Южаков Сергей Николаевич
Формы земледельческого производства в России

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

ФОРМЫ ЗЕМЛЕДѢЛЬЧЕСКАГО ПРОИЗВОДСТВА ВЪ РОССІИ 1

1 Предлагаемый вниманію публики этотъ статистическій этюдъ о формахъ земледѣльческаго производства въ Россіи, ихъ распредѣленіи, относительно роли и шансовъ на развитіе въ ближайшемъ будущемъ -- составляетъ извлеченіе (и сокращеніе) изъ болѣе обширной работы объ аграрномъ строѣ въ Россіи и задачахъ экономической политики, имъ поставляемыхъ. Авт.

   Подъ аграрнымъ строемъ страны принято понимать всю совокупность общественныхъ условій земледѣльческаго производства, которыя въ процвѣтаніи и прогрессѣ земледѣльческой культуры играютъ по меньшей мѣрѣ такую роль, какъ и физическія условія почвы, климата, флоры и фауны. Натурально поэтому, что изслѣдованіе аграрнаго строя имѣетъ первостепенную важность и значеніе для всякой страны, тѣмъ болѣе для страны, по преимуществу живущей земледѣліемъ. Долго, слишкомъ долго для блага населенія и интересовъ государствъ, наука игнорировала, однако, изученіе аграрнаго строя и всюду аграрная статистика возникла на памяти живущаго поколѣнія. Впрочемъ, и доселѣ эта статистика не объемлетъ нигдѣ всей совокупности общественныхъ условій, которыми обставлено земледѣліе, нигдѣ не регистрируетъ всѣхъ факторовъ земледѣльческаго производства и поэтому всюду доставляетъ матеріалъ, не дающій достаточно полной и всесторонней картины аграрнаго строя. Такъ статистики даютъ (и то съ недавняго времени и не повсемѣстно), данныя для распредѣленія земли по владѣнію и для распредѣленія земли по ея сельско-хозяйственному назначенію (лѣса, луга, посѣвы и пр.), но какъ земельная площадь разнаго назначенія (напримѣръ, посѣвы) распредѣляется между владѣніями,-- на этотъ вопросъ статистики отвѣта не даютъ. Точно такъ же, регистрируя отдѣльно землевладѣніе, капиталъ сельскаго хозяйства и земледѣльческихъ рабочихъ, статистика не заботится опредѣлить точнѣе комбинацію этихъ трехъ главныхъ факторовъ земледѣльческаго производства. Не трудно, однако, убѣдиться, что только, опредѣливъ численныя отношенія различныхъ комбинацій, въ которыя вступаютъ факторы земледѣльческаго производства между собою, и можно уяснить себѣ аграрный строй данной страны.
   Производство земледѣльческое, какъ и всякое другое, слагается изъ трехъ экономически простыхъ, первичныхъ элементовъ или факторовъ производства: силы природы (въ данномъ случаѣ по преимуществу земли), человѣческаго труда, къ ней прилагаемаго, и капитала, содержащаго и вооружающаго трудъ. Различныя сочетанія этихъ первичныхъ экономическихъ факторовъ, ихъ распредѣленія и тѣ правовыя условія, въ которыя общество ставитъ ихъ по отношенію другъ къ другу и всему производству,-- и составляютъ, такимъ образомъ, аграрный строй. Общество можетъ распредѣлить эти три фактора производства между тремя же сословіями:-- землевладѣльцевъ, арендаторовъ-съемщиковъ и сельскихъ рабочихъ, но оно можетъ и всѣ факторы сосредоточить въ рукахъ одного сословія крестьянъ, ведущихъ собственное хозяйство на собственныхъ земляхъ. Между этими двумя крайностями могутъ быть установлены различные промежуточные типы аграрнаго строя. Можетъ быть, напримѣръ, случай веденія крестьянами собственнаго хозяйства на земляхъ арендованныхъ, гдѣ крестьяне-съемщики будутъ представителями труда и капитала, а земля лишь будетъ достояніемъ другого сословія, но можетъ быть случай веденія собственнаго хозяйства помѣщиками, при чемъ земля и капиталъ будутъ сосредоточены въ рукахъ одного сословія, а трудъ отдѣленъ на долю сельскаго пролетаріата, не имѣющаго ни земли, ни хозяйства (капитала). Всѣ эти типы аграрнаго строя, дѣйствительно, существуютъ въ различныхъ странахъ земнаго шара и въ частности въ Европѣ. Хозяйство народное на собственныхъ земляхъ распространено во Франціи, Россіи, Сербіи, Норвегіи и встрѣчается въ большемъ или меньшемъ размѣрѣ почти во всей континентальной Европѣ; народное хозяйство на земляхъ арендованныхъ распространено въ Италіи, Франціи, Ирландіи, Россіи и Германіи. Помѣщичье хозяйство преобладаетъ въ Германіи, распространено въ Англіи и Франціи. Наконецъ, хозяйство арендаторовъ-капиталистовъ встрѣчается въ незначительномъ размѣрѣ по всей Европѣ, чаще всего въ Англіи и Шотландіи. Хотя эти и подобныя свѣдѣнія о распредѣленіи различныхъ формъ земледѣльческаго производства въ разныхъ странахъ Европы и имѣются на лицо во многихъ мѣстахъ, но правильной регистраціи они нигдѣ не подвергаются и потому весьма трудно (лишь при помощи сложныхъ косвенныхъ вычисленій) представить ихъ точныя числовыя отношенія. Между тѣмъ для того, чтобы понять и ясно представить себѣ все значеніе для національной экономіи этихъ точныхъ числовыхъ отношеній, стоитъ только, хотя бы бѣгло, взглянуть на вліяніе того или другого типа на развитіе земледѣлія.
   Оцѣнивая экономическое значеніе этой классификаціи аграрнаго устройства, нельзя не признать наиболѣе существеннымъ рѣшеніе вопроса о томъ, въ чью пользу идетъ трудъ сельскаго рабочаго сословія: трудится ли оно на собственное хозяйство или на чужое? Экономическое значеніе этого признака опредѣляется тѣмъ, что работа на собственное хозяйство всегда будетъ усерднѣе, тщательнѣе и успѣшнѣе, нежели на чужое хозяйство, а равно и сбереженіе собственнаго хозяйства всегда будетъ рачительнѣе и лучше, нежели хозяйства чужаго. И то, и другое произойдетъ вполнѣ независимо даже отъ степени добросовѣстности рабочаго. Рядомъ съ этимъ чисто экономическимъ преимуществомъ формы народнаго производства, она имѣетъ еще болѣе важное общественно-экономическое значеніе, обезпечивая страну отъ развитія пролетаріата, а сельскому населенію гарантируя экономическую, а слѣдовательно и моральную независимость. Такимъ образомъ, и съ точки зрѣнія культурно-экономической, и тѣмъ болѣе съ общественно экономической народное производство предпочтительнѣе капиталистическаго, т. е. такого, въ которомъ хозяйство (капиталъ земледѣльческій) принадлежитъ одному сословію, а трудъ выпадаетъ на долю другаго, лишеннаго земли и очага. Народное производство выгоднѣе для страны, потому что обезпечиваетъ болѣе успѣшную культуру (при остальныхъ равныхъ условіяхъ, конечно) и равномѣрнѣе распредѣляетъ продукты производства между производителями.
   Внутри каждаго изъ этихъ главныхъ типовъ аграрнаго устройства существуютъ, какъ мы видѣли, подклассы: народное хозяйство можетъ быть ведено на собственныхъ земляхъ или на арендованныхъ (на тѣхъ или иныхъ началахъ); капиталистическое хозяйство, такимъ же образомъ, можетъ быть основано на собственной землѣ или на арендованной. Ясно съ перваго взгляда, что форма хозяйничанія на собственной землѣ предпочтительнѣе и выгоднѣе во всѣхъ отношеніяхъ. Земля, являясь опредѣляющимъ факторомъ производства, вовсе не представляется экономическою силою неизмѣннаго характера; земля можетъ ухудшаться вслѣдствіе истощенія, одичанія (особенно луга), излишняго овлажненія или осушенія и т. д., но такъ же она можетъ быть значительно улучшена и ея экономическое значеніе въ земледѣліи, сообразно съ этими колебаніями ея производительности, тоже измѣняется. Улучшеніе земли, требующее всегда довольно значительной затраты труда и капитала, а равно и сбереженіе земли отъ истощенія и всякой другой порчи, тоже сопряженное съ расходованіемъ труда и капитала,-- можетъ имѣть весьма ограниченное мѣсто при хозяйничаніи на арендованной землѣ (и то лишь при случаѣ долгосрочной аренды).
   Изъ этихъ соображеній вполнѣ несомнѣнно слѣдуетъ, что самая совершенная форма земледѣльческаго производства есть народное хозяйство на собственныхъ земляхъ, а самая несовершенная -- капиталистическое хозяйство на арендованной землѣ (крупное фермерство). Между этими двумя крайностями стоятъ -- народное хозяйство на арендованной землѣ (мелкое фермерство) и помѣщичье хозяйство (капиталистическое производство на собственной землѣ). Какъ всякая переходная форма, два эти типа аграрнаго устройства могутъ вылиться въ весьма различные виды и подвиды, приближаясь то къ одной, то къ другой сторонѣ. Такъ въ помѣщичьемъ хозяйствѣ главная невыгода, отличающая его отъ народнаго, заключается, какъ мы видѣли, въ томъ, что рабочее сословіе нимало не заинтересовано въ успѣшности труда своего и въ томъ, что это сословіе при этомъ обдѣлено при разверстаніи продуктовъ производства. Ясно, что чѣмъ больше успѣетъ помѣщичье хозяйство заинтересовать своихъ рабочихъ въ успѣхѣ производства, тѣмъ болѣе оно приблизится къ преимуществамъ народной культуры. Съ другой стороны, форма мелкаго фермерства или вообще народной аренды невыгодно отличается, между прочимъ, отъ формъ народнаго хозяйства на собственныхъ земляхъ тѣмъ, что съемщикъ, не будучи заинтересованъ въ улучшеніи или сбереженіи земли, допускаетъ ея истощеніе и порчу. Ясно, поэтому, что чѣмъ обезпеченнѣе съемщикъ въ пользованіи землею, тѣмъ болѣе народная аренда по своему значенію приближается къ формѣ народнаго землевладѣнія. Отсюда такая громадная экономическая разница между народною арендою по обезпеченной системѣ и по системѣ необезпеченной, что экономисты ихъ различаютъ, какъ два совершенно самостоятельныхъ типа аграрнаго устройства.
   Это различеніе основано нетолько на вѣрныхъ культурно-экономическихъ соображеніяхъ, только-что приведенныхъ, но еще больше на данныхъ общественно-экономическаго характера. Лучшимъ историческимъ примѣромъ широкаго примѣненія народной аренды по необезпеченной системѣ представляетъ Ирландія. Поэтому здѣсь обыкновенно и изучаютъ значеніе, культурное и общественное, этой формы земледѣльческаго производства. Ирландская система, въ ея чистомъ, не испорченномъ видѣ, отличалась слѣдующими существенными чертами: крестьянинъ арендуетъ землю на неопредѣленный срокъ по цѣнѣ, опредѣляемой по свободному договору. Этотъ "свободный договоръ", иначе "свободная конкурренція", вмѣстѣ съ краткосрочностью (или, что еще хуже, безсрочностью), и составляетъ Ахиллесову пяту системы. Крестьянское хозяйство, однажды оно существуетъ, нуждается въ землѣ во что бы то ни стало. Эта безъисходность крестьянина, который, имѣя хозяйство (скотъ, орудія, сѣмена, запасы фуража, удобреніе и пр.), долженъ имѣть и землю, дѣлаетъ вполнѣ фиктивною свободу договора и ставитъ его въ положеніе вполнѣ зависимое. Арендаторъ-капиталистъ, снимая землю, разсчитываетъ, за уплатою ренты и покрытіемъ издержекъ производства (въ томъ числѣ и рабочей платы), получить еще и прибыль. Прибыли этой онъ не уступитъ землевладѣльцу, иначе затратитъ напиталъ на другое дѣло. Крестьянинъ же съемщикъ этого выхода не имѣетъ; если онъ лишится земли, то его маленькое хозяйство погибнетъ, а онъ самъ съ семьею куда дѣнется? Естественно, что при возрастаніи населенія и увеличенія спроса на землю, свободная конкурренція означаетъ просто экономическое рабство. Землевладѣлецъ (или его оптовой арендаторъ) вполнѣ властенъ возвышать плату далеко за предѣлы той ренты, которую онъ могъ бы получить отъ капиталиста и которая оставляетъ земледѣльцу нѣкоторую прибыль на капиталъ. При ирландской арендной системѣ прибыль очень скоро поглощается рентою и съемщикъ остается лишь при рабочей платѣ, т. е. ему оставляется ровно столько, сколько необходимо для скуднаго содержанія семьи и хозяйства, причемъ и самая норма потребностей постоянно испытываетъ стѣсненіе и должна понижаться, все ухудшая и ухудшая содержаніе сельскаго земледѣльческаго сословія. Поглощеніе прибыли рентою ведетъ еще къ тому, что хозяйство страны лишается тѣхъ свободныхъ ресурсовъ, на которые только и можетъ оно улучшаться или хотя бы возобновляться. Поэтому, при господствѣ этой системы, земледѣліе нетолько не прогрессируетъ, но даже неизбѣжно регрессируетъ. Но лишеніе хозяйства прибыли лишаетъ его и запаснаго капитала, столь необходимаго при случайностяхъ, неизбѣжныхъ въ земледѣльческомъ производствѣ. Вслѣдствіе этого, неурожаи и сопровождаются самыми ужасными кризисами въ странахъ, гдѣ господствуетъ народная аренда по необезпеченной системѣ. Судьбы Ирландіи подтверждаютъ вполнѣ всѣ эти теоретическія соображенія, иллюстрируя самыми ужасными картинами и деградацію хозяйства, обнищаніе населенія и роковые кризисы, періодически истощающіе эту несчастную страну. Кризисы эти о двухъ концахъ, и, если съ одной стороны, они губятъ голодною смертью массу земледѣльцевъ, то съ другой разоряютъ и землевладѣльцевъ, которые раньше, въ видѣ возвышенной ренты, получили по частямъ основной капиталъ и запасные фонды страны. Въ послѣдній кризисъ въ Ирландіи, англійское правительство, въ лицѣ министерства Биконсфильда, сочло необходимымъ прійти на помощь ирландскимъ землевладѣльцамъ и предложило съ этою цѣлью разрѣшить кредитъ въ нѣсколько милліоновъ для раздачи въ видѣ ссуды на льготныхъ условіяхъ ирландскимъ ландлордамъ! Некрасива судьба этихъ ландлордовъ:-- цѣною разоренія народа и страны, цѣною періодическихъ голодовокъ милліоновъ населенія купить -- что же? даже не богатство, а лишь собственное разореніе, и въ послѣднюю минуту, среди обнищалаго и остервененнаго голодомъ и нищетою народа, разореннаго ихъ алчною и узко-себялюбивою политикою, протягивать руку за помощью изъ національныхъ фондовъ, чтобы спастись отъ позорнаго банкротства!! Печальная и поучительная судьба, глубокая и горькая историческая иронія надъ эгоистическою столько же, сколько и недальновидною кастою... Министерство Гладстона, смѣнившее Биконсфильда, поспѣшило, однако, принять и другія мѣры для излеченія ужасной экономической и соціальной болѣзни Ирландіи. Оно рѣшилось въ законодательномъ порядкѣ ограничить право землевладѣнія и придать народной арендѣ больше обезпеченности, какъ противъ произвольнаго назначенія ренты землевладѣльцемъ, такъ и противъ лишенія земли.
   Народная аренда по необезпеченной системѣ или ирландская арендная система встрѣчается и въ другихъ мѣстностяхъ Европы (напримѣръ, въ нѣкоторыхъ частяхъ Италіи, Россіи и др.) и вездѣ производитъ свои опустошенія, но нигдѣ она еще не принесла такихъ очевидныхъ плодовъ. Народная аренда по системѣ обезпеченной гораздо болѣе распространена, часто встрѣчаясь во Франціи, Италіи и др. У насъ она существуетъ въ западныхъ губерніяхъ, въ видѣ, такъ называемаго чиншеваго права, а въ остальной Россіи подъ именемъ временно-обязанныхъ отношеній. Самымъ типическимъ выраженіемъ этой системы можно признать средне-итальянскую, гдѣ крестьянинъ арендаторъ не можетъ быть лишенъ земли, покуда уплачиваетъ ренту, а сама рента не можетъ быть возвышена. Въ такомъ видѣ, народная аренда мало чѣмъ уступаетъ, по своему экономическому значенію, народному землевладѣнію.
   Наконецъ, въ заключеніе этого бѣглаго предварительнаго обзора различныхъ формъ земледѣльческаго производства, нельзя еще не упомянуть о подклассахъ, на которые распадается форма народнаго хозяйства на собственныхъ земляхъ, которые могутъ быть въ общинномъ и подворномъ владѣніи. Главное и существенное отличіе второй формы заключается въ томъ, что она носитъ въ себѣ зародыши перехода въ другія, менѣе выгодныя формы производства, тогда какъ общинная форма лучше гарантируется отъ этой деградаціи аграрнаго устройства {Вопросъ объ общинѣ имѣетъ очень много весьма разнообразныхъ сторонъ, во здѣсь не мѣсто входить въ ихъ разборъ. Я отмѣтивъ лишь чисто экономическое его значеніе.}. Такимъ образомъ, резюмируя вкратцѣ предъидущія страницы, слѣдуетъ сказать, что, по своимъ культурно-экономическимъ и общественно-экономическимъ вліяніямъ, разныя формы земледѣльческаго производства могутъ быть расположены въ слѣдующемъ порядкѣ, начиная съ наиболѣе выгоднаго типа аграрнаго строя:
   1) Народное хозяйство на собственныхъ земляхъ общиннаго владѣнія;
   2) Народное хозяйство на собственныхъ земляхъ подворнаго владѣнія;
   3) Народная аренда по обезпеченной системѣ;
   4) Капиталистическое хозяйство на собственныхъ земляхъ;
   5) Капиталистическое хозяйство на арендованныхъ земляхъ, и
   6) Ирландская арендная система или народная аренда по необезпеченной системѣ.
   Предпославъ это маленькое введеніе, необходимое для яснаго пониманія значенія и роли различныхъ формъ земледѣльческаго производства въ народной жизни, мы можемъ теперь обратиться къ непосредственному предмету этого этюда, къ вопросу о распространеніи въ Россіи тѣхъ или другихъ изъ этихъ формъ и типовъ, о характерѣ русскаго аграрнаго строя, обусловливающемъ успѣхи и развитіе земледѣлія, этого главнаго экономическаго основанія нашей жизни.
   

I.

   Распредѣленіе въ средѣ сельскаго земледѣльческаго населенія площади производства (земли) и орудій производства (капитала) должно выяснить намъ, какія формы производства мы можемъ и должны встрѣтить на обширной территоріи русскаго государства. Для уясненія перваго вопроса (о распредѣленіи земли) наша статистика уже достигла нѣкоторыхъ интересныхъ данныхъ и числовыхъ отношеній, но для второго вопроса ничего еще не сдѣлано и намъ придется прибѣгнуть къ довольно сложнымъ вычисленіямъ, чтобы придти къ какимъ-либо заключеніямъ, хотя бы косвеннымъ путемъ.
   По формамъ землевладѣнія, Россія можетъ быть распредѣлена на четыре неравнаго размѣра области. Наибольшая, заключающая въ себѣ 39 губерній и областей Европейской Россіи и всю Сибирь составляетъ страну преобладанія спеціально-русскаго (или даже славянскаго) поземельнаго права. Принципъ поголовнаго надѣленія землею всѣхъ земледѣльцевъ и принципъ общиннаго владѣнія представляютъ собою главныя отличительныя черты этой области и этого права. Вторженіе западно-европейскаго вліянія создало, однако же, и тутъ, рядомъ съ этими древними славянскими поземельными порядками, и новыя населенія другого типа и экономическаго значенія. Вся поземельная площадь этой области (не включая, конечно, Сибири) распредѣляется между тремя главными видами землевладѣнія слѣдующимъ образомъ {Здѣсь взяты цифры землевладѣнія согласно свѣдѣніямъ 2-го тома "Сравн. Стат.", г-на Янсена, но прибавлены еще изъ разныхъ источниковъ свѣдѣніи объ Уральской, Терской, Кубанской и Донской областяхъ. Станичныя земли отнесены къ рубрикѣ народнаго владѣнія, офицерскія внесены въ итоги частнаго владѣнія, а запасныя -- государственнаго.}:

0x01 graphic

   Отношенія площади народнаго землевладѣнія и частнаго выражается въ процентахъ:

0x01 graphic

   Остальныя 25 губерній Европейской Россіи представляютъ область, гдѣ господствуетъ система, принципы которой являются смѣсью славянскихъ и германскихъ поземельныхъ порядковъ, полнымъ представителемъ которой у насъ является балтійскій край, гдѣ нетолько общинное владѣніе, но и принципъ надѣленія землею хлѣбопашцевъ одинаково и совершенно отвергнуты. Земля большею частью закрѣплена за рыцарскимъ сословіемъ, а въ меньшей за крестьянскимъ на началахъ участковаго владѣнія, поставленнаго въ предѣлы minimum'а и maximum'а. Здѣсь землевладѣніе распредѣляется слѣдующимъ образомъ:

0x01 graphic

   Взаимное отношеніе народнаго и частнаго землевладѣнія выразится:

0x01 graphic

   Между этими двумя крайностями надо поставить 1) Лѣвобережную Украйну съ Бессарабіей и 2) земли, бывшія подъ властью Польской короны. Въ обѣихъ областяхъ принципъ общиннаго владѣнія палъ подъ вліяніемъ польско-германской культуры, но принципъ поголовнаго надѣленія земледѣльцевъ проведенъ еще и тутъ, хотя не одинаково въ обѣихъ областяхъ. Въ земляхъ бывшей польской короны этотъ принципъ извращенъ неравномѣрностью надѣленія. Числовыя отношенія въ этихъ странахъ слѣдующія:

0x01 graphic

   Итоги землевладѣнія по всей Россіи дадутъ цифры:

0x01 graphic

0x01 graphic

   Этими суммарными свѣдѣніями мы и можемъ ограничиться въ этомъ предварительномъ обзорѣ формъ землевладѣнія, которое отчасти обусловливаетъ собою и формы производства. Народное производство занимаетъ собою площадь народнаго землевладѣнія всегда и повсемѣстно, а потому оно не можетъ занимать въ общемъ производствѣ страны мѣста меньше, нежели въ общемъ итогѣ землевладѣнія занимаетъ все народное землевладѣніе. Относительное значеніе народнаго землевладѣнія представляетъ собою, такимъ образомъ, minimum того значенія, которое имѣетъ народное производство. Народное землевладѣніе въ Россіи относится къ частному, какъ 60,4% къ 39,6%, и эти 60,4% и составляютъ minimum участія народнаго производства въ общемъ итогѣ всей культуры страны. Таково именно было бы отношеніе народнаго и капиталистическаго производства (= 3: 2). еслибы народная культура вовсе не проникла на владѣльческія земли, и еслибы владѣльческія земли были воздѣланы въ томъ же относительномъ размѣрѣ, какъ и земли народнаго владѣнія. Извѣстно, однако, что то и другое одинаково имѣетъ мѣсто, что земли частнаго владѣнія воздѣланы не въ такомъ размѣрѣ, а народное хозяйство распространило свою культуру также и на часть землевладѣльческихъ. Въ виду этого намъ предстоитъ найти: 1) въ какомъ размѣрѣ воздѣланы земли крестьянскія и помѣстныя, и 2) какая часть воздѣлываемыхъ (культурныхъ) земель помѣстнаго владѣнія занята подъ народную культуру. Только опредѣливъ эти данныя, мы можемъ представить относительную роль и значеніе двухъ главныхъ типовъ земледѣльческаго производства въ Россіи. Начнемъ съ опредѣленія кульрной площади народнаго и частнаго владѣнія.
   Нѣкоторыя прямыя свѣдѣнія мы имѣетъ лишь для 14 губерній, вошедшихъ въ 2 выпуска оффиціальной "Статистики поземельной собственности", и, сверхъ того, для Херсонской губ., Бессарабіи (нѣсколько устарѣлыя данныя) и нѣкоторыхъ уѣздовъ Черниговской губерніи {Для Херсонской губерніи въ Таблицахъ, обработанныхъ въ мѣстномъ статистическомъ комитетъ ("Одесс. Вѣстн.", 1878 г., NoNo 288 и слѣд.); для Бессарабіи въ изданіяхъ "Стат. Комитета", вып. I; для Черниговской въ описаніяхъ уѣздовъ (Борзевскаго, Черниговскаго и Нѣжинскаго), изданныхъ земствомъ.}. Свѣдѣнія эти были бы вполнѣ недостаточными, еслибы на нихъ нельзя было смотрѣть лишь какъ на провѣрку данныхъ, добытыхъ путемъ вычисленія. Въ числѣ 17 губерній, поземельная статистика которыхъ уже вошла въ упомянутое оффиціальное изданіе, семь относятся къ черноземной центральной области, а семь къ подмосковной промышленной (великорусской не черноземной). Займемся прежде черноземной полосой.
   Все крестьянское землевладѣніе этихъ семи черноземныхъ губерній (Воронежская, Курская, Орловская, Пензенская, Рязанская, Тамбовская и Тульская) равняется 16,311,000 дес., въ томъ числѣ нахатвыхъ -- 12,865,000 дес. Сверхъ того, мелкой собственности (меньше 100 дес.), гдѣ таже земля воздѣлывается на началахъ мелкаго производства, гдѣ хозяинъ и работникъ ещене дифференцировались въ особыя общественныя наслоенія -- 1,029,000 дес., въ томъ числѣ пахатныхъ -- 708,000 дес. Всего въ распоряженіи народнаго хозяйства земли -- 17.340,000 дес., пашни -- 13,573,000 дес. Подъ пашнею оказывается 78,3% земельной площади, состоящей въ распоряженіи народнаго производства. Личной собственности (крупнѣе 100 дес.) всей въ 7 губерніяхъ -- 9,454,000 дес., въ томъ числѣ пахатной -- 5,345,000 дес., или 56,6% земельней площади. На земляхъ государственныхъ, городскихъ, церковныхъ и проч. пахатной земли еще 388,000 д., а всей пашни въ краѣ 19,306,000 дес. Такимъ образомъ изъ всей площади подъ пашнею находится на земляхъ:

0x01 graphic

   Въ составъ остальной входятъ лѣса, сѣнокосы, усадьбы и неудобныя земли съ выгонами. Изъ нихъ собственно культурною землею можно признать еще сѣнокосы {Конечно, въ сущности культурныя земли не ограничиваются этими двумя рубриками (огороды, сады, виноградники, плантаціи и проч.), но свойство статистическаго матеріала принуждаетъ сосредоточиться на этихъ двухъ рубрикахъ.}, но для ихъ распредѣленія между народнымъ и помѣстнымъ владѣніемъ прямыхъ свѣдѣній ни въ оффиціальной поземельной статистикѣ, ни въ другихъ источникахъ не имѣется. Приходится прибѣгнуть къ вычисленію.
   Методъ нашего вычисленія заключается въ слѣдующемъ: Принимая во вниманіе, что въ надфлъ бывшихъ помѣщичьихъ крестьянъ черноземной полосы неудобныя земли не были отводимы, мы можемъ признать культурною площадью народнаго владѣнія всю крестьянскую землю за исключеніемъ: 1) усадьбы въ размѣрѣ около 5%, 2) неудобныхъ земель, отведенныхъ въ надѣлъ государственнымъ крестьянамъ и показанныхъ въ "Сравнительной статистикѣ" г-на Янсона (вып. II, 116--117) и 3) лѣсныхъ надѣловъ той же категоріи крестьянъ, приведенныхъ тамъ же. Вся затѣмъ остающаяся площадь крестьянскаго владѣнія представляется культурною, а зная площадь пахатной земли, мы, при помощи простого вычитанія, получимъ и площадь сѣнокоснаго крестьянскаго владѣнія. Имѣя же данныя объ общей площади сѣнокосовъ въ краѣ (Янсонъ, II, 274--275), мы легко опредѣлимъ и площадь сѣнокосовъ помѣстнаго владѣнія. При этомъ методѣ вычисленія серьезнымъ поводомъ къ ошибкѣ можетъ, быть только то обстоятельство, если гдѣ либо крестьяне государственные значительныя пространства своихъ лѣсныхъ надѣловъ разчистили подъ культуру, но дѣйствительно значительные лѣсные надѣлы отведены лишь въ Орловской губерніи, которую поэтому и исключаемъ изъ нашего вычисленія.
   Въ 6-ти остальныхъ губерніяхъ всей крестьянской земли 14,301,000 дес., въ томъ числѣ лѣсныхъ надѣловъ, неудобныхъ земель и площадь подъ усадьбою (=5% всей площади) -- 1,689,000 дес., остальной (пашня и сѣнокосъ) -- 12,612,000 дес. По свѣдѣніямъ Поз. стат. I,-- одной пахатной -- 11,259,000 д., стало быть сѣнокосовъ -- 1,353,000 дес. Всей сѣнокосной -- 3,325,000 дес., сѣнокосной помѣстной -- 1,972,000 д., да пахатной, согласно прямымъ свѣдѣніямъ -- 5,280,000 дес., всего культурнаго на частныхъ земляхъ -- 7,252,000 дес. Отношеніе всей культурной площади двухъ владѣній выразится, слѣдовательно, слѣдующими цифрами:
   Культура на народныхъ земляхъ 62,6%
   " " частныхъ " 35,8 %
   " " прочихъ " 1,6 %
   Но здѣсь народное землевладѣніе и его культура уменьшены на всю величину культуры мелкаго частнаго владѣнія (577 тыс. одной пашни), а культурная площадь частнаго владѣнія увеличена какъ на эту величину, такъ еще и на неизвѣстную величину сѣнокосовъ на "прочую" землю, которая впрочемъ должна бить ничтожна.
   Если мы возьмемъ всю площадь культурныхъ земель (пашни, согласно позем. стат., I, а сѣвокосы, согласно Янсону, II) 6 губерній (20,191,000 дес.) и вычтемъ изъ нея полученную выше указаннымъ методомъ площадь культуры на крестьянскихъ земляхъ (12,612,000 д.), то должны получить остатокъ, равный всей площади культуры на земляхъ частнаго и остального владѣнія. Этотъ остатокъ равенъ 7,579,000 д., а выключивъ изъ него полученную тѣмъ же вычисленіемъ площадь сѣнокосовъ частнаго владѣнія (1,972,000 д.), получимъ вычисленную площадь палатныхъ земель частнаго и остального владѣнія, всего = 5,607,000 д. Площадь же пахатныхъ земель этой категоріи, полученная не вычисленіемъ, а прямымъ путемъ (Поз. стат. I), тоже равняется --