Крокер Бифия-Мэри
Другой

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Some One Else.
    Текст издания: журнал "Русскій Вѣстникъ", NoNo 8--11, 1892.

   

ДРУГОЙ.

Романъ въ двухъ частяхъ

Б. М. Крокеръ.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

I.

   -- Не вѣрю, не хочу вѣрить! Это ошибка! Это слишкомъ ужасно, чтобы быть правдой!
   Такъ утверждала семнадцатилѣтняя дѣвушка въ поношенномъ платьѣ, облокоясь обѣими руками на широкій старомодный подоконникъ и безнадежно глядя на идущій дождь. Красивое личико, разсѣянно смотрѣвшее на сѣрое небо, мокрые кустарники и поникшіе къ землѣ цвѣты, вполнѣ гармонировало съ погодой. Оно было также смочено слезами.
   Заложивъ руки въ карманы своего сюртука, позади нея стоялъ молодой человѣкъ съ печальной миной. Въ немъ трудно предположить жениха, въ виду существовавшаго между ними семейнаго сходства. У обоихъ одинаковые темно-синіе глаза, и темные вьющіеся волосы. Это младшій братъ дѣвушки, вбѣжавшій тому пять минутъ въ комнату съ извѣстіемъ:-- Я вѣчный неудачникъ, снова провалился на экзаменѣ!
   На коврѣ, на полу, валялась "Утренняя почта", въ которой помѣщенъ былъ списокъ выдержавшихъ экзаменъ кандидатовъ, въ числѣ которыхъ, къ сожалѣнію, не было имени Эдуарда Брабацона.
   -- Думай, что хочешь, можешь вѣрить и не вѣрить, отвѣтилъ онъ сердито,-- военное министерство не заботится объ этомъ. Повѣрь мнѣ на слово и сдѣлай одолженіе, Гаидэ, не огорчайся такъ. Слезы не помогутъ.
   -- Но это былъ послѣдній выходъ, рыдала она, сдерживаясь и закрывъ лицо платкомъ.-- И это послѣ того, какъ ты такъ усердствовалъ и просиживалъ цѣлые дни за книгой съ мокрымъ полотенцемъ на головѣ! Ужасно. И когда я вспомню, какъ я спрашивала и выслушивала тебя до тѣхъ поръ, пока у меня не начинало шумѣть въ головѣ, какъ мы изо дня въ день сидѣли тутъ въ комнатѣ, и что это все...
   -- Чудная погода для утокъ, прервалъ ее серебристый свѣжій голосъ, и другая дѣвушка, толкнувъ дверь колѣномъ, появилась въ комнатѣ. Она несла подносъ съ банками варенья и осторожно поставила его на столъ.
   Это была миссъ Елисавета Брабацонъ, которую въ семьѣ называли Бетси, старшая сестра Гаидэ. Она была меньше ростомъ и не такъ красива, какъ младшая сестра, но все же "очень привлекательная молодая особа", какъ она сама говорила про себя, съ веселымъ личикомъ, плутовскими черными глазками, изящной фигурой и вздернутымъ носикомъ. На ней также было надѣто старенькое ситцевое платье, бѣлый полотняный воротникъ и хорошенькій черный шелковый передникъ, съ двумя кармашками. Въ одномъ изъ нихъ находились ключи и счетъ булочника, а въ другомъ нѣжная записочка и кусочекъ шоколаду.
   -- Слезы? воскликнула она, вопросительно посматривая на опечаленныхъ брата и сестру. "Слезы, Октавіо?" продекламировала она, торжественно возвышая голосъ,-- и Тедди корчитъ лицо, точно его ведутъ на плаху! Что случилось? Кто-нибудь умеръ? Или быть можетъ вы горюете о собакѣ?
   -- Появился списокъ, и я провалился, отвѣтилъ братъ коротко и нагнулся, чтобы поднять газету и вручить ее сестрѣ.
   -- Вотъ глупости! воскликнула она недовѣрчиво.
   -- Посмотри сама, сказалъ Тедди, показывая мѣсто своимъ смуглымъ пальцемъ.
   -- Вотъ, вотъ, сказала она и стала внимательно просматривать списокъ, точно надѣясь, что Тедди въ волненіи пропустилъ свое имя.
   Но нѣтъ. Не видно было имени Брабацона, хотя она перечитала списокъ два раза.
   -- А противный Ѳома дѣйствительно окончилъ, воскликнула она наконецъ, точно желая на комъ-нибудь сорвать свое неудовольствіе.-- Отвратительный мальчишка съ очками на носу, отъ котораго только и слышишь: "да, миссъ", "нѣтъ, миссъ", и который боится сказать собакѣ кушъ! Но,-- она остановилась и скорчила грамасу, точно вспомнивъ что-нибудь очень непріятное,-- но кто сообщитъ эту новость мистрисъ Брабацонъ?
   -- Конечно, я! сказалъ молодой человѣкъ недовольно.-- Уже въ третій разъ я сообщаю ей такую, какъ ты называешь, "новость". Со временемъ ко всему можно привыкнуть! Впрочемъ, не стыдясь, скажу вамъ по секрету, что мнѣ очень непріятны предстоящіе съ нею разговоры; хотя неудача моя болѣе всѣхъ огорчаетъ и касается меня,-- прибавилъ онъ со сдерживаемымъ рыданіемъ.-- Я работалъ, какъ волъ, изо всѣхъ силъ старался и вотъ опять неудача; у меня нѣтъ теперь никакого занятія, никакихъ видовъ на будущее. Понятно, что всего болѣе это огорчаетъ меня.
   -- И меня! послышался съ окошка плаксивый голосъ.-- Ты забываешь меня! И не воображай, продолжала она совершенно другимъ голосомъ, обращаясь къ сестрѣ,-- что я стану теперь завязывать твои банки. И не подумаю даже.
   -- Ты всегда считаешь своихъ цыплятъ, прежде чѣмъ они родятся, отвѣтила Бетси нравоучительно,-- а я тебѣ давно говорила, что это не годится. Конечно, въ своемъ воображеніи ты видѣла уже его полкъ, его форму и вооруженіе, видѣла его уже поручикомъ и, кажется, уже начала вышивку для его комнаты, и мечтала о его товарищѣ, за котораго собиралась замужъ?
   -- Ну, да! Я все это себѣ представляла, созналась Гаидэ, плача, и быстро прибавила:-- но, конечно, я не думала о свадьбѣ. Не понимаю, какъ вы оба можете еще смѣяться. Я вышила ему скатерть и отдѣлку для камина и хотѣла сдѣлать ему сюрпризъ, и теперь ему ничего этого не нужно. Я готова Богъ знаетъ что сдѣлать экзаменаціонной коммисіи, прибавила она, топнувъ ногой.-- Господа эти цѣлые годы выдумываютъ сумасшедшіе вопросы и ученыя задачи, которыхъ никто не въ состояніи рѣшить. Вѣдь въ этотъ разъ, Тедди, ты самъ мнѣ говорилъ, что долженъ выдержать экзаменъ.
   -- И не думалъ утверждать этого. Я говорилъ только, что надѣюсь выдержать. Но ты и сама знаешь, что я боялся топографіи; что же касается военнаго права, прибавилъ онъ, пожимая плечами,-- то, написавъ уже отвѣты, я сообразилъ, что невѣрно понялъ вопросы. Впрочемъ, я очень старался и писалъ до боли въ пальцахъ. Вы, дѣвочки, должны помириться съ тѣмъ фактомъ, что я неспособный человѣкъ, закончилъ онъ свою рѣчь; сѣлъ на кресло, вытянулъ ноги и, заложивъ руки подъ голову, съ необыкновенною серьезностью сталъ смотрѣть на сестеръ.
   -- Я знала, что ты не имѣешь ни малѣйшаго понятія о грамматикѣ, замѣтила откровенно Гаидэ, утирая слезы,-- и правописаніе твое невозможно. Еще вчера ты писалъ, что надѣешься имѣть честь поступить въ корпусъ офицеровъ -- и не безъ ошибокъ.
   -- Это клевета, прервалъ ее братъ,-- я не помню этого. Въ грамматикѣ я смыслю столько же, какъ и ты, и могу также правильно писать, но помимо грамматики и орѳографіи я все же остаюсь дуракомъ! Какъ только я вобью что-либо въ свою толстую башку и начну заниматься другимъ -- смотришь, первое уже и улетучилось, и мой несчастный мозгъ не въ состояніи удержать одновременно два понятія. Голова моя похожа на одно изъ тѣхъ ведеръ, которыя бѣдныя миѳологическія дамы стараются наполнить,-- ну, какъ онѣ зовутся? Онъ подумалъ немного.-- Забылъ, но все равно вы знаете, о чемъ я говорю. Я не тотъ геній, которымъ вы меня считали, и вы должны отвыкнуть отъ этой мысли.
   -- Вмѣсто глупыхъ остротъ и вытягиванія ногъ было бы лучше, еслибы ты обдумалъ положеніе и то, чѣмъ ты можешь теперь быть, сказала Бетси съ упрекомъ.
   -- Чѣмъ я могу быть? повторилъ онъ и сталъ считать по пальцамъ: -- докторомъ -- нѣтъ, священникомъ -- нѣтъ, адвокатомъ -- нѣтъ, инженеромъ, офицеромъ и морякомъ тоже нѣтъ. Съ проклятыми экзаменами я потратилъ три года и теперь для всего слишкомъ старъ, не говоря уже о томъ, что у меня нѣтъ ни денегъ, ни ума. Остается только тяжелая физическая работа. Должность посыльнаго не такъ уже плоха и не требуетъ никакой учености! Какъ весело я буду болтать съ хорошенькими горничными и рыцарски подсаживать пожилыхъ дамъ въ карету! Лакеемъ или кучеромъ также быть не дурно, только я не изъ легковѣсныхъ, замѣтилъ онъ, оглядывая себя.
   -- Господи! Пяти минутъ ты не можешь быть серьезнымъ, Тедъ,-- сказала Бетси строго.
   -- Что ты скажешь про Манитобу! воскликнула Гаидэ, которая видимо серьезно ломала свою головку.-- Недавно писали въ газетахъ, что тамъ открывается обширный кругъ дѣйствій для молодыхъ людей. Ты былъ бы прекраснымъ колонистомъ.
   -- Сомнѣваюсь, замѣтилъ Тедди.-- Но вотъ что я вамъ скажу, дѣвочки. У меня явилась новая мысль.
   -- О, говори скорѣе, а то при твоей плохой памяти, ты можешь сейчасъ позабыть.
   -- Ну, такъ слушайте.
   -- Мистеръ Эдуардъ, раздался въ дверяхъ голосъ пожилой, брюзгливой женщины, напоминавшей своимъ видомъ обтянутую чернымъ гладильную доску,-- мистрисъ желаетъ говорить съ вами.
   -- Со мною, Ноксъ! воскликнулъ Тедди, выпрямившійся въ креслѣ.
   -- Съ вами, мистеръ Эдуардъ, послѣдовалъ вѣжливый, но рѣшительный отвѣтъ, тонъ котораго ясно сказалъ брату и сестрамъ: будетъ буря.
   -- Она вѣроятно уже прочитала, воскликнула Гаидэ со страхомъ.-- О, Тедди!
   -- Конечно, прочитала, отвѣтилъ братъ и печально поднялся съ кресла.-- Чѣмъ раньше я объяснюсь, тѣмъ лучше.
   -- Скажите, Ноксъ, что я сейчасъ приду. И заложивъ руки въ карманы и тихо насвистывая, Эдуардъ Брабацонъ вышелъ изъ комнаты.
   -- Онъ притворяется, что не очень огорченъ, между тѣмъ очень горюетъ, замѣтила старшая сестра, задумчиво глядя ему въ слѣдъ.-- Съ тѣхъ поръ какъ я его помню, онъ все бредилъ краснымъ мундиромъ и постоянно игралъ въ солдатики или съ барабаномъ. Крошечнымъ мальчикомъ онъ отправился въ Бурфордъ, чтобы только посмотрѣть на марширующій полкъ. Думали, что онъ погибъ, и когда его привелъ домой полицейскій, его, конечно, высѣкли -- не полицейскаго, а Тедди.
   -- Бѣдный Тедди, проговорила Гаидэ, подходя отъ окна къ столу.-- Нужно было видѣть его лицо, когда онъ принесъ мнѣ газету; глаза его были полны слезъ.
   Въ своей комнатѣ, вполнѣ соотвѣтствовавшей всему мрачному, старинному дому, отдѣланной темнымъ дубомъ и украшенной великолѣпнымъ рѣзнымъ каминомъ, за письменнымъ столомъ сидѣла мистрисъ Брабацонъ, мачиха Тедди. Это -- дама съ необыкновенно длинною и прямою спиною. По лицу ей можно дать около пятидесяти лѣтъ. Она худощава, съ темными волосами и тонкими сжатыми губами, не предвѣщающими ничего хорошаго для Тедди. Она не отводитъ глазъ отъ газеты и не двигается, заслышавъ, какъ отворилась дверь и какъ Тедди подошелъ ближе. Наконецъ, она поднимаетъ голову и начинаетъ рѣзкимъ голосомъ:-- Вотъ прекрасная исторія! Что можешь ты сказать въ свое оправданіе? Надѣюсь, что ты по крайней мѣрѣ стыдишься, хотя,-- поправилась она быстро -- не въ твоемъ обычаѣ стыдиться чего-либо. Отвѣчай же и не смотри точно помѣшанный.
   -- Что же мнѣ сказать? отвѣтилъ Тедди, щеки котораго покраснѣли.-- Мнѣ ужасно непріятно, что я не выдержалъ экзамена; я работалъ, сколько могъ, но это не помогло. Вакансій было тридцать, а кандидатовъ триста; трудно попасть такому неспособному человѣку, какъ я. Мнѣ крайне больно, что потеряно такъ много времени.
   -- И денегъ, рѣзко замѣтила дама.
   -- И денегъ, и мнѣ очень непріятно причинять своимъ огорченіе. Но никто не наказанъ и никто не страдаетъ больше меня, прибавилъ онъ, понижая голосъ.
   -- Страдаешь? Ты? воскликнула она и посмотрѣла на него своими злыми, маленькими черными глазами.-- Ты говоришь о страданіи, ты, лѣнивый, негодный мальчишка? Уже въ третій разъ ты сообщаешь мнѣ это извѣстіе: не выдержалъ экзамена! Однако, при желаніи ты могъ выдержать экзаменъ. Но ты убиваешь время, гуляя съ трубкой въ зубахъ и заложивъ руки въ карманы, довольствуешься такими же негодными товарищами, какъ и самъ, и воображаешь, что, если тебѣ не удалось пристроиться, ты смѣло можешь оставаться у меня на шеѣ. Я знаю, какъ ты рисуешь свою будущность. Ты думаешь бродить здѣсь съ ружьемъ или заниматься рыбной ловлей. Не ты ошибаешься!
   Голосъ ея становился все рѣзче, и слова вырывались быстрѣе.
   -- Ты ошибаешься; я этого не потерплю! Ты страдаешь? Но я тебѣ скажу, что страдалъ и страдаетъ мой кошелекъ. Тебѣ слѣдуетъ самому зарабатывать свой хлѣбъ и не откладывая!
   Она принуждена была перевести духъ, но знакомъ показала пасынку, что онъ долженъ молчать. Въ теченіе ея рѣчи Тедди сильно поблѣднѣлъ, и вокругъ его рта появилось рѣшительное выраженіе. Но онъ не пытался защищаться, зная издавна, что это напрасно и что его перекричатъ. Военное искусство госпожи Брабацонъ состояло въ томъ, что она старалась крикомъ заставить противника замолчать, и до того наловчилась, что при всякомъ домашнемъ столкновеніи оставалась побѣдительницей.
   -- Да, начала она со свѣжими силами.-- Ты долженъ научиться заботиться о себѣ, и это не теряя времени. Когда отецъ твой оставилъ мнѣ небольшія средства и большія обязанности,-- фраза эта составляла лучшее оружіе госпожи Брабацонъ,-- я не подозрѣвала, что мнѣ придется содержать тебя. Хозяйство, рента Флоріану и расходы на твоихъ сестеръ уносятъ всѣ мои деньги.
   -- Три тысячи фунтовъ ежегодно вовсе не такъ уже мало, сказалъ съ негодованіемъ Тедди, честная натура котораго не могла вынести такого корыстолюбія.
   -- Три тысячи фунтовъ? Кто тебѣ сказалъ это, воскликнула она, поблѣднѣвъ.-- Какъ ты смѣешь считать мои доходы? Деньги мои, и я слишкомъ долго терпѣла твое безстыдство и не оставлю тебя здѣсь больше ни одной недѣли. Я это предвидѣла (она указала дрожавшимъ пальцемъ на газету):-- на западномъ берегу Африки есть мѣсто, точно созданное для тебя. Тамъ ты можешь выучиться работать, научиться послушанію и хорошему поведенію, и я желаю только одного -- никогда не видѣть тебя больше. Сегодня же,-- съ этой же почтой,-- я условлюсь о переѣздѣ.
   -- О, не трудитесь, прервалъ ее рѣшительно Тедди.-- На западный берегъ Африки я не поѣду, но работу найду. Послѣ того, что вы мнѣ сказали, я лучше пойду разбивать камни, чѣмъ воспользуюсь одной вашей крошкой. У меня найдется занятіе, которое я предпочитаю желтой лихорадкѣ.
   -- Берегись! прошипѣла она.-- Если ты попадешь въ дурное общество или опозоришь свое имя, я совершенно откажусь отъ тебя, и ты долженъ...
   Тутъ она увидѣла, что расточаетъ свои любезности на воздухъ, потому что Тедди ушелъ.
   Цѣлыя пять минутъ сидѣла мистрисъ Брабацонъ глубоко задумавшись, затѣмъ рѣшительнымъ движеніемъ открыла свой бюваръ, взяла перо и быстро нацарапала нѣсколько строкъ. Запечатавъ письмо и наклеивъ марку, она вздохнула съ облегченіемъ, точно съ плечъ ея свалился тяжелый камень. Затѣмъ откинулась въ креслѣ, взяла снова газету и стала просматривать придворныя извѣстія и сообщенія о рожденіяхъ, бракахъ и покойникахъ; Но чтеніе не могло занять ея мыслей.-- Что онъ замышляетъ? спрашивала она себя.-- У него нѣтъ денегъ, нѣтъ и друзей; это пустая угроза! Однако, если онъ уйдетъ и болѣе не явится! Но отъ такихъ молодцовъ не избавишься такъ легко. И какъ онъ можетъ знать, сколько у меня денегъ? Быть можетъ, молодой Пратъ разболталъ въ школѣ! Даже старая Анна и та ничего не знаетъ. Она думаетъ, что у меня не болѣе тысячи фунтовъ. Еслибы она догадалась, что я коплю и что ипотеки чисты,-- это было бы очень непріятно. Во всякомъ случаѣ она знаетъ, что я щедра съ Флоріаномъ, и одобряетъ это; но она могла бы потребовать, чтобы я больше дѣлала для другихъ. Но этого не будетъ. Быть можетъ, онъ назвалъ сумму на-угадъ. И дѣйствительно, откуда онъ можетъ знать правду. Пратъ долженъ соблюдать свои интересы и не такъ уже простъ. Конечно, онъ сказалъ сумму на-угадъ.
   И съ этой успокоительной мыслью мистрисъ Брабацонъ снова взяла газету и стала смотрѣть объявленія объ отходѣ пароходовъ въ Капскую землю и Сіера-Леону. Послѣ нѣкоторыхъ усилій она нашла, что нужно, и, съ присущей ей быстротою, составила рѣшеніе.-- Превосходно, прошептала она.-- Чрезъ недѣлю онъ можетъ отправиться на "Кобрѣ" и даже во второмъ классѣ.
   Между тѣмъ Гаидэ, затаивъ дыханіе, прислушивалась къ отпиранію и закрыванію дверей.
   -- Вотъ онъ идетъ, проговорила Бетси, надписывавшая, ярлычки: земляничное желе.-- Она не долго его задержала.
   -- Но онъ не свиститъ, замѣтила Гаидэ,-- и не заходитъ сюда, прибавила она, прислушиваясь къ шагамъ.-- Онъ идетъ наверхъ,-- воскликнула она и вскочила съ мѣста.
   -- Да не волнуйся,-- сказала Бетси, желая ее успокоить.-- Что-за глупость бѣжать за нимъ потому только, что онъ пошелъ наверхъ, но не внизъ. Онъ появится съ обѣденнымъ звонкомъ, въ этомъ можешь быть увѣрена! Онъ не обращаетъ вниманія на рѣчи мистрисъ Брабацонъ, и злыя слова не ломаютъ костей.
   -- Но часто разбиваютъ сердца, а мистрисъ Брабацонъ умѣетъ задѣть за живое...
   -- Задѣть за живое! Вотъ какъ. Ну, будь пай и садись обвязывать банки. Нужно это кончить сегодня. Чистая бумага въ ящикѣ, или подъ нотами или въ папкѣ, а большія ножницы... гдѣ же онѣ, вотъ и не знаю. Третьяго дня Тедди рѣзалъ ими проволоку, и съ тѣхъ поръ я ихъ не вижу, но все же онѣ гдѣ-нибудь валяются.
   И съ этимъ утѣшительнымъ сообщеніемъ и просьбой сейчасъ приниматься за дѣло, Бетси придвинула сестрѣ восемнадцать банокъ и ушла изъ комнаты.
   

II.

   Театромъ дѣйствія миссъ Брабацонъ была классная комната, назначеніе которой угадывалось съ перваго взгляда. На трехъ стѣнахъ находились книжныя полки, содержимыя, къ сожалѣнію, не особенно тщательно. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ были зіяющія пустоты, а въ другихъ -- навалены цѣлыя горы книгъ, причемъ учебники, классики и французскіе романы въ желтыхъ обложкахъ были перемѣшаны въ безпорядкѣ.
   Посрединѣ стоялъ порѣзанный и запятнанный столъ, старое фортепьяно съ желтыми клавишами, заваленное нотами, и нѣсколько потертыхъ, но очень удобныхъ креселъ. Оклеенныя комическими фигурами ширмы -- работа дѣвушекъ во время дождливыхъ дней -- стояли между дверью и каминомъ, а вышивки, цвѣты и бездѣлушки придавали комнатѣ уютный видъ. Сюда братья притаскивали свои трубки и собакъ, а сестры приносили шитье и всякія тряпочки. Тутъ шутили, смѣялись, болтали и пѣли, и тутъ братья и сестры чувствовали себя дома и счастливыми.
   Окончивъ поспѣшно свою работу, Гаидэ поднялась къ себѣ въ спальню, вымыла липнувшіе пальцы и торопливо направилась къ Тедди, въ дверь котораго сильно постучала. Спустя секунду, дверь съ шумомъ распахнулась, и появился Тедди безъ сюртука. Въ комнатѣ на полу валялось платье и бѣлье. Все было вынуто изъ пустыхъ теперь ящиковъ и приготовлено для укладки въ чемоданъ.
   -- Что ты дѣлаешь? спросила сестра еще съ порога, бросая на этотъ хаосъ вопросительный взглядъ.-- Неужели уѣзжаешь? прибавила она съ испугомъ.
   -- Да, послѣдовалъ короткій отвѣтъ брата, причемъ онъ продолжалъ работать, стараясь плотно свернуть дюжину рубашекъ и запрятать вглубь чемодана.
   -- О, Тедди, воскликнула Гаидэ, женскій инстинктъ которой возмутился при такой жестокости. Она стала на колѣни и вынула измятыя рубахи.-- Дай, я уложу; тутъ она вытащила со дна сапоги, книги и щетки,-- и будь добръ, скажи мнѣ, что все это значитъ,
   -- Не клади визитнаго платья, сказалъ онъ и со страннымъ смѣхомъ отшвырнулъ фракъ.-- Онъ не скоро понадобится мнѣ.
   -- Что она сказала, Тедъ? спросила съ испугомъ Гаидэ: -- было ли теперь хуже, чѣмъ въ послѣдній разъ?
   -- Хуже? Конечно -- галстухи и перчатки тоже не нужны -- она сказала то, чего ей не придется болѣе повторять, что я лѣнивый, безсовѣстный. Она назвала меня негодяемъ.
   -- О, Тедъ, не можетъ быть!
   -- И чтобы я не ожидалъ, что она будетъ содержать меня, и что я долженъ отправиться на какое-то мѣсто въ Капскую землю.
   -- Ахъ, Тедди, не остри такъ глупо.
   -- Не острить! воскликнулъ онъ съ негодованіемъ.-- Видитъ Богъ, я никогда не говорилъ серьезнѣе! Она гонитъ меня, въ этомъ не можетъ быть сомнѣнія.
   -- Все это глупости, и тебѣ нечего такъ огорчаться.-- Куда дѣвать это? спросила Гаидэ, указывая на двѣ маленькія поблекшія фотографіи въ истертыхъ золоченыхъ рамочкахъ. Это были карточки ея и Бетси въ коротенькихъ платьяхъ съ распущенными волосами.
   -- У меня нѣтъ другихъ, и какъ онѣ ни плохи, я возьму ихъ съ собою. Сюда я не вернусь больше.
   -- Что? воскликнула она и посмотрѣла растерянно, держа въ каждой рукѣ по сложенному платку.-- Глупости, Тедди! Тутъ твой домъ, также какъ и мой, и мистрисъ Брабацонъ не имѣетъ права выгонять тебя, и ты не долженъ уходить!
   -- Нѣтъ, я уйду! Она права; пора мнѣ стать на собственныя ноги. Но она могла сказать это въ болѣе приличной формѣ.
   -- Но что ты замышляешь? Бога ради, не торопись!
   -- Обѣщай мнѣ, что ты будешь вести себя хорошо, не упадешь въ обморокъ и не станешь кричать, и я тебѣ скажу.
   -- Обѣщаю, сказала Гаидэ серьезно, и стоя на колѣняхъ на полу, была такъ блѣдна, какъ одна изъ мраморныхъ статуй на гробницахъ ея предковъ въ Макстонской церкви.
   -- Хорошо, но замѣть, что это тайна, о которой ты никому не скажешь ни слова. Я поступаю въ солдаты. Онъ сдѣлалъ шагъ назадъ, точно желая издали прослѣдить дѣйствіе своихъ словъ.-- Бога ради, только безъ обмороковъ! Выслушай меня и будь хотя минуту благоразумна! У тебя такое лицо, точно я сознался тебѣ въ убійствѣ. Такъ поступали до меня сотни человѣкъ, вышедшіе изъ такихъ же хорошихъ семействъ, какъ и я. Одинъ, который въ предпослѣдній разъ держалъ со мною экзаменъ и провалился, пошелъ также въ солдаты и идетъ впередъ на всѣхъ парахъ и теперь уже сержантомъ.
   Этотъ утѣшительный примѣръ не подѣйствовалъ на его слушательницу, которая пристально на него смотрѣла и видимо была лишена возможности говорить.
   -- Это случалось много разъ и будетъ постоянно повторяться, продолжалъ онъ.
   -- Во всякомъ случаѣ я предпочитаю это, чѣмъ поѣздку въ колоніи и занятіе скотоводствомъ или торговлей. Не будь у меня сестеръ, я бы давно взялъ уже задатокъ, а то я все старался стать офицеромъ для васъ, чтобы у васъ не было брата въ рядовыхъ. Ты видишь, чѣмъ все это кончилось, и такъ всегда бываетъ, когда дуракъ желаетъ достигнуть почестей.
   -- Но ты вовсе не дуракъ, воскликнула Гаидэ съ негодованіемъ.-- Въ твоемъ мизинцѣ больше ума, чѣмъ въ головѣ Флори, и вдругъ ты дѣлаешься солдатомъ.
   -- Еслибы ты была права, мнѣ было бы очень жаль Флори, перебилъ ее братъ.-- Но не въ этомъ теперь дѣло. Ты знаешь, что мистрисъ Брабацонъ никогда меня особенно не любила, а съ тѣхъ поръ какъ услышала мое замѣчаніе о величинѣ ея ногъ, она возненавидѣла меня. Мнѣ это уже надоѣло. На ея сторонѣ сила, потому что, благодаря завѣщанію отца, у нея есть деньги. Но сколько бы она ни говорила о бѣдности и экономіи, имѣніе приноситъ чистыхъ три тысячи въ годъ и на васъ, дѣвочки, она могла бы тратить больше, чѣмъ дѣлаетъ это теперь. Для себя я ничего не требую, не имѣю на это права и самъ пробью себѣ дорогу, но я не могу жить съ нею вмѣстѣ и потому ухожу.
   -- Но не въ солдаты, братъ! Не въ солдаты! воскликнула Гаидэ, вскакивая и становясь передъ нимъ съ блѣднымъ лицомъ.
   -- Я поступлю въ кавалерію, перемѣню фамилію, попрошусь въ отдаленный гарнизонъ и стану усиленно работать. Бога ради, Гаидэ, не смотри на меня такъ, воскликнулъ онъ раздраженно. Говорю тебѣ, что я дослужусь до чего-нибудь, вотъ увидишь. Я молодъ, силенъ, иду служить охотно и съ дѣтства любилъ пестрый мундиръ.
   -- Ты не можешь уйти, теперь ты не можешь уйти! Позволь разсказать все Бетси, она умнѣе меня и съ умѣетъ уговорить тебя остаться. Ты дѣйствуешь въ гнѣвѣ и ты взволнованъ; погоди одну недѣлю. Ты можешь отправиться къ тетѣ Аннѣ, и мы придумаемъ что-нибудь другое.
   -- Нѣтъ, милая дѣточка, я дѣйствую хладнокровно, но не въ гнѣвѣ, отвѣтилъ онъ, надѣвая сюртукъ.
   -- Что же касается тети Анны,-- ты забыла, что я тамъ въ немилости.
   -- Ты не знаешь, что тебя ожидаетъ, что тебѣ придется перенести, сказала сестра и начала плакать.
   -- У тебя не будетъ подходящаго общества, не будетъ друзей, а ты такой вспыльчивый. Ты постоянно будешь на часахъ или въ карцерѣ.
   -- Не безпокойся, отвѣтилъ Тедди рѣшительно. Свою вспыльчивость я съумѣю побороть, а цѣлый полкъ не въ состояніи разсердить меня такъ, какъ одна мистрисъ Брабацонъ.
   -- Ты будешь дѣлать самую грубую работу, быть можетъ готовить, стирать, чистить лошадей, сапоги.
   -- Ну и что же? Ты развѣ не слышала о томъ, что всякая работа почтенна? отвѣтилъ Тедди, стягивая ремни чемодана.
   -- Подожди только одну недѣлю, сказала она. Подожди у мистера Белль или по крайней мѣрѣ переночуй тамъ одну ночь, умоляла она.-- Если ты станешь солдатомъ, я буду очень, очень несчастна, и она склонила свое заплаканное личико къ его плечу.
   -- Вовсе нѣтъ. Ты увидишь, что я подвигаюсь. Успокойся и утѣшься, ты пролила сегодня столько слезъ, что онѣ въ состояніи поднять военный корабль. Будь же разсудительна! Можно подумать, что я иду на смерть! Какъ только получу отпускъ, сейчасъ явлюсь къ тебѣ. Остановлюсь тогда у старухи Швофферъ. Писать буду тебѣ также, а ты пиши мнѣ часто. Сегодня вечеромъ я приду попрощаться съ вами въ классной комнатѣ; оставьте только открытой садовую дверь. Уѣзжаю на почтовыхъ; Яковъ снесетъ мой чемоданъ въ гостинницу. Кто знаетъ, быть можетъ, скоро я выучусь самъ носить вещи; очень возможно, что я буду деньщикомъ.
   -- Тедди! Опять глупыя шутки! воскликнула сестра. Мнѣ и такъ тяжело на сердцѣ. Ты готовъ, какъ тотъ человѣкъ въ исторіи, шутить по дорогѣ на плаху.
   Вечеромъ, ровно въ девять часовъ, Тедди пришелъ проститься съ сестрами, которыхъ засталъ съ печальными лицами въ классной. Обѣ приготовили для него подарки: Бетси мѣшечекъ съ пирожками на тотъ случай, если онъ не обѣдалъ сегодня; Гаидэ -- зеленый кожаный кошелекъ, немного чахоточнаго вида, въ которомъ однако находились всѣ ея сбереженія. Въ минуту прощанія, Бетси со слезами и восклицаніями повисла на шеѣ брата и громко проклинала мистрисъ Брабацонъ. Гаидэ вышла съ нимъ въ сѣни и, накинувъ на себя платокъ, проводила его по сырой аллеѣ, молча выступая съ нимъ подъ руку и тихонько опустивъ ему въ карманъ кошелекъ. Дождь пересталъ, по небу неслись разорванныя тучки, сквозь которыя по временамъ просвѣчивала блѣдная луна. Они открыли ворота парка и вышли на дорогу, не говоря ни. слова. У обоихъ было слишкомъ тяжело на душѣ. При поворотѣ дороги, когда уже показались деревенскіе огни, Тедди остановился и сказалъ прерывающимся голосомъ: Ты зашла слишкомъ далеко отъ дома; пора намъ разстаться!
   Они простились подъ старымъ дубомъ, стоявшимъ на краю дороги, и когда они обнялись въ послѣдній разъ, порывъ вѣтра всколыхнулъ листья и обдалъ ихъ каплями, которыя упали на ихъ блѣдныя лица, точно слезы -- дурное предзнаменованіе, если вообще предзнаменованія существуютъ.
   Мистеръ Адріанъ Брабацонъ, отецъ ихъ, ничѣмъ не занимался. Это былъ слабохарактерный человѣкъ, выдающимся качествомъ котораго былъ даръ блестяще говорить, до страсти любившій общество, боявшійся умственныхъ напряженій и избѣгавшій всякаго волненія. Послѣ смерти своей красивой, изъ аристократической семьи, жены, оставившей ему четырехъ дѣтей, онъ первымъ дѣломъ заботился отдать мальчиковъ въ пансіонъ, дѣвочекъ поручить своей сестрѣ, запереть Баронефордъ и отправиться за границу.
   Какъ человѣкъ, обладавшій тонкимъ вкусомъ, онъ проживалъ то въ Парижѣ, то въ Италіи, то на нѣмецкихъ водахъ, истратилъ много денегъ и, говоря языкомъ незамужнихъ сосѣдокъ Баронсфорда, "встрѣтился на пути съ ис