Якубович Петр Филиппович
К юношеским стихотворениям

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вечерняя звезда
    Моя дорога
    "Вот и кончился день, от которого я..."
    На смерть Некрасова
    Ловля белки (Из детских воспоминаний)
    Корабль
    "Хотел бы я владеть стихом..."
    Разрыв
    "Я умру, а солнце над землею..."
    "Давно сказал мне голос неземной..."
    "Здравствуйте, бодрые мыслью и духом!.."
    "Безумец! Пора привыкать..."
    Тиртей
    "О, подлое, чудовищное время..."
    "Ни в чем очарованья нет!.."
    "Часто с любовью горячей, со страстью мятежной..."
    Дума

   П. Ф. Якубович. Стихотворения
   Библиотека поэта. Большая серия.
   Л., "Советский писатель", 1960
   

К ЮНОШЕСКИМ СТИХОТВОРЕНИЯМ

(1877--1883)

СОДЕРЖАНИЕ

   Вечерняя звезда
   Моя дорога
   "Вот и кончился день, от которого я..."
   На смерть Некрасова
   Ловля белки (Из детских воспоминаний)
   Корабль
   "Хотел бы я владеть стихом..."
   Разрыв
   "Я умру, а солнце над землею..."
   "Давно сказал мне голос неземной..."
   "Здравствуйте, бодрые мыслью и духом!.."
   "Безумец! Пора привыкать..."
   Тиртей
   "О, подлое, чудовищное время..."
   "Ни в чем очарованья нет!.."
   "Часто с любовью горячей, со страстью мятежной..."
   Дума
   

ВЕЧЕРНЯЯ ЗВЕЗДА

             Звездочка кроткая, звездочка ясная,
                       Что ты глядишь на меня,
             Вечно спокойная, вечно прекрасная,
                       Полная вечно огня?
   
             Если б ты знала, с какими страданьями
                       Здесь, на земле, нужно жить,
             Тщетно томиться мечтами, желаньями,
                       Годы без смысла влачить!
   
             Если б ты знала, как сердце горячее
                       Рабскую долю клянет,
             Рвется покинуть болото стоячее,
                       Жаждет лазурных высот!
   
             Но, лишь блеснула заря золотистая --
                       Слышен уж грома раскат!
             Передо мною дорога тернистая...
                       Ясен ли будет закат?
   
             Звездочка кроткая, звездочка ясная,
                       Что же ты грустно глядишь?
             Вечно спокойная, вечно прекрасная,
                       Словно в испуге, дрожишь.
   
             1877
   

МОЯ ДОРОГА

             Небу родной я, родной я душой!
             Где же искать мне святую задачу?
             Тщетно ищу я, тоскую и плачу --
             Знаю я жребий страдальческий свой.
             . . . . . . . . . . . . . . . . . .
             Светлая ль то, роковая ль звезда
             В жизни мой путь освещает, --
             С музой моей никогда, никогда
             Счастья душа не узнает.
             Вечно мы будем страдать и страдать,--
             То задыхаться под бурной любовью,
             То всё чего-то в тумане искать,
             То не слезами оплакивать -- кровью
             Этот страдающий, гибнущий мир,
             В тягостный сон погруженный,
             В цепи закованный, в пошлый кумир --
             В золото только влюбленный!..
   
             1877
             Новгород
   

* * *

             Вот и кончился день, от которого я
                       Ожидал так безумно отрады...
             Не пройдет ли так пусто и жизнь вся моя,
                       Как в подвале глухом без лампады?
   
             И болит, и томится тревогой душа...
             Я стою, озаренный весь лунным сияньем,
             Точно в храме безмолвном... Как ночь хороша,
                       Как она незнакома с страданьем!
   
             Сердце ж просит любви, жаждет ласки родной...
             Громкий вопль на устах замирает напрасно...
             Ах! зачем нельзя жить для идеи одной?
             Для чего эта грудь так волнуется страстно?..
   
             1877
   

НА СМЕРТЬ НЕКРАСОВА

             Закатилась яркая звезда --
             И утихли гордые мученья...
             И поэта горькие сомненья
             Разрешились смертью навсегда!
             О, певец карающий, но милый,
             Верный друг бездомной нищеты,
             Перед душной, тесною могилой
             В свой народ так свято верил ты!
             Верил ты в тот день с горячей верой,
             Что настанет на Руси родной,
             Заблистает в нашей жизни серой
             Красоты и истины звездой.
             Жаждал ты отчизны возрожденья,
             Чтоб до слуха ветер не донес
             Из родного русского селенья
             Накипевших от страданий слез.
             Но народ, которого стенанья
             Муза пела, -- песен не слыхал
             И, как прежде, под ярмом страданья,
             Ниц склонясь, стонал, стонал...
             . . . . . . . . . . . . . . . . .
             Пусть, поэт, приют твой глух и тесен:
             Широки у Волги берега --
             Будет звук твоих чудесных песен
             Оглашать родимые луга!
   
             1877
   

ЛОВЛЯ БЕЛКИ

(ИЗ ДЕТСКИХ ВОСПОМИНАНИЙ)

             "Белка! белка! -- крик раздался. --
             Эй, сюда, Арап, Заграй! 1" --
   
             И стрелою я помчался
             На призывный шум и лай.
             У густой зеленой ели,
             Посредине полосы,
             Злились, лаяли, ревели
             Разъярившиеся псы.
             А один, герой примерный,
             Прыгал, дерево глодал...
             Федя, мой товарищ верный,
             Им ни в чем не уступал.
             Прибежал и я в волненьи...
             -- Что такое?
                                 Без речей
             Сыплем камни в углубленье
             Двух сомкнувшихся ветвей.
             Наша белочка-голубка
             Там, прижавшись, ждет врага:
             Красно-пепельная шубка,
             Хвост изогнут как дуга.
             То раскроет глазки шире,
             То ушами поведет...
             На одну идут четыре --
             Всё забористый народ!
   
             Федя живо изловчился:
             Подсадил Федюшу я --
             Он за ветку ухватился,
             Изогнулся как змея.
   
             "Ну, голубчик, примудрись-ка,
             Подцепи ее живой!"
             Прыток Федя: вот уж близко,
             Хвать -- и взвыл охотник мой!
             Укусила!.. Неказистый,
             Да отчаянный зверек.
             Развернулся хвост пушистый,
             Словно парус, и -- прыжок!
   
             Крик, содом на всю полянку...
             Я кричу: "Ату! Ату!"
             Псы визжат, и вот беглянку
             Подхватили на лету.
             Я затеял с ними драку,
             Федя с ели кувырком,
             И едва-едва собаку
             Укротили мы вдвоем.
             Белку отняли...
   
                                           Бедняжка!
             Краток был конец ее:
             Раза два вздохнула тяжко,
             Лапкой дрогнула -- и всё...
             Тело быстро остывало,
             Кровь сочилась вдоль спины...
   
             О, как мало ты дышала
             Свежим воздухом весны!
             Заструились только реки,
             Только ожили леса --
             И сомкнула ты навеки
             Эти кроткие глаза.
             По кудрям берез веселых
             Уж не будешь ты скакать,
             С елей темных и тяжелых
             Шишки красные ронять.
             Всё погибло: край родимый,
             Птички вольное житье...
   
             Тут вопрос неотразимый
             Встал: куда же нам ее?..
   
             Долго в горе мы стояли...
             Наконец, прогнав собак,
             Белку в ямку закопали
             Там, у рощи, где овраг, --
             Где, резвясь, ручей студеный
             Воды звонкие несет,
             Соловей в листве зеленой
             Рокотать не устает.
   
             1878
   
   1 Клички собак.
   

КОРАБЛЬ

             Лазурны, ласковы и знойны
             И океан, и небеса;
             Корабль наш, гавани краса,
             Стоит, торжественный и стройный.
   
             -- Проснись, душа моя! Воспрянь!
             Пора из омута мирского
             Направить путь, пора на брань,
             Долой мертвящие оковы!
             Исполнен гнева и любви,
             Я поплыву легко и смело...
             Вперед, друзья мои! За дело,
             Матросы верные мои:
             Сознанье молодости, силы,
             Ключом бунтующая кровь,
             Решимость биться до могилы,
             К порабощенному любовь...
             Снимайтесь с якоря проворно!
             Мы нашу леность победим
             И цепью крепкой и позорной
             К корме высокой привинтим.
             Одно, еще одно усилье --
             И якорь вытащен... Ура!
             Корабль, почуяв будто крылья,
             Зашевелился, как гора.
             Надулся парус белоснежный...
             Невозмутимы небеса,
             И ветер ласковый и нежный
             Несет нас в океан безбрежный...
             Корабль наш -- гавани краса!
   
             1879
   

* * *

             Хотел бы я владеть стихом
             Таким могучим и разящим,
             Чтоб он звучал как божий гром
             Над человечеством скорбящим!
             Чтобы проклятия мои
             Сердца, грубей и тверже стали,
             Дрожать и плакать заставляли;
             Призывы правды и любви --
             Надежду в слабых поднимали!
             Как светлый дух, не знал бы я
             Запретной грани и дороги, --
             И песня вольная моя
             Входила б в нищие жилья
             И в золоченые чертоги,
             Повсюду славя новый мир,
             Где смолкнут злобные проклятья,
             Где люди, любящие братья,
             Начнут великий счастья пир!
             И в тот эдем благословенный
             Моей пророческой мечты
             Сзывал бы я с концов вселенной
             Семью печальной нищеты.
             Она на праздник обновленья
             В одеждах праздничных вошла б,
             И сбросил бы усталый раб
             Оковы гнета и презренья!
   
             12 июня 1880
   

РАЗРЫВ

             Гремел оркестр, и зал сверкал огнями.
             Рой юношей и дев порхал между колонн,
             И воздух весь дышал любовью и мольбами...
             А я один, волнуемый мечтами,
             Стоял вдали, подавлен, оглушен!
   
             Ни вальса вихрь, ни рокот музыкальный,
             Ни яркий блеск, слепивший им глаза,
             Не покорял души моей печальной, --
             Нет! всё ей чудилась, за шумом жизни бальной,
             Людских скорбей встающая гроза...
   
             И мне шептал, на миг не умолкая,
             Какой-то враг иль друг: "Уйди от них!
             Здесь смерть царит, холодная, немая,
             Здесь осмеют, минуте угождая,
             Святейшую из дум возвышенных твоих.
   
             Здесь жизни бог -- минута наслажденья.
             Серебряный туман иллюзий позади,
             А впереди -- холодный мрак забвенья...
             Уйди ж, уйди, не медля ни мгновенья,--
             Тут ложь царит, -- скорее уходи!"
   
             И я ушел поспешными шагами...
             Как пышный пир, как светлый божий храм,
             Небесный свод горел, дышал огнями...
             Я поднял взор, увлаженный слезами:
             Как мирно всё, как тихо было там!
   
             <1880>
   

* * *

             Я умру, а солнце над землею
             Будет так же весело гореть.
             Я умру -- и для меня со мною
             Всё погибнет... Стоит ли жалеть?
   
             Не о том ли пожалеть украдкой,
             Что я славы не успел нажить?
             Нет! Зачем мне славы шепот сладкий,
             Если сам я должен глухо гнить!
   
             Отчего же сердце тихо стонет
             И о чем-то ноет втайне грудь?
             Кто по мне хоть вздох один уронит,