Казмин-Вьюгов Николай Васильевич
Фонари

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

Библіотека "ТРОПИНКИ"
подъ редакціей П. СОЛОВЬЕВОЙ и И. МАНАСЕИНОЙ.

Н. Казминъ-Вьюговъ.

Рожокъ пастуха.

Разсказы.

Рисунки П. Воронцова.

Изданіе Т-ва И. Д. Сытина.

   

Фонари.

Разсказъ.

   Осенью садъ опустѣлъ. Но Валя нерѣдко бывала тамъ. Она любила бродить между полуобнаженными яблонями, искать послѣднія яблоки, уцѣлѣвшія гдѣ-нибудь на дальнихъ вѣтвяхъ, сгребать ногами желтые листья, слѣдить за красивыми птичками синицами, которыя ловко лазали по сырымъ стволамъ.
   Не разъ она останавливалась у частокола и смотрѣла въ сосѣдній огородъ. Тамъ было все уже кончено: макъ помятъ, горохъ порванъ и перепутанъ, рѣпа выдергана, подсолнечники стояли безъ головъ, съ разорванными верхушками.
   И Валя не видала въ огородѣ его хозяина -- старика Ѳедора.
   Съ Ѳедоромъ она давно была знакома, еще съ весны. Тогда онъ ставилъ скворечни -- и Валя попросила его поставить одну въ ихъ саду. Онъ поставилъ цѣлыхъ три въ разныхъ мѣстахъ сада. И когда прилетѣли скворцы, старикъ и дѣвочка вмѣстѣ любовались ими и лѣтомъ видѣлись много разъ.
   Валя бывала лѣтомъ и въ огородѣ и въ избушкѣ Ѳедора. Не разъ пролѣзала она сквозь частоколъ (въ одномъ мѣстѣ два кола были сломаны) и спѣшила между грядокъ, мимо страшнаго для воробьевъ пугала съ длинными рукавами, къ покривившейся избушкѣ со скрипучей дверью. И Ѳедоръ и его жена, старушка Петровна, были рады гостьѣ, любили съ нею поговорить, угощали ее и молоденькими огурцами, и рѣпой, и морковью, и крупными бобами.
   Валя помогала Ѳедору стеречь огородъ. Не разъ, заслышавъ изъ своего сада кудахтанье въ огородѣ, она спѣшила туда, кричала и хлопала и выгоняла куръ, бѣгая за ними между грядокъ.
   Въ срединѣ лѣта старая Петровна уѣхала гостить въ деревню, къ дочери. А въ огородѣ было много дѣла. Одолѣвали куры: выросъ горохъ и завязались подсолнечники. Ѳедоръ сдѣлалъ трещотку, и Валя каждый день бѣгала съ нею, особенно въ тѣ часы, когда караулить огородъ было некому -- Ѳедора не бывало дома.
   У Ѳедора была другая работа. Онъ былъ фонарщикъ, заправлялъ и зажигалъ фонари на четырехъ крайнихъ улицахъ города. Улицы были длинныя, фонарей на нихъ много -- и днемъ Ѳедоръ уходилъ часа на два, переходилъ отъ фонаря къ фонарю съ маленькой лѣсенкой, съ тряпками, щетками, жбаномъ съ керосиномъ -- и днемъ чистилъ стекла, наливалъ керосину, заправлялъ фонари...
   Осенью въ огородѣ нечего стало караулить. И Валя давно уже не была у старика, видала его только на улицѣ.
   Однажды, блуждая по саду, она вдругъ наткнулась на интересную находку: на самой нижней вѣткѣ яблони грушовки она увидѣла крупное яблоко. Оно было такъ низко, что почти лежало на травѣ.
   Валя не вѣрила своимъ глазамъ. Найти грушовку поздней осенью! Ужъ и всѣ зимовыя яблоки давно сошли, а грушовка, нѣжная грушовка, поспѣвающая раньше всѣхъ,-- еще удержалась на вѣткѣ!
   Яблоко было наливное, нѣжное, прозрачное. Валѣ казалось, что она даже видитъ въ немъ зерна.
   "Какое мягкое... Такія яблоки любила моя покойная бабушка,-- вспоминала Валя.-- Если бъ она была жива, я ей отнесла бы его".
   Валя подумала, кому бы подарить теперь это яблоко. И вдругъ вспомнила про фонарщика Ѳедора и его жену. Вотъ хорошо! Кстати побывать у нихъ... Давно не была...
   И Валя пролѣзла въ частоколъ. Черезъ минуту она уже входила въ избушку Ѳедора.
   Старикъ былъ дома одинъ. Онъ сидѣлъ у стола, закутанный въ тулупъ. Увидѣвъ дѣвочку, онъ устало улыбнулся.
   -- Здравствуй, дѣдушка!
   -- Пришла... Вотъ славно.
   -- Принесла тебѣ яблоко. Смотри, какое! Сейчасъ только на вѣткѣ нашла!
   -- Спасибо.
   Старикъ взялъ яблоко, равнодушно посмотрѣлъ на него и положилъ на столъ.
   -- Что ты, дѣдушка, въ тулупъ-то одѣлся? День теплый. Раздѣтой на улицѣ -- и то тепло.
   -- Знобитъ что-то... Должно, лихоманка... Вчера еще знобило къ вечеру... И силъ нѣту... Ходилъ заправлять фонари -- насилу дошелъ... И все лечь хочется... Отдыхалъ ужъ нынѣ -- и опять на постель тянетъ.
   Дряблое лицо старика пылало темнымъ румянцемъ, а губы были синія.
   -- Ты бы легъ, дѣдушка. Отдохнешь -- и все пройдетъ.
   -- Нельзя лечь, скоро вечеръ... Просплю зажигать фонари... И разбудить некому. Старуха-то опять уѣхала въ деревню на недѣлю...
   -- Я разбужу тебя. Приду и разбужу.
   -- Да ты забудешь. Заиграешься гдѣ-нибудь... Придетъ вечеръ, улицы будутъ темныя, а фонарщикъ будетъ спать...
   -- Нѣтъ, я буду помнить, дѣдушка! Вотъ только сбѣгаю домой, скажу, что я здѣсь. Какъ потемнѣетъ -- я и разбужу!
   Старикъ смотрѣлъ на нее, раздумывая.
   -- Не забудешь?
   -- Не забуду, не забуду.
   -- Ну, ладно...
   -- Тебѣ не нужно ли чего, дѣдушка? Можетъ, чаю хочешь? Самоваръ поставить? Я умѣю. Дома два раза ставила.
   -- Не надо. Мнѣ только прилечь. Можетъ, согрѣюсь.
   Снявъ тулупъ и валенки, дрожа, онъ улегся на свою постель, накрылся старымъ одѣяломъ.
   -- Накинь на меня, голубушка, тулупъ... И еще что-нибудь... вонъ старый армякъ, что виситъ въ углу... Можетъ, пригрѣюсь да вздремну, встану какъ встрепанный... Спасибо, милая.
   Валя неловко укрывала больного старика. А онъ дрожалъ все сильнѣе, и губы у него побѣлѣли.
   -- Ты не забудь разбудить то,-- сказалъ онъ еще разъ.
   -- Не забуду, дѣдушка.
   Валя побѣжала домой. Тамъ пили чай. Она присѣла къ столу, поскорѣе выпила одну чашку, взяла въ карманъ сладкую баранку и поспѣшила опять къ сосѣду.
   Когда она тихо вошла въ избушку, больной спалъ. Изъ-за одеждъ была видна только голова со смятой сѣдой бородой и закрытыми глазами.
   Валя постояла и также тихо вышла изъ избы.
   Солнце уже садилось. Скоро станетъ темнѣть.
   Валя пошла по огороду, искала въ спутанномъ горохѣ, не осталось ли гдѣ стручковъ, искала вмѣстѣ съ воробьями и курами, которыхъ уже не гоняла теперь... Нашла въ одномъ мѣстѣ, на межѣ, невырытую еще морковь, большую, толстую, долго выкапывала ее палкой, наконецъ, выкопала и отнесла въ сѣни, гдѣ у дѣда были въ мѣшкѣ морковь и рѣпа. Бродила между безголовыхъ подсолнечниковъ -- и нашла одинъ съ головкою. Хотѣла его сорвать -- но оказалось, его ужъ весь выклевали куры.
   Такъ прошло время до сумерекъ.
   "Пора", подумала она наконецъ, и побѣжала будить старика.
   Она вошла въ избушку. Съ улицы ей показалось, что въ избѣ совсѣмъ темно.
   "Опоздала", подумала она со страхомъ и подошла къ старику.
   -- Дѣдушка! Дѣдушка!
   Валя наклонилась къ нему. Отъ головы больного такъ и вѣяло жаромъ. Она приложила руку къ его лбу -- жаръ сильный... Больной застоналъ и что-то проговорилъ во снѣ.
   "Бредитъ"... Валѣ стало страшно.
   Постоявъ минутку, она хотѣла опять звать его, но не рѣшилась. Какъ онъ встанетъ больной? Онъ теперь, можетъ, и на ногахъ-то не устоитъ... Упадетъ гдѣ-нибудь на улицѣ, подъ фонаремъ...
   Что же дѣлать?
   Валя задумалась. Потомъ живо отошла отъ постели, достала въ печуркѣ два коробка спичекъ -- и вышла изъ избы. Въ сѣняхъ захватила она лѣсенку, которая показалась ей совсѣмъ легкой.
   И поспѣшила на улицу.
   "Сумѣю ли?.. А если не открою фонарь? Какъ они запираются -- я не знаю... Либо расколю стекло... Или упаду"...
   Вотъ и фонарь. Съ сильно бьющимся сердцемъ, Валя подставила лѣсенку, взлѣзла на нее, на самую верхнюю ступеньку. Держась одной рукой за столбъ, она нашла крючокъ на фонарѣ, отомкнула, потянула -- фонарь отворился. Хорошо! Теперь осталось зажечь лампу -- это Валя умѣла. Не разбить бы стекла. Какъ же зажечь спичку? Одна рука занята, нельзя отхватиться отъ столба. И вѣтеръ сильный. А, вотъ какъ: положить коробку въ фонарѣ, и тамъ зажигать.
   Спичка вспыхнула. Фитиль загорѣлся. Стекло надѣто... Ой, коптитъ!.. Подвернуть... Такъ!.. Теперь можно закрыть фонарь... Готово!
   Валя слѣзла, взяла лѣсенку. Ой, какъ темно кругомъ! Совсѣмъ ночь. Скорѣе, скорѣе!
   Она побѣжала дальше. Но черезъ нѣсколько шаговъ оглянулась, горитъ ли ея фонарь. Онъ горѣлъ хорошо и стоялъ такъ прямо, словно гордился тѣмъ, что онъ одинъ свѣтитъ.
   Но скоро Валя засвѣтила и другой. Затѣмъ третій, четвертый.

0x01 graphic

   Нѣкоторые прохожіе оглядывались, встрѣчая бѣгущую дѣвочку съ лѣстницей, но она не замѣчала ихъ, занятая своимъ дѣломъ.
   Прошла ужъ далеко. Ужъ совсѣмъ научилась, подходила къ фонарямъ безъ робости.
   Дошла до конца улицы.
   Оглянулась назадъ -- и радостно ей стало. Вся улица была свѣтлая, праздничная. Шли люди, бѣжали лошади -- и всѣмъ было свѣтло,-- и фонари стояли рядомъ, какъ вѣрные часовые, возвышались надъ всѣми и служили всѣмъ.
   И поспѣшила Валя въ другія темныя улицы.
   И вездѣ, гдѣ проходила она, становилось свѣтло.
   "Я какъ сказочная царевна,-- подумала она,-- какъ жаръ-птица: куда явлюсь -- тамъ все освѣтится".
   И она спѣшила, спѣшила.
   Между тѣмъ, старый фонарщикъ видѣлъ тревожные сны. Какъ бываетъ въ жару, ему грезилось что-то непонятное, но страшное. Онъ то просыпался, ловилъ что-то руками предъ собою, то опять засыпалъ. Среди безумныхъ, нескладныхъ грезъ иногда у него мелькала мысль: "я боленъ, я брежу", но потомъ опять забывалъ это, и опять мучился своими кошмарами.
   И вдругъ онъ подумалъ:
   "А фонари гасить не пора?"
   Онъ осмотрѣлся, подумалъ, что скоро утро. Но вдругъ вспомнилъ, что не зажигалъ вечеромъ фонарей. Неужто не зажигалъ? Или зажигалъ? Онъ хотѣлъ вспомнить хорошенько.
   Вдругъ дверь хлопнула -- и кто-то вошелъ.
   -- Кто тамъ?
   -- Это я, дѣдушка!-- послышался въ отвѣтъ милый, знакомый голосокъ.-- Я сейчасъ и у тебя огонь зажгу.
   -- Ты пришла будить меня?-- вдругъ припомнилъ онъ.
   -- Нѣтъ, дѣдушка! Я ужъ всѣ фонари зажгла. Все готово...
   Дѣдъ не сразу понялъ.
   -- Ты зажгла? Ты сама?..
   -- Да, дѣдушка. Я умѣю. И послѣ прошла по улицамъ, посмотрѣла, хорошо ли горятъ. Поправила, гдѣ надо. Тебѣ, дѣдушка, самоваръ поставить?
   -- Нѣтъ, мнѣ пить... водицы холодненькой...
   Напоивъ и успокоивъ старика, Валя побѣжала домой. Руки и ноги ея устали отъ лазанья по лѣстницѣ, но ей было весело.
   Мать ждала ее.
   -- Ты гдѣ же пропадала? Ужинать давно пора, а тебя нѣтъ.
   -- Я, мама, фонари зажигала.
   -- Фонари? Какіе фонари?
   -- На улицахъ.
   -- Что?
   -- Дѣдушка Ѳедоръ захворалъ. Онъ бредитъ. Я его не хотѣла будить.
   И Валя кое-какъ разсказала все.
   Мать озаботилась.
   -- Какъ же оставить больного старика одного? Кто за нимъ будетъ ночью ходить? Надо послать за старой Трофимовной, она хорошая сидѣлка. И за докторомъ.
   -- А фонари, мама, буду я зажигать... И днемъ заправлять буду.
   -- Увидимъ, увидимъ.
   И мама вышла изъ комнаты о чемъ-то распорядиться.

-----

   У старика оказалась лихорадка. Онъ прохворалъ всего нѣсколько дней.
   Въ эти дни Валя заправляла всѣ фонари, уставала за работой.
   Зато вечеръ былъ для нея, какъ праздникъ. Любо было ей входить въ темныя улицы и освѣщать ихъ, все дальше и дальше, отъ одного конца до другого. Любо было итти потомъ по свѣтлой улицѣ и любоваться на свою работу.
   И послѣ, когда старикъ выздоровѣлъ, дѣвочка много помогала ему, и онъ любилъ ее, какъ родную, и все ждалъ лѣта, чтобы угостить ее свѣжими огурчиками, горохомъ, макомъ и бобами.

0x01 graphic

   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru