# О приятном, забавном и простодушии

Александр Ефимович Измайлов

О приятномъ, забавномъ и простодушіи.


I. О приятномъ.


Приятное (le Gracieux) состоитъ въ томъ, когда сочинитель скольку возможно живѣе и лучше изображаетъ тѣ предметы, которые и въ самой природѣ всегда намъ нравятся. Оно бываетъ обыкновенно въ описаніяхъ, помѣщаемыхъ въ повѣствованіи, или, разсказѣ. Надобно только наблюдать, чтобы сіи описанія дѣлаемы были всегда кстати и отнюдь не казались бы отступленіями.


Примѣры приятнаго:


А l'heure de l'affut, soit lorsque la lumière

Précipité les traits dans l'humide séjour,

Soit lorsque le soleil rentre dans sa carrière,

Et que n'étant plus nuit, il n'efî pas encor jour,

Au bord de quelque bois sur un aibrè'je grimpe, etc.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Je vois, fuir aussitôt toute la nation

Des Lapins, qui sur la bruyère,

L'oeil éveillé, l'oreille au guet,

S'égayaient, et de th.im parfumaient leur banquet.

(La Fontaine -- Les Lapins.)

Случилось Кролику отъ дома отлучиться

Иль лучше: онъ пошелъ Аврорѣ поклониться

На иьминѣ, вспрыснутомъ росой.

Здоровъ, спокоенъ и на волѣ,

Попрыгавъ, пощипавъ муравки свѣжей въ полѣ,

Приходитъ Кроличекъ домой.

(Дмитріевъ.-- Котъ, Ласточка и Кроликъ.)

Превосходными примѣрами на нашемъ языкѣ приятнаго могутъ служить приведенныя здѣсь выше {Смотри Главу О украшеніяхъ, приличныхъ Баснѣ.} описанія бури въ Басняхъ Дмитріева: Дубъ и Трость и Чижикъ и Зяблица; пѣнія Соловья въ Баснѣ Крылова: Оселъ и Соловей; также многія описанія въ Поемѣ Богдановича: Душенька, въ лирическихъ твореніяхъ Державина, въ сказкахъ Дмитріева, въ балладахъ Жуковскаго, во многихъ стихотвореніяхъ Батюшкова, и проч.


II. О забавномъ.


Забавное (le Plaisant, le Riant) состоитъ въ слѣдующемъ:

1 е) Когда Баснописецъ говоритъ о животныхъ точно такъ, какъ бы о людяхъ, то есть: даетъ имъ названія, качества, дѣйствія, обычаи и принадлежности человѣческія. Такъ на примѣръ Лафонтенъ называетъ Кролика Janot {"Un Janot est celui, dont une bonhomie simple excite en nous l'enjouement, et finit par nous faire rire à ses dépens, Tel Janot de la société ей le Lapin de la Fable." -- Guillon въ примѣчаніи къ Баснѣ: Le Chat, le Belette et le petit Lapin.} Lapin, Леопарда Султаномъ, а Льва величаетъ, Его Львинымъ Величествомъ. Разсказывая, какъ пчелы имѣли со шмелями спорѣ о модѣ, употребляетъ онъ самъ и заставляетъ употреблять сихъ животныхъ гибкіе термины и выраженія, которые встрѣчаемъ мы только въ однихъ судебныхъ дѣлахъ. Тутъ у него спрашиваютъ свидѣтелей, дѣлаютъ обыскъ; кроликъ въ доказательство законнаго владѣнія приводитъ свою родословную и т. п.


Примѣры:


La Majesté Lionne un jour voulut-connaître

De quelles notions le Ciel l'avait fait maître,

It manda donc par députés

Ses vassaux de toute nature,

Envoyant de tous les* côtés

Une circulaire écriture

Avec son sceau. L'écrit portait

Qu'un mois durant, le Roi tiendrait,

Cour plénière, dont l'outer ture

Devait etre un fort grand festin,

Suivi des tours, de Fagotin.

Par ce trait de magnificence,

Le prince à ses sujets étalait sa puissance.

En son Louvre, il les invita

Quel Louvre! Un vrai charnier, etc.

(La Fontaine.-- La Cour du Lion.)

Петръ кроликъ приводилъ въ доводъ

Обычай, давность -- ихъ закономъ,

Онъ утверждалъ, введенъ въ владѣніе нашъ родъ

Безспорно етимъ домомъ,

Который кроликомъ Софрономъ

Отказанъ, справленъ былъ за сына своего

Ивана кролика; по смерти же его

Достался въ силу права

Тожъ сыну, именно мнѣ кролику Петру.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

И въ казусныхъ дѣлахъ оракулъ для. совѣта.

(Дмитріевъ.-- Котъ, Ласточка и Кроликѣ.).

Однажды предъ нее предстало воздыхая

Посольство отъ ея любезныхъ земляковъ;

Оно идетъ просишь защиты отъ дворовъ

Противу кошечья народа,

Который вдругъ на ихъ республику напалъ

И Крысополисъ ихъ въ осадѣ ужь держалъ.

Затворница на то съ душевнымъ состраданьемъ,

И лапки положа на грудь свою крестомъ, и проч.

(Мышь, удалившаяся отъ свѣта.)

А чтобъ мышиной родъ ему не навредилъ,

Такъ онъ Полицію изъ кошекъ учредилъ.

Спокоенъ отъ мышей купчина:

По кладовымъ и день и ночь дозоръ,

Все бы хорошо, да сдѣлалась причина:

Въ дозорныхъ проявился воръ.

(Крыловъ.-- Хозяинѣ и Мыши.)

Вступило отъ овецъ прошеніе въ приказъ,

Что волки де совсѣмъ сдираютъ кожу съ насъ.

(Слонѣ на Всеводствѣ.)

Какъ прилично послѣ словѣ: прошеніе, приказъ поставлена здѣсь любимая приказными частица: де. Весьма забавно также слышать, когда Волкъ, собираясь въ Аркадію, говоритъ Кукушкѣ: "прощай, не поминай насъ лихомъ."

2-е) Въ сравненіи обыкновенныхъ и малозначущихъ вещей съ предметами важными и величественными {"C'est le privilège de la Poésie d'ennoblir par des images vives, ou des métaphores brillantes ou par de savantes allusions, les objets les plus vulgaires." Guillou въ примѣчаніи къ Баснѣ: Le Chartier embourbé.}.

Peux Coqs vivaient en paix: une Poule Parvînt,

Et voilà la guerre allumée,

Amour! tu perdis Troye.

(La Fontaine -- Les deux Coqs.)

Plus d'une Hélène au beau plumage

Fut le prix du vainqueur.

(Тамъ же.)

Le Phaeton d'une voiture à foin.

Vit son char embourbé.

(Le Chartier embourbé.)

Un Anier, son sceptre а la main,

Menait en Empereur Romain

Deux Coursiers à longues oreilles (*).

(L'Ane chargé d'éponges et l'Ane chargé du sel.)

(*) "On а dit que la perfection de la Poésie était d'être une peinture animée: Ut pictura poësis: mais la Poésie n'а-t-elle pas encore un autre secret que celui de représenter la nature? oui; celui de l'ennoblir. Un Ane ne sera tou* * jours qu'un Ane sous les pinceaux de Raphael ou sous les crayoris d'Oudry. Tout le génie de Greuze ou de Paul Poter ne saurait nous faire voir dans son conducteur qu'un villageois bien, ни lire, bien épais, armé d'un bâton. Jci un Anier ей une espece d'empereur romain qui, le sceptre en main, conduit deux coursiers à longues oreilles. Онъ же въ примѣчаніи къ Баснѣ;, L'Ane chargé d'éponges et l'Ane chargé èlu sel.

3 е) Въ названіи животнымъ общими имъ именами, которыя часто у насъ въ разговоръ даются людямъ. На примѣръ въ Баонѣ Дмитріева: два голубя, одинъ изъ нихъ говоритъ другому:

Хоть до Зефировъ ты, голубчикѣ, погоди.

Или Крыловъ въ Баснѣ своей: Свинья, разсказавъ, какимъ образомъ вымаралась она на заднемъ дворѣ, присовокупляетъ:

И изъ гостей домой

Пришла свинья свиньей.

Есть еще особый родъ забавнаго, который состоитъ уже не въ словахъ, какъ три первые, но въ мысляхъ, и который приличнѣе можетъ бытъ названъ смѣтнымъ или комическимъ по тому, что невольно заставляетъ насъ смѣяться. Вотъ примѣры:

Mais tournes vous de grace, et l'on, vous répondra

(Le Renard qui а la queue coupée.)

C'est, dit-il, un cadavre: ôtons nous, car il sent.

(L'Ours et les deux Compagnons.)

Si quelque Chat faisait du bruit.

Le. Chat prenait l'argent.

(Le Savetier et le Financier.)

Laisse là le licou, s'en retourne avec l'or

Sans compter, ronde ou non, etc.

(Le Trésor et les deux Hommes.)

Moi même de mon bien je serai le larron.

(L'Enfouisseur et son Compère)

Въ заключеніе сей статьи кажется весьма прилично привести слѣдующее весьма важное замѣчаніе одного изъ лучшихъ новѣйшихъ критиковъ: "Можно говорить приятнымъ, даже забавнымъ образомъ о всѣхъ вообще матеріяхъ, сколь бы онѣ сами по серѣ скучны и важны ни были {"L'enjouement peut se répandre en toutes sortes desujets, quelque sérieux, quelque tristes qu'ils soient; il-y-a toujours une manière de les présenter avec graces," Bateux. Principes de ki Littérature, Tome IV, chapitre VIII.}."


III. О простодушіи.


Ламотшъ полагаетъ простодушіе (le Naïf, la Naïveté) въ вѣрномъ и необдуманномъ выраженіи того, что чувствуютъ {"Le Naturel renferme une idée plus vague, et il est opposé en général au Recherché, au, Forcé; au lieu que le Naïf l'est particulièrement au Réfléchi et n'appartient qu'au Sentiment." Lei Mottew pаfour" sur la Fable.}; но Мармонтель находитъ недостаточнымъ живое опредѣленіе для простодушія, приличнаго собственно Баснѣ:

"О достоинствѣ Историка, то есть о его безпристрастіи и праводушіи" говоритъ сей Писатель "узнаемъ мы по вниманію, съ какимъ разбираетъ онъ обстоятельства и причины происшествій; по его размышленія ямъ и краснорѣчію, съ какимъ выражаетъ все то, что самъ чувствуешь: сіе-то наиболѣе послѣднее качество возвышаетъ Лафонтена надъ его образцами. Езопъ разсказываетъ про" сто и кратко; кажется, онъ вѣрно повторяетъ то, что нимъ слышалъ: Федръ повѣствуетъ съ большею разборчивостію и пріятностію, но за то съ меньшимъ правдоподобіемъ, Изъ сего можно бы было заключать, Что для простодушія приличнѣе обыкновенный простый слогъ безъ всякихъ украшеній; однако Лафонтенъ разсыпалъ въ своихъ Басняхъ всѣ сокровища Поезіи и отъ того кажется еще простодушнѣе. Столь разноцвѣтныя и яркія его краски суть, такъ сказать, черты, которыми природа съ удивительною простотою изображала рама себя въ твореніяхъ ceно Поета. Съ перваго взгляда это очарованіе искусства кажется непостижимымъ; но когда узнаютъ причину онаго, то дѣйствіе не будетъ удивительно.

"Лафонтенъ не только слышалъ то, что разсказываетъ, но видѣлъ и думаетъ, что еще видитъ. Мы находимъ въ немъ не поета, который предается восторгу воображенія; не острослова, который намѣренъ забавлять насъ своимъ разсказомъ: но очевиднаго свидѣтеля происшествія, который старается представить намъ оное столь живо, какъ бы мы сами при томъ были, и для сего употребляетъ всю свою ученость, краснорѣчіе, философію, политику, все свое воображеніе, память и чувство. Сіи-то усилія, сей увѣрительный тонъ, которымъ говоритъ Лафонтенъ о сущихъ небылицахъ и бездѣлкахъ, какъ бы о происшествіяхъ истинныхъ и важныхъ, -- участіе, принимаемое имъ въ кроликѣ и ласточкѣ, заставляютъ насъ почти ежеминутно, слушая его, восклицать: о простакъ (le bon homme)! Такъ называли его въ обществѣ, и его характеръ перешелъ въ его басни. Вотъ отъ чего столь естественны его обороты, столь просты выраженія и столь живы картины. Хотя Ламртинъ и сказалъ:

Du fond dé sa cervelle un trait naïf s'arrache.

Но вѣрно не Лафонтенъ ломалъ надъ этимъ голову."

Геній его возвышается, когда онъ описываетъ междуусобную войну коршуновъ:

Il plut du sang.

Сіе изображеніе кажется ему еще слабымъ, и для того онъ присовокупляетъ:

Et sur son roc Prométhée espéra

De voir bientôt une fin à за peine.

Ссора двухъ пѣтуховъ напоминаетъ ему о самыхъ ужасныхъ бѣдствіяхъ, причиненныхъ любовью.

Amour, tu perdis Tioye.

Двѣ козы встрѣтились на узкомъ мостикѣ и не могли разойтися; ни одна изъ нихъ не хотѣла уступить: другой мѣста, и Лафонтену кажется, что онъ видитъ

Avec Louis le Grand

Philippe Quatre qui s'avance

Dans l'Isle de la Conférence.

Лисица забралась ночью въ курятникъ.

Les marques de sa cruauté,

Parurent avec Faube ou vit un étalage

De corps sanglans et de carnage.

Peu s'en fallut que le Soleil

Ne rebroussât d'horreur vers le manoire liquide.

Tel, et d'un spectacle pareil

Apollon irrité contre le fier Atride,

Jonèha son camp de mort: on vit presque détruit

L'ost des Grecs; et ce fut l'ouvrage d'une nuit.

Tel encor autour de sa tente.

Ajax, à l'ame impatiente!

De Moutons et de Boucs fit un vaste: débris,

Croyant tuer en eux sort concurrent Ulysse,

Et les auteurs de l'injustice

Par qur l'autre? emports le prix.

Le Renard, autre Ajax, aux volailles funeste,

Emporte os qu'il peut, laisse étendu le reste.

"Лафонтенъ имѣетъ всегда слогъ приличный матеріи. Онъ не смотрятъ на лица: въ дѣлахъ обыкновенныхъ Юпитеръ у него то же, что и человѣкъ, а Комаръ становится Героемъ, когда вступаешь со львомъ въ сраженіе, и это весьма естественно. Никто изъ поетовъ не переходилъ столь быстро отъ одной крайности къ другой; не возвышался и не опускался столь удачно какъ Лафонтенъ. Ламоттъ называетъ таковые переходы философическою веселостію и почитаетъ ихъ источникомъ забавнаго. Но Лафонтенъ не имѣлъ намѣренія казаться забавнымъ, сравнивая великое съ малымъ; напротивъ того, говоря съ притворною важностію о малыхъ предметахъ, онъ хотѣлъ только, чтобы о немъ думали, будто онъ въ самомъ дѣлѣ по простотѣ своей считаетъ ихъ наравнѣ съ предметами великими, и успѣлъ такимъ образомъ ввести насъ въ приятный обманъ: отъ сего-то самаго не видно у Лафонтена ни малѣйшаго принужденія ни въ простомъ слогѣ, ни въ возвышенномъ. Если, забывшись по видимому, возвышается онъ въ своихъ размышленіяхъ и въ описаніяхъ; то вдругъ, какъ бы опомнившись, возвращается къ настоящему своему предмету и опускается столь удачно, что читатель или слушатель не имѣетъ почти времени сего замѣтить и остается всегда. имъ доволенъ. Всякой предметъ у Лафонтена возбуждаетъ въ немъ чувство и представляетъ картину, сему особенно предмету свойственныя, что легко видѣть можно во всѣхъ его описаніяхъ, въ разговорѣ и рѣчахъ. Читайте для описаній Басни: Фебъ и Борей; Дубъ и Трость; для разговора: Волкъ и Ягненокъ, Улиссовы спутники для монологовъ и рѣчей: Царь и Пастухъ; Волкъ и Пастухи, Человѣкъ и Змѣя -- басни, могущія служить образцами какъ философіи, такъ и Поезіи. Много уже говорили о томъ, что одна изъ нихъ вредитъ другой; но естьли изъ древнихъ и изъ новыхъ какой либо Поетъ забавнѣе; приятнѣе, плодовитѣе и разнообразнѣе, а философъ умнѣе и глубокомысленнѣе Лафонтена?

"Однако ни философія, ни Поезія не вредятъ его простодушію; напротивъ того чѣмъ болѣе употребляетъ онъ той и другой въ своихъ повѣствованіяхъ, въ размышленіяхъ и въ описаніяхъ, тѣмъ болѣе кажется увѣреннымъ въ справедливости того, что намъ разсказываетъ, и слѣдовательно простодушнѣе."

"И такъ первое попеченіе Баснописца должно состоять въ томъ, чтобы казаться увѣреннымъ въ истинѣ своего повѣствованія, второе: сдѣлать сію увѣренность забавною; и третіе: Соединить забавное съ полезнымъ."

Pueris dant frustula bland!

Doctoresj elementà velint ut discere prima.

Horat.

"Баснописцу не должно увѣрять насъ; что левъ, оселъ и лисица дѣйствительно говорили; но только казаться, будто онъ самъ тому вѣритъ, и для сего надобно ему наблюдать приличія, то есть заставлять говорить и дѣйствовать сихъ животныхъ сообразно характеру и побужденіямъ, которыя имъ приписываетъ. И такъ правило: выдерживать въ Баснѣ характеры, есть слѣдствіе того начала, что все въ оной должно показывать намъ легковѣріе Баснописца. При всемъ томъ надобно, чтобы такое легковѣріе было еще забавно, и въ семъ послѣднемъ случаѣ Ламоттъ также ошибся. Примѣтно, что онъ въ своихъ басняхъ старается быть забавнымъ и даже замысловатымъ, а ничто такъ не противно характеру Басни, какъ замысловатость."

Un homme avait perdu sa femme,

Il veut avoir un perroquet.

Se console qui peut. Pleiri de sa bonne dame,

Il veut du moins chez lui remplacer son baquet.

"Лафонтенъ тщательно избѣгаетъ всего, что имѣетъ видъ насмѣшки. Если онъ пускаетъ иногда стрѣлы то всегда старается ихъ притуплять:"

A ses mots l'animäl pervefs;

C'est le serpent que je veux dire;

"Вотъ превосходная епиграмма; Поетъ остановился бы здѣсь, еслибы хотѣлъ быть забавнымъ или замысловатымъ; но онъ желалъ быть или, лучше сказать, дѣйствительно былъ простодушнымъ. И такъ онъ прибавляетъ:"

C'est le serpent que je veux dire,

Et non l'homme, on pourrait aisément s'y tromper.

"Также къ слѣдующимъ стихамъ, которыми оканчивается Басня: Мышь пустынница

Qui désignerai-je, à votre avis,

Par ce Rat si peu secourable?

Un Moine? non, mais un Dervis.

присовокупляетъ:

Je suppose qu'un Moine est toujours charitable.

"Замысловатость (la finesse du style) состоитъ въ томъ, когда не хотятъ сказать всего прямо, а предоставляютъ угадывать {Но и замысловатость иногда бываетъ соединена съ простодушіемъ, на примѣръ Хемницеръ въ сказкѣ своей; Метафизикѣ, говоритъ:

"Что, еслибы вралей, и остальныхъ собрать

И въ яму къ этому въ товарищи послать?..

Да яма надобна большая!"

Или Лафонтенъ въ баснѣ: La Laitière et le Poteau lait:

La dame de ces biens) quittant d'un oeil marri

Sa fortune ainsi répandue,

Va s'excuser a son mari,

En grand danger d'être battue.

Гилльонъ въ нотѣ къ приведенному здѣсь изъ сей басни стиху: la dame de ces biens, eto. очень справедливо замѣчаетъ: "La naïveté n'exclut pas la délicatesse, pas même l'ironie, pourvu qu'elle soit fine et légère: on le voit à cet hémistiche." И.}; простодушіе же, когда говорятъ все, что думаютъ.

"Лафонтенъ заставляетъ насъ часто смѣяться, но всегда на свой счетѣ. Стараясь, на примѣрѣ, увѣрить насъ, что ласточка дѣйствительно пролѣзла въ узкую скважину на чердакъ, говоришь, будто osa передъ тѣмъ только временемъ оправилась отъ болѣзни; желая изобразить намъ опытность старой крысы и опасности, въ которыхъ она находилась, утверждаетъ, что ета крыса лишилась на сраженіи хвоста, и т. п.-- Мы смѣемся, но чему?-- Простодушію Поета, и въ столь тонкія сѣти уловляетъ онъ наше тщеславіе." (Marmontel.-- Poétique franèaise, Tome second, Chapitre XVII de la Fable.)

Флоріанъ весьма справедливо въ предисловіи къ своимъ баснямъ замѣчаетъ, что никто не изъяснилъ столь хорошо простодушія и характера Лафонтена какъ Мармонтель. И такъ, кажется, можно теперь опредѣлить простодушіе слѣдующимъ образомъ j

Простодушіе состоитъ, въ томъ, когда мы по простотѣ своей, либо по неосторожности, говоримъ то, что для собственной нашей выгоды должны бы были скрывать отъ другихъ -- или когда забавляемъ другихъ нашею простотою и легковѣріемъ.

Вотъ еще нѣкоторые примѣры простодушія въ томъ и въ другомъ случаѣ, взятые изъ Лафонтена и изъ лучшихъ нашихъ отечественныхъ Баснописцовъ:


I.


Il se battait, dit-il, les flancs avec ses bras.

Faisant tel bruit et tel fracas,

Que moi, qui, grace au Ciel, de courage me piqué

En ai pris la fuite de peur

Le maudissant de très bon coeur.

Sans lui j'aurais fait connaissance, etc.

(Le Cochet, le Chat et le Souriceau.)

En son hôtel il fait venir

Le chanteur, et lui dit i or èa, sire Grégoire,

Que gagnez vous par an? Par an! ma foi, monsieur,

Dit avec un ton dé rieur.

Le gaissard Savetier, ce n'est point ma manier

De compter de la sorte, etc.

(Le Financier et le Savetier.)

Nous l'eftzmerions plus s'il était ignorant.

(Démocrite et les Abdéritains.)

Онъ ими такъ махалъ

И такъ ужасно горло дралъ,

Что я, таки не трусъ, а подавай Богъ ноги.

(Дмитріевъ.-- Пѣтухъ, Котъ и Мышенокъ.)

Ты мой спаситель! говоритъ

Мнѣ не забыть того, пока жива я буду,

А между тѣмъ уже не мочь моей спинѣ.

(Человѣкъ и Конь.)

Возьми-ка ты впередъ щенка любова

Отъ Жучки; я бы радъ сосѣда дорогова

Отъ сердца надѣлить,

Чѣмъ ихъ топитъ.

(Крыловъ.-- Крестьянинъ въ бѣдѣ.)


II.


Je ne suis pas de ceux qui disent: ce n'est rien,

C'est une femme qui se noye.

Je dis que c'ей beaucoup; et ce sexe vaut bien

Que nous le regrettions, puisqu'il fait notre joye.

(La Femme noyie.).

Ecoutez ce récit,

Que je tiens d'un Roi plein de gloire,

Le défenseur dji Nord vous sera mon garant;

Je veux citer un Prince aimé de la victoire;

Son nom seul est un mur à l'Empire Ottoman;

C'est le Roi Polonais; jamais un Roi ne ment,

(Les deux Rats, le Renard et l'Oeuf.)

Le Porc à s'engraisser coûtera peu de soin:

Il était, quand je l'eus, de grosseur raisonnable.

(La Laitière et le Pot au lait.)

Какой-то былъ Кащей и денегъ тьму имѣлъ,

А сказывалъ онъ самъ, что онъ разбогатѣлъ

Не криводушно поступая, и проч.

(Хемницеръ. -- Кащей.)

Прошло, не знаю, сколько лѣтъ,

Однако, помнится, немного.

(Орлу.)

Хотя Слонамъ сидѣть, съ, Ослами и не вмѣстно,

Но Левъ не могъ того числа Слоновъ набрать,

Какому надлежало

Въ совѣтѣ засѣдать.

Ну чтожъ? пускай числа всего бы не достало,

Вѣдь етобъ не мѣшало

Дѣла производить?--

Нѣтъ! какъ же? а уставъ ужъ ли переступитъ?

(Левѣ, учредившій совѣтъ.)

Кто какъ ни говори, что будто нѣтъ страстей

Въ животныхъ какъ и межъ людей;

А зависть въ нихъ бываетъ

И можетъ быть людской еще не уступаеть.

(Соловей и воробьи.)

Два были богача и оба въ тяжбѣ были.

Причины же прямой я не могу сказать:

Кто можетъ все подробно знать?

Къ тому же толкъ инымъ дѣламъ приказнымъ датъ

Не такъ-то чтобъ легко.

(Два Богача.)

Кого же мы съ Пчелой и съ Курицей сравнимъ?

Невѣжда и хвастунъ озлится,

Когда съ насѣдкою сравнится:

Такъ только ко Пчелѣ науку примѣнимъ.

(Пчела и Курица.)

Кто, спрашиваю васъ, похожъ на ету мышь?

Монахъ! Избави Богъ и думать!-- нѣтъ, Дервишъ.

(Дмитріевъ.-- Мышь, удалившаяся отъ свѣта.)

Однимъ лишь Откупщикъ страдаетъ,

Что онъ не досыпаетъ.

Ужъ Божьяго ль боится онѣ суда.

(Крыловъ.-- Откупщикѣ и Сапожникъ.)

Да спрашивай ты толку у звѣрей.

(Медвѣдь у Пчелъ.)


А. Измайловъ.


-----


Измайлов А.Е. О приятном, забавном и простодушии: [Из Опыта о басне] / А.Измайлов // Вестн. Европы. -- 1817. -- Ч.91, N 2. -- С.84-103.