# Призраки. Павла Крушевана. Москва, 1897 г

Павел Александрович Крушеван

Призраки. Павла Крушевана. Москва, 1897 г. Ц. 2 руб. Передъ нами толстая книжка въ 695 страницъ убористой печати. Въ этой книжкѣ двадцать три разсказа, Призраки -- заглавіе перваго изъ нихъ и самаго большого. Это не новая и довольно заурядная исторія о томъ, какъ жена очень почтеннаго доктора, слишкомъ пылкая женщина, увлеклась красивымъ офицеромъ, измѣнила мужу и прижила съ любовникомъ ребенка, котораго докторъ считаетъ своимъ сыномъ и любитъ безгранично, какъ можетъ любить только отецъ, не нашедшій настоящаго счастья съ любимою женщиной, оказавшеюся ему не парою ни по уму, ни по характеру, ни по образованію и взглядамъ на жизнь. Офицеръ, въ свою очередь, измѣнилъ женѣ доктора и женился на молодой и богатой дѣвушкѣ. Въ пылу отчаянія докторша открываетъ все мужу. Оригинальность повѣсти заключается въ томъ, что въ моментъ этой семейной катастрофы ребенокъ боленъ, у него дифтеритъ. Дѣло происходитъ до изобрѣтенія анти-дифтеритной сыворотки. Другого средства нѣтъ, какъ сдѣлать операцію, извѣстную подъ названіемъ трахеотоміи, т.-е. разрѣзать горло и черезъ трубочку выпустить то, что душитъ ребенка. При такой операціи возможна такая случайность, что трубка закупорится, и тогда уже нѣтъ спасенія для маленькаго паціента, если не найдется смѣльчака, который согласится высосать трубку, рискуя неминуемо заразиться смертельною болѣзнью. Такой именно случай произошелъ и при описываемой операціи. Обманутый мужъ не задумался пожертвовать своею жизнью для спасенія "чужого" ребенка,-- ребенка опозорившей его жены и ея безчестнаго любовника, тѣмъ болѣе ненавистнаго, что онъ въ теченіе трехъ лѣтъ разыгрывалъ роль самаго задушевнаго друга доктора. Повѣсть написана очень хорошо, умно и стройно, и въ общемъ, и въ деталяхъ, производитъ довольно сильное впечатлѣніе. Еще болѣе понравились намъ разсказы Пойдемъ къ нимъ и Не пропала. Первый очень милъ и трогателенъ:-- молоденькая барынька, недавно вышедшая замужъ, хлопочетъ надъ приготовленіями къ Пасхѣ, къ первой Пасхѣ юной хозяйки, желающей отличиться на новомъ для нея кулинарномъ поприщѣ. И -- вдругъ бѣды: куличи, бабы, вся пасхальная снѣдь перепорчены до полной негодности. А въ домѣ всего 25 рублей. Дѣлать нечего, чтобы не "осрамиться" передъ знакомыми, мужъ командируется въ кондитерскую за покупками, необходимыми въ столь торжественномъ случаѣ. По дорогѣ молодой супругъ наткнулся на несчастную, голодную семью, жившую какъ разъ подъ ихъ квартирой въ подвальномъ этажѣ и дошедшую до послѣдней крайности. Онъ отдалъ имъ деньги и вернулся къ женѣ съ пустыми руками. Передъ столомъ, заставленнымъ закусками, молодая хозяйка расплакалась, но, выслушавши разсказъ мужа, призадумалась, потомъ сказала: "Знаешь что? Пойдемъ къ нимъ! Отнесемъ имъ все это". Забрали супруги все, приготовленное для пиршества, спустились въ подвалъ, внесли въ бѣдную семью довольство, радость, свѣтъ христіанской любви и сами испытали такое счастье, которое еще болѣе сблизило ихъ, слило ихъ души въ общемъ гуманномъ чувствѣ. Въ повѣсти Не пропала -- дѣло такъ же точно, какъ въ Призракахъ, не въ фабулѣ, далеко не новой, а въ разработкѣ этой фабулы, въ тонѣ и мысляхъ, ее освѣщающихъ, въ простыхъ и яркихъ образахъ дѣйствующихъ лицъ. "Не пропала" молодая дѣвушка, студентка медицинскихъ курсовъ, увлеченная любовью молодого студента, потомъ брошенная имъ по окончаніи курса съ ребенкомъ на рукахъ. "Не пропала" она, и не пропадетъ ея ребенокъ: "У моего сына нѣтъ отца,-- говоритъ она,-- но у него есть мать, которая будетъ любить его за двоихъ. У него нѣтъ имени, я дамъ ему свое и постараюсь, чтобъ онъ могъ съ гордостью носить его. У него нѣтъ правъ, я заработаю ихъ для него!" И читатель остается убѣжденнымъ въ томъ, что она все это сдѣлаетъ, что она сможетъ это сдѣлать, благодаря своимъ знаніямъ и нравственнымъ силамъ, развитымъ и укрѣпленнымъ высшимъ образованіемъ, высшимъ трудомъ на пользу человѣчества. Отъ любви и увлеченій не ограждаетъ дѣвушекъ никакое воспитаніе и образованіе, ни домашнее, ни институтское, всегоже менѣе такое, которое направлено, главнымъ образомъ, на развитіе въ нихъ, такъ называемой, "женственности", т.-е. безпомощности, житейской неопытности, трусливости, неприспособленности къ серьезному труду и къ солидному мышленію. Такія дѣвушки, вступивши въ жизнь только съ багажомъ милой "женственности", "пропадаютъ" гораздо чаще, чѣмъ тѣ, чью женственность не оберегали такъ тщательно отъ знанія и труда. И не только пропадаютъ сами, но губятъ честныхъ и добрыхъ людей, попадающихся имъ въ мужья, губятъ своихъ дѣтей, доводятъ до отчаянія родителей, всѣхъ,-- даже любовниковъ,-- удручаютъ своею полною непригодностью ни къ чему, кромѣ проявленій своей женственности въ кокетствѣ, мелочности, тщеславіи и убійственной скуки, отъ которой онѣ сами изнываютъ и которую распространяютъ вокругъ себя отъ бездѣлья и отъ неумѣнья что-либо дѣлать. Таковы въ разсказахъ г. Крушевана докторша въ Призракахъ, три дамы -- въ Дамской критикѣ, княгиня -- въ разсказѣ Куку, Нава и др. Все это типы не новые, но представлены они въ ясномъ и очень опредѣленномъ освѣщеніи, дѣлающемъ ихъ интересными для читателя. Разсказъ Порывы любопытенъ тѣмъ, что въ немъ изображена картинка, рѣдко встрѣчающаяся въ нашей литературѣ представленною правдиво и честно, а не въ тенденціозно-искаженномъ видѣ. Въ разсказахъ Балластъ, Порвалъ, Яти и Кто онъ?-- передъ нами проходятъ живыя фигуры людей, такъ или иначе причастныхъ къ литературѣ... Всѣ разсказы г. Крушевана,-- грустные и забавные, съ оттѣнкомъ юмора или трагическіе,-- производятъ хорошее, бодрящее впечатлѣніе, они написаны, вполнѣ литературнымъ языкомъ и проникнуты добрымъ гуманнымъ чувствомъ любви къ несчастнымъ и обездоленнымъ, къ гибнущимъ, даже по своей винѣ, и къ спасающимся силою собственной энергіи.


"Русская Мысль", кн.IX, 1897