# Весенние картинки

Николай Михайлович Ядринцев

## Весеннія картинки.


(Фельетонъ).


Городъ покрыть дымомъ, какъ и его окрестности. Солнце при восходѣ и закатѣ смотритъ кровавымъ шаромъ. Воздухъ удушливъ; пахнетъ гарью. Это обыкновенное весеннее явленіе. Происходить оно отъ паловъ, а затѣмъ отъ лѣсныхъ пожаровъ. Если первые необходимы для оснѣженія луговъ и терпимы, то пожары лѣсовъ крайне печальное и нежелательное явленіе. Между тѣмъ лѣса у насъ горятъ каждую весну и люди предусмотрительные давно задумываются надъ истребленіемъ послѣднихъ остатковъ таежной Сибири. Мѣстами уже проявляется нужда въ лѣсѣ. Между тѣмъ сибирское населеніе обыкновенно равнодушно относится къ этому явленію.

Что это у васъ дымно? говорить пораженный пріѣзжій, видя, что все заволокло дымомъ и спираетъ дыханіе.

-- Тайга горитъ! отвѣчаетъ апатично сибирякъ.

-- Докуда-же будетъ горѣть? спрашиваютъ его.

-- Да вотъ дожди пойдутъ, такъ потушатъ.

Дожди пойдутъ, но когда-то еще пойдутъ, а тутъ лѣсъ верстъ на 100 выгоритъ. И цѣлые поколѣнія будутъ сидѣть безъ топлива, и будутъ покупать привозный лѣсъ въ три-дорога на хозяйственныя надобности.

-- А вѣдь здѣсь лѣса то были во-какіе! часто разсказываетъ сибирякъ, растопыривая руки для указанія огромности лѣсовъ. И разсказывается это спокойно безъ всякаго сожалѣнія. Подъ городомъ верстахъ въ 18-ти, какъ мы видѣли сами, курится поляна, а въ теръ поддуваетъ пожаръ.

Что-же это курится? вѣдь подуетъ вѣтеръ и пойдетъ писать! говоритъ проѣзжающій изъ города встрѣтившемуся старостѣ.

-- Ничего! слышите въ отвѣтъ, погоритъ да перестанетъ.

Въ газету-бы васъ! воскликнулъ, разгорячившись, ѣхавшій нашъ пріятель-сторонникъ гласной и.

Но тотъ, къ кому это относилось, обратилъ къ пассажиру свою пьяную физіономію, съ совершенно оловянными тупыми глазами и очевидно не понимая даже, чѣмъ угрожаютъ, онъ отвѣтилъ безсмысленно-покорно:

-- Что-же, это можно съ.... и осклабился.

Проскакала, однако, тройка -- это полицейскій чиновникъ полетѣлъ "принимать мѣры". Какія мѣры онъ приметъ, что сдѣлаетъ съ стихіей,-- онъ пока не знаетъ, но глаза его горятъ усердіемъ, рука двигается, готовая къ самымъ рѣшительнымъ движеніямъ, энергія кипитъ, съ устъ срывается уже "ободряющій окликъ".-- Эй, вы готскіе, десятскіе! Sacrebleu! Но поможетъ-ли земскій чиновникъ, сладить-ли онъ съ горящей тайгой? Богъ вѣдаетъ!

Другая обычная весенняя сибирская картина это -- трупъ. Едва спадетъ снѣгъ, и окажется гдѣ-нибудь на лужайкѣ, гдѣ еще не взошла травка, убитый человѣкъ. Когда, кѣмъ, за что убитъ? Никто по знаетъ. Не знаютъ, и что за человѣкъ.

Летитъ опять тройка. На тройкѣ докторъ. Куда?

-- Поспѣшаетъ рѣзать.

-- Да чего рѣзать, отъ него уже кисель остался! говоритъ кто-то. Но докторъ спѣшить, хотя было-бы достаточно ему возни и съ живыми. Начались простуды, тифы, лихорадки, и всякая немочь. Къ сожалѣнію, уѣздные доктора по обязанности должны болѣе заниматься мертвыми, чѣмъ живыми.

Въ началѣ каждой весны на дорогѣ можно видѣть вышедшихъ скромныхъ бродяжекъ съ котомочками. Идутъ они. пользуясь сибирскимъ радушіемъ. Сибиряки привыкли къ этимъ прохожимъ. Одни ихъ считаютъ смирными и крайне безобидными, и даже идеализируютъ. Идеализировать, однако, не всегда удается.

На-дняхъ было слѣдующее происшествіе близь города. Одинъ состоятельный мужичокъ отправилъ работника съ возами на базарь. Поѣхалъ онъ засвѣтло, еще мужики были въ іюлѣ. Захватилъ онъ по пути и хозяйскую дѣвчонку лѣтъ 15-ти. Ѣдутъ, перегоняютъ ихъ какіе-то мужики. Пріотстанутъ, опять перегонятъ, а возы тянутся. Но вотъ едва въѣхали въ овражикъ какъ три неизвѣстныхъ бросаются на мужика съ дѣвочкой, послѣднюю выкидываютъ изъ телѣги, а съ работникомъ начинаютъ борьбу. Чрезъ нѣсколько минутъ несчастный упалъ съ раздробленной головой. Дѣвочка, опомнившись успѣла убѣжать въ лѣсъ. Разбойники кинулись на поиски, но не нашли ее. Ребенокъ спрятался сначала въ яму, потомъ пустился по дорогѣ и добѣжалъ до какой-то пашни, дѣвочку нашелъ проѣзжій и привезъ въ городъ. Разбойники, убивъ мужика и найдя при немъ всего 20 коп., которыхъ не взяли, скрылись. Вотъ вамъ и сибирская быль. Человѣкъ среди бѣлаго дня убить. Убить даже не потому, что онъ имѣлъ деньги. Хватили безъ особаго разсчета, потому что готовы хватить батогомъ перваго встрѣчнаго. Человѣческая жизнь дешева. А вотъ предъ вами ребенокъ, спасающійся въ валежникѣ, лѣса и дрожащій отъ страху, пока его ищутъ. И эту дѣвочку, совершенно повинную жизнь, конечно, также-бы покончили дубиной.

-- Кто-же это? допрашиваете вы. Что это за люди, которымъ все равно кого-бы не прикончить? изъ какой среды эти люди? Какая злодѣйская школа ихъ воспитала? Вамъ отвѣтить одно: "извѣстно, жиганы". Это тотъ отрепаный людъ безъ гнѣзда, неизвѣстнаго званія, который неизвѣстно откуда, неизвѣстно куда ползетъ по дорогамъ Сибири, толчется и около городовъ, является въ дальніе кварталы, наполняетъ кабаки и темною ночью выходить на улицы, чтобы найти промыселъ. Жиганы хорошо извѣстны Сибири. Это бѣглые ссыльные, бродяги и шатуны всякаго рода.

Одинъ изъ изслѣдователей и наблюдателей этой среды передавалъ намъ такое повѣствованіе бродяги-жигана, записанное буквально.

-- Иду, говоритъ, я по дорогѣ, вижу человѣкъ (мужикъ) спитъ подъ кустомъ. Сапоги на немъ, вижу, новые. Хорошо! Снялъ сапоги, иду дальше.

-- А человѣкъ-то что же? изумленно спрашиваетъ слушатель.

-- А человѣкъ тутъ и остался, невозмутимо отвѣчаетъ разсказчикъ.

Слушатель выписываетъ.

-- Ты что пишешь-то? спрашиваетъ разсказчикъ.

-- Твои приключенія.

-- Хорошо! а въ слѣдующій годъ... счастливыхъ случаевъ не было, такъ и запиши!

Эти новые сапоги и "счастливые случаи" и "человѣкъ тутъ остался" характеризуютъ все! Они рисуютъ спокойный тонъ и спокойную совѣсть" разсказчика. Остался человѣкъ подъ кустомъ, какъ и убитый работникъ, что тутъ необыкновеннаго? комментаріевъ ненужно. Этими бездушными, хладнокровными убійцами, холодными и безпощадными, какъ топоръ, которымъ они убиваютъ, дарить Сибирь ссылка. Нѣтъ, нѣтъ -- да какимъ-нибудь убійственнымъ сюрпризомъ эта "ссылочка" и ни помнить о себѣ, она рѣзнетъ по живому тѣлу, она захолодить кровь отъ какой-то страшной неожиданности, которая виситъ ежечасно надъ страною ссылки и готова всегда подъ ногами открыть пропасть и показать, что существованіе человѣка здѣсь далеко не безопасно. Извольте проѣзжать по такой дорогѣ ins Grüne, на прогулку для встрѣчи весны. Но сибирскій обыватель ползетъ, привыкнувъ ко всему и забывая, что жиганьи глаза слѣдятъ за нимъ давно, когда онъ поворачиваетъ по дорогѣ и городъ исчезаетъ имъ виду. "А можетъ счастливый случай!" думаетъ жиганъ.

Не смотря на то, около города бродитъ любители весны, собирая первые цвѣты, раскладываютъ костры, завзятые рыболовы неводятъ жалкую рыбенку. На дняхъ я прочелъ въ газетахъ, что на рыбопромышленной выставкѣ въ Петербургѣ была доставлена изъ Сибири, что бы вы думали? "икра акулы". Эта новость напечатана въ "Новостяхъ", икра акулы! Да гдѣ-же это она у насъ, акула? вѣдь эта рыба подъ тропиками. Вѣроятно это какая-то сатира или аллегорія, пущенная на насъ столичными газетчиками.

Не знаю, насколько обиленъ весенній уловъ простыхъ рыболововъ. но думая", что рыболовы эти принуждены довольствоваться несравненно болѣе скуднымъ успѣхомъ, чѣмъ тѣ, которые въ мучныхъ волнахъ житейскихъ рыбу вылавливаютъ, разумѣй: дѣла гражданскія, банковскія, банкротскія. Разнесся слухъ, что, напр., на-дняхъ одинъ изъ нашихъ тузовъ-акулъ подготовляетъ банкротство. Подготовить банкротство и войти въ сдѣлку съ кредиторами,-- это вещь также знакомая Сибири, какъ и сцены на большой дорогѣ. Съ ними также легко мирится совѣсть, которую нерѣдко замѣняетъ адвокатъ всякихъ фортелей и конкурсовъ и дѣлецъ-устроитель. Вотъ эти-то счастливцы, навѣрное, знаютъ икру акулы и пожираютъ ее съ аппетитомъ, недаромъ они ходятъ около купона (см. разсказъ Успенскаго). Бѣдныя обыватели, забавляющіеся въ весеннихъ водахъ скромнымъ добываніемъ пискаря, вамъ никогда вѣрно не придется кушать у акулы на обѣдѣ акулью икру.


Д. Сибирякъ.


"Восточное Обозрѣніе", No 20, 1889