# Путевые письма из Новгородской губернии

Павел Иванович Якушкин

От редакции

ПУТЕВЫЯ ПИСЬМА


ИЗЪ НОВГОРОДСКОЙ ГУБЕРНІИ.


(Отъ редакціи. Авторъ этихъ писемъ, П. И. Якушкинъ, быль ревностнымъ помощникомъ покойнаго П. В. Кирѣевскаго въ собираніи пѣсенъ, и исходилъ не одну губернію, вдоль и поперегъ, подъ видомъ разнощика съ товарами. Всякому, собиравшему у насъ въ Россіи, на мѣстѣ, живыя, изустныя этнографическія и статистическія свѣдѣнія, извѣстно, съ какою трудностью сопряжено это дѣло, съ какою недовѣрчивостью смотритъ наше простонародье на подобныя попытки, какъ неохотно допускаетъ крестьянинъ сближеніе "любопытствующихъ" съ собою, съ своимъ бытомъ, особенно же такъ называемыхъ "господъ", "благородныхъ" и вообще "не своего брата." Очень мудрено убѣдить его въ безкорыстности вашихъ распросовъ, и растолковать ему ученую цѣль вашихъ наблюденіи. Все это не только естественно, но и вполнѣ исторически законно, и въ этомъ лежитъ наказаніе намъ, людямъ образованнымъ, за отчужденіе отъ народа, за разрывъ съ его жизнію. Разумѣется, не въ одной Россіи, но и вездѣ представляются двѣ стороны общественнаго организма: одна -- простой народъ -- живетъ жизнью цѣльною, непосредственною; другая -- живетъ жизнью сознательною, выражаетъ собою сознаніе народное и относится къ первой критически. Разумѣется также, что все непосредственно живущее должно чуждаться и такъ сказать стыдиться рефлексіи, анализа и его нѣсколько наглой пытливости. Такой фактъ возможенъ во всякой образованной странѣ, и положительно существуетъ во Франціи, гдѣ, напр. въ Нормандіи, крестьяне смотрятъ на любопытнаго путешественника съ грубою подозрительностью. Но за то тамъ всякому, принадлежащему къ образованной части общества, доступна цѣльная, общая жизнь съ народомъ, въ минуты ослабленія и усыпленія аналитическихъ требованій; сознаніе безошибочно относится къ сознаваемому, помощью внутренняго вѣдѣнія и благодаря единству основъ жизни. У насъ же, кромѣ естественнаго раздѣленія, полагаемаго сознаніемъ, существуетъ, какъ извѣстно, раздвоеніе историческое, обусловленное реформою Петра, лишившее насъ чутья народной жизни, поставившее насъ къ народу если не во враждебныя, такъ въ чуждыя другъ къ другу отношенія, сдѣлавшее для насъ народность чѣмъ то искомымъ, внѣ насъ существующимъ. Это положеніе служитъ главною причиною нашего незнанія Россіи и народнаго быта, и въ высшей степени затрудняетъ у насъ этнографическія изслѣдованія. Отъ этого Негриція, Мадагаскаръ, намъ едва ли не извѣстнѣе Орловской, Вятской губерніи; отъ этого нашему изученію легче дается фауна, флора извѣстной Русской мѣстности, чѣмъ бытъ народный. Всякой, являющійся въ средѣ народа въ Нѣмецкомъ платьѣ, уже становится ему подозрителенъ, кажется ему представителемъ правительства, чиновникомъ, шпіономъ, однимъ словомъ не земскимъ человѣкамъ. Разумѣется -- можно иногда и миновать эти внѣшнія затрудненія, и собрать много свѣдѣній, -- но тутъ является опасность другаго рода: эти внѣшнія поверхностныя замѣтки нерѣдко бываютъ ошибочны. Записывая то, что кажется, что является такимъ на наши глаза, мы не всегда умѣемъ сослѣдить самый корень явленія и все развѣтвленіе его корней, не всегда способны уловить народную точку зрѣнія, понять внутренній смыслъ записываемаго факта, спуститься въ самую глубь народнаго духа. Вообще такого рода изслѣдованія требуютъ крайней осторожности и могутъ подать поводъ къ разнымъ неосновательнымъ выводамъ. По этому, при подобномъ трудѣ, "слѣдуетъ отказаться, какъ отъ опрометчивыхъ заключеній, такъ и отъ предвзятыхъ теорій, относиться къ жизни безпристрастно и такъ сказать смиренно, т. е. воздержась до поры до времени отъ всякаго суда и приговора, не отыскивая въ народномъ быту оправданія своимъ отвлеченнымъ взглядамъ, не льстя ей, не навязывая ей своихъ воззрѣній, не мѣряя ее на свой, почти всегда иностранный, аршинъ, а принимая фактъ, какъ онъ есть, и записывая его съ возможною вѣрностью.

Но есть еще одно обстоятельство, очень много мѣшающее у насъ въ Россіи живому изученію народнаго быта. Это -- невѣжество сотскихъ, становыхъ приставовъ, и вообще мелкихъ полицейскихъ властей. Если вы не снабжены какимъ либо "видомъ", "открытымъ листомъ" или "начальственнымъ предписаніемъ", то полиція непремѣнно заподозритъ васъ въ преступныхъ замыслахъ, и изъ всякой неввиной бесѣды съ мужиками выведетъ Богъ знаетъ какія заключенія, каждому слову дастъ особенное, полицейское, толкованіе. Если же, напротивъ, вы обезпечены всѣми нужными документами, то вниманіе и покровительство, оказываемыя какъ полиціей, заподозрятъ васъ въ глазахъ мужиковъ и лишатъ васъ ихъ довѣренности. Одинъ изъ нашихъ сотрудниковъ, И. С. Аксаковъ, при изслѣдованіи торговли на Украинскихъ ярмаркахъ, по порученію Географическаго Общества, постоянно испытывалъ эти неудобства, не смотря на то, что имѣлъ дѣло не съ мужиками-пахарями, а съ людьми торговыми. Полиція не могла уяснить себѣ и другимъ его дѣятельность иначе, какъ называя его, при всякомъ удобномъ случаѣ, "чиновникомъ по географіи" -- а чиновнику, разумѣется, гораздо труднѣе добиться правды, чѣмъ простому посѣтителю ярмарки, съ которымъ бесѣда не подвергаетъ торгующихъ никакимъ послѣдствіямъ. Въ одномъ изъ своихъ писемъ г. Якушкинъ также разсказываетъ столкновеніе свое съ становымъ приставомъ, который никакъ не могъ понять -- съ какой стати человѣку образованному посѣщать кабаки, посидѣлки, принимать участіе въ пѣсняхъ, играхъ и т. п.

Прошедшею зимою, П. И. Якушкинъ, по собственному побужденію, а отчасти и по просьбѣ нѣкоторыхъ лицъ, желавшихъ собрать разныя статистическія и историческія данныя, отправился въ Новгородскую губернію, съ цѣлью посѣтить Ильмень и его окрестность. Редакція Р. Бесѣды съ своей стороны просила г. Якушкина вести дневникъ путешествію, въ формѣ путевыхъ писемъ, внося въ нихъ всѣ свои встрѣчи и разговоры, все, что будетъ имъ замѣчено хорошаго и дурнаго безразлично, не пренебрегая никакими мелочами и не заботясь о критической разработкѣ. Послѣдняя можетъ явиться послѣ, когда будетъ побольше собрано сыраго матеріала. Печатая теперь эти письма безъ всякихъ измѣееній, мы полагаемъ, что они не лишены занимательности даже и тамъ, гдѣ содержаніе по видимому мелочно и ничтожно: во-первыхъ эти мелкія черты необходимы для полноты общей картины, а во-вторыхъ..... вѣдь читаютъ же у насъ да еще какъ охотно, всякіе разсказы о гостининцахъ и кельнерахъ, объ уличныхъ встрѣчахъ, и о прочихъ мелочахъ обыденной жизни путешествующаго за границей!...)


"Русская Беседа", No 4, 1859