Кедрин Дмитрий Борисович
Сводня

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 8.23*4  Ваша оценка:

                               Дмитрий Кедрин

                                   Сводня

----------------------------------------------------------------------------
     М., Правда, 1990
----------------------------------------------------------------------------

                 {* Глава из неоконченной поэмы о Пушкине.}


                                   Подобно  старой развратнице, вы сторожили
                              жену  мою  во  всех углах, чтобы говорить ей о
                              любви   вашего  незаконнорожденного,  или  так
                              называемого    сынв,    и,    когда,   больной
                              венерической  болезнью,  он оставался дома, вы
                              говорили,  что он умирал от любви к ней, вы ей
                              бормотали: "Возвратите мне сына".

                                              Из письма Пушкина к Геккерену.

                   "Не правда ли, мадам, как весел Летний сад,
                   Как прихотлив узор сих кованых оград,
                   Опертых на лощеные граниты?
                   Феб, обойдя Петрополь знаменитый,
                   Последние лучи дарит его садам
                   И золотит Неву... Но вы грустны, мадам?"
                   К жемчужному ушку под шалью лебединой
                   Склоняются душистые седины.
                   Красавица, косящая слегка,
                   Плывет, облокотясь на руку старика,
                   И держит веер страусовых перьев.
                   "Мадам, я вас молю иметь ко мне доверье!
                   Я говорю не как придворный льстец, -
                   Как нежный брат, как любящий отец.
                   Поверьте мне причину тайной грусти:
                   Вас нынче в Петергоф на праздник муж не пустит?
                   А в Петергофе двор, фонтаны, маскарад!
                   Клянусь, мне жалко вас. Клянусь, что Жорж бы рад
                   Вас на руках носить, Сикстинская мадонна!
                   Сие - не комплимент пустого селадона,
                   Но истина, прелестное дитя.
                   Жорж хочет видеть вас. Жорж любит не шутя.
                   Ваш муж не стоит вас ни видом, ни манерой,
                   Позвольте вас сравнить с Волканом и Венерой.
                   Он желчен и ревнив. Простите мой пример,
                   Но мужу вашему в плену его химер
                   Не всё ль одно, что царский двор, что выгон?
                   Он может в некий день зарезать вас, как цыган.
                   В салонах говорят, что он уж обнажал
                   Однажды свой кощунственный кинжал
                   На вас, дитя! Мой бог, какая низость!..
                   А как бы оценил святую вашу близость
                   Мой сын, мой бедный Жорж! Он болен от любви!
                   Мадам, я трепещу. Я с холодом в крови,
                   Сударыня, гляжу на будущее ваше.
                   Зачем вам бог судил столь горестную чашу?
                   Вы рано замуж шли. Любовь в шестнадцать лет
                   Еще молчит. Не говорите "нет"!
                   Вам роскошь надобна, как паруса фрегату,
                   Вам надобно блистать. А вы... вы небогаты...
                   И мужа странный труд, вам скушный и печальный,
                   И ваши слезы в одинокой спальной,
                   И хладное молчание его.
                   Сознайтесь: что еще меж вами? Ничего!
                   К тому ж известно мне, меж нами говоря,
                   Недоброе внимание царя
                   К супругу вашему. Ему ль ходить по струнке?
                   Фрондер и атеист, - какой он камер-юнкер?
                   Он зрелый муж. Он скоро будет сед,
                   А камер-юнкерство дают в осьмнадцать лет,
                   Когда его дают всерьез, а не в насмешку.
                   Царь памятлив, мадам. Царь не забыл орешка,
                   Раскушенного им в восстанье декабря.
                   Смиреньем показным не провести царя!
                   Он помнит, чьи стихи в бумагах декабристов
                   Фатально находил почти что каждый пристав.
                   Грядущее неясно нам. Как знать:
                   Тот пагубный нарыв не зреет ли опять?
                   Ваш муж умен, и злоба в нем клубится,
                   Не вдохновит ли он цареубийцу,
                   Не спрячет ли он сам, кинжала под полу?|
                   В тот день, мадам, на Кронверкском валу
                   Он может быть шестым иль в рудники Сибири
                   Пойдет греметь к ноге прикованною гирей.
                   Не тронется семьей ваш пасмурный чудак!
                   А вас тогда что ждет? Чердак, мадам, чердак!
                   А между тем... когда б вы пожелали, -
                   Вы были б счастливы, Вы б лавры пожинали
                   Мой сын богат. В конце концов, мадам,
                   Мой бедный Жорж не, неприятен вам.
                   Когда б склонились вы его любить нежнее
                   Вы разорвали б цепи Гименея,
                   Соединившись с ним для страстных нег.
                   Мне было бы легко устроить ваш побег.
                   Вы б вырвались из мрачного капкана
                   В край фресок Тьеполо, в край лоджий Ватикана,
                   К утесам меловым, где важный Альбион
                   Жемчужным облаком тумана окружен.
                   Вы б мимолетный взор рассеянно бросали
                   Кладбищам Генуи и цветникам Версаля,
                   Блаженствуя в полуденной стране...
                   Мадам, мадам, верните сына мне!
                   Вы думаете - муж. Сударыня, поэты -
                   Лишь дайте им перо да свежий лист газеты -
                   В тот самый миг забудут о родне,
                   Искусство их дарит забвением вполне.
                   А будет он страдать, - обогатится лира:
                   Она ржавеет в душном счастье мира,
                   Ей нужны бури - и на лире той
                   Звук самый горестный есть самый золотой!
                   Но вот идет ваш муж. В лице его - досада..."
                   "Мой друг, я битый час ищу тебя по саду.
                   Барон, вы в грот ее напрасно завели.
                   Домой пора - поедем, Натали!"
                   Красавица ушла, покинув дипломата.
                   Он вынул кружевной платочек аккуратный,
                   Поставил трость меж подагричных ног,
                   В ладошку табаку насыпал сколько мог,
                   Раскрыв табачницу с эмалькой Ганимеда,
                   И сладко чхнул... "Ну, кажется, победа!"

                   1937

Оценка: 8.23*4  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru