# Удивительный человек

Павел Лукьянович Яковлев

Отрывок из романа.

## Удивительный человек


Отрывок


Соч. Павла Яковлева


Удивительный человек родился так, как все прочие люди родятся; жил в Москве... и умер в свою очередь так, как все удивительные и простые люди умирают. Удивительный человек ничему не учился: не потому, что ученье вредно здоровью, и что смертному не для чего тратить время на изучение наук; он никогда не думал ни о смертности, ни о бессмертии, а не учился от того, что ни отец его, ни мать об этом не думали.

И всегда ли нужно ученье для того, чтобы прожить счастливо в сей юдоли плача и воздыханий. Господа ученые!  Господа сочинители глубокомысленных диссертаций! Вы лучше всех знаете, какое расстояние отделяет вас, не только от счастия и спокойствия, но и от безнужного пропитания.

Двадцати лет, Удивительный человек знал все это также хорошо, как достоинство ассигнаций; и потому нимало не жалел о том, что взрос таким же мудрецом, как и его родитель. Когда же Удивительный человек, увидел, как мучатся ученые люди, и пуще прежнего почувствовал отвращение от всякой науки.

Удивительный человек, не имея никакого состояния, без всяких познаний, тихонько побрел за людьми; попал в толпу; наслушался всего хорошего, и выдрался оттуда миллионщиком! Не удивительный ли он человек? Не говорите, что просвещение, познания ведут к счастливой жизни; уверяю вас, что нет! Вам пример Удивительный человек.

- Он вступил в свет, бедный разумом, карманом, просвещением, и нажил в самое короткое время миллион, несколько домов, деревень, заводов. Чем же он нажил? Уменьем ходить, уменьем кланяться, уменьем стоять или говорить? Нет! его наставницей была Фортуна!

Надеюсь, что теперь загадка объяснилась, и все согласятся, что Удивительный человек, в самом деле, Удивительный человек... Но кто не творил чудес с Фортуной? Кто не умел жить в свете с этой доброй женщиной? Посмотрите кругом себя... Только! Ну, видите ли удивительных людей? --  Примечаете ли, как они любезны, довольны собою и другими? Нет нужды знать, таковы ли они были до знакомства с Фортуной; положим, что она нашла их в передних, за стойками в кабаках, и прочее, и прочее - довольно того, что она полюбила их: наше дело дивиться им и кланяться.

Мой Удивительный человек был высокий, полный мужчина. Имел приятное лице, черные волосы, говорил протяжно и щегольски одевался: сколько достоинств!

Удивительный человек шел однажды по Знаменке и увидел в окне купеческого дома милую, нежную блондинку... дочь первостатейного купца, украшенного двумя золотыми медалями. Удивительный человек увидел ее и пленился!

Ее красота была ничто в сравнении с бриллиантовыми серьгами и гребенкой, и с ниткой крупного жемчугу, которые украшали прелестную. Как не остановиться и не посмотреть на жемчуг и на бриллианты? Как можно не влюбиться в милую девушку?

И Удивительный человек тотчас смертельно влюбился в бриллианты, жемчуг и -- дочь купеческую. Долго стоял против окна прелестной, и забыл все -- и куда шел, и к кому, и зачем... Прелестная заметила его -- закраснелась, затворила окошко и задернула белую кисейную занавеску; исчез рай -- и Удивительный человек побрел сам не зная куда.

Прелестная дочь купеческая полюбила Удивительного человека; ей понравилась его физиономия, его коричневый фрак, черный шелковый жилет, и шляпа на манер гречневика. Что он полюбил в ней -- известно!

Роман начался -- продолжается, Фортуна работает: хорошо с такой свахой! потому хорошо, что через месяц после этого, Удивительный человек женился на прелестной, на ее бриллиантах, жемчугах, заводах и домах. Прелестная была вне себя от радости: Удивительный человек, его коричневый фрак, черный шелковый жилет, и прочие его принадлежности, были непрестанно пред ее глазами, и ей не зачем было сидеть у окна, и отдергивать и задергивать белой кисейной занавески.

Отец прелестной не перенес радости, нажив себе такого дорогого зятя -- и скоро оставил здешний мир, а имение, не исключая и медалей, отказал Удивительному человеку. Скоро весь город узнал Удивительного человека, и гостеприимный хозяин, каждый день с утра до ночи, угощал добрых посетителей.

Удивительный человек приобрел знакомство лучших людей в городе, вступил в службу и скоро -- своими талантами и познаньями -- возвысился на степень чиновного человека. Удивительный человек достиг всего, что может составлять счастье человеческое на земле: ему ничего не доставало!

Несколько каменных домов, несколько деревень, заводов, куча бриллиантов и жемчугу, миллион денег, порядочный чин, несколько орденов и жена -- жена предобрая! Не правда ли, что у него все есть? Удивительный человек сделался просвещеннейшим и любезнейшим человеком в городе: и мудрено было бы прослыть иначе.

Удивительный человек занял лучший дом, убрал его Петербургской мебелью, Парижской бронзой, Английскими коврами, Итальянскими картинами, Турецкими диванами; накупил экипажей, лошадей; завел живописцев, актёров, чтеца, секретаря, парикмахеров, поваров и стал жить как великий Могол (впрочем, не знаю, так ли живет великий Могол; говорят, что хорошо, и я верю этому от всего сердца).

Толкаясь между людьми, примечая за ними, слушая их разговоры, Удивительный человек решил, что люди не стоят того, чтоб подражать им, а потому стал жить по-своему, однако, не слишком отдаляясь от принятых обыкновений: теперь-то сделался он еще удивительнее! Когда все знатные и просимые люди вставали и принимались за дела, Удивительный человек только что просыпался.

Вот и отличье! Когда все отобедали, начиная с извозчика рогожской части до губернатора, Удивительный человек только что садился за стол; когда все пили чай, он отдыхал; впрочем, вечера проводил так, как и все смертные. Маленькое отступление от обыкновений, не мешало добрым людям навещать Удивительного человека, который сам охотно езжал по гостям, театрам и собраниям.

Два года провел он безвыездно в городе; насмотрелся всего, что только можно увидеть посредством денег, наслушался всего, и с большой пользой, потому что уже умел различить трагедию от оперы, и знал, что есть в свете люди, которые не умеют говорить по-русски.

Словом, эти два года образовали его так, будто он прослушал полный курс лекций в Университете. Супруга его, слушая его разговоры, достигла до такой образованности, что вместе с ним могла читать без затруднения Московские ведомости.

Но что не наскучит в здешнем мире? И Удивительный человек и супруга его, были такие же смертные, как и мы, обыкновенные люди, и с такими же недостатками, слабостями и грехами; и они почувствовали, или лучше, им показалось, что городская жизнь вредна и здоровью, и тому, и другому! Подвезена великолепная коляска в шесть лошадей: они сели, перекрестились, и поехали в сопровождении двадцати трёх других экипажей.

Первая фура нагружена было Московскими ведомостями и сверх того пять стоп сочинений в стихах и прозе, поднесенных Удивительному человеку его почитателями, бедными студентами и природными поэтами. За библиотекой следовала кухня на трех повозках; за нею пять поваров Его Высокородия: Француз, Итальянец, Немец, Русский, Поляк; за ними десять поваренков; в следующей повозке доктор и цирюльник с домашней аптекой.

В остальных экипажах поместились актёры, актрисы, стихотворец, плясуны, музыканты, живописец, чтец, письмоводитель, горничные девки, камердинеры, парикмахеры, два шута; далее следовал гардероб Ее Высокородия и Его Высокородия; ящик с его орденами, и проч., и проч., и проч.

И загремели по Московской мостовой двадцать три экипажа; и всякий останавливается и зевает; а Удивительный человек, в атласном шлафроке и зеленом сафьяновом картузе, гордо посматривает на пешеходцев; и супруга его, занавесившись вуалем, сидит чинно и смирно. Народ толпится около повозок, ахает, дивится; короче сказать, выезд Удивительного человека из Москвы быль так великолепен, как... Но я не умею с чем и сравнить, а если бы и умел, мне не позволили бы.

Известие об отъезде Удивительного человека и рассказы о двадцати трех повозках и обо всем, что в них было, заняло весь город целые два дня; а на третий день забыли и двадцать три повозки и Удивительного человека, так как все здесь забывается, и въезды и выезды.

Удивительный человек знал это, и для того приказал стихотворцу, который сверх того был и студент, написать что-нибудь на случай этого выезда из Москвы...

Стихотворец тотчас же занялся сочинением, и, не выходя из кибитки,  написал аллегорическое шествие Аполлона и Дафны в село Талантово - написал мастерски! сто строф! в каждой строфе десять стихов анапесто-ямбических! Было у меня это редкое, единственное произведение пера покойного студента Горемыкина, но пожар московский истребил его, вместе с другими одами (до которых я страстный охотник) на разные торжественные случаи в доме Удивительного человека.

Выехав за заставу, подвязали на всех лошадей колокольчики и поехали. Утро было прекрасное. Точно такое, какое случалось вам видеть - помните ли, сударыня? В деревне? В первых числах июня?

Удивительный человек и его супруга видели в жизни не одно это утро, почему пожелав друг другу приятного сна, оборотились к друг другу спинами, -- прилегли к подушкам, -- заснули; так сладко заснули, как только может засыпать человек с полным желудком и пустой головой. Совсем другое происходило в следующих экипажах.

Стихотворец вытащил альбом ее высокородия и наскоро обкинул вид окрестностей; чтец и трагический актер декламировали первое явление из Эдипа Царя; певцы и певицы запели: Лишь только занялась заря; шуты хохотали с горничными, и вот каким образом продолжалась вся дорога до села Талантова.

Солнце заходило -- помещик подъезжал к деревне. Вдруг видят вдали пыльное облако; ближе.... Раздаются выстрелы, и супруга без памяти бросается к верному сердцу милого друга. Выстрелы усиливаются, сам Удивительный человек не знает, что подумать, и мановением десной повелевает кучеру остановиться.

В минуту коляска окружена всеми следователями в двадцати трех повозках, и Удивительный человек в безмолвии указывает на село, откуда неслось пыльное облако за выстрелами. Спутники его с должным почтением доносят ему, что облако есть депутация от жителей села, а ружейные выстрелы изъявляют торжественную встречу.

Это чрезмерно понравилось Удивительному человеку: он хотел что-то сказать, но студент предупредил его и начал разговор. - Не угодно ли выйти вашему высокородию? - А для чего бы, государь мой? - Добрые крестьяне, подданные ваши, движимые усердием и преисполненные уважением, идут в сретение вашему высокородию. - Очень хорошо, это мне нравится. Стойте около моей коляски.

Пыльное облако рассеялось, и все крестьяне и крестьянки села, с хлебом и солью являются взорам его высокородия. Впереди идет старик в зеленой куртке, и ведет за руку мальчика лет двенадцати, в полосатом затрапезном халате.

Едва достигли они до коляски его высокородия, раздается общий крик: С приездом поздравляем, батюшка наш, кормилец, Максим Степанович! И матушка наша, Степанида Ивановна! Староста подносит хлеб и соль; старостиха яйца, мальчик в затрапезном халате, размахнув руками, начинает громким голосом речь: Высокородный Господин!

Когда усердие и благоговейное изъявление преданной покорности, с сим хлебом, солью и яйцами являются лучезарному лику твоему, да позволено будет дерзнуть излить пред тобою, высокородный господин! Чувствование глубоко тронутого сердца моего. Мы сретаем тебя, яко отроцы благочестии; сретаем, яко благодетельного благодетеля своего; сретаем, яко древле сретали христолюбивых воинов с брани, возвращающихся с честью многою! Сретаем... -- Дай ему гривну, -- сказал Удивительный человек, оборотясь к студенту.

- Ступай мальчик, с Богом!

Крестьяне не могли насмотреться на своего барина и теснились около коляски; но Удивительный человек закричал кучеру: Пошел! - и коляска тронулась, за нею прочие экипажи, за ними крестьяне. Если выезд из Москвы стоил того, чтоб его описывать, то въезд в село Талантово еще более заслуживает.

Вообразите двадцать три экипажа колясок, карет, бричек, линеек, дрожек, кибиток; вообразите разнообразные, пестрые толпы спутников Удивительного человека; вообразите около 500 человек крестьян в праздничных кафтанах, столько же женщин, столько же мальчиков и девочек; вообразите довольную физиономию Удивительного человека, небесное спокойствие на лице его супруги; -- вообразите все это,  в густой аллее, которая едет к господскому дому, -- вообразите все это, и признайтесь что я не умею этого описать.

Солнце склонялось к западу -- Удивительный человек доехал до крыльца... Вышед из коляски, взял под руки свою Степанидушку -- и торжественно входит в бельэтаж.

Человек в зеленой куртке был прикащик; он предшествует, и растворяя двери, говорит: Вот официантская, Ваше Высокородие! вот зала, Ваше Высокородие! вот диванная, Ваше Высокородие! вот спальная, Ваше Высокородие!  и так далее. При каждом слове прикащика, Максим Степанович оборачивается к милой своей супруге и говорит: Вот официантская, душенька! вот зала, душенька! Душенька молчит -- и слушает.

Когда Удивительный человек обошел все комнаты, душенька ушла в свой будуар, где дожидали ее все тридцать пять девушек, актрисы, певицы, танцовщицы, горничные и фрейлины; а Удивительный человек в сопровождении всей деревни пошел осматривать село.

Прикащик должен был рассказать ему до мельчайшей подробности: где река, где луга, где пруд, где сад. Все удивлялись глубоким познаниям своего помещика. Наступил вечер - и смотр прекратился. Время ужинать, и ложиться спать; Удивительный человек много ходил, проголодался и устал от дороги... ему нужен покой...

Бессонница! Зачем она посетила в ночь Удивительного человека?.. Напрасно ворочался он с боку на бок, на мягком пуховике своем: сон бежал от него и остался в коляске. Удивительный человек любил порядок, и ему чрезвычайно не нравилось, что время, в которое он привык спать, проходит у него в бодрствовании, а за доктором посылать ему не хотелось. Он страшно боялся микстуры!

Итак, ворочаясь со стороны на сторону, он начал думать... приметьте! Вот что делает деревенский воздух! Он начал думать о плане счастливой жизни. Ему захотелось завести и то, и то; но, не доверяясь собственному рассудку (что очень похвально), он решился посоветоваться со студентом. Студент давно уже спал; но что за важность разбудить студента? Удивительный человек звонит в колокольчик - раз - другой - третий; начинает кричать, начинает браниться; никто ему не отвечает!

Делать нечего, оставалось одно средство, или лежать спокойно, или самому вставать и будить людей. -- Удивительный человек решился было на первое; но оно так скучно показалось ему, что он вскочил с постели, набросил на плеча одеяло, и без туфлей, с лампадою в руке выходит из своей спальни. Хозяин везде может ходить.

Удивительный человек знал это, и не опасался забрести в чужие места. Проходит залу, никого; возвращается в залу и идет в гостиную, никого... и он блуждает в своем одеяле и с лампадою - как... сравнение можете выбрать, на любой странице любого альманаха.

Удивительный человек приближается к дверям спальни, -- они заперты; толкает их, чувствует сопротивление, удваивает удар - дверь распахнулась - и он падает на стулья, которыми заставлена была дверь.

Стулья загремели, лампада гаснет, масло из нее обливает горничную девку, девка кричит, супруга Удивительного человека пробуждается, вскакивает с постели. Они барахтаются, кричат и не понимают друг друга. Удивительный человек забыл, зачем шел, и кричит от ушиба колена; девка воображает, что пришел вор; Степанида Ивановна в истерике - в беспамятстве, рыдает. Ко всеобщему ужасу слышен стук во всех комнатах, крики - и вдруг горничные со свечами в руках являются перед страдальцами.

Лакеи, актеры, певцы - все бегут и с почтением рассматривают из-за дверей картину лежащих. - Девка встает первая; -- Удивительный человек поднимает голову - видит зрителей, в удивлении разевает рот и... безмолвствует. Супруга его с помощью служанок переносится на постелю. Молчание.

Удивительный человек поднимается на ноги; движением руки приказывается удалиться любопытным, и по-прежнему завертывается свое одеяло. -- Так это ты, мой друг, -- говорит ему Степанида Ивановна. -- Я! Чего же ты испугалась? Ты не ушиблась? - Ничего, мой друг, я... Понимаю, и потому возвращаюсь в свою комнату.

-- Мой друг. -- Что? -- Зачем ты приходил? - Узнаешь завтра - прости, прости, мой друг. Удивительный человек уходит; Степанида Ивановна вздыхает, девка ахает, и все засыпают без дальних приключений.

Так кончилась ночь, в которую должны были совершиться великие предприятия Удивительного человека. Судьба назначила иначе! Может быть ей необходимо нужно было, по непременным ее законам, чтобы Удивительный человек не прежде заснул, как разбив себе колено, и опрокинув ночной столик...

Студент словесных наук должен быть -- сочинителем; молодые сочинители любят природой, и словом и делом, вот почему наш студент встал вместе с солнцем, с утренними жаворонками, и соловьями; -- все, что он прочел в чувствительных романах о деревенской жизни, представилось его пылкому воображению.

Он по примеру их, прежде всего, пошел в молочную - выпил стакан густых розовых сливок, потом сломил прутик от густолиственной березы; вздохнул, снял шляпу и пошел в сад. Картина восходящего солнца, пение птиц, свежесть в воздухе и какое-то внутреннее удовольствие восхищали студента; все заставляло его из глубины души возноситься мысленно выше, выше, выше... Он уже перенесся в седьмое небо, в необозримые области фантазии.

Душа его требовала лиры, чтобы воспеть гекзаметром прелесть существования, как вдруг... его кличут: -- Иван Архипович! Иван Архипович! -- То был вице - камердинер Удивительного человека, -- пожалуйте к Его Высокородию! -- Я опять обвиняю судьбу, которая мешала моему другу в самых лучших предприятиях...

Никто не уверит меня, что к лучшему прислали за Иваном Архиповичем. Он уже готов был одарить нас одою и вдруг, должен идти к Его Высокородию. Можно ли не досадовать на эту судьбу?

Студент идет, бежит, летит --  наконец в кабинете Его Высокородия -- входит и отступает назад от удивления. -- Что с вами сделалось, Ваше Высокородие? Вы бледны, пасмурны. -- Ах, мой друг! я едва не умер в эту ночь! Садись и слушай, что хочу сообщить тебе! -- Ничего, ваше Высокородие, я постою.

-- Садись же. Эта бессонница заставила меня хорошенько подумать об этой деревне. -- Слушаю, Ваше Высокородие. -- Здесь я полный господни, здесь все повинуется мне, здесь никто не может ни говорить, ни делать противного мне, я воображаю себя владетелем, князем.

-- Точно так, Ваше Высокородие. -- Здесь я первый! -- Совершенная истина, Ваше Высокородие. -- Не будучи занят службою, я хочу посвятить время здесь моего пребывания на образование моих поселян. -- Очень хорошо, Ваше Высокородие!

-- Они добрые люди, но не таковы, какими бы мне хотелось их видеть. -- Истинно, Ваше Высокородие! -- Их легко можно преобразить. - Без сомнения, Ваше Высокородие! -- Притом мне хочется видеть здесь всякого рода заведения. -- Ничего не может быть лучше, Ваше Высокородие! -- Я хочу, чтобы здесь был маленький город....несколько улиц, училище, театр, манеж, площадь, монументы, казармы для всяких мастеров, но прежде всего сельский суд!

-- Сельский суд? -- Да, друг мой, сельский суд! Как непристойно мне заниматься крестьянскими делами, приказывать и судить их здесь у себя, то мне хочется выстроить для того особый дом. -- Бесподобно, Ваше Высокородие!

-- Дом для сельского суда. Я, яко помещик, беру на себя звание главного судьи: ты будешь моим секретарем, прикащик советником, староста квартальный надзиратель, писарей можно набрать из актеров.

-- Единственно, Ваше Высокородие! -- Не правда ли, что я вздумал славное дело? Суд будет разделен на три отделения: барское, гражданское и уголовно. -- Весьма благоразумно, Ваше Высокородие! -- В гражданском будем разбирать ссоры; в уголовном наказывать, в барском будут заниматься взиманием оброка.

Сверх того к гражданскому отделению относится училище, театр, сад; к уголовному работы; к барскому: жалованье дворовым людям, и назначение праздников. --  О! я в восхищении от вашего плана, Ваше Высокородие! -- А? не правда ли? -- Истинно, Ваше Высокородие! -- Теперь надобно тебе заняться сочинением законов гражданских и уголовных. -- Да! надобно еще пожарную команду и деревенскую полицию: без полиции нет порядка.

-- Точно, Ваше Высокородие! -- Итак, напиши законы для гражданского отделения и для полиции, ясно и вразумительно! Живописцу вели нарисовать Фасад и планы саду, театру, манежу и ремесленному институту. -- Слушаю, Ваше Высокородие!

-- Все как можно поскорее... также и штат людям, нужным для суда. Жалованье я сам назначу. Ну, друг мой, не правда ли, что у меня чрезвычайные мысли? Я буду здесь Султаном.

-- Прелестно. -- Не понимаю, как счастливая мысль о преобразовании моей деревни прежде не пришла мне в голову. Я жил в городе и совсем не так, как должно жить истинному помещику 3000 душ! Теперь все пойдет иначе! Ступай же, пиши!

Удивительный человек с торжествующим лицом встал с кресел, ударил двумя пальцами по своей табакерке, понюхал табаку и указал студенту двери. Студент поклонился и вышел. Голова его была наполнена высокими мыслями -- о законах; он прибежал в свою комнату, схватил десть бумаги, перо, сел, разом вывел:


1812 года, Постановления, то есть: законы для жителей, то есть крестьян села Талантова.


Не знаю, был ли он рожден законодателем, только мой студент начал писать с невероятною скоростью и параграф за параграфом следовал без всякой остановки. Недаром говорят, что умный человек на все годится.


---------------------------------------------------------------------------------------


Текст издания: Денница, Альманахъ на 1830 годъ, изданный М. Максимовичемъ. Москва, въ Унив. Тип. 1830.