Казмин-Вьюгов Николай Васильевич
Вешки

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

Библіотека "ТРОПИНКИ"
подъ редакціей П. СОЛОВЬЕВОЙ и И. МАНАСЕИНОЙ.

Н. Казминъ-Вьюговъ.

Рожокъ пастуха.

Разсказы.

Рисунки П. Воронцова.

Изданіе Т-ва И. Д. Сытина.

0x01 graphic

ВѢШКИ.

   Когда Степка впереди всѣхъ вышелъ изъ школы, его сразу охватило холоднымъ вѣтромъ.
   -- Ого, ребята! Холодно!-- крикнулъ Степка, отворачиваясь и закутывая шарфомъ уши.
   Ребята высыпали гурьбою. Они громко говорили, толкались, перегоняли другъ друга. Степка пропустилъ мимо себя нѣсколько человѣкъ и, когда повязалъ шарфъ, сталъ искать глазами Мишку Миронова.
   Мишка уже прошелъ, и Степка побѣжалъ догонять его.
   -- Мироновъ! Постой!
   Тотъ остановился и, дождавшись Степку, спросилъ:
   -- А гдѣ же еще наши?
   -- Не знаю. Должно, сзади. Вонъ, кажется, Матрешка бѣжитъ... А вонъ и Ванюшка съ Колюшкой...
   "Нашими" Мишка назвалъ деревенскихъ ребятъ, изъ Зарѣчья. Зарѣцкихъ въ школѣ училось пятеро: четыре мальчика и одна дѣвочка. Степка и Мишка учились ужъ въ третьемъ отдѣленіи, а остальные трое были малыши.
   Каждый день всѣ пятеро вмѣстѣ ходили они изъ деревни, лежащей за три версты отъ села Щукина, гдѣ была школа. Черезъ рѣку лѣтомъ ихъ перевозили на поромѣ, а теперь, зимой, и пѣшкомъ по льду веселая дорога.
   Зарѣцкимъ изъ школы недолго приходилось итти вмѣстѣ со щукинскими ребятами. Двора черезъ три дорога ихъ свертывала за уголъ, шла мимо огородовъ и потомъ черезъ поле до рѣки.
   -- Позамка подымается. Пойдемте скорѣй!-- сказала Матрешка, запахивая старую материну кофту.
   -- Ну, ты, баба, испугалась!-- сказалъ Мишка.-- Тебѣ бы все у печки блины печь.
   -- Въ глаза стегать будетъ,-- сказалъ Степка.
   -- Ты тоже завязалъ уши хуже бабы,-- засмѣялся Мишка.-- Смотри на меня: сроду шарфа не беру!
   Степка взглянулъ на новый полушубокъ и большую теплую шапку Миронова и сказалъ:
   -- Хвались, хвались! А безъ полушубка и ты запищалъ бы, какъ цыпленокъ.
   -- Я? Никогда вовѣки вѣковъ! Русскій морозу не боится. Я не французъ!
   И онъ поглубже засунулъ руки въ карманы.
   Въ школѣ недавно читали о нашествіи французовъ на Россію въ 1812 году, и Мироновъ хорошо запомнилъ, какъ они при отступленіи погибали отъ зимнихъ холодовъ.
   Когда подошли Ванюшка и Колюшка -- оба маленькіе, худые, плохо одѣтые,-- то всѣ зарѣцкіе двинулись вмѣстѣ.
   На поворотѣ дороги изъ-за избъ вырвался холодный вѣтеръ, посыпалъ съ земли колкимъ снѣгомъ, размахнулъ полы, закрутилъ платье у Матрешки и пронизалъ холодомъ ея старую кофту.
   Дѣвочка пріостановилась.
   -- Ну, не робѣй, ребята!-- сказалъ Степка.
   -- Валяй на приступъ!-- крикнулъ Мишка.
   Онъ наклонился "быкомъ" и пошелъ навстрѣчу вѣтру. За нимъ послѣдовали другіе.
   Вѣтеръ то затихалъ, то вдругъ охватывалъ сразу, сыпалъ въ лицо позамку, толкалъ назадъ,-- и приходилось каждый шагъ дѣлать съ усиліемъ. Деревню за снѣгомъ почти не было видно. Дорогу, впрочемъ, еще не замело. Кромѣ того, ее указывали вѣшки, то-есть пучки соломы, которые ставятъ въ полѣ, чтобъ обозначить мѣсто дороги.
   Степка видѣлъ, что малышамъ холодно. Ему хотѣлось развеселить всѣхъ. Онъ сказалъ:
   -- Ну, ребята, кто скорѣе дойдетъ вонъ до той вѣшки?
   -- Валяй!-- согласился Ванюшка и побѣжалъ противъ вѣтра.
   -- Это французъ! Взять его въ плѣнъ!-- крикнулъ Мироновъ, перегоняя Ванюшку.
   -- Французъ! Французъ!-- зашумѣли всѣ и бросились къ вѣшкѣ.
   Гурьбой, почти вмѣстѣ, подбѣжали ребята къ вѣшкѣ и съ разбѣгу, толкая другъ друга, протягивая руки, наступили на нее и смяли ее ногами.
   -- Французъ! Взять его! шумѣли всѣ.
   Мироновъ упалъ на снѣгъ. На него споткнулся Ванюшка. Это усилило общее веселье.
   Съ видомъ побѣдителя Мироновъ всталъ и поднялъ вверхъ соломенную вѣшку, смятую, облѣпленную снѣгомъ.
   -- Забралъ, ребята! Мой плѣнникъ!
   Другіе бросились отнимать у него вѣшку.
   Такъ пробѣжали еще немного, потомъ угомонились было, пошли шагомъ, тяжело дыша и двигая ногами, но вдругъ Матрешка перегнала всѣхъ и побѣжала впередъ.
   Это замѣтилъ Ванюшка.
   -- Э, Матрешка еще француза увидала!
   -- Мой французъ! Мой! Мой!
   И опять всѣ бросились взапуски.
   Черезъ минуту вѣшка была въ рукахъ Ванюшки. Онъ несъ ее съ собою и не хотѣлъ никому уступать.
   "А вѣдь такъ мы всѣ вѣшки потаскаемъ: кто-нибудь съ дороги собьется11, подумалъ. Степка.
   Онъ хотѣлъ остановить ребятъ, но потомъ раздумалъ.
   "За игрой всѣмъ весело и тепло, да и дорога проходится незамѣтно".
   Самому Степкѣ тоже нравилась новая игра, а главное -- хотѣлось перегнать хвальбишку-Миронова.
   -- Валяй, ребята! Кто больше наберетъ плѣнниковъ!
   -- И опять всѣ бросились впередъ, при чемъ Степка подставилъ ногу Миронову, перегналъ его и завладѣлъ "плѣнникомъ".
   -- Ну, кто больше!
   Такъ ребята забирали въ плѣнъ вѣшки до самой деревни, и Степка былъ радъ, что постоянно перегонялъ Миронова и набралъ толстую охапку "французовъ".

-----

   Уже въ избѣ было темновато, когда Степка пришелъ домой.
   Его встрѣтила маленькая сестренка Машутка.
   -- Нынѣ Кирюша пріѣдетъ,-- сказала она.
   -- Кирюша?
   -- Да, онъ письмо прислалъ.
   -- Эхъ, ты! Онъ и писать-то не умѣетъ.
   -- Правда, Степа,-- сказала мать, которая пряла возлѣ окна.-- Дядя Григорій письмо прислалъ; пишетъ, что ѣдетъ лѣсъ на избу покупать въ Курганы, и сюда заѣдетъ, завезетъ Кирюшу. Онъ и такъ у него гоститъ чуть не но я то да.
   Степка обрадовался. Онъ давно соскучился о своемъ братишкѣ Кирюшѣ. Безъ него дома не съ кѣмъ было играть: Машутка еще слишкомъ мала... Съ радости Степка даже забылъ попросить у матери обѣдать.
   -- Когда онъ пріѣдетъ?
   -- Григорій пишетъ, что нынѣ къ вечеру. У насъ онъ переночуетъ. Возьми письмо на божницѣ, тамъ самъ прочитаешь.
   Степка взялъ съ полочки подъ иконами открытое письмо, подошелъ къ окну и сталъ было читать. Но было темно. На улицѣ крутился снѣгъ и застилалъ все словно мутной занавѣской.
   "Однако, погода,-- подумалъ Степка:-- еще какъ бы но заблудились".
   И вдругъ онъ вспомнилъ, что вмѣстѣ съ ребятами онъ повытаскалъ вѣшки въ полѣ и на рѣкѣ, вспомнилъ -- и ему стало страшно.
   -- Садись обѣдать. Да кстати вздуй огонь,-- сказала мать.
   При огнѣ въ комнатѣ -- на улицѣ казалось еще темнѣе. Степка нехотя похлебалъ щей, поѣлъ каши, а самъ все думалъ объ одномъ:
   "Какъ бы не заблудились. Какъ бы не замерзли".
   Въ избѣ было скучно, тоскливо. Время тянулось долгодолго.
   Спящая Машутка изрѣдка всхрапывала, и мать тоже стала позѣвывать.
   Вдругъ что-то громко треснуло, такъ что Степка вздрогнулъ. Это въ стѣнѣ лопнуло бревно отъ холода.
   -- Однако, морозъ лютѣетъ,-- сказала мать.-- И погода... Какъ бы съ нашими чего не случилось. Хотя теперь сбиться трудно: вездѣ вѣшки.
   Потомъ помолчала и спросила:
   -- Ты шелъ по рѣкѣ: на льду вѣшки то есть?
   Степка не сразу отвѣтилъ:
   -- Есть.
   Опять надолго воцарилось молчаніе. Вѣтеръ изрѣдка пѣлъ, то жалобно, то злобно.
   -- Теперь на селѣ, должно, благовѣстятъ,-- сказала мать, зѣвая и крестя ротъ.-- Только у насъ не слышно. Господи сохрани, кто теперь въ полѣ. Надо лампадку зажечь, авось, Богъ помилуетъ.
   Черезъ минуту она подошла къ окну и стала смотрѣть на вьюгу.
   Степка весь сжался и притихъ. Онъ понималъ, о чемъ думаетъ мать, и въ умѣ повторялъ молитву:
   "Господи, спаси Кирюшу и дядю!.."

-----

   Мучительна была эта ночь. Мать пробовала утѣшать себя и Степку, говорила, что, можетъ-быть, Григорій не поѣхалъ нынѣ, можетъ-быть, онъ заночуетъ гдѣ-нибудь по дорогѣ, но Степка видѣлъ, что она и сама плохо вѣритъ этому и не даромъ все крестится, смотритъ въ окно или на икону и не ложится спать.
   Поздно вспомнили о томъ, что не ужинали.
   Собрали ужинать, разбудили Машутку, но почти ничего не ѣли. Такъ мать и вылила холодныя щи назадъ въ горшокъ, и каша осталась.
   -- Ложись, Степка,-- сказала мать.
   -- Нѣтъ, я посижу. Я еще задачи не рѣшалъ.
   Онъ вынулъ задачникъ и началъ было рѣшать, но скоро опять задумался, слушая, какъ дышитъ спящая Машутка.
   Черезъ нѣсколько времени задремалъ и Степка. И грезилось ему что-то страшное. То словно онъ ѣдетъ въ саняхъ по полю. Вдругъ лошадь отпряглась и ушла, а Степка въ саняхъ остался. Стоятъ сани среди поля, кругомъ все мутно какъ-то, страшно, двигаются какія-то тѣни. То будто онъ ищетъ дорогу и находитъ въ снѣгу мертваго Кирюшу. Въ рукахъ Кирюши вѣшка. И вдругъ Кирюша, не открывая глазъ, засмѣялся и оскалилъ зубы. Смотритъ Степка, а это ужъ не Кирюша, а Мироновъ.
   Мать увидала, что Степка дремлетъ за столомъ, довела его до лавки и уложила, одѣвъ своей шубой. А сама стала молиться на колѣняхъ Богу.

-----

   Утромъ пріѣхали Григорій и Кирюша.
   -- Гдѣ же вы ночевали?-- спросилъ Степка.
   -- Въ Щукинѣ,-- отвѣтилъ Григорій.-- Я бы вчера пріѣхалъ, да чуть отъѣхалъ отъ Щукина -- съ дороги сбился. Ходилъ-ходилъ -- нѣтъ дороги. Кое-какъ на благовѣстъ воротился въ Щукино. Побоялся черезъ рѣку ѣхать. Въ такую погоду, случается, на своемъ дворѣ замерзаютъ. А тутъ, главное дѣло, вѣшекъ нѣтъ. Будь вѣшки -- вчера сюда пріѣхалъ бы. И чего смотритъ вашъ староста, не пошлетъ вѣшки разставить. Да, Степа, я тебѣ и Машуткѣ орѣховъ привезъ: сами-съ Кирюшей набрали осенью.
   Но Степкѣ было какъ-то неловко получать гостинцы.
   Въ этотъ день, возвращаясь изъ школы, Степка увидѣлъ, что мужикъ разставляетъ по дорогѣ новыя вѣшки. Степка предложилъ ребятамъ помочь ему. Тѣ весело согласились. Мужикъ тоже согласился,-- и скоро соломенные "французы" опять стали въ ряды по обѣимъ сторонамъ дороги.
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru