# Любопытный анекдот

Михаил Трофимович Каченовский

[из английской истории, происходившей в 1743 г. о лорде Г.Стере].

Любопытный анекдотъ.


Слѣдующій анекдотъ почитается загадкою въ Англійской исторіи правленія Карла I, и есть почти то же, что во Французской приключенія съ Желѣзною Маскою, при Людовикѣ XIV. Онъ достоинъ примѣчанія.

"Георгъ II возвратившись въ Лондонъ послѣ Деттингскаго сраженія, не могъ безъ досады видѣть Лорда Стера, которой наскучилъ Королю слишкомъ смѣлыми представленіями своими обѣ опасности, угрожавшей Англійскому войску, ежели Король оставитъ оное въ прежнемъ положеніи. Въ самомъ дѣлѣ только безразсудная нетерпѣливость Дюка Граммонта спасла его, иначе оно было бы совершенно разбито. Лордѣ Стеръ, человѣкъ сколько гордый, столько и искусный въ военномъ дѣлѣ; примѣтивши холодность Короля, незахотѣлъ дожидаться явной немилости и собрался ѣхать въ Шотландскія свои деревни. Вдругъ получаетъ слѣдующую записку;

"Милордъ! неустрашимость ваша извѣстна. Отважитесь ли вы завтра при наступленіи ночи явиться подлѣ Соммерсетскаго замка? Вы тамъ найдете человѣка, которой, если только согласитесь идти за нимъ, доведетъ васъ въ самую глухую часть города, гдѣ нѣкто, нетерпѣливо желающій видѣть васъ откроетъ вамъ весьма важныя тайны, коихъ не льзя ввѣрить бумагѣ; Ежели боитесь, чтобы васъ не ограбили, то не берите съ собою ничего дорогаго."

"Милордъ Стеръ незналъ, что думать по прочтеніи записки: не разставляетъ ли сѣтей какой-либо тайный неприятель? не любовноели приглашеніе отъ какой-нибудь героини, которая желаетъ быть неизвѣстною? Какъ бы то ни было, онъ рѣшился идти къ назначенному мѣсту.

"Запасшись парою пистолетовъ и взявши шпагу, Лордъ явился у воротѣ Соммерсетскаго замка при наступленіи ночи. Какой-то человѣкѣ, неговоря ни слова, повелъ его за собою. Почти черезъ часъ они пришли въ одну пустую улицу. Путеводитель постучался у небольшаго домика, дверь отворилась. Войдите, Милордъ! сказалъ проводникъ, и дверь опять затворилась. Неустрашимый Лордъ, держа въ одной рукѣ шпагу, а въ другой пистолетъ, взошелъ по маленькой лѣстницѣ, и очутился въ комнатѣ, убранной весьма по старинному. "Подойдите, Милордъ! произнесъ нѣкто слабымъ голосомъ изъ алкова: небойтесь ничего, сядьте здѣсь, и поговоримъ." Очень хорошо, отвѣчалъ Милордъ Стеръ: только прошу Васъ поскорѣе приступишь къ дѣлу и объявить мнѣ, что значитъ ето странное приключеніе. "Потерпите немного, сказалъ неизвѣстный: сперва положите свое оружіе, возьмите етотъ стулѣ и посмотрите на меня." Лордъ, удивленный повелительнымъ тономъ, къ которому не привыкъ, взялъ лампаду, подошелъ къ постелѣ и чрезвычайно изумился, увидѣвъ старика блѣднаго, сухаго, бородатаго, угасающіе взоры его устремлены были на Лорда; "Посмотрите на меня, продолжалъ неизвѣстный: вы видите человѣка, на лицѣ котораго старость и злоключенія изгладили прежнія черты; видите человѣка, которой очень долго ненаслаждался счастіемъ подобнымъ теперешнему, и которой въ васъ находитъ сходство, приятнѣйшее его сердцу." Лордѣ Стеръ, при увеличивающемся удивленіи своемъ, неговорилъ ни слова, и старался изъяснить себѣ разныя движенія незнакомаго. "Наклонитесь, сказалъ Старикъ, и достаньте ящичекъ изъ подъ моей постели. Въ немъ найдете бумаги, посредствомъ которыхъ можете вознаградить себя за великіе убытки, причиненные фамиліи вашей междоусобными войнами." Лордъ досталъ ящичекъ, и положилъ его на постелю. "Здѣсь находятся, продолжалъ старикъ, купчія записи на три главныя волости, принадлежавшія вашимъ предкамъ, и уничтожительные документы, которые столь ясны, что по прибытіи въ Шотландію вы немедленно получите имѣніе свое отъ нынѣшнихъ владѣльцовъ. Взяты всѣ нужныя предосторожности, чтобы вамъ невстрѣтились какія-либо препятства." Лордъ былъ пораженъ удивленіемъ, увидѣвши бумаги, дающія ему неоспоримыя права обратно получить имѣніе, которое издревле принадлежало его дому. Но кто вы, о старецъ почтенный и благотворительный? воскликнулъ Лордъ: кого обязанъ я почитати болѣе нежели моего родителя? Бога ради скажите, объявите мнѣ имя благодѣтеля моего, коего дни Небо продлило какъ будто для того, чтобы найти во мнѣ нѣжнѣйшаго друга и признательнѣйшаго человѣка.-- "Перестаньте, любезный Лордъ! сказалъ старикъ: я слабъ, и долго немогу выдержать столь трогательнаго разговора. Возьмите съ собою етотъ ящичекъ, и проститесь на вѣки съ несчастливцемъ, которой находитъ для себя нѣкоторое облегченіе, прижимая васъ къ своему сердцу." -- Кто бы вы ни были, отвѣчалъ Милордъ Стеръ, и какая причина ни заставляла бы васъ скрывать свое имя, не уже ли вы поступите со мною столь жестоко? не ужели хотите, чтобы я оставилъ васъ въ теперешнемъ вашемъ состояніи, когда вы безъ помощи, безъ друзей, въ такой бѣдности?-- "Перестаньте, Милордъ, сказалъ неизвѣстный: мнѣ очень приятно видѣть въ васъ такія благородныя чувства; знайте, что сколь ни злополученъ другъ вашъ (по крайней мѣрѣ вы почитаете меня достойнымъ сего названія), но онъ впрочемъ нетерпитъ ни въ чемъ недостатка. И такъ, ежели хотите одолжить меня, то оставьте меня въ сіюжъ минуту. Еще прошу васъ обѣ одномъ снисхожденіи, думая, что имѣю право отъ васъ его требовать. Поклянитесь, что непридете сюда, пока не будете мною призваны." Лордъ Стеръ, судя по рѣшительному тону старика, заключилъ, что надобно повиноваться: взялъ ящичекъ, и обнялъ своего благодѣтеля, проливая слезы.

"Пришедши домой, онъ отперъ ящичекъ, и нашелъ въ немъ множество бумагъ весьма полезныхъ. На другой день, не смотря на данную клятву, Лордъ собрался идти къ старику; но письмо запечатанное фамильнымъ гербомъ и подписанное именемъ Георга Стера, заставило его отмѣнить свое намѣреніе. Въ письмѣ было написано слѣдующее:

"Не приходите ко мнѣ болѣе, любезной Лордъ; вы уже меня ненайдете. Еслибъ нужно было объявить, что я дѣдъ вашъ, давно почитаемый умершимъ, то я не утаилъ бы отъ васъ имени вашего благодѣтеля. Но предвидѣнныя мною слѣдствія, которыя произошли бы отъ такого признанія, и увѣренность моя въ томъ, что по слабости здоровья невыдержалъ бы я такой трогательной сцены, недозволили мнѣ удовлетворить вашему любопытству; и потому я не открылъ вамъ тѣхъ обстоятельствъ, по которымъ увидѣли бы вы передъ собою не предка, достойнаго всей любви вашей и почтенія, но несчастливца... изверга, болѣе удобнаго возбудить ужасъ нежели жалость.

"Отецъ мой умеръ за нѣсколько мѣсяцевъ до моего, рожденія; скоро и мать моя послѣдовала за нимъ въ могилу. Я остался на попеченіи своей тетки, сестры моего отца, которая воспитывала меня съ такою нѣжностію, что и теперь еще не могу забыть ея благодѣяній, хотя она была причина моего преступленія. Имѣя 17 лѣтъ отъ роду, я сильно вознегодовалъ на согражданъ моихъ, возставшихъ противъ своего Государя, и рѣшился предложить Карлу I себя самаго, имѣніе свое и шпагу. Какъ же удивился я, когда объявивъ теткѣ о своемъ намѣреніи, увидѣлъ ее дрожащую, поднявшую къ небу руки и устремившую на меня ужасающіе взоры! Съ прискорбіемъ и въ изумленіи убѣдительно я просилъ ее объявить причину своего безпокойства. Ты требуешь? воскликнула она рыдая: знай что Государь, которому ты хочешь такъ нетерпѣливо посвятить себя на службу, есть виновникъ моего, поношенія и смерти твоего родителя. На пятьнадцатомъ году своего возраста я находилась при Королевѣ, его матери. Тогда нечестивой, пользуясь неопытностію моею и легковѣріемъ, вознамѣрился обольстить меня. Онъ произнесъ ужасныя клятвы; я повѣрила имъ, и погубила себя невозвратно... Скоро, послѣ того вѣроломный Государь сей отправился въ Испанію, жениться на Инфантѣ. Я осталась бы въ поношеніи, еслибъ отецъ твой не приѣхалъ тогда въ Лондонъ. Надлежало, ввѣрить ему несчастія мои со всѣми ихъ послѣдствіями. Почтенный братъ, сильно тронутый моимъ состояніемъ, тотчасъ выпросилъ у Королевы увольненіе меня отъ должности, и я отправилась въ помѣстье его, находящееся подлѣ Единбурга, и тамъ жила до своего выздоровленія. Увы! продолжала моя тетка: мнѣ суждено была невидеть его болѣе. Печаль о моемъ несчастій повергла его въ могилу. Достойная супруга его, мать твоя, не пережила его; онъ скончалась спустя мѣсяцъ послѣ его смерти... Вотъ, любезной племянникъ, тайныя и плачевныя причины, заставляющія меня жить въ уединеніи. Тебѣ только одному теперь стали они извѣстны. Разсуди же, любезной другъ мой, долженъ ли ты жертвовать имѣніемъ своимъ и жизнію тому, кто обезчестилъ твою фамилію, низвелъ въ могилу отца твоего и мать и отравилъ сердце мое вѣчными угрызеньями. Нѣтъ! воскликнулъ я, нѣтъ! нечестивый соблазнитель недостоинъ жить на свѣтѣ, и я Богомъ клянусь, что онъ умретъ отъ руки моей! Теперь, Милордъ, надлежалобы мнѣ увѣдомить васъ, какими путями достигъ я своей цѣли, какія хитрости изобрѣтала безпрестанно усиливающаяся во мнѣ злоба, и на что покушался я для исполненія ненавистной своей клятвы, надлежало бы описать мучительнѣйшія угрызенія, раздиравшія мою душу: но силы мои для того недостаточны: чтобы гнушаться мною столько, сколько я самъ собою гнушаюсь, будьте довольны и тѣмъ, ежели скажу вамъ, что человѣкъ закрытый маскою, на ешафотѣ, отрѣзавшій голову несчастному Карлу I, былъ не кто другой, какъ недостойный и преступный дѣдъ вашъ Георгъ Стеръ."

Между 1649 годомъ, въ началѣ котораго Карлъ I былъ казненъ, и Деттингскимъ сраженіемъ, случившимся въ 1743 году, прошло девяносто четыре года. Ежели предположить, что Сиръ Георгъ Стеръ былъ двадцати лѣтъ во время упомянутой казни: то выходило, что въ 1743 году имѣлъ онъ сто четырнадцать лѣтъ.

Безъименный издатель сего анекдота црибавляетъ, что хотя Лордъ Стеръ прочитавши письмо былъ до крайности удивленъ и растроганъ, однакожъ не забылъ въ тужъ минуту послать освѣдомиться обѣ улицѣ и домѣ, гдѣ видѣлъ своего дѣда, но что тамъ никого уже не отыскано. Едва могли узнать отъ сосѣдей, что домъ занятъ былъ передѣ тѣмъ только за недѣлю; что на канунѣ всѣ служители изъ него вышли, оставивши старинные уборы, видѣнные Лордомъ; наконецъ, что имя наемщика никому не извѣстно, по тому что хозяинъ съ давняго времени живетъ въ Америкѣ.

Всѣ историки согласно упоминаютъ, что отрубившій Карлу I голову имѣлъ на лицѣ тогда маску; но ни одинъ, сколько намъ извѣстно, не пускается въ догадки о семъ неизвѣстномъ человѣкѣ. Мы не выдаемъ анекдота о Лордѣ Стерѣ за такой документъ исторической, которой снимаетъ завѣсу неизвѣстности; однакожъ почитаемъ оной довольно любопытнымъ, и потому предлагаемъ его благосклоннымъ своимъ читателямъ.


(Изъ Сѣв. Пч.)


-----


Любопытный анекдот [из английской истории, происходившей в 1743 г. о лорде Г.Стере]: (Из Сев. пч.) / [Пер. М.Т.Каченовского] // Вестн. Европы. -- 1811. -- Ч. 57, N 11. -- С.213-220.