# Сакунтала. Отрывки

Аноним Калидаса

Перевод А. Д. Путяты

## Калидаса.


## Сакунтала.


Отрывки.


Перевод А. Д. Путяты.


1879 г.

Действующие лица:

В прологе:

Начальник труппы.

Актриса.

В пьесе:

Мужчины:

Духшанта - царь Гастинапуры.

Матхавья - шут-брамин, друг Духшанты.

Канва - святой подвижник.

Расватака - привратник.

Колесничий.

Военачальник.

Карабхака - гонец.

Ученики Канвы, отшельники:

Сарнгарава.

Сарадвата.

Ватайана - глава придворных.

Сомарата - домашний жрец Духшанты.

Начальник городской стражи.

Стражники:

Сучака.

Джанука.

Рыбак.

Матали - колесничий бога Индры.

Бхарата - сын Духшанты.

Харита - юный ученик.

Кашьяпа - отец и наставник богов.

Галава - ученик Кашьяпы.

Женщины:

Сакунтала - приемная дочь Канвы.

Подруги Сакунталы:

Анасуя.

Приямвада.

Гаутами - мать-отшельница.

Ветравати - привратница.

Санумати - небесная дева, апсара.

Служанки во дворце Духшанты:

Парабхаритика.

Мадхукарика.

Чатурика.

Адити - мать богов, жена Кашьяпы.

Отшельники, отшельницы, ученики, гречанки из свиты Духшанты, слуги.

Различные голоса.


Пролог.


Молитва.

Пусть Тот, кто сам себя нам проявляет

В восьми доступных чувствам нашим видах:

В воде, Создателя творенье первом;

И в правых жертв пожирателе -- огне;

И в образе слуги богов -- брамине,

В луне и солнце -- мере временам;

В эфире, долетающем до слуха

И всеобъемлющем; и в том, что общей

Зовут родительницею семян,

Земле, и в воздухе, чем дышат твари, --

Благой бог Сива--пусть вас защитит!


Выходит начальник труппы.


Начальник.

Я мешкать не люблю.

(Заглядывает в комнату, где одеваются актрисы).

Коль ты готова.

Почтенная, то выходи сюда!


Выходит актриса.


Актриса.

Я здесь, о, господин! Скажи, что делать?

Начальник.

Вот видишь ли: здесь собрались все больше

Ученейшие господа; нам должно

Представить им ту пьесу из недавних,

Что славный Калидаса сочинил,

"Сакунталу". Пусть каждый хорошенько

О роли позаботится своей.

Актриса.

Все мы ее прекрасно разучили:

Надеюсь что сыграем хорошо.

Начальник

(с усмешкой)

Конечно, но сказать тебе по правде,

Актер тогда лишь цели достигает

Когда игрой своею отвечает

Всем ожиданьям знатока. Нередко

И после самых долгих упражнений

Не верит публика в его талант.

Актриса.

О да, ты прав! Скажи же, господин,

С чего начать нам?..

Начальник.

Ни с чего иного

Как с песенки, которую пропеть

Теперь должна ты, чтоб гостей забавить.

Актриса.

Какое ж время года мне воспеть?

Начальник.

Конечно то, что только что настало,

Приятное всем лето. Ведь теперь

Усладу нам купанье доставляет,

Из рощ пахучий ветер прилетает.

Колеблющий бегонии цветы;

И сладкий сон в тени легко находит,

И солнца вечером красив закат.

Актриса

(поет)

Цветок сироти

Пыльцой блистает,

И пчелка нежно

Его лобзает.

Смотрите: жены

Цветок срывают

И уши чудно

Им украшают...

Начальник.

О! Ты поешь прекрасно. Весь театр

Сидит, не двигаясь, как на картине,

Растроганный до глубины души.

Но что же выбрать нам, что б благосклонность

Почтенной публики снискать?

Актриса.

Да, в самом деле,

Ведь ты сказал, что мы должны представать

"Сакунталу", первейшую из драм.

Начальник.

Ты верно мне напомнила! Я столь же

Был пением твоим чудесным увлечен

Как царь Духшанта быстрой антилопой.


Конец пролога.


Действие 4.


Лес. Появляются две подруги, изображающие, что собирают цветы.


Анасуя.

Хотя Сакунтале, подруге нашей,

И выпало на долю счастье, в брак

Вступить свободный с подходящим мужем,

Я все ж, Приямвада, в душе тревожусь.

Приямвада.

Как так?

Анасуя.

Сегодня царственный мудрец

По окончанье жертвоприношений

Отпущен был отшельниками в город;

Теперь вопрос: увидев жен в гареме,

Сакунталу вспомянет ли он там?

Приямвада.

О нет, не сомневайся! Благородство

Сродно, поверь, с таким красивым мужем.

А вот о чем нам следует подумать:

Когда отец вернется наш домой

Из странствия к священному купанью,

Узнав о всем, что здесь произошло,

Как он тогда поступит?

Анасуя.

Если ты

Мое желаешь знать об этом мненье,

То вот оно: отец наш все одобрит.

Приямвада.

Ты думаешь?

Анасуя.

Иначе быть не может.

Ведь выдать замуж он всегда хотел

Ее за подходящего супруга:

Такого ей судьба теперь послала,

И будь уверена, что это дело

Порадует лишь нашего отца.

Приямвада.

Да, ты права.

(Посмотрев в корзину с цветами).

Послушай! Здесь цветов

Достаточно для жертвоприношенья.

Анасуя.

Но подобает нам еще почтить

И защитительных божеств подруги нашей!

Пособираем больше!

Приямвада.

Справедливо.

Обе продолжают свое занятие.

Голос за сценой.

Эй, это я!

Анасуя

(Приямваде)

Как будто гость приход свой возвещает...

Приямвада.

Сакунтала ведь, верно, в шалаше?

(Подумав).

Да, только сердце-то ее далеко!

А потому оставим-ка цветы.

(Вздрагивает).

Голос за сценой.

Ты мной-то, гостем, так пренебрегаешь?..

За то, что ты думаешь только о нем,

Не в силах о чем-нибудь думать ином,

За то, что ко мне ты не вышла навстречу

С поклоном, с почтеньем, с приветливой речью, --

Тебя да забудет отныне супруг,

А если напомнят ему -- пусть вокруг

Посмотрит, как пьяный, чей разум -- в тумане,

Чье сердце не помнит своих обещаний!


Обе, услышав это, поражены.


Приямвада.

Увы, несчастие какое! Верно,

Подруга, коей сердце занято,

Кого-нибудь достойного почтенья

Обидела, не встретивши как должно.

Анасуя.

(посмотрев направо)

Подруга, хуже! Потому что это

Не кто-нибудь простой, а всем известный

Своей гневливостью аскет Дурваса.

О, страх! Широким и поспешным шагом

Он уж уходит от нее...

Приямвада.

Конечно,

Кому ж гореть-то, коли не огню?

Вот что: пойди и, павши в ноги,

Проси его усердно возвратиться;

А я в то время приготовлю воду

И дар почетный, с чем его пронять.

Анасуя.

Да, да, прекрасно!

(Уходит).

Приямвада

(пройдя несколько шагов, спотыкается)

Ах! Недоставало

Чтоб у меня споткнувшейся от страха

Цветов корзина выпала из рук!..

(Подбирает цветы).


Анасуя возвращается.


Анасуя.

Чьи просьбы слушал этот человек,

Который гневу служит воплощеньем?

И все-таки он несколько смягчен.

Приямвада.

Уж это много у него. Скажи,

Как было все?

Анасуя.

Вернуться не хотел он;

Тогда, упав к ногам его, я стала

Его молить в таких словах: "Блаженный!

О, вспомни, как тебя дочь прежде чтила,

И первую ошибку ей прости,

Забывшей о могуществе твоем"...

Приямвада.

Ну, ну, что дальше было?

Анасуйя.

Он тогда:

"Что я сказал -- не может измениться;

Проклятье будет лишь отвращено

Убором, что послужит к опознанью", --

И с этими словами он исчез.

Приямвада.

Теперь мы можем дух перевести.

Ты помнишь, что Сакунтале на палец

При расставанье царственный мудрец

Надел кольцо, на коем его вензель,

Сказав при том: "Даю тебе на память".

Располагая им, ей можно будет

Свою судьбу тяжелую смягчить.

Анасуя.

Итак, пойдем; исполним для нее,

Что долг священный нам повелевает.


Проходят по сцене.


Приямвада

(взглянув)

О, Анасуя! Погляди: подруга,

Лицом на левую ладонь поникнув,

Сидит как на картине, без движенья.

Она самой себя не замечает,

Не то чтоб гостя повстречать!

Анасуя.

Послушай!

Все то, что здесь сейчас произошло,

Наш долг в сердцах сокрыть. Должны беречь

Мы от природы нежную подругу.

Приямвада.

О, да! Иначе значило бы лить

Водой горячей на цветы жасмина...


Обе уходят.


Выходит ученик Канвы, только что вставший ото сна.


Ученик.

Вернувшийся из странствия домой.

Почтенный Канва дал мне приказанье

Узнать какое время, и я вышел

Что б посмотреть на чистом месте, много ль

Еще осталось ночи.

(Пройдя и посмотрев).

А! Заря!

С той стороны к горе заката месяц.

Властитель трав (по понятиям индусов месяц (спутник) способствует росту трав, особенно целебных, и считается их царем), приблизился уже.

А с этой -- свой восход нам возвещает

Зарею алою светило дня.

Два этих светоча определяют

Своим движеньем все условья жизни

И перемены в мире. Лишь зайдет

Луна -- лотоса цветок уж больше

Не радует меня своей красой,

Следы которой лишь в воспоминанье;

Чрезмерно горе девы, тяжело

Когда возлюбленный ее покинет.

Заря росу на стебельках ююбы

Подернула всю розовым отливом;

Травянистую крышу шалаша

Павлин проснувшийся уж покидает,

И с края жертвенного места лань.

Всю землю вкруг копытом исцарапав.

Свой зад с усильем быстрым поднимает.

Встает и тянется. Вот месяц, что

Царицу гор (гору Меру) подножием избрал

И достигал, как мрака победитель,

Пределов внутренних чертога Вишну, --

Нисходит с неба с бледными лучами

Еще оставшимися у него:

Подъем чрезмерный даже у великих

Кончается падением всегда.


Поспешно входит Анасуя.


Анасуя

(про себя)

И мне, не понимающей совсем

Дела мирские, ясно, что поступок

Царя с Сакунталой неблагороден

Ученик

Я возвещу учителю что жертвы

Теперь пора нести.

(Уходит).

Анасуя.

Ночь миновала.

Я ложе сна покинула с тревогой...

Но только делать что теперь начну я?

Увы! К обычным утренним делам

Не простираются сегодня руки.

Да! Бог любви теперь собой доволен:

Им, сердцем чистая, подруга наша

Неверному на волю отдана.

Но нет, не дарственный мудрец виновен.

Здесь слышится проклятие Дурвасы:

Ведь государь не мог никак иначе.

Такие высказав слова, столь долго

Ни строчкой о себе не известить.

(Раздумывая).

Послать бы нам заветное кольцо...

Но вот вопрос: кто это порученье

Нам выполнит? Отшельники -- народ

Холодный даже к собственным страданьям...

Хотя мы знаем, что подругу нашу

Царь оскорбил, однако невозможно

Нам старцу Канве все пересказать,

Что выйдя замуж за царя Духшанту

Сакунтала уже восприняла

Залог любви его. Как поступить нам

Средь этих обстоятельств?..


Выходит Приямвада.


Приямвада.

Анасуя!

Спеши, спеши скорей, сейчас начнут

Уж над Сакунталой обряд прощанья!

Анасуя

(удивленно)

Неужто то возможно?

Приямвада.

Да, послушай!

Я только что к Сакунтале ходила

Спросить, приятно ли она спада...

Анасуя.

Ну, ну, затем ..

Приямвада.

И вдруг я вижу Канву,

Который нежно обнял дочь свою

(Она ж стыдливо взор свой опустила)

И так приветствовал ее: "Дитя!

Тебе да будет благо! Жертва прямо

В лицо огню упала, хоть глаза

Мне дым темнил при жертвоприношенье.

Когда к достойному ученику

Наука переходит, нет причины

Ее жалеть, так точно и тебя,

А потому-то я еще сегодня

Тебя к царю-супругу отошлю,

Отправив в путь отшельников с тобою".

Анасуя.

Однако кто же рассказал отцу

Про это все событие, подруга?

Приямвада.

Когда вошел он в храм огня, то был

С ним некто бестелесный, говорящий,

Открывший все в торжественных стихах.

Анасуя.

Ужели так?

Приямвада.

Да, именно: "Внимай, --

Вещал он, -- о брамин! Уж носит в чреве

Земле на благо от царя Духшанты

Плод славный названная дочь твоя,

Как древо сами, что огнем чревато".

Анасуя

(обняв Приямваду)

Я этим очень счастлива, подруга.

Однако что сегодня ж нас покинет

Сакунтала, за этим в мою радость

Вливается тяжелая печаль!

Приямвада.

Да что до нас! Уж как-нибудь прогоним

Тоску свою. Лишь только бы она,

Несчастная, была б довольна.

Анасуя.

Так,

Так, разумеется... Для этой цели

В кокосовой шкатулке, что висит

На мангровом суку, и припасла я

Из кесары (благовонного растения) сплетенные гирлянды,

Они не скоро вянут, ты возьми их,

А я тем временем составлю мазь

Из почек дурвы (почек Cynodon dactylon, салового дерева или свинороя пальчатого, целебного растения, особенно отличающегося своим красивым видом, цветы которого сравнивают с кистью мелких рубинов и изумрудов), смешанных с землею,

Доставленной с священных берегов:

Такая мазь приносит людям счастье.

(Уходит).

Голос за сценой.

О Гаутами! Отдай-ка приказанье

Саригараве и прочим, что б идти

С Сакунталой они готовы были.

Приямвада

(прислушавшись)

Спеши, о Анасуя! Там зовут

Уж тех, которые пойдут в столицу.

Анасуя

(выходит с мазью в руке)

Пойдем, пойдем, подруга!

Приямвада

(посмотрев)

Вот она,

Сакунтала, на солнечном восходе

Свершивши омовенье, уж стоит

И принимает поздравленье женщин,

Печенье подносящих ей и рис.

Пойдем к ней!


Обе подходят.


Сакунтала

(выходит, окруженная женщинами, с ней Гаутами)

Вас, благочестивых жен,

Приветствую я с искренним почтеньем.

1-ая отшельница.

Названье царицы прими,

Как знак почтенья царя-супруга!

2-ая отшельница.

Будь славной матерью героя, дочь!

3-тья отшельница.

О дочь моя! Пусть чтит тебя супруг!


Отшельницы уходят, кроме Гаутами.


Обе подруги

(подойдя)

Милая, погрузись в море блаженства!

Сакунтала.

Привет вам мой, о милые! Садитесь!

Обе

(заняв место)

Сядь попрямей, подруга, мы свершим

Помазанье, что б ты была счастливой.

Скаунтала.

Хотя услуги дружеские ваши

Привычны мне, однако я должна

Теперь особенно ценить их: после

Не будут убирать меня подруга!

(Проливает слезы).

Обе.

Не следует, подруга, в счастье плакать.


Сакунтала утирает слезы; подруги украшают ее.


Приямвада.

Ах! Эти украшенья, что в лесу

Достать легко, тебя лишь искажают:

Уборов драгоценных ты достойна!


Входит юный ученик.


Ученик.

Вот драгоценности: украсьте ими

Царицу молодую.


Все удивлены, увидев драгоценные уборы.


Гаутами.

Сын, Харита!

Скажи, откуда эти украшенья?

Харита.

От силы Канвы, нашего отца.

Гаутами.

Уже их своим создал он духом?

Харита.

Нет. Вот как было дело: старец Канва

Сказал нам: "Что б Сакунталу украсить,

С деревьев вы нарвите-ка цветов".

Идем, и вдруг нам дерево одно

Дает льняное платье, цветом словно

Лучи луны, что предвещают счастье;

Другое изливает нам бальзам,

Которым так приятно мазать ноги...

С других деревьев божества лесные

Руками, выступавшими до локтя

И цветом, как ростки, нам протянули

Иные драгоценности...

Гаутами

(Сакунтале)

Дитя!

Такая благосклонность предрекает,

Что ты достигнешь в мужнином дворце

Всех наслаждений царственного счастья.


Сакунтала обнаруживает стыдливость.


Харита.

Пойду, благому Канве расскажу

Про этот знак приязни от деревьев.

На берег Малини сошел теперь он,

Что б омовенье должное свершить.

(Уходит).

Анасуя.

Ах, мы не сведущи в таких убранствах!

Как в них мы нарядим тебя?

(Подумав и рассмотрев драгоценности).

Пособит

Нам, может быть, знакомство с рисованьем,

Что б на тебя надеть твои уборы.

Сакунтала.

Искусство ваше мне давно известно.


Подруги украшают ее, входит Канва, возвращаясь с купания.


Канва.

Уйдет Сакунтала сегодня! Сердце

Печалью все мое удручено,

И речь моя как будто онемела...

Под бременем подваленной слезы

Недвижен взор очей моих от горя...

Какое малодушие! Увы!

Любовь его невольно вызывает...

А вместе с тем, что я? Пустынник только!

Как мучиться ж должны отцы семейств,

Которым расставанье с дочерями

Печалью свежей их терзает дух?

(Проходит по сцене).

Обе подруги

(взглянув на Сакунталу)

Все украшенья на тебе, подруга.

Теперь осталось лишь еще надеть

Двойное одеянье пестрой ткани.


Сакунтала встает и надевает платье.


Гаутами.

Вон, дочь, идет твой названный отец

С лицом, что умиленье вырежет,

С желаньем, кажется, тебя обнять:

Пойди и встреть его, как подобает.


Сакунтала почтительно и застенчиво приветствует его.


Канва.

Дитя мое! Да будешь ты супругом,

Как Яятем Сармишта, почтена,

И как она родила сына Пуру (все это предки царя Духшанты),

Так ты роди великого царя.

Гаутами.

О, это дар, не просто пожеланье!

Канва.

Теперь, дитя мое, начавши справа,

Ты жертвенные обойди огни.


Все проходят по сцене.


Канва.

Пусть священные эти огни

Что вокруг алтаря здесь пылают

И обильно дрова все сжигают

Средь насыпанной дарбы-травы --

Пусть ж они, что людские грехи

Одним запахом жертв очищают,

Над тобою, дитя, простирают

Для защиты покровы свои!


Сакунтала обходит вокруг огней.


Канва.

Теперь ступай, дитя мое!

(Обведя присутствующих глазами).

А где же

Сарнгарава и те, что с ним пойдут?


______________


Входят два ученика.


Оба ученика.

Мы здесь, блаженный.

Канва.

Покажи дорогу,

Мой сын Сарнгарава, своей сестре.

Сарнгарава.

Сюда, царица!


Все проходят.


Канва.

О, внемлите вы,

Деревья рощ священных, на которых

Присутствуют лесные божества:

Сакунтала, которая напиться

Не соглашалась, прежде чем водой

Не увлажнит она кореньев ваших,

Что хоть и любит украшать себя,

Однако из любви к вам никогда

С вас не срывала малого росточка,

Для коей праздник был, когда заметит

На вас вскрывающиеся цветы, -

Она теперь в супружний дом уходит,

Так отпустите с дружбою ее!


Слышен голос кукушки.


Сарнгарава.

Учитель! Этим голосом кукушки (так же, как и у славян, почитается вещей птицей),

Что сладко так поет тебе в ответ,

Сакунтале дается разрешенье

Ее лесными родственниками,

Деревьями, места сии покинуть.

Голоса в воздухе.

Пусть твой путь разнообразит

Зелень лотоса у вод,

И от зноя защищает

Рощ тебя тенистый свод...

Пылью пусть тебе лишь будет

Пыль летучая цветков,

Пусть приятный ветер дует

Вдоль стези твоих шагов!..


Все слушают с удивлением.


Гаутами.

Лесные божества с такой любовью

Тебя, дитя, отсюда отпускают,

Как будто ты и вправду им родная.

Так преклони главу свою пред ними!

Сакунтала

(пройдя c поклоном, к подруге)

Приямвада! Хоть сердце полно

Желания увидеться с супругом,

Однако, покидая этот лес,

От скорби я едва переступаю.

Приямвада.

Не ты одна смущаешься, подруга,

Бросая эти тихие места.

Взгляни, как выражает горе

Весь этот лес, с тобою разлучаясь:

Из рта траву роняют антилопы;

И павы пляску прекратили; льяны

Поблекший лист, как руки, опускают...

Сакунтала

(вспомнив)

Отец! Хочу еще я попрощаться

С своей сестрою, вьющейся мадави,

Канва.

Я знаю, дочь моя, твою любовь

К растенью этому. Смотри: вот здесь

Стоит она направо от тебя.

Cакунтала

(подойдя, обняв растение)

Сестра-лиана! Обними и ты

Меня своими гибкими ветвями,

Что заменяют тебе руки. Я

Отныне буду от тебя далеко!

Отец! Смотри теперь ты на лиану

Так точно, как смотрел ты на меня.

Канва.

Ты удостоилась найти супруга,

Подобного тебе, как я желал:

Теперь, когда заботы прекратились

Мои о счастье здесь твоем, я буду

Заботиться о ней, и дам в супруги

Ей этот близ стоящий сахакари.

Так будь спокойна, и пойдем отсюда.

Сакунтала

(подойдя к подругам)

Подруги! Пусть залогом на руках

Она у вас останется.

Обе подруги.

А нас-то,

А нас в залог кому ты оставляешь?

(Проливают слезы).

Сакунтала.

Отец, гляди! Вон там, вкруг шалаша

Газель блуждает тихо, одиноко,

Ей время скоро маленьких родить.

Когда случится это, вы ко мне

Кого-либо пришлите, что б поведать

Отрадное известье. Не забудьте!

Канва.

О нет, твоей я не забуду просьбы.

Сакунтала

(останавливается)

Кто это, словно следуя за мной,

Цепляется за край моей одежды?

(Оборачивается и смотрит).

Канва.

Приемыш твой, детеныш антилопы,

Которому ты некогда на рот,

Пораненный колючею травою,

Целебным маслом поливала, он

И вырос оттого, что ты кормила

Его щепотками травы. Вот кто

Сопутствует тебе и не отходит.

Сакунтала.

Сынок мой! Что ты следуешь за мною,

За мною, покидающей родных?

Не бойся, козлик мой! Как я вскормила

Тебя по смерти матери твоей,

Что умерла, лишь только ты родился,

Так будет печься о тебе отец.

Ступай, мой милый, возвратись обратно!

(Плача, идет далее).

Канва.

Не плачь, дитя, будь твердой и смотри

Внимательнее на дорогу. Надо

Тебе сдержать поток горячих слез.

Нависнув на приподнятых ресницах,

Они твоим мешают видеть глазкам.

Не то еще по гладкому пути,

Где не видать неровностей, ты можешь

Споткнуться от нетвердости шагов.

Сарнгарава.

Друзей, учитель, провожать ведь можно

До первого лишь берега воды.

Здесь берег озера: благоволи

Дать наставленье нам я возвратись сам.

Канва.

Тогда войдем под эту тень, что пышно

Вкруг фигового дерева легла.


Все так и поступают.


Канва.

Что ж следует сказать дарю Духшанте?

(Обдумывает).

Анасуя.

Сакунтала! Во всем лесу не сыщешь

Ни одного живого существа,

Не опечаленного тем, что ты

Нас покидаешь: посмотри, не слышит

Своей подруга чакравака, он

На зов ее, средь лотосов сокрытой,

Не отвечает, корешки из клюва

Роняет он и взоры от тебя

Не отрывает.

Канва.

Слушай! Вот, что скажешь,

Мой сын Сарнгарава, царю Духшанте

Ты именем моим, когда представишь

Пред ним Сакунталу. "О государь!

Размысли ты о том, что мы богаты

Трудами благочестия, а ты

Высокой славой рода своего;

И помни то, что склонности к тебе

Отнюдь не вызывала в ней родные.

Все это взвесив, ты ее держи,

Как прочих жен, в таком же уваженье.

А что сверх этого, то от судьбы;

Не смеют и просить о том родные".

Сарнгарава.

Я понял твой приказ, учитель.

Канва

(посмотрев на Сакунталу)

Ну,

Теперь тебя, дитя, наставить должно.

Хоть и в лесу мы жизнь свою проводим,

Однако знаем и людей, и свет.

2-ой ученик.

Конечно! Ведь никто из мудрецов

Не новичок в делах житейских.

Канва.

Дочь!

Придя отсюда во дворец супруга,

Ты повинуйся там учителям,

Как добрая подруга, обращайся

С коллегами своими, а супругу,

Хотя б и был с тобой несправедлив он,

Ты не противься. Особливо будь

С прислугою добра, а так же помни!

Средь счастья не гордись своей судьбой.

Ведь только этим молодые жены

И могут достигать тех степеней,

На коих их хозяйками зовут.

Которые ж иначе поступают,

Те делаются мукою семьи.

Иль как об этом мыслит Гаутами?

Гаутами.

Конечно, в этом состоять должны

Законы для замужних женщин. Дочь,

Не забывай ты этих наставлений!

Канва.

Так отправляйся же, мое дитя.

Стой, обними меня и своих сверстниц.

Сакунтала.

Как? Разве им отсюда возвратиться?

Канва.

Я, милая, их то же выдам замуж.

Сопутствовать тебе им неприлично.

В столице Гаутами с тобой будет.

Сакунтала

(обняв Канву)

Как буду жить теперь я на чужбине,

Покинув лоно милого отца,

Как дерево сандальное, что с корнем

С гор вырвано на Малайе?

(Плачет).

Канва.

Дитя!

Что так грустна ты и полна сомнений?

Став уважаемой хозяйкой дома

У знатного по роду мужа, ты,

Блюдя обязанности, коих важность

В согласии с могуществом его,

И вскоре подарив супругу сына,

Как солнце, что рождает нам восток, -

Поверь, не будешь ощущать печали

От мысли, что со мной разлучена.

Сакунтала

(падает пред ним на колени)

Прими, отец, знак моего почтенья.

Канва.

О, да исполнятся мои желанья!

Сакунтала

(подойдя к подругам)

Сюда, мои подруги! Обнимите

Вы вместе пред разлукою меня!

Обе подруги

(обняв ее)

Послушай, милая! На случай, если б

Не тотчас царь тебя узнал, ты только

Вот это покажи ему кольцо:

На нем его ведь вырезано имя.

Сакунтала.

Я трепещу от ваших опасений...

Обе подруги.

Не бойся: ведь чрезмерная любовь

Всегда готова ожидать несчастья.

Сарнгарава.

Учитель! Солнце у второго круга:

Не поспешить ли нам?

Сакунтала

(еще раз обняв Канву)

Отец! Скажи:

Когда узрю я снова эти рощи?

Канва.

А вот процарствовавши над страною,

Граница коей сам предел земли,

И сына мужу породив, героя,

Который с колесницею своей

Прославится, как первый на войне, -

Тогда с супругом, сыну сдавшим царство

(То, разумеется, не скоро будет),

Ты для спокойствия своей души

В пустыню эту ступишь снова.

Гаутами.

Дочь!

Пора нам в путь, не будем время тратить!

Проси отца, что б он домой вернулся!

Да ты не скоро с этим соберешься;

Уж лучше я скажу: "Вернись, хозяин"!

Канва.

Я правила пустыни нарушаю,

Мое дитя, пора мне удалиться.

Сакунтала.

Да, ты, отец, спокоен, коль законы

В строжайшей точности все соблюдешь;

А я теперь в печаль погружена...

Канва.

Зачем ты думаешь, что я бесчувствен?

(Вздохнув).

Могу ль я позабыть свою тоску

Когда, дитя, так часто буду видеть

В дверях у хижины тот рис для жертвы,

Который ты, бывало, собирала?..

Иди же, дочь! Пусть счастлив будет путь твой!


Сакунтала с Гаутами, Сарнгарава и прочие уходят.


Обе подруги

(долго вглядываясь им вслед, печально)

Увы! О, горе! Милая подруга,

Сакунтала, уж скрылась за кустами!

Канва.

Да, милые, ушла подруга наша...

Сдержите скорбь свою! Пойдем отсюда.


Все собираются уйти.


Обе.

Не правда ли, что лес, с тех пор как только

Сакунтала оставила его,

Как будто опустел?

Канва.

Любовь так смотрит!

(Пройдя немного с размышлением).

Теперь лишь успокоился мой дух,

Когда Сакунталу я в путь отправил,

Понятно: дочь - чужое ведь добро,

Ее отправив к мужу, я невольно

Возрадовался в глубине души,

Как будто человек, который долго

Сокровище чужое сберегал

И, наконец, вручил его владельцу.


Все уходят.


Конец 4-вертого действия.


1879 г. (406 г.).

Источник текста:

"Русский вестник", 1879 г. No 9 - 10. Приложение. С. 12 - 14, 67 - 85.