# Общественные доктрины прошлого века

Павел Михайлович Ковалевский

## ОБЩЕСТВЕННЫЯ ДОКТРИНЫ ПРОШЛАГО ВѢКА.


§ III.


Приписывая физіократамъ одностороннее увлеченіе интересами французскаго земледѣлія, нѣкоторые изъ современныхъ историковъ далеко не оцѣниваютъ должнымъ образомъ ту роль, которую имъ пришлось играть въ реформѣ промышленной и торговой политики государства. Провозглашая, какъ мы видѣли выше, свободу промышленности и торговли основнымъ лозунгомъ своего ученія, открывая ожесточенную войну противъ монополій и привилегій, физіократы де могли не задаться вопросомъ, въ какой мѣрѣ существующее въ ихъ время во Франціи цеховое устройство отвѣчало выставленнымъ ими требованіямъ правительственнаго невмѣшательства. Преданные тому началу, что между государствомъ и индивидомъ не должно существовать никакихъ посредствующихъ звеньевъ, что духъ корпораціи, такъ называемый ими "esprit de corps", необходимо исключителенъ и противорѣчитъ общему благу, физіократы не могли отнестись иначе какъ съ осужденіемъ и къ тому виду ассоціаціи, какой представляли собою замкнутыя сообщества лицъ одного промысла или ремесла и покровительствуемыя государствомъ торговыя компаніи, монополизировавшія въ рукахъ своихъ членовъ преимущества иноземнаго обмѣна съ странами далекаго востока и запада. Правда, и въ этомъ отношеніи, физіократы отнюдь не являлись провозвѣстниками новаго движенія. Подобно тому, какъ въ вопросахъ земледѣльческой политики англійскіе писатели и экономисты XVI и XVII столѣтія своими протестами противъ упадка хлѣбопашества и происходящаго отъ этого обезлюденія, селъ, своей защитой крупнаго производства и фермерскаго хозяйства, своей проповѣдью о необходимости не отдавать земледѣлія въ жертву обрабатывающей промышленности и иноземной торговли, подготовили однохарактерное теченіе общественной мысли во Франціи, такъ точно въ сферѣ индустріальной и торговой политики Джозія Чайльдъ и Джозія Тукеръ явились прямыми предшественниками физіократовъ и въ частности Гурнэ и Тюрго, во всемъ, что касается критики унаслѣдованныхъ отъ среднихъ вѣковъ гильдій, цеховъ и торговыхъ корпорацій. Не даромъ же первый изъ названныхъ нами писателей еще въ 1657 году, слѣдовательно, цѣлымъ столѣтіемъ раньше Тюрго, относилъ къ числу ходячихъ заблужденій такія напр. положенія, какъ:

1) каждому надлежитъ заниматься одной только профессіей,

2) мелочной торговецъ не можетъ быть одновременно и оптовымъ,

3) ремесленники не должны принимать неограниченнаго числа учениковъ,

4) никто, за исключеніемъ сына мастера, не вправѣ сдѣлаться полноправнымъ членомъ цеха, не прослуживъ предварительно семи лѣтъ въ званіи ученика.

Не даромъ также въ XVIII вѣкѣ Джозія Тукеръ объявлялъ монополіи, исключительныя привилегіи и организацію ремеслъ въ цехи важнѣйшими препятствіями къ обращенію труда. Наглядно указываетъ на эту связь англійскихъ экономическихъ идей съ французскими фактъ перевода произведеній двухъ только-что названныхъ писателей тѣми самыми изъ послѣдователей физіократіи, которые всего болѣе содѣйствовали укорененію во французскомъ обществѣ XVIII вѣка идеи, что промышленная и торговая свобода, а потому отмѣна монополіи и цеховъ, первое требованіе здравой экономической политики. Кто, въ самомъ дѣлѣ, какъ не Гурнэ, переведшій въ 1754 году трактатъ Чайльда о торговлѣ, и Тюрго, давшій первую французскую версію трактата Тукера о томъ же предметѣ, поставили на очередь вопросъ о необходимости не только радикальной реформы, но и совершенной отмѣны такъ называемыхъ "maitri. ses et jurandes" и кто, какъ не они, требовали впервые установленія принципа свободнаго выбора каждымъ его профессіи {Переводъ Тюрго включенъ Дэромъ въ первый тонъ "Oeuvres" стр. 322. Французское заглавіе сочиненія Тукера слѣдующее: "Question importante sur le commerce".}? Гурнэ, по словамъ его біографа -- Тюрго, пораженъ былъ тѣмъ, что во Франціи нельзя заниматься ни промысломъ, ни торговлей, не добившись цѣною денегъ включенія въ ряды того или другого цехового сообщества. Онъ еще болѣе изумлялся тому, что даже послѣ такого включенія приходилось нерѣдко вести долгіе процессы изъ-за желанія выдѣлывать и продавать тотъ или другой товаръ -- намекъ на строгую регламентацію производства и запрещеніе вносить какія-либо измѣненія касательно матеріала, формы или способа обработки. Онъ думалъ, что если въ извѣстномъ мануфактуратѣ и окажутся какіе-нибудь недостатки, въ массѣ потребителей могутъ найтись лица, которымъ низшее качество товара придется болѣе подъ стать, чѣмъ самое его совершенство. Онъ не понималъ, почему всякій разъ, когда изготовленная ткань не отвѣчала положенной закономъ ширинѣ, ее надо было рѣзать на части и повергать въ бѣдность и нищенство цѣлыя семьи. Онъ недоумѣвалъ, почему изготовленіе того или другого предмета должно было дѣлаться основаніемъ къ процессамъ, вести къ длиннымъ препирательствамъ между часто неграмотнымъ производителемъ, отъ котораго тѣмъ не менѣе требовалось обстоятельное знакомство съ длиннымъ и не всегда яснымъ регламентомъ,-- и инспекторомъ мануфактуръ, не знавшимъ практической стороны производства, и тѣмъ не менѣе уполномоченнымъ произносить беззапелляціонные приговоры, распоряжаться состояніемъ и судьбою ремесленника. Онъ не видѣлъ причинъ, по которымъ правительство считало необходимымъ наполнить цѣлыхъ четыре in quarto мельчайшими подробностями касательно размѣра тканей и числа входящихъ въ составъ ихъ нитей. Онъ не понималъ, какую пользу могутъ принести безчисленные цеховые статуты, вызванные духомъ монополіи, стремленіемъ сосредоточить производство въ немногихъ рукахъ, умножить формальности и издержки, удлинить срокъ ученичества, заставить десять лѣтъ подготовляться къ занятію мастерствомъ, съ которымъ легко познакомиться въ десять дней; почему слѣдуетъ устранять отъ занятія ремесломъ всѣхъ, помимо сыновей мастеровъ, не допускать примѣненія женскаго труда и т. под. Съ другой стороны не мало изумленія вызывало въ немъ то обстоятельство, что въ государствѣ, всѣ части котораго подчинены одному монарху, отдѣльные города присваивали себѣ право запрещать ремесленную дѣятельность лицамъ, родившимся за предѣлами ихъ ограды, а отдѣльныя провинціи не допускали вывоза изъ ихъ границъ предметовъ первой необходимости. Онъ думалъ, что регламенты, призванные предупреждать злоупотребленіе въ отправленіи того или другого ремесла, въ дѣйствительности ведутъ къ тому, что въ жертву химерическому совершенству приносится прогрессъ въ пріемахъ производства. Онъ видѣлъ также въ этихъ регламентахъ причину, по которой французскимъ мануфактурамъ трудно выдерживать конкуренцію съ иностранными, такъ какъ прежде чѣмъ позволить себѣ болѣе дешевые способы выдѣлки, принятые у сосѣдей, французскимъ ремесленникамъ приходится еще добиваться разрѣшенія начальства.

Критику интенданта мануфактуръ и промышленности вызывало также желаніе французскаго правительства содѣйствовать установленію однихъ видовъ мануфактуръ предпочтительно предъ другими, запрещать одни виды производства и предписывать установленіе другихъ, создавать въ пользу этихъ послѣднихъ привилегіи, надѣлять участниковъ ихъ милостями, охранять ихъ отъ конкуренціи запрещеніемъ производства тѣхъ же или близкихъ къ нимъ товаровъ другими, простѣйшими способами, и тому подобное. По словамъ Тюрго, Гурнэ думалъ, что администрація не можетъ ставить себѣ по отношенію къ промысламъ и торговлѣ другихъ задачъ кромѣ слѣдующихъ: 1) обезпечить всѣмъ имъ свободу, 2) облегчить каждому возможность занятія ими и тѣмъ вызвать между гражданами возможно большую конкуренцію, 3) создать возможно большее число рынковъ для сбыта товаровъ, наконецъ, 4) содѣйствовать пониженію уровня процентовъ не запрещеніемъ роста, а воздержаніемъ отъ правительственныхъ займовъ, необходимо уменьшающихъ сумму свободныхъ капиталовъ въ странѣ. Не допуская той формы государственнаго вмѣшательства въ сферу промышленности, которая выражается въ допущеніи усовершенствованій и созданіи такимъ образомъ фактическихъ монополій, Гурнэ не отказывалъ однако правительству въ поощреніи промышленности раздачей наградъ изобрѣтателямъ, установленіемъ премій, знаковъ отличія и т. под. Тюрго заканчиваетъ свою характеристику взглядовъ Гурнэ на задачи промышленной и торговой политики, говоря: приписываемая ему особая система состояла въ признаніи того самаго, къ чему всегда и повсюду стремились промышленность и торговля,-- я разумѣю со стороны правительства свободу и поощреніе; онъ могъ повторить слова Лежандра Кольберу: дайте намъ возможность дѣйствовать какъ мы хотимъ (laissez nous, faire {См. Eloge de Gournay par Turgot, lettre à Marmontel, Paris, 22 juillet 1759, "Oeuvres", т. I, стр. 266 и слѣд., 273, 274, 276, 279 и 288.}.

Давая характеристику взглядовъ Гурнэ, Тюрго не скрываетъ отъ читателя своей солидарности съ ними. И для него, подобно учителю, свобода труда является первымъ и священнѣйшимъ видомъ собственности. Въ своемъ основномъ сочиненіи объ "образованіи и распредѣленіи богатствъ", принципъ свободы и запрещеніе регламентаціи, распространены на всѣ виды заработковъ, не исключая и того, какой представляетъ отдача капитала въ ростъ. Тюрго противникъ средневѣковаго законодательства, направленнаго къ запрещенію процентовъ; онъ опровергаетъ въ равной мѣрѣ и богословскія и экономическія основанія, какими въ разное время защищаемо было это законодательство и побѣдоносно доказываетъ, что размѣръ процента долженъ быть устанавляемъ тѣмъ же путемъ, какъ и всякія цѣны на товаръ -- отношеніемъ спроса къ предложенію {"Sur la formation et la distribution des richesses" § 75. Le taux des intérêts ne doit être fixé que comme celui de toutes les marchandises par le seul cours du commerce, "Oeuvres" т. I, стр. 48.

См. также: Mémoire sur les prêts d'argent. Ibid. стр. 106 и слѣд., изъ которыхъ мы выпишемъ слѣдующее мѣсто: "Le commerce de l'argent serait libre, comme doit l'étre tout commerce; l'effet de cette liberté serait la concurrence, et l'effet de cette concurrence serait le bas prix de l'intérêt". Но Тюрго далекъ отъ мысли требовать немедленнаго осуществленія этой задачи государствомъ: J'ose dire, пишетъ онъ, que cette liberté entière du prêt à intérêt doit être le but plus ou moins éloigné du gouvernement. См. Ibid. стр. 143 и 144.

Тюрго не скрываетъ того, что эта мысль о законности процента внушена была ему еще его учителемъ Гурнэ.-- "Il croyait, пишетъ Тюрго, que le commerce des capitaux, dont le prix est l'interët de l'argent, ne peut être amené à régler' ce prix équitablement, avec toute l'économie nécessaire que comme tous les autres commerces, par la concurrence et la liberté réciproque".}. Во всѣхъ вещахъ торговаго обмѣна, предоставленный самъ себѣ личный интересъ вѣрнѣе добьется упроченія общаго блага, нежели какія бы то ни было правительственныя комбинаціи, всегда ошибочныя и руководимыя смутными и неопредѣленными соображеніями {Eloge de Gournay, "Oeuvres" т. I, 276.}.

Свобода труда и свобода торговли сходятся въ требованіи отмѣнить существующее во Франціи цеховое устройство. Тюрго предлагаетъ поэтому Людовику XVI въ 1776 году проектъ закона о закрытіи всѣхъ существующихъ "jurandes". Мотивировка, какую даетъ этой мѣрѣ эдиктъ 12 марта, заключаетъ въ себѣ цѣлый обвинительный актъ противъ корпоративной организаціи ремеслъ, тѣмъ болѣе интересный, что высказанные въ немъ взгляды продолжали держаться и послѣ того, какъ королю, вслѣдъ за отставкой Тюрго, пришло на мысль возстановить по крайней мѣрѣ часть упраздненныхъ эдиктомъ цеховъ. Многіе изъ наказовъ 1789 года воспроизводятъ цѣликомъ взгляды министра-реформатора на вредъ цехового устройства, и Учредительное собраніе, отмѣняя цехи, даетъ только торжественное признаніе тому, что задумано и проведено было на дѣлѣ этимъ авторитетнымъ представителемъ физіократіи..Тюрго выдвигаетъ противъ существовавшей въ его время организаціи ремеслъ слѣдующія обвиненія, въ общемъ согласныя съ тѣми, какія, по его же словамъ, дѣлаемы были ей Гурнэ. Желающіе посвятить себя той или другой промышленной дѣятельности, не могутъ добиться положенія мастера иначе, какъ потерявъ даромъ много времени, и пожертвовавъ на пріобрѣтеніе этого званія часть капитала, необходимаго имъ на самое производство. Тѣ, кто лишенъ этихъ средствъ, должны остаться въ личной зависимости отъ мастера, прозябать въ бѣдности, или искать занятія за-границей. Сами потребители лишены возможности выбора между тѣми, кому-бы они хотѣли поручить выдѣлку нужныхъ имъ товаровъ. Они не могутъ воспользоваться также преимуществомъ низкихъ цѣнъ, преимуществомъ обезпечиваемымъ конкуренціей. Не мало проволочекъ происходитъ отъ того, что отдѣльныя части одного и того-же производства распредѣлены между нѣсколькими цехами; это въ свою очередь увеличиваетъ вымогательства, жертвой которыхъ являются потребители. "Такимъ образомъ, говоритъ Тюрго, послѣдствіемъ цеховаго устройства по отношенію къ государству является сокращеніе размѣра производства и торговли; по отношенію къ большинству населенія -- потеря заработка и средствъ къ жизни, по отношенію къ жителямъ городовъ, въ частности -- созданіе исключительныхъ монополій, отъ которыхъ страдаютъ сами члены цеховъ каждый разъ, когда тому или другому изъ нихъ приходится имѣть дѣло съ однохарактернымъ сообществомъ. Тюрго даетъ историческій очеркъ образованія цеховаго устройства, постепеннаго роста въ немъ духа исключительности и монополіи и того вліянія, какое на усиленіе этого духа оказала фискальная политика королей и установленіе продаваемыхъ правительствомъ званій мастера. Фискальный интересъ, думаетъ онъ, содѣйствовалъ сохраненію иллюзіи касательно выгодъ, обезпечиваемыхъ цехами, заставилъ многихъ утверждать, что право трудиться принадлежитъ къ числу тѣхъ, въ которыхъ король можетъ отказывать подданнымъ, и которое подданные должны покупать. Поспѣшимъ, пишетъ онъ, отвергнуть такой принципъ. Надѣливши человѣка потребностями, сдѣлавъ для него необходимымъ трудъ, какъ средство къ ихъ удовлетворенію, Богъ въ этой возможности трудиться надѣлилъ каждаго особымъ видомъ собственности, и эта собственность есть первѣйшая, священнѣйшая и наименѣе подлежащая отчужденію. Король объявляетъ поэтому о своей рѣшимости, покончить съ порядками, которые заключаютъ въ себѣ посягательство на естественное право, которые не позволяютъ неимущему жить своимъ трудомъ, совершенно оттѣсняютъ отъ производства слабѣйшій полъ, осуждая его на бѣдность, соблазнъ и развратъ. Эти порядки, продолжаетъ далѣе министръ, устраняютъ соревнованіе, дѣлаютъ безполезнымъ талантъ для лицъ не имѣющихъ доступа въ цехи, лишаютъ государство возможности воспользоваться дѣлаемыми заграницей изобрѣтеніями и тормозятъ прогрессъ промышленности. Нерасположеніе писателей XVIII вѣка къ частнымъ ассоціаціямъ и корпоративному духу проявляется въ слѣдующемъ упрекѣ, направляемомъ Тюрго противъ цеховъ. "Они дѣлаютъ возможнымъ, пишетъ онъ, внутреннія стачки, заставляютъ бѣднѣйшихъ членовъ подчиняться волѣ богатыхъ. Такимъ образомъ они становятся орудіемъ монополій, и всякаго рода махинацій, ставящихъ себѣ цѣлью поднять цѣну на продукты первой необходимости. Та цѣль, съ которой первоначально созданы были эти сообщества, ни мало не достигается ими; кому не извѣстно, что внутренняя полиція промысла, задача которой обезпечить совершенство работы, не ведетъ въ большинствѣ случаевъ ни къ чему, что склонные поддерживать другъ-друга, въ силу связывающаго ихъ корпоративнаго духа, члены цеховъ почти всегда оставляютъ безъ удовлетворенія жалобы потребителей, или ставятъ ихъ въ необходимость затрачивать на процессъ сумму, превышающую цѣну иска" {Тюрго "Oeuvres" т. II, стр. 302 и слѣд.}.

Нападки Тюрго на цеховое устройство сходятся съ тѣми обвиненіями, какія направляютъ противъ него Роланъ и Клико-Блервашъ, первый въ мемуарѣ, представленномъ министру въ 1778 году, второй въ особой брошюрѣ, въ отвѣтъ на предложенные академіей въ Аміэнѣ въ 1757 г., слѣдующіе четыре вопроса: 1) какія препятствія ставятъ цехи къ труду и промышленности, 2) какія выгоды нашло бы государство въ ихъ упраздненіи и 3) какими путями можно добиться этого упраздненія, наконецъ, были-ли когда-либо цехи полезны государству, или наоборотъ всегда вредны ему {Vroil. "Etude sur Cliquot Blervache" стр. 85.}. Интереснѣйшую и наиболѣе оригинальную сторону мемуара Ролана, составляетъ разборъ полицейскихъ регламентовъ, примѣняемыхъ въ различныхъ сферахъ ремесленной дѣятельности. О суровости ихъ можно судить по слѣдующему отрывку: "Въ теченіе одного дня разрѣзали на мелкіе части 80, 90 и даже 100 кусковъ матерій, подъ предлогомъ, что при изготовленіи ихъ не были соблюдены строго всѣ предписанія. Эта сцена повторялась на моихъ глазахъ чуть не еженедѣльно и въ теченіе многихъ лѣтъ. Сверхъ того многіе куски подвергались публичному сожженію на площади, въ рыночные дни. Ихъ привѣшивали нерѣдко къ позорному столбу, и грозили сдѣлать тоже съ мастерами въ случаѣ рецидива. Не разъ производились при мнѣ обыски у фабрикантовъ; цѣлая стая чиновниковъ врывалась въ мастерскія, переворачивала въ нихъ все вверхъ дномъ, распространяла ужасъ въ семьяхъ и все это подъ тѣмъ предлогомъ, что мастера позволили себѣ пріемы, которые давно примѣнены въ Англіи, но которымъ регламенты запрещаютъ слѣдовать во Франціи {Mémoire relatif aux manufactures de France présenté au ministrele 11 Juin 1778,}.

Клико Блервашъ, мемуаръ котораго отпечатанъ былъ въ Гагѣ, цѣлыхъ 20 лѣтъ раньше отмѣнявшаго цехи эдикта, можно сказать, почти исчерпалъ вопросъ о вредѣ этихъ корпорацій для французской промышленности. Онъ вполнѣ подготовилъ дѣло министра-реформатора, отмѣчая тѣ самые недостатки въ отмѣненномъ имъ цеховомъ устройствѣ, противъ которыхъ возстаетъ законъ 1778 года. Въ XVIII вѣкѣ цехи сдѣлались совершенно замкнутыми корпораціями и эта замкнутость была послѣдствіемъ предписаній, направленныхъ противъ увеличенія числа учениковъ, удлиненія срока ученичества, увеличенья издержекъ для пріобрѣтенія мастерства и т. п. Сами цехи защищали всѣ эти постановленія своихъ статутовъ мнимыми заботами объ интересахъ потребителей, желаніемъ доставить имъ товаръ высшаго качества, оградить ихъ отъ злоупотребленій и неумѣлости. Соображеніями общаго блага прикрывалось такимъ образомъ стремленіе сохранить монополію производства въ рукахъ немногихъ семей, создать изъ нихъ классъ столь же замкнутый, какимъ въ древности являлась каста. Клико Блервашъ ставитъ себѣ цѣлью сорвать маску съ оффиціальныхъ защитниковъ цеховой исключительности, раскрыть предъ всѣми ея дѣйствительныя причины и тѣмъ самымъ подготовить общество къ признанію той истины, что лучшей гарантіей его интересовъ является неограниченная свобода труда. "Запрещеніе принимать больше опредѣленнаго числа учениковъ, пишетъ онъ, не было вызвано невозможностью обучить ремеслу сразу нѣсколькихъ юношей: мастеру едва ли бы стоило больше труда имѣть дѣло съ десятью учениками нежели съ однимъ. Оно имѣетъ своимъ источникомъ боязнь создать себѣ многихъ конкурентовъ, оно вызвано не государственнымъ, а личнымъ интересомъ. Но если частный человѣкъ находитъ выгоду въ возможномъ ограниченіи числа лицъ, занятыхъ однимъ съ нимъ производствомъ, то государство наоборотъ выигрываетъ отъ открытія новыхъ путей для труда, отъ уравненія ему дороги, въ его интересахъ облегчить массамъ пріобрѣтеніе средствъ къ жизни. Слѣдуетъ поэтому предоставить рѣшеніе вопроса о числѣ учениковъ потребителямъ. Они одни могутъ установить дѣйствительную норму; всякое опредѣленіе ея легальнымъ путемъ можетъ быть только пагубнымъ". Тотъ же частный интересъ, то же стремленіе обезпечить себѣ монополію, по мнѣнію Клико Блерваша, побудило цехи удлинить срокъ ученичества. Въ однихъ цехахъ требуется три, въ другихъ четыре, въ третьихъ шесть лѣтъ; но и эти ограниченія показались недостаточными, чтобы отбить охоту у тѣхъ, кто стремился получить званіе мастера. И вотъ причина, по которой придумывается новое средство -- создается званіе подмастерья -- родъ личной несвободы, срокъ которой въ два -- три раза превышаетъ срокъ ученичества. Но можетъ быть сложность профессіи потребовала такого долгаго искуса? "Только при самой низкой оцѣнкѣ человѣческаго разума, отвѣчаетъ Клико Блервашъ, можно допустить, что необходимо семь лѣтъ, чтобы сдѣлаться хорошимъ бочаромъ и десять, чтобы сшить, какъ слѣдуетъ, колпакъ".

Авторъ снова утверждаетъ, что только боязнь конкуррентовъ и желаніе подольше воспользоваться чужимъ трудомъ являются дѣйствительными виновниками того, что отъ желающихъ попасть въ цехъ, требуется, во-первыхъ, долгое ученичество, во время котораго рабочій не только ничего не получаетъ отъ мастера, но еще платитъ ему, а во-вторыхъ, пребываніе въ теченіе многихъ лѣтъ въ званіи подмастерьи или дарового работника въ пользу мастера.

Опять-таки съ цѣлью устранить конкуренцію цеховые статуты требуютъ отъ ученика издержекъ по регистраціи, на содержаніе часовни, братства, на устройство трапезы по случаю его вступленія (frais de bien venu). Во многихъ цехахъ сверхъ того полагается еще платежъ на восковыя свѣчи. По окончаніи срока ученичества слѣдуетъ новый взносъ въ три ливра за право быть подмастерьемъ. Многіе платежи возобновляются ежегодно. Денежныя тягости ученичества еще возростаютъ отъ того, что мастера требуютъ извѣстнаго вознагражденія отъ родителей и платежей въ. пользу гильдейской администраціи. Большинство населенія, справедливо замѣчаетъ Блервашъ, не въ силахъ удовлетворить всѣмъ этимъ требованіямъ, а слѣдовательно не можетъ пріобрѣсть права трудиться, права не быть лѣнтяемъ и бродягой. Въ этомъ-то и лежитъ настоящая причина громаднаго числа нищихъ. Наталкиваясь на трудности, какія общество ставитъ каждому желающему трудиться, многіе, очевидно, предпочитаютъ ничегонедѣланье и житье подаяніемъ. Много-ли родителей достаточно обезпечены, чтобы отказаться отъ дохода, доставляемаго трудомъ подростка въ теченіе шести или семи лѣтъ, и принять въ добавокъ еще обязательство платить за нихъ мастеру?

Не общественнымъ благомъ, а интересами самозащиты объясняетъ Блервашъ и тѣ постановленія цеховыхъ статутовъ, которыми всячески затрудняется пріобрѣтеніе мастерства лицами посторонними цеху и устанавливаются привилегіи въ пользу дѣтей бывшихъ мастеровъ. Отъ послѣднихъ, въ большинствѣ случаевъ, не требуется никакихъ доказательствъ подготовленности и въ частности представленія образцовой работы, такъ дорого стоющей подмастерью-чужаку. Такимъ образомъ создается своего рода наслѣдственная монополія, и способный, но бѣдный рабочій всю жизнь свою поставленъ въ необходимость не выходить изъ среды подмастерій. Матеріальное вознагражденіе перестаетъ быть наградою за трудъ -- условіе крайне неблагопріятное для развитія соревнованія и усовершенствованія.

Доказавши такимъ образомъ, что цеховая іерархія поддерживается исключительно въ интересахъ существующихъ мастеровъ, Клико Блервашъ переходитъ къ критикѣ цеховыхъ порядковъ, съ точки зрѣнія ихъ устарѣлости, несоотвѣтствія тѣмъ задачамъ, для которыхъ они нѣкогда были созданы. Его соображенія на этотъ счетъ нисколько не потеряли своей цѣны и находятъ полное оправданіе въ историко-экономической литературѣ нашего времени.

Авторъ несомнѣнно ошибается, когда относитъ возникновеніе цехового устройства къ XII и XIII вѣкамъ. Оно возникло многими столѣтіями ранѣе или вѣрнѣе не прекращалось со временъ римской имперіи {См., что говоритъ, напримѣръ, на этотъ счетъ Ludo Moritz Hartmann въ предисловіи къ недавно открытой имъ грамотѣ отъ 1030 года, установляющей не только фактъ существованія въ Римѣ цеха садоводовъ, но и выбора имъ цеховыхъ начальниковъ.}.

Но мысль, что желаніе привлечь къ городскимъ промысламъ рабочія силы, находившія заработокъ въ сельскохозяйственной культурѣ и утилизаціи никому непринадлежащихъ земель,.повело къ созданію цеховыхъ привилегій и монополій, слишкомъ отвѣчаетъ современнымъ, по преимуществу, итальянскимъ теоріямъ, чтобы частичное проявленіе ея въ сочиненіяхъ такого отдаленнаго предшественника, какъ Клико Блервашъ, не заслуживало быть отмѣченнымъ. Вотъ что говоритъ онъ объ источникѣ цехового устройства. Справедливость требовала привлеченія чрезвычайными привилегіями тѣхъ рабочихъ, которые впервые вносили въ нашу среду тѣ или другія ремесла и промыслы. Въ эпоху возрожденія промышленности естественно было вознаграждать тѣхъ, кто изобрѣталъ новыя мануфактуры и дѣлалъ новыя открытія. Но этотъ періодъ давно отошелъ въ прошедшее; законъ, который долженъ измѣняться вмѣстѣ съ обстоятельствами, призванъ теперь положить конецъ цеховымъ привилегіямъ. Задача современности лежитъ не въ обогащеніи небольшого числа готовыхъ заняться ремесломъ рабочихъ, а въ распространеніи ремесленнаго производства въ массахъ. По мнѣнію Клико Блерваша, цехи препятствуютъ размноженію населенія, затрудняя заработокъ. Не имѣя возможности добиться мастерства, способный ремесленникъ эмигрируетъ заграницу и переноситъ на иностранцевъ блага собственнаго труда и національной изобрѣтательности. Цехи препятствуютъ также расширенію и домашняго потребленія, и иностраннаго вывоза. Они увеличиваютъ цѣнность продуктовъ обрабатывающей промышленности и тѣмъ дѣлаютъ пріобрѣтеніе ихъ затруднительнымъ. Но дешевизна -- первое условіе успѣшной конкуренціи съ соперниками французской торговли и промышленности. Необходимо, поэтому, заключаетъ Клико Блервашъ, устранить тѣ преграды, какія ставитъ на пути къ прогрессу цеховое устройство {Jules de Vroil (Etude sur Cliquot-Blervache), стр. 86--98.}.

Памфлетная литература первыхъ годовъ революціи вноситъ мало новаго въ только-что воспроизведенную нами критику цеховыхъ порядковъ. Пельтье въ число средствъ, долженствующихъ содѣйствовать возрожденію Франціи включаетъ между прочимъ и отмѣну цеховъ. Мотивы, приводимые имъ въ пользу этой отмѣны, въ общемъ тѣ же, какіе были выражены много лѣтъ ранѣе экономистами и воспроизведены въ текстѣ эдикта 1776 года. "Благосостояніе государства, пишетъ онъ, зависитъ непосредственно отъ труда его жителей; необходимо поэтому сдѣлать все для поощренія трудолюбія и предпріимчивости, не парализировать ихъ энергіи, не стѣснять, а наоборотъ, всячески поощрять ихъ; вотъ къ чему сводится задача законодателя. Но можно подумать, что французское государство преслѣдовало совершенно обратныя цѣли, призывая лишь меньшинство горожанъ въ каждой отдѣльной мѣстности къ занятію ремеслами и ставя всѣхъ остальныхъ въ прямую отъ нихъ зависимость въ дѣлѣ полученія заработковъ. Пельтье осуждаетъ также въ цеховомъ устройствѣ ту систему "подчиненія и угнетенія", которая выражается, по его словамъ, въ наложеніи цѣпей на неимущаго и покровительствѣ богатымъ. "Только проституируя имя порядка, можно, было, говоритъ онъ, примѣнить этотъ терминъ къ цеховому устройству". Заодно съ Клико-Блервашемъ онъ нападаетъ на возможность, какую имѣютъ мастера,-- пользоваться даровымъ трудомъ своихъ учениковъ и подмастерій. Долгій срокъ ученичества не кажется ему серьезной гарантіей высокаго качества мануфактуратовъ. Вѣдь неспособный останется таковымъ и по истеченіи всякихъ сроковъ, а между тѣмъ цеховые статуты позволятъ созданіе и въ его пользу защищаемой правительствомъ монополіи. Требованіе образцовой работы, удостовѣряющей подготовленность къ занятію ремесломъ, можетъ быть обойдено, такъ какъ имѣющему средства легко заказать ее третьему лицу и выдать за свою собственную. На возраженіе, что трудолюбивый рабочій безъ труда можетъ пріобрѣсть права мастера цѣною сбереженій, Пельтье отвѣчаетъ: "какъ накопить ихъ ему, когда заработокъ едва покрываетъ издержки существованія. Вздумаетъ подмастерье работать на самого себя, мастеръ удерживаетъ въ свою пользу доходъ отъ заказа, а въ случаѣ рецидива бросаетъ подмастерью въ тюрьму". И для Пельтье вредъ ремесленныхъ корпорацій состоитъ въ устраненіи ими конкуренціи и обусловленнаго ею соревнованія между рабочими, въ препятствованіи росту населенія и ограниченіи числа ремесленниковъ, въ возвышеніи цѣны мануфактуратовъ, въ сокращеніи потребленія и размѣровъ торговли, въ развитіи пауперизма и разврата. Пельтье съ уваженіемъ упоминаетъ о Тюрго, говоря, что его справедливая и доброжелательная натура давно сознала силу этой истины. Для Пельтье, какъ и для его предшественника, кажется яснымъ, что первой задачей правительства по отношенію къ промысламъ должно быть установленіе свободы частной предпріимчивости {La Régénération de la France par М. Pelletier, глава XXII (1899).}. Приблизительно тѣ же мысли одновременно высказывались Кондорсэ, брошюра котораго, озаглавленная "Монополія и монополисты", заканчивалась слѣдующимъ обращеніемъ къ правительству: "чтобы уничтожить въ корнѣ источникъ всякой монополіи, достаточно одного,-- желанія положить имъ конецъ" {Condorcet, Oeuvres, томъ XIX; стр. 14'9.}.

Небезъинтересно отмѣтить, что на-ряду съ противниками цеховой организаціи французская революція выставила и одного горячаго поборника. Этимъ поборникомъ явился никто иной, какъ Маратъ. Уже одинъ тотъ фактъ, что защиту цеховъ принимаетъ на себя человѣкъ, котораго нѣкоторые новѣйшіе историки готовы отнести къ числу предшественниковъ соціализма, оправдываетъ предположеніе, что представленныя имъ соображенія въ пользу цеховъ близки къ тѣмъ, какими катедеръ-соціалисты стараются защитить это учрежденіе, если не въ настоящемъ, то въ прошедшемъ. Но чтеніе того, что извѣстный демагогъ счелъ возможнымъ привести въ пользу цеховъ, далеко не оправдываетъ подобнаго предположенія. Оно убѣждаетъ наоборотъ въ совершенной произвольности того мнѣнія, которое приписываетъ Марату соціалистическія тенденціи. "Въ каждомъ сословіи, не ставящемъ себѣ задачей удовлетвореніе честолюбія, а только обезпеченіе личнаго благосостоянія, пишетъ Маратъ, добросовѣстность неразрывно связана съ возможностью упрочить свою репутацію. Отнята эта возможность, и необходимо наступаетъ конецъ обыкновенной честности. Всякое ремесло, всякая торговля вырождается въ открытое плутовство и интригу, такъ какъ съ отмѣною цеховъ исчезнетъ стимулъ къ производству мануфактуратовъ отмѣннаго качества въ видахъ упроченія репутаціи; каждый отнынѣ будетъ ставить себѣ цѣлью привлечь покупателя одной внѣшностью; можно ждать, что впредь всѣ будутъ искать какъ можно больше работы и работать какъ можно быстрѣе. Чтобы избѣжать послѣдствій, какія для сбыта его продуктовъ произведетъ дурная о нихъ молва, ремесленнику ничто не помѣшаетъ переселиться въ другой кварталъ или въ другой городъ". Маратъ полагаетъ, что государство должно обезпечить всѣмъ потребителямъ, возможность пріобрѣтенія мануфактуратовъ добраго качества по крайней мѣрѣ на столько, на сколько эти мануфактураты принадлежатъ къ числу предметовъ необходимости. А отсюда желательность мѣръ, удостовѣряющихъ способность и устраняющихъ возможность обмана со стороны промышленника. Предлагаемый Маратомъ проектъ организаціи индустріи существенно расходится, однако, съ господствовавшими въ то время цеховыми порядками. Правда, и онъ хочетъ подчинить всѣхъ, кто готовится къ ремеслу, шести и семи-лѣтнему искусу, но, съ другой стороны, онъ говоритъ о дарованіи простымъ рабочимъ (подмастерьямъ) приличнаго жалованья, мѣшающаго имъ впасть въ нищету, и о надѣленіи наиболѣе искусныхъ изъ нихъ по истеченіи трехлѣтняго срока всѣми необходимыми средствами къ открытію самостоятельной мастерской {См. Ami du peuple No 91, цитировано Bûchez et Roux въ Histoire parlamentaire, томъ V, стр. 108.}.

Нельзя сказать, чтобы наказы 1789 года представили бы по вопросу объ отмѣнѣ цехового устройства то же единогласіе, какимъ отличаются ихъ требованія насчетъ упраздненія сеньоріальныхъ правъ и привилегій. Одинъ изъ недавнихъ историковъ французской революціи объясняетъ этотъ фактъ тѣмъ, что въ окончательномъ текстѣ cahiers не слышно голоса простыхъ рабочихъ; въ ихъ редакціи принимаютъ участіе не подмастерьи и ученики, а мастера. Весьма мало такихъ, въ которыхъ самимъ рабочимъ приходится высказать свои требованія, но эти немногіе, всецѣло принадлежащіе къ числу мѣстныхъ или приходскихъ cahiers, своимъ содержаніемъ вполнѣ оправдываютъ предположеніе, что имѣй рабочее сословіе возможность высказаться отдѣльно по вопросу объ отмѣнѣ или сохраненію цехового устройства, оно несомнѣнно отнеслось бы къ нему съ осужденіемъ.

Цитируемый нами писатель даетъ слѣдующую статистику наказовъ съ точки зрѣнія ихъ сочувствія и враждебности къ существующей организаціи ремеслъ и промысловъ: 59 наказовъ, изъ которыхъ 4 принадлежатъ духовенству, а десять дворянству, требуютъ отмѣны цеховъ, какъ противорѣчащихъ свободѣ, личному самоопредѣленію и прогрессу ремеслъ и промышленности. 7 cahiers предоставляютъ рѣшеніе вопроса Генеральнымъ Штатамъ; 2 -- бальяжей Витри и Сентъ-Менегуда, стоятъ за сохраненіе существующихъ цеховъ. То же дѣлаютъ и пять другихъ, требующихъ устройства новыхъ ремеслъ на тѣхъ же цеховыхъ основахъ и притомъ только въ большихъ городахъ. Шесть cahiers, относясь благопріятно къ мысли объ упраздненіи цехового устройства, требуютъ исключенія изъ общаго правила въ пользу тѣхъ видовъ промышленности, правильное отправленіе которыхъ связано съ общественной безопасностью. Аптекаря, фельдшера, золотыхъ дѣлъ мастера, слесаря, парикмахеры, типографщики и книгопродавцы должны по прежнему быть устроены въ цехи. Наконецъ въ шести наказахъ говорится только о необходимости внести реформу въ существующую организацію промышленности {См. La révolution franèaise et la question ouvrière par Charles Chabot. Révolution franèaise, t. V, Juillet.-- Dec. 1883.}. Такъ въ наказахъ средняго сословія города Амьена говорится лишь объ упраздненіи покупаемыхъ у правительства правъ мастерства. Ученичество и образцовая работа признаются желательными, какъ средство вызвать соревнованіе, усовершенствованіе и обезпечить каждому преимущества его труда и таланта {Arch. Pari., t. I, стр. 753.}.

Въ отпечатанныхъ Шассеномъ cahiers приходскихъ собраній Парижа, на-ряду съ ходатайствами о сохраненіи цеховой организаціи {Chassin. Les elections et cahiers de Paris, т. II, стр. 487, отрывки изъ затеряннаго cahier прихода Grand Augustin.}, встрѣчаются и совершенно обратныя. Они являются даже болѣе или менѣе общимъ правиломъ по крайней мѣрѣ въ приходскихъ cahiers, отнюдь однако не въ тѣхъ, авторами которыхъ были непосредственно заинтересованные въ вопросѣ мастера. Послѣдніе единогласно стоятъ не только за сохраненіе цеховъ, но и за устраненіе всякихъ изъятій изъ цеховой подсудности, въ родѣ той, напримѣръ, какою пользовались поселенные въ предѣлахъ Temple ремесленники {См. наказъ de la comunauté des maîtres fondeurs doreurs et graveurs. (Ibid, стр 503). Cahier du corps de l'épicerie, стр. 519. Mémoire des maîtres perruquiers, стр. 531.}. Нѣкоторые требуютъ даже возвышенія платежей при поступленіи въ ряды мастеровъ {См. стр. 532 Cahiers de la comunauté des marchandes de modes plumassières, fleuristes de Paris.} съ цѣлью усиленія монополіи. Другіе стараются поддержать существующую организацію ремеслъ соображеніями довольно близкими къ тѣмъ, какія высказаны были Маратомъ. "Слишкомъ большая свобода, удержанная эдиктами 1776 и 1777 гг., не оставила сомнѣнія въ неудобствахъ ея для промышленности. Обиліе производителей далеко не обезпечиваетъ того блага, какого можно было ожидать отъ конкуренціи. Вѣдь потребленіе не возрастаетъ одновременно и параллельно увеличенію ихъ числа. Они поставлены поэтому въ необходимость соперничать въ пониженіи цѣны, что въ результатѣ ввергаетъ ихъ въ крайнюю нищету" {Doléances des marchandes bouquetières fleuristes, стр. 535.}. Торговля нуждается въ довѣріи, а его можетъ обезпечить только организація ремеслъ въ корпораціи. При возникновеніи слишкомъ большого числа ремесленниковъ въ одномъ и томъ же производствѣ, имъ приходится или подкапываться другъ подъ друга, или пускаться на недобросовѣстность {Comunauté des maîtres fruitiers, orangers, graiніеrs des villes, faubourgs et banlieue de Paris, стр. 540 (Ibid).}.

Если отъ городскихъ общинъ и корпорацій мы перейдемъ къ сельскимъ, то въ нихъ мы, разумѣется, встрѣтимъ полное единогласіе по вопросу объ упраздненіи цеховъ. Тогда какъ въ наказахъ отдѣльныхъ бальяжей и городовъ, Артуа, напримѣръ, не разъ высказывается желаніе сохранить права и привилегіи ремесленныхъ корпорацій {Cahiers du Pas de-Calais т. I, стр. 48 и 64.}, изъ сельскихъ общинъ той же провинціи слышится единодушное требованіе сдѣлать занятіе промыслами и торговлей свободнымъ для всѣхъ и отмѣнить необходимость пріобрѣтенія правъ мастера {Ibid. t. I, стр. 205, 336, 394, 546.}. Едва-ли нужно доказывать, что централизація промышленной дѣятельности въ городахъ, необходимое послѣдствіе цехового устройства, гибельно отражалась на интересахъ сельскаго люда и вызывало въ немъ при случаѣ откровенный протестъ, попытку радикальной реформы. Неудивительно поэтому, если и внѣ Артуа повторяется то же явленіе, если крестьянинъ всюду стоитъ за свободу промышленности, обѣщающую ему возможность добавочныхъ заработковъ и дешевизну продуктовъ потребленія {Arch. Pari. t. V, стр. 56. Cahiers de la paroisse de Rosny. Cahiers de la comunauté d'Eguilles t. VI стр. 286. Cahiers de la comunauté de Ciotat et cahier de la communauté de Ventrabres стр. 328 и 439.}.

Такимъ образомъ содержаніе сельскихъ наказовъ оправдывало замѣчаніе аббата Бодо, что цеховая организація и регламентація ремеслъ государствомъ имѣли своимъ послѣдствіемъ возстановленіе селъ противъ городовъ, пораждали между ними ожесточенную, хотя и скрытую вражду {Говоря о цеховой организаціи, аббатъ Бодо называетъ ее système absurde qui а rendu les villes du même empire etrangers aux campagnes même les plus prochaines, qui a fomenté, a fortifié sans cesse ces divisions, ces guerres sourdes de toutes les villes contre toutes les campagnes (Introduction a la philosophie économique стр. 718).

Клико Блервашъ въ свою очередь доказывалъ необходимость для крестьянъ того подспорья земледѣлію, какое представляетъ собою кустарная промышленность, и укавывалъ на примѣръ Лангедока, Пикардіи, Шампани, какъ на доказательство.тому, что и въ мертвую половину года сельскій житель можетъ найти занятіе въ выдѣлкѣ льна, въ приготовленіи гвоздей, въ слесарномъ дѣлѣ, въ тканьѣ и пряжѣ и т. п. Въ окрестностяхъ Реймса, писалъ онъ, крестьянскія женщины чешутъ и прядутъ шерсть, и это обстоятельство вноситъ значительное благосостояніе въ ихъ семьи. Въ Лоренѣ и въ Вогезахъ тѣ же крестьянки заняты вышиваньемъ и поражаютъ высокимъ качествомъ своей работы. Поселянинъ изъ Арденъ выдѣлываетъ гвозди, а пикардецъ слыветъ отличнѣйшимъ слесаремъ. Всѣ эти факты приводились въ доказательство тому, что промышленность призвана оказывать помощь земледѣлію. Они, какъ нельзя лучше, устанавливаютъ тотъ фактъ, что задолго до революціи правило, въ силу котораго обрабатывающая промышленность должна была всецѣло сосредоточиваться въ рукахъ городскихъ цеховъ, далеко не соблюдалось на практикѣ, стр. 331 и 333. Vroil Etude sur Cliquot Blervache.}.

Большинство возраженій, представленныхъ экономистами противъ цеховъ, примѣнимы были въ равной степени и къ тѣмъ большимъ гильдейскимъ компаніямъ, въ рукахъ которыхъ сосредоточивались важнѣйшія вѣтви внѣшней торговли.

Полемика противъ привилегій остъ-индской компаніи занимаетъ, какъ извѣстно, выдающееся мѣсто въ исторіи физіократіи. Еще Гурнэ высказывался открыто противъ этихъ привилегій {Schell, стр. 134.}. Морелле счелъ нужнымъ въ 1769 году воспроизвесть эти нападки, присоединяя къ нимъ новыя. Послѣ пораженій, понесенныхъ Дюпле, ему не трудно было доказать, что компанія безсильна отстаивать безъ правительственной помощи свои торговыя преимущества въ Индіи противъ усиливающейся конкуренціи англичанъ и поддерживаемаго ими недоброжелательства въ средѣ туземцевъ. Легко было также установить, въ виду финансовыхъ затрудненій правительства, невозможность поддержанія компаніи цѣною пожертвованій, равныхъ тѣмъ, на которыя такъ необдуманно шло французское правительство за послѣднія сорокъ лѣтъ. Неккеръ, завѣдывавшій въ это время ея интересами, счелъ своимъ долгомъ отвѣчать на нападки Морелле. Всѣ крупные представители физіократіи стали на сторону послѣдняго. Тюрго привѣтствовалъ мемуаръ Морелле и его возраженія на критику Неккера, объявляя въ письмахъ къ аббату отъ 25 іюля и 3 октября 1769 года, что доказательства доведены до очевидности {La démonstration y est pertée au lus haut de gréd'éviderce. (Oeuvres, т. I стр. 799).}. Дю-Понъ де-Немуръ въ свою очередь вмѣшивался въ борьбу, видя въ ней новый поводъ къ защитѣ основнаго принципа физіократіи о необходимости ничѣмъ не сдерживаемой свободы торговли. Бѣдственное положеніе компаніи, по его словамъ, было "разительнымъ примѣромъ тѣхъ опасностей, какимъ подвергается государство, разъ оно рѣшится предпочесть кажущіяся выгоды монополіи настоящимъ преимуществамъ свободной конкуренціи" {Schelle, стр. 133.}.

Когда въ 1769 году правительство отняло у компаніи ея привилегіи, физіократы торжествали эту побѣду, какъ предвѣстникъ свободы торговли. Въ сочиненіяхъ Ле-Трона по отношенію къ торговымъ компа ніямъ воспроизводятся тѣ же мысли, выраженіе которыхъ можно найти въ полемикѣ Морелле и Дю-Пона съ Неккеромъ. "Я не ограничусь утвержденіемъ, что Франція должна распространить на колоніи благодѣянія свободной торговли, едва сдѣлаютъ это другія націи, пишетъ Ле-Тронъ; нѣтъ, я скажу: она должна надѣлить ихъ этой свободой, какъ только обезпечена будетъ ей самой свобода внѣшняго рынка, а этого она можетъ добиться, когда ей угодно и чѣмъ скорѣе, тѣмъ лучше" {Le-Trosne. (De l'intérêt social, стр. 1018).}.

Отношеніемъ къ остъ-индской компаніи опредѣлилось положеніе, занятое экономистами XVIII вѣка въ вопросѣ о всякаго рода торговыхъ монополіяхъ, будетъ-ли ими, напримѣръ, установленіе портофранко въ Марсели или надѣленіе преимуществами тѣхъ или другихъ обществъ транспортированія кладей моремъ или сушей. Клико Блервашъ высказываетъ общую физіократамъ точку зрѣнія, подвергая строгому осужденію коммерческую политику Кольбера и заявляя, что нигдѣ и ни въ какое время торговля не процвѣтала въ большей степени, какъ тогда и тамъ, когда купцы пользовались ничѣмъ не стѣсняемой свободой сдѣлокъ {Vroil. (Etude sur Cliquot Blervache), стр. 172, 179, 199.}.

Наказы 1789 года высказались въ томъ-же смыслѣ. "Со всѣхъ сторонъ, пишетъ Бонассіб, слышатся жалобы на привилегіи и монополіи. Общественное мнѣніе требуетъ отмѣны частныхъ компаній, надѣленныхъ торговыми преимуществами. Избиратели не хотятъ знать болѣе о привилегіяхъ лодочниковъ Кондэ и Дюнкирхена. Въ Вилленевъ-де-Бергъ слышится протестъ противъ марсельскаго портофранко. Среднее сословіе Парижа требуетъ отмѣны исключительныхъ преимуществъ королевскихъ почтъ (messageries). "Да позволено будетъ, гласитъ его cahier, ударить кнутомъ по лошади безъ королевскаго разрѣшенія". Богатыя каменнымъ углемъ мѣстности требуютъ прекращенія монополіи, созданныхъ тамъ и здѣсь въ пользу лицъ, эксплуатирующихъ эти копи. "Мы желаемъ не привилегій, пишетъ среднее сословіе Амьена, а поощренія, почетныхъ, лестныхъ отличій, не исключительныхъ выгодъ, а чести" {Examen des cahiers de 1789, au point de vue commercial et industriel par P. Bonnassieux. Paris 1884, стр. 22 и 31.}. Но въ этомъ не отказывала, какъ мы видѣли, промысламъ и торговлѣ -- защищаемая физіократами политика. На-ряду съ прочими исключеніями общественное мнѣніе высказывалось и въ пользу отмѣны того privilegium odiosum, которое тяготѣло съ одной стороны на дворянахъ, не допускаемыхъ къ занятію мелочной торговлей, а съ другой на капиталистахъ, которымъ запрещалась отдача денегъ въ ростъ. Не одни дворянскіе cahiers, но и тѣ, редакторами которыхъ были духовенство и среднее сословіе, высказываются въ пользу допущенія дворянства къ коммерческой дѣятельности {Ibid., стр. 32.}. Нельзя сказать того-же въ равной мѣрѣ по отношенію къ свободѣ роста. Правда, во многихъ наказахъ встрѣчается односложное заявленіе: "отдача денегъ на проценты должна быть разрѣшена на протяженіи всего государства" {Cahiers du bailliage d'Amont (Arch. Par). Толъ I, стр. 779). Cahiers de la Sénéchaussée d'Anjou. (Толъ II, стр. 43).}. Но въ церковныхъ cahiers не разъ дѣлаются оговорки въ родѣ тѣхъ, какія заключаютъ въ себѣ "жалобы и ходатайства бенедиктинцевъ конгрегаціи Сенъ-Моръ въ Парижѣ", объявлявшихъ ростъ противнымъ божескимъ и человѣческимъ законамъ и подводившихъ подъ общее осужденіе даже такія спекуляціи, какъ тѣ, которыя производятся Mont-de-pieté въ Парижѣ {Chassin. Les élections et cahiers de Paris, томъ II, стр. 37.}. Осужденіе ажіотажа и правительственныхъ лоттерей также весьма обычныя явленія не въ однихъ только церковныхъ наказахъ, но и тѣхъ, редакторами которыхъ являются дворянство и буржуазія {См. напр., Cahiers du clergé des paroisses de Saint Paul въ Парижѣ. (Ibid., томъ II, стр. 51), Cahiers du departament noble (1-er depart), Cahiers du district des Barnabites à Paris.}. Такимъ образомъ по отношенію къ росту въ наказахъ сказывается то же разногласіе, какое существовало и въ лагерѣ экономистовъ, гдѣ на-ряду съ Гурнэ и Тюрго, стоявшихъ за его свободу, Кэне считалъ нужнымъ удержать по отношенію къ нему нѣкоторыя ограниченія.

Итакъ, въ общемъ можно сказать, что наказы 1789 года, хотя и не вполнѣ, отразили на себѣ довольно ярко вліяніе той теоріи государственнаго невмѣшательства въ экономическую дѣятельность, которую Гурнэ высказалъ въ извѣстномъ афоризмѣ -- "laissez faire" и которая на цѣлое столѣтіе опредѣлила собою характеръ господствующей экономической доктрины и политику европейскихъ правительствъ по отношенію къ промысламъ и торговлѣ.


М. Ковалевскій.


"Сѣверный Вѣстникъ", No 7, 1893