# Тюрьма и ссылка

Николай Михайлович Ядринцев

## Тюрьма и ссылка*).


*) Содержаніе этой статьи представляетъ докладъ, представленный авторомъ коммиссіи С.-Петербургскаго юридическаго общества, въ видъ подготовительной работы для международнаго тюремнаго конгресса, въ отвѣтъ на 4-й вопросъ программы, 2-й секціи. Вопросъ этотъ формулированъ такимъ образомъ:


Вопросъ объ организаціи долгосрочнаго тюремнаго заключенія имѣетъ большую важность. Разрѣшеніе этого вопроса, дополняя систему наказаній, избавляетъ всю организацію отъ колебаній, которымъ она подвержена въ нѣкоторыхъ странахъ въ самыхъ ея принципахъ, вслѣдствіе конкуренціи различныхъ системъ ссылки. Выслушавъ замѣчательный докладъ по этому вопросу покойнаго профессора Гольцендорфа, такъ рано отнятаго у науки и нашихъ конгрессовъ, которыми онъ такъ усердію занимался, международный тюремный конгрессъ въ Стокгольмѣ пришелъ къ слѣдующему заключенію:

"Ссылка въ своемъ выполненіи представляетъ трудности, не позволяющія примѣнять ее во всѣхъ странахъ и по дающія увѣренности въ томъ, что она вполнѣ выполняетъ всѣ условія истиннаго карающаго правосудія".

Только что указанное заключеніе и редакція 4 то вопроса даетъ юридическому Петербургскому обществу возможность питать твердую надежду, что съ разсмотрѣніемъ этого вопроса программы вопросъ о ссылкѣ не будетъ уже подниматься въ петербургскомъ конгрессѣ.

Помимо колоніальной ссылки каковъ можетъ быть способъ приложенія наказаній, ведущихъ за собою лишеніе свободы или пожизненно, или на долгій срокъ, т. е. срокъ, превышающій пять или десять лѣтъ, согласно узаконенію?

Каковъ можетъ быть характеръ, устройство и управленіе учрежденіи, предназначенныхъ для содержанія осужденныхъ каждой изъ этихъ категорій/

Дѣйствительно, болѣе или менѣе полезный пересмотръ заключенія, принятаго уже стокгольмскимъ конгрессомъ, можно допустить только на основаніи обстоятельнаго изученія предмета. Возможность такого пересмотра уничтожена самой редакціей четвертаго вопроса программы, требующей отвѣта "помимо ссылки". Безъ этого формальнаго препятствія наша коммиссія сочла-бы своимъ долгомъ представить наблюденія и матеріалы, могущіе бросить новый свѣтъ на ссылку и такимъ образомъ содѣйствовать разрѣшенію вопроса.

Вмѣсто того коммиссія можетъ развѣ только указать на чрезмѣрную продолжительность сроковъ (citations) русской ссылки. Система наказаній, дающая въ Россіи преобладаніе ссылкѣ, имѣетъ очень мало общаго съ понятіемъ объ этомъ предметѣ въ Западной Европѣ. Не говоря о различіи чисто историческомъ, это происходить большею частію отъ различій этнографическихъ и географическихъ.

Ваши ссыльные никогда не покидають отечества, никогда океаны не раздѣляютъ ихъ; приходя на мѣсто назначенія, они оказываются приблизительно въ тѣхъ-же условіяхъ: та-же народность, тѣ-же нравы, обычаи и та-же администрація.

Сдѣлавъ необходимую оговорку, перейдемъ къ разсмотрѣнію самой сути предлагаемаго вопроса. Предварительно слѣдуетъ установить принципы, управляющіе организаціей наказаній, лишающихъ свободы на долгій срокъ. Прежде всего мы считаемъ долгомъ высказаться противъ мнѣнія, выраженнаго нѣкоторыми представителями антропологической итальянской школы, которые думаютъ, что строгія наказанія должны имѣть цѣлью преимущественно уничтоженіе осужденнаго-мысль, ведущая къ грубому наказанію, даже къ звѣрству. Не достойно государства прибѣгать къ скрытой смертной казни, связанной съ утонченными пытками... Наша коммиссія имѣла уже случай высказаться подробно по этому поводу въ своихъ докладахъ по 6 вопросу II секціи (докладчикъ Спасовичъ) и по 5 вопросу I секціи (докладчикъ Фойницкій).

Наша коммиссія не раздѣляетъ также мнѣнія, что тяжкія наказанія ведутъ за собою удаленіе осужденнаго навсегда изъ общества гражданъ. Эта мысль и руководила составителями русскаго уложенія о наказаніяхъ 1845 года, уложенія, дѣйствующаго и по нынѣ и раздѣляющаго наказанія на уголовныя и исправительныя. Отсюда логически вытекаетъ, что уголовныя наказанія, ведущія за собою удаленіе на всегда изъ общества одного изъ его виновныхъ членовъ, уже совершенно чужды цѣлямъ исправительнымъ.

Такой взглядъ есть остатокъ закона гражданской смерти (Sacratio, Friedlosigkeit), почти всюду отмѣненнаго въ наше время, стремившагося продлить физическое умираніе фикціей полнаго юридическаго уничтоженія осужденнаго.

Извѣстно, что эта фикція признана вполнѣ ложной и непримѣнимой, и невозможно было сохранить ее въ цѣлости. Примѣняемая отчасти, она сдѣлались мѣрою, совершенно противорѣчащею принципамъ справедливости и пенитенціарной политики.

Отъ этихъ отрицательныхъ положеній можно прійти къ утвердительному выводу, имѣющему значеніе руководящаго принципа въ организаціи наказаній, ведущихъ за собою лишеніе свободы на продолжительный срокъ.

Ихъ организація должна быть установлена на основаніи общихъ правилъ всѣхъ другихъ наказаній, какъ на короткій, такъ и на умѣренный срокъ.

Поэтому при всѣхъ наказаніяхъ должно имѣть въ виду однѣ и тѣ-же воспитательныя цѣли, вызываемыя стремленіемъ къ соціальному исправленію осужденнаго. Знамя всѣхъ тюремъ, устраиваемыхъ для осужденныхъ какъ на короткій, такъ и на долгій срокъ, должно имѣть слѣдующій единственный девизъ:

"Общественная безопасность, пріобрѣтаемая раціональнымъ воспитаніемъ содержимыхъ". Разница можетъ состоять только въ различіи пріемовъ, ведущихъ къ достиженію одной общей цѣли во всѣхъ тюрьмахъ. Пріемы измѣняются сообразно условіямъ, свойственнымъ каждой изъ нихъ.

Безспорно, наибольшую важность имѣетъ срокъ содержанія въ тюрьмѣ и характеръ ея населенія. Но для того, чтобы долговременное заключеніе способствовало воспитанію осужденныхъ и, кромѣ того, дѣлало изъ нихъ не только хорошихъ заключенныхъ, но и честныхъ людей и хорошихъ гражданъ, принципъ "самопомощи" (self-helf) долженъ быть обязательнымъ въ системѣ ихъ воспитанія.

Вотъ почему судьба осужденнаго должна быть, насколько возможно, въ его рукахъ и зависѣть лично отъ него самого.

Наказаніе, строгое вначалѣ, но мѣрѣ того, какъ заключенный дѣлаетъ успѣхи на пути, желательномъ для общества, должно смягчаться, такъ чтобы онъ имѣлъ всегда въ виду полную свободу, какъ возможную награду. Въ этихъ немногихъ слонахъ выражается сущность "идеи движенія впередъ" (l'idée de progression), свойственной всякому раціональному мѣсту заключенія, какова-бы ни была система его управленія, какъ справедливо замѣчаетъ г. Губбель {Gaylord В. Hubbel, Reformatory discipline as applied to adult criminals. Transactions of the national Congress of Cincinati. P. 172.}. Итакъ можно рѣшительно высказаться противъ пожизненнаго лишенія свободы.

Такое наказаніе представляетъ совсѣмъ неравномѣрное средство (inégale) {Уложеніе о наказаніяхъ въ Россіи признаетъ не пожизненное лишеніе свободы, но на неопредѣленный срокъ. Заключенный этой категоріи освобождается по истеченіи 20-ти лѣтъ, если онъ не теряетъ этого права дурнымъ поведеніемъ.} и сковываетъ самое сильное желаніе заключеннаго къ личному усовершенствованію ("self-education"), лишая его надежды когда-нибудь получить свободу.

Оно не можетъ поддерживаться даже предположеніемъ о существованіи неисправимыхъ преступниковъ. Это предположеніе возникло не потому, чтобы дѣйствительно "существовали преступники этого рода, что вовсе не доказано, но скорѣе потому, что теорія и практика еще не выработали раціональныхъ пріемовъ для исправительнаго воспитанія взрослыхъ. Было время, когда также охотно говорили о дѣтяхъ, не поддающихся дисциплинарнымъ мѣрамъ обыкновенныхъ тюремъ.

Этотъ опасный предразсудокъ былъ поколебленъ только благодаря блестящимъ результатамъ, достигнутымъ исправительными заведеніями для виновныхъ и покинутыхъ дѣтей. Учрежденіе этихъ заведеній замѣчательно способствуетъ уменьшенію числа дѣтей-рецидивистовъ. Тѣмъ не менѣе вопросъ о пожизненномъ наказаніи очень важенъ самъ по себѣ, и не можетъ быть на скоро рѣшенъ; поэтому коммиссія юридическаго петербургскаго общества предлагаетъ включить этотъ вопросъ въ программу будущаго конгресса.

Сегодня-же она ограничивается выраженіемъ слѣдующихъ двухъ желаній:

1) чтобы международнымъ Петербургскимъ конгрессомъ и для осужденныхъ на вѣчное заключеніе была признана возможность освобожденія до истеченія срока;

и 2) чтобы осужденные на вѣчное заключеніе не содержались въ особыхъ тюрьмахъ и не подчинялись-бы режиму, установленному исключительно для нихъ, но чтобы они могли помѣщаться въ обыкновенныхъ тюрьмахъ для долгосрочныхъ и подчинялись-бы тому-же режиму.

Эти желанія основываются на соображеніяхъ о воспитаніи и вызваны необходимостью пробудить въ заключенныхъ желаніе содѣйствовать самимъ, вмѣстѣ съ тюремными властями, своему исправленію и нравственному перевоспитанію.

Рѣшая отрицательно вопросъ объ устройствѣ спеціальныхъ тюремъ и о введеніи въ нихъ особаго режима для осужденныхъ на вѣчное заключеніе, коммиссія юридическаго петербургскаго общества предполагаетъ, что заключенные этой категоріи должны помѣщаться въ тѣхъ-же зданіяхъ и подчиняться тому-же режиму, какъ заключенные на долгій срокъ, т. е. срокъ, минимумъ котораго около 6-ти или 10-ти лѣтъ, смотря по уголовному законодательству. Что касается системъ ихъ содержанія, то наша коммиссія не находитъ возможнымъ подвергать одиночному заключенію въ теченіи всего срока наказанія. Кромѣ того, что идея одиночнаго заключенія не можетъ разсчитывать на симпатіи русскаго общества, она имѣетъ противъ себя еще и общія санитарныя и воспитательныя соображенія.

Но не будучи пригоднымъ для долговременнаго наказанія, одиночное заключеніе можетъ быть хорошею мѣрою на нѣкоторый только срокъ, особенно вначалѣ, какъ это доказываютъ опыты въ Англіи, Ирландіи и другихъ странахъ.

Вслѣдъ за короткимъ періодомъ одиночнаго заключенія, сопровождаемаго полнымъ лишеніемъ занятій и послѣ самыхъ простыхъ работъ, долженъ слѣдовать болѣе длинный періодъ совмѣстныхъ работъ и отдѣленіе заключеннаго только на ночь.

Вопросъ о работахъ имѣетъ особенную важность, когда идетъ рѣчь о долгосрочномъ заключеніи, потому что отъ него зависитъ по большей части организація и внутренній порядокъ долгосрочныхъ тюремъ.

Очевидно, что система работъ, исполняемыхъ въ сидячемъ положеніи, даже въ мастерскихъ, представляетъ важныя неудобства для долгосрочнаго заключенія. При заключеніи-же на короткій срокъ можно ослабить дурное вліяніе этихъ работъ на здоровье заключенныхъ, заставляя ихъ пользоваться свѣжимъ воздухомъ въ тюремномъ дворѣ; долгосрочное-же заключеніе несомнѣнно уничтожаетъ таковую возможность, и тогда оно ничѣмъ не отличается отъ смертной казни. Съ другой стороны, извѣстный процентъ арестантовъ занимается до заключенія и, вѣроятно, будетъ заниматься и по освобожденіи работами, не имѣющими ничего общаго съ работами въ мастерскихъ. Лишеніе обычныхъ занятій, доставляющихъ человѣку честный заработокъ, можетъ быть допущено только въ ограниченныхъ размѣрахъ и на короткое время. Кромѣ того, принимая во вниманіе значительную трудность въ выполненіи задачи, зависящей отъ правительства, дать работу большому числу заключенныхъ, и вслѣдствіе многочисленныхъ щекотливыхъ вопросовъ, возникающихъ отъ столкновенія различныхъ интересовъ, какъ напримѣръ вопросъ о конкуренціи работъ заключенныхъ съ работами свободныхъ ремесленниковъ, не слѣдовало-бы кажется ограничивать искусственно область работъ заключенныхъ. Увлеченіе сидячими работами, господствующее въ нынѣшнихъ тюремныхъ системахъ, имѣетъ свои слабыя стороны и лишено прочныхъ основъ. Рядомъ съ этими работами должны быть допущены, въ довольно широкихъ размѣрахъ, работы внѣ тюрьмы на чистомъ воздухѣ, согласно съ требованіями раціональной системы наказаній, только-бы онѣ не были публичными, что вредитъ воспитательной тюремной дѣятельности, придавая имъ характеръ унизительной мѣры. Но, помимо этого совершенно исключительнаго условія, I внѣшнія работы имѣютъ полное право существовать въ тюремныхъ системахъ, особенно въ тюрьмахъ для осужденныхъ на долгій срокъ.

Мы видимъ подтвержденіе этой мысли въ нынѣшней тюремной практикѣ, не смотря на усилія сторонниковъ системы одиночнаго заключенія для всѣхъ родовъ и формъ наказанія. Въ Англіи, на| примѣръ, учреждены для важныхъ преступниковъ, осужденныхъ на карательное рабство (servitude pénale) внѣшнія работы въ Портсмутѣ, въ Портландѣ и другихъ мѣстахъ. Ирландія идетъ по тому-же пути, учредивъ для своихъ преступниковъ внѣшнія работы на островѣ Коркѣ.

Франція и ввела было въ своихъ острогахъ по преимуществу внѣшнія работы, но, послѣ тщетныхъ усилій измѣнить систему, принуждена была возвратиться къ прежней несчастной формѣ -- ссылкѣ. Россія высылаетъ важныхъ преступниковъ на каторжныя работы въ золотые рудники и желѣзодѣлательные заводы Сибири и заставляетъ ихъ разсчищать почву и исполнять земледѣльческія работы на островѣ Сахалинѣ.

Всѣ эти работы по преимуществу внѣшнія. Мы глубоко убѣждены, что кругъ этихъ работъ могъ-бы значительно расшириться, если-бы на нихъ было обращено вниманіе, котораго онѣ заслуживаютъ. Внѣшнихъ работъ много въ каждой странѣ. Дѣйствительно, нѣтъ ни одной страны, которая не нуждалась-бы, если не въ разработкѣ почвы и не въ устройствѣ путей, то по крайней мѣрѣ въ осушеніи болотъ и озеръ, въ отведеніи теченія рѣкъ, въ очисткѣ засоренныхъ каналовъ, въ возведеніи построекъ военно-стратегическаго характера, какъ-то: гаваней, крѣпостей и пр. Нѣкоторыя страны нуждаются, кромѣ того, и въ оросительныхъ работахъ.

Многія работы этого рода могли-бы быть исполнены заключенными съ замѣчательнымъ успѣхомъ, какъ для государственной казны, такъ и для интересовъ тюремной дисциплины. Иногда противъ этого приходится слышать слѣдующее возраженіе: выполненіе работъ на открытомъ воздухѣ представляетъ серьезныя трудности въ виду невозможности имѣть повсюду постоянныя тюрьмы; кромѣ того, такъ какъ долгосрочныя работы рѣдки, то трудно пользоваться рабочими силами заключенныхъ.

Но это слабое возраженіе. При современныхъ успѣхахъ архитектуры и инженернаго искусства, не трудно построить порядочныя переносныя тюрьмы, которыя дали-бы возможность заключеннымъ съ успѣхомъ исполнять работы, такъ сказать, кочевыя {Я. Фойницкій, Теорія наказаній, стр. 442.}. Такія переносныя тюрьмы, построенныя изъ металла или изъ другихъ матеріаловъ, или при примѣненіи другихъ системъ, соотвѣтствующихъ условіямъ данной страны, могли-бы дать возможность заключеннымъ исполнять работы даже въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ продолжительная работа можетъ быть выполнена только въ теченіи нѣсколькихъ мѣсяцевъ большимъ количествомъ рабочихъ.

Къ числу внѣшнихъ работъ принадлежатъ и земледѣльческія работы. Не понятно, почему-бы но выстроить для взрослыхъ, преимущественно для долгосрочныхъ заключенныхъ, тюрьмы по образцу фермъ, оказавшихся столь благодѣтельными для юныхъ преступниковъ.

Единственнымъ серьезнымъ затрудненіемъ въ этомъ случаѣ могутъ быть климатическія условія нѣкоторыхъ странъ, гдѣ работы могутъ производиться только въ теченіи небольшой части года. Но при такихъ условіяхъ остальная часть года можетъ быть посвящена сидячимъ работамъ, имѣющимъ отношеніе къ земледѣльческому труду, какъ напримѣръ приготовленіе земледѣльческихъ орудій и пр. У насъ въ Россіи, гдѣ зима такъ продолжительна, коммиссія подъ предсѣдательствомъ статсъ-секретаря Грота,-- коммиссія, результатомъ работъ которой былъ законъ 1879 года, предначертывая новую систему наказаній, не преминула указать для исправительныхъ домовъ типъ фермъ и въ то-же время мастерскихъ для сидячихъ работъ. Казалось-бы, что введеніе земледѣльческихъ работъ въ средѣ заключенныхъ въ Западной Европѣ могло-бы послужить основаніемъ развитію эмиграціи, которая съ успѣхомъ разрѣшила-бы вопросъ о ссылкѣ. Необходимо прибавить къ высказаннымъ положеніямъ слѣдующее замѣчаніе: принимая во вниманіе наплывъ населенія въ большихъ городахъ, изобилующихъ различнаго рода соблазнами, неблагоразумно было-бы создавать искусственные пути, отвлекающіе бѣднѣйшіе классы отъ земледѣльческихъ занятій, такъ присущихъ имъ.

Настаивая на развитіи внѣшнихъ работъ для заключенныхъ, наша коммиссія предполагала-бы возможнымъ допустить эту мѣру, соединивъ ее съ постояннымъ надзоромъ надъ заключенными и съ поддержаніемъ въ тюрьмахъ самой строгой, даже суровой дисциплины. Если справедливо замѣчаніе профессора Гольцендорфа, что постояннымъ стѣсненіемъ не возможно приготовить къ свободѣ не только цѣлую націю, но даже и одного индивида, то не менѣе глубоко и замѣчаніе капитана Макконочи, что одною снисходительностію нельзя управлять заключенными. Естественно, что надо отличать строгій режимъ, необходимый въ тюрьмахъ, отъ режима варварскаго и придирчиваго, ведущаго за собою цѣлый рядъ произвольныхъ требованій. Подобное положеніе вещей всего менѣе желательно, потому что, не будучи дѣйствительнымъ, оно препятствуетъ развитію самопомощи (self-help) въ Заключенныхъ и поддерживаетъ въ нихъ чувство ненависти и раздраженія противъ тюремныхъ властей. Изъ этого проистекаетъ то, что люди становятся пассивными, лишенными иниціативы, обезличенными подъ вліяніемъ притѣсненій или-же закоренѣлыми врагами общественнаго порядка. Справедливость этихъ словъ признана всѣми просвѣщенными членами международнаго конгресса {Сошлемся на общую симпатію, выраженную на тюремномъ конгрессѣ въ Римѣ дѣйствительно замѣчательному предложенію Донна Ареналь.}. Наша коммиссія не можетъ останавливаться на подробностяхъ.

Оставаясь вѣрными воспитательнымъ принципамъ, необходимымъ для всѣхъ исправительныхъ учрежденій, долгосрочныя тюрьмы должны прибѣгать не только къ силамъ матеріальнымъ, но и къ нравственному вліянію на заключенныхъ. Широкое мѣсто должно быть отведено религіозному, нравственному и умственному воспитанію. Образъ дѣйствія властей и особенно примѣненіе дисциплинарныхъ мѣръ должны способствовать пробужденію и укрѣпленію въ заключенныхъ чувства правды и добра. Повышеніе изъ низшаго разряда въ высшій должно совершаться по установленнымъ правиламъ, заранѣе извѣстнымъ заключеннымъ и вполнѣ доступнымъ ихъ пониманію.

Послѣ продолжительнаго искуса дисциплинарнаго надзора, благоразумно строгаго, многіе изъ долгосрочныхъ заключенныхъ сойдутъ въ могилу; другіе не вынесутъ ничего полезнаго и спасительнаго, нѣкоторые-же изъ заключенныхъ перестанутъ быть опасными для общества и будутъ подготовлены для полученія свободы.

Въ этотъ моментъ возникаетъ трудный для государства вопросъ, какъ выпустить ихъ на волю. Какъ-бы ни была почтенна благотворительная дѣятельность частныхъ лицъ въ пользу освобожденныхъ арестантовъ, она развивается медленно, и опытъ показываетъ намъ, что даже на высшей точкѣ своего развитія, она недостаточна для оказанія необходимой помощи. Всякое благотворительное общество имѣетъ свои спеціальныя постановленія.

Ставъ на филантропическую почву добровольнаго благодѣянія, покровительствующая благотворительность помогаетъ только тѣмъ изъ освобожденныхъ, которые, повидимому, этого достойны. Можетъ случиться, что нуждающіеся освобожденные будутъ лишены помощи по недостатку средствъ или вслѣдствіе недостатка необходимыхъ свѣдѣній. Между тѣмъ необходимость заняться ими вызывается существенными интересами общества.

Общественный интересъ, лежащій въ основѣ раціональнаго устройства тюремъ, долженъ лежать и въ основѣ благотворительныхъ обществъ. Поэтому наша коммиссія предлагаетъ, чтобы, кромѣ добровольныхъ благотворительныхъ обществъ, въ случаѣ ихъ отсутствія или безсилія, была учреждена оффиціальная благотворительность; было-бы также полезнымъ создать общественныя учрежденія этого рода, какъ дополненіе къ частнымъ исправительнымъ домамъ для виновныхъ и заброшенныхъ дѣтей. Еще большая необходимость чувствуется въ дополненіи частной благотворительности благотворительностью общественною по отношенію къ освобожденнымъ отъ долгосрочнаго заключенія: 1) потому, что долгосрочныя тюрьмы обыкновенно находятся въ мѣстностяхъ удаленныхъ и мало населенныхъ, гдѣ устройство частной благотворительности представляетъ большія затрудненія; 2) потому, что освобожденные этой категоріи вслѣдствіе долгаго пребыванія въ тюрьмахъ прерываютъ всякую связь съ обществомъ, что дѣлаетъ для нихъ покровительство необходимымъ, но очень затруднительнымъ; 3) потому, что на нихъ, какъ важныхъ! преступникахъ, будетъ тяготѣть общественное предубѣжденіе.

Въ тоже время общія правила благотворительной дѣятельности, требуютъ нѣкоторыхъ реформъ. Общественная благотворительность крайне необходима для продолженія воспитательной дѣятельности тюремной администраціи. Для начала покровительства такого рода можно предложить устройство домовъ внѣ ограды для заключенныхъ, подлежащихъ освобожденію, предложивъ каждому изъ нихъ землю для свободной обработки. Колонисты этого рода могли-бы вначалѣ принимать участіе въ обязательныхъ тюремныхъ работахъ, переходя постепенно къ свободнымъ работамъ.

Основываясь на выше изложенныхъ соображеніяхъ, коммиссія петербургскаго юридическаго общества, не занимаясь вопросомъ о ссылкѣ, предполагаетъ, что лишеніе свободы на долгій срокъ должно быть устроено но слѣдующимъ принципамъ:

1) Лишеніе свободы на долгое время должно состоять изъ системы исправительнаго воспитанія, приноровленнаго къ условіямъ времени, которое имѣется въ распоряженіи, и къ личности, къ которой оно прилагается; поэтому при организаціи необходимо соблюдать общіе воспитательные принципы и сообразоваться съ ихъ особенностями.

2) Надежда на освобожденіе до истеченія срока наказанія должна быть Предоставлена и осужденнымъ на вѣчное заключеніе. Они должны содержаться въ тѣхъ-же тюрьмахъ, какъ и осужденные на долгосрочное заключеніе, и должны подчиняться тому-же режиму.

3) Прогрессивная система должна предпочитаться для заключенныхъ, приговоренныхъ на долгосрочное заключеніе.

4) Увлеченіе сидячими работами кажется намъ излишнимъ. Одновременно нужно ввести и внѣшнія работы, преимущественно для долгосрочныхъ заключенныхъ. Эти работы вполнѣ согласуются съ интересами тюремной дисциплины, лишь-бы только онѣ не были публичными.

5) Такъ какъ частная благотворительность для освобожденныхъ отъ долгосрочнаго заключенія недостаточна, то она должна быть дополнена оффиціальной благотворительностью.


Н. Ядринцевъ.


"Восточное Обозрѣніе", No 28, 1890