# Исследование о розе

Владимир Васильевич Измайлов

Изслѣдованіе о розѣ.


Цвѣтъ розы, которую древніе именовали звѣздою цвѣтовъ, имѣетъ такую красоту и такой приятный запахъ, что она служитъ всемірною емблемою. Образъ сердечныхъ склонностей различныхъ и вещей совершенно противоположныхъ есть цвѣтущая роза: ею украшаетъ храмы рука благочестія; ее вплетаютъ въ пастушескіе вѣнки любовь и веселость; ее надъ могилою разсыпаетъ печаль; для невинности и чистыхъ нравовъ раздаютъ ее въ награду: Цвѣтокъ единственный по его блеску и виду, всѣми любимый, и какъ нѣжными, такъ и самыми горделивѣйшими душами себѣ присвоенный; цвѣтокъ, на конецъ, столь свѣжій и яркій, что молодость смѣетъ только имъ украшаться, тогда какъ другой позднѣйшій возрастѣ, подвергаясь насмѣшкамъ, можетъ увѣнчать себя всѣми другими цвѣтами.

Роза, оскверненная баснословіемъ и языческимъ богослуженіемъ, имѣла нѣкогда благороднѣйшее назначеніе; храмъ истиннаго Бога украшался ею; и на главу первосвященника возлагали розы. Во многихъ религіяхъ сохранился сей древній обрядъ, при торжественныхъ ходахъ разсыпаютъ розы передъ святыми дарами.

Въ жизни святой Дороѳеи сказано, что Ангелъ поднесъ ей розы; по сему преданію живописцы представляютъ праведную Жену жъ нѣсколькими въ рукѣ розами,

Въ Римѣ святятъ розу въ день извѣстный подъ именемъ daminica in Rosa, Тамъ дѣлается золотая роза, или справедливѣе розовый, кустъ золотый, который, по торжественномъ освященіи, отсылается Папою къ Государямъ. Иногда сими превеликолѣпными розами Папа даритъ Царей, посѣщающихъ Римъ: за тридцать лѣтъ передъ симъ, Государь, награжденный Симъ великимъ подаркомъ, имѣлъ обязанность отдарить пятью стами луидоровъ того, кто вручалъ ему розу отъ имени Папы, Роза, по своему виду, стоила вдвое болѣе.

Въ Индіи повѣствуютъ, что Зороастръ, въ присутствіи Дарія, тотчасъ произрастилъ пышный кипарисъ, симъ чудотвореніемъ изумленный Дарій, требовалъ новыхъ опытовъ чудотворной силы, и Зороастръ, для исполненія его желанія, производилъ волшебныя заклинанія съ помощію розы и граната.

Когда древніе предавались вакхическимъ забавамъ они убирали себя розами; но сей уборъ противоречилъ ихъ намѣренію, или емблемѣ, представляйся такъ сказать наизворотъ; ибо Миѳологія произвела начало розы отъ самаго трагическаго случая и отъ крови Адониса. Гораздо приятнѣе басня, что роза родилась отъ уколу богини любви; приятна также и слѣдующая басня, изъ древнихъ авторовъ почерпнутая, а ни въ одинъ Миѳологическій Словарь не внесенная {Она взята изъ старинной поэмы Рапина О садахъ, на Латинскомъ языкѣ. Рапинъ выноситъ на поляхъ страницѣ имена авторовъ, ихъ которыхъ онъ извлекъ сію басню.}: Роданфа, Царира Коринѳская, отъ роя гонящихся за нею любовниковъ бѣжитъ и скрывается во храмѣ Аполлона и Діаны; вонругъ храма обстугіаетъ толпа ея любовниковъ; Роданфу вызываютъ: на ея голосъ стекается многочисленный народъ, который до того плѣняется ея красотою, что разрушивъ изваянный образъ Діаны, объявляетъ царственную красавицу богинею храма; тогда Аполлонъ превращаетъ Роданфу въ розу.

Древніе авторы повѣствуютъ, еще, что Амуръ на Олимпѣ среди рѣзвости, игры и пляски уронилъ махомъ крыла своего чашу съ нектаромъ, и что ароматическое и румяное питіе боговъ, пролившись на бѣлыя розы, сообщило имъ тотъ запахъ и цвѣтъ, которые онѣ теперь имѣютъ.

Геснеръ сочинилъ Превращеніе розы довольно приятное.

Воатюръ, Французскій стихотворецъ, написалъ въ прозѣ скучное, и холодное превращеніе розы; Госпожа Рекламъ, Нѣмка, сочинила прекрасное превращеніе того же цвѣтка.

Сафо сочинила оду на розу, Анакреонѣ также.

Геродотъ говоритъ, что въ садахъ Мидія, сына Гордіева, были шестидесятилиственныя розы, которыя росли сами собою, и разливали чрезвычайное благоуханіе.

Извѣстный Сибаритѣ, по имени Сминдридъ, не могъ заснуть отъ одного розоваго листочка; сей листокъ безпокоилъ его, когда лежалъ подъ нимъ на постели.

Маркъ-Антоній, при смерти, молилъ Клеопатру курить ароматы надъ его могилою, и сыпать на нее розы.

Островъ Родосѣ обязанъ своимъ именемъ великому множеству растущихъ на немъ розъ.

По баснословному преданію, въ Индіи, Шаго да-Сира, одна изъ женъ бога Витсну, былъ найдена въ розѣ.

Въ одномъ Рыцарскомъ романѣ сама Королева, послѣ ристалища, вручаетъ побѣдителю простую изъ розъ шляпу, говоря: ето кладъ для влюбленныхъ.

Въ Амадисъ, въ семъ старинномъ романѣ, плѣнница Оріана неимѣя случая ни говорить съ любовникомъ, ни писать къ нему, бросаетъ къ нему съ высоты башни розу, ея слезами омоченную.

Въ Англіи, въ правленіе Генриха VI, въ 1453 году, былъ потомокъ Едуарда III, котораго колѣно почиталось ближе къ первоначальному Царскому роду, нежели колѣно царствующаго тогда дома. Сей Принцъ, Герцогъ Іоркскій, носилъ на гербѣ своемъ бѣлую розу; а Король Генрихъ VI, изъ Ланкастерскаго дому, имѣлъ на гербѣ алую розу. Вотъ происхожденіе сихъ великихъ именъ, извѣстныхъ по междоусобной войнѣ между обоими домами.

Есть въ Римѣ, въ церкви Св. Сусанны, древняя мозаика, на которой представленъ Карлъ Великій на колѣняхъ передъ Святымъ Петромъ; Карлъ принимаетъ изъ рукъ его знамя, усѣянное розами.

Прежде во Франціи розы были въ такомъ уваженіи, что во многихъ мѣстахъ не позволяла разводишь сихъ цвѣтовъ.

Нѣкогда, вмѣсто скатерти накрывались столы розовыми листами. Также въ парламентахъ въ торжественный день, называвшійся во Франціи подборъ розъ, раздавали ихъ великое количество.

Въ Персіи, вмѣсто пробки затыкаютъ бутылки съ виномъ, когда ихъ ставятъ на столъ, розой, или гвоздикой.

Марія Стуартъ, Шотландская Королева, такъ любила Французскаго стихотворца Ронсара, что прислала ему въ подарокъ великолѣпный серебряный кустѣ съ розами, который стоилъ 2,000 червонцевъ, съ надписью;


à Ronsard, l'Apollon de la source des Muses,

т. e.

Ронсару-Аполлону, богу источника Музъ.


Сей Поетъ написалъ на розу стихи, очень приятные, хотя онъ сочинилъ много стиховъ очень странныхъ.

Древле, при обрядѣ крещенія носили чаши или сосуды съ розовою водою. Вель пишетъ по етому случаю, что при рожденіи упомянутаго Ронсара кормилица передѣ церковью уронила младенца на кучу цвѣтовъ, и отъ сего движенія та женщина, которая несла чашу съ розовою водою, пролила, ее на поета новорожденнаго. Заключаютъ, говоритъ Бель, что сіе произшествіе предзнаменовало тогда рожденіе поета, котораго стихотвореніямъ надлежало нѣкогда благоухать въ мірѣ.

Марія Медицисъ ненавидѣла розы и въ самой живописи; а Шевалье де Гизъ падалъ въ обморокъ, увидя розу. Такое чудное отвращеніе есть конечно уродливость и гнѣвъ природы.

Древніе полагали, что жукъ имѣетъ антипатію къ розамъ, и что запахъ сего цвѣтка наноситъ ему смерть; потому древніе, для изображенія человѣка изнуреннаго сладострастіемъ, представляли его въ аллегорическомъ видѣ жука, издыхающаго между розами.

Въ самомъ дѣлѣ, роза можетъ быть разительною емблемою вреднаго злоупотребленія вещей самыхъ приятныхъ; ибо есть многіе примѣры скоропостижной смерти, отъ того случившійся, что въ комнатѣ, гдѣ спалъ человѣкъ, было много розъ или другихъ цвѣтовъ душистыхъ. Излишество обращаетъ во вредъ самыя, безвинныя вещи. Потому мудрый Аристиппъ, чувствуя близко благоуханіе розы, воскликнулъ: будь проклятъ тотъ, женонравный сластолюбецъ, который подвергнулъ осужденію столь приятныя наслажденія чувствъ!

Въ Польшѣ укладываютъ розами гробъ младенца, и когда тѣло выносятъ на улицу, изъ оконъ сыплютъ множество розъ.

Въ Турціи вырѣзываютъ розу на гробницѣ юной дѣвы.

Въ Поатье, въ нѣкоторомъ Аббатствѣ, поставили надгробный памятникъ надъ могилою одного любезнаго юноши. Преданіе говоритъ, что на другой день его погребенія на самой могилѣ выросъ розовый кустъ съ благоухающими цвѣтами.

Сен-Медаръ въ 530 году опредѣлилъ вѣнчать розовою короною ту сельскую дѣвушку, которая была всѣхъ скромнѣе и добродѣтельнѣе. Трогательная награда, поднесенная благочестіемъ добродѣтели! Первая дѣвушка, увѣнчанная розами, была его сестра.

Въ исторіи Могола, сочиненной Езуитомъ Катру, написано, что Принцесса Нурмагала наполнила розовою водою цѣлый каналъ, по которому каталась съ великимъ Моголомъ. Солнечная, теплота отдѣлила отъ розовой воды ея масляныя частицы, онѣ всплыли на верхѣ воды -- и съ того времени сдѣлано открытіе розовой ессенціи.

Слѣдующая черта о розовомъ листочкѣ достойна замѣчанія: Абдулкадри, знаменитая у Турковъ особа, приближался къ Вавилону, съ намѣреніемъ поселиться въ семъ городѣ. Главные жители не желали имѣть его въ стѣнахъ своего города; на уважая права гостепріимства, не смѣли отказать явнымъ образомъ; чтобы дать ему чувствовать свое расположеніе, они выступили къ нему на встрѣчу съ чашею полною воды, въ знакѣ того что не льзя ничего прибавить въ чашу, не переполнивъ ее выше краевъ, и что равномѣрно въ ихъ городѣ, занятомъ поетами и учеными, нѣтъ для него мѣста. Абдулкадри разумѣлъ тайный смыслѣ гіероглифскій, вмѣсто отвѣта наклонился, поднялъ лежащій на землѣ листочекъ розы, и осторожно положилъ его на воду въ чашѣ, показывая имъ черезъ то, что вода не переливается черезъ край отъ розоваго листочка, и что для него довольно есть мѣста. Сей отвѣтъ показался Вавилонянамъ такъ остроуменъ, что они сочли его за великаго мужа, и съ торжествомъ приняли въ городѣ.

Бернаръ сочинилъ на розу прекрасный романсъ. Аббатъ де ла Шасанъ написалъ слѣдующіе стихи:

Roses, en qui je vois paroître

Un eclat si vif et si doux

Vous mourrez bientôt; Mais peut-être,

Dois-je mourir plutôt que vous!

La mott que mon ame redoute,

Peut m'arriver incessament.

Vous mourrez en un jouz sans doute,

Et moi peut-etre en un moment!

У насъ Богдановичъ въ прекрасной поэмѣ своей очень хорошо заставляетъ розу блѣднѣть передъ Душенькою и лобызать ей ноги въ чертогахъ Амура. Пѣсня Дмитріева на розу, обвитую полынью, заключаетъ въ себѣ приятную и нравоучительную аллегорію.

Розы составляютъ развязку Апулеевой сказки о Золотомъ Ослѣ.

Бомаръ говоритъ, что есть въ Италіи голубыя розы, а въ окрестностяхъ Турина розовые кусты безъ колючихъ иглъ, на которыхъ цвѣточныя блесточки имѣютъ зеленыя крапинки.

Госпожа Жанлисъ, изъ которой мы перевели сію статью, говоритъ, что она первая привезла изъ Англіи во Францію пѣнистыя розы; но что сіи величавыя цвѣты разводятся съ успѣхомъ только: въ Германіи, а особливо вокругъ Берлина.

Одинъ извѣстный охотникъ въ Парижѣ собралъ рѣдкіе ихъ виды: розы съ голубыми листочками, розы съ капустными листочками, розы-гвоздики, на которыхъ блесточки вызубрены какъ у гвоздикѣ, и множество другихъ.

Заключаемъ сію статью неприятными чертами. Магометане вѣрятъ, что розы, какъ и пшено, родились отъ поту ихъ пророка. Жиды, въ знакъ презрѣнія, были обязаны нѣкогда во Франціи носить на груди розу; а въ Германіи обезчещенная дѣвушка принуждена была надѣвать, въ день свадьбы, розовый вѣнокъ на голову.


В. И.


"Вѣстникъ Европы", No 5 и 6, 1813