# Примечания на некоторые статьи Нового словаря натуральной истории

Станислав-Бонифацы Юндзилл

["Nouveau Dictionnaire d'histoire naturelle appliquee aux arts...", изд. в 1804 г. в Париже. Примеч. помещены в пол. журн.]

Журнал "Вестник Европы". -- 1805. -- Ч. 22, No 14.

## Примечания на некоторые статьи Нового словаря натуральной истории


В прошлом году в Париже вышел из печати Новый словарь натуральной истории под названием: Nouveau Dictionaire d'Histoire Naturalle appliquee aux arts, principalement a l'agriculture et a l'economie rural et domestique, per une Societe de Naturalistea et agriculteurs, en 24 gros Vol. in 8. a Paris chez Deterville, 1804.

Помещенное в польском журнале рассмотрение сего сочинения, которое по всей вероятности продается очень недешево, подало нам повод предостеречь и наших читателей. Пространный и многообещающий титул книги, выставленные в начале имена славных мужей, по большей части членов французского Национального института, эпоха издания, в которую натуральная история исполинскими шагами приближалась к совершенству - все предупреждает в пользу сего Нового словаря; а выходит противное. Мы переведем нечто из трех только статей, с примечаниями в них г-на ксенза Юндзилла, профессора Виленского университета.

В третьем томе под словом Berce Борщ (Heracleum sphondylium) г. Боск, описавши сие растение, дает ему следующие свойства: "Жители северной Европы - говорит он - лучше нас умеют им пользоваться. Поляки и литвины из семян и листков делают напиток, который недостаточным людям служит вместо пива. В Камчатке оно считается драгоценнейшим; стебельки листьев употребляются в пищу, будучи сладки и приятны для вкуса. ... Женщины собирают его в рукавицах, потому что острый сок сего растения производит на руках опухоль". Г. Юндзилль делает на сию статью следующее замечание:

Благодарим автора за уведомление о новом роде напитка, о котором мы литвины и поляки совсем не слыхали. Правда, простой народ в Литве, привыкший до кислой пищи, варит похлебку из заквашенных листьев борщовых (без семян, отчего все кислые похлебки называются борщем; однако ж если сок сего растения, по словам автора, сладок и приятен, для чего же он приписывает столь излишнюю осторожность грубым камчадалкам? Можно ли без вреда употреблять в пищу такое растение, от которого пухнут руки? ...

В пятом томе под статьей Cheval Лошадь, скотный врач Гюзар, пространно описавши вообще натуру сего животного и давши довольно обстоятельное понятие о различных породах лошадей, об их свойствах, болезнях и средствах лечения, прибавляет: "Конские копыта служат самым лучшим средством для удобрения полей; они долго не теряют своей силы, но способ удобрять ими землю известен в немногих местах. Они особливо полезны для деревьев; надобно только закопать копыто или половину копыта под рядом деревьев, чтобы заставить их приносить обильные плоды".

Искусство скотного врачевства, без всякого сомнения, тесно сопряжено с земледелием. Известно всем, какие употребляются средства для удобрения полей. Копыта лошадиные, имеющие, как думает автор, столь действительные свойства для оплодотворения нив, весьма редки, исключая может быть места великих сражений; следственно очень трудно ими пользоваться. Впрочем, если чудотворное свойство только одной половины копыта  производит в садах плодородие, то довольно будет на примере четырех копыт для удобрения целой десятины. Такое открытие - если оно справедливо - можно считать философским камнем в земледелии. Однако ж, оставаясь в ожидании, пока г. Гюзар подтвердит несомнительными опытами свое полезное средство, уведомляю всех упражняющихся в садоводстве, что при посажении деревьев надлежит особенно смотреть на свойство почвы, надлежит давать корню известное положение, поливать и проч., а без того деревья не могут быть плодородными, хотя бы под каждое из них по десяти копыт было подложено.

В томе семнадцатом под статьей: Poissons, Рыбы, г. Вирей, вычисляя выгоды от рыб и разные их части, говорит: "Кожа белуги, стерляди и других рыб из рода осетров довольно крепка и употребляется на ремни под кареты и на постронки." Напротив того г. Боск в восьмом томе говорит: "Россияне и татаре, высушив белужьи кожи, употребляют их вместо стекол для окон", а в двадцать первом томе под статьей Стерлядь, пишет: "Сия рыба есть самая меньшая в своем роде, и редко бывает длиннее четырех футов. ..." Нам известны и белуги и стерляди; знаем, что из кожи их не делают ни ремней под кареты, ни постронок для телег. Очевидные противоречия двух авторов в одном и том же сочинении напоминают нам об осторожности, с какой надобно читать статьи о вещах, нам менее известных.

Г. Юндзилль заключает свои примечания предостережением неопытных читателей, и уверяет, что обширный словарь сей скорее введет их в заблуждение, нежели даст точное о вещах понятие. Имена известных мужей, которыми украшена книга, общая уверенность в том, что Париж есть столица знаний - вот камни преткновения для людей, не умеющих различить вид правды от самой правды, решительного тона от доказательств.


-----


Юндзилл С.Б. Примечания на некоторыя статьи новаго словаря натуральной истории: ["Nouveau Dictionnaire d'histoire naturelle appliquee aux arts...", изд. в 1804 г. в Париже. Примеч. помещены в пол. журн.] / [Ксендз Юндзилл, проф. Вилен. ун-та] // Вестн. Европы. -- 1805. -- Ч.22, N 14.