# Из страны чудес и курьезов

Николай Михайлович Ядринцев

## ИЗЪ СТРАНЫ ЧУДЕСЪ И КУРЬЕЗОВЪ.


(Фельетонъ).


На окраинахъ, вѣроятно, подъ вліяніемъ климатическихъ условій все преображается, все видоизмѣняется.

Въ настоящемъ номерѣ обращаетъ вниманіе корреспонденція изъ Томска, гдѣ Іюню по vus пробрался въ думу и измѣняетъ весь строй самоуправленія. Онъ ссоритъ гласныхъ, ведетъ интригу и обдѣлываетъ свои дѣлишки. Гдѣ нажива становится изощреннѣе, гдѣ скандалъ громче,-- это значитъ, "homo novus" прибылъ. Прибытіе homo novus'а мнѣ напомнило разсказъ Эдгарда Поэ о томъ, какъ въ мирный нѣмецкій городовъ, славившійся нѣмецкой степенностью и аккуратностью, гдѣ было обиліе свиней и часовъ, часовъ такъ много, что они были привязаны у каждой свиньи на хвостѣ, прокрался чортъ и подшутилъ надъ обывателемъ. Въ этомъ городѣ былъ обычай въ полдень, когда часы били 12 ударовъ, вставать и провѣрять часы.

Вдругъ часы въ полдень пробили 13 часовъ. Всѣ пришли въ изумленіе. Долго жители не знали причины такого необычайнаго явленія, пока мѣстный сторожъ не сообщилъ, что онъ видѣлъ съ колокольни, какъ предъ закатомъ солнца въ городъ пробралась фигура съ кривыми ногами въ черномъ фракѣ и козлиной бородой. Это и былъ чортъ.

Homo nevus или наѣзжій аферистъ съ ссыльнымъ уголовнымъ тузомъ подъ ручку,-- вотъ кто устроиваетъ вальпургіеву ночь и свадьбы вѣдьмъ въ Сибири въ данную минуту.

Эти франты не только могутъ испортить городскія думы, перессорить гласныхъ, они могутъ измѣнить всѣ здоровыя отправленія общества.

А климатъ безъ того благопріятствуетъ всякому измѣненію. Давно ли мы провожали на Тюленье ложбище юнца Золотые Рожки всякими благопожеланіями. Уѣхалъ, напримѣръ, юнецъ скромнымъ, почтительнымъ, а посмотрите, что онъ въ волостяхъ дѣлаетъ. Облюбилась Золотымъ Рожкамъ земская квартира у бывшаго волостнаго писаря, и особенно была предупредительной хозяйкой жена писаря, сообщавшая ему обстоятельныя свѣдѣнія о всѣхъ дѣлахъ. Пріѣзжаютъ Золотые Рожки, глядь, квартира перемѣнена. Боже мой! Дымъ столбомъ, волостному правленію строжайшій выговоръ за писаніе рапортовъ свѣтлыми чернилами. Громъ и молнія! Почему квартира перемѣнена? Догадался. Сейчасъ опять земскую квартиру къ Дарьѣ Ивановнѣ перевели. А Дарья Ивановна подъ шумокъ торговлю безъ свидѣтельства завела. Волостные плачутъ, но Золотые Рожки довольны, что авторитетъ показалъ и удовольствіе получилъ; извѣстно, какъ тюлени любятъ на льдинахъ наслаждаться.

Климатъ все измѣняетъ. Сибиряковъ сильно заинтриговала Ѳемида, но и здѣсь случаются превращенія. На ряду съ почтенными дѣятелями мы слышимъ, какъ нѣкія лица то здѣсь, то тамъ подрались съ кѣмъ нибудь въ публичномъ мѣстѣ, какъ кто-то сдѣлалъ въ высшей степени неприличную выходку тоже въ такомъ мѣстѣ, гдѣ собирается все городское общество, и проч. Года полтора назадъ въ Плѣшегорскѣ отличался нѣкій прекрасный юноша, облеченный въ прекрасный шармеровскій фракъ и шапо-клакъ, но сохранившій буршевскія наклонности. Съ обѣда въ собраніи онъ отправлялся прямо въ кабакъ, бѣгалъ по городу въ одномъ фракѣ зимою, одѣлялъ плюхами обывателей и все это онъ продѣлывалъ на такомъ постѣ, гдѣ, кажись, должно бы сдерживать молодаго человѣка его положеніе.

Въ городѣ Черноярскѣ {Города всѣ эти фантастическіе и на картѣ ихъ нѣтъ.} прокуратъ Д., только-что явясь въ Черноярскъ, подрался въ общественномъ саду съ совѣтникомъ, поломалъ посуду и мебель въ буфетѣ, затѣмъ сдружился съ этимъ совѣтникомъ и началъ устроивать различныя безобразія. Другой прокуратъ въ Черноярскѣ же въ библіотекѣ Общественнаго Собранія сдѣлалъ такой поступокъ, котораго не назовешь никакимъ словомъ, потому что и слова-то такого не найдешь ни въ одномъ печатномъ лексиконѣ. Затѣмъ этотъ товарищъ куда-то дѣвался, и ни о немъ самомъ, ни объ его дѣятельности нѣтъ ни слуху, ни духу.

Нѣтъ ни слуху, ни духу также и о дѣятельности Д., но о немъ самомъ этого нельзя сказать. Картежная игра, ежедневныя попойки, пикники съ квартальными, "журфиксы" у богатыхъ кабатчиковъ, обмѣнъ визитами съ уголовными ссыльными, кутежъ у земскихъ засѣдателей и волостныхъ писарей --вотъ содержаніе, которымъ наполнено все время г. прокурата Д.

"Скажи мнѣ, съ кѣмъ ты знаешься, и я скажу тебѣ, кто ты самъ". А знается г. Д., между прочимъ, съ героемъ знаменитаго ирбейскаго дѣла Василискомъ, тѣмъ самымъ Василискомъ, который въ селѣ Собаканскомъ убилъ свою горничную "въ пылу раздраженія" и который оставилъ по себѣ долгую память массою злоупотребленій среди населенія захолустнаго округа. И этотъ Василискъ теперь, говорятъ, благоденствуетъ, ибо какъ-то вывернулся и даже повысился, обдѣлавъ дѣла въ Ушаковскѣ (не чрезъ золотыхъ ли людей?).

Въ Черноярскъ, какъ извѣстно, тоже прокрался чортъ! Онъ ссоритъ, спаиваетъ обывателей и сводитъ отъявленныхъ ссыльныхъ мошенниковъ съ людьми, прибывшими въ Сибирь для искорененія мошенничества.

Въ старину было немало курьезовъ. Въ окрестностяхъ Кяхты и Троицкосавска, у крестьянъ, разсказываютъ намъ, водился такой обычай. Когда къ крестьянину заѣзжаетъ по дѣлу или въ гости земскій засѣдатель, исправникъ, то обыкновенно хозяинъ встрѣчалъ "дорогаго" гостя съ поклонами и съ подносомъ въ рукахъ, на которомъ во всю свою ширину разложенъ кредитный билетъ и на него поставлена рюмка съ водкою или наливкой. Пріѣзжій, входя, здоровается съ хозяиномъ, беретъ съ подноса рюмку и билетъ, содержимое первой выпиваетъ, билетъ свертываетъ и кладетъ въ карманъ. Достоинство билета, играющаго здѣсь главную роль, зависитъ отъ состоятельности хозяина и важности дѣла, но которому чиновникъ пріѣхалъ къ крестьянину.

Неизвѣстно, существуетъ ли въ настоящее время гдѣ нибудь въ другихъ мѣстахъ Сибири или въ Европейской Россіи подобный обычай, но въ старину онъ водился.

Впрочемъ, и въ Забайкальѣ въ послѣднее время этотъ обычай начинаетъ изчезать и замѣняться другимъ. Такъ, одинъ старожилъ передавалъ намъ, что года два тому назадъ къ нему, однажды, пріѣхалъ знакомый крестьянинъ въ большемъ горѣ. Оказалось, что новый засѣдатель, заѣзжавшій къ нему по дѣлу, не только не принялъ поднесенной ему кредитки, но даже закричалъ и затопалъ на мужика, осрамилъ его на всю деревню. Чтобы чѣмъ нибудь утѣшить огорченнаго крестьянина, кто-то шутя посовѣтовалъ ему, въ слѣдующій разъ, какъ заѣдетъ засѣдатель, сунуть ему деньги, какъ доктору, въ руку. Чрезъ нѣсколько времени посовѣтовавшій снова встрѣтилъ своего знакомца и освѣдомился, какъ онъ поладилъ съ засѣдателемъ. "Ничего, слава Богу... зажалъ!" -- отвѣчалъ мужикъ, весь сіяя и радуясь, что наконецъ-то онъ понялъ молодаго засѣдателя, возмутившагося противъ старой формы взяточничества и не отказавшагося "зажать". Такъ совершенствуются и дѣлаются деликатнѣе, подъ вліяніемъ культуры, старые народные обычаи Сибири. Недаромъ въ искренней бесѣдѣ засѣдатели признавались, что хорошій годъ даетъ имъ 4--8 тысячъ чистаго дохода! Въ газетѣ. "Сибирь", напримѣръ, пишутъ, что въ числѣ приманокъ къ занятію засѣдательскихъ мѣстъ, кромѣ доходовъ отъ складовъ, кабаковъ, раздачи писарскихъ мѣстъ, слѣдственныя дѣла имѣютъ первое мѣсто. Къ намъ приходили крестьяне за совѣтомъ: дать ли и сколько дать слѣдователю за освобожденіе отъ "дѣла"? Таксы бываютъ разныя.

Историку, который хотѣлъ бы заняться героическимъ періодомъ исторіи Сибири, много матеріала дастъ, между прочимъ, городъ Борисоглѣбскъ. (Странное названіе, опять на каргѣ такого нѣтъ!). Недавно мы получили настоящую Борисоглѣбіаду. Рядъ героинь и героевъ проходитъ передъ нами, во всей гомеровской простотѣ общественныхъ отношеній. То, сгорая страстью, молодой борисоглѣбецъ выкидываетъ какую нибудь штуку съ борисоглѣбянкой, штуку омерзительную для нынѣшнихъ поколѣній, то разгнѣванный, онъ колотитъ согражданина, то раскинувшись въ идиллической позѣ, онъ, еще такъ недавно сильный и гнѣвный, тихо и внимательно прислушивается къ разсказамъ и импровизаціямъ вдохновеннаго старца. Но пусть читатель послушаетъ самого рапсода: "Борисоглѣбскъ -- городъ вообще веселый, но нѣтъ въ немъ мѣста веселѣе благороднаго собранія. Ругань, составленная изъ самыхъ разнообразныхъ непечатностей, оглашаетъ залу въ клубные вечера. Иногда она направляется по адресу благородныхъ дамъ, иногда самимъ дамамъ принадлежитъ честь приданія разговору такого содержанія. Кавалеры изъ-за дамъ, дамы изъ-за кавалеровъ, не скупясь, награждаютъ другъ друга пощечинами, и такая сцена случается хоть и рѣдко, завершается "живой картиной". Выходя изъ "собранія", члены его непремѣнно слышатъ доносящееся откуда нибудь "караулъ"! Полиція (полиція Борисоглѣбска дѣйствуетъ непостижимо быстръ) явится на мѣсто происшествія и, если найдетъ трупъ, то тотчасъ, не теряя времени, составить протоколъ. Что касается до преступника, то удостовѣрено ли, что пойманный герой сдѣлалъ преступленіе, или онъ взятъ только по подозрѣнію, въ каталажкѣ ему связываютъ руки по локтямъ и бьютъ полѣномъ до тѣхъ поръ, пока не выбьютъ изъ ограды его зубовъ". Въ этомъ же эпическомъ тонѣ рапсодъ разсказываетъ о городскихъ дѣлахъ. Мы видимъ гражданъ Борисоглѣбска, занятыхъ дѣлами своеі-у города. "Вообще обыватели нашего города обладаютъ хорошо приспособленными къ дѣлу органами "самоуправленія" (кулаки, палки, револьверы), городъ поэтому самоуправляется довольно легко, и члены думы, если не толкутся въ камерѣ судьи, слушая дѣло о растратѣ общественныхъ суммъ (забавы ради, иногда устроиваются мнимыя растраты), то занимаются травлей крысъ въ думскомъ зданіи, и для этого былъ спеціально пріобрѣтенъ китайскій котъ,-- или же, "при полномъ составѣ гласныхъ" слушаютъ разсказы "дѣдушки", думскаго сторожа, какого-то отставнаго служаки". Экая блаженная сторонка! Вотъ бы "скромнымъ и образованнымъ" дѣятелямъ "Сибирскаго Вѣстника" еще и тамъ раскинуть свою паутину! Впрочемъ, она уже и раскинута и такими же скромными дѣятелями, какъ сообщаетъ тотъ же рапсодъ.

Кажись, въ одной Палестинѣ отличаются какъ лучше быть нельзя. Но вотъ и изъ другаго угла несется. На сей разъ Омутинскъ (гдѣ такой городъ, неизвѣстно) вопіетъ: "Трудно найдти другой городъ, гдѣ бы такъ отрицали уваженіе къ чужой личности, такъ мало заботились не затрогивать даже добраго имени женщины, какъ у насъ! (Это все вамъ кажется, милый корреспондентъ, но и въ другихъ не лучше). Для доказательства приведу слѣдующій примѣръ: есть у насъ одинъ мужчина, пріобрѣвшій даже извѣстность себѣ на такомъ почтенномъ поприщѣ; разъ на вечерѣ, въ одномъ мѣстѣ, сидя съ женою своего начальника, онъ позволилъ себѣ слишкомъ прозрачно положить руку на спину стула своей сосѣдки. Дама, замѣтивъ это, перешла на другой стулъ; кавалеръ-Шарманъ не унялся, тоже перешелъ и тоже повторилъ свои поползновенія. Видя умышленность поступка, дама сочла нужнымъ встать и уйдти. Замѣчая потомъ холодность обращенія и видимое измѣненіе отношеній, кавалеръ -- Шарманъ узнаетъ причину этому и съ удивленіемъ наивно оправдывается тѣмъ, что онъ тогда на столько былъ пьянъ, что положительно не помнить такого пассажа. Другое: нѣсколько барынь, по служебному положенію ихъ мужей и по общественному ихъ положенію, составляющихъ интеллигенцію общества, получаютъ анонимныя письма, угрожающія имъ, что если они будутъ принимать у себя такую барыню,-- то имъ за это вымажутъ ворота дегтемъ! Собираются справки, даже черезъ полицію, и отыскивается виновный тотъ же Шарманъ. Осенью прошлаго года пріѣхалъ сюда на службу одинъ молодой человѣкъ, женатый. Начальство послало его недавно по службѣ въ командировку; осталась дома одна молодая жена. Оставшаяся дома, одна да еще молодая жена въ Омутинскѣ всегда самый интересный субъектъ для наблюденій, предположеній, заключеній и проч. Кавалеръ Шарманъ подходитъ къ ней на балу, въ общественномъ собраніи и прямо въ глаза уличаетъ ее въ томъ, что она была здѣсь въ собраніи въ прошломъ маскарадѣ подъ маскою и съ такимъ-то, называя по фамиліи, уѣхала къ нему на квартиру! Та расплакалась и уѣхала съ бала домой. Теперь она ждетъ пріѣзда защитника-мужа, а публика интересуется знать, сойдетъ ли и этотъ пассажъ безнаказанно такому нахалу. Вотъ вамъ образчикъ нашихъ нравовъ. Случайному ли подбору большинства членовъ обязано общество присутствіемъ такихъ скандалистовъ или невзыскательности самого общества,-- трудно рѣшить. Но отъ чего бы ни укоренилась такая язва въ обществѣ, человѣку, выросшему при иныхъ бытовыхъ и общественныхъ условіяхъ, крайне тяжело дѣлить время съ обществомъ, малодушно терпящимъ такихъ нравственныхъ уродовъ и не могущимъ исключить этихъ безобразниковъ".

Просматривая эти хроники, невольно спрашиваешь? Къ лучшему или къ худшему измѣняются нравы?-- и не знаешь, что сказать. Къ старому хаосу жизни, старой, патріархальной наживѣ, къ старому пьяному безобразію присоединяются новые дрожжи. Это присоединился homo-novus -- скандалистъ, аферистъ, уголовный адвокатъ и артистъ подъ его вліяніемъ; кажись, послѣдніе признаки совѣсти начинаютъ теряться въ обществѣ. Прежде, когда совершалась кража, воровство со взломомъ въ городѣ, угоняли лошадь и сани, обыватель могъ кричать "караулъ!" и жаловаться. Теперь появившаяся пресса, олицетворящая homo-novus'а въ Сибири, удерживаетъ его отъ излишняго проявленія чувствъ.

Надняхъ въ Томскѣ у мужика украли лошадь, хомутъ и еще что-то, всего на 30 руб. "Сибирская Газета" имѣла неосторожность замѣтить, что это "крупная кража". Вдругъ извѣстная своей репутаціей газета "Сибирскій Вѣстникъ"" въ лицѣ своего фельетониста "Рыболова", ловитъ на словѣ и замѣчаетъ съ ироніей: "Поистинѣ крупная кража!" Стоить" дескать, объ этомъ говорить.

Въ самомъ дѣлѣ стоитъ ли говорить о покражѣ лошади и саней, когда въ городѣ живетъ комфортабельно цѣлая серія героевъ, которые не такія дѣла обдѣлывали. Про одного изъ нихъ пріятели говорятъ, въ видѣ оправданія, напримѣръ: "Помилуйте, за нимъ числится всего только 40,000!" И въ самомъ дѣлѣ, что такое сибирскія кошовки, взломы лавчонокъ, хомуты и т. п.,-- когда сіяетъ въ своемъ величіи грандіозныхъ уголовныхъ дѣлъ гг. Полянскій, Котовичъ, Долгорукій и т. п. свѣтила? Иная слава звѣздамъ, иная слава солнцу. Иронія фельетониста "Сибирскаго Вѣстника" ясна.

Это именно и есть принципъ тѣхъ homo-novus'омъ, тѣхъ рыболововъ, которые составляютъ букетъ современной сибирской жизни; на то и псевдонимъ выбранъ.

Ужъ мы рыбушку ловили

По сухимъ берегамъ,

По сухимъ берегамъ

По амбарамъ, по клѣтямъ....


Бытописатель.


"Восточное Обозрѣніе", No 16, 1887