# Происшествия в Сен-Доминго

Николай Михайлович Карамзин

## Происшествия в Сен-Доминго


И начальник острова, зять Бонапарте, генерал Леклер, сделался жертвой тамошних заразительных болезней, которые все еще не перестают свирепствовать, к отчаянию французов и к злобной радости негров; никогда не были они столь ужасны и смертоносны, как в нынешний год. Кажется, что само небо в сем несчастном для европейцев климате вооружилось против французов. Изнуренные несносными жарами, слабые и малочисленные, они должны уступать грозным неграм, которые все бунтуют, жгут селения, города; сражаются как львы, и плавая в крови белых, кричат: вот месть за Туссеня Лувертюра! Кристоф, Дессалин, Клерво, Туссеневы генералы и товарищи, снова пристали к африканским братьям своим; негры, бывшие на жалованьи у французов, также соединились с ними. Они приступали даже к самому Капу, где находится главная квартира французская. Смерть генерала Леклера еще более ободрила их. Одним словом, если новая многочисленная армия не явится там вовремя, то французы должны оставить Сен-Доминго; и чтобы успокоить навсегда сию колонию, надобно истребить всех негров: столь велико их остервенение! Бонапарте на все решится, чтобы не уступить толпам африканских варваров. Уже новое войско садится на корабли в гаванях Италии и Франции, и другие генералы, счастливые и славные в Европе, спешат к могилам сен-домингским, которые примут их в свои недра, Там, на гробе великих республиканцев, напишут: они пали за кофе и сахар!.. Как должны веселиться неприятели Франции в Европе, если они жестокосерды! Сон-Домингская экспедиция может стоить ей гораздо дороже египетской.

Генерал Рошанбо заступил место Леклера, которого память не благословляется в Сен-Доминго, если верить американским журналам. Он показал (как уверяют) гораздо более корыстолюбия, нежели таланта воинского и законодательного; но Монитер не такого мнения и хвалит его с великим усердием. В нем описаны все медицинские подробности Леклеровой болезни для сведения Франции и Европы. Некоторые парижские журналисты осмелились было не внести их в листы свои; но через несколько дней спешили загладить вину такой дерзости, и напечатали все от слова до слова. А мы заметим разве то, что госпожа Леклер, сестра Бонапарте, из волос мужа сделала себе парик, а свои обрезала, и положила в гроб с его телом.

Туссень Лувертюр будет наконец судим торжественно. Говорят, что он уже привезен в парижскую темницу. В Лондонских ведомостях напечатано письмо его к консулу, будто бы писанное им в то время, когда Леклер, вышедши на берег с войском, прислал к нему детей его. Хотя оно кажется нам весьма недостоверным, однако мы, для любопытных читателей, выписываем здесь некоторые места: "Генерал Туссень к генералу Бонапарте. Я получил ваше письмо через генерала Леклера. Он прислал ко мне и детей моих. Я люблю их нежно, но отсылаю назад, ибо не хочу милости от неприятелей. Войско французское вышло на берег и напало на людей свободных. За что? За какие обиды? Мы дали себе законы, сообразные с нашими местными обстоятельствами. Вы нашли в них много хорошего и нечто противное верховной власти народа французского. Что такое верховная власть народа французского? в ком она? где ее правила и границы? Говорят, что мы должны зависеть от вас: почему? Америка независима, и сама Франция утвердила ее свободу. Говорят, что наши законы несовершенны: верю; но где же искать совершенства? Ваша новая конституция благоприятнее ли для гражданского счастья? Не думаю. Я принял начальство, чтобы спасти колонию от гибели, усмирил мятеж, восстановил порядок и дал законы. Вы сами, генерал консул, имеете ли другие права на власть и послушание? -- Вы спрашиваете, хочу ли я почестей и награды? Без сомнения, но только не от вас. Честь моя есть доверенность сограждан, а награда -- их благоденствие. Судите о других по себе, генерал консул: если вас нельзя обольстить никакими личными выгодами для бесславного дела, то и я не захочу предать моих братий для гнусной корысти. -- Вы хвалите меня за то, что я восстановил святую религию: сердце мое всегда обожало Всевышнего; рука его помогала мне в опасностях и битвах. Но могу ли признать христиан в тех французах, которых вы сюда прислали, и которые, не довольствуясь убийствами, травят бедных негров гаванскими собаками?.. Мы не так учены, как ваши солдаты, генерал консул; но не боимся смерти, и будем сражаться..."


-----


Произшествия в Сен-Доминго: [Из Abeille du Nord. 1803. T.1, N 12] / [Пер. Н.М.Карамзина] // Вестн. Европы. -- 1803. -- Ч.7, N 3. -- С.232-236.