# Человеческая лаборатория

Бруно Ясенский

## Бруно Ясенский


## ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ЛАБОРАТОРИЯ


Беломорстрой для меня прежде всего -- огромная лаборатория по переплавке людей. На этой грандиозной стройке человек "менял кожу" быстрее, чем это можно наблюдать на любом из наших "нормальных" строительств. Во время нашей поездки на канал, после многочисленных бесед с "перекованными" правонарушителями, я набросал в памятной книге, которую участвующие в поездке писатели вручили т. Ягоде, шестнадцать строк. В этих строках я впервые подытожил для себя огромный опыт Беломорстроя. Позволю себе привести эти строки, появившиеся в свое время в печати в сокращенном и исковерканном виде:

По Повенчанской лестнице сопя взбирается судно.

Плещут озера над лесом, где рыбы сменили птиц.

Вода в озерах застыла, как студень в огромных посудинах,

И волны скользят, как лыжницы с плотин по параболе вниз.

Вчера мы были в Надвойцах на слете ударников сплава.

Слова просил заключенный. Чекист сказал: говори!

Он говорил о труде, о деле чести и славы.

Зал аплодировал стоя -- сплошь кулаки и воры.

"Товарищи! Я был бандитом, убийцей, судимым дважды.

На труд воспитателя худших я прошлое променял.

Я перекую их досрочно в полноценных советских граждан,

Как этот чекистский лагерь перековал меня".

Гремит вода на плотинах, и грохот ее неистов.

С зеркальной лестницы шлюзов в сумерки сходит день...

Я знаю: мне нужно учиться -- писателю у чекистов --

Искусству быть инженером, строителем новых людей.

В работе над сборником, который должен дать читателю художественную историю строительства Беломорско-Балтийского канала, на мою долю выпала почетная задача с создать портрет одного из руководителей-чекистов; это значит отразить в одном лице совокупность тех новых, наших, советских методов перевоспитания правонарушителей, нащупанных впервые органами ОГПУ и опровергших раз навсегда все буржуазные теории о неизлечимой дефективности преступника. Методы эти не являются отнюдь каким-то необычным открытием, новыми формами силы внушения или массового гипноза. Это -- прежде всего -- целеустремленный труд, не бессмысленный труд буржуазных галер, а труд сознательного строителя, знающего отлично, что он строит и зачем, чувствующего себя одним из звеньев в общем гигантском строительстве нового социалистического общества, нового социалистического быта. Это, во-вторых, применение к массе преступников (привыкших чувствовать себя выброшенными раз и навсегда на поля всякого общества) обычных воспитательных методов нашей советской системы, вовлечение их в систему нашей общественной работы. Это, в-третьих, окружение их атмосферой морального здоровья, большой требовательности и большого доверия, воспитывающего в правонарушителе уважение к самому себе. Это, в-четвертых, пробуждение в социально близкой прослойке правонарушителей их атрофированного классового сознания.


"Литературная газета", No 54, 1933