Короленко Владимир Галактионович
Дело мултанских вотяков

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

ДѢЛО
МУЛТАНСКИХЪ ВОТЯКОВЪ
ОБВИНЯВШИХСЯ ВЪ ПРИНЕСЕНІИ ЧЕЛОВѢЧЕСКОЙ ЖЕРТВЫ
ЯЗЫЧЕСКИМЪ БОГАМЪ.

Составлено А. Н. Барановымъ, В. Г., Короленко и В. И. Суходоевымъ

подъ редакціей и съ примѣчаніями
В. Г. Короленко.

МОСКВА.
Тип. "Русск. Вѣд.", Черныш. пер., д. No 7.
1896.

http://az.lib.ru/

ОГЛАВЛЕНІЕ.

   Обвинительный актъ
   Показаніе истицы Матюниной
   Показанія свидѣтелей:
   I. Марѳы Головизниной
   II. Пелагеи Кобылиной.
   III. Никиты Ворончихина
   IV. Евдокима Шутова
   V. Авдотьи Шушаковой
   VI. Емельяна Щербакова
   VII. Ѳомы Щербакова
   VIII. Ефима Кобылина
   IX. Пристава Тимоѳеева
   X. Урядинка Соковикова
   XI. Старшины Попугаева
   XII. Урядника Жукова
   XIII. Пристава Шмелева
   XIV. Урядника Рогозина.
   XV. Романа Клнова
   XVI. Кузьмы Плотникова
   XVII. Земскаго нач. Львовскаго
   XVIII. Свящ. I. Ергина
   XIX. Свящ. Мих. Якимова.
   XX. Устина Иванцова
   XXI. Дмитрія Мурина
   -- (Письм. показ.) Конст. Мурина
   ХХІI. (Пис. показ.) Якова Голова
   XXIII. Алексѣя Стукова
   XXIV. Алексѣя Рѣшетникова.
   XXV. Алексѣя Дм. Мурина .
   XXVI. Елизаветы Степ. Муриной
   XXVII. Кости Моисеева
   XXVIII. Михаила Титова
   XXIX. Михаила Кобылина.
   XXX. Андрея Кожевникова
   XXXI. Псаломщ. Богоспасаева
   XXXII. Мартемьяна Петрова
   XXXIII. Тимоѳея Санникова
   XXXIV. Николая Санникова
   XXXV. Алексѣя Плотникова
   XXXVI. Алексѣя Пономарева
   XXXVII. Павла Осипова
   XXXVIII. Павла Пивоварова
   Протоколъ допроса умершаго Моисея Дмитріева
   Проток. пристава о мертвомъ тѣлѣ
   " осмотра шалаша
   " осмотра корыта и полога
   " вскрытія
   Чтеніе актовъ изслѣдованія веществ. доказательствъ
   Экспертиза врачей:
   а) Минкевича
   б) пристава
   в) Крылова
   Экспертиза этнографовъ:
   а) Проф. Смирнова
   б) Верещагина
   Пренія сторонъ:
   а) Рѣчь обвинителя
   б) Защитника
   в) Обмѣнъ возраженій
   Послѣднее слово подсудимыхъ
   Рѣчь предсѣдателя
   Заключеніе
  

ПРЕДИСЛОВІЕ.

   Село Старый Мултанъ, населенное вотяками, расположено въ Малмыжскомъ уѣздѣ, Вятской губерніи. Въ Мултанѣ около 80 дворовъ, жители его уже около ста лѣтъ исповѣдуютъ православіе, около 50 лѣтъ село составляетъ центръ православнаго прихода, такъ какъ въ немъ построена (по иниціативѣ самихъ вотяковъ) церковь, и лѣтъ двадцать уже существуетъ церковно-приходская школа. Какъ видно изъ плана, приложеннаго въ концѣ этого отчета, на сѣверъ изъ Мултана расходятся три дороги: лѣвая -- въ Кузнерку, средняя -- въ Талавылъ и Аныкъ, правая, крайняя, -- въ деревню Чулью. Всѣ эти поселенія -- русскія.
   20-го апрѣля 1892 года изъ завода Ныртовъ, Мамадышскаго уѣзда, Казанской губерніи, крестьянинъ Кононъ Дмитріевъ Матюнинъ, занимавшійся сборомъ подаянія, ушелъ въ Малмыжскій уѣздъ, запасшись удостовѣреніемъ личности, а также свидѣтельствомъ о томъ, что онъ, Матюнинъ (хотя на видъ крѣпкій и здоровый), страдаетъ падучею болѣзнію. Черезъ двѣ недѣли, обходя окрестныя деревни, нищій 3-го мая появился въ сосѣдней съ Мултаномъ русской деревнѣ Кузнеркѣ, гдѣ ночевалъ у старика Тимоѳея Санникова (см. стр. 117). Послѣдній замѣтилъ на нищемъ старый азямъ съ синей заплатой, и нищій говорилъ ему, что онъ изъ завода Ныртовъ и страдаетъ падучей болѣзнію. На слѣдующій день нищаго изъ Ныртовъ, страдающаго падучею болѣзнію, видѣлъ псаломщикъ Богоспасаевъ въ ближней деревнѣ Капкахъ, а къ вечеру съ 4-го на 5-е мая къ сыну Тимоѳея Санникова, Николаю, опять привели на ночлегъ нищаго, который сказалъ, что прошлую ночь провелъ въ домѣ Тимоѳея Санникова, и указалъ самый домъ (см. стр. 118). Этотъ нищій былъ тоже здоровый на видъ, но, по его словамъ, страдалъ падучей болѣзнію, отъ которой лѣчился въ больницѣ села Ныртовъ. Ночь съ 4-го на 5-е мая онъ провелъ у Санникова, а на утро послѣ восхода солнца его видѣли въ дер. Кузнеркѣ два свидѣтеля, крестьяне той же деревни Алексѣй Плотниковъ (см. стр. 121) и Алексѣй Пономаревъ (стр. 122). Первый изъ нихъ видѣлъ какого-то нищаго еще спящимъ на кутникѣ въ домѣ Санникова, второй встрѣтилъ его на утро идущимъ по улицѣ Кузнерки, когда взошло солнце.
   Около полудня того же дня (5-го мая) пѣшеходной троной, соединяющей деревню Аныкъ съ деревней Чульей, шла дѣвочка Марѳа Головизнина. Тропа эта непроѣзжая, пролегаетъ по топкому болоту, поросшему лѣсомъ, и для прохода на ней настланъ на разстояніи нѣсколько менѣе версты узкій бревенникъ, безъ котораго нога тонетъ въ болотѣ по колѣно и больше. Невдалекѣ отъ рѣчки Люги, на которой стоитъ небольшая мельница-толчея, дѣвочка увидѣла лежащаго понерекъ тропы человѣка. Хотя ей при этомъ пришлось обходить лежащаго, т. е. сойти съ бревенника въ топь, но, по ея словамъ, она не замѣтила, живъ ли этотъ человѣкъ или мертвъ, потому что онъ былъ покрытъ азямомъ.
   Назадъ она пошла на слѣдующій день, 6-го мая, и на этотъ разъ увидѣла ясно, что у человѣка, лежащаго на тропѣ, нѣтъ головы, такъ какъ кто-то въ этотъ промежутокъ азямъ съ мертваго откинулъ (см. стр. 4, обвинит. актъ). Дѣвочка разсказала объ этомъ въ Чульѣ. Кто первый явился къ трупу -- неизвѣстно, но только 7-го мая прибывшій урядникъ Соковиковъ констатируетъ, что кругомъ слѣды затоптаны совершенно. Урядникъ объясняетъ это тѣмъ, что сосѣдніе (русскіе) крестьяне искали голову. По словамъ урядника (см. стр. 50 и примѣчаніе), у трупа за плечами на лямкахъ холщевая котомка, за которой между лямками задѣланъ черный, крестьянскаго сукна азямъ съ большимъ откиднымъ воротникомъ. 9-го числа прибылъ приставъ Тимоѳеевъ. Въ своемъ донесеніи слѣдователю онъ отмѣтилъ, что при трупѣ найдено удостовѣреніе ныртинскаго сельскаго старосты о личность убитаго -- Конона Дмитріева Матюнина, а также свидѣтельство, что онъ страдаетъ падучей болѣзнью. Въ томъ же донесеніи приставъ писалъ, что имъ, приставомъ, замѣчена впереди трупа на щепкахъ кровь. Затѣмъ, въ показаніи, данномъ судебному слѣдователю, приставъ констатируетъ странное обстоятельство: по его словамъ, трупъ былъ одѣтъ въ азямъ на рукавахъ и за плечами котомка (см. стр. 41). О крови на щепкахъ здѣсь уже нѣтъ рѣчи, наоборотъ, когда при поискахъ понятые вотяки сами стали приносить окровавленныя щепки изъ разныхъ мѣстъ, указывавшія на кровяной слѣдъ по направленію къ Аныку, то приставъ счелъ возможнымъ уничтожить эти вещественныя доказательства, какъ ничего не значащія, не занеся объ этомъ въ протоколъ (см. стр. 46 и 47). Замѣчательно, что на странныя манипуляціи съ азямомъ ни полиція, ни слѣдственныя власти не пожелали обратить вниманія, но еще замѣчательнѣе, что до вскрытія трупа (которое, несмотря на теплое время, произошло лишь черезъ мѣсяцъ, 4 іюня) никто также не замѣтилъ отсутствія у трупа грудныхъ внутренностей. Нужно обратить вниманіе, что приставъ зачѣмъ-то счелъ нужнымъ раздѣть трупъ и положить его голымъ въ яму уже на мултанской землѣ. И даже при раздѣваніи, произведенномъ имъ собственноручно, онъ не увидѣлъ, что у трупа вырѣзано, (подъ кожей спины), 5 грудныхъ позвонковъ и изъ грудной полости вынуты сердце и легкія! У слѣдователя свидѣтель объяснялъ это страшное обстоятельство тѣмъ, что "внутрь отверстіе отрѣзанной головы представляло массу запекшейся крови, и самый обрѣзъ также обвѣтрѣлъ и началъ чернѣть" (см. стр. 44, примѣчаніе). Но тутъ обращаетъ вниманіе слѣдующее обстоятельство: если бы внутренности были вынуты ранѣе, то ясно, что отверстіе, и безъ того широкое, должно было расшириться еще болѣе, и ужь во всякомъ случаѣ запекшейся крови въ немъ остаться не могло,
   Къ сожалѣнію, несмотря на всѣ эти указанія, -- что кто-то прикасался къ трупу уже на тропѣ, что кто-то мѣнялъ уже здѣсь положеніе его одежи, что отсутствіе грудныхъ внутренностей но было замѣчено сразу ни полиціей, ни понятыми, что слѣды около трупа могли принадлежать не искавшимъ голову, а и самимъ убійцамъ, что щепки съ подозрительными пятнами если не къ Мултану, а къ Аныку, что, наконецъ, одинъ изъ русскихъ (мельникъ Ѳома Щербаковъ) выказывалъ нѣкоторые признаки знанія этого дѣла и кричалъ, что "это дѣло русское" (см. стр. 45 и 46) -- слѣдствіе закрываетъ глаза на всѣ эти обстоятельства и, подъ непосредственнымъ руководствомъ товарища прокурора г-на Раевскаго, направляется въ сторону обвиненія мултанцевъ въ принесеніи нищаго въ жертву языческимъ богамъ. Въ первые дни вплоть до вскрытія, какъ мы видѣли, никто еще не зналъ, что у трупа отсутствуютъ грудныя внутренности, значитъ -- одно отсутствіе головы уже наводитъ на мысль, что это -- жертва вотяковъ. Первые высказываютъ это кто-то изъ русскихъ; но вѣдь можетъ быть это только попытка направить слѣдствіе по ложному слѣду со стороны тѣхъ самыхъ "русскихъ", о которыхъ кричалъ выпившій мельникъ! И однако съ этихъ поръ всѣ слѣдственныя дѣйствія принимаютъ характеръ не разслѣдованія дѣла, а лишь "отысканія доказательствъ" виновности вотяковъ. Кто изъ русскихъ былъ около мѣста нахожденія трупа утромъ 5-го мая? Кто первый увидѣлъ его послѣ Марѳы Головизниной, кто откинулъ азямъ съ его головы, кто засунулъ азямъ за лямки, кто надѣвалъ его опять въ рукава?.. Не могла ли наконецъ та же рука, которая производила эти манипуляціи -- найдти случаи для вынутія внутренностей (черезъ шею!) въ длинный промежутокъ между первымъ осмотромъ трупа приставомъ Тимоѳеевымъ (не замѣтившимъ отсутствія грудныхъ внутренностей и видѣвшимъ въ отверстіи шеи запекшуюся кровь) и вскрытіемъ (черезъ мѣсяцъ!) того же трупа, обнаружившимъ огромныя поврежденія, сдѣланныя однако зачѣмъ-то подъ кожей, -- все это вопросы, на которые слѣдствіе не дастъ ни малѣйшаго отвѣта, оставляя широкое поле для догадокъ.
   Мы не станемъ излагать здѣсь слѣдствіе шагъ за шагомъ. Нельзя, однако не обратить вниманія на одну его черту: несмотря на то, что оно велось съ первыхъ шаговъ подъ непосредственнымъ руководствомъ тов. прокурора г-на Раевскаго, который, какъ бывшій врачъ, безъ сомнѣнія хорошо понимаетъ значеніе своевременности вскрытія и быстроты въ анализахъ, напримѣръ, кровяныхъ пятенъ, -- мы видимъ, что все слѣдственное производство отличается необыкновенной медленностью именно въ той его части, которая, при должномъ вниманіи, могла бы доставить самый точный и цѣнный матеріалъ для заключеній. Такъ, трупъ выжидаетъ вскрытія ровно мѣсяцъ (съ 4-го мая до 4-го іюня). Далѣе: у вотяка Моисея Дмитріева находятъ корыто со слѣдами крови. Такъ какъ такое корыто имѣется въ каждомъ вотскомъ домѣ для поварскихъ цѣлей, и слѣды крови на немъ, понятно, не рѣдкость, то очевидно особенно важна немедленная отправка его для анализа, который лишь одинъ можетъ установить -- кровь ли это домашнихъ животныхъ или человѣка? И однако это важное доказательство выдерживается четыре мѣсяца до отсылки въ соотвѣтствующія учрежденія для анализа. То же видимъ мы относительно полога и одежи Кузьмы Самсонова, которыя посылаются для анализа лишь тогда, когда кровяные шарики уже основательно распались и анализъ не можетъ дать никакихъ результатовъ. Таково отношеніе ко всѣмъ вещественнымъ доказательствамъ въ дѣлѣ, которыя, понятно, и не даютъ никакихъ результатовъ. Производя нѣкоторое впечатлѣніе при чтеніи обвинительнаго акта, они теряютъ всякое значеніе тотчасъ же, какъ только къ нимъ приступишь ближе. Такъ, напримѣръ, земляной полъ въ шалашѣ Моисея Дмитріева оказался сырымъ. Обвипительный актъ видитъ въ этомъ слѣды смытой крови. Но анализъ, даже спектральный, этихъ слѣдовъ не открываетъ, и самый актъ осмотра даетъ весьма удовлетворительное объясненіе сырости пола: въ крышѣ шалаша имѣлась дыра, въ которую за зиму навалилось снѣгу. Въ апрѣлѣ снѣгъ обратился (въ закрытомъ помѣщеніи) въ ледяную кору. Къ маю отъ нея осталась только сырость.
   При столь невнимательномъ отношеніи къ точнымъ даннымъ, которыя могли бы дать очень существенныя доказательства, -- слѣдствіе является чрезвычайно внимательнымъ ко всевозможнымъ толкамъ и слухамъ, частію неизвѣстно откуда исходящимъ, частію же порожденнымъ самимъ дѣломъ и его 29-ти-мѣсячнымъ производствомъ. Нѣкоторыя улики, слишкомъ тонкія, въ родѣ, напримѣръ, выраженія лица, смущенія и т. д., доставлены слѣдствію спустя очень много времени послѣ происшествія. Такъ, напримѣръ, лишь черезъ 7 мѣсяцевъ послѣ событія Емельянъ Щербаковъ вспоминаетъ, что около этого дня онъ встрѣтилъ вотяка Моисея Дмитріева, который везъ что-то закрытое пологомъ и "измѣнился въ лицѣ" при встрѣчѣ. Какія-то полупризнанія, невольныя и неточно формулируемыя на судѣ, фразы, срывающіяся съ языка во время ссоры двухъ бабъ и передаваемыя изъ устъ въ уста по деревнѣ, болтовня въ кабакѣ выпившаго причетника, повторяющаго мѣстные толки, порожденныя громкимъ слѣдствіемъ, -- все это занимаетъ слишкомъ видное мѣсто въ показаніяхъ свидѣтелей обвиненія. Свидѣтелей же защиты, по ея спеціальному вызову, въ оба засѣданія по Мултанскому дѣлу -- не было вовсе. Невѣжественные вотяки пропустили семидневный срокъ послѣ врученія обвинительнаго акта, и сарапульскій окружный судъ, воспользовавшись своимъ формальнымъ правомъ, отказалъ защитѣ во всѣхъ ея просьбахъ о вызовѣ свидѣтелей, хотя показанія многихъ изъ нихъ имѣли бы самое существенное значеніе и могли бы установить совершенію новыя обстоятельства.
   Нельзя также не отмѣтить, что слѣдствіе не сдѣлало ничего, чтобы разсѣять противорѣчіе въ показаніяхъ свидѣтелей, о томъ, гдѣ убитый нищій провелъ ночь съ 4-го на 5-e мая. Одна группа свидѣтелей, кузнерскіе крестьяне, констатируетъ, что нищій ночевалъ на 5-е мая въ Кузнеркѣ. Признаки, которые они указываютъ, очень точны: это происхожденіе изъ Ныртовъ и падучая болѣзнь при здоровой наружности. Другая группа, показанія которой однако сбивчивы относительно времени, основывается лишь на сходствѣ одежды убитаго съ одеждой нищаго, котораго вечеромъ 4-го мая они будто бы видѣли въ Мултанѣ. Замѣчательно однако, что и одинъ изъ кузнерцевъ, Тимоѳей Санниковъ, очень опредѣленно указываетъ тоже на полное сходство одежи убитаго нищаго съ одежей того нищаго, который ночевалъ у него въ роковую ночь. Сынъ его Николай въ этомъ отношеніи противорѣчитъ отцу. Противорѣчіе могло бы разъясниться показаніемъ Алексѣя Пономарева, который у слѣдователя сказалъ опредѣленно, что онъ тоже замѣтилъ азямь нищаго (см. стр. 123, примѣчаніе). Такимъ образомъ показанія этого третьяго, совершенно неприкосновеннаго къ дѣлу свидѣтеля, русскаго, легко могло бы разрѣшить возникшее противорѣчіе. Въ высшей степени характерно для слѣдствія по мултанскому дѣлу, что этому послѣднему свидѣтелю азямъ убитаго предъявленъ не былъ и противорѣчіе осталось неразъясненнымъ!
   Оставляя пока въ сторонѣ остальныя черты слѣдствія, въ родѣ очень странной роли въ немъ пристава г. Шмелева, производившаго вторично, черезъ 15 мѣсяцевъ, новое слѣдствіе, съ обысками, арестами и передопросомъ уже спрошенныхъ слѣдователемъ свидѣтелей, -- я предоставляю оцѣнку достовѣрности всего матеріала внимательнымъ читателямъ и спеціалистамъ. Въ такомъ видѣ, односторонность и неполнота котораго признана впослѣдствіи сенатомъ, дѣло поступило въ декабрѣ 1894 года на разсмотрѣніе суда присяжныхъ въ гор. Малмыжѣ. Отчетъ объ этомъ засѣданіи, помѣщенный въ газетѣ Казанскій Teлеграфъ, рисуетъ очень типичную картину суда на восточной окраинѣ Европейской Россіи. Характерно при этомъ, что обвинитель г. Раевскій въ началѣ своей рѣчи обратился къ присяжнымъ со слѣдующими словами: "Извѣстно, господа, что евреи часто убиваютъ дѣтей, на крови которыхъ приготовляютъ пасхальные опрѣсноки" (Казанскій Телеграфъ, 21-го янв. 1895, No 595), а предсѣдатель г. Горицкій дважды устанавливалъ передъ присяжными невѣрныя данныя (тамъ же, а также изложено въ жалобѣ защитника); кромѣ того, какъ въ обвинительномъ актѣ, такъ и на судѣ были допущены "слухи, неизвѣстно откуда исходящіе". 11а этомъ основаніи сенатъ (по жалобѣ защитника подсудимыхъ М. I. Дрягина) призналъ слѣдующее:
   "По разсмотрѣніи протокола засѣданія суда по дѣлу, замѣчаній, сдѣланныхъ на этотъ протоколъ защитою, и постановленія суда на означенныя замѣчанія видно, что 630 ст. Уст. угол. судопроизводства была нарушена, во-1-хъ, тѣмъ, что защита была стѣснена при допросѣ свидѣтеля (Пивоварова), такъ какъ защитѣ было предложено допрашивать этого свидѣтеля не по всѣмъ обстоятельствамъ дѣла, а только по тѣмъ, для удостовѣренія которыхъ свидѣтель былъ вызванъ; во-2-хъ, тѣмъ, что защитникъ былъ лишенъ права предъявить присяжнымъ засѣдателямъ, во время судебнаго слѣдствія, тѣ указанія и разъясненія, какія онъ считалъ нужнымъ сдѣлать по поводу вещественныхъ доказательствъ, ибо защитнику было предложено сдѣлать это во время преній сторонъ и, въ-3-хъ, тѣмъ, что просьба защитника о разъясненіи присяжнымъ вопроса, откуда взяты были пріобщенные къ дѣлу сѣдые волосы, осталась безъ удовлетворенія. Между тѣмъ, разъясненіе сего вопроса о значеніи волосъ было особенно важно въ виду того, что волосы были находимы при обыскахъ въ разное время и притомъ весьма отдаленное отъ дня смерти Матюнина. Нарушено требованіе 718 ст. Уст. угол. суд., и это не опровергается ни протоколомъ засѣданія суда, ни постановленіемъ его на замѣчанія защиты. Нарушеніе сего закона заключалось въ томъ, что многіе свидѣтели давали на судѣ показанія свои по слухамъ. Допущеніе этого нарушенія, признаваемаго правительствующимъ сенатомъ существеннымъ (рѣш. правит. сен. 1870 г. No 147; 1872 г. No 926) и мн. др.), подтверждается также и сущностью показаній нѣкоторыхъ свидѣтелей, записанныхъ въ обвинительный актъ. Независимо отъ этого не опровергается указаніе защитника на то, что не всегда предсѣдавшій въ судѣ руководилъ засѣданіемъ по дѣлу и, что неоднократно товарищъ прокурора прерывалъ защитника при допросѣ свидѣтелей и при представленіи объясненій присяжнымъ засѣдателямъ (!). Между тѣмъ, настоящее дѣло требовало, чтобы со стороны предсѣдателя были приняты всѣ мѣры для возможнаго разъясненія дѣла и для правильнаго и спокойнаго разрѣшенія онаго, такъ какъ нельзя не признать, что и въ обвинительномъ актѣ не было ясно и точно установлено самое существованіе между вотяками человѣческимъ жертвоприношеній и не были указаны съ достаточною полнотою фактическія основанія для обвиненія каждаго изъ 11 подсудимыхъ въ тяжкомъ, влекущемъ за собою уголовное наказаніе, преступленія. Въ виду вышеизложеннаго, не усматривая другихъ указанныхъ въ жалобѣ нарушеній, правительствующій сенатъ опредѣлилъ: рѣшеніе присяжныхъ засѣдателей и приговоръ окружнаго суда по сему дѣлу въ отношеніи обвиненныхъ лицъ отмѣнить, предписавъ суду указомъ разсмотрѣть дѣло вновь, въ другомъ составѣ присутствія, въ другомъ ближайшемъ отъ мѣста нахожденія подсудимыхъ и свидѣтелей городѣ, напримѣръ, Елабугѣ".
   Къ сожалѣнію и послѣ этихъ весьма внушительныхъ указаній сената дѣло, назначенное къ слушанію въ Елабугѣ, предстало на судъ присяжныхъ все въ томъ же одностороннемъ видѣ: въ распорядительномъ засѣданіи, заслушавшемъ новыя просьбы защиты о вызовѣ свидѣтелей, -- принялъ участіе прежній предсѣдатель г. Горицкій, и опять судъ отказалъ защитѣ въ вызовѣ всѣхъ указанныхъ ею свидѣтелей, огуломъ, не исключая даже такихъ, право на вызовъ которыхъ не подлежитъ сомнѣнію. Затѣмъ, вмѣсто указаннаго защитой эксперта Богаевскаго, высказывавшагося въ печати противъ существованія обычая человѣческихъ жертвоприношеній, -- оказался вызваннымъ экспертъ г. Смирновъ, мнѣніе котораго было завѣдомо въ пользу обвиненія. Въ" концѣ мы приводимъ мотивы вторичной кассаціи дѣла въ сенатѣ, а пока, приступая къ изложенію отчета, считаемъ нелишнимъ указать читателю, что онъ встрѣчаетъ въ немъ судебный матеріалъ, явная односторонность и пристрастность котораго дважды признана высоко компетентнымъ учрежденіемъ. Съ своей стороны считаю необходимымъ сказать нѣсколько словъ относительно самаго отчета. Онъ составленъ общими усиліями моими и двухъ моихъ товарищей, корреспондентовъ мѣстныхъ газетъ, А. И. Баранова и В. И. Суходоева. Въ теченіе трехдневнаго засѣданія мы старались записать все происходившее слово въ слово, а затѣмъ, свѣримъ свои записи, мы свели ихъ въ одинъ отчетъ. Такимъ образомъ неизбѣжные пробѣлы одного покрывались записями у другихъ, и отчетъ, хотя далеко не стенографическій, вышелъ все-таки довольно точнымъ. Нѣкоторая шероховатость иныхъ рѣчей и показаній объясняется тѣмъ, что, поневолѣ пропуская все несущественное, служившее лишь для округленія періодовъ, мы не позволяли себѣ (особенно же въ судебномъ слѣдствіи и экспертизѣ) прибавлять что бы то ни было къ написанному въ черновыхъ. Мнѣ принадлежитъ окончательная редакція отчета по записямъ и всѣ примѣчанія.
   По поводу экспертизы проф. Смирнова считаю нужнымъ прибавить, что его взгляды на данный вопросъ опровергались уже и ранѣе (въ "Журналѣ министерства народн. просвѣщенія"). Послѣ вторичнаго осужденія мултанцевъ экспертиза г-на Смирнова нашла должную оцѣнку въ статьѣ г. Богаевскаго (Русскія Вѣдомости 1895, No 308). Замѣчанія его (частію впрочемъ совпадающія съ мнѣніемъ г-на Смирнова по отношенію собственно къ данному случаю) сводятся между прочимъ къ слѣдующимъ главнымъ положеніямъ, нарушеннымъ, какъ это будетъ видно, въ данномъ дѣлѣ".
   а) приносить жертву въ родовомъ шалашѣ могутъ лишь спеціально на этотъ предметъ избранные жрецы (назначаются они шаманомъ, по указанію именно божества, обитающаго въ святилищѣ, для служенія въ коемъ совершается избраніе).
   б) Благоволеніе божества распространяется лишь на членовъ рода, принадлежащихъ къ данному шалашу.
   в) Историко-сравнительное изученіе вопроса можетъ привести къ установленію положенія, по которому присутствіе чужеродца оскорбляетъ божество, обитающее въ шалашѣ -- святилищѣ своего рода.
   Въ этомъ же смыслѣ, въ общемъ, высказывается почтенный изслѣдователь вотскаго быта, г. В. Магницкій (помѣстившій статью по этому вопросу въ Этнографическомъ Обозрѣніи) и бывшій секретарь Общества исторіи и этнографіи при казанскомъ университетѣ С. К. Кузнецовъ. Послѣдній, -- самъ уроженецъ Малмыжскаго уѣзда, наблюдавшій много жертвоприношеній, въ томъ числѣ и въ Мултанѣ, -- прибавляетъ къ соображеніямъ двухъ предъидущихъ -- еще нѣкоторыя драгоцѣнныя черты: по его словамъ существенная черта жертвеннаго ритуала требуетъ, чтобы кости жертвы не были повреждены, тогда какъ у Матюнина безъ видимой надобности перерубленъ позвонокъ и ребра отрублены у основаній. Все это сдѣлано для того, чтобы внутренности вынуть именно черезъ шею (и не оставить наружныхъ слѣдовъ этой операціи, прибавимъ отъ себя) -- чего вотяки не дѣлаютъ. Въ заключеніе своего реферата (въ томскомъ обществѣ естествоиспытателей), С. К. Кузнецовъ приходитъ къ заключенію, что въ данномъ случаѣ мы имѣемъ дѣло "съ грубою поддѣлкою подъ вотское жертвоприношеніе", -- предположеніе, для котораго остается очень много простора также и въ обстоятельствахъ дѣла. (Сибир. Вѣстн. 1895, NoNo 173, 175 и 176),
   Послѣднія необходимыя примѣчанія: въ текстѣ я старался указать нѣкоторыя неточности обвинительнаго акта и вообще снабдить отчетъ примѣчаніями и сопоставленіями съ письменнымъ матеріаломъ слѣдственнаго производства, дважды оглашеннаго на судѣ. Но уже листы отчета были напечатаны, когда я наткнулся на одну очень важную фактическую ошибку, своевременно мною не отмѣченную. Въ обвинительномъ актѣ (см. стр. 22) сказано, будто арестантъ Головъ, со словъ умершаго вотяка Моисея Дмитріева, называлъ какъ участниковъ убійства подсудимыхъ Василія Кондратьева и Василія Кузнецова. Между тѣмъ, въ показаніи Голова (см. это показаніе на стр. 88 и слѣд.) это оказано о Кузьмѣ Самсоновѣ и Василіи Кузнецовѣ. Имя же Василія Кондратьева не названо вовсе. Такимъ образомъ, въ обвинительномъ актѣ товарищъ прокурора замѣнилъ одно имя другимъ, а въ рѣчи прилагаетъ эту улику къ обоимъ подсудимымъ одинаково, -- черта, очень характерная для этого, дважды отмѣняемаго сенатомъ дѣла.
   Наконецъ, считаю нужнымъ сдѣлать поясненіе относительно плановъ, приложенныхъ въ концѣ. Первый изъ нихъ представленъ защитникомъ, второй составленъ однимъ изъ свидѣтелей, Кронидомъ Bac. Львовскимъ. Онъ значительно подробнѣе, но, къ сожалѣнію, въ него вкрались довольно существенныя погрѣшности. Здѣсь опять удивляетъ то обстоятельство, что осмотръ мѣстности, -- актъ очень важный, -- произведенъ только зимой, 18-го января 1893 года. Такимъ образомъ зимою же нанесена лѣтняя тропа (см. планъ No 2, между 5 и 4), которой въ дѣйствительности нѣтъ и не можетъ быть, такъ какъ въ этомъ мѣстѣ залегаетъ топкое болото. Границы этого болота на планѣ No 2-й тоже показаны невѣрно: оно идетъ гораздо дальше, и дѣйствительная граница его показана мною пунктирною линіей. Уже перваго взгляда на эту тропу достаточно, чтобы видѣть, что она не ведетъ никуда и проложена какъ бы нарочно только къ мѣсту нахожденія трупа. Очевидно, эта лѣтняя трона нанесена составителемъ плана среди глубокой зимы на вѣру, по чьему-то неправильному указанію.

Влад. Короленко.

  

Отдѣленіе сарапульскаго окружнаго суда въ Елабугѣ.

Дѣло мултанскихъ вотяковъ, обвиняемыхъ въ принесеніи человѣческой жертвы языческимъ богамъ.

Засѣданіе 29-го сентября 1895 г.

   Составъ суда: предсѣдатель К. А. Ивановскій, члены г. Зегнецъ и С. Ф. Стемпковскій. Обвиняетъ товарищъ прокурора г. Раевскій. Защитникъ -- частный повѣренный М. I. Дрягинъ.
  
   Обвиняемые -- крестьяне села Мултана, Старотрыкской волости, Малмыжскаго уѣзда: 1) Кузьма Самсоновъ, 40 л., 2) Дм. Степановъ, 31 г., 3) Семенъ Ивановъ, 50 л., 4) Василій Кондратьевъ, 37 л. (въ арестантскихъ платьяхъ, подъ стражей); 5) Василій Кузьминъ Кузнецовъ, 39 л., 6) Андріанъ Андреевъ, 38 л., 7) Андрей Григорьевъ (79 л.). при опросѣ подсудимыхъ оказывается, что Андрей Григорьевъ, по прозванію Акмаръ, считаетъ себѣ 90 лѣть.
   Предсѣдатель: По метрической справкѣ тебѣ 79 лѣтъ. Такъ ты и знай (подсудимый, дряхлый старикъ, плохо слышитъ и оглядывается на товарищей. Онъ такъ сгорбленъ и дряхлъ, что предсѣдатель то и дѣло приказываетъ ему встать, хотя онъ и безъ того стоитъ на ногахъ).
   Предъявляются вещественныя доказательства: нѣсколько пакетовъ съ волосами, найденными въ разное время при трупѣ и въ шалашѣ Моисея Дмитріева; въ одномъ пакетѣ волосъ не оказалось. Затѣмъ пакетъ съ 10 р. (данными однимъ изъ подсудимыхъ уряднику); пестрядинная рубаха и штаны, ветхій зипунъ, шесть кошелей; пара ветхихъ носковъ; варежки, кисетъ въ 3 коп., гребенка, дѣтскій чулокъ, горсть чесанаго мочала; шарфъ, портянки, татарская старая шапка, пара лаптей, опояска. Затѣмъ корыто и пологъ. Еще штаны и рубаха.
   Свидѣтелей вызывается 37. Въ качествѣ экспертовъ: профессоръ казанскаго университета по каѳсдрѣ