Клеменц Дмитрий Александрович
Письма с русской границы

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

ПИСЬМА СЪ РУССКОЙ ГРАНИЦЫ.

I.

   Не одинъ разъ приходилось мнѣ бесѣдовать съ сибирской публикой о нашихъ русскихъ дѣлахъ на границѣ Енисейской губерніи и Китая и теперь, рискуя надоѣсть читателю, я завожу рѣчь о томъ же. Въ послѣдній разъ былъ я тамъ въ 1887 году -- теперь, за четыре года многое успѣло измѣниться тамъ. На первый взглядъ можно под) мать, что наша торговля сильно разрослась за это время. Штукъ 6 новыхъ мелкихъ факторій или заведеній выросло за это время на Урянхайской территоріи, кромѣ того, много народу, особенно крестьяне Усинскаго округа, торгуютъ тамъ въ развозку; но ближайшее разсмотрѣніе дѣла указываетъ, что ни цифры ввоза, ни цифры вывоза не возросли. Обороты по старому колеблются около ста тысячъ и въ гору не идутъ, да и не отчего: покупатель остался тотъ-же, какой и былъ -- бѣдный урянхаецъ и потребности его не выросли. Торговцевъ хотя и больше, но это только раздробленіе работы старыхъ крупныхъ фирмъ. Нынѣшніе новые торговцы въ сущности только коммиссіонеры: одни изъ нихъ берутъ на торгъ товары у Сафьяновыхъ, другіе у Кочнева, третьи у Пашиныхъ съ обязательствомъ раздѣлаться скотомъ за товаръ. Главный рынокъ для сбыта мяса -- но старому Иркутскъ; но, благодаря чумѣ, свирѣпствующей около озера Косогола, близь Дархатской кури, выгонъ скота черезъ Тунку уменьшился. Въ нынѣшнемъ году у Пашиныхъ изъ 200 головъ скота сохранилось только 30, другой гуртъ пришлось прогнать обратно и вернуть въ Минусинскъ; торговля урянхайскимъ скотомъ въ Минусинскомъ округѣ никогда не была значительна, а теперь сократилась еще больше, благодаря установкѣ карантиновъ и крайней дешевизнѣ мяса въ нынѣшнемъ году въ Минусинскомъ округѣ. Одинъ изъ урянхайскихъ торговцевъ нашелъ болѣе выгоднымъ промѣнять пригнанный въ Минусинскъ скотъ на лошадей, вмѣсто того, чтобы продавать его и угналъ промѣнянные табуны въ Сойотію. Такимъ образомъ, затраченныя на покупку скота деньги останутся въ теченіи цѣлаго Лода безъ реализаціи. Громадную сенсацію произвело въ мірѣ сойотскихъ торговцевъ учрежденіе карантиновъ по случаю слуховъ о чумѣ въ сосѣдней Монголіи. Слухи эти упорно опровергались заинтересованными лицами, но теперь приходится признать ихъ неоспоримо вѣрными. Усинскій пограничный начальникъ съ ветеринарнымъ врачемъ сдѣлали поѣздку въ Монголію, до Ганданской кумирни, и теперь собранныя свѣдѣнія и вскрытія констатировали неопровержимо наличность заразы. Таковы факты, но выводы изъ нихъ можно дѣлать различные. Я, напримѣръ, никакъ не могу согласиться съ тѣмъ, что чума но Тесу представляетъ серьезную опасность для Урянхайской земли и русскихъ торговцевъ. Чума, подобная той, которую констатировали гг. пограничный усинскій начальникъ и ветеринарный врачъ Олтаржевскій на среднемъ Тесѣ, не переводится въ Монголіи. Въ отдѣльныхъ мѣстностяхъ и на сѣверѣ, и внутри Монголіи постоянно встрѣчаются мѣстечки, гдѣ зараза выхватила весь скотъ; но раіонъ распространенія эпизоотіи всегда очень ограниченный. У монголовъ и урянхайцевъ существуетъ обычай дробить стада. Даже скотъ, принадлежащій одному владѣльцу, всегда разбивается на мелкія партіи. Въ каменистой, сухой мѣстности, какъ Монголія, не много мѣстъ, гдѣ-бы можно было найти достаточно пастбища для стада въ нѣсколько сотенъ головъ. Выбравъ хорошенькое мѣстечко, всякій хозяині. старается занять его одинъ и пользоваться имъ; скотъ въ маленькомъ стадѣ, на просторѣ, лучше откармливается, травы хватаетъ на болѣе долгій срокъ, можно избѣжать лишнихъ перекочовокъ. При первыхъ слухахъ о чумѣ всякій, у кого есть возможность, откочевываетъ подальше отъ зараженнаго мѣста. Что-же касается до самой зараженной мѣстности, то тамъ, обыкновенно, выпадаетъ весь скотъ почти поголовно, но труповъ павшихъ животныхъ вы не встрѣтите нигдѣ. Павшій скотъ съѣдается безъ остатка; кости, послѣ хозяевъ, пожираютъ признанные санитары всего востока -- собаки. Обеззараживаніе кожъ беретъ на себя природа: монголъ не складываетъ ихъ въ амбары и завозни какъ русскій крестьянинъ или скотопромышленникъ -- они у него цѣлое лѣто висятъ и сушатся на воздухѣ, а какой-же органическій ядъ устоитъ противъ могучаго дѣйствія солнца и монгольскихъ степныхъ урагановъ? Проѣзжая по Монголіи, я часто встрѣчалъ мѣстечки, гдѣ невозможно было достать крынки молока, потому что зараза подобрала дойныхъ коровъ, а рядомъ съ такой мѣстностью, верстахъ въ 20 ти или даже меньше, скотъ ходить, какъ ни въ чемъ по бывало. Передастся чума въ Монголіи перекочевками и затѣмъ при прогонѣ скота, взятаго въ албанъ (въ видѣ подати). Скотъ, собранный въ албанъ, соединяется въ большія стада изъ разныхъ мѣстностей и проходитъ громадныя разстоянія, напр., on. ІСобдо до Гуй-хуа-чена, изъ окрестностей Улясутая въ Долонъ-норъ Хотя изъ зараженныхъ мѣстностей скотъ въ албанъ не берутъ, по уберечься трудно. Кромѣ того, албанный скотъ продается очень дешево -- сборщики охотно мѣняютъ его на китайское серебро, по разъ установленной оцѣнкѣ, такъ какъ прогонъ скота на большое разстояніе сопряженъ съ большими затрудненіями. Такимъ образомъ, сомнительный скотъ изъ отдаленной мѣстности можетъ перейти въ руки новыхъ хозяевъ и разнести заразу. Третій способъ передачи заразы -- стада китайскихъ купцовъ, собирающихъ скотъ по всей Монголіи и сгоняющихъ ихъ къ осени на главные скотные рынки имперіи, преимущественно въ Гуй-хуа-чонь. Вообще-же, между самими монголами разныхъ аймаковъ и даже хошуновъ перемѣщеній сколько-нибудь значительныхъ массъ скота не бываетъ. Сношенія между отдѣльными частями Монголіи очень рѣдки,-- безъ дозволенія своего начальства монголъ по можетъ покинуть своего хошуна, а дозволеніе выхлопотать по легко.
   Ни одинъ изъ способовъ переноса заразы не распространяется на урянхайскую землю. Албанный скотъ собираютъ тамъ, но выгоняютъ въ Монголію, слѣдовательно, урянхайскій скотъ могъ-бы занести заразу въ Монголію, но не наоборотъ. Ни одинъ монголъ, ни одинъ урянхаецъ по имѣетъ права, подъ страхомъ тяжкаго наказанія, перейти черезъ раздѣляющую ихъ линію карауловъ. За переходомъ наблюдаютъ строже, чѣмъ за любымъ карантиномъ. Китайскіе торговцы не допускаются въ урянхайскій край. Остаются перекочевки. Это представляетъ дѣйствительную опасность, но въ интересующемъ насъ случаѣ, но всѣмъ вѣроятіямъ, бѣды не будетъ.
   Въ прошломъ году зараза свирѣпствовала на Тесѣ и на притокахъ его; но теперь надежъ уже взялъ свою дань; лѣтомъ кочевья урянхайцевъ и монголовъ близко сходятся между собою, такъ какъ и тѣ, и другіе переселяются въ горныя долины хребта Таину и его отроговъ. Разстояніе между кочевьями небольшое. Если-бы зараза проникла изъ Монголіи въ Урянхай -- дѣйствіе ея обнаружилось-бы, въ теченіи нынѣшняго лѣта. Лѣтомъ близко сходятся между собою кочевья урянховъ и ихъ сосѣдей. Въ это время всѣ лѣзутъ на горы, гдѣ меньше мошекъ и комаровъ, а стало быть покойнѣе и людямъ, и животнымъ. Лѣтомъ, когда доятся коровы и кобылы, когда исхудавшіе на зимней голодовкѣ копи начинають поправляться, начинается безпрерывное гощеніе кочевниковъ другъ у друга. Все это способы переноса крайне прилипчивой заразы. Не смотря на такія способствующія распространенію заразы условія, никто еще не слыхалъ о какой-либо повальной болѣзни на рогатый скотъ въ Сонтахъ въ нынѣшнемъ году. Теперь шансы на переносъ эпизоотіи уменьшились; къ зимъ, какъ извѣстно, эпизоотія всегда ослабѣваетъ, сверхъ того,-- сношенія между урянхами по ею и по ту сторону хребта почти что прекращаются: одни перекочевываютъ на нижнее теченіе Брена, Элсгеша, Цаганъ-арыха и на Улукомъ, другіе, обитающіе за хребтомъ, уходятъ съ горъ къ Тесу, Эрцинъ-голу и Торхолыку. Между кочевьями тѣхъ и другихъ образуется разстояніе on. полуторыхъ до двухъ сотъ верстъ. Грозить опасность по изъ Монголіи, а съ другой стороны, отъ своихъ, изъ Кузнецкаго и Бійскаго округовъ. Благодаря чумѣ, скотопрогонные тракты изъ Кузнецкаго округа, шедшіе черезъ Матуръ на Таштывъ и далѣе на Минусинскій округъ и на Ачинскій округъ, черезъ Чебаки (Покровское), закрыты безусловно. Бійскіе скотогоны нашли возможнымъ все-таки обойдти это запрещеніе. Они двигаются со своими стадами на Чулышманъ, потомъ черезъ Чульчинское озеро спускаются по Алашу, правому притоку Кемчика и выходить къ границамъ Минусинскаго округа за р. Кантигирью около Арбатскаго форпоста. Здѣсь учрежденъ карантинъ; по по Сойтамъ, разумѣется, никакого карантина нѣтъ. Этимъ путемъ скотъ можетъ легко перенести заразу въ Минусинскій округъ. Лѣтомъ скотъ Арбатскихъ казаковъ съ Большого луга пасется далеко въ тайгѣ и пѣть никакой гарантіи противъ переноса заразы съ карантиннаго скита на мѣстный. Если желательно поддерживать и развивать заграничную торговлю на границахъ Енисейской губерніи, было-бы чрезвычайно полезно имѣть тамъ дѣльнаго ветеринарнаго фельдшера. Въ случаѣ появленія заразы въ Урянхайской землѣ, можно для такого экстрой-наго случая командировать ветеринарнаго врача и принять экстренныя мѣры, напр., запретить безусловно прогонъ скота пока не прекратится зараза; что-же касается до скота бійскаго и кузнецкаго, то я не понимаю, почему тои" же самый скотъ нельзя пропустить черезъ Таштывъ, а черезъ Арбатскій форпостъ, лежащій въ 30 ти верстахъ отъ перваго, можно? Такимъ образомъ, дается возможность разбросать заразу по Урянхайской землѣ и нашихъ усинскихъ поселкахъ, что врядъ-ли желательно!
   И говорилъ въ началѣ своего письма, что теперь урянхайская торговля начала размѣниваться на мелочь, а потому и безъ того довольно пестрый составъ торговцевъ становится еще пестрѣе. Нельзя сказать, чтобы это было выгодно для имени и поддержки уваженія къ русскимъ среди нашихъ сосѣдей.
   Я не стану вмѣстѣ съ Г. Н. Потанинымъ утверждать, что русскіе купцы въ урянхайской землѣ настоящіе грабители; но еще менѣе я соглашусь съ розовыми взглядами А. В. Адріанова, который выставляетъ ихъ какъ образецъ для подражанія другимъ, хвалить ихъ умѣнье, тактъ, добросовѣстность и т. д. Русскіе торговцы въ урянхайской землѣ люди того-же типа и уровня развитія, какъ и бійскіе мѣщане, которые странствуютъ по Монголіи, забирая тамъ тарбаганьи шкуры, скотъ и разную мелочь, т. е. люди мелкой наживы, мелочные торговцы, явившіеся заграницу никакъ не въ качествѣ представителей русской культуры, даже не русской торговли вообще, а русской торговли съ инородцами Бійцы учились своему дѣлу на алтайскихъ калмыкахъ, минусинцы -- около своихъ татаръ. Торговля подобная всегда нуждалась въ контролѣ, а такъ какъ въ первое время и вплоть до основанія усинскаго пограничнаго коммиссарства она была внѣ всякаго контроля, то здѣсь было дано широкое мѣсто проявленію своекорыстныхъ инстинктовъ и страсти къ наживѣ. Было много жалобъ на русскихъ купцовъ со стороны урянховъ и посторонніе наблюдатели, въ родѣ Г. Н. Потанина, строго порицали нашихъ піонеровъ торговли, можетъ быть слишкомъ строго, но не безъ основанія; однако-же, явленій, подобныхъ послѣднему времени, по было. Напримѣръ, на одного торговца взведено обвиненіе въ похищеніи 50 штукъ быковъ у урянхайцевъ. Чѣмъ объяснится такое неожиданное обвиненіе -- покажетъ слѣдствіе; но уже самая наличность такого обвиненія -- дѣло неладное. Обвиняли прежде нашихъ торгашей за то, что они самовольно отбирали у сойотъ скотъ за долги, что они самовольно расправлялись своимъ судомъ съ туземцами, было даже обвиненіе къ убійствѣ; но чтобы русскій торговецъ самъ самолично угналъ чужой урянхайскій скотъ, но и росту укралъ его, какъ послѣдній сойотъ, этого мы не слыхали.
   Другой фактъ еще знаменательнѣе. Одного русскаго торговца на сойотскомъ праздникѣ мѣстный урянхайскій бичочи, по нашему просто волостной писарь, приказалъ растянуть и наказалъ сотней палокъ -- ссылаясь на то, что у насъ, дескать, наши два царя живутъ въ дружбѣ, а потому я, сойотскій чиновникъ, такой же начальникъ тебѣ, какъ и чиновникъ русскій.
   Потерпѣвшій говоритъ, что будто-бы онъ по давалъ никакого повода къ такой расправѣ, послѣ которой онъ, кажется, съ недѣлю провалялся въ постели. Это, конечно, невѣроятно; какой-нибудь поводъ да былъ, но это еще не оправданіе для поступка сойота.
   Мнѣнія русскихъ въ урянхайской землѣ по поводу этого факта какъ-то странно раздѣлились. Одни утверждаютъ, что этотъ торговецъ до того сжился и сошелся съ сойотами, что его нельзя считать за своего. Онъ, дескать, живетъ какъ сойотъ, ѣздить на коняхъ своихъ сойотъ-пріятелей, пьетъ съ ними и его уже но разъ бивали сойоты. Все это имѣетъ свое значеніе; конечно, русскій могъ спуститься до сойотства, могъ драться съ ними въ пьяномъ видѣ или трезвомъ и мириться послѣ драки Все это, конечно, очень дурно; это компрометируетъ русскихъ и они хорошо дѣлали, что сторонились отъ такого товарища; но уже здѣсь не частное дѣло, не личная месть, а фактъ суда и наказанія русскаго подданнаго какимъ-то сойотскимъ писаришкой. Другое мнѣніе русскихъ, къ которому готовъ присоединиться и я, отнеслось къ данному факту гораздо серьезнѣе. Каковъ-бы ни былъ побитый русскій -- говорятъ другіе -- онъ подданный Россійской Имперіи. Если онъ, по мнѣнію сойотъ, уже очень плохой человѣкъ, они могли настаивать на томъ, чтобы его не пускали заграницу; но судить его самолично, да еще наказывать тѣлесно -- это вещь не позволительная. Положимъ, пострадавшій дурно держалъ себя, но противъ этого есть средство законное -- выдворить его и не пускать за границу. Узналъ я сейчасъ, что русскій торговецъ, высѣченный сойотомъ, вступилъ съ ппмь въ мировую сдѣлку!? Признаюсь...
   Какъ вы тамъ себѣ хотите, а здѣсь вопросъ по объ однихъ сойотскихъ торговцахъ. Много русскихъ живетъ, торгуетъ и ведетъ разныя дѣла въ Монголіи, иногда вдали отъ всякихъ сношеній и связей со своими земляками. Сойотскій прецедентъ, если на него посмотрѣть сквозь пальцы, окажетъ худую услугу имъ. Не надобно забывать того, что но понятіямъ, господствующимъ въ Китийской имперіи, сойотъ стоить неизмѣримо ниже монгола; китаецъ-работникъ требуетъ къ себѣ особаго почтенія со стороны монгольскаго чиновника, а манчжуръ-писарь считаетъ себя равнымъ генералу изъ монголовъ. Какъ-же станутъ смотрѣть въ Китаѣ на русскаго, съ которымъ собственноручно расправляется нижній чинъ сойотской администраціи? Этимъ, къ сожалѣнію, очень непріятнымъ эпизодомъ, за достовѣрность котораго ручаюсь, я и закончу свое первое письмо. Надѣюсь до отъѣзда написать еще и второе. Здѣсь много интереснаго и новаго. Неожиданныя открытія золота, попытки русскихъ колонизировать край и новый торговый путь въ Монголію; но обо всѣмъ этомъ уже до слѣдующаго письма.

Д. К.

"Восточное Обозрѣніе", No 46, 1891

   

Письма съ русской границы.

II *).

*) См. No 46 "Вост. Обоз.", 1891. г.

   Движеніе русскихъ къ югу, на Саяны, представляетъ нѣсколько историческихъ фазисовъ: временная торговля казаковъ, тянувшаяся болѣе полувѣка, попытки русскихъ купцовъ сначала временно, наѣздомъ, потомъ болѣе прочными" образомъ утвердиться на берегахъ Кончика и Улу-кема и сектантское поселеніе на Усу. Одновременно съ этимъ -- золотые пріиски по ею и по ту сторону хребта водораздѣла Уса и Улу-кема. Второй періодъ, хотя болѣе короткій, былъ богаче результатами: установилась постоянная торговля русскихъ съ урянхами, завелись постоянныя поселенія на русской границѣ и пріиски. Дальнѣйшая стадія -- основаніе Усинскиго округа, отдѣльнаго мѣстнаго управленія. Цѣль его ясна -- онъ долженъ служить проводникомъ русскаго вліянія въ Монголіи, служить упроченію мирныхъ сношеній русскихъ съ заграничными кочевниками. Не ради-же одной сектантской деревушки, не ради двухъ-трехъ пріисковъ основывать отдѣльное управленіе. Основаніе этого управленія было весьма счастливой мыслью. Я высказалъ это 5 лѣтъ тому назадъ и теперь держусь того-же убѣжденія. Русская власть поставила себя тамъ превосходно: сойоты сразу увидѣли, что передъ ними нелицепріятный посредникъ въ спорахъ съ русскими. Послѣдствія этого скоро дали себя знать. Раньше сойоты крайне враждебно относились къ попыткамъ русскихъ завести огородъ, теперь стала возможной проба начать земледѣліе. По просьбѣ А. Н. Африканова, русскіе торговцы сдѣлали опытъ, распахали и засѣяли землю на Уюкской степи, около тѣхъ нѣсть, гдѣ когда-то была сожжена сойотами первая колонія русскихъ. Сойоты собрались смотрѣть, какъ русскіе пашутъ, но безъ всякихъ враждебныхъ намѣреній и дивились только тому, какіе большіе пласты отрѣзаетъ русская соха. Торговецъ Бяконъ выстроилъ заимку на притокѣ Уюка, Туринѣ, и тамъ поставилъ мельницу. Этимъ дѣло не кончилось: около Турина, года три тому назадъ, поселились русскіе, а въ прошломъ году тамъ я видѣлъ уже 10 русскихъ домовъ съ огородами, пашней и поскотиной. Тамъ семьи три сибиряковъ, четыре семьи изъ Воронежской губерніи. Они шли на Амуръ, но кто-то соблазнилъ ихъ, что есть молъ вольныя земли за Саянами необыкновеннаго плодородія, угодья вольныя, луговъ сколько хочешь. Это на Гуранѣ, а на Уюкѣ рядомъ съ заимкой купцовъ Сафьяновыхъ поселилась семья изъ села Ужурскаго, Ачинскаго округа. Сойоты не трогали и не трогаютъ ихъ, можетъ быть потому, что земля эта составляетъ почти что выморочное имущество. Она принадлежитъ хошуну Мадаръ, родственному вымершимъ въ Минусинскомъ округѣ маторамъ. Если судить по географическимъ названіямъ это было когда-то большое племя: ихъ было много на памяти живущихъ нынѣ людей въ восточной части Минусинскаго округа; въ Томской губерніи есть рѣка, лѣвый притокъ Абакана, Маторъ или Мадаръ; но слѣдовъ маторовь и въ поминѣ нѣтъ. Маторъ нынѣ заселенъ выходцами съ системы рѣки Мрассу -- черневыми татарами.
   Между ними есть роды Сій, Кобей, Шорларъ, Томнеръ, Карча, по Маторъ нѣтъ. Почему-то это маторское племя быстро таяло вездѣ, гдѣ оно соприкасалось съ цивилизованными и болѣе сильными народами. Такъ было и съ засаянскими маторами. Другіе роды живутъ и множатся, не смотря на сосѣдство русскихъ, а отъ маторъ, послѣ перваго появленія русскихъ торгашей на Улу-кемѣ, т. е. въ теченіи 20 съ Небольшимъ лѣтъ остались только жалкіе обломки 11 такъ, на землѣ вымирающихъ мадорь или маторъ мы встрѣчаемъ русскую колонію; но, гдѣ нѣтъ внѣшнихъ препонъ, ихъ создаетъ русская безтактность. У новоселовъ уже были столкновеніи съ русскими торговцами по поводу лугош" и сѣнокосовъ. Забавнѣе всего, что каж! дая сторона предъявляла какія-то теоретическія нрава на эти земли, хотя въ сущности ни тѣ, ни другіе на эту землю никакихъ правъ по имѣютъ. Поселокъ ужурЦбвъ на Уюкѣ представляетъ собой крѣпко построенную и хорошо обставленную сибирскую заимку. Ужурцы устроились такъ, какъ привыкли они обставлять себя въ Сибири, гдѣ-нибудь на подтаежной заимкѣ: крѣпко огороженные дворы, изба съ горницей, завозни. Опытный глазъ сразу рѣшилъ, что мѣсто на Уюкѣ будетъ потеплѣе и но-просторнѣе Туранскаго. Дворъ полонъ скота, масса его шляется за Уюкомъ, на лугу. Неурожай нынѣшняго года повсемѣстный на верхнемъ Улу-кемѣ не особенно обескураживаетъ ихъ. Не смущаетъ ихъ и то обстоятельство, что они поселились невѣдомо на чьей территоріи -- на русской или на китайской -- живутъ-же торговцы, говорятъ новоселы. Если свое начальство будетъ; гнать отсюда, но позволять селиться здѣсь -- тогда другое дѣло, ну а съ сойотами-то какъ-нибудь обойдемся.
   Нѣсколько иную картину представляетъ собою поселокъ Туранскій. Здѣсь видимъ цѣлый рядъ избушекъ, построенныхъ на россійскій ладъ, всѣ постройки сколочены на скорую руку, но у каждаго домишка есть свой огородикъ съ капустой, рѣпой, картошкой и подсолнечниками. Весь маленькій поселокъ охваченъ узенькой поскотиной, чего никогда по сдѣлалъ-бы сибирякъ: тому давай поскотину сколько можно захватить городьбой. Обширный выпускъ, широкая поскотина, въ которой заблудиться можно -- вотъ его идеалъ. Воронежцы руководствовались другими соображенія, чтобы къ пашнѣ поближе! И дѣйствительно пашня у нихъ въ двухъ шагахъ отъ поскотины, но только не радуетъ она въ нынѣшнемъ году своихъ хозяевъ. Сухіе вѣтра выдули зерно, въ іюнѣ и іюлѣ но было дождей и на загонахъ стояли рѣденькіе снопы, аккуратно сложенные въ крестцы. У меня была кое-какая работа на Турайѣ но съемкѣ надписей. Около меня начала собираться толпа любопытныхъ. Походка въ перепалку, бѣлыя рубахи, черные волосы, смуглыя лица -- это воронежцы. Между ними замѣшались человѣка два сибиряковъ въ ситцевыхъ рубахахъ и азямахъ.
   Какъ живется на новомъ мѣстѣ, спросилъ я,-- и начались жалобы.
   Въ Ужурѣ зимовала партія воронежскихъ переселенцевъ, отправлявшихся на Амуръ. Здѣсь наслушались они отъ ужурцевъ о привольныхъ земляхъ на Усу, на Уюкѣ вообще въ китайцахъ или въ сойотахъ. Хотя большинство знало объ Амурѣ столько-же, сколько объ Уюкѣ, но рѣшило, что Амуръ лучше и только небольшая группа семей отправилась искать счастья за Саяны. Были какіе-то слухи, что кто-то зоветъ переселенцевъ въ Сойоты, но слухи оказались невѣрными и имъ пришлось приселиться къ двумъ избушкамъ сибиряковъ или правильнѣе усинцевъ, поселившихся на Туранѣ. Тоскливо показалось новоселамъ среди чуждаго населенія: жители воронежскихъ равнинъ попали въ высокія нагорныя степи саянскія. Трудно: то жарко, то холодно, земля не такая какъ въ Воронежѣ, нужно оберегаться сойотъ, да и начальникъ говорить, что не сегодня завтра могутъ погнать ихъ отсюда. "Живемъ здѣсь, праздника Божьяго не знаемъ! Говорили, церковь будетъ, попъ будетъ -- ничего нѣтъ"! Кто это говорилъ, кто могъ давать такія обѣщанія, объяснить по съумѣли мнѣ легковѣрные новоселы. Вѣроятно, кто-нибудь, размечтавшись, сболтнулъ имъ такую штуку, какъ возможную въ далекомъ будущемъ -- этого и было довольно. Неурожай совсѣмъ лишилъ мужества новыхъ піонеровъ. "Ждемъ только зимы, чтобы уѣхать отсюда" -- говорили они.
   -- Зачѣмъ-же зимы, лѣтомъ лучше и дешевле, особенно на плотахъ? спрашиваю я.
   "Страшно"!
   Да, страшно, дѣйствительно, когда тысячи пудовъ соли, цѣлыя колоды съ рыбой сплавляются ежегодно но Енисею, когда сотни людей съ золотыхъ промысловъ каждую осень плывутъ чрезъ пороги, а имъ страшно. Ради этого "страшно" они просидятъ все лѣто и осень, поѣдутъ зимой по Енисею, станутъ платить дикія деньги по зимовьямъ за сѣно и овесъ, потеряютъ цѣлыхъ 5 мѣсяцевъ, что при длинномъ пути на Амуръ равно потерѣ двухъ лѣтъ.
   Нѣтъ, почтенный профессоръ Исаевъ слишкомъ скоро рѣшилъ, что сибирскій крестьянинъ смотритъ глазами сытаго буржуа на всякаго россійскаго новосела и потому только говоритъ, что россійскому съ сибирякомъ "не стянуть". Много случаевъ въ сибирской жизни, которые ставятъ неприспособленнаго, непривыкшаго къ дикой природѣ новосела въ совершенію безвыходное положеніе, надъ которымъ ни на минуту не задумается сибирякъ.
   Будетъ однако-же очень жалко, если эта вторая попытка земледѣльческой колонизаціи Урянхайскаго края окончится ничѣмъ. Можетъ быть туранскіе колонисты и не покинутъ края, но они все-таки останутся на бобахъ, если имъ прикажутъ выселиться. Пограничный вопросъ въ этомъ краѣ запутался до-нельзя. Теперь трудно даже перечислить всѣ чѣ проекты и предположенія о томъ, гдѣ находится "настоящая граница" но мнѣнію разныхъ лицъ, но не объ этомъ теперь рѣчь. Зачѣмъ связывать вопросъ о русскихъ поселеніяхъ непремѣнно съ вопросомъ о проведеніи русской границы. Было бы не въ примѣръ резоннѣе, по нашему разумѣнію, добиться рѣшенія дѣла другимъ путемъ: выговорить русскимъ право арендовать, занимать земли на долгіе сроки на китайской территоріи. Вопросъ о русской земледѣльческой колонизаціи даже и не ставится, нетолько не рѣшается вмѣстѣ съ проведеніемъ пограничной линіи. Во всякомъ случаѣ, вся урянхайская территорія по хребетъ Таину не отойдетъ-же къ намъ, а между тѣмъ желательно имѣть право солиться, заводить заимки и поселки во всѣхъ мѣстахъ по долинѣ Кемчика и Улу-кема. Русскіе скотогоны да золотопромышленники пока единственныя лица, ведущія дѣла въ Урянхахь; но не для нихъ однихъ представляетъ интересъ итогъ край. О золотопромышленности поведемъ рѣчь потомъ, о скотогонахъ было писано уже довольно много, но почти ничего не говорилось объ урянхайской землѣ, какъ колоніи земледѣльческой, а она слыветъ и въ Монголіи страною хлѣба. Изъ-за хребта постоянно ѣздятъ на вьюкахъ монголы и загорскіе урянхи на рѣчку Дабасу, правый притокъ Бей-кема, за хлѣбомъ. Это, впрочемъ, послѣдній извѣстный мнѣ къ востоку пунктъ, гдѣ по Бей-кему развито хлѣбопашество; по вверхъ по Хакему, но словимъ странствующихъ тамъ усинцевъ, много мѣстъ, возбуждающихъ ихъ зависть -- "ахъ вотъ на Бренѣ-бы заимочку поставить", мечтаютъ они; но я буду говорить только о тѣхъ мѣстахъ, которыя видѣлъ самъ. Правый берегъ Улукема не представляетъ въ этомъ отношеніи большого интереса. Къ берегу подходятъ высокія горы, долины рѣчекъ расширяются только при устьи и не обѣщаютъ многаго; за то лѣвый берегъ представляетъ цѣлый рядъ неровныхъ степей, поросшихъ прекрасной травой; между Мадзалыкомъ и Элегестомъ хлѣбопашество практикуется во многихъ мѣстахъ; то-же самое можно сказать и о мѣстности внизъ отъ Элегеста; но нигдѣ такъ не развито земледѣліе на Улу-кемѣ, какъ въ широкой десяти верстной привольной долинѣ Цаганъ-ариха. Здѣсь, какъ около русскихъ деревень, приходится дѣлать объѣзды и околесицы около каждаго улуса, чтобы не помять засѣянныхъ полей. Посѣвы тянутся и по Чжакулю, т. е. слишкомъ на 30 верстъ внизъ по Улу-кему.
   Долина Кемчика въ этомъ отношеніи еще интереснѣе:;рѣчки Барлыкъ, Большая и Малая Чу, Аксу къ и Алисъ, особенно послѣднія -- мѣстности земледѣльческія. Только примитивность способовъ воздѣлыванія земли у сойотъ мѣшаетъ имъ обратиться въ осѣдлый народъ. Пашетъ урянхаецъ сохой, представляющей изъ себя двѣ плахи, скрѣпленныя подъ прямымъ угломъ и на одномъ концѣ насаженъ не то заступъ, не то лемехь. Соха эта прикрѣпляется къ сѣдлу, на которомъ сидить пахарь. Борозды крайне мелки, неправильны, въ нихъ бросается зерно буди (проса) или ячменя и тѣмъ кончается работа. Урянхи, какъ и многіе другіе восточные народы, большіе мастера по части искусственнаго орошенія; но при плохихъ способахъ обработки орошеніе одно недостаточно. Кромѣ того, при описанномъ способѣ паханія земли, большихъ участковъ обрабатывать нѣтъ возможности. Другое дѣло, если-бъ тамъ было допущено земледѣліе русское. Оно, во-первыхъ, дало-бы возможность русскіе пріиски кормить засаянскимъ хлѣбомъ, во-вторыхъ, продукты земледѣлія нашли-бы сбытъ и въ сосѣднюю Монголію. Съ общей точки зрѣнія, кромѣ того, для насъ несравненно полезнѣе, чтобы къ нашимъ сосѣдямъ проникалъ русскій элементъ ввидѣ осѣдлаго, земледѣльческаго населенія, а по полубродячихъ торговцевъ, которые сами вмѣсто того, чтобы культивировать сойотъ, превращаются въ полудикарей. Обороты русской торговли въ предѣлахъ урянхайской земли не могутъ достигнуть обширныхъ размѣровъ. Самые размѣры скотоводства и звѣроловства указываютъ возможные предѣлы обмѣна. Можетъ нѣсколько большее развитіе получитъ торговля солью, но и для нея необходима русская осѣдлость и болѣе систематическая эксплуатація соленыхъ озеръ. Теперь-же сойоты очень часто въ самый разгаръ работы, когда уже плоты ждутъ груза, прекращаютъ сразу работу безъ всякаго достаточнаго повода. Кромѣ того, право добывать соль дается мѣстнымъ сойотскимъ начальствомъ, а это капризное, невѣжественное и вѣчно пьяное начальство, давъ дозволеніе, часто беретъ его преспокойно назадъ, не смущаясь тѣмъ, что нарушаетъ данное слово, вводить торговца въ убытокъ и лишаетъ своихъ-же голодныхъ соотечественниковъ хорошаго заработка.

Д. К.

"Восточное Обозрѣніе", No 2, 1892

   

Письма съ русской границы.

III *).

*) См. No 2 "Вост. Обоэр. 1892 г.

   Золотые промыслы на русской границѣ въ свое время возбудили не малую сенсацію въ Сибири. Однимъ изъ первыхъ, напавшихъ на слѣды золота за Саянами, былъ усинскій крестьянинъ Фунтиковъ. Не имѣя самъ никакихъ средствъ для эксплуатаціи своихъ открытій, онъ продалъ ихъ купцу Гусеву, который въ ту пору начиналъ уже превращаться въ крупнаго мѣстнаго капиталиста. Пріиски оказались хорошими и партіи потянулись за Саяны; но рядомъ съ первыми разработками и заявками, какъ это не рѣдко бываетъ, нача