Кедрин Дмитрий Борисович
Приданое

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 9.16*39  Ваша оценка:

                               Дмитрий Кедрин

                                  Приданое

----------------------------------------------------------------------------
     М., Правда, 1990
----------------------------------------------------------------------------

                        В тростниках просохли кочки,
                        Зацвели каштаны в Тусе,
                        Плачет розовая дочка
                        Благородного Фердуси:
                        "Больше куклы мне не снятся,
                        Женихи густой толпою
                        У дверей моих теснятся,
                        Как бараны к водопою.
                        Вы, надеюсь, мне дадите
                        Одного назвать желанным.
                        Уважаемый родитель!
                        Как дела с моим приданым?"

                        Отвечает пылкой дочке
                        Добродетельный Фердуси:
                        "На деревьях взбухли почки.
                        В облаках курлычут гуси.
                        В вашем сердце полной чашей
                        Ходит паводок весенний,
                        Но, увы: к несчастью, ваши
                        Справедливы опасенья.
                        В нашей бочке - мерка риса,
                        Да и то еще едва ли.
                        Мы куда бедней, чем крыса,
                        Что живет у нас в подвале.
                        Но уймите, дочь, досаду,
                        Не горюйте слишком рано:
                        Завтра утром я засяду
                        За сказания Ирана,
                        За богов и за героев,
                        За сраженья и победы
                        И, старания утроив,
                        Их окончу до обеда,
                        Чтобы вился стих чудесный
                        Легким золотом по черни,
                        Чтобы шах прекрасной песней
                        Насладился в час вечерний.
                        Шах прочтет и караваном
                        Круглых войлочных верблюдов
                        Нам пришлет цветные ткани
                        И серебряные блюда,
                        Шелк и бисерные нити,
                        И мускат с имбирем пряным,
                        И тогда, кого хотите,
                        Назовете вы желанным".

                        В тростниках размокли кочки,
                        Отцвели каштаны в Тусе,
                        И опять стучится дочка
                        К благодушному Фердуси:
                        "Третий месяц вы не спите
                        За своим занятьем странным.
                        Уважаемый родитель!
                        Как дела с моим приданым?
                        Поглядевши, как пылает
                        Огонек у вас ночами,
                        Все соседи пожимают
                        Угловатыми плечами".

                        Отвечает пылкой дочке
                        Рассудительный Фердуси:
                        "На деревьях мерзнут почки,
                        В облаках умолкли гуси,
                        Труд - глубокая криница,
                        Зачерпнул я влаги мало,
                        И алмазов на страницах
                        Лишь немного заблистало.
                        Не волнуйтесь, подождите,
                        Год я буду неустанным,
                        И тогда, кого хотите,
                        Назовете вы желанным".

                        Через год просохли кочки,
                        Зацвели каштаны в Тусе,
                        И опять стучится дочка
                        К терпеливому Фердуси:
                        "Где же бисерные нити
                        И мускат с имбирем пряным?
                        Уважаемый родитель!
                        Как дела с моим приданым?
                        Женихов толпа устала
                        Ожиданием томиться.
                        Иль опять алмазов мало
                        Заблистало на страницах?"

                        Отвечает гневной дочке
                        Опечаленный Фердуси:
                        "Поглядите в эти строчки,
                        Я за труд взялся не труся,
                        Но должны еще чудесней
                        Быть завязки приключений,
                        Чтобы шах прекрасной песней
                        Насладился в час вечерний.
                        Не волнуйтесь, подождите,
                        Разве каплет над Ираном?
                        Будет день, кого хотите,
                        Назовете вы желанным".
                        Баня старая закрылась,
                        И открылся новый рынок.
                        На макушке засветилась
                        Тюбетейка из сединок.
                        Чуть ползет перо поэта
                        И поскрипывает тише.
                        Чередой проходят лета,
                        Дочка ждет, Фердуси пишет.

                        В тростниках размокли кочки,
                        Отцвели каштаны в Тусе.
                        Вновь стучится злая дочка
                        К одряхлелому Фердуси:
                        "Жизнь прошла, а вы сидите
                        Над писаньем окаянным.
                        Уважаемый родитель!
                        Как дела с моим приданым?
                        Вы, как заяц, поседели,
                        Стали злым и желтоносым,
                        Вы над песней просидели
                        Двадцать зим и двадцать весен.
                        Двадцать раз любили гуси,
                        Двадцать раз взбухали почки.
                        Вы оставили, Фердуси,
                        В старых девах вашу дочку".
                        "Будут груши, будут фиги,
                        И халаты, и рубахи.
                        Я вчера окончил книгу
                        И с купцом отправил к шаху.
                        Холм песчаный не остынет
                        За дорожным поворотом -
                        Тридцать странников пустыни
                        Подойдут к моим воротам".

                        Посреди придворных близких
                        Шах сидел в своем серале.
                        С ним лежали одалиски,
                        И скопцы ему играли.
                        Шах глядел, как пляшут триста
                        Юных дев, и бровью двигал.
                        Переписанную чисто
                        Звездочет приносит книгу:
                        "Шаху прислан дар поэтом,
                        Стихотворцем поседелым..."
                        Шах сказал: "Но разве это -
                        Государственное дело?
                        Я пришел к моим невестам,
                        Я сижу в моем гареме.
                        Тут читать совсем не место
                        И писать совсем не время.
                        Я потом прочту записки,
                        Небольшая в том утрата".
                        Улыбнулись одалиски,
                        Захихикали кастраты.

                        В тростниках просохли кочки,
                        Зацвели каштаны в Тусе.
                        Кличет сгорбленную дочку
                        Добродетельный Фердуси:
                        "Сослужите службу ныне
                        Старику, что видит худо:
                        Не идут ли по долине
                        Тридцать войлочных верблюдов?"

                        "Не бегут к дороге дети,
                        Колокольцы не бренчали,
                        В поле только легкий ветер
                        Разметает прах песчаный".

                        На деревьях мерзнут почки,
                        В облаках умолкли гуси,
                        И опять взывает к дочке
                        Опечаленный Фердуси:
                        "Я сквозь бельма, старец древний,
                        Вижу мир, как рыба в тине.
                        Не стоят ли у деревни
                        Тридцать странников пустыни?"

                        "Не бегут к дороге дети,
                        Колокольцы не бренчали.
                        В поле только легкий ветер
                        Разметает прах песчаный".

                        Вот посол, пестро одетый,
                        Все дворы обходит в Тусе:
                        "Где живет звезда поэтов -
                        Ослепительный Фердуси?
                        Вьется стих его чудесный
                        Легким золотом по черни,
                        Падишах прекрасной песней
                        Насладился в час вечерний.
                        Шах в дворце своем - и ныне
                        Он прислал певцу оттуда
                        Тридцать странников пустыни,
                        Тридцать войлочных верблюдов,
                        Ткани солнечного цвета,
                        Полосатые бурнусы...
                        Где живет звезда поэтов -
                        Ослепительный Фердуси?"

                        Стон верблюдов горбоносых
                        У ворот восточных где-то,
                        А из западных выносят
                        Тело старого поэта.
                        Бормоча и приседая,
                        Как рассохшаяся бочка,
                        Караван встречать - седая -
                        На крыльцо выходит дочка:
                        "Ах, медлительные люди!
                        Вы немножко опоздали.
                        Мой отец носить не будет
                        Ни халатов, ни сандалий.
                        Если шитые иголкой
                        Платья нашивал он прежде,
                        То теперь он носит только
                        Деревянные одежды.
                        Если раньше в жажде горькой
                        Из ручья черпал рукою,
                        То теперь он любит только
                        Воду вечного покоя.
                        Мой жених крылами чертит
                        Страшный след на поле бранном.
                        Джинна близкой-близкой смерти
                        Я зову моим желанным.
                        Он просить за мной не будет
                        Ни халатов, ни сандалий...
                        Ах, медлительные люди!
                        Вы немножко опоздали".

                        Встал над Тусом вечер синий,
                        И гуськом идут оттуда
                        Тридцать странников пустыни,
                        Тридцать войлочных верблюдов.

                        1935

Оценка: 9.16*39  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru