Иванюков Иван Иванович
Падение крепостного права в России. Сочинение И. Иванюкова

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

Паденіе крѣпостнаго права въ Россіи. Сочиненіе И. Иванюкова, профессора Петровской земледѣльческой и лѣсной академіи. 1882 года.

   Чѣмъ ближе отъ насъ историческій фактъ, тѣмъ больше нитей держимъ мы къ его всецѣлому воспроизведенію. Оцѣнка факта -- дѣло исторіи, дѣло будущаго, изображеніе его -- дѣло ближайшихъ современниковъ. Но обычно и самое воспроизведеніе факта оставляется на долю далекаго потомства... Причина такого, повидимому, равнодушнаго отношенія къ фактамъ современной намъ жизни лежитъ въ большинствѣ случаевъ внѣ насъ, есть, какъ извѣстно, нѣчто внѣшнее, отъ насъ независящее. Еслибы дѣлались хотя краткіе своды выпуклымъ историческимъ фактамъ, то слѣдующія поколѣнія были бы избавлены отъ массы напраснаго труха, а также и отъ крупныхъ пробѣловъ въ самомъ фактѣ, неизбѣжно образующихся на разстояніи нѣсколькихъ десятковъ лѣтъ. Современному обозрѣвателю неясное и непонятное въ фактѣ можетъ быть разъяснено самымъ драгоцѣннымъ и только для него возможнымъ источникомъ -- современниками факта, нерѣдко участниками, творцами его. А этотъ самый богатый источникъ почти всегда пропадаетъ у насъ. Севершается фактъ. О немъ кричатъ на разные лады въ газетахъ, никогда, впрочемъ, не договаривая всего вполнѣ. Проходитъ время,-- крики умолкаютъ. Фактъ отходятъ въ область прошлаго, дѣлается достояніемъ исторіи. О немъ забываютъ, если онъ не тянетъ за собой ряда дурныхъ или хорошихъ послѣдствій, которыя такъ или иначе напоминаютъ о немъ. А въ это время сходятъ мало-по-малу со сцены и его сподвижники, его творцы.
   Книга г. Иванюкова: "Паденіе крѣпостнаго права" -- представляетъ прекрасный обратить опыта сведенія тѣхъ частностей, изъ которыхъ сложился фактъ паденія крѣпостнаго права въ Россіи,-- того посильнаго сведенія, которое возможно у насъ при разстояніи отъ самаго факта на 20 лѣтъ.
   Въ названномъ сочиненіи г. Иванюковъ имѣетъ въ виду исключительно "время крестьянской реформы" съ того момента, когда эта реформа задумана была правительствомъ только какъ "улучшеніе быта крестьянъ" и какъ въ трудахъ редакціонныхъ коммиссій развилась въ уничтоженіе крѣпостнаго права. Книга г. Иванюкова представляетъ именно "исторію этой метаморфозы" (стр. 345).
   По словамъ самого императора Александра II, зло крѣпостнаго права чувствовалось уже цѣлымъ рядомъ правителей, а императоръ Николай I "постоянно былъ занятъ мыслью освобожденія крестьянъ". Потому вполнѣ естественно, что, воспитанный въ гуманныхъ идеяхъ, императоръ Александръ II на просьбу графа Закревскаго -- успокоить московскихъ дворянъ, взволнованныхъ вѣстью объ освобожденіи, оказалъ имъ въ Москвѣ въ 1856 году, вмѣсто успокоенія, слѣдующія глубоко вѣрныя слова: "Лучше отмѣнить крѣпостное право сверху, чѣмъ дождаться того времени, когда оно само собою начнетъ отмѣняться снизу. Прошу васъ подумать о томъ, какъ бы привести это въ исполненіе" (стр. 8).
   Въ словахъ Государя чувствовалось опасеніе за что-то недоброе. Опасеніе это было вполнѣ основательно, такъ какъ въ 1854 и 1855 годахъ волненія среди крестьянъ все усиливались и принимали все болѣе и болѣе грозный характеръ. Мотивъ бунта почти вездѣ былъ одинъ: "Не хотимъ служить помѣщику". Нижеслѣдующій фактъ ясно говоритъ, лань чутко прислушивался народъ ко всему, что исходило свыше, въ надеждѣ услышать оттуда давно желанную вѣсть о свободѣ. Вскорѣ послѣ коронація въ сенатскую лавку поступилъ указъ сената въ видѣ книжки: "По вопросу о порядкѣ совершенія записей на увольненіе помѣщиками крестьянъ въ званіе государственныхъ крестьянъ, водворенныхъ на собственныхъ земляхъ". Эту книжку народъ принялъ за указъ о давно желанной волѣ. "Толпы народа,-- пишетъ г. Иванюковъ,-- бросились на сенатскую лавку за дорогимъ указомъ, и въ теченіе трехъ дней не было въ лавкѣ отбоя, а на Сенатской площади народъ толпился цѣлое утро, такъ что, наконецъ, полиція вынуждена была принять мѣры къ водворенію порядка. Указъ перепродавали въ мелочныхъ лавочкахъ, и цѣна за него доходила до 3 рублей" (стр. 12).
   Послѣ этого вполнѣ понятно, что необходимо было начать; освобожденіе сверху и притомъ какъ можно скорѣй. И вотъ въ январѣ 1857 года создается подъ предсѣдательствомъ Императора секретный комитетъ "для обсужденія мѣръ по устройству быта крестьянъ".
   Комитетъ рѣшилъ, въ виду существующаго въ народѣ броженія объ освобожденіи, приступить къ "освобожденію", только не вдругъ, а постепенно. Весною 1857 гада Государь уѣхалъ за границу. Комитетъ въ его отсутствіе собирался рѣдко, занимался вяло. Вернувшись изъ-за границы, Государь еще больше укрѣпился во мнѣніи о необходимости освобожденія, былъ очень недоволенъ вялостью и бездѣйствіемъ комитета. Чтобъ оживить въ немъ дѣятельность и увеличитъ число лицъ, принадлежавшихъ къ прогрессивной партіи (Блудовъ, Ланской, Ростовцевъ), къ которой принадлежалъ самъ Государь, онъ назначилъ членомъ комитета Великаго Князя Константина Николаевича, который глубоко сочувствовалъ идеѣ освобожденія.
   Но, несмотря на вступленіе новаго члена, комитетъ по-прежнему стоялъ на томъ, что дѣло освобожденія надо вести постепенно, не вдругъ, совершить его въ три періода. Государь уже подписалъ подъ этимъ проектомъ: "исполнить"; но адресъ дворянъ Виленской, Ковенской, Гродненской губерній, привезенный губернаторовъ Назимовымъ, гдѣ дворяне ходатайствовали объ "освобожденіи крестьянъ отъ крѣпостной зависимости, сохранивъ неприкосновенными права помѣщиковъ на землю" (стр. 18),-- измѣнилъ дѣло.
   Слѣдствіемъ этого, а также и мнѣній гр. Ланского, Блудова и Ростовцева, былъ рескриптъ Государя отъ 20 ноября 1857 года. Въ рескриптѣ повелѣвалось устроить въ каждой изъ названныхъ губерній комитеты, гдѣ бы дворяне занялись составленіемъ проекта объ освобожденіи помѣщичьихъ крестьянъ съ сохраненіемъ помѣщикамъ права собственности, а крестьянамъ оставленіе усадебной осѣдлости и т. д. Этотъ рескриптъ, данный Назимову, благодаря живому отношенію графа Ланского, въ одну ночь былъ напечатанъ и на другой же день разосланъ по всей Россіи. Со времени обнародованія этого рескрипта въ народѣ водворилась тишина и вплоть до 19 февраля 1861 года не было никакихъ возмущеній,-- народъ ждалъ, ждалъ полной воли, вполнѣ вѣря, что его землю оставятъ при немъ.
   За литовскими дворянами обратились къ Императору петербургскіе съ просьбой "приступить къ составленію предположеній объ улучшеніи быта ихъ крестьянъ" (стр. 33). Стали ждать адреса изъ Москвы. Московское дворянство, къ стыду своему, упорно молчало, и только небольшой избранный кружокъ москвичей собрался въ залахъ купеческаго собранія и искренними рѣчами привѣтствовалъ радостную новость. Но этотъ обѣдъ Москвѣ не прошелъ даромъ: Кокореву за его прекрасную рѣчь, вызывавшую на благотворительность въ пользу крестьянъ, былъ сдѣланъ выговоръ, "и подобные обѣды были запрещены".
   За петербургскимъ дворянствомъ послѣдовало нижегородское, гдѣ губернаторомъ былъ декабристъ А. Н. Муравьевъ. Затѣмъ слѣдовало тверское дворянство, принимавшее въ дѣлѣ освобожденія самое живое, самое искреннее участіе во главѣ съ своимъ предводителемъ А. И. Уньковскимъ.
   Программа занятій для губернскихъ комитетовъ была составлена Ростовцевымъ. Въ нее входили слѣдующія положены: "о неприкосновенности права собственности помѣщиковъ на всю землю"; "помѣщику присваивалось званіе начальника общества".
   Съ самаго начала открытіи губернскихъ комитетовъ въ нихъ между членами образовались двѣ партіи: прогрессивное меньшинство и консервативное большинства Меньшинство обратило все свое усиліе на достиженіе двухъ цѣлей: "надѣленіе крестьянъ землею въ постоянное пользованіе въ такомъ размѣрѣ, который дѣйствительно обезпечивалъ бы ихъ бытъ, и сокращеніе вотчинной власти помѣщиковъ до возможнаго минимума" (стр. 46).
   Но во время путешествія Государя по Россіи консервативное большинство потерпѣло сильное фіаско въ своихъ надеждахъ, въ особенности послѣ рѣчей Государи, обращенныхъ къ тверскому, нижегородскому и московскому дворянству. Мы приведенъ нѣсколько строкъ изъ послѣдней рѣчи, какъ самой рѣзкой и ясно-выражающей настроеніе и симпатіи Императора: "Мнѣ, господа, пріятно,-- сказалъ Государь,-- когда я имѣю возможность благодарить дворянство, но противъ совѣсти говорить не въ моемъ характерѣ. И всегда говорю правду и, къ сожалѣнію, благодарить теперь васъ я не могу. Вы помните, когда я два года тому назадъ въ этой самой комнатѣ говорилъ вамъ о томъ, что рано или поздно надобно приступить къ измѣненію крѣпостнаго права и что надобно, чтобъ оно началось лучше сверху, нежели снизу. Мои олова были перетолкованы. Послѣ того я объ этомъ долго думалъ и, помолясь Богу, рѣшился приступить къ дѣлу. Когда, вслѣдствіе вызова Петербургской и Литовскихъ губерній, даны мною рескрипты, я, признаюсь, ожидалъ, что московское дворянство первое отзовется, но отозвалось нижегородское, а Московская губернія -- не первая, не вторая, даже не третья" (58 стр.). Консервативная партія послѣ этого поняла, что остановить дѣло освобожденія нельзя, и потому устремила свои помыслы хотя на то, чтобъ остановить мысль о выкупѣ крестьянами земли и удержатъ при себѣ вотчинную власть помѣщиковъ.
   Членамъ меньшинства въ губернскихъ комитетахъ иногда до того приходилось тяжело, что они должны были прибѣгать для самозащиты къ крайнимъ мѣрамъ, Такъ А. И. Кошелевъ (въ рязанскомъ комитетѣ) обращался за помощью къ правительству -- и большинству рязанскаго комитета былъ сдѣланъ выговоръ. Г. Самаринъ вначалѣ былъ до того тѣснимъ большинствомъ самарскаго комитета, что вынужденъ былъ пріобрѣсти револьверъ и окружить себя тѣлохранителями изъ дворовыхъ. Вы. Черкасскій (тульскій комитетъ) "подвергся большимъ непріятностямъ съ трудомъ выбрался изъ залы, едва не понеся побоевъ" (стр. 170).
   8 января 1858 г. былъ отданъ приказъ превратить секретный комитетъ въ оффиціальный "главный комитетъ по крестьянскому дѣлу". Черезъ четыре мѣсяца при немъ открыта была коммиссія, долженствовавшая разсматривать "проекты положеній губернскихъ комитетовъ", а черезъ 7 мѣсяцевъ она была преобразована въ-совершенно новыя редакціонныя коммиссіи, съ иными членами, подъ предсѣдательствомъ генералъ-адъютанта Ростовцева.
   Письма послѣдняго къ Государю изъ-за границы имѣли громадное вліяніе на освобожденіе крестьянъ, какъ и вообще сама личность Ростовцева. Онъ серьезно и честно отнесся жъ взятой на себя обязанности; еще въ качествѣ члена главнаго комитета онъ принялся за изученіе литературы вопроса, слушалъ мнѣнія и совѣты просвѣщенныхъ лицъ, каковы: Я. А. Соловьевъ и Н. А. Милютинъ, и поставилъ дѣятельность редакціонныхъ коммиссій наравнѣ съ воззрѣніями передовой части общества. Онъ высказывался за слѣдующія положенія: "Дома, огороды, пашни крестьянскія должны имъ (т. е. крестьянамъ) идти въ постоянное пользованіе"... "Помѣщикъ имѣетъ дѣло съ міромъ, не касаясь личности" и т. д.
   Изъ упомянутыхъ писемъ Ростовцева были сдѣланы извлеченія и разосланы ко всѣмъ членамъ главнаго комитета. 4 декабря 1858 г. были выработаны и утверждены Государемъ "начала", которыми должны были руководствоваться коммиссіи при разсмотрѣніи губернскихъ проектовъ. Въ основаніе этихъ началъ положены письма Ростовцева: прекращеніе личнаго крѣпостнаго права; крестьяне получаютъ въ собственность усадебную осѣдлость; помѣщикамъ предоставляется вотчинная власть и т. д.-- Благодаря ходатайству тверскаго губернскаго комитета, было сдѣлано распоряженіе правительства "о разрѣшеніи присоединить къ выкупу усадебъ и выкупъ полевыхъ угодій". Графъ Ланской поспѣшилъ увѣдомить объ этомъ распоряженіи всѣ другіе губернскіе комитеты.
   По Высочайшему повелѣнію, на редакціонныя коммиссіи возлагалась обязанность не только свода проектовъ губернскихъ комитетовъ, но и "начертаніе проекта общаго положенія о крестьянахъ, выходящихъ изъ крѣпостной зависимости" (стр. 80).
   Предсѣдателю давалось право пригласить членовъ-экспертовъ по своему усмотрѣнію. 27 апрѣля 1859 года былъ данъ Высочайшій приказъ объ образованіи финансовой коммиссіи; причемъ Ростовцеву было предоставлено право соединять всѣ комииссіи и выбирать членовъ изъ чиновниковъ министерства внутреннихъ дѣлъ, министерства юстиціи, государствен. имуществъ и отъ Н-го отдѣленія канцеляріи Его Императорскаго Величества.-- Ростовцевъ старался выбирать людей прогрессивной партіи; названіе "краснаго", данное какому-нибудь лицу отъ реакціонной партіи, служило ему гарантіей для выбора. Въ члены-эксперты онъ между прочимъ выбралъ Ю. Ѳ. Самарина, кн. Черкасскаго и др.; въ финансовую комииссію были выбраны: Н. А. Милютинъ, Н. А. Бунге, А. П. Заблоцкій-Десятовскій... Но и консервативная партія Петербурга тоже въ свою очередь не дремала и вела свои интриги противъ Ростовцева, вслѣдствіе чего въ комииссіи попали такія лица, какъ графъ П. П. Шуваловъ, В. В. Апраксинъ, М. П. Позенъ и др. Всѣхъ членовъ было 36; изъ нихъ прогрессистовъ было большинство, консерваторы же составляли менѣе 1/3 общаго члена членовъ.
   Редакціонныя коммиссіи открыли свою дѣятельность съ 4 марта 1859 года. Открывая засѣданіе, предсѣдатель сдѣлалъ такую оговорку: "Мы приступаемъ къ дѣлу щекотливому, мы можемъ быть разныхъ мнѣній и взглядовъ. Между нами могутъ произойти горячіе и раздражительные споры и несогласія, а потому мы всѣ заранѣе должны простить другъ другу огорченія, еслибъ у насъ вышло что-нибудь непріятное" и т. д. (стр. 142). По его желанію, члены въ коммиссію являлись въ простыхъ сюртукахъ, безъ орденовъ, во время засѣданій пили чай, курили. По его же иниціативѣ, журналы коммиссій печатались въ нѣсколькихъ тысячахъ экземпляровъ и разсылались по губерніямъ къ предводителямъ дворянства, къ начальникамъ губерній. Вотъ какъ онъ мотивировалъ необходимость гласности для дѣятельности коммиссій: "Занятія эти составляютъ дѣло всей Россіи... Коммиссія обязана честнымъ отчетомъ въ своихъ дѣйствіяхъ передъ всею Россіей... Необходимо предаться] общему суду, призвать на помощь общее участіе" (стр. 148). И дѣйствительно, онъ прислушивался къ разумнымъ совѣтамъ и бралъ ихъ въ соображеніе. Такъ, подъ вліяніемъ литературы, редакціонныя коммиссіи рѣшили, что крестьяне должны выкупить въ полную собственность не только усадебную, но и полевую землю. Теперь коммиссіямъ предстояло рѣшить слѣдующіе вопросы: о мѣрахъ выкупа, о сохраненіи за помѣщиками вотчинной полиціи и объ условіяхъ срочно-обязательнаго положенія крестьянъ.
   Къ концу 1859 года губернскіе комитеты кончили свои работы. Нѣкоторые изъ нихъ (костромской, воронежскій, курскій и др.) не сочувствовали видамъ правительства. Другіе, куда принадлежалъ и петербургскій, высказались за личное освобожденіе крестьянъ, но безъ земли, и за сословное первенство дворянъ. "Наконецъ третью категорію составляли комитеты: тверской, харьковскій и меньшинство въ комитетахъ нижегородскомъ, симбирскомъ, самарскомъ, тульскомъ, Владимірскомъ, ярославскомъ, калужскомъ, вятскомъ и другихъ, представители коихъ, глубоко вникнувъ въ сущность дѣла реформы, вполнѣ и добросовѣстно поддерживали виды правительства и дѣйствовали либерально въ отношеніи крестьянъ" (стр. 168).
   Въ августѣ былъ сдѣланъ первый призывъ депутатовъ изъ 19 губерній, причемъ требовалось изъ каждаго комитета по одному представителю отъ каждаго мнѣнія. Явилось 9 представителей меньшинства и 27 большинства. Съ пріѣздомъ консервативныхъ депутатовъ въ Петербургѣ стали ходить по рукамъ бумаги, противныя мнѣніямъ редакціонныхъ коммиссій. Такова была брошюра Орлова-Давыдова: "Lettre d'un député de Comité à М-er Rostovtzeff".-- Чтобъ уменьшить вліяніе депутатовъ на ходъ дѣла" графъ Ланской представилъ Государю записку, въ которой, охарактеризовавъ этихъ членовъ, высказалъ слѣдующее: "Посему не должно давать развиваться мечтаніямъ, будто бы избранные комитетами члены призываются для рѣшенія какихъ-либо законодательныхъ вопросовъ или измѣненія въ государственномъ устройствѣ. Уничтоженіе крѣпостнаго права есть дѣло уже рѣшенное въ благотворной мысли Вашего Величества и никакой перемѣнѣ подлежать не можетъ". Государь нашелъ взглядъ Ланского правильнымъ и велѣлъ записку сообщить Ростовцеву и вернуть ее сейчасъ же назадъ, чтобы не ходили по рукамъ копіи. Но, какъ и всегда бываетъ въ подобныхъ случаяхъ, несмотря на, всѣ предосторожности, "въ мартѣ 1860 года, во время пребыванія въ Петербургѣ депутатовъ втораго призыва, въ городѣ заговорили о запискѣ; она ходила по рукамъ между депутатами и произведя большой шумъ" (стр. 177).
   Такимъ образомъ депутаты съ перваго же шага увидали, что измѣнить положеніе дѣлъ нельзя, и образовали изъ себя лагерь, враждебный редакціоннымъ коммиссіямъ и ихъ представителю -- Ростовцеву. Депутаты бранили по городу членовъ коммиссіи, "называли икъ красными, демократами, врагами дворянства, соціалистами" и т. д. (стр. 189).
   Разумѣется, ко всему этому Ростовцевъ не могъ отнестись спокойно: онъ заболѣлъ; съ нимъ сдѣлалась желчная лихорадка и образовался карбункулъ. За нѣсколько часовъ до смерти онъ не переставалъ говорить Государю: "не бойтесь, не бойтесь". *
   Это была страшная потеря для крестьянскаго дѣла, тѣмъ болѣе, что мѣсто Ростовцева въ редакціонныхъ кеммиссіяхъ занялъ графъ Панинъ. У консерваторовъ тотчасъ явилась надежда переставить все дѣло на другіе рельсы. Но у дѣла оставались его друзья -- самъ Государь, Н. А. Милютинъ и графъ Ланской; Панина ограничили въ его вмѣшательствѣ, и дѣло освобожденія осталось въ томъ видѣ, въ какомъ вышло изъ-подъ рукъ преданнаго ему Ростовцева.
   Между тѣмъ Государю былъ поданъ рядъ адресовъ, изъ которыхъ адресъ тверскаго дворянства по своимъ гуманно-прогрессивнымъ идеямъ выдѣляется изъ всѣхъ другихъ. За этотъ адресъ, впрочемъ, былъ сдѣланъ выговоръ. Надвигалась реакція. Одновременно съ послѣдней начались движенія и безпорядки въ университетахъ, а на дворянскихъ губернскихъ собраніяхъ въ Твери, Рязани, Владимірѣ ит. д. произошли демонстраціи.
   "Губернскія отношенія съ выговорами,-- говоритъ авторъ,-- совершили то, что безсильны были совершить запрещенныя книги или даже заграничная газета Колоколъ. "Теперь я терять намъ нечего,-- говорилось на дворянскихъ собраніяхъ.-- Пусть устранятъ насъ отъ мѣстнаго управленія, и тогда мы увидимъ послѣдствія управленій чиновниками" (Лейпцигская брошюра).
   Черезъ четыре мѣсяца по окончаніи дѣлъ депутатами перваго призыва пріѣхало 45 депутатовъ втораго призыва, изъ которыхъ при жизни Ростовцеву 27 человѣкъ высказывались на обязательный выкупъ, а послѣ его смерти тотчасъ отказались отъ этого мнѣнія и лишь очень немногіе остались при немъ.
   Мы не будемъ останавливаться на работахъ коммиссій по вопросамъ о надѣлахъ крестьянъ и ихъ повинностяхъ; а также и на участіи литературныхъ рѣшеніи всѣхъ этихъ вопросовъ,-- и безъ того наша рецепція грозитъ обратиться въ цѣлую статью; мы скажемъ, только, что эти вопросы порождали большія несогласія, и, несмотря на старанія прогрессивной партіи, было рѣшено, что за помѣщиками должно остаться не менѣе 1/3 всей земли, "хотя бы для того потребовалось уменьшить существующіе надѣлы" (стр. 256). Поэтому достаточное обезпеченіе земли получили только 34 1/2% всѣхъ крестьянъ, а остались необезпеченными (1 дес. и менѣе на душу) -- 11 1/2%. Система же градацій повинностей была назначена такая: первая десятина облагалась выше, чѣмъ вторая, вторая -- выше третьей, и т. д. Такимъ образомъ повинности увеличивались не пропорціонально величинѣ надѣла.-- Затѣмъ много толковъ и препирательствъ порождалъ вопросъ о сохраненіи за помѣщиками вотчинной полиціи. Но здѣсь лучшіе представители дворянства требовали кореннаго измѣненія. Въ особенности горячо объ этомъ высказывалось тверское дворянство, въ лицѣ Уньковекаго и Европеуса, которые, какъ извѣстно, и поплатились за это.
   10-го октября 1860 года редакціонныя коммиссіи закрыли свои засѣданія. Дѣло было передано въ главный комитетъ, которому было приказано торопиться разсмотрѣніемъ. 14 января главный комитетъ передалъ дѣло въ государственный совѣтъ, гдѣ 28 января было первое засѣданіе, открытое рѣчью самого Государя; въ ней излагалась краткая исторія освобожденія крестьянъ.
   Засѣданія въ государственномъ совѣтѣ были очень бурны. Предсѣдатель съ трудомъ возстановлялъ порядокъ преній... "Журналъ каждаго засѣданія представлялся отдѣльно Государю и былъ утверждаемъ большею частію согласно мнѣнію меньшинства" (стр. 404). Измѣненія были сдѣланы слѣдующія: 1) уменьшеніе максимума и минимума надѣла и 2) введеніе дароваго надѣла.
   На этомъ оканчивается книга г. Иванюкова. Она не говорить о паденіи крѣпостнаго права de facto, не говорить о принятіи этой вѣсти народомъ, также какъ въ началѣ совсѣмъ умалчиваетъ объ историческомъ развитіи идеи паденія крѣпостнаго права въ Россіи. Тѣмъ не менѣе данная книга представляетъ глубокій интересъ: авторъ далъ полную картину исторіи паденія крѣпостнаго права de jure и рельефно охарактеризовалъ участіе въ этомъ дѣлѣ правительства, дворянства и литературы.
   Но въ заключеніе мы не можемъ не замѣтить одного неудобства, которое чувствуется при чтеніи книги г. Иванюкова. Во время знакомства съ исторіей паденія крѣпостнаго права читателю казалось, что вся сила прогрессивнаго рѣшенія вопроса лежала въ императорѣ Александрѣ II, Ростовцевѣ и ихъ оффиціальныхъ и неоффиціальныхъ сподвижникахъ. На четвертой сотнѣ страницъ авторъ вкратцѣ снова повторяетъ всю исторію паденія, причемъ вводитъ новыхъ лицъ (великую княгиню Елену Павловну), новое вліяніе, о которомъ раньше почти ничего не упоминалось. Авторъ здѣсь долго и подробно останавливается на значеніи И. А. Милютина и его вліянію приписываетъ прогрессивную дѣятельность Ростовцева: "Милютинъ воодушевлялъ Ростовцева и Ланского. Они выражали его мысли" (стр. 375). Все это для читателя представляется неожиданнымъ сюрпризомъ и въ его головѣ невольно спутывается уже успѣвшее образоваться представленіе о степени участія въ дѣлѣ того или другаго лица.

"Русская Мысль", кн.II, 1882

   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru