# Воздушное путешествие

Николай Михайлович Карамзин

## Воздушное путешествие


(Гарнерен, о котором часто говорили в Ведомостях, ныне в Лондоне и занимает всю тамошнюю публику своим аэростатом. Следующее описание англичанина Содена, который заплатил 8000 рублей за удовольствие полетать с ним, напечатано во всех журналах. Оно может быть любопытно и для наших читателей.)


Все спрашивают у меня, что я чувствовал на высотах воздушных; потому считаю долгом описать свое путешествие и может быть опровергнуть некоторые ложные о том идеи. Как скоро шар тронулся, на нас упало несколько дождевых капель. Достигнув до вышины пяти или шести сот саженей, я просил г. Гарнерена не подниматься выше, пока не удалимся от Лондона, чтобы народ мог дольше видеть нас. Мы пролетали сквозь весьма густые облака, в которых я заметил три различные слоя; в первом из них термометр показывал 15 градусов холода, что заставило меня надеть капот. Но далее воздух стал теплее, и термометр остановился на 5 градусах тепла. Тогда казалось нам, что мы совсем не двигаемся с места. Я предложил г. Гарнерену обедать, и вынул запас свой, состоявший в ветчине, холодном мясе, пироге и двух бутылках оржата; а что принадлежит до вина и водки, то их весьма опасно пить в сем чистом и тонком воздухе. Прозябнув от холода, мы ели с великим вкусом. Тут облака вокруг нас осветились и открыли нам прекрасную на земле картину. От тонкости ли воздуха, или от яркого освещения предметов, я мог видеть внизу все очень ясно, имея впрочем слабое зрение. Земля казалась нам большой ландкартой или панорамой, верст 100 в окружности, где мы видели не только дороги, но даже и колеи, даже все борозды на полях. Чувство слуха сделалось также гораздо тоньше: ибо, будучи от земли в четырех верстах, мы слышали стук карет на дорогах, блеяние овец и восклицания зрителей, хотя в то же самое время почти не слыхали собственных слов своих; я уверен, что зрители посредством трубы могли бы все сказать нам. Чувства мои на сей высоте были совершенно противны общему мнению. Многие ученые люди говори ли мне, что холод должен усиливаться по мере возвышения от земли: вместо того я принужден был раздеться от жара. Думают также, что на такой высоте кружится голова, когда посмотришь вниз: могу уверить, что это неправда. Но взглянув на неизмеримое пространство вокруг нас, я вдруг лишился зрения на несколько минут. Хотя мы неслись с величайшей быстротой, однако не чувствовали никакого гнетения от воздуха; он так был тих, что знамена наши нимало не шевелились. Я заметил, что каждый слой облаков переменял не только атмосферу, но и ветер; наконец он поворотил нас к Эппингскому лесу, который в сем отдалении казался смородинным кустарником. Я указывал на карте путь наш г. Гарнерену, говоря, что мы скоро увидим море. В самом деле оно через несколько минут открылось. Тогда г. Гарнерен сказал мне, что нам немедленно должно спускаться и примолвил, указывая на одно облако: "надобно пробиться сквозь эту заставу; держитесь крепко; мы сломим себе голову". На все готов, отвечал я. Мы открыли заслонку и так быстро полетели вниз, сквозь дождь, тучи и страшные порывы ветра, что предсказание моего товарища всякую минуту могло исполниться. Он нимало не тревожился, и советовал мне, как скоро приблизимся к земле, держаться крепко за веревку, на которой висела наша лодка. Эта предосторожность спасла меня от смерти: так силен был удар! Аэростат катился по земле с великим стремлением, и наконец, зацепившись якорем своим за дерево, мы думали, что вся опасность миновалась, Тут был маленький домик, из которого выбежали крестьяне. Мы бросили им веревки и звали их к себе на помощь; но они стояли как деревянные, и ни просьбы, ни угрозы не могли их тронуть. После нам сказывали, что они приняли нас за волшебников. Через три минуты ветром оторвало наш якорь, и мы опять поднялись вверх сажен на 100. Г. Гарнерен, бросая веревки крестьянам, выпустил из руки ту, которая была привязана к заслонке, и шар понесло ветром; мне удалось, к счастью, достать ее рукой. Нас так сильно ударило об дерево, что Гарнерен, хотев поддержать меня, едва было не вылетел из лодки. Шар зацепился за ветвь, которая прервала его; тут г. Гарнерен закричал: "теперь мы будем живы!" и лодка наша стала на земле.


-----


Воздушное путешествие: [Из "Moniteur Universel". N 289] / [Пер. Н.М.Карамзина] // Вестн. Европы. -- 1802. -- Ч.4, N 15. -- С.202-205.