# Стихотворения

Павел Алексеевич Козлов

"Невеселые мысли мне идут на ум..."

Поэт

Песнь весны

"Светла, как грезы вдохновенья...."

Слеза

"Не плачь, дитя! Ищи веселья...."

Падучая звезда

Моя Мадонна

"Ты помнишь ли, однажды я с тобою..."

"Не надо мне поэзии холодной..."

Memento mori

"Пусть на пир, веселья полный..."

"Улыбкой торжества лицо твое сияло..."

"Царила тьма; чернели тучи..."

"Казалось мне, что потушило горе..."

"Когда в душе тревога и сомненья..."

"Ты мне бросила полный сочувствия взгляд..."

"Дитя, не плачь о том, что листья пожелтели..."

"Во мне зажгла ты страсть, глубокую, как море..."

"Очарован твоею красою..."

"Своим ожерельем любуешься ты..."

"Восторженным хвалам внимая равнодушно..."

"Несется жизнь, тревог полна..."

"В былые годы, полон грёз..."

"Бесследно проходят года за годами..."

## * * *


Не веселыя мысли мнѣ идутъ на умъ,

Не веселыя пѣсни пою я;

Не могу отогнать я мучительныхъ думъ

И запѣть, безмятежно ликуя.


Если въ сердцѣ страданье оставило слѣдъ,

Если черныя тучи нависли,

Развѣ можетъ о радости думать поэтъ,

Отгоняя тревожныя мысли?


Не кори ты волну, если ночи чернѣй

Она стонетъ подъ натискомъ бури

И не можетъ въ загадочной глуби своей

Сохранить нѣжный отблескъ лазури.


Неповинна она, что реветъ подъ грозой,

Дуновенію бури покорна,

И забывъ, что плѣняла своей синевой,

Убирается ризою черной.

Павелъ Козловъ.


"Русская мысль", No 9, 1887


## ПОЭТЪ


Среди людей, скрывая гордо муки,

Для сердца пищи сердцемъ онъ искалъ,

И по свѣту разсѣянные звуки

Въ святую пѣсню собиралъ....


Въ надзвѣздный край, оставивъ край убогій

Онъ уносился свѣтлою душой,

И трепеща, внималъ глаголу Бога

Сокрытъ отъ глазъ толпы пустой.


Вѣщаетъ онъ на лирѣ вдохновенной

О будущемъ, о грезахъ старины;

Онъ знаетъ тайны думы сокровенной

Родныхъ сердецъ, родной страны....


Преступенъ тотъ, кто жалкою рукой

Полетъ пѣвца дррзнетъ остановить....

Преступенъ тотъ, безумецъ хочетъ тьмою

Потоки свѣта замѣнить.

П. Козловъ.


"Русская Мысль" 1880, No 2


## Пѣснь весны


"Разстанься другь съ унылыми мечтами....

"Влюбленный міръ о счастьѣ шепчетъ намъ....

"Иди ко мнѣ.... горячими устами

"Прильну къ твоимъ трепещущимъ устамъ....


"Согрѣта я надеждой и любовью....

"Отвѣть на зовъ ликующей весны....

"Я къ твоему склонюся изголовью

"И на тебя навѣю счастья сны....


"Одѣта я волшебнымъ блескомъ ночи....

"Душистыми цвѣтами убрана....

"Лучами звѣздъ мои сіяютъ очи....

"Отрадныхъ грезъ душа моя полна....


"Отдайся мнѣ.... въ тебѣ воскреснетъ сила....

"Ты оживешь, надѣясь и любя....

"Какъ ѳиміамъ текущій отъ кадила,

"Передъ тобой польется пѣснь моя.--


Такъ пѣснь весны таинственно звучала,

Ей вторя міръ, объятый страстью млѣлъ.--

Но нѣтъ! не ей душа моя внимала-

Иную пѣснь мнѣ голосъ муки пѣлъ:


"Не вѣрь веснѣ! съ улыбкою участья

"Она на всѣхъ свои восторги льетъ;

"Но только мигъ она блеститъ, какъ счастье,

"Какъ женщина обманетъ и уйдетъ.


"Не воскресить увянувшія силы....

"Огонь любви угасъ въ душѣ твоей.

"Твой близокъ часъ; безстрастіемъ могилы

"Отвѣтишь ты на зовъ земныхъ страстей....


"Не вѣрь веснѣ! ея внимая пѣнью,

"Напрасно ты свою тревожишь грудь....

"Скажи прости любви и вдохновенью,

"И пѣснь весны -- волшебницы, забудь!....


П. Козловъ


"Русская Мысль" 1880, No 5


Свѣтла, какъ грезы вдохновенья,

Чиста, какъ слезы умиленья,--

Въ волшебно-блещущемъ вѣнцѣ

Предстала ты передо мною

Въ тревожномъ снѣ, полна тоскою,

Съ печатью грусти на лицѣ.


* * *


Ты говорила: "Лгать мнѣ больно;

Я увлекла тебя невольно;

Меня своею не зови!

Съ тобой шутила я напрасно

Ко мнѣ ты рвешься думой страстной:

Поэтъ, не вѣрь моей любви!"


* * *


Я помню, въ шумномъ вихрѣ свѣта,

Съ улыбкой теплою привѣта,

Въ сіяньи гордой красоты

Передо мною ты стояла;

Твоя рука въ моей дрожала,--

Признанье мнѣ шептала ты...


* * *


Но я боялся вѣрить въ счастье,

Въ твое горячее участье,

Въ признанья робкія твои;

Въ груди больное сердце ныло,

Казалось мнѣ, ты говорила:

"Поэтъ, не вѣрь моей любви."

П. Козловъ.


"Русская мысль", No 2, 1886


Cлезa.


He гляди на меня такъ уныло,

Поцѣлуи мои не зови....

Не воскреснутъ погибшія силы

Отъ волшебнаго слова любви....


Не смущай это сердце больное,

Не тревожь изнуренную грудь:

Скоро брошу я бремя земное

И покину недойденный путь....


Но когда отъ тоски и недуга

Я засну заколдованнымъ свомъ

Помолись за усопшаго друга,

Сожалѣя о счастьѣ быломъ.


Позабудь, что я грѣшенъ во многомъ.

Все прости, состраданья полна,

И слезу урони: передъ Богомъ

Мнѣ заступницей будетъ она.


* * *


Не плачь, дитя! Ищи веселья....

Твои всѣ слезы подобрать

Хотѣлъ бы я и ожерелье

Изъ нихъ волшебное создать....


Когда бы раньше предо мною

Блеснула ты, какъ солнца лучъ,

Я съ путеводною звѣздою

Пошелъ бы силенъ и могучъ.


Но не вернуть былые годы....

Хотя и свѣтелъ неба сводъ,

Корабль, разбитый непогодой,

По морю вновь не поплыветъ....


Душа подавлена страстями,

A сердце холодно въ груди,

Какъ храмъ, разрушенный годами,

Забытый Богомъ и людьми.

П. Козловъ.


"Русская Мысль", No 9, 1880


Падучая звѣзда.


Катился мѣсяцъ, тихъ и свѣтелъ;

Небесный сводъ въ звѣздахъ горѣлъ....

Я въ сонмѣ ихъ одну замѣтилъ,

Ее своей назвать хотѣлъ....


Но только мигъ одинъ сіяла

Та лучезарная звѣзда,

И вдругъ померила, задрожала

И въ мракѣ скрылась безъ слѣда....


Не такъ ли ты сіяньемъ чуднымъ

Меня лелѣялъ, счастья лучъ,

И скрылся въ мракѣ непробудномъ,

Въ холодномъ мракѣ вѣчныхъ тучъ!...

П. Козловъ


Моя Мадонна.

С.П. К--ой.

Когда порой блеститъ твоя улыбка,

Какъ свѣтлый лучъ, какъ мимолётный сонъ,

Мое больное сердце бьется шибко

И я стою взволнованъ и смущенъ.


Въ улыбкѣ чудной теплится отрада;

Въ ней прелестью все дышетъ неземной.

Я упоёнъ; какъ свѣтлая лампада

Моя душа горитъ передъ тобой.


Но я молчу. Тяжелое молчанье

Когда-бъ на мигъ рѣшился я прервать,

Все не съумѣлъ бы высказать страданья,

Все не съумѣлъ бы страсти передать.


Я смятъ борьбой, измученъ жизни битвой;

Но еслибы я вдругъ заговорилъ,

Къ тебѣ бы понеслись однѣ молитвы,

Какъ ѳиміамъ, что льется отъ кадилъ.

П. Козловъ.

22 сентября.

Кондровка.


"Русская Мысль", No 11, 1880


* * *


Ты помнишь ли, однажды я съ тобою

Сидѣлъ, внимая трепетной волнѣ?...

На грудь мою склоняясь головою,

Ты про любовь шептала сладко мнѣ...


Вздымалась грудь твоя, дрожали плечи

И голосъ твой отъ страсти замиралъ...

Нѣжнѣе волнъ твои звучали рѣчи,

Свѣтлѣе звѣздъ твой чудный взоръ сіялъ!

П. Козловъ.


"Русская Мысль", No 8, 1882


* * *


Не надо мнѣ поэзіи холодной,

Безсмысленныхъ, пустыхъ и звонкихъ фразъ,

Плодовъ хандры или тоски безплодной,

Написанныхъ какъ будто на заказъ...


Нѣтъ, пусть ея живительныя волны

Такъ утоляютъ алчущихъ людей,

Какъ тотъ потокъ, что, дивной силы полный,

Изъ нѣдръ пустыни вырвалъ Моисей.


Пусть каждый стихъ дрожитъ волшебной силой...

Пусть каждый стихъ бросаетъ въ душу свѣтъ --

И каждый звукъ, какъ голосъ сердцу милый,

Находитъ въ немъ и эхо, и отвѣтъ...

Чтобъ, внемля ей, злодѣй бы пролилъ слезы,


Чтобъ плакали желѣзныя сердца

И, хоть на мигъ, плѣнительныя грёзы

Согнали-бъ скорбь съ унылаго лица.

П. Козловъ.


"Русская Мысль", No 4, 1882


Memento mori.

Полна природа мрака и прохлады;

Безмолвна ночь; мрачна душа моя;

Какъ лучъ послѣдней меркнущей лампады,

Забытый свѣтомъ, гасну я...

Дай арфу мнѣ!... Дрожа отъ смертной муки,

Нѣмыя струны пѣсни запоютъ;

Пусть въ міръ иной рыдающіе звуки

Меня съ собою унесутъ...

Мятется грудь; душа полна кручины...

Пусть льется пѣснь со стономъ и слезой,

Чтобъ заглушить, хотя-бъ на мигъ единый,

Мою тоску своей тоской....

П. Козловъ.


"Русская Мысль", No 1, 1883


* * *

Пусть на пиръ, веселья полный,

Собрались друзья;

Пусть вино течетъ какъ волны,--

Не ногу съ тоской безмолвной

Все разстаться я...

Предо мной, намъ гость незваный,

Прошлое встаетъ...

Тяжко ноетъ сердца рана

И отъ каждаго стакана

Все тоска растетъ...

Все ростетъ,-- душа изныла

Отъ тоски нѣмой;

Гаснетъ духъ, слабѣетъ сила...

Неужель одна могила

Дастъ душѣ покой?!

П. Козловъ.


"Русская Мысль", No 7, 1883


* * *

Улыбкой торжества лицо твое сіяло...

Я предъ тобой стоялъ и блѣдный, и нѣмой...

Глядя въ мои глаза, ты ясно въ нихъ читала

Завѣтныя слова, несказанныя мной.

Но смерть моя близка; надъ тихою могилой

Забытаго пѣвца разстелятся ковромъ

Душистые цвѣты и соловей уныло

Надъ нею запоетъ о счастьѣ неземномъ.

О, посѣти ее хотя-бъ на мигъ единый!

Въ тотъ мигъ прошедшее воскреснетъ предъ тобой:

И въ шелестѣ цвѣтовъ, и въ пѣснѣ соловьиной

Услышишь ты слова, несказанныя мной.

П. Козловъ.


"Русская Мысль", No 1, 1885


* * *

Царила тьма; чернѣли тучи...

Въ лѣсу сидѣлъ я въ часъ ночной;

Гудѣлъ зловѣще лѣсъ дремучій,

Объятый холодомъ и тьмой.

Вдругъ буря ель шумя нагнула

И между тучъ, сквозь мракъ вѣтвей,

Звѣзда нежданно мнѣ блеснула

Живымъ огнемъ своихъ лучей.

Пускай судьба, какъ тяжкій молотъ,

Разбила все, что я любилъ;

Пускай навѣкъ житейскій холодъ

Подъ снѣгомъ грезы схоронилъ;

Пусть дни мои текутъ уныло --

Какъ та звѣзда среди вѣтвей,

Любви погибшей призракъ милый

Бросаетъ свѣтъ въ душѣ моей.

П. Козловъ.


"Русская Мысль", кн. I, 1886


* * *


Казалось мнѣ, что потушило горе

Огонь любви въ груди моей больной,

Что стихла страсть, какъ утихаетъ море,

Когда оно не стонетъ подъ грозой.

Но ты вошла -- и прежнее волненье

Въ моей груди, стою, смятенья полнъ,

И буря вновь, утихнувъ на мгновенье,

Къ подножью скалъ несетъ мой утлый челнъ.

П. Козловъ.


"Русская Мысль", кн. IV, 1886


## * * *


Когда въ душѣ тревога и сомнѣнья,

Когда ее точатъ страданья гнетъ,--

Былыхъ страстей ей чужды увлеченья,

Мольба любви въ ней эхо не найдетъ...

Могучій дубъ, сраженный непогодой,

Къ вездѣ сырой безпомощно приникъ;

Не можетъ онъ ликующей природы

Понять, какъ прежде, пламенный языкъ.

Пришла весна съ улыбкою привѣта,

Исполнена и свѣта, и тепла,

Но отъ него ей не слыхать отвѣта:

Не для него волшебница пришла:

П. Козловъ


"Русская Мысль", кн. VI, 1886


## * * *


Ты мнѣ бросила полный сочувствія взглядъ,

Но повѣрить боюсь я въ участье...

И, какъ прежде, стою я тоскою объятъ

Подъ наплывомъ нежданнаго счастья.

Столько разъ былъ обманутъ надеждою я

И страдалъ въ заблужденіи горькомъ,

Что повѣрить могу лишь сіянію дня,

Но не вѣрю обманчивымъ зорькамъ.

О, ко мнѣ лучезарнымъ свѣтиломъ явись,

Какъ любви вдохновенный глашатай,

И безъ тучъ засіяетъ лазурная высь,

Что была лишь громами богата.

Полонъ силъ, путеводной звѣздою влекомъ,

Я къ врагамъ понесуся на встрѣчу

И, безъ страха борясь съ торжествующимъ зломъ,

Безъ побѣды не брошу я сѣчу.

Павелъ Козловъ.


"Русская Мысль", кн.IX, 1887


## * * *


(Посв. А. П. О -- ой).


Дитя, не плачь о томъ, что листья пожелтѣли;

Не плачь о томъ, что скрылася весна,

Что въ рощѣ соловья умолкли трели

И ночь холодная темна!

Объятая тоской, напрасно льешь ты слезы:

Листвою не одѣнутся лѣса;

Не оживитъ увянувшія розы

Ненастной осени роса!

Но не тужи о томъ: весна въ душѣ поэта;

Въ ней все благоухаетъ и цвѣтетъ;

Лишь встрѣть его съ улыбкою привѣта

И пѣснь весны онъ запоетъ...

И такъ онъ будетъ пѣть, къ тебѣ поднявши очи,

Красою очарованный твоей,

Какъ никогда во мракѣ вешней ночи

Не пѣлъ влюбленный соловей!

Павелъ Козловъ.


"Русская Мысль", кн.XII, 1889


## Стихотворенія.


## I.


Во мнѣ зажгла ты страсть, глубокую, какъ море,

Но, вѣчнымъ холодомъ, какъ жаломъ, уязвленъ,

Съ тобой разстался я, души скрывая горе

И сдерживая стонъ.

Увы! какъ прежде, я тобою очарованъ;

Бурю тебѣ одной, съ мольбою, ѳиміамъ...

Отвѣть на зовъ любви!-- и цѣпью скованъ,

Паду къ твоимъ ногамъ.

Такъ въ даль уносятся, боясь морозовъ, птицы;

Когда-жь звучитъ весны чарующій призывъ,

Онѣ летятъ назадъ веселой вереницей,

О холодѣ забывъ.


## II.


Очарованъ твоею красою,

Эту пѣсню сложилъ я, любя;

Хоть навѣяна пѣсня тобою,--

Донесется-ль она до тебя?

Донесется!-- привѣтно кивая,

Отвѣчаетъ мнѣ сумрачный лѣсъ;

Донесется!-- звѣзда золотая

Тихо шепчетъ съ далекихъ небесъ.

Донесется!-- мнѣ сонныя травы

Отвѣчаютъ, сіяя росой,

И ручей, протекая дубравой,

То же шепчетъ пѣвучей волной.

Слезы страсти туманятъ мнѣ очи;

Сердце сладкой истомы полно;

И не вѣрить мнѣ въ счастье нѣтъ мочи,

Хоть, увы, невозможно оно!

Павелъ Козловъ.


"Русская Мысль", кн.IV, 1889


## * * *


Своимъ ожерельемъ любуешься ты;

Не мало въ немъ цѣнныхъ жемчужинъ!

Для полнаго блеска твоей красоты

Отливъ ихъ чарующій нуженъ...

Но знаешь ли, сколько отважныхъ пловцовъ

Погибло въ пучинѣ опасной,--

Погибло среди разъяренныхъ валовъ

Въ погонѣ за ними напрасной?

Но знаешь ли, какъ клокотала волна,

Со шкваломъ сливаяся въ ревѣ,

Когда океанъ этотъ жемчугъ со дна

На берегъ выбрасывалъ въ гнѣвѣ?

Ты пѣснямъ поэта готова внимать...

Стиховъ тебѣ сладостны звуки,

Но, Боже, какъ надо глубоко страдать,

Чтобъ въ пѣсняхъ высказывать муки!

Хоть пѣсня, порою, сверкаетъ какъ мечъ,

Въ ней скрыты незримыя слезы...

Изъ сердца поэта тѣ пѣсни извлечь

Лишь могутъ душевныя грозы!

Павелъ Козловъ.


"Русская Мысль", кн.X, 1889


## * * *


Восторженнымъ хваламъ внимая равнодушно,

Какъ дань пріемля ихъ,

Царицей ты идешь среди толпы послушной

Поклонниковъ своихъ;

Но, милая, повѣрь, измѣнится все это:

Любовь свое возьметъ;

Лишь явится она -- подъ жгучимъ зноемъ лѣта

Растаетъ сердца ледъ!

Таинственный цвѣтокъ является порою

На лонѣ свѣтлыхъ волнъ;

Все къ свѣту рвался онъ, скрываясь подъ водою,

Красы и блеска полнъ;

Нежданно настаетъ минута роковая

И вотъ -- онъ, лепестки

Красиво распустивъ, дрожитъ, благоухая,

На зеркалѣ рѣки...

Павелъ Козловъ.


"Русская Мысль", кн.XI, 1889


## * * *


Несется жизнь, тревогъ полна,

Съ безстрастьемъ лицедѣя,

Грядущихъ пѣсенъ сѣмена

Въ душѣ поэта сѣя!

Хоть ложь и зло царятъ кругомъ,

Хоть всюду гниль и плѣсень,

Тѣ сѣмена, созрѣвши въ немъ

Приносятъ жатву пѣсенъ.

Дѣлами правъ и чистъ душой,

Онъ въ нихъ о слабыхъ стонетъ

И предъ лукавою толпой

Какъ рабъ чела не клонитъ.

Пускай, сраженный, онъ падетъ,

Нося вѣнецъ терновый,--

Все-жь гордо шествуетъ впередъ,

За мысль страдать готовый.

Не ищетъ онъ пустыхъ похвалъ,

Незванымъ гостемъ бродитъ,

Но, вѣря въ свѣтлый идеалъ,

Очей съ небесъ не сводитъ.

И радъ, когда на скорбный стонъ,

Средь брани, свиста, смѣха,

Въ душѣ родной находитъ онъ

Сочувственное эхо.

Павелъ Козловъ.


"Русская Мысль", кн.V, 1889


## * * *


Въ былые годы, полонъ грёзъ,

Хотѣлъ я правду сѣять въ мірѣ;

Въ одной рукѣ я факелъ несъ,

Другой бряцалъ на звонкой лирѣ...

Казалось, свѣтъ любилъ меня,

И я любилъ его взаимно;

Впередъ я несся, ложь кляня,

Подъ звуки пламеннаго гимна...

На бой съ неправдой ополчась,

Я шелъ, готовясь къ схваткѣ жаркой,

И шелъ я, мрака не боясь:

Горѣлъ зажженный факелъ ярко...

Теперь, увы, борьбой я смятъ;

Боецъ безъ латъ врагомъ исколотъ;

Ужь струны лиры не звучатъ:

Занесъ ихъ снѣгомъ жизни холодъ...

Не жду отъ жизни ничего;

Скитаюсь, голову понуря...

Угасъ мой факелъ,-- и его

Не пощадила злая буря!

Угасъ! и отъ него лишь слѣдъ

Остался копоти и дыма...

Идти во мракѣ мочи нѣтъ!

Во мракѣ ложь неуязвима...

Павелъ Козловъ.


"Русская Мысль", кн.IV, 1890


## * * *


Безслѣдно проходятъ года за годами,

Безслѣдно, какъ волны, уносятся въ даль;

Давно ужь простился я съ свѣтлыми снами

И въ сердцѣ разбитомъ гнѣздится печаль...

Во мракѣ иду я, объятый тоскою;

Надеждой не дышетъ усталая грудь...

Нѣтъ мочи мириться съ неправдой земною,

А къ небу, безъ крыльевъ, возможенъ ли путь?

Павелъ Козловъ.


"Русская Мысль", кн.VIII, 1908