# Об общих местах

Яков Борисович Княжнин

СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ ЯКОВА КНЯЖНИНА.


ТОМЪ V.


Съ дозволенія Санктпетербургской Цензуры

МОСКВА,

Въ Губернской Типографіи у, А. Рѣшетникова,

1803 года.


## О ОБЩИХЪ МѢСТАХЪ.


Древніе желая все покрыть правиломъ или превратить въ искусство, вывели такъ же искусство и для инвенціи, то есть для вымысла. Раздѣляя по порядку всѣ виды какъ внутренніе такъ и внѣшніе какова нибудь дѣла, казалось, что они хотѣли, свести, такъ сказать, за руку дарованіе, и заставлять его находить вдругъ всевозможные аргументы, въ разныхъ мѣстахъ до которыхъ они доводили. Общими мѣстами называли они тѣ хранилища или магазейны ума, въ которыхъ заключаются всѣ сокровища, служащія предмѣтомъ вымысла (Инвенціи.)

Первое изъ сихъ общихъ мѣстъ есть Дифиниція. Она значитъ изъясненіе, или изтолкованіе какой нибудь вещи. Посредствомъ оной Ораторъ находитъ, въ самомъ естествѣ той вещи о которой онъ говоритъ, причину для увѣренія. Естьли бы Ораторъ вздумалъ увѣрить, что краснорѣчіе должно быть уважаемо, онъ бы сказалъ:

"Дарованіе хорошо говорить, достойно поношенія, потому, что оно изображая славными и живыми красками прелѣсти добродѣтели; сею дщерію небесъ возхищаетъ насъ и заставляетъ ей слѣдовать. Также открываетъ намъ ясно мерзость пороковъ и поражаетъ ихъ своимъ громомъ, И вмѣсто того, чтобъ порокъ ядъ свой на другихъ проливалъ, принуждаетъ его въ молчаніи глотать свою собственную отраву: и пр.

Господинъ Флешье говоря, что не должно тщеславиться качествомъ называемымъ разумомъ, показываетъ Дефиницію онаго, слѣдующимъ образомъ:

"И въ самомъ дѣлѣ, что такое разумъ? Есть ли мы его разсмотримъ по природѣ, найдемъ, что се есть огонь, которой силою болѣзни или инымъ приключеніемъ чувствительно уменьшается. Се, сложеніе нѣжное, которое разпускается; щастливый составъ органовъ, которые портятся; соборище жизненныхъ духовъ, которые изтощаются и изчезаютъ. Се наиживѣйшая и тончайшая частъ души, которая становится тяжелою и, кажется, что съ тѣломъ вмѣстѣ старѣетъ. Се, тонкость разсудка, которая вдыхается и тѣмъ болѣе изпаряется, чѣмъ она нѣжнѣе и чище. Естьли мы его болѣе разсмотримъ -- се часть, насъ самихъ болѣе любопытная нежели знающая, которая заблуждается въ своихъ мысляхъ; всемогущество горделивое, часто совсѣмъ противное смиренію и простодушію Христіанскому, и которое часто истинну оставляя для лжи,, только тово не вѣдаетъ, чтобъ надлежало знать; а знаетъ то, чего не должно вѣдать. И такъ не надлежитъ тщеславиться разумомъ.

Второе общее мѣсто: энумерація или изчисленіе частей, или иначе подробности. Значитъ то, когда въ рѣчи напримѣръ: вмѣсто того, чтобъ доказывать, что должно любить добродѣтель, доказывать станешь, что должно любить истинну, силу, благоразужіе. воздержаніе: что ни что иное есть какъ части составляющія добродѣтель. Сіе есть тоже, что и разпространеніе. Сему общему мѣсту многіе изъ новѣйшихъ Ораторовъ обязаны всею своею славою. Оное имѣетъ свое достоинство. Мысли падаютъ хотя не такъ какъ молнія, которыя не имѣютъ ни силы ни блеска: однако по крайней мѣрѣ падаютъ онѣ какъ градъ, которой не низвергая путешествователя принуждаетъ его искать убѣжища.

Третіе -- Этимологія или произівденіе. Оно иногда Оратора снабжаетъ не большимъ аргументомъ. Напримѣръ " Естьли Филозофія есть любленіе премудрости, то буди мудръ и умѣренъ, ты которой носишь имя Филозофа."

Четвертое -- Омонимы, игра словъ, родъ фальшивыхъ силлогизмовъ. Сего должно убѣгать; ибо сіе есть послѣднее убѣжище Оратора хотѣть ложнымъ блескомъ игрушекъ омрачить слабые умы и привлечь презрѣніе и неудовольствіе здравомыслящихъ людей. Дѣло защищаемое Ораторомъ должно быть отчаянно, чтобъ искать способа себѣ въ Омонимахъ: а правое дѣло повреждается, когда употребляются таковыя орудія.

Пятое -- Родъ и гости его. Сіе единое изъ сильныхъ мѣстъ. Доказывается очень хорошо, что надобно любить справедливость, потому, что надобно любить справедливость, которая есть часть ея.

Шестое -- уподобленіе, тоже что и сравненіе, о чемъ нѣтъ нужды теперь говорить; ибо оное принадлежитъ къ тропамъ или фигурамъ риторическимъ.

Седьмое -- Противоположности. Они въ великомъ. употребленіи. Сей способъ часто есть наилучшій предлагать свою мысль. Оное производится слѣдующимъ образомъ. Должно напередъ о той вещи, о которой дѣло идетъ, сказать то, чего въ ней нѣтъ, Тогда умъ всегда любопытный слышателя или читателя, придетъ въ движеніе и будетъ стараться самъ сыскать дефиницію. Притомъ же таковое противуположительное описаніе служитъ пѣнѣю другому, которое пріуготовляется. Напримѣръ: господинъ Флешье въ надгробной рѣчи нѣкоторой Принцессы, говоритъ такъ:

"Еслибъ я пришелъ сюда оплакивать нечаянную смерть какой либо свѣтской Принцессы, мнѣ бы осталося только вамъ показать свѣтъ съ его суетностями и коловратностями. Сію тьму изображеній, которыя представляются нашимъ глазамъ и изчезаютъ; сіе преображеніе состояній и щастія, которыя начинаются и кончатся, возстаютъ и упадаютъ; сей порокъ, то сокровенный, то видимый, которой возобновляется; сію цѣпь премѣнъ, въ нашемъ тѣлѣ по слабости природы, въ душѣ непостоянствомъ нашихъ желаній; наконецъ сіе разстроеніе всеобщее и безпрестанное человѣческихъ вещей, которыя какъ ни естественны и не безпорядочны кажутся нашимъ глазамъ, однакоже суть дѣло всемогущей Божіей десницы и порядокъ провидѣнія. Словомъ, Господа! я пришелъ хвалить Принцессу больше возвышенную вѣрою нежели породою."

Изъ сего примѣра видно, что Ораторъ началъ описывать напередъ не только не ту Принцессу., о которой онъ намѣренъ говорить; но и совсѣмъ противныхъ свойствъ, дабы послѣ похвалою болѣе выставить ту, которую прославляетъ.

Осьмое -- Обстоятельства. Они имѣютъ великую важность въ доказательствахъ. Напримѣръ:

"Оттонъ, говорятъ, тайно напалъ на Клавдія: но разсмотримъ обстоятельства. Онъ тогда ѣхалъ, въ каретѣ закутанной въ эпанчѣ широкой съ своею супругою съ ея служанками. И такъ какимъ образомъ могъ онъ напасть тайно."

Девятое -- Когда вкупѣ собираютъ мысли, дѣйствія, обстоятельства, и вдругъ бросаютъ на слушателя, чтобъ его, такъ сказать, засыпать множествомъ, сіе называется Conglobata. Напримѣръ, Флешье говоритъ:

"Тюренъ умираетъ, все разстроивается, щастіе колеблется, побѣда утомляется, миръ удаляется, доброе намѣреніе союзниковъ ослабѣваетъ, храбрость воинства приходитъ въ уныніе, отъ горести весь станъ неподвиженъ." и пр.

Десятое Предъидущее и послѣдующее суть вещи, которыя передъ дѣломъ, или послѣ дѣла; и которыя способствуютъ его объясненію. На примѣръ: ты поссорился съ Клавдіемъ, грозилъ ему: вотъ предъидущее.-- Онъ убитъ: ты скрываешься: вотъ послѣдующее, и оба служатъ уликою смертоубійвства.

Дабы не обремянить понятіе, я не стану съ лишкомъ разспространяться надъ общими мѣстами. Только за должность мою почитаю сказать, что не должно пренебрегать сего пособія, которое исскуство предлагаетъ дарованію. Часто сіи общія мѣста бываютъ вѣрною нитью, которая разуму не даетъ заблуждаться въ лавиринфѣ. Естьли кому должно о чемъ нибудь писать, не надлежитъ ли самому у себя спросить: Какое намѣреніе я предпріемлю? На примѣръ, хвалить чрезвычайнаго человѣка. Что здѣлалъ сей чрезвычайный человѣкъ? А какъ чрезвычайный человѣкъ долженъ имѣть добродѣтели превыше обыкновенныхъ людей, то, о комъ я хочу говорить, имѣлъ ли ихъ? Пробѣжимъ мыслію подробности его жизни.

"Здѣсь оказалъ онъ геройскую умѣренность. Обыкновенная душа того бы не здѣлала. Тамъ благоразуміе и способность удивительную. Такое, то средство имъ выбранное произвело такое то дѣйствіе, котораго не смѣли и надѣяться... Такимъ то образомъ изъ самаго содержанія являются сами собою общія мѣста, увѣрить можно, что и тѣ самые, которые будто презираютъ общія мѣста, принуждены бываютъ черпать въ оныхъ; даже бываютъ одолжены имъ своими красотами и сами того не примѣчая."