# Иванов Г. В.: биографическая справка

Георгий Владимирович Иванов

ИВАНОВ Георгий Владимирович [29.10(11.11).1894, Сгудёнки Ковенской губ.-- 26.8.1958, Йер-ле-Пальмье, Франция], поэт, мемуарист. Род. в семье потомств. военного. Отец -- полковник артиллерии в отставке; мать -- баронесса В. Бир-Брац-Брауер ван Бренштейн (отсюда позднее прозвище И. в эгофутуристич. кругах -- Баронесса). Учился во 2-м кадет. корпусе в Петербурге, где учеником 5-го кл. начал печатать стихи ("Кадет-михайловец", 1910, No 7; "Ученик", 1910, No 9, 11; " Все новости", 1910, No 1 ), однако сам И. считал началом своей лит. деятельности публикацию в ж. "Gaudeamus" (1911, No 6--9, 11). Интерес к новой рус. лит-ре вызывал его столкновения с корпусным начальством (ср. его письмо М. А. Кузмину от 11 окт. 1910: "У меня в корпусе конфисковали "Санина", и теперь я сижу без отпуска" -- ЦГАЛИ, ф. 2571, оп. 1, Nq 166; Кузмину в 1910 рекомендовал его С М. Городецкий -- ГПБ, ф. 124, No 1291). В 1911 И. начинает много печататься в массовой периодике ("Весна", "Всеобщий журнал" и др. ), знакомится с А. А. Блоком (ЛН, т. 92, кн. 3, с. 386), сближается с участниками нарождающегося эгофутуристич. движения -- С С. Грааль-Арельским, И. Северяниным, о к-ром И. писал А. Д. Скалдину 29 авг. 1911: "Поэт, и настоящий поэт, а не версификатор только" (ЦГАЛИ, ф. 487, оп. 1, No 52) -- и к-рому посвятил сонет (ответный сонет И. Северянина от сент. 1911--"Нижегородец", 1912, 13 авг.). Позднее И. подписывает манифест эгофутуризма (см. С. С. Грааль-Арельский). Северянин заметил в стихах И. много общего, "правда, трудноуловимого", со стихами Ахматовой. "Впоследствии это блестяще объяснилось... нарождалась новая манера "акмеизма"" (Северянин И., Успехи Жоржа.-- "За свободу", Варшава, 1925, 8 нояб.). Участие в футуристич. движении для И., всю жизнь исповедующего принцип "нет новизны -- есть мера", было случайным эпизодом.

В дек. 1911 под маркой "Ego" вышел сб-к И. "Отплытье на о. Цитеру" (СПб., на т. л.-- 1912). В. Я. Брюсов заметил, что "есть "обещания" и в стихах Г. Иванова, хотя он менее самостоятелен [чем И. Северянин] и еще находится под явным влиянием своих предшественников (особенно М. Кузмина)" (РМ, 1912, No 7, с. 21), эстетич. влияние к-рого А. А. Кондратьев отмечал "и на внешности" И. ("Волынское слово", Ровно, 1923, 29 марта; ср. рец. Ивея <И. В. Игнатьева> -- "Нижегородец", 1912, 14 янв.). Н. С Гумилёв находил "крупные достоинства: безусловный вкус ... неожиданность тем и какая-то грациозная "глуповатость" в той мере, в какой ее требовал Пушкин" ("Аполлон", 1912, No 3--4, с. 101), и пригласил И. в "Цех поэтов" (янв. 1912), настояв весной 1912 на выходе И. из "Ректората Академии Эго-поэзии". Тогда же И. бросает кадет, корпус (см. письмо его сестры Н. В. Мышевской к Брюсову -- ГБЛ, ф. 386, к. 95, No 45). Не став одним из "главных" акмеистов (Гумилёв, Городецкий, А. А. Ахматова, О. Э. Мандельштам, В. И. Нарбут, М. А. Зенкевич), И. отстаивает лозунги и вкусы этой группы в журн. статьях ("Аполлон", 1913, No 1, 4; "Гиперборей", 1913, No 5, 6; "День", прил., 1913, 21, 28 окт., 11, 18 нояб.). Активно участвует в Об-ве поэтов [в т. ч. 19 янв. 1914 читает там свой рассказ "Приключение по дороге в Бомбей" (опубл.: "Сев. звезда", 1916, No 7), а 30 апр. 1914 -- доклад о газелле -- этот жанр он разрабатывал в неск. сб-ках]. Его стихи 1912--13, печатавшиеся в ж. "Гиперборей", "За 7 дней", "Златоцвет", "Современник", газ. "Рус. молва" и др., вошли в сб. "Горница" (СПб., 1914); Кузмин упрекал И. за подражание акмеистам (в к-рых видел "стремление к нек-рой торжественности и безжизненному объективизму"), оговорив, что интереснее самих произв.-- лирич. герой И.-- "столичный подросток, бродячий актер, нежный хулиган, мечтающий о мор. путешествиях, недостаточно сильный для авантюриста, слыхавший из пятых рук о Вийоне, Рембо и Верлене..." ("Петрогр. вечера", кн. 3, П., 1914, с. 232; под псевд. Петр Отшельник); Гумилёв видел объединяющее начало сб-ка в "психологии фланера" и назвал И. "талантливым адептом занимательной поэзии, поэзии приключений" ("Аполлон", 1914, No 5, с. 39, 40). В этот период И.-- непременный участник столичной богемной жизни, завсегдатай "Бродячей собаки" (в кн.: Памятники культуры. 1983, Л., 1985, с. 165, 192, 215, 221, 224, 226, 232, 237, 239, 240), ему посвятили стихи Ахматова, Гумилёв, Мандельштам. И. пытается жить на лит. заработки, печатает стихи и рассказы в ж. "Аргус", "Нива", "Огонек", "Голос жизни", "Нов. журнал для всех", "Лукоморье" (в т. ч. под псевд.), "Сев. звезда", "Синий журнал" и др., участвует в альм. "Солнечный путь" (кн. 1, Од., 1914), "Зеленый цветок" (П., 1915), "Вечер "Триремы"..." (П., 1916) и др. После отъезда Гумилёва на фронт становится в ж. "Аполлон" обозревателем поэзии (статьи: 1914, No 8; 1915, No 1, 3--5, 8--9; 1916, No 1, 6--7). В 1916--17 И. вместе с Г. В.Адамовичем (""Жоржики", как называли тогда двух неразлучных аяксов" -- см. в кн.: ВсП, 2-е изд., в. 4, М., 1987, с. 177) возглавляет 2-й "Цех поэтов", объединивший представителей постакмеистич. молодежи. "И. обыкновенно подходил к стихам с чисто формальной стороны, обнаруживая большую педантичность" (Восп. Инн. А. Оксенова, не опубл.). В 1917 выступил со ст. "Творчество и ремесло", где два члена антитезы обозначали соответственно Блока и Брюсова, подытожив наступивший к этому времени перелом в отношении петерб. лит. молодежи к Брюсову с его "недобрыми пассами" и окружавшему его имя "боязливому подобострастию" ("Рус. воля", 1917, 23 янв.; отклик М. Ле-видова "Обличающий студент" -- ЖЖ, 1917, No 8).

Поэтич. самовоспитание И. включало в себя культивирование архаики, нек-рую имитацию рус. поэзии 18 в.: см. его проекты издать комментированную антологию "второстепенных" поэтов 18 в. и исследование об А. И. Полежаеве (анонс в "Вереске"), а также программную ориентацию на стилизованные "двадцатые годы" (ср. его стих. "Пушкина, двадцатые годы".-- "Камена", кн. 2,

X., М.--П., 1918; в анкете 1915 он признал два влияния -- Пушкина и Кузмина), поэтому современникам он напоминал "милых поэтов пушкинской плеяды, Сомова, например" (П. Потемкин -- " Новости литературы", 1922, No 1, с. 55).

В сб. "Вереск" (П., 1916) наметились черты всей будущей поэтики И.: тема скуки, "старческая" не по возрасту интонация, "напускной цинизм" (С Городецкий -- "Лукоморье", 1916, No 18, с. 20, напр.: "Что ж, ужинать? Или / Еще сочинить стихи?"), "стремление к зрительной четкости образов, к худож. задачам преим. живописного порядка" (В. Жирмунский -- "Рус. воля", 1917, 16 янв.; ср. наблюдение К. А. Липскерова о влиянии "декоративных узоров Сапунова и Судейкина" -- РВед, 1916, 13 апр.), гибкий стих, "стих-стэк" (Ю. Айхенвальд -- "Речь", 1916, 25 апр.). Но в этом сб-ке в отличие от предыдущих и последних книг И. предельно обезличен ли-рич. герой -- "поэт только видит, а не чувствует, только описывает, а не говорит о себе, живом и настоящем" (Н. Гумилёв -- "Аполлон", 1916, No 1, с. 28). Ощущение того, что в стихах И. "как будто вовсе нет личности", заставило Блока в 1919 воскликнуть: "можно вдруг заплакать... о том, что есть такие страшные стихи ни о чем, не обделенные ничем -- ни талантом, ни умом, ни вкусом..." (VI, 337).

В 1918--22 до своего отъезда из России (о к-ром см. его "Письмо в редакцию" -- "Жизнь иск-ва", 1924, No 5, с. 32) И. активно сотрудничает как переводчик в изд-ве "Всемирная лит-ра", является секр. Союза поэтов (1920--21), деятельным чл. 3-го "Цеха поэтов". Сб. "Сады" (П., 1921) и "Лампада" (П., 1922) лишь укрепили мнение о том, что "незачем быть таким безукоризненно гладким" (Л. Лунц -- "Книжный угол", 1922, No 8, с. 48) и что И. "не создатель моды, не закройщик, а манекенщик" (А. Полянин (С. Я. Парнок) -- "Шиповник", кн. 1, П., 1922, с. 173).

Признавая умение И. писать стихи, В. Ф. Ходасевич заметил, что поэтом И. станет ""только", если случится с ним какая-нибудь большая житейская катастрофа, добрая встряска, вроде большого и настоящего горя" (УР, 1916, 7 мая). В первом вышедшем за границей сб. "Розы" (Париж, 1931) И., по замечанию К. В. Мочульского, "перестал быть" изысканным стихотворцем, став поэтом (СЗ, 1931, No 41, с. 503), уйдя "от фальсифицированной, навязанной ему рассудочности ранних... стихов к неподдельной свободной "безнадежной" сладости и певучести последних" (Г. Адамович -- ПН, 1937, 27 мая). В эмиграции поэзия И. с ее лиризмом отчаяния выросла из нового жизнеощущения: "человек умер и очнулся в царстве теней" (П. Бицилли -- СЗ, 1937, No 64, с. 458), "содержание, смысл здесь сводятся к своего рода внутренне-противоречивому "утверждению Ничего"" (П. Бицилли -- СЗ, 1932, No 49, с. 451).

В 1920--30-е гг. им написано много беллетризов. мемуарных очерков о лит. Петербурге 1910-х гг. (печатались в газ. "Звено", "Последние новости", "Дни", "Сегодня"), часть из к-рых вошла в его кн. "Петербургские зимы" (Париж, 1928; с изменениями и дополнениями, Н.-Й., 1952). Эти книги часто используются как мемуарный источник сов. и заруб, литературоведами, однако, по собств. признанию автора, в них "75% выдумки и 25% правды" (Берберова Н., Курсив мой, Мюнхен, 1972, с. 547; ср. замечание Адамовича о склонности И. к "игре фантазии" в мемуарах -- "Звено", 1926, 25 июля). Резкая критика этих соч. И. принадлежит М. И. Цветаевой ("История одного посвящения" -- "Лит. Армения", 1966, No 1), А. А. Ахматовой.

Изд.: Собр. стих., Вюрцбург, 1975; Стихи.-- "Знамя", 1987, No 3; Стихотворения -- Третий Рим. Роман.-- Петерб. зимы. Мемуары.-- Китайские тени. Лит. портреты, М., 1989 (сост., послесл., комм. К. А. Богомолова).

Лит.: Рец. на "Отплытие на о. Цитеру": В. Л. <В. Лесовой?> -- "Голос земли", 1912, 30 янв.; [б. п.] -- "Светлый луч", 1912, No 1; на "Памятник славы": А. Тиняков -- НЖдВ, 1915, No 9; на "Вереск": С-- "Витебский вест.", 1916, 7 окт.; В. Гальский <В. Г. Шершеневич> -- "Нов. жизнь", 1916, No 2; А. Свентицкий -- ЖЖ, 1916, No 35; Б. Олидорт -- "Приазов. край", 1916, 6 окт.; на "Сады": А. Радлова -- "Жизнь иск-ва", 1921, 1 нояб.; Северянин И., Шепелявая тень.-- "За свободу", Варшава, 1927, 3 мая. Пяст, с. 144, 212, 254; Ходасевич В., "Книги и люди".-- "Возрождение", Париж, 1937, 28 мая; Громов П. П., Блок, его предшественники и современники, М.--Л., 1966, с. 464--65; Осповат А. Л., Тименчик Р. Д., "Печальну повесть сохранить...", 2-е изд., М., 1987, с. 130, 156, 311, 317; Ивнев Р., Встречи с М. А. Кузминым.-- "Звезда", 1982, No 5; ЛН, т. 92, кн. 3, с. 20, 386, 558--59; Рига глазами И. Публ. Ю. Абызова.-- "Даугава", 1987, No 8; Лукницкая В., Из двух тысяч встреч, М., 1987, с. 48, 51; Одоевцева И., На берегах Сены, Париж, 1983, с. 435--93; Терапиано Ю., Лит. жизнь рус. Парижа за полвека (1924--1974). Эссе, воспоминания, статьи, Париж -- Н.-Й., 1987, с. 147--56; К рейд В., Петерб. период И., Париж, 1989; Гумилёв H С, Письма о рус. поэзии, М., 1990 (ук.); Agushi I., The poetry of G. Ivanov.-- "Harvard Slavic Studies", v. 5, Camb., 1970, p. 109--58; Markоv V. G., Ivanov: nihilist as light-bearer.--"Bitter aiv of exile: russian writers in the west, 1922--1972", Berkeley, 1977. + Гусман; Владиславлев; КЛЭ (с неточностями) ; Фостер; Масанов (не учтен псевд. Г. Владимиров).

Архивы: ЦГАЛИ, ф. 2155; ф. 487, оп. 1, No 52 (письма А. Д. Скалдину) ; ЦГВИА, ф. 315, оп. 1, д. 450--55.


Р. Д. Тименчик.


Русские писатели. 1800--1917. Биографический словарь. Том 2. М., "Большая Российская энциклопедия", 1992