Казмин-Вьюгов Николай Васильевич
Как они лепили

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

Библіотека "ТРОПИНКИ"
подъ редакціей П. СОЛОВЬЕВОЙ и И. МАНАСЕИНОЙ.

Н. Казминъ-Вьюговъ.

Рожокъ пастуха.

Разсказы.

Рисунки П. Воронцова.

Изданіе Т-ва И. Д. Сытина.

   

Какъ они лѣпили.

   Расплакался на рукахъ няни маленькій Славикъ. Скучно ему въ кухнѣ, тянется ручонками къ двери, чтобы няня несла его въ другія комнаты.
   А нянѣ отойти нельзя, на плитѣ молоко кипитъ.
   -- Не плачь, не плачь, Славикъ! Вонъ какъ горитъ огонекъ! Вонъ какъ молочко дуется! Смотри, смотри! Слушай, слушай!
   
   Три-та-та, три-та-та!
   Вышла кошка за кота,
   За Кота Котовича,
   За Петра Петровича...
   
   Не слушаетъ Славикъ пѣсенку. Знаетъ онъ, что въ другихъ комнатахъ играютъ Ѳедя, Боря и Тавочка. Просится къ нимъ. Утѣшаетъ его няня:
   Сейчасъ, сейчасъ пойдемъ. Не кричи, подожди!
   Бѣда съ этимъ капризой! Сколько няня дѣтей выходила и своихъ и чужихъ, а такого "упорнаго" не видала. Чего захочетѣвынь и положь! Минутки не подождетъ.
   Наконецъ вскипѣло молоко. Отставила его няня съ плиты.
   Ну, пойдемъ теперь. Пойдемъ къ братцамъ и сестрицѣ. Да чтой-то ихъ не слыхать? Ушли, что ли, куды?
   Уйти некуда -- на улицѣ холодъ, морозъ. Должно, спрятались.
   Няня со Славикомъ прошла черезъ столовую, черезъ залу, отворила дверь въ дѣтскую.
   Дѣти были тамъ, всѣ трое. Сидѣли на, низенькихъ скамеечкахъ вокругъ деревяннаго табурета и работали.
   Няня хотѣла похвалить ихъ за то, что тихо сидятъ, но взглянула на ихъ работу -- и ахнула:
   -- Батюшки! Что вы дѣлаете?
   -- Лѣпимъ.
   Руки дѣтей были въ глинѣ, колѣни -- въ глинѣ, башмаки -- въ глинѣ, на полу -- глина, на табуретѣ -- глина, на стульяхъ -- глина, даже на одной кроваткѣ лежалъ кусокъ сѣрой глины.
   -- Да вы съ ума спятили?-- забранилась няня.-- Натоптали! Напачкали! Намазали въ комнатахъ! Безстыдники!
   -- Мы работаемъ, мы лѣпимъ,-- сказалъ старшій, Ѳедя, гимназистъ перваго класса.-- У насъ и въ гимназіи обучаютъ лѣпкѣ. Смотри, я слѣпилъ грибъ!
   -- Безобразникъ ты -- вотъ что! Коповодъ! Выдумщикъ! Что я буду дѣлать теперь? Придетъ барыня -- что я скажу? Надо полъ мыть! Съ васъ все скидать надо и стирать. Господи-батюшка!
   -- Намъ мама позволила,-- сказалъ Ѳедя.
   -- Мама позволила! Позволила!-- подтвердили Боря и маленькая свѣтлоглазая Тавочка, у которой даже желтый гребешокъ на головѣ былъ испачканъ глиной.
   Но няня слушать не хотѣла:
   -- Не врите! Давайте сюда глину! Давайте глину!
   Дѣти не давали. Завязалась борьба изъ-за глины.
   Въ эту минуту раздался звонокъ въ передней.
   -- Мама пришла! Вотъ спроси у нея!
   Дѣти побѣжали отпирать дверь. Няня скорѣе собирала глину на полу.
   -- Что я скажу, Господи! Вотъ достанется, вотъ достанется.
   Послышались голоса дѣтей:
   -- Мама, намъ няня мѣшаетъ лѣпить! Мама, скажи ей! Мама, разбери дѣло!
   И няня направилась навстрѣчу барынѣ:
   Посмотрите, барыня, что надѣлали! Я была на кухнѣ, кипятила молоко, а они...
   Барыня вошла веселая, съ мороза щеки румяныя, глаза блестятъ.
   Взглянула она:
   -- Ой-ой! Какъ нагрязнили!
   Ужасти, барыня!.. А посмотрите, какіе на нихъ костюмчики.
   -- Ой, дѣти, дѣти! Взгляните вы на себя! На груди пятна, на колѣняхъ пятна, рукава въ глинѣ.
   И еще на васъ говорятъ, барыня! Да меня не обманешь! Разѣ можно такое безобразіе позволять! Я говорю: развѣ барыня съ ума спятила, чтобы велѣть въ глинѣ мазаться.
   -- Подожди, подожди, Акулина,-- засмѣялась барыня,-- не спѣши браниться. Дѣти не лгутъ, это правда: я имъ позволила лѣпить.
   Акулина такъ и остолбенѣла.
   Барыня продолжала:
   -- Дѣтей полезно научить лѣпкѣ. Я имъ и глины купила. Пусть лѣпятъ. А если запачкаются -- придется вымыть, вотъ и все.
   -- Да поглядите, барыня, сколько мыть-то! И полъ, и стулья, и платья. Тутъ на сто человѣкъ работы.
   -- Ничего, это въ первый разъ. Мы ихъ научимъ не грязниться. Будемъ надѣвать имъ передники... Будемъ подстилать на полъ газеты. А сегодня ужъ придется вымыть, ничего не подѣлаешь...
   Барыня сама вмѣстѣ съ Акулиной стала подбирать глину, дѣти помогали, но все-таки прислугѣ работы было много,-- грязной, тяжелой работы.
   Вечеромъ на кухнѣ Акулина ворчала про себя:
   -- Лѣпка... Разлѣпка... Сама чистоту наблюдаетъ, а глину купила... Въ печники, што ли, учитъ? Въ горшечники, горшки лѣпить... Какую волю дала ребятамъ... Балуетъ...
   А барыня въ своей комнатѣ что-то шила. Весь вечеръ стучала швейная машинка.

-----

   На другой день Тавочка вбѣжала въ кухню веселая.
   -- Няня! У меня обновка! Смотри!
   Взглянула няня,-- а Тавочка въ бѣломъ передникѣ.
   -- Вчера мама сшила? Длинный! А сзади завязки, смотри!
   Тавочка повернулась на каблучкахъ.
   -- Нынѣ опять будетъ лѣпка?-- спросила Акулина.
   -- Опять! Сейчасъ мама пришьетъ завязки Мишѣ и Борѣ
   Скоро явились и оба братца -- тоже въ передникахъ.
   -- Хорошо? Красиво?-- спрашивали они.
   -- Да, красиво. Вы -- какъ дворники,-- сказала няня.
   Ѳедя обидѣлся.
   -- Ты ничего не понимаешь! Ты только и видала дворниковъ. А я видалъ, какъ художникъ лѣпилъ статую. Онъ тоже былъ въ передникѣ.
   -- Дѣлать ему нечего,-- сказала сердито Акулина;-- у насъ въ деревнѣ ребята на улицѣ въ глинѣ возятся, лѣпятъ всякую дрянь -- да ихъ за это матери шлепаютъ. А тутъ господа съ жиру пустяками занимаются.
   -- А ты знаешь художника Александра Ильича? Къ намъ ходитъ, такой кудрявый, въ очкахъ, въ большомъ галстукѣ... Знаешь?
   -- Ну... Видала... Такой корявый.
   Вотъ ты посмотрѣла бы, какъ онъ лѣпитъ! Какія у него красивыя статуи въ комнатѣ! Каждый день онъ работаетъ.
   -- Чего работаетъ-то?
   Лѣпитъ.
   -- А я думала -- онъ дѣломъ занимается, служитъ али торгуетъ.
   -- Онъ и не хочетъ служить. Ему предлагали мѣсто, тысячу рублей жалованья, а онъ отказался. Живетъ бѣдно, а все лѣпитъ.
   -- Чѣмъ же онъ питается? На обѣдъ-то гдѣ добываетъ?
   А въ одномъ училищѣ уроки даетъ, лѣпкѣ учитъ.
   Тавочка дернула брата:
   -- Пойдемъ лѣпить.
   -- Идемъ.
   Дѣти убѣжали изъ кухни.
   "Господи, все измажутъ", подумала Акулина.
   Скоро барыня позвала ее взять Славика, а сама уѣхала по дѣлу. Акулина пошла со Славикомъ въ дѣтскую.
   Тамъ весь полъ былъ устланъ газетами. Ѳедя, Боря и Тавочка, въ длинныхъ бѣлыхъ передникахъ, сидѣли вокругъ табурета и лѣпили.
   -- Теперь не нагрязнимъ!
   -- Посмотримъ.
   Акулина, съ Славикомъ на рукахъ, присѣла недалеко отъ дѣтей. Славикъ все тянулся ручонками, просилъ, что бы ему дали глины.
   Акулина не давала:
   -- Тоже мастеръ. Туда же лѣзетъ. А самъ еще носа утереть не умѣетъ.
   -- Дай ему глины!-- просили дѣти.-- Посмотримъ, что онъ слѣпитъ.
   Тавочка дала Славику кусокъ глины, но онъ потащилъ ее въ ротъ.
   Всѣ засмѣялись.
   -- Хочетъ покушать глины! Думаетъ, это пряникъ!
   Отобрали глину у Славика.
   Скоро Ѳедя вылѣпилъ маленькій кувшинъ изъ глины. Кувшинъ былъ такъ хорошъ, что и Боря и Тавочка залюбовались имъ. Даже сами оставили работу, смотрѣли, какъ Ѳедя прилѣплялъ ручку къ кувшину, уравнивалъ края, округлялъ дно...
   -- Какой миленькій кувшинчикъ! И воды можно налить,-- хвалили дѣти.
   Только Акулина не хвалила.
   -- Эко диво какое,-- сказала она.-- Всякъ дуракъ слѣпитъ.
   -- А ты слѣпишь?
   А то развѣ нѣтъ? Понятно, слѣплю.
   -- Слѣпи!-- обратился къ нянѣ Ѳедя.
   -- Вотъ еще! Стану я руки марать!
   -- Э, не слѣпишь! Хитришь! Хитришь!
   -- Въ минуту слѣплю, коли захочу.
   -- Не слѣпишь!
   -- Сейчасъ слѣплю. Подержите Славика.
   Ѳедя взялъ Славика. Няня сѣла на его мѣсто, взяла глину.
   -- Няня лѣпкой занимается! Няня лѣпитъ!-- смѣялись дѣти. Окружили ее. Не спускали глазъ съ ея пальцевъ.
   Няня думала, что слѣпитъ кувшинъ въ одну минуту. Начала смѣло. Но скоро увидала, что дѣло не просто.
   Она скатала изъ глины комочекъ, въ немъ вдавила ямочку, но вышло непохоже на кувшинъ. Она размяла глину въ тонкій блинъ и стала загибать края, но выходило что-то кривое, нескладное. Няня мяла глину такъ и такъ.
   -- Не выходитъ! Ничего не выходитъ!-- говорили дѣти.-- Ни на что не похоже.
   -- Похоже на старую калошу!
   Няня билась-билась, запотѣла, покраснѣла. Наконецъ встала.
   -- Мнѣ некогда. Надо обѣдъ готовить. А послѣ слѣплю.
   -- Не слѣпишь! Не слѣпишь!
   -- Слѣплю.
   Няня взяла Славика и ушла въ кухню.
   Было такъ досадно, что хотѣлось плакать. А дѣти лѣпили. Ѳедя слѣпилъ другой кувшинчикъ и училъ Борю и Тавочку.
   Когда пришла мать, дѣти весело разсказали все.
   -- Няня лѣпила, лѣпила и -- не слѣпила!
   Акулина вышла изъ кухни со Славикомъ и сказала:
   -- А вотъ ужо слѣплю! Увидите!
   Барыня улыбалась.
   Вечеромъ, когда дѣти уже спали, Акулина скорѣе кончила свои вечернія дѣла: вымыла посуду, вычистила ножи и вилки. Потомъ надѣла грязный фартукъ, постлала на кухонный столъ газету и сѣла лѣпить.
   "Вылѣплю кувшинъ. Пускай не смѣются прежде времени... Зубоскалы"...
   Она начала работу сердитая. Стала лѣпить понемножку: дно, потомъ бока, прилѣпляла глину маленькими кусочками.
   Работа долгая. То тамъ неровно, то тамъ негладко. Акулина приглаживала начатый кувшинъ и внутри и снаружи, разминала кусочки, примачивала слюною, уравнивала ногтями... Выходитъ! Хорошо!
   Чѣмъ дальше, тѣмъ работа шла веселѣе. Часа черезъ два кувшинъ былъ почти готовъ. Оставалось кое-гдѣ пригладить да прилѣпить ручку.
   Акулина улыбалась. Было очень поздно, но ей спать не хотѣлось.
   "А что, если слѣпить еще горшокъ? Или чайникъ? Или чашку съ блюдечкомъ?.. Много чашекъ... Любопытно"...

0x01 graphic

   Но она вспомнила, что завтра рано вставать, что завтра стирка.
   "Пора ложиться... А хорошо бы еще слѣпить что-нибудь".
   Она погасила огонь и улеглась. Во снѣ видѣла, будто она лѣпитъ самоваръ съ трубою.
   Утромъ дѣти пришли на кухню умываться.
   -- Смотрите!-- показала имъ Акулина свою работу.
   -- А, какой хорошенькій кувшинчикъ! Это кто слѣпилъ? 1
   -- Я.
   -- Когда?
   -- Вечеромъ. Ночью.
   Дѣти удивлялись, хвалили. Акулина повертывала кувшинчикъ въ рукахъ, улыбалась, счастливая.
   Барыня вошла. Акулина сломала кувшинчикъ. Улыбаясь, сказала:
   -- Съ ихней лѣпкой и большіе станутъ, какъ маленькіе.
   Въ этотъ день дѣти опять лѣпили. Ѳедя показывалъ имъ, какъ вылѣпить тарелочку съ виноградомъ.
   -- Можно на тарелочку положить грушу или разныя яблоки... Все изъ глины...
   Акулинѣ хотѣлось посмотрѣть, какъ выходитъ у дѣтей виноградъ, но было много работы на кухнѣ.
   Вдругъ раздался звонокъ въ передней. Акулина отворила -- вошелъ художникъ, Александръ Ильичъ.
   Барыня и дѣти ему обрадовались.
   -- А мы лѣпимъ!-- кричали дѣти.-- Посмотрите, мы лѣпимъ тарелочку съ виноградомъ.
   -- Чудесно! Значитъ, я кстати принесъ вамъ одну штуку. Только не разбейте!
   Художникъ далъ Ѳедѣ что-то завернутое въ мягкую бумагу. Дѣти окружили Ѳедю. Онъ развернулъ бумагу -- тамъ оказалась бѣлая статуэтка: босая дѣвочка несетъ корзину съ грибами.
   -- Ахъ, какая прелесть! Вотъ хорошо-то, вотъ хорошо-то!
   -- Лицо смѣется! Смѣется!
   -- Должно-быть, дѣвочка кого-нибудь увидала!
   -- И ожерелье на шейкѣ.
   -- Коса заплетена, длинная! И съ ленточкой...
   -- Какъ хорошо вылѣплена изъ глины ленточка!
   -- А какъ вылѣплены пальчики! И съ ноготками.
   -- А корзина словно плетеная!
   -- Поставимъ эту дѣвочку въ залѣ, на самомъ видномъ мѣстѣ!
   Дѣти долго не могли налюбоваться на чудную статуэтку.
   -- Если бы я такъ умѣла лѣпить!-- вздохнула Тавочка.
   -- Научишься, если захочешь, и еще лучше,-- отвѣтилъ художникъ,-- а теперь покажи мнѣ, какъ ты лѣпишь.
   -- А вы насъ поучите?
   -- Хорошо. Пойдемте.
   Всѣ ушли въ дѣтскую смотрѣть работы дѣтей. Осталась въ залѣ одна Акулина со Славикомъ на рукахъ. Она не могла насмотрѣться на статуэтку деревенской дѣвочки. Такъ и казалось, что дѣвочка не стоитъ, а идетъ, и платьице шевелится на ходу, и ножки сейчасъ переступятъ. Мило улыбалось маленькое личико, словно живое.
   Изъ дѣтской слышались счастливые голоса дѣтей. А няня думала, смотря на бѣлую статуэтку:
   "Если бы я была молода... Ежели бы я была маленькой дѣвочкой"... Она и сама не могла сказать, что было бы, если бы она была маленькой дѣвочкой.

0x01 graphic

   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru