# "Христосъ воскресе"

Федор Владимирович Иванов

## ФЕДОРЪ ИВАНОВЪ


## КРАСНЫЙ ПАРНАСЪ


ЛИТЕРАТУРНО-КРИТИЧЕСКІЕ ОЧЕРКИ


РУССКОЕ УНИВЕРСАЛЬНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО

БЕРЛИНЪ

1922


## "ХРИСТОСЪ ВОСКРЕСЕ"


Если формы революціи, ея ураганность, ея стихійность запечатлѣны Блоковскими "Двѣнадцатью", то сущность революціи, ея содержаніе выявляетъ другой большой русскій поэтъ Андрей Бѣлый въ поэмѣ своей "Христосъ Воскресе".

Новую Голгофу видитъ въ современности Бѣлый. И эта Голгофа -- залогъ его вѣры въ грядущее Воскресеніе. Божественная Мистерія повторяется:

Да пребудетъ

Вѣсть.

Христосъ

Воскресъ.

Было,

Есть,

Будетъ.

И какъ тогда на старой Голгофѣ, книжники и фарисеи новаго вѣка проглядѣли горделиво грядущаго Мессію. То же безвѣріе, та же увѣренность въ своей непогрѣшимости въ дни и часы совершающейся міровой мистеріи. Жестоко рисуетъ поэтъ образъ одного изъ такихъ злосчастныхъ фарисеевъ нашихъ дней, врывающагося съ жалкимъ лепетомъ давно навязнувшихъ у всѣхъ фразъ въ подлинную трагедію:

А изъ пушечнаго дула

Сутуло

Просунулась спина

Очкастаго,

Разслабленнаго

Интеллигента.

Видна

Мохнатая голова,

Произносящая

Негодующія

Слова

О значеніи

Константинополя

И проливовъ.

Когда свершалось то, древнее Распятіе, въ землетрясеніяхъ и пожарахъ сгорала старая земля. Нынѣ въ заревѣ гражданской войны подъ трескотню пулеметовъ рождается вѣсть о пришествіи въ міръ Новаго Мессіи. И тотъ неизвѣстный, чье имя легіонъ, павшій на баррикадѣ за алыя знамена революціи,-- не одинаковыми ли словами о немъ, многоликомъ страдальцѣ нашихъ дней, и о Христѣ, добровольно принесшемъ себя въ жертву за грѣхи міра, говоритъ Бѣлый. Не случайно это уподобленіе, ярко подчеркивающее торжество обоихъ Распятій, одинаковость жертвы, ея вселенское, міровое значеніе.

О Христѣ:

Проволокло,

Точно желтую палку,

Забинтованную

Въ шелестящія пеленки.

О неизвѣстномъ:

Стремительно проволокли,

Точно желтую забинтованную

Палку.

И вѣра въ грядущее Воскресеніе осѣняетъ Бѣлаго. Мессіанство и до революціи не разъ служило темой его поэтическихъ откровеній. Освобожденіе стараго міра придетъ изъ Россіи, ибо тамъ "огромными Розами исходитъ произрастающій крестъ", "ибо Россія -- Богоносица, побѣждающая змія".

Поэма заканчивается пророчествомъ:

Я знаю, огромная атмосфера

Сіяніемъ

Опускается

На каждаго изъ насъ,--

Перегорающимъ страданіемъ

Вѣка

Омолится

Голова

Каждаго человѣка,

И слово,

Стоящее нынѣ

По серединѣ

Сердца,

Бурями вострубленной

Весны

Простерло

Гласящія глубины

Изъ огненнаго горла.

-- Сыны

Возлюбленные,

"Христосъ Воскресе".

Въ этой религіозной осознанности революціи -- одно изъ существенныхъ достоинствъ поэмы Бѣлаго. Философъ-мистикъ, онъ не случайно проходитъ мимо того временнаго, съ нимъ всегда связано представленіе о современной Революціи и то, что дало одно время Бѣлому легко клеющійся въ наши дни ярлыкъ "Большевика". Какъ истинный художникъ, А. Бѣлый стоитъ внѣ всякихъ догмъ и партій. Не о классовыхъ противорѣчіяхъ, довлѣющихъ злобѣ дня, говоритъ его поэзія, а о духовной сущности революціи. Это и дѣлаетъ поэму Бѣлаго достояніемъ общимъ и надолго удержитъ ее въ памяти будущаго.

Но религіозный подходъ требуетъ пафоса вѣры. Его то и нѣтъ у Бѣлаго. Для пророка -- онъ слишкомъ "умникъ", слишкомъ разсудоченъ. Пламенѣющія слова поэмы -- красивы, но пламя ихъ не обжигаетъ сердца. Отъ нихъ вѣетъ холодкомъ убивающаго разума.