# Чай и чаепитие в Сибири

Николай Михайлович Ядринцев

## ЧАЙ И ЧАЕПИТІЕ ВЪ СИБИРИ.


Пристрастіе къ чаю въ Сибири.-- Священнодѣйствіе за чаемъ.-- Чай, замѣняющій прохладительное.-- Комфортъ въ заведеніи самоваровъ.-- Экономія въ сахарѣ.--Чай въ приглядку.-- Происхожденіе самовара.-- Потребленіе чая у сектантовъ.-- Замѣна имъ грубыхъ желудочныхъ наслажденій.-- Чай какъ суррогатъ вина.-- Кяхтинскій чай.-- Русскія плантаціи.-- Прессованный чай.-- Купцы, цивилизующіеся въ Китаѣ и дичающіе въ Кяхтѣ.-- Перевозка чая чрезъ Сибирь.-- Савочный чай, помогшій распространенію чаепитія въ низшихъ слояхъ.-- Суррогаты чая въ Сибири.-- Потребленіе чая у разныхъ націй.-- Чай какъ колоніальный напитокъ.-- Чай въ Америкѣ.-- Баллада въ честь его.-- Гигіеническія преимущества чая.-- Непривычка къ кофе.-- Случай отравленія.-- Роль чая въ исторіи цивилизаціи.-- Мы пьемъ много, но рождаемъ мало.


Недавно прочли мы въ газетахъ замѣтку о потребленіи чая на земномъ шарѣ; это навело насъ на разныя мысли и даетъ намъ поводъ поговорить о сибирскомъ чаепитіи. Мы всегда считали себя за самыхъ большихъ и самыхъ страстныхъ чаепійцевъ. Мы не только любимъ чай, но въ Сибири питье его представляетъ у насъ священнодѣйствіе. Не такъ важенъ обѣдъ, какъ чай. Обѣдомъ насыщаются, кушанья потребляютъ въ Сибири въ ужасномъ количествѣ, какъ, напримѣръ, знаменитые пельмени, это торжество мамоны со всей его плотоядностью. Сибирскіе обѣды есть питаніе мастодонта и сладкое пищевареніе крокодила. Человѣкъ, видимо, среди дешевизны говядины и муки создалъ себѣ здѣсь блаженство желудка, единственное пока доступное для него. Обѣдъ, однако, животное, скотское блаженство. Чай -- это уже дессертъ, лакомство, легкое возбужденіе. Хорошая хозяйка около самовара, какъ мы сказали, священнодѣйствуетъ. Хорошая жена безусловно должна умѣть угощать чаемъ. Многіе испытали аппетитъ чая, когда его привѣтливо наливаетъ любезная хозяйка, она поддерживаетъ веселый юморъ гостя, наливая ему стаканъ за стаканомъ и улавливая его вкусъ. За то также, вѣроятно, испытывали многіе и то неудовольствіе, когда чопорная барыня, чувствуя тяжкую обязанность, берется не за свое дѣло и съ отвращеніемъ наливаетъ вамъ стаканъ безвкуснаго холоднаго или слишкомъ густаго, или слишкомъ жидкаго чая, не справляясь со вкусомъ гостя и не настаивая на продолженіи. Любителя чая это можетъ довести до раздраженія. Угощеніе чаемъ въ патріархальныхъ семьяхъ доведено до утонченности, это цѣлый этикетъ, хозяйка послѣ первой чашки упрашиваетъ гостя или гостью, гость долженъ отказываться. Онъ накрываетъ чашку и кладетъ кусокъ сахара наверхъ. Только въ высшемъ кругу вошло уже въ обыкновеніе класть ложечку въ стаканъ. Послѣ упрашиваній гость соглашается еще на одну чашку. Послѣ второй та же церемонія и т. д. Въ сибирскихъ деревняхъ хорошо знаютъ слабость къ чаю всякаго проѣзжающаго и готовятъ всякому самоваръ. Сибиряки на трактахъ живутъ, какъ говорятъ, "самоварчикомъ". Чай въ Сибири распространенъ не только въ городахъ, но и въ деревняхъ среди зажиточныхъ крестьянъ, даже бѣдные иногда имѣютъ самовары. Если вы остановитесь въ россійской деревнѣ, да еще не на тракту, и спросите о самоварѣ, то вамъ скажутъ, что самоваръ есть на цѣлую деревню одинъ у кабатчика или торговца, а у крестьянъ нѣтъ,-- въ Сибири не то. Каждый исправный хозяинъ и часто бѣднякъ пробуетъ обзавестись самоваромъ. Въ городахъ, на постоялыхъ дворахъ, у мѣщанъ, а тѣмъ болѣе у купцовъ, чаепитіе распространено до nec plus ultra, до невмѣстимости, до пресыщенія, если бы можно было имъ пресытиться, но это напитокъ, который пьютъ безъ мѣры и съ удовольствіемъ. Иногда дивишься, видя, какъ на постоялыхъ дворахъ, на станціяхъ и дома около палящаго самовара, въ іюльскій зной, люди тянутъ изъ блюдечковъ кипятокъ, вмѣсто прохладительнаго питья. По этому нечего дивиться, такъ какъ вызовъ испарины облегчаетъ жаръ и утоляетъ жажду лучше, чѣмъ прохладительное. Лишь только пастушатъ раннее утро, первымъ долгомъ уже на столѣ самоваръ, чай пьютъ съ пряженниками, пирогами, оладьями; это чай и завтракъ въ то же время. Люди, занятые, работой, не утерпятъ попить во второй разъ чай въ половинѣ дня; въ 6--7 часовъ послѣ обѣда обязательно всѣ пьютъ. Но малѣйшее довольство и претензія на комфортъ уже дѣлаютъ обязательнымъ питье чая чаще. Въ мѣщанскихъ и купеческихъ семьяхъ, видя безпрерывное питье чая, можно подумать, что желудки нашихъ обывателей бездонны. Самый горячій напитокъ не расплавляетъ ихъ и не ошпариваетъ, напротивъ, всѣ чувствуютъ удовольствіе и пріятное расположеніе духа. Всякое угощеніе перемежается чаемъ. Подносятъ вамъ рюмку водки и затѣмъ стаканъ чая. Очень вѣроятно, что чай ослабилъ потребленій спиртныхъ напитковъ въ Сибири, хотя далеко не изгналъ ихъ. Чаепитіе сильно привилось во всѣхъ слояхъ и явилось страстью, потребностью, комфортомъ и стремленіемъ къ нему. Нерѣдко идеаломъ счастья и благополучія для пробившагося изъ бѣдности или обзаводящихся хозяйствомъ молодыхъ семей является заведеніе самовара. Какой нибудь мѣщанинъ, начавъ разживаться и мечтая, какъ бы еще болѣе увеличить комфортъ, додумывается только до заведенія 2-го самовара, затѣмъ 3-го; фасоны и размѣры самоваровъ постоянно съ пріобрѣтеніемъ новыхъ совершенствуются. И, глядишь, у человѣка, находящагося на верху благополучія, 12 луженыхъ блестящихъ самоваровъ. Мѣдная посуда и самоваръ идетъ въ счетъ приданаго. Чай въ Сибири средній классъ и низшій пьютъ, большею частію, въ прикуску, ибо сахаръ дорогъ. Пьютъ чаще съ медомъ, съ вареньемъ, и въ Забайкальѣ часто употребляютъ китайскій леденецъ вмѣсто сахара. По поводу сибирской экономіи сахара сложился анекдотъ о питьѣ "въ приглядку" и о повѣшенномъ кускѣ сахара на ниточкѣ за общимъ столомъ, такъ что каждый можетъ лизнуть его языкомъ. Это, однако, злая поселенческая и ссыльная сатира. Люди бѣдные предпочтутъ обходиться совсѣмъ безъ сахара, ибо вкусъ у нихъ къ сладостямъ не развитъ. Чай весьма часто пьютъ съ молокомъ, благодаря его обилію, но настоящіе чаепійцы безъ него, такъ какъ можно больше выпить.

Среди инородцевъ Восточной Сибири существуетъ особое приготовленіе чая съ мукой, молокомъ, масломъ и съ солью. Этотъ -- карымскій чай, называется затураномъ; онъ составляешь не особенно вкусный, но весьма питательный напитокъ. Онъ незамѣнимъ въ дорогахъ и экспедиціяхъ. Чай въ этихъ случаяхъ употребляется кирпичный, какъ и у сибирскаго простонародья. Въ лѣсахъ и тайгахъ возятъ мѣдные чайники, а инородцы варятъ его въ мѣдныхъ котелкахъ. Самоваръ уже культурная принадлежность. Кстати, когда и отъ кого въ исторіи русской культуры появился самоваръ, никто не знаетъ, и мы не читали по этому поводу никакихъ изслѣдованій, хотя этотъ вопросъ долженъ возбуждать любопытство. Говорятъ, что самоваръ русское изобрѣтеніе. Но такъ ли это? Въ какомъ столѣтіи онъ является въ Россіи? Не было ли здѣсь какой нибудь преемственности? Кипяченіе воды въ сосудѣ съ внутреннею трубою -- не Богъ знаетъ какая мудрость. Извѣстно, что подобіе такого мѣднаго сосуда съ трубою внутри, но безъ крапа, было найдено гдѣ-то въ Италіи, чуть ли не въ Помпеѣ. По отсюда онъ не могъ проникнуть къ намъ, такъ какъ въ Европѣ и слѣда его нѣтъ. Въ Китаѣ есть подобіе самовара, но совсѣмъ для другихъ цѣлей. Такъ въ концѣ китайскаго обѣда подается, говорятъ, сосудъ съ трубою въ срединѣ мѣднаго сосуда, тамъ тоже кипятятъ всѣ остатки обѣда въ видѣ горячаго винигрета. Его, однако, подаютъ въ видѣ дополнительной церемоніи, для чая же самоваръ не употребляютъ. Во всякомъ случаѣ самоваръ долженъ былъ имѣть свою исторію и генеалогію. Я полагаю что, какъ всѣ начатки культуры, онъ изобрѣтенъ въ Азіи. Время появленія чая и распространеніе его въ Россіи можетъ быть также предметомъ любопытнаго изслѣдованія. Вѣдь у раскольниковъ до сихъ поръ считается чай грѣхомъ, но не у всѣхъ; не любимъ онъ собственно старообрядцами, а не сектантами, изъ сектантовъ большими любителями чая являются молокане, скопцы и т. д. И чѣмъ менѣе распространено потребленіе крѣпкихъ напитковъ, тѣмъ болѣе распространенъ чай.

Въ дѣлѣ наслажденій и удовольствій чай есть уже переходъ отъ ѣды и жранья съ обремененіемъ желудка, отъ древнихъ пировъ и возліяній къ болѣе благородному и утонченному времепровожденію, сопряженному съ насыщеніемъ. Легко питая или задерживая горѣніе и разрушеніе, онъ ласкаетъ вкусъ, не обременяешь желудка и въ то же время возбуждаетъ легкимъ наркозомъ нервы. Человѣкъ не пьянѣешь отъ чая такъ, какъ отъ чрезмѣрнаго употребленія вина. Переходъ отъ желудочной къ нервной возбудительности есть уже прогрессъ своего рода. По по старой привычкѣ и наклонности обременять желудокъ и онъ въ первое время носитъ отраженіе желудочнаго наслажденія. Вотъ откуда, какъ мы думаемъ, неумѣренное его потребленіе. Нервы животнаго человѣка, однако, такъ крѣпки еще, что нѣсколько ушатовъ крѣпкаго чая нимало не разстраиваютъ ихъ и не порождаютъ безсонницы, тогда какъ 1/100 потребляемаго имъ для нервнаго человѣка будетъ уже весьма чувствительна. Въ раннія періодъ человѣческаго чревоугодія распространилось и пьянство, то есть наклонность сильнаго возбужденія нервной системы, весьма тупой. Чай и здѣсь намѣчаетъ переходъ, давая легкое возбужденіе. Но переходъ не совершается сразу, и организмъ полудикаря не можетъ отстать сразу отъ сильнаго возбужденія. Только слабый нервный организмъ впослѣдствіи примиряется съ чаемъ.

Чай кяхтинскій былъ въ модѣ. Въ Сибири мы не слыхали о его фальсификаціи. Здѣсь болѣе знатоковъ и любителей чая. Мы знаемъ дома чаеторговцевъ гдѣ чаи сортируются. Совершается это съ особеннымъ тщаніемъ, въ необыкновенной чистотѣ; атмосфера пропитана здѣсь ароматическими чаями. Эта обстановка знакома сибирякамъ, какъ и обстановка, пропитанная пахучими мѣхами скорняковъ. Русскіе купцы, проникнувъ въ Китай, начали заводить свою фабрикацію чаевъ. Исторія этихъ русскихъ факторій въ Китаѣ любопытна. Недавно скончался извѣстный торговецъ чаями, жившій въ Китаѣ, купецъ Пономаревъ. Онъ изобрѣлъ способъ прессованія лучшихъ сортовъ чая на подобіе кирпичнаго. Жизнь русскихъ купцовъ въ Китаѣ любопытна и также достойна поученія. Кто бы могъ думать, что сибиряки, живущіе въ городахъ Китая, дѣлаются болѣе европейцами?-- они читаютъ иностранныя газеты, знаютъ языки и вообще стоятъ гораздо выше но образованію, чѣмъ ихъ сородичи въ Иркутскѣ или въ Кяхтѣ. Этому обстоятельству способствуютъ сношенія и жизнь съ иностранцами Посѣщеніе Китая и китайскихъ портовъ, такимъ образомъ, для сибиряковъ замѣняетъ сношеніе съ Европой. Жизнь Кяхты не разъ описывалась. Это нѣчто совершенно противоположное. Здѣсь даже не азіатская и восточная культура; нѣтъ здѣсь и вліянія Китая. Напротивъ, складъ жизни русскій, патріархальный, древне-русскій. Здѣсь было гомерическое пьянство, гомерическое самодурство, распущенность, тупость и проявленіе одного животнаго инстинкта и животной забавы рядомъ съ духомъ торгашества. Азія и Китай тутъ были не причемъ, мы были здѣсь самобытны, иначе, изолировавъ себя отъ науки, отъ умственной жизни, просто одичали и оскотинились. Богатство было ни къ чему. Погреба винъ и шампанскаго способствовали только человѣку спиваться въ этомъ чайномъ царствѣ.

Чай въ Сибирь и въ Россію проникалъ путемъ кяхтинской торговли, нынѣ при провозѣ чая моремъ сократившейся; этимъ чайнымъ транзитомъ жила когда-то и питалась вся Сибирь. Цѣлые обозы чая шли изъ Кяхты и тянулись по сибирскимъ дорогамъ до Москвы; промыселъ этотъ, помимо того, что питалъ населеніе, облегчалъ ему болѣе дешевое полученіе продукта, наконецъ, онъ вліялъ и другими сторонами на культуру и развитіе жителей; люди, перевозившіе чай, классъ обозныхъ, проходили всю Россію до Москвы, это было населеніе бывалое, оно приносило въ свою среду много новаго, служило звеномъ обмѣна, обновляло свѣдѣнія и познанія простолюдина, этотъ промыселъ былъ когда-то такъ выгоденъ, что изъ обозныхъ люди выходили въ купцы и дѣлались богачами. Операція покупки чаевъ, закупориваніе ихъ въ цибики, препровожденіе по дорогамъ въ обозахъ составляетъ цѣлую коммерческую и техническую процедуру, сколько помнимъ, описанную Стахѣевымъ въ своихъ очеркахъ Кяхты и другихъ статьяхъ. Въ прежней доставкѣ чаевъ была весьма любопытна одна операція, дававшая возможность пріобрѣтать въ Сибири чай весьма выгодно и простолюдину, но съ другой стороны, она была часто предметомъ хищничества и сильнаго подрыва чаеторговцевъ. Система эта укоренилась на обычаѣ и предоставленномъ правѣ приказчикамъ, препровождающимъ обозы съ чаями, пробивать цибики или удостовѣряться въ присутствіи чая въ ящикахъ. Для этого былъ сдѣланъ особый контрольный снарядъ, "савокъ", въ которомъ находится пустота, палка эта просовывалась сквозь обтянутую кожу и коробъ цибика и позволяла вытащить нѣсколько щепотокъ чая, это былъ своего сорта лотъ. Услѣдить, сколько вытащено савковъ чая, было невозможно, и приказчики злоупотребляли этимъ, крестьяне же возчики рѣдко прибѣгали къ этому хищничеству. Благодари тому, что въ каждомъ пунктѣ остановки производилась такая проба и контроль по всѣмъ ящикамъ, чай этотъ накоплялся и немедленно продавался, и носилъ названіе "саночнаго". Такъ какъ съ большаго обоза можно было взять весьма значительное число фунтовъ чая, то приказчики получали немалый доходъ въ прибавку къ жалованью, сибирскіе жители покупали дешевый чай, а купецъ несъ убытокъ, который онъ, впрочемъ, легко вознаграждалъ. Впослѣдствіи этотъ обычай уничтожился; вѣроятно, весь этотъ савочный чай облегчилъ въ Сибири народу доступъ къ этому напитку на всемъ трактѣ. Кромѣ того, на границѣ этотъ чай шелъ всякими путями контрабандой. Поддѣлывать въ Сибири чай не умѣли и никогда не пробовали. Но когда цѣпа на него поднималась или жители, привыкшіе къ чаю, не могли его покупать, они принимались за "Иванъ чай", "баданъ" и другія дикія растенія {Не мѣшаетъ собрать свѣдѣнія въ Сибири о потребленіи дикихъ корней и травъ, такъ какъ ято весьма важно для исторіи культуры.}. Эти травы были менѣе вкусны, но, конечно, пастой ихъ носилъ хотя отдаленное воспоминаніе о чаѣ и удовлетворялъ привычкѣ потреблять горячій напитокъ. Вотъ чѣмъ замѣнялись въ Сибири фальсификація и спитой чай, переходившій на долю народа въ Европейской Россіи.

Въ виду повсемѣстнаго употребленія и входящей привычки потреблять его, всякое повышеніе цѣнъ отражается весьма горько на бѣднякахъ и крестьянахъ. Пьется трава, можетъ быть, но обладающая цѣлебными и полезными свойствами. Чай между тѣмъ при климатическихъ условіяхъ сѣвера и среди холодовъ Сибири явился естественной потребностью и неоцѣненнымъ благомъ. Среди инородцевъ и у многихъ русскихъ промышленниковъ, какъ мы сказали, онъ, смѣшанный съ мукой и масломъ, замѣняетъ пищу.

Въ началѣ мы сказали, что при поверхностномъ наблюденіи можно бы составить себѣ понятіе, что мы болѣе всѣхъ другихъ потребляемъ чая, но, увы, не смотря на то, что этотъ напитокъ пришелся по вкусу въ Россіи и въ Сибири, потребленіе его оказалось весьма ничтожно, сравнительно съ тѣмъ, сколько его потребляютъ другіе народы. Вотъ что гласитъ одна газетная замѣтка, остановившая наше вниманіе:

"Русскихъ считаютъ обыкновенно самыми большими чаепійцами, но это оказывается вѣрнымъ только относительно торговыхъ центровъ; среднее же количество чая, по разсчету на все населеніе Россіи, несравненно ниже, нежели въ другихъ странахъ, кромѣ Китая и Японіи, гдѣ чай замѣняетъ воду. Самыми большими потребителями чая оказываются наши антиподы -- австралійцы и новозеландцы: у первыхъ на каждаго жителя приходится въ годъ по семи съ половиною фунтовъ, у вторыхъ -- по семи съ четвертью фунтовъ, затѣмъ слѣдуютъ англичане, выпивающіе по пяти фунтовъ каждый; далѣе жители Канады и Ньюфаундленда -- но три фунта; за ними сѣверо-американцы -- по фунту съ третью; у американцевъ конкуррентами чая являются разнообразные прохладительные напитки.. На долю русскихъ приходится всего только до тридцати золотниковъ чая на каждаго жителя. Значительное развитіе потребленія чая въ Англіи и ея колоніяхъ обусловливается дешевизною продукта, получаемаго къ тому же съ собственныхъ чайныхъ плантацій въ Индіи, Ассамѣ и Цейлонѣ; чай въ Англіи стоитъ отъ одного до двухъ шиллинговъ, т. е. отъ 50 к. до 1 р. Наши же крестьяне принуждены платить по полтора рубля за "ссыпной" чай, собственно за чайную пыль, съ примѣсью спитаго и кипрея и за сахаръ въ полтора раза дороже противъ петербургскихъ и московскихъ цѣнъ".

Итакъ вотъ чѣмъ замѣняютъ этотъ чай при дороговизнѣ его въ Европейской Россіи. Чѣмъ же замѣняетъ его нашъ простолюдинъ въ Сибири? Вѣроятно, какъ мы сказали, травой и баданомъ.

30 золотниковъ при общемъ употребленіи чая въ Сибири намъ кажется умаленной цифрой. По забудемъ, что весь кирпичный чай остается въ Сибири {Распредѣленіе чая на душу, по смотря на его неумѣренное потребленіе, въ частности совершенно тожественно съ таблицей потребленія вина въ Европѣ и у насъ. Больше пьютъ, но меньше потребляютъ въ общемъ на душу.}.

Какъ видимъ, чай является любимымъ напиткомъ всѣхъ новыхъ странъ и колоній; онъ получилъ господство въ Америкѣ, въ Австраліи, Новозеландіи, въ Канадѣ, Ньюфаунлендѣ. Англія со своими колоніями также любитъ чай. Чай есть любимый колоніальный напитокъ. Старая Европа и старая Англія, все-таки, болѣе питаютъ пристрастія къ другому колоніальному напитку -- кофе. Европеецъ легко можетъ обходиться безъ чая, но въ Америкѣ онъ вошелъ въ такое употребленіе еще въ прошломъ столѣтіи, что произвелъ агитацію, когда Англія наложила на него излишнія пошлины. Американцы протестовали и положили воздерживаться отъ покупки англійскихъ товаровъ и въ томъ числѣ отъ чая. Женщины составили союзы противъ "вреднаго и ядовитаго чая". Въ это время были сочинены цѣлыя баллады, посвященныя чаю. Одни проклинали его и предубѣждали противъ этого зелья. "Чай полонъ гибели, какъ ящикъ Пандоры",-- говорилось въ одной пѣснѣ. Другая съ грустью разставалась съ любимымъ напиткомъ: "Прощай, чайный столъ",-- говорилось въ этой пѣснѣ:-- "съ твоими привѣтными чашками, сливочниками и сахарницами. Благоуханный, нѣкогда столь, любимый напитокъ Гейсона и Конгу, уже не будетъ появляться у насъ. Твое потребленіе положило бы на мою страну оковы рабства. Я избираю богиню Свободы; она должна торжественно править всею Америкою". Наконецъ послѣдовалъ скандалъ въ Бостонѣ. Въ портъ явился корабль съ чаемъ. Соблазнъ былъ великъ, и Америкѣ угрожало нарушить свой запретъ. Какъ вдругъ городъ наполнился могавками (индѣйцами). Откуда они явились, неизвѣстно. Они овладѣли кораблями и выбросили 342 цибика на сумму 18,000 фун. стер. въ воду. Впослѣдствіи это оказалась замаскированная мѣстная молодежь. Адамсъ писалъ, что чай этотъ былъ окрещенъ водою. Этотъ эпизодъ показываетъ, что американцы готовы были пожертвовать даже любимымъ напиткомъ, чтобы отстоять свои права. Нынѣ Америка наслаждается чаемъ, хотя онъ и перемежается съ прохладительными напитками.

Въ новѣйшихъ физіологіяхъ есть уже цѣлые трактаты о вліяніи чая. Мы помнимъ цѣлый панегирикъ ему у Молешота, какъ полезному и легкому наркотическому напитку, возбуждающему пріятное и веселое расположеніе духа, безъ всякаго опьяненія и сильнаго возбужденія. Кофе очень сытно, но его можно потреблять очень немного. Не можемъ не припомнить по этому поводу анекдота. Два мелкихъ приказныхъ въ Сибири купили 1 фунтъ кофе и приказали хозяйкѣ сразу спарить, желая сразу доставить себѣ удовольствіе. Сваривъ густой настой, одинъ пилъ его, какъ чай, по нѣскольку стакановъ. Вдругъ съ нимъ сдѣлались припадки отравленія и перепугали хозяйку, затѣмъ и всѣхъ сосѣдей. Съ больнымъ насилу отводились. Онъ не подозрѣвалъ возможности отравленія кофеемъ. Чай никогда не бываетъ причиной болѣзней и не причиняетъ припадковъ, напротивъ, лечитъ и помогаетъ въ простудахъ. Если благодѣтельныя и хорошія послѣдствія его испытываютъ люди простые, то онъ даетъ бодрость и возбужденіе людямъ умственнаго труда. Множество произведеній ума обязано своимъ появленіемъ этому легкому возбужденію. Европейскіе и кабинетные люди испытали это. Чай, какъ и кофе, говорятъ физіологи, былъ однимъ изъ возбужденій нервной системы, ея наркотизаціи и игралъ свою роль въ новѣйшей цивилизаціи. Можешь быть, въ Европѣ немало умственныхъ произведеній и изобрѣтеній обязаны чаю, но, къ сожалѣнію, у насъ наоборотъ -- пьютъ чаю много, но нѣскольку самоваровъ, а рождаютъ и изобрѣтаютъ мало!


Затуранскій.


"Восточное Обозрѣніе", No 19, 1886