Кедрин Дмитрий Борисович
Казнь

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

  
  Дмитрий Кедрин
  
   Казнь
  
  ----------------------------------------------------------------------------
   М., Правда, 1990
  ----------------------------------------------------------------------------
  
   Дохнул бензином легкий форд
   И замер у крыльца,
   Когда из дверцы вылез лорд,
   Старик с лицом скопца.
   У распахнувшихся дверей,
   Поникнув головой,
   Ждал дрессированный лакей
   В чулках и с булавой.
   И лорд, узнав, что света нет
   И почта не пришла,
   Прошел в угрюмый кабинет
   И в кресло у стола,
   Устав от треволнений дня,
   Присел, не сняв пальто.
   Дом без воды и без огня
   Угрюм и тих. Ничто
   Не потревожит мирный сон.
   Плывет огонь свечи,
   И беспокойный телефон
   Безмолвствует в ночи.
  
   Лорд задремал. Сырая мгла
   Легла в его кровать.
   А дрема вышла из угла
   И стала колдовать:
   Склонилась в свете голубом,
   Шепча ему, что он
   Под балдахином и гербом
   Вкушает мирный сон.
   Львы стерегут его крыльцо,
   Рыча в пустую мглу,
   И дождик мокрое лицо
   Прижал к его стеклу.
  
   Но вот в спокойный шум дождя
   Вмешался чуждый звук,
   И, рукавами разведя,
   Привстал его сюртук.
   "Товарищи! Хау-ду-ю-ду? {*} -
   {* Как поживаете? (англ.)}
   Сказал сюртук, пища. -
   Давайте общую беду
   Обсудим сообща.
   Кому терпение дано -
   Служите королю,
   А я, шотландское сукно,
   Достаточно терплю.
   Лорд сжал в кулак мои края,
   А я ему, врагу,
   Ношу часы? Да разве я
   Порваться не могу?"
  
   Тут шелковистый альт, звеня,
   Прервал: "Сюртук! Молчи!
   Недаром выткали меня
   Ирландские ткачи".
   "Вражда, как острая игла,
   Сидит в моем боку!" -
   Рубашка лорда подошла,
   Качаясь, к сюртуку.
   И, поглядев по сторонам,
   Башмак промолвил: "Так!"
   "Друзья! Позвольте слово нам! -
   Сказал другой башмак. -
   Большевиками состоя,
   Мы против всякой тьмы.
   Прошу запомнить: брат и я -
   Из русской кожи мы".
  
   И проводам сказали: "Плиз! {*}
   {* Пожалуйста! (англ.)}
   Пожалуйте сюда!"
   Тогда, качаясь, свисли вниз
   Худые провода:
   "Мы примыкаем сей же час!
   Подайте лишь свисток.
   Ведь рурский уголь гнал сквозь нас
   Почти московский ток".
   Вокруг поднялся писк и вой:
   "Довольно! Смерть врагам!"
   И голос шляпы пуховой
   Вмешался в общий гам:
   "И я могу друзьям помочь.
   Предметы, я была
   Забыта лордом в эту ночь
   На кресле у стола.
   Живя вблизи его идей,
   Я знаю: там - навоз.
   Лорд оскорбляет труд людей
   И шерсть свободных коз".
   А кресло толстое, черно,
   Когда умолк вокруг
   Нестройный шум, тогда оно
   Проговорило вдруг:
   "Я дрыхну в продолженье дня,
   Но общая беда
   Теперь заставила меня
   Приковылять сюда.
   Друзья предметы, лорд жесток,
   Хоть мал, и глуп, и слаб.
   Ведь мой мельчайший завиток -
   Колониальный раб!
   К чему бездействовать крича?
   Пора трубить борьбу!
   Покуда злоба горяча,
   Решим его судьбу!"
   "Казнить! - к жестоком сюртуке
   Вопит любая нить;
   И каждый шнур на башмаке
   Кричит: "Казнить! Казнить!"
  
   С опаской выглянув во двор,
   Приличны и черны,
   Читать джентльмену приговор
   Идут его штаны.
   "Сэр! - обращаются они. -
   Здесь шесть враждебных нас.
   Сдавайтесь, вы совсем одни
   В ночной беззвучный час.
   Звонок сбежал, закрылась дверь,
   Погас фонарь луны..."
   "Я буду в Тоуэр взят теперь?" -
   "Мужайтесь! Казнены!"
  
   И лорд взмолился в тишине
   К судилищу шести:
   "Любезные! Позвольте мне
   Защитника найти" -
   Вам не избегнуть наших рук,
   Защитник ни при чем.
   Но попытайтесь..." - И сюртук
   Пожал сухим плечом.
  
   Рука джентльмена набрела
   На Библию впотьмах,
   Но книга - нервная была,
   Она сказала: "Ах!"
   Дрожащий лорд обвел мельком
   Глазами кабинет,
   Но с металлическим смешком
   Шептали вещи: "Нет!"
   Сюртук хихикнул в стороне:
   "Все - против. Кто же за?"
   И лорд к портрету на стене
   Возвел свои глаза:
  
   "Джентльмен в огне и на воде, -
   Гласит хороший тон, -
   Поможет равному в беде.
   Вступитесь, Джордж Гордон,
   Во имя Англии святой,
   Начала всех начал!"
   Но Байрон в раме золотой
   Презрительно молчал.
   Обняв седины головы,
   Лорд завопил, стеня:
   "Поэт, поэт! Ужель и вы
   Осудите меня?"
   И, губы приоткрыв едва,
   Сказал ему портрет:
   "Увы, меж нами нет родства
   И дружбы тоже нет.
   Мою безнравственность кляня,
   У света за спиной
   Вы снова станете меня
   Травить моей женой.
   Начнете мне мораль читать.
   Потом в угоду ей
   У Шелли бедного опять
   Отнимете детей.
   Нет, лучше будемте мертвы,
   Пустой солильный чан, -
   За волю греков я, а вы
   За рабство англичан".
  
   Тут кресло скрипнуло, пока
   Черневшее вдали.
   Предметы взяли старика
   И в кресло повлекли.
   Не в кресло, а на страшный стул,
   Черневший впереди.
   Сюртук, нескладен и сутул,
   Толкнул его: "Сиди!"
   В борьбе с жестоким сюртуком
   Лорд потерял очки,
   А ноги тощие силком
   Обули башмаки.
   Джентльмен издал короткий стон:
   "Ужасен смертный плен!"
   А брюки скорчились, и он
   Не мог разжать колен.
   Охвачен страхом и тоской,
   Старик притих, и вот
   На лысом темени рукой
   Отер холодный пот,
   А шляпа вспрыгнула туда
   И завозилась там,
   И присосались провода
   К ее крутым полям.
   Тогда рубашка в провода
   Впустила острый ток...
  
   Серея, в Темзе шла вода,
   Позеленел восток,
   И лорд, почти сойдя с ума,
   Рукой глаза протер...
   Над Лондоном клубилась тьма:
   Там бастовал шахтер.
   1928

Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru