# У стога

Константин Алексеевич Коровин

Коровин К.А. "То было давно... там... в России...": Воспоминания, рассказы, письма: В двух кн.

Кн. 2. Рассказы (1936-1939); Шаляпин: Встречи и совместная жизнь; Неопубликованное; Письма

М.: Русский путь, 2010.


## У стога


Далеко тянулись леса и синели, пропадая вдали. В пересохшем ручье, который мы переходили, лежали разноцветные камушки.

-- Ну-ка, Ленька,-- сказал я своему слуге,-- надо набрать камушек.

Круглые голыши -- серые, розоватые, белые -- я набрал в руку. Они были теплые от солнца.

-- Я и себе наберу,-- сказал Василий Сергеевич.

-- Что же вы, глядите-ка, какой чертов палец,-- поднимая длинный камень, закричал охотник Караулов.

-- Ну-ка, покажите, какой чертов палец? Ведь вот действительно на палец похож. Значит, черти-то окаменелые были прежде.

Приятели мои рассматривали чертов палец.

-- А вот ученые ничего не знают. Говорят, чертей не было.

-- Чего не было,-- сказал деревенский охотник Герасим Дементьевич,-- и посейчас есть.

-- Вздор,-- поморщился Павел Александрович.

Отходя от ручья, мы стали подниматься в гору. Показалась возвышенная поляна, окруженная лесом. У края леса стоял огромный стог сена.

-- Вот хорошо-то,-- крикнул Караулов,-- у стога и отдохнем.


* * *


У стога было сухо, приветливо, и мы, усталые, расположились под ним. Сняли высокие сапоги, достали из ягдташей закуску: колбасу, пирожки, печеные яйца, пеклеванный хлеб.

Кругом, куда ни посмотри, все шли лесные дали.

-- Раз здесь стог стоит, значит, деревня недалеко?-- обратился Павел Александрович к Герасиму.

-- Кто ее знает,-- ответил Герасим,-- это сено на зимнее время припасают. Зимой берут, на санях за ним приезжают. Деревня может быть и далече.

-- А в какой стороне дом-то наш будет?-- спросил я.

-- Как сказать,-- ответил Герасим,-- ведь мы много кружили по лесу, приглядеться надо, в какой он стороне. Эк, мы вышли-то в пять часов утра, а сейчас сколько?

-- Шесть часов,-- посмотрев на часы, сказал Павел Александрович.

-- Вона сколько ходили. Да ведь как не пойдешь? Заметил я, а за Никольским уж обязательно заблудишься.

-- Разве мы заблудились, Герасим?-- спросил я.

-- Заблудились?! Вестимо, заблудились. Нуте-ка, скажите, в какой стороне дом наш?

Все стали смотреть в разные стороны. Павел Александрович надел пенсне, встал, пристально огляделся и сказал:

-- Непонятно. Действительно, где дом?

-- По солнцу надо,-- сказал Ленька. -- Когда пошли, солнце-то всходило сзади нас, а теперь солнце-то впереди.

-- Ну пойди по солнцу, пойди,-- огрызнулся Герасим. -- Куда придешь?

-- Восход там, а тут будет закат. Так вот закусим и пойдем на восход.

Герасим взял котелок.

-- Пойду,-- сказал,-- водицы достану. В сторонке чайку вскипятим. Неча говорить, у стога до утра оставаться. А то зайдешь в Берендево болото, и ау! Вот что. Оттуда выхода нет. Мало ли народу там пропало.

-- Благодарю вас,-- сказал мне Василий Сергеевич,-- это все вы. "Новые места, новые места". Тоже место -- чертовы пальцы валяются! Ни реки, ни воды, ни дороги.

Вася с горя откупорил бутылку рябиновой водки и сразу повеселел.

-- А в сущности, хорошо. Давайте выпьем водочки, разведем костер, тетеревов нажарим...

Показался Герасим, в котелке у него была вода, и он тащил за собой большую длинную сухую осину для костра...

Так хорошо было у стога; мягкое сено, белые ночи... И все были довольны, говорили:

-- Спасибо, Герасим, правильно, что мы остались здесь на ночь.

Герасим подошел и спросил Леньку:

-- Ну-ка, давай чай.

Ленька достал чай. Герасим, подойдя к стогу сзади, вырвал клок сена для растопки и крикнул:

-- Поглядите-ка, чего это!

За рукой Герасима вместе с сеном тянулась красная рубаха.

Герасим опять залез рукой в стог.

-- Глядите: одежина, армяк. Эка! еще бутылка с водой. Эвона! еще рубаха! Сапоги! Ишь ты, житель, знать, какой здесь был.

Из кармана армяка Герасим достал кожаный кошель. Кошель был набит серебром.

-- Вот ведь что,-- сказал Герасим,-- знать, здесь прятался. Тоже спал. Теперь надо ждать, что придет.

-- Это не очень мне нравится,-- опечалился Василий Сергеевич. -- Это, наверное, молодчик! Не из разбойников ли?

-- Не иначе,-- мрачно подтвердил Караулов.

-- Ну, придет ночью -- так я его и ахну!.. Пусть приходит!-- разгорячился Василий Сергеич.


* * *


Замечательно: чай с малиновым вареньем! И никогда он не был так восхитителен, как у стога, среди июльского вечера моей прекрасной родины.

Наступил вечер.

Показался месяц. И таинственна была лесная пустыня.

Мы растянулись под стогом, но Василий Сергеич грозно заявил нам, чтобы мы и не думали спать: "Придет этот разбойник и всех нас сонных зарежет".

-- Да, спать уже не придется,-- согласился Караулов.

Только он это сказал, как собаки наши залаяли. Из леса вышел парень высокого роста, и с ним девушка. Оба они остановились и глядели на нас.

-- Чего стал?-- крикнул Герасим. -- Подь сюда. Здесь православные, не бойсь.

Парень и девушка смело подошли к нам.

-- Скажи, любезный,-- сказал Павел Александрыч,-- вот мы, охотники, заблудились, какое это место?

-- "Лихое" зовется,-- ответил парень,-- а вы-то чьи?

-- Буковские,-- сказал Герасим.

-- Буковских не знаю.

-- Станцию Рязанцево -- знаешь?

-- Нет, не бывал. Я сам-то нездешний. Я в работниках, в Дубровицах был, от хозяина ушел, и вот она ушла. На Переяславь пробираемся, к попу. Под венец пойдем. Я в стогу-то здесь жил с неделю.

Он подошел к стогу и засунул руку в сено.

-- Постой,-- сказал Герасим,-- мы нашли твою одежину.

Герасим пошел к костру и позвал парня. Тот, обрадованный, вернулся к нам и сказал:

-- Благодарствуйте, ведь вот другие бы взяли деньги-то. Всю бы жизнь погубили. Только вот, господа, вчера, когда я здесь в стогу спал, так вот напугался. Сюда подходили какие-то -- кто их знает. Тоже спали здесь, но я притулился. А они говорили: того поджечь надо, а того и убить. А всего их восемь... Ну, так я, как они ушли-то, и убег. Не пришли бы теперь.

-- Я ухожу отсюда,-- решительно сказал Василий Сергеевич,-- а вам как угодно.

-- Они тебя, Вася, дорогой-то и поймают,-- с улыбкой заговорил Караулов.

-- Нет, я не остаюсь: стрелять придется, потом дело, суд, а мне некогда.

-- Правильно,-- сказал парень,-- они беглые, поднадзорные, что ни на есть разбойники.

-- Ежели поднадзорные,-- отозвался Герасим,-- беда, уходить надо.

-- И впрямь, пойдемте,-- сказал парень,-- от греха. Я знаю место здесь, под горой,-- песочек у речки, елочки, очень привольно. Там пастушья закута есть, от дождя спрятаться можно.

Парень пошел впереди с Герасимом. В лесу была сенная дорожка, по которой ездили косари. Вдруг недалеко, впереди, из лесу показались какие-то люди и остановились.

Павел Александрович вдруг бросился вперед и закричал по-военному:

-- Вот они! Держи! За мной!

Те бросились врассыпную, и слышно было, как они в темноте бежали по лесу. Павел Александрович, обернувшись, выстрелил перед нами в воздух и крикнул:

-- Пли!

Василий Сергеевич и Караулов тоже стреляли.

-- Это, знать, не те,-- сказал парень,-- одежина крестьянская, а те бродяги городские.

Пастушья халупа оказалась просто навесом, покрытым соломой. Внизу лежало сено, на котором мы легли и скоро заснули. Собаки поместились с нами...

Утром пастух гнал стадо, залаяли собаки, и мы проснулись. Увидав нас, старик-пастух сказал:

-- Эва, охотники, вот чего: сейчас понизу, в моховом болоте, что тетеревьев, кукуры!..

Потягиваясь, приятели говорили:

-- Хорошо бы котелок заварить.

-- Ну, прощай тады, все улетят в лес,-- сказал старик.

-- Идем,-- решил Павел Александрыч. И мы все пошли в лес, к моховому болоту.

-- А парень-то не остался с нами,-- прищурив глаз, сказал Караулов,-- видел, как Павел Александрович на его невесту глаза пялил.

-- Довольно,-- возмутился Павел Александрович,-- с утра эти пошлости начинаются.


* * *


-- Спасибо старику,-- говорили охотники, набивая ягдташи выводками глухарей и куропаток.

Когда мы вернулись в халупу, он спал у тепленки, и мальчишка-подпасок объяснил нам, как пройти в деревню Светлый Ключ.

В деревне наняли подводы до дому. Дорогой возчик говорил нам:

-- Вот хорошо охотникам-то -- ружья есть, а у нас тут место, Лихое зовется. Опять разбойники завелись. Вчера, ввечеру, пошли бабы с ребятами к Спасу на праздник, а их чуть дочиста не перебили, стреляли в их. Насилу убегли.

Павел Александрыч, ехавший со мной, упорно смотрел в сторону и молчал.


## ПРИМЕЧАНИЯ


У стога -- Впервые: Возрождение. 1938. 29 июля. Печатается по газетному тексту.

кукуры -- возможно, местное название куропаток.