# Смесь

Михаил Трофимович Каченовский

## Смесь.


Отчего ныне во Франции размножились мелочные писатели? На сей вопрос послужат ответом следующие строки, сокращенно взятые из Журнала Империи (Journal de l'Empire). Издатель, разбирая одно из новых произведений стихотворной музы, пишет: "Ужасные несчастия, не дозволившие у нас целому поколению просветиться науками, произвели пагубные следствия. Из числа сих жалких людей, ни чему не учившихся, не имеющих никакого понятия ни о словесности, ни об источниках, из коих она почерпается, ни об упражнениях, без которых успеть в ней невозможно, некоторые, говорю, из сих людей, получивши от природы острый ум и плодовитое воображение, и к несчастью не будучи заняты другими делами, вздумали добиваться ученой славы, дружно принялись за перья, начали марать бумагу, -- и по милости их явилось бесчисленное множество уродливых эпических поэм и трагедий. Другие, и сии многочисленнее первых, не имея ни ума, ни воображения, но равняясь с ними в честолюбии и невежестве, ничего лучше для себя не придумали, как страстно предаться мелочному стихотворству, кажется нарочно созданному для угождения бессилию их и суетности. Панар, Коле, Фавар суть Горации и Вергилии сих скороспелых писателей, а водевиль есть краеугольный камень их учености. Не спорю, что трудно написать хорошую песню, или басенку; не спорю, что и для мелких стихотворений требуются вкус и дарование; однако и то справедливо, что ничего нет легче, как смастерить плохой куплетец, написать нелепые стишки и найти для себя простодушных читателей, готовых всему удивляться: inde mala labes! Сия несчастная удобность, сии минутные успехи причиною тому, что многие молодые люди губят себя невозвратно. Занявшись полезными делами, они были бы счастливее, и снискали бы право на уважение людей благомыслящих и почтенных".


*


Хвалят новую Французскую историю 18-го века, сочиненную младшим Лакретелем и недавно изданную в Париже. Она содержится в двух томах. К числу прекрасных мест принадлежит следующее описание моровой язвы, бывшей в Марселе 1720-го года: "Пагубное зло увеличивается со дня на день. Сто тысяч жителей не смеют приблизиться один к другому, желают укрыться один от другого, и на каждом шаге невольно встречаются. Священнейшие узы расторгнуты: слабеющего телесными силами уже почитают зараженным; немощного уже обрекают на жертву смерти. Каждый бежит из собственная своего дома, в котором ближние его томятся, испуская последние вздохи жизни; все ищут убежища, и нигде его не обретают. В одну минуту смерть очищает наполненные больницы, которые вдруг снова наполняются зараженными. Равнина, сопредельная городской стене, покрыта белеющимися шатрами. Многие проводят по целому дню, склонившись к охлаждающей воде потока; другие почитают себя счастливейшими, находясь на судах в морской пристани стоящих: но ни море, ни потоки не спасают от заразы".


*


Известно, что перед сим незадолго страна Бокка ди Каттаро была в числе предметов спора между великими державами; и теперь еще она, кажется, не потеряна из виду политиков. Один австрийский офицер описал местоположение Каттаро и некоторые обычаи тамошних жителей, славянских однородцев. Достойно примечания, что между жителями Каттаро сохранились доныне обычаи древних северных народов и в особенности германцев. Испытания {Об испытаниях железом и водою можно читать в Правде Русской, изданной в Москве 1799-го года, смотри стр. 28, 30, 82.}, например, и теперь еще там в употреблении. От наказания за сделанную обиду можно откупиться деньгами. За одну рану виновный платит 10 секинов, за две 20, за смертоубийство 120 {В Кодексе древних законов (Codex Ieguni antiquarum) назначена денежная пеня за отсечение руки, пальцев, за удар в глаз, в бровь, в лоб и так далее. В Русской Правде, которая во многом весьма сходна с древними германскими законами, положено взыскивать пеню с обидчика за отсечение перста, руки, ноги, за удар палкою и проч. (стр. 31, 32, 33 и 34). В законах Владимира Мономаха за вырванную бороду определяется платить 12 гривен (там же стр. 71); за выбитый зуб столько же.}. Ежели обидчик желает избежать мести {О праве мщения за убийство родственника и о количестве пени смотри в Русской Правде на стр. 1, 4 и проч.} от родственников убитого или раненого; то должен исполнить некоторые обряды. Он посылает к неприятелям своим депутатов, и требует суда над собою. Для сего собирается известное число жителей. Кроме других обрядов, которым преступник неминуемо подвергается, он должен ползать на коленях по горнице: неприятели гоняются за ним с обнаженными саблями, будто бы желая рубить его. Потом осужденный платит пеню, соответствующую важности преступления.


К.


------


[Каченовский М.Т.] Смесь / К. // Вестн. Европы. -- 1809. -- Ч.43, N 4. -- С.303-307.