# Обозрение прошедшего года

Николай Михайлович Карамзин

## Обозрение прошедшего года


(Из немецкого журнала).


Второй год нового века был новой эпохой для всей Европы и первым успокоением после тринадцатилетнего, ужасного волнения. От Лиссабона до Константинополя, от Петербурга до Неаполя, видели мы великие государственные феномены, важные исторические достопамятности. 1802 год был зенитом могущества западной державы. Все государства в мире возвышались и падали -- от внутренних раздоров или от меча варваров. Франция сравнялась могуществом с древними восточными царствами и с Римом, который давал законы свету. Такое величие никогда не бывало долговечно. Всевышний строитель не позволяет людям воздвигнуть столпа Вавилонского.

Минувший год еще в колыбели своей вручил любимцу Фортуны власть над 4 миллионами людей и над раем Европы: в январе сделался Бонапарте президентом Итальянской республики. Новый род монархии, ограниченной только пустыми формами, заменил древнюю систему феодального правления и дал властелину еще более самовластия; модная представительная система, следствие долговременного просвещения, утвердила трон на равенстве покорности.

Еще Амьенский трактат не был подписан, когда Франция присвоила себе власть над Италией, английские министры закрыли глаза, и подписали его без всякой перемены. Министры других держав поздравили консула с новым титулом. Англия все возвратила республике, и старинная политика ее, быть в дружбе с Голландией и не давать Брабанта Франции (политика, которой она следовала во все течение восемнадцатого века), скончалась в Амьене, уступив место купеческой системе. Министры Великобритании сказали нам: "Делайте что хотите на твердой земле; мы властвуем на море и богаты товарами!"

Таким образом счастливый Бонапарте высоко поднял свою голову... не хотел надеть короны, но славным диамантом Бурбонов {Который назывался регентом.} украсил из благодарности меч свой и объявил себя первым консулом на всю жизнь... Слово первый изображает степень; имя консул есть иероглиф. Август был также консулом, а Цесаря умертвили за имя диктатора. Но Август соединил только в лице своем разные чины республиканские: Бонапарте напротив того уничтожил все бывшие формы и присвоил себе такую неограниченную власть, какой никто из европейцев не имеет. -- Он торжественно соединил с Францией княжество Пьемонтское и два миллиона людей назвал французами, не сказав о том ни слова государям Европы; а через 6 месяцев после того взял еще Парму, Пьяченцу, Гвасталлу, с 250,000 жителей и четырьмя миллионами ливров дохода. Генуя и Лукка уже зависели от Франции. Больной и слабый король этрурийский, едва имея 2000 солдат, и король неаполитанский могут ли противиться всемогущему консулу в Италии, некогда свободной?

Великий Людовик, объявив требования только на некоторые округи, возбудил против себя Европу: в наши мудрые времена такая общественная система государств кажется предрассудком, и Бонапарте мирно овладел третьей частью Европы. Несогласие древних государей дозволило Риму завоевать целый мир. Историк ждет, что сказать ему о судьбе Франции. Жаль, если он напишет второй том римской истории! Род человеческий начал служить одному властелину, сказал римский летописец Эпитоматор. Неужели следствием просвещения будет такая участь Европы и света? -- В 1802 году почти исполнилась мечта Людовика XIV о всемирной монархии; другая философская мечта о вечном мире также может исполниться: если, например, европейские державы не будут ни в чем мешать Франции, то, к утешению добрых людей, ужасы войны останутся только в летописях! Недаром Бонапарте говорил Фоксу об одной западной нации: когда глава ее будет в Париже, тогда всякая война справедливо назовется междоусобной, и кто захочет ее, тот покажется бунтовщиком и мятежником.

Консул, заключив политический мир, утвердил конкордатом и мир совести, сделав себя главой иерархии. Политика его нашла средину между протестантским отделением и католической покорностью. Он и в этом случае захотел следовать любимой его методе смешения, которая однако, по мнению некоторых глубокомысленных историков, может быть опасной. Правда, что Бонапарте уже в некоторых частях уступил папе, и католическая вера в 1802 году имела неожидаемое и блестящее торжество; а как она основана на монархическом правлении и подчиняет духовное светскому, то Бонапарте снова утвердил престол на алтаре.

Франция не только владеет пятидесятью миллионами людей, лучшими землями в Европе с их сокровищами и мануфактурами, но и прочие земли находятся отчасти под ее властью. Так Амьенский мир служит ясным доказательством зависимости Испании. Консул, не спросившись с ней, отдал англичанам важный остров ее Троицу. Она принужденно уступила ему прекрасную землю Луизиану, которая открывает французам путь в Мексику. Родственный союз испанского двора с королями этрурийским и неаполитанским есть для него весьма слабый щит. Между тем внутри государства инквизиция получила новую силу. Но в течение 1802 года обогатилась королевская казна американскими драгоценными металлами. -- Португалия также зависит существенно от французов; должна была отдать им обширную землю в Америке, приблизить их через то к Бразилии, которая наделяет ее золотом и диамантами, и заплатить еще консулу 30 миллионов ливров. Презрение его к лиссабонскому двору доказывается историей генерала Лана, который, несносно оскорбив тамошних министров, возвращается в Лиссабон с торжеством и честью! Голландия в глазах политика есть ничто иное, как французская провинция; ее можно назвать фрегатом, плывущим за линейным кораблем Франции. Мир лишил сию республику важного острова, и сверх того обратил мыс Доброй Надежды в вольную гавань. Принужденные займы и тягостные налоги иссушили источник промышленности, и торговля упала. Однако Голландия в 1802 году получила от короля прусского некоторые округа и все отнятое у нее англичанами, кроме Цейлона. Долговременный мир может еще оживить ее торговлю. Сей год достопамятен для Голландии и тем, что в течение его герцог Оранский торжественно отказался от всех прав своих. -- Простирая левую руку на Голландию, а правую на Италию, Франция хотела еще иметь ограду спереди, и бедная Швейцария, некогда свободная, должна была уступить консульскому самовластью!.. Как для Гельвеции, так и для Немецкой империи 1802 год был роковым и навеки останется памятным. Германия имела единственно ту славу, что Рим не мог покорить ее: ныне чуждые державы могли и должны были преобразовать наше отечество, поставить новых курфюрстов, учредить новые княжества -- одним словом, дать новую конституцию империи. Кабинет берлинский неутомимо действовал в сие решительное время, и Германия обязана вечной благодарностью министру Гаугвицу, который сделал для пользы империи все то, что мог. Земли, которые достались в ней королю прусскому, имеют все причины благословлять милость своего нового монарха. Ему также обязан дом Оранский полученными им вознаграждениями. -- Политическое созвездие 1802 года привело Австрию в такие обстоятельства, каких не запомнит девятивековое императорство дома ее. Внимательный наблюдатель происшествий должен отдать справедливость мудрости венского двора: он не мог испровергнуть колосса, но употребил все возможные средства для блага державы своей, и занимаясь внешними делами, умножил внутренние силы ее. Венгерский сейм прибавил два миллиона гульденов к доходам императора и несколько тысяч войска к его армиям в случае войны. Новые учреждения возвысили в Австрии силу и влияние духовенства. -- Бонапарте во всех переговорах с венским двором чувствовал его могущество, и называет Австрию первой европейской державой по России. -- Упомянув о сем великом государстве, должны мы заметить его удивительную, славную деятельность в нынешней европейской политике; но сей внешний блеск еще затмевается важными внутренними учреждениями Александра, который всяким уставом своим доказывает любовь ко благу человечества, и который, в награду за такое великодушие, любим не только признательными подданными, но и всеми благородными сердцами в чужих землях. Минувший год для России достопамятнее полувека. Всем известны мудрые законы, изданные в его течение Александром. -- Великобритания в 1802 году увидела ирландцев в своем парламенте, и важный план Вильгельма Питта совершенно исполнился; в сем же году она вместе со всей Европой положила наконец оружие. Как ни осуждают заключенный ею трактат, но война не могла быть для нее столь выгодна, как мир, и новые успехи на море не заменили бы великих государственных издержек. Французское правительство знало сии обстоятельства и воспользовалось ими. Между тем два важные условия мира не исполнены Англией: войско ее занимает еще Александрию и Мальту. -- Швеция пристала к мирному морскому трактату северных держав с Великобританией; а Дания в тишине наслаждалась плодами своего мудрого правления.

Велики перемены минувшего года; но он еще многое оставил довершить или -- разрушить нынешнему.


-----


Обозрение прошедшаго года: (Из немецкаго журнала ["Politisches Journal". 1803. T.1]) / [Пер. Н.М.Карамзина] // Вестн. Европы. -- 1803. -- Ч.7, N 4. -- С.305-313.