступила кровавая драма братской борьбы со всѣмъ ея ужасомъ?
   Мнѣ кажется, всѣ они отшатнулись бы, и ни одинъ не могъ бы теперь искренно воодушевиться девизомъ огня и меча, жизни для вражды и братоубійства.
   Слишкомъ устало человѣчество отъ этой вражды, слишкомъ надоѣла ему кровь, слишкомъ сознаетъ оно весь ужасъ братоубійства.
   И, кромѣ того, прежніе непримиримые враги, скрещиваясь изъ поколѣнья въ поколѣнье, настолько слились въ каждомъ изъ насъ, что исконная тема племенной ненависти слишкомъ растворилась въ смѣси, которую представляетъ изъ себя современный культурный человѣкъ.
   Правда, и теперь насъ иногда нервно возбуждаетъ бряцанье оружія, будя еще не исчезнувшій наслѣдственный инстинктъ вражды и порывы кровожаднаго звѣря; но мы уже стыдимся этого чувства, и если и даемъ ему иногда волю, то пытаемся замаскировать и оправдать какой-нибудь гуманной необходимостью.
   Пока я занятъ этими мыслями, у стола идетъ оживленная бесѣда. Великороссъ становится необыкновенно добродушенъ, физіономія его расплывается, онъ оглядываетъ компанію, прищуривъ сѣрые глаза. Бѣлоруссъ, меланхолія котораго какъ будто стала глубже отъ "шипучки", протягиваетъ къ нему руку.
   -- Передай мнѣ румку.
   -- Не румку, а рюмку, сколько разъ сказывалъ тебѣ,-- поправляетъ задорно великороссъ.
   Бѣлоруссъ жалобно оглядывается, какъ бы прося нашего сочувствія:
   -- Господа, развѣ я такъ гавару?
   Хохотъ, задоръ великоросса растетъ. Онъ уже теперь задѣваетъ своего сосѣда, поляка, но опять безъ злобы, просто потому, что ему смѣшно и хочется, чтобы всѣмъ было смѣшно. Полякъ нервно ерзаетъ; выдающіяся скулы на его живомъ, симпатичномъ лицѣ будто подпрыгиваютъ.
   Хохолъ толкаетъ меня, кивая на него съ лукавой усмѣшкой.
   -- Порохъ, вспыхнулъ! Уже готовъ.
   Дѣйствительно -- полякъ клокочетъ.
   -- Одвяжись! Что за дикая манера касаться интимностей! Это-жъ чистое наказаніе Божіе.
   Итальянецъ разсказываетъ что-то быстро, съ порывистостью южанина, съѣдая конецъ словъ.
   Теперь и полякъ хохочетъ почти съ дѣтской искренностью, загнувъ голову назадъ. Одинъ бѣлоруссъ не смѣется, а какъ-то робко, усмѣхается, будто не рѣшаясь дать волю чувству, будто боясь показать его. Онъ неумѣеть смѣяться,-- смѣяться такъ отъ души, какъ вотъ хохочетъ великороссъ или хохолъ, который даже взвизгиваетъ отъ нѣги смѣха...
   Звонокъ. Вскакиваю. Гурьбой идемъ въ вагонъ. Занимаю весь диванъ. Пассажировъ почти нѣтъ.-- Багажный ожидаетъ съ пріятной надеждой на лицѣ. Начинается!.. Опять звонокъ. Прощаемся. Выхожу на площадку. Свистокъ. Поѣздъ вздрагиваетъ и ползетъ,
   -- Счастливаго пути, доносится съ платформы.
   -- Не забудьте про баклажаны и помидоры! кричитъ итальянецъ.:
   -- Винограду! оретъ великороссъ, сложивъ.руки рупоромъ.
   -- Пэрь-цкі! вытягиваетъ хохолъ,
   -- Смотрите, не попадитесь какой-нибудь тамъ черноокой черкешенкѣ,-- предостерегаетъ полякъ, особенно отчеканивая р и ш.
   Ко мнѣ, еще доносятся голоса. Поѣздъ бѣжитъ, врываясь въ теплую мглу іюльской ночи. Кое-гдѣ мелькаютъ огоньки, потомъ наступаетъ полная тьма; только на небѣ мигаютъ звѣзды, но не отчетливо, а будто сквозь матовый флеръ.
   Не спится. Остаюсь на площадкѣ. Поѣздъ бѣжитъ лѣсомъ, постукивая на скрѣпахъ рельсъ, и эхо гдѣ-то далеко вторитъ этому металлическому стуку. Сосны и ели. принимаютъ фантастическія формы; эти формы разрастаются, сокращаются, исчезаютъ, снова появляются какой-то вереницей причудливыхъ призраковъ. Тайна прошлаго будто глядитъ на меня изъ мглы. Древнія божества, которымъ здѣсь когда-то молился человѣкъ, выплываютъ изъ мрака въ едва уловимыхъ очертаніяхъ... Перунъ, Святовитъ, Радагастъ. Даждьбогъ, Стрибогъ, Велесъ, Жива, Лада... цѣлый хороводъ языческихъ боговъ, созданныхъ наивной фантазіей человѣка, жаждущаго и ищущаго Бога....
   Поѣздъ катится по безконечной Сарматской низменности -- и въ догонку за нимъ бѣжитъ призрачный міръ древнихъ славянскихъ племенъ -- поляне, сѣверяне, древляне, радимичи, дреговичи, кривичи... Иногда мнѣ мерещатся; щиты, стрѣлы, цѣлый лѣсъ копій, слышится дикій воинственный кличъ -- и какъ-то не вѣрится, что прошлое и настоящее имѣетъ непрерывную связь, что современный человѣкъ, который мчится во всемогуществѣ техническаго прогресса на этомъ поѣздѣ и который показался бы тѣмъ дикимъ призракамъ прошлаго богомъ, происходитъ именно отъ нихъ, составляя ихъ продолженіе....
   Иду въ вагонъ. Ложусь. Пытаюсь заснугь. Но возбужденное воображеніе надоѣдливо рисуетъ отрывочными образами параллели четырехъ славянскихъ типовъ, четырехъ братьевъ....
   Сначала выступаетъ крѣпко сколоченный, съ открытымъ липомъ и смѣлымъ взглядомъ, блондинъ. Увѣренность въ рѣчи и жестахъ, можетъ-быть даже слишкомъ большая самоувѣренность, какая-то устойчивость и рѣшимость будто придаютъ ему особенную силу для борьбы и побѣды; въ ней залогъ его преобладанья надъ братьями и объединителя славянской семьи.
   Рядомъ съ нимъ выступаетъ; другой образъ, тоже блондина, но похрупче и болѣе порывистаго темперамента. Взглядъ смѣлый, но нѣтъ въ немъ ни упорства, ни постоянства. Онъ, видно, много жилъ и шибко жилъ; онъ не утратилъ энергіи борьбы, но въ вѣковой схваткѣ потерялъ устойчивость и разнервничался. Въ глазахъ его свѣтится и смѣлая фантазія, и немного болѣзненная гордость, и какъ будто задоръ. Но все это не горитъ ровнымъ пламенемъ, а вспыхиваетъ, какъ догорающій огонь.
   Третій братъ кажется въ этой семьѣ обиженнымъ и какъ будто забитымъ и испуганнымъ Веніаминомъ. Онъ выглядитъ робко и угрюмо, не вѣря ни первому, ни второму брату, да и. никому въ мірѣ; и первый его билъ, и второй его билъ, называя "быдломъ", а природа, сырая и суровая, добивала, приковывая всѣ его силы къ борьбѣ съ ней. Онъ и уменъ, и смышленъ не менѣе своихъ братьевъ, но онъ слишкомъ извѣрился и точно испугался человѣческ