# Очерки провинциальной жизни

Иван Иванович Иванюков

## Очерки провинціальной жизни.


Въ послѣднее время земство проявляетъ безпримѣрныя въ исторіи нашего отечества усилія къ распространенію образованія въ народѣ. Иначе стоитъ дѣло въ губерніяхъ не-земскихъ. Здѣсь открытіе новыхъ школъ идетъ съ такою медленностью, что не поспѣваетъ даже за естественнымъ ростомъ населенія. Въ то время какъ земство малонаселенной, бѣдной, расположенной въ суровомъ климатѣ Олонецкой губерніи изыскиваетъ пути къ введенію всеобщаго обученія, богатая Кіевская губернія отказываетъ въ обученіи тремъ четвертямъ дѣтей школьнаго возраста. Если взять весь Юго-Западный край, то получимъ, что на 7.718,394 человѣка школъ вѣдомства народнаго просвѣщенія имѣется лишь 676, т.-е. одна школа на 11,417 человѣкъ. Въ пространственномъ отношеніи одно сельское училище приходится на 214 кв. верстъ. Чтобъ удовлетворить потребность населенія въ грамотѣ, необходимо для одной лишь Кіевской губерніи открыть 3,500 новыхъ школъ, между тѣмъ въ ней министерствомъ открывается въ годъ двѣ-три новыя школы. Таковъ контрастъ между потребностью и ея удовлетвореніемъ.

Кромѣ школъ министерства народнаго просвѣщенія имѣются въ Юго-Западномъ краѣ еще церковно-приходскія школы. Но эти школы поставлены крайне неудовлетворительно. Недавно защитникомъ этихъ школъ выступилъ въ Новомъ Времени г. Миропольскій, который привелъ "точныя данныя" относительно развитія ихъ въ краѣ и закончилъ свою замѣтку словами: "За точность данныхъ фактовъ мы ручаемся". Но въ той же газетѣ напечатаны возраженія г. Рачковскаго на эту замѣтку,-- возраженія, заслуживающія полнаго вниманія. Очевидно,-- говоритъ г. Рачковскій,-- авторъ замѣтки смѣшалъ представляемыя по начальству отчетныя цифры съ фактами, а это, къ несчастно, далеко не одно и то же. Въ приходскихъ школахъ учится не только гораздо менѣе той цифры дѣтей, какая указана въ замѣткѣ, но и вообще учится очень мало дѣтей. Родители не склонны пускать туда дѣтей, что объясняется установившимися въ церковно-приходской школѣ порядками. А какіе это порядки,-- продолжаетъ г. Рачковскій,-- я, прожившій въ Кіевской губерніи около 10 лѣтъ, бывшій нѣсколько лѣтъ мировымъ судьею и, какъ поповичъ, пользовавшійся благосклонностью мѣстныхъ священниковъ, могъ присмотрѣться къ нимъ -- къ этимъ порядкамъ, и, къ сожалѣнію, вынесъ далеко не такое отрадное впечатлѣніе, какое получилось у г. Миропольскаго отъ чтенія оффиціальныхъ отчетовъ. Прежде всего надо сказать, что завѣдующій школой батюшка смотритъ на школу какъ на лишнюю обузу, и если не у каждаго изъ нихъ хватитъ смѣлости прямо это высказать, то этотъ его взглядъ чувствуется въ каждомъ его дѣйствіи. О вотъ, вслѣдствіе безучастнаго отношенія къ школѣ батюшки, мѣста учителей выпрашиваютъ себѣ разныя полуграмотныя лица и окончившіе курсъ въ духовныхъ семинаріяхъ съ цѣлью протянуть до 26-лѣтняго возраста и тѣмъ избавиться отъ воинской повинности. Вотъ и судите, насколько добросовѣстно можетъ относиться къ своимъ занятіямъ учитель, смотрящій на это занятіе какъ на средство избавиться отъ воинской повинности. Оно такъ и ведется: изъ числящихся въ школѣ 40--45 учениковъ выбираются 2 и самое большее 3 (знаю примѣры, что былъ 1 въ два года), для приготовленія ихъ къ экзамену на льготу по 3 п. 56 ст. Уст. о воинск. пов.; на нихъ сосредоточивается все вниманіе учителя, и съ ноября до Пасхи ими только онъ и занимается, чтобы было видно на бумагѣ, что онъ занимается, а слѣдовательно чтобы кое-какъ дотянуть до 26-ти лѣтъ, остальные же затѣмъ ученики по окончаніи курса школы навѣрно неспособны прочитать письмо отъ брата изъ полка и послать ему отъ себя вѣсточку". Г. Рачковскій живо изображаетъ, какъ производится въ церковно-приходской школѣ экзаменъ на льготу по воинской повинности. Изъ 7 школъ собираются завѣдующіе, учителя и 14 экзаменующихся въ центральное село; ученики отправляются въ школу, а остальные къ мѣстному батюшкѣ, куда еще съ вечера вынужденъ былъ заѣхать депутатъ министерской школы, къ которому всѣ относятся съ полнѣйшимъ радушіемъ. Экзаменъ. Депутатъ диктуетъ: "Сегодня"... Одинъ изъ завѣдующихъ, искоса заглядывая въ тетрадку своего ученика, скороговоркой и полушепотомъ произноситъ: "слово -- есть, слово -- есть, слово -- есть; да зачеркни же ты ять". "Ну, дѣти, мы теперь займемся ариѳметикой",-- говоритъ депутатъ,-- на что получаетъ замѣчаніе одного изъ учителей, что "арихметика у насъ не проходится, а проходится счисленіе". Уладивъ этотъ споръ, депутатъ предлагаетъ устную задачу. Получаются невѣроятные отвѣты. "Видно, дѣти, вы къ устнымъ задачамъ не привыкли; выйди ты, мальчикъ, къ доскѣ, раздѣли 17,000 на 200". Ученикъ пишетъ эти числа и тотчасъ же стираетъ всѣ нули, объясняя, что для упрощенія слѣдуетъ нули стирать -- "Почему же?" спрашиваетъ депутатъ.-- "Для упрощенія". Тутъ вмѣшивается учитель и объясняетъ депутату, что у нихъ всегда, для упрощенія, принято стирать нули. "Почему же?" -- "Для упрощенія"...

Въ той же газетѣ напечатана обширная и очень интересная статья г. Житомирца по тому же вопросу о церковно приходскихъ школахъ, въ частности о школахъ Волынской губерніи. Въ статьѣ этой г. Житомирецъ останавливается на общихъ причинахъ, которыя обусловливаютъ неправильную постановку церковно-приходской школы. Въ педагогической и общей литературѣ,-- говоритъ авторъ,-- не разъ указывались причины плохой постановки школьнаго дѣла и малой успѣшности въ школахъ духовнаго вѣдомства. Эти причины нисколько не ослабѣли до послѣдняго времени. Указывалось, что приходскій священникъ далеко не всегда является хорошимъ педагогомъ по призванію; для того, чтобы дѣло у него, главнаго руководителя школы, шло удовлетворительно, необходима хоть какая-нибудь педагогическая подготовка. Далѣе, легко ли дѣло настоятельства въ приходѣ съ населеніемъ болѣе 700 чел.? А такихъ приходовъ въ Волынской губерніи половина. Деревни, приписанныя къ приходу, отстоятъ отъ него до 2--3 верстъ. Можно ли, въ виду этого, винить священника за неаккуратное посѣщеніе школы? Лучшей иллюстраціей дѣла для лицъ, незнакомыхъ съ дѣятельностью приходскаго священника къ школѣ можетъ служить отношеніе къ народнымъ школамъ законоучителей въ Петербургской губерніи, которые сплошь и кряду пропускаютъ свои уроки, по причинамъ большею частью отъ нихъ не зависящимъ, несмотря на строгую отчетность, лучшіе пути сообщенія и лучшую обезпеченность. Неудивительны, поэтому, заявленія, идущія отовсюду, о томъ, что большинство приходскихъ школъ существуетъ только на бумагѣ. Самое послѣднее заявленіе такого рода, касающееся Волынской губерніи, находимъ съ статьѣ члена географическаго общества Н. И. Коробки, командированнаго въ прошломъ году въ Волынскую губернію.

И при такихъ-то условіяхъ церковно-приходская школа претендуетъ на господствующее значеніе въ Юго-Западномъ краѣ, хотя вполнѣ ясно, куда направлено сочувствіе населенія. Изъ оффиціальныхъ отчетовъ двухъ вѣдомствъ ясно видимъ, какой школѣ населеніе отдаетъ предпочтеніе. Въ то время какъ отчетъ духовнаго вѣдомства въ слабомъ распространеніи церковноприходской школы винитъ неразвитость населенія, его разноплеменность, и даже малое содѣйствіе крестьянской администраціи,-- отчетъ попечителя Кіевскаго округа указываетъ на сочувствіе министерской школѣ со стороны населенія. Довѣріе мѣстнаго населенія къ министерской школѣ, говорится въ отчетѣ, настолько укрѣпилось, что весьма часто незначительною поддержкой со стороны казны можно вызвать со стороны крестьянскаго населенія значительныя матеріальныя средства въ пользу школы. Но дѣло тормозится постоянно несогласіемъ на открытіе училищъ со стороны мѣстнаго епархіальнаго начальства. Между тѣмъ, казалось бы, недостатокъ въ школахъ такъ великъ, что даже при совмѣстныхъ дѣйствіяхъ двухъ вѣдомствъ трудно было бы удовлетворить существующей потребности. Въ результатѣ получается, что населеніе или не получаетъ никакой школы, или получаетъ самую плохую школу грамотности. По справедливому заявленію г. попечителя Кіевскаго учебнаго округа, "задача развитія русскаго народа въ краѣ можетъ быть успѣшно разрѣшена исключительно только путемъ министерской школы, на учрежденіе и развитіе которой, въ виду важности дѣла, не слѣдовало бы останавливаться передъ необходимыми для этого денежными затратами изъ средствъ государственнаго казначейства, а тѣмъ болѣе ставить разрѣшеніе къ открытію школъ въ зависимость отъ епархіальнаго начальства".

Задерживается ходъ народнаго образованія въ нашемъ отечествѣ также излишнею регламентаціей этого дѣла. Смѣло можно утверждать, что за послѣдніе годы одной лишь печатью!было заявлено до тысячи случаевъ непоявленія на свѣтъ Божій школы, библіотеки, народной читальни, народныхъ чтеній, книжнаго склада по причинамъ административныхъ затрудненій, отказовъ, молчаній. Вотъ, къ примѣру, одно изъ типическихъ сообщеній этого рода. Ровно годъ тому назадъ,-- пишутъ въ Волжскій Вѣстникъ изъ с. Новодѣвичье, Сенгилеев. у., Симбирской губ.,-- наше общество рѣшило учредить у себя безплатную народную библіотеку-читальню. Для библіотеки предназначено было хорошее помѣщеніе въ обширномъ зданіи волостного правленія; намѣчено было отвѣтственное лицо. На первое обзаведеніе библіотеки ассигновано 500 руб. Такая значительная сумма объясняется тѣмъ, что с. Новодѣвичье является одною изъ самыхъ крупныхъ на Волгѣ пристаней по хлѣбнымъ заготовкамъ. Зимой идетъ дѣятельная скупка зерна и переработка его въ муку на мѣстныхъ же вѣтряныхъ мельницахъ; кромѣ того, всю весну и лѣто закупаются яйца для заграничнаго экспорта. Словомъ, черезъ руки мѣстнаго крестьянина проходитъ много денегъ, и населеніе пользуется значительнымъ достаткомъ. Богатое село и надумало устроить библіотеку, пожертвовало на нее 500 руб. и обѣщало постепенно расширять дѣло. Приговоръ общества съ надлежащимъ ходатайствомъ представленъ былъ въ январѣ 1895 г. ближайшему начальству, т.-е. "земскому". Но до сихъ поръ разрѣшенія еще не получено.

Между тѣмъ спросъ народа на библіотеки, на читальни, на публичныя чтенія -- огромный. Всюду, гдѣ открываются эти учрежденія, они переполнены. Въ послѣдней почтѣ мы имѣемъ отчетъ о дѣятельности коммиссіи народныхъ чтеній въ Екатеринославѣ, дѣйствующей уже тринадцать лѣтъ. За это время было устроено 350 чтеній, на которыхъ перебывало до 90,000 слушателей. Среднимъ числомъ на каждое чтеніе приходится 257 человѣкъ. Но и эта значительная цифра слушателей далеко не выражаетъ собой всей потребности населенія въ чтеніяхъ. Устраивались ли они въ залѣ безплатной школы, или въ помѣщеніи городского училища, или на Острожной площади, гдѣ собиралось 6--8 тысячъ народу, слушатели вездѣ переполняли аудиторію. Даже устраиваемыя въ послѣднее время по воскресеньямъ въ трехъ различныхъ мѣстахъ (одновременно въ городскомъ и желѣзнодорожномъ училищахъ и на Брянскомъ заводѣ) чтенія привлекаютъ такую массу народа, что многимъ желающимъ послушать чтеніе приходится отказывать за недостаткомъ мѣста. Это особенно часто бываетъ на Брянскомъ заводѣ, около котораго ютится масса рабочаго люда. Среднимъ числомъ здѣсь приходится 274 слушателя на одно чтеніе. Въ теченіе 13 лѣтъ фондъ, предназначенный для удовлетворенія насущной потребности въ народныхъ чтеніяхъ, поддерживался почти исключительно частною благотворительностью. Несмотря поэтому на всѣ усилія коммиссіи, ей не удалось до сихъ поръ сдѣлать чтенія безплатными; въ городскомъ училищѣ, гдѣ чтенія устраиваются съ туманными картинами, взимается плата въ размѣрѣ 5 коп. Всѣ попытки коммиссіи нѣсколько расширить свою дѣятельность увѣнчивались неудачей. Въ 1884 году коммиссія открываетъ цѣлый рядъ литературныхъ чтеній для публики, стоящей по своему развитію выше городской массы. Это съ одной стороны расширяло дѣятельность коммиссіи и давало болѣе прочный источникъ для пополненія фонда. Но послѣ шести лекцій они прекращаются за неутвержденіемъ программъ. Въ 1894 г. они опять возобновились, но въ томъ же году прекратились. Въ 1887 г. коммиссія начинаетъ устраивать чтенія на площадяхъ. Четыре устроенныхъ чтенія привлекли свыше 24,000 слушателей. Но вскорѣ мѣстная администрація почему-то запретила эти чтенія. Тѣмъ болѣе почтенна энергія небольшой горсти интеллигентныхъ людей, не опустившихъ рукъ въ борьбѣ съ неблагопріятными внѣшними условіями и не бросившихъ начатаго дѣла.

Изрѣдка случается, что въ самихъ Епархіальныхъ Вѣдомостяхъ откровенно рисуется неприглядное состояніе церковно-приходской школы. Вотъ что пишетъ, напримѣръ, въ Самарскихъ Епарх. Вѣд. г. Серебряковъ, одинъ изъ экзаменаторовъ по церковно-приходскимъ школамъ Бугурусланскаго уѣзда: "Всякая школа, въ томъ числѣ и церковно-приходская, прежде всего нуждается въ учебномъ помѣщеніи, отопленіи, классной мебели и учебныхъ пособіяхъ. Вотъ этого-то въ церковно-приходскихъ школахъ и нѣтъ. Онѣ или помѣщены при церковныхъ сторожкахъ, или въ убогихъ наемныхъ квартирахъ. Во всѣхъ школахъ дырявые полусгнившіе полы, плохо вставленныя окна, заплѣсневѣлыя и сырыя стѣны,-- вотъ характеръ помѣщеній въ обозрѣваемыхъ мною школахъ. Недостатокъ классной мебели, постоянная нужда въ учебныхъ пособіяхъ -- вотъ отличительныя черты тѣхъ же школъ". Далѣе, говоря о личномъ составѣ учителей въ церковно-приходскихъ школахъ, г. Серебряковъ замѣчаетъ, что "для привлеченія въ школы опытныхъ учителей необходимо хотя бы сносное вознагражденіе; между тѣмъ, въ церковно-приходскихъ школахъ вознагражденіе это нищенское, а то и совсѣмъ нѣтъ никакого. Поэтому въ обозрѣваемыхъ школахъ преподаваніе ведется діаконами, а въ большинствѣ случаевъ псаломщиками,-- людьми, къ педагогической дѣятельности совершенно не подготовленными, а призывы этихъ лицъ для исполненія приходскихъ требъ весьма часто отвлекаютъ ихъ отъ школьнаго дѣла".

Не лишнее также будетъ привести слѣдующую небольшую корреспонденцію въ Нижегородскій Листокъ изъ с. Дѣдкова, Горбатовскаго уѣзда: "Въ нашей церковно-приходской школѣ -- единственной школѣ села -- учебныя занятія въ посту идутъ "по мѣрѣ возможности". Недавно дѣти были распущены въ 11 часовъ утра. Ихъ спросили, почему это? "Да батюшка уѣхалъ на базаръ, такъ насъ и отпустилъ пораньше". На первой недѣлѣ госта ученья вовсе не было, по случаю большого числа говѣвшихъ, отнимавшихъ время у священника. По пятницамъ не бываетъ ученья потому, что занятіямъ мѣшаютъ исповѣдники, а по субботамъ причастники, и ученья также не происходитъ. Явленія эти весьма обычныя и не въ одной нашей школѣ, и, притомъ, вполнѣ естественныя".

Стѣсненность, несамостоятельность дѣла народнаго образованія у насъ выражается также въ крайне шаткомъ, крайне зависимомъ положеніи учителей народныхъ школъ. Такое положеніе народныхъ учителей не могло пройти не отмѣченнымъ на съѣздѣ въ Москвѣ дѣятелей по техническому и профессіональному образованію. Докладчикъ по этому предмету, В. А. Гольцевъ, справедливо указывалъ, что для того, чтобъ учителя безпрепятственно исполняли высокія обязанности, къ которымъ они призваны, они должны имѣть, кромѣ достаточнаго матеріальнаго обезпеченія, и прочное служебное положеніе. Вотъ почему вопросы объ отставкѣ и о перемѣщеніи учителей имѣютъ большую важность. Необходимо въ этомъ дѣлѣ дать учителямъ твердыя гарантіи и тѣмъ поставить ихъ въ независимое положеніе. Ни продолжительность службы, ни любовь населенія не спасаютъ у насъ учителя отъ того, чтобы по самому пустому поводу, часто просто по капризу начальствующаго, онъ не былъ перемѣщенъ, а то и совсѣмъ уволенъ. Этимъ словамъ г. Гольцева дѣйствительность представляетъ много иллюстрацій. Вотъ, напримѣръ, сообщеніе изъ с. Мытъ (Владим. губ.), прочтенное нами въ Самарскомъ Вѣстникѣ. Въ началѣ нынѣшняго года не только жители нашего села, но и всей волости, провожали на новое мѣсто служенія одного изъ учителей мытскаго 2-хъ класснаго училища Егора Ивановича Побѣдинскаго. Причина перевода послѣ 24-лѣтней службы этого скромнаго общественнаго дѣятеля изъ нашей министерской школы, самое возникновеніе которой связывается съ его именемъ, неизвѣстно, но гласъ народа, гласъ Божій, называетъ и, кажется, не безъ основанія, главнымъ виновникомъ всего этого товарища Побѣдинскаго по школѣ, М. Н. Романова, желавшаго заступить его мѣсто. Несмотря на пассивность населенія ко всему, что выходитъ изъ круга его будничныхъ личныхъ дѣлъ, удаленіе г. Побѣдинскаго изъ села Мыта, въ которомъ онъ прослужилъ 24 года, не прошло незалѣченнымъ и вызвало со стороны жителей всей волости вполнѣ понятное сожалѣніе, нашедшее себѣ выраженіе въ сочувственномъ адресѣ, поднесенномъ Е. И. Побѣдинскому представителями волости при его отъѣздѣ. Вотъ этотъ адресъ въ буквальной его передачѣ. "Глубокоуважаемый Егоръ Ивановичъ! Печальная вѣсть о переходѣ вашемъ въ учителя села Озябликова побуждаетъ насъ высказать глубокое о васъ сожалѣніе, такъ какъ вы, состоя у насъ въ Мыту на весьма трудномъ поприщѣ учителя въ теченіе 24-хъ лѣтъ, кроткимъ своимъ поведеніемъ и прекрасными душевными качествами заслужили нашу общую любовь и глубокое къ себѣ уваженіе, не говоря уже о нашихъ дѣтяхъ, ученикахъ вашихъ, изъ которой каждый любилъ и любитъ васъ всею силой своей дѣтской души. Эта любовь увеличила настолько число учениковъ, что существовавшее до вашего поступленія къ намъ въ Мытъ училище вмѣстить всѣхъ желающихъ учиться не могло, почему его пришлось увеличить, а потомъ подъ вліяніемъ и при содѣйствіи вашемъ мы не пожалѣли своихъ трудовыхъ копеекъ, пожертвовали до 4,000 рублей и въ 1875 году исходатайствовали открытіе 2-хъ класснаго училища, которое за время вашего завѣдыванія дало такое количество кончившихъ курсъ, что можетъ гордиться этимъ передъ другими училищами. Все это побуждаетъ насъ, представителей волости, родителей, а частью и бывшихъ учениковъ вашихъ, случайно собравшихся по случаю волостного схода, выразить вамъ, глубокоуважаемый Егоръ Ивановичъ, какъ доброму учителю, глубокую нашу благодарность и сердечную признательность за всѣ ваши 24-лѣтніе труды, понесенные въ званіи учителя, за ваше доброе, отеческое обращеніе съ учениками и примѣрное, прекрасное отношеніе съ нами; дай Богъ здоровья и силъ вамъ на благо и пользу юношества въ новомъ мѣстѣ служенія. При этомъ смѣемъ увѣрить васъ, Егоръ Ивановичъ, что тѣ же пожеланія высказало бы все населеніе, еслибъ было возможно собраться одновременно, и повѣрьте, что вы всегда были и будете нашимъ желаннымъ учителемъ. На память о насъ и наградой пусть будетъ подаосимая вамъ святая икона Божіей Матери Казанской, имя которой носитъ св. Мытскій храмъ. Да будетъ она покровительницей вамъ на тернистомъ пути какъ человѣка вообще и народнаго учителя въ частности. Не находя возможнымъ всѣмъ намъ, подписавшимся, выразить свои чувства и поднести святую икону, мы уполномочили для этого нашего достоуважаемаго законоучителя мытскаго 2-хъ класснаго училища священника Василія Доброхотова, волостного старшину П. Н. Гоголева и крестьянъ И. П. Суслова, А. П. Суслова, B. В. Горожанина, М. А. Колотилова и И. И. Лаптева".

Дальше слѣдуютъ подписи волостного старшины, волостныхъ судей и старостъ 9-ти сельскихъ обществъ.

Само по себѣ перемѣщеніе или даже совершенное удаленіе народнаго учителя отъ занимаемой имъ должности,-- говоритъ газета,-- представляетъ обыденное явленіе, къ которому мы невольно какъ-то привыкли, но данный случай таковъ, что невольно обращаетъ на себя вниманіе. Перемѣщенъ учитель наканунѣ своего 25-лѣтняго юбилея,-- учитель, пользовавшійся общимъ уваженіемъ и рѣдкою любовью со стороны населенія,-- учитель, которому въ теченіе долгаго служенія сама училищная администрація неоднократно выказывала знаки вниманія и ободренія. И перемѣщенъ такой учитель только потому, что такъ кому-то захотѣлось.

Однородный же случай, имѣвшій мѣсто въ Евпаторійскомъ уѣздѣ, Таврической губерніи, сообщаетъ Крымскій Вѣстникъ. Въ мѣстномъ совѣтѣ разсматривалась жалоба г-жи Панфиловой, бывшей учительницею тешійской народной школы, принадлежащей землевладѣльцу Т--ву. Обстоятельства дѣла газета передаетъ въ такомъ видѣ. Въ сентябрѣ 1894 г. г-жа Панфилова была назначена учительницею въ тешійскую школу, устроенную на частныя средства г. Т--ва, но г. Т--въ, являясь ревнителемъ просвѣщенія, слишкомъ широко понималъ свое право "хозяина" и... положеніе учительницы сдѣлалось крайне тяжелымъ. "Моя школа,-- говорилъ г. Т--въ,-- и учительница должна мнѣ подчиняться, иначе я могу ее смѣнить". Затѣмъ, г. Т--въ пишетъ просьбу инспектору училищъ объ увольненіи г-жи Панфиловой, а г. инспекторъ, не провѣривъ обстоятельствъ дѣла, въ сентябрѣ 1895 г. присылаетъ г-жѣ Панфиловой извѣщеніе, въ которомъ сказано, что она "увольняется по неспособности къ занятіямъ".

Въ такомъ фактѣ,-- замѣчаютъ по этому поводу Русскія Вѣдомости,-- поражаетъ не только возмутительный поступокъ г. Т--ва, но также, если не болѣе, и дѣйствія инспектора народныхъ училищъ, который съ такимъ легкимъ сердцемъ выбрасываетъ за бортъ учительницу, не только ни въ чемъ неповинную, но глубоко и незаслуженно оскорбленную. Спрашивается, какія основанія были у инспектора, чтобы не только уволить отъ должности г-жу Панфилову, но и аттестовать ее какъ "неспособную къ занятіямъ"?... Газета передаетъ, что губернскій училищный совѣтъ, куда съ жалобой обратилась г-жа Панфилова, "внимательно отнесся къ судьбѣ оскорбленной труженицы и возстановилъ ее во всѣхъ правахъ "правоспособности", а г. Т--ву предложено отнюдь не вмѣшиваться въ учебную часть школы". Вмѣстѣ съ тѣмъ, совѣтъ сдѣлалъ постановленіе, чтобы на будущее время въ тешійскую школу былъ назначенъ учитель, а не учительница. Къ сожалѣнію, газета ничего не сообщаетъ о томъ, какъ посмотрѣлъ губернскій училищный совѣтъ на дѣйствіе инспектора народныхъ училищъ, который въ данномъ случаѣ не исполнилъ прямого предписанія закона, по которому увольненію отъ должности должно предшествовать производство дознанія на мѣстѣ.

Когда представишь себѣ ту обстановку, въ какую поставлено у насъ дѣло начальной школы и прочихъ учрежденій для просвѣщенія народа, то изумишься даже предъ тѣмъ немногимъ, что сдѣлано въ этой области. Чтобы достичь даже того чрезвычайно скуднаго состоянія дѣла народнаго просвѣщенія, въ какомъ оно пребываетъ въ настоящее время, требовалась большая настойчивость со стороны земства, частныхъ обществъ и отдѣльныхъ лицъ, посвятившихъ себя просвѣщенію народа. Можно рѣшительно утверждать, что начальная школа у насъ есть почти исключительно созданіе земства.

Гораздо менѣе сдѣлано для народнаго просвѣщенія городскими управленіями. Число народныхъ школъ въ деревняхъ значительно превосходить число ихъ въ городахъ не только абсолютно, но и относительно численности населенія и дѣтей школьнаго возраста. Если взять во вниманіе только школы, содержимыя на счетъ города, то окажется не мало городовъ, въ которыхъ учащіеся составляютъ одну шестую, а иногда и одну десятую часть общаго числа дѣтей. Главными причинами жалкаго, а въ лучшихъ случаяхъ лишь посредственнаго городского хозяйства являются недостатки выборной системы Городового Положенія, отдающей кормило общественной власти въ невѣжественныя и своекорыстныя руки. Система эта, какъ извѣстно, предоставляетъ участіе въ городскомъ самоуправленіи исключительно владѣльцамъ городской недвижимости и устраняетъ все образованное населеніе города, разъ оно не имѣетъ здѣсь недвижимости.

Вялая дѣятельность большого числа нашихъ городовъ въ дѣлѣ просвѣщенія народа есть только одно изъ проявленій безучастнаго вообще отношенія городскихъ думъ и управъ къ судьбѣ бѣднѣйшей части городского населенія. Это безучастіе весьма ярко скрывается въ ужасныхъ, поистинѣ, жилищныхъ условіяхъ городской бѣдноты. Не мало приводили мы образчиковъ подобныхъ жилищъ. Провинціальная пресса неустанно останавливается на этомъ предметѣ въ надеждѣ подѣйствовать на совѣсть городскихъ управленій. Вотъ, напримѣръ, изображеніе ночлежныхъ домовъ въ Орлѣ, помѣщенное въ одномъ изъ послѣднихъ нумеровъ Орловскаго Вѣстника. Запахъ, царившій въ этихъ логовищахъ, захватывалъ дыханіе осматривавшихъ ночлежные дома. Въ такой атмосферѣ свѣча горѣла едва замѣтнымъ пламенемъ. Въ комнаткѣ, имѣвшей какихъ-нибудь 15 кубическихъ саженей, помѣщается среднимъ числомъ 50 человѣкъ, такъ что на каждаго приходится ночью менѣе Уз куб. сажени воздуха, слѣдовательно количество воздуха, приходящагося на каждаго ночлежника, относится къ минимуму необходимаго для здороваго дыханія какъ 1 къ 5. Къ этому нужно еще прибавить страшную грязь, отсутствіе вентиляціи, ужасное количество насѣкомыхъ, и вы получите полную картину условій, въ какихъ живетъ населеніе ночлежныхъ домовъ. При наступленіи весны, всѣ эти логовища начинаютъ замѣтно пустѣть. Люди предпочитаютъ имъ открытое небо. Все лѣто и до глубокой осени значительная часть населенія ночлежныхъ домовъ проживаетъ въ пустыхъ, неотстроенныхъ и полуразрушенныхъ хатахъ, на кладбищахъ, въ городскомъ саду, подъ мостами, навѣсами мясныхъ рядовъ и на базарныхъ столахъ. Но наступаетъ зима, и логовища ночлежныхъ домовъ снова переполняются.

Описавъ ночлежныя дома, Орловскій Вѣстникъ, взываетъ къ городской администраціи. Неужели городъ,-- говоритъ газета,-- не можетъ заняться устройствомъ менѣе ужасныхъ ночлежныхъ домовъ, въ которыхъ бы не задыхался несчастный, лишенный крова, голодный людъ. Тутъ уже не нужно особенной христіанской любви, такъ какъ простой экономическій разсчетъ прямо указываетъ на необходимость обратить серьезное вниманіе на указываемое зло и приняться за постройку порядочныхъ помѣщеній для ночлежниковъ. Начиная съ того, что подобныя норы составляютъ, обыкновенно, гнѣзда всякихъ болѣзней, въ нихъ таится часто искра угасшей на время эпидеміи, которая разносится потомъ по всему городу, поражая обывателей, какъ бы въ наказаніе за то, что они не заботились объ участи своихъ несчастныхъ согражданъ. Доходность такихъ домовъ такъ велика, что будущимъ предпринимателямъ нечего опасаться убытковъ. Такъ, наприм., за комнату въ какихъ-нибудь 15 куб. саж. съемщики платятъ по 20 руб. въ мѣсяцъ, а сами выручаютъ около пятидесяти. Чтобы исправить это ужасное зло, можно, наконецъ, вызвать и поощрить на то частныхъ предпринимателей, обязавъ ихъ содержать ночлежные дома въ чистотѣ и надлежащемъ порядкѣ.

Мы сказали, что земское самоуправленіе, взятое въ цѣломъ, функціонируетъ много успѣшнѣе городского. То же самое надо сказать при сравненіи земскихъ и не-земскихъ губерній. Въ дѣлѣ народнаго просвѣщенія, въ организаціи медицинской помощи населенію, въ распространеніи сельскохозяйственныхъ знаній, въ организаціи общественнаго призрѣнія, въ выясненіи передъ правительствомъ основныхъ нуждъ мѣстнаго населенія -- во всемъ этомъ земскія губерніи оставили далеко позади себя губерніи неземскія, гдѣ названныя сферы общественной жизни орудуются при посредствѣ однихъ лишь чиновниковъ. И каждый разъ, когда въ земскихъ губерніяхъ нарушался принципъ самоуправленія тѣмъ, что члены земской управы не выбирались, а назначались, происходило немедленно ухудшеніе въ ходѣ общественныхъ дѣлъ. За послѣднее время такое ограниченіе земскаго самоуправленія примѣнено къ Тверской губерніи, гдѣ члены губернской земской управы не выбраны, а назначены. Дѣятельность новый управы не только ничѣмъ не напоминаетъ энергичной работы прежней управы, но, кромѣ того, полна еще неурядицъ. Послѣдняя сессія тверского губернскаго земскаго собранія сильно затянулась, работа собранія подвигалась медленно и причиной этому было крайне небрежное отношеніе назначенной изъ земскихъ начальниковъ управы къ общественнымъ дѣламъ. До настоящаго времени,-- пишетъ корреспондентъ Русскихъ Вѣдомостей,-- всѣ бывшія тверскія управы представляли собранію доклады съ тщательно подобраннымъ матеріаломъ и обстоятельно мотивированные. Настоящая же управа не представила ни одного доклада, который свидѣтельствовалъ бы о знакомствѣ ея съ предметомъ. До какой степени управа довела свою невнимательность къ интересамъ земства, можетъ служить хорошимъ образцомъ ея докладъ по содержанію почтовыхъ станцій. Получая отъ почтоваго вѣдомства приплату за почтовыхъ лошадей и перевозку почты, земство имѣло ежегодно доходъ отъ содержанія почтовыхъ станцій около 20 тыс. руб. Въ нынѣшнемъ году, за окончаніемъ срока контракта, почтовое вѣдомство предложило земству крайне невыгодныя условія, которыя сама управа въ своемъ докладѣ признала необходимымъ отвергнуть, но не подумала, что, прежде чѣмъ лишить земство двадцатитысячнаго годового дохода, слѣдуетъ принять всѣ мѣры, указываемыя существомъ дѣла. Земская коммиссія, разсматривавшая этотъ вопросъ, немедленно же замѣтила управѣ, что она вела переговоры не съ главнымъ почтовымъ управленіемъ, а съ мѣстнымъ, взгляды котораго могутъ иногда расходиться съ интересами не только земства, но и казны. И дѣйствительно, достаточно было снестись непосредственно съ центральнымъ управленіемъ почтоваго вѣдомства, чтобъ условія были замѣнены гораздо болѣе выгодными для земства. Такимъ образомъ, невнимательность управы могла стоить тверскому земству, только по одной приведенной въ примѣръ отрасли хозяйства, 20 тыс. руб. въ годъ. Далѣе, сплошь и рядомъ редакціонная коммиссія, на предварительное заключеніе которой поступаютъ болѣе важные вопросы, подлежащіе рѣшенію собранія, не могла получить отъ управы никакихъ разъясненій и вынуждена была обращаться къ помощи управскихъ служащихъ. Если иногда управа и выходила изъ своего пассивнаго состоянія, то результатъ получался совсѣмъ неожиданный: члены редакціонной коммиссіи при обсужденіи одного вопроса заявили собранію, что въ теченіе двухъ дней управа дала коммиссіи три раза совершенно неточныя свѣдѣнія, такъ что основывать рѣшеніе собранія на показаніяхъ управы весьма рискованно. Благодаря всему этому, ни одинъ сколько-нибудь значительный докладъ управы не былъ принятъ собраніемъ. Однако, такое обстоятельство нисколько не смущало управу, такъ какъ, будучи назначенной администраціей, она чувствовала свою полную безотвѣтственность передъ собраніемъ. Тѣмъ не менѣе трудно допустить, чтобы единственною своею задачей она считала занятіе пустого мѣста и полученіе 20 числа присвоеннаго оклада. О программѣ управы можно судить не по ея докладамъ, къ которымъ она проявила совершенное равнодушіе, а по результатамъ ея дѣятельности, хотя непродолжительной, но внесшей полную дезорганизацію во всѣ части земскаго хозяйства. Повидимому, программа управы состоитъ въ перемѣнѣ личнаго состава земскихъ служащихъ и въ измѣненіи духа тѣхъ учрежденій, которыя тверское земство создавало много лѣтъ и надъ которыми потрудилось не мало людей, посвятившихъ имъ всѣ свои силы. Эта программа новою управой выполнена если еще не вполнѣ, то въ очень большой мѣрѣ. Между прочимъ этою управой произведены были, какъ извѣстно уже нашимъ читателямъ, перемѣны въ бурашевской колоніи душевнобольныхъ. По бурашевскому дѣлу редакціонная коммиссія высказала слѣдующее: "Наряду съ другими перемѣнами слѣдуетъ отмѣтить, какъ одну изъ наиболѣе нежелательныхъ и вредныхъ, стремленіе назначенныхъ управой бурашевскихъ врачей обставить свои дѣйствія тайной, что видно, наприм., изъ недопущенія послѣ случая съ Тарасовымъ фельдшеровъ присутствовать при вскрытіяхъ. Не говоря уже о томъ, что такая таинственственность всегда пораждаетъ всякіе невѣрные толки, но она вноситъ въ земское дѣло принципъ, противоположный той широкой гласности, которая составляетъ нравственную силу и жизненность земскихъ учрежденій. Наконецъ, эта, таинственность создаетъ между земствомъ и его учрежденіями стѣну, за которой могутъ скрываться всякія злоупотребленія". Послѣ всѣхъ инцидентовъ, имѣвшихъ мѣсто въ бурашевской лѣчебницѣ, и шума, возбужденнаго ими въ печати и обществѣ, естественно, что докладъ о Бурашевѣ привлекалъ особенное вниманіе и интересъ не однихъ гласныхъ. Въ день обсужденія бурашевскаго дѣла, какъ сообщаетъ корреспондентъ, обширная зала собранія была переполнена публикой. Докладъ земской коммиссіи констатировалъ: 1) что управа желала удалить директора колоніи доктора М. П. Литвинова и вынудила его подать въ отставку, причемъ коммиссія выразила сожалѣніе, что управа, сдѣлавъ это, не хочетъ взять на свою отвѣтственность своего поступка и продолжаетъ обвинять доктора Литвинова; 2) что отставка врачей-ординаторовъ была логическимъ послѣдствіемъ поведенія управы, на которую всецѣло падаетъ вина за то, что колонія осталась безъ врачей; 3) что составъ новыхъ врачей въ Бурашевѣ неудовлетворителенъ, такъ какъ случай съ крестьяниномъ Тарасовымъ, умершимъ послѣ 7--10-дневной болѣзни съ явными признаками насильственныхъ поврежденій, о существованіи которыхъ не вѣдали ни врачъ, завѣдующій отдѣленіемъ, ни старшій врачъ,-- свидѣтельствуетъ о крайней невнимательности и небрежности врачей; 4) что въ систему ухода за больными введены наказанія, которыя должны быть немедленно отмѣнены; 5) что прежнее мягкое отношеніе къ больнымъ замѣнено режимомъ крайне суровымъ и незаботливымъ; 6) что, вопреки докладу управы, стоимость содержанія больного въ Бурашевѣ не уменьшена, такъ какъ смѣта управы составлена съ явными ошибками какъ въ счетѣ числа больныхъ, такъ и въ удовлетвореніи самыхъ необходимыхъ потребностей колоніи. Въ заключеніе коммиссія предложила собранію выразить бывшему директору колоніи доктору М. П. Литвинову глубочайшее сожалѣніе по случаю его отставки и благодарность за его тринадцатилѣтнюю въ высшей степени полезную, просвѣщенную дѣятельность на пользу земства и населенія Тверской губерніи. Собраніе приняло это предложеніе коммиссіи и тѣмъ самымъ осудило дѣйствія управы.


-----


Минуло болѣе года со времени введенія казенной продажи вина въ четырехъ восточныхъ губерніяхъ, прошелъ, слѣдовательно, періодъ времени, въ теченіе котораго должны бы съ достаточной ясностью опредѣлиться наиболѣе видныя стороны новаго порядка вещей,-- и однако до сихъ поръ въ печати не было сдѣлано ни одной крупной попытки подвести итоги винной монополіи и сказать о ея результатахъ рѣшительное слово. Провинціальная печать въ тѣхъ губерніяхъ, гдѣ введена винная монополія, не сдѣлала этого, по мнѣнію Нижегородскаго Листка, въ силу того, что она, на основаніи получаемыхъ ею свѣдѣній, не видитъ никакого существеннаго улучшенія въ дѣлѣ торговли виномъ и, вмѣстѣ съ тѣмъ, не можетъ разсчитывать, что ея обобщенныя сужденія пройдутъ свободно чрезъ ограду мѣстныхъ условій. Отсюда и толстые журналы, и ежедневная столичная печать, имѣютъ слишкомъ мало данныхъ, для рѣшительнаго сужденія о результатахъ винной монополіи, о томъ, насколько удачно осуществлена цѣль монополіи -- уменьшеніе пьянства... Въ прошломъ году въ Нижегородскомъ Листкѣ была напечатана статья о казенной продажѣ вина, въ которой авторъ приходилъ къ далеко неутѣшительнымъ выводамъ и доказывалъ, что пьянство съ введеніемъ монополіи нисколько не уменьшилось. Послѣднія свѣдѣнія поволжской печати, по словамъ той же газеты, только подтвердили это печальное заключеніе, и потому едва ли не будетъ правильнымъ тотъ выводъ, что доброе пожеланіе уменьшить пьянство въ народѣ осталось и остается до сихъ поръ однимъ добрымъ, но безплоднымъ пожеланіемъ.

Одну изъ главныхъ причинъ неудачи винной монополіи въ дѣлѣ уменьшенія пьянства въ народѣ Нижегородскій Листокъ справедливо усматриваетъ въ неудовлетворительной организаціи, а потому и въ вялой, часто безтолковой дѣятельности попечительствъ о народной трезвости. При введеніи монополіи предполагалось, что эти учрежденія будутъ живыми, общественными органами, благодаря которымъ интеллигентныя силы провинціи будутъ имѣть возможность приложить свои знанія и опытъ къ хорошему дѣлу уменьшенія пьянства въ народѣ. На дѣлѣ вышло иначе. Составъ попечительствъ замкнулся съ первыхъ же моментовъ въ тѣсно-бюрократическія рамки, и вся ихъ дѣятельность въ большинствѣ случаевъ проникнута чисто-формальнымъ отношеніемъ къ своимъ задачамъ. Послѣднее обстоятельство всецѣло объясняется отсутствіемъ въ составѣ попечительствъ общественнаго элемента, который всегда приноситъ съ собою струю чистаго воздуха и запасъ энергіи, чуждой бумажныхъ пріемовъ. Никакое общественное зло,-- заключаетъ газета,-- не можетъ быть побѣждено бумагой: это -- старая, давно признанная истина; въ борьбѣ съ невѣжествомъ, съ пьянствомъ, съ бѣдностью, съ преступностью главныя позиціи должны принадлежать общественнымъ силамъ; если послѣднія отсутствуютъ,-- поле битвы остается за зломъ. Попечительства о трезвости еще разъ подтвердили эту аксіому, и до тѣхъ поръ, пока они не измѣнятъ своей теперешней мертвой формы, винная монополія будетъ дѣлать успѣхи въ увеличеніи доходовъ, въ увеличеніи потребленія вина,-- словомъ, во всемъ, но только не въ уменьшеніи пьянства. Многія попечительства открывали въ теченіе прошлаго года чайныя, но эта дѣятельность, при формальномъ отношеніи попечительствъ къ своимъ задачамъ, не даетъ никакихъ ощутительныхъ результатовъ; въ Уфимской же губерніи большая часть чайныхъ была даже закрыта, такъ какъ завѣдывавшіе ими земскіе начальники не могли удѣлить имъ достаточно времени, а уѣздныя попечительства не располагали средствами, которыя позволили бы имъ обойтись безъ услугъ этихъ лицъ. Въ Ставрополѣ (Самарской губ.) интеллигенція не дождалась поддержки со стороны попечительства о трезвости и принуждена была собственными силами организовать спектакль для народа. Самарскій губернскій комитетъ наложилъ свое veto на рѣшеніе самарскаго уѣзднаго попечительства устраивать библіотеки и читальни для народа. Фактовъ подобнаго рода очень много, и они есть результатъ устраненія изъ попечительствъ живого общественнаго элемента.

Съ широкими обѣщаніями явился недавно на свѣтъ и другой законъ -- и также не видно выполненія имъ своей задачи. Мы говоримъ здѣсь объ утвержденномъ 1 іюня 1895 года Положеніи объ учрежденіяхъ мелкаго кредита при помощи государственнаго банка. Законъ этотъ имѣетъ въ виду пополнить страшно-разорительный для народа пробѣлъ въ нашей экономической жизни, заключающійся въ отсутствіи организаціи мелкаго кредита; въ виду этого упомянутый законъ возложилъ на государственный банкъ обязанность организовать выдачу ссудъ сельскимъ обществамъ, товариществомъ, ремесленникамъ, кустарямъ и мелкимъ торговцамъ. Задача на банкъ возложена обширная и трудная, а пути для осуществленія ея указаны самые неподходящіе. У банка есть деньги для выдачи ссудъ, но одного этого еще недостаточно. Надо организовать дѣло мелкаго кредита такъ, чтобы деньги эти попали въ руки той части населенія, для которой кредитъ всего болѣе необходимъ. Кто же является, по упомянутому закону, организаторомъ кредита, посредникомъ между банкомъ и населеніемъ, просящимъ кредита? Посредниками являются набранные банкомъ изъ мѣстныхъ жителей агенты. Такимъ образомъ, вмѣсто того, чтобъ опереться въ своей новой и трудной дѣятельности на мѣстныя учрежденія, вѣдающія интересы сельскаго населенія и мелкихъ производителей, вмѣсто того, чтобъ опереться на земство, банку пришлось создать собственную агентуру. Когда еще законъ этотъ былъ въ проектѣ, мы говорили {"Очерки провинц. жизни". Русская Мысль 1895 г., кн. II.}, что кредитъ агентовъ банка не будетъ доступенъ огромной массѣ потому, что агентура учреждается въ городахъ, мѣстечкахъ и такихъ селеніяхъ, которыя отличаются или торговымъ значеніемъ, или значительною величиной производства. Этимъ самымъ устанавливается ограниченность распространенія агентовъ. Очевидно, внѣ района агентуры останется огромная масса сельскаго люда. Далѣе мы говорили, что по самому характеру агентуры ссуды въ большинствѣ случаевъ будутъ получаться не населеніемъ всего болѣе нуждающимся въ кредитѣ, а состоятельною и оборотливою частью крестьянства, которая уже и теперь является въ роли эксплоататоровъ бѣдноты. Наши предвидѣнія оправдались, къ сожалѣнію, въ обоихъ этихъ отношеніяхъ. Провинціальная печать констатируетъ, что хотя новый уставъ государственнаго банка ставитъ основнымъ принципомъ доступность кредита не только крупнымъ торговцамъ и промышленникамъ, но и сельскому населенію, ремесленникамъ, кустарямъ, однако по сіе время статьи Устава государственнаго банка, трактующія о мелкомъ кредитѣ, получили слишкомъ ничтожное примѣненіе. Большинство крестьянскихъ обществъ, обращающихся въ отдѣленія государственнаго банка съ просьбой о ссудѣ, получаютъ отказъ. Ссуды чаще выдаются отдѣльнымъ лицамъ. Но и здѣсь получаютъ ихъ большею частью тѣ лица, которыя поднялись надъ общимъ экономическимъ уровнемъ народа и ведутъ свое хозяйство уже при помощи наемныхъ рабочихъ. Сообщаются факты, какъ получившіе ссуду раздаютъ ее подъ лѣтнія работы бѣднотѣ, съ которой получаютъ не 5%, платимыхъ конторѣ банка, а много больше. Другіе употребляютъ полученную ссуду на аренду у обѣднѣвшихъ крестьянъ пахатной земли, покосовъ и проч. Далѣе сообщается, что волостныя правленія свидѣтельствуютъ обязательства передъ банкомъ только тѣхъ крестьянъ, матеріальная обстановка которыхъ или богатая, или вполнѣ достаточная; обязательства же дѣйствительной нужды, въ которую впали просители вслѣдствіе разныхъ случайностей и выйти изъ которой имъ могла бы помочь правительственная ссуды, такія обязательства волостныя правленія "во вниманіе свое не берутъ". Мы, живущіе въ деревнѣ,-- пишетъ одинъ изъ корреспондентовъ Екатеринбургской Недѣли,-- и поставленные въ довольно близкія отношенія къ экономической сторонѣ крестьянъ, не можемъ не высказать, что лучше пусть будетъ выдано меньше по количеству ссудъ, но пусть эти, на первый разъ немногія, ссуды попадутъ въ руки дѣйствительной нужды, а не въ среду крестьянъ съ "оборотливымъ" характеромъ, которымъ эти ссуды могутъ, пожалуй, помочь изъ просто обо ротливыхъ мужиковъ превратиться въ мужиковъ Разуваевыхъ и Колупаевыхъ. Во избѣжаніе такого рода фактовъ, которые служили бы нарушеніемъ принципа кредита, намъ кажется цѣлесообразнымъ, чтобы конторамъ государственнаго банка было разрѣшено устроить волостные комитеты изъ мѣстныхъ интеллигентныхъ силъ при участіи мѣстныхъ властей. Эти комитеты "на мѣстѣ" провѣряли бы нужду и платежную правоспособность просителей и свое заключеніе давали бы банку. При подобной постановкѣ дѣла еслибъ и были ошибки, которыхъ вообще въ каждомъ новомъ дѣлѣ избѣжать довольно трудно, то сравнительно ихъ было бы меньше, почему и народъ смотрѣлъ бы на эти ссуды какъ на дѣйствительную помощь, а не какъ на простую раздачу денегъ, и принципъ кредита, этотъ въ высшей степени гуманный принципъ, не былъ бы нарушаемъ и благіе результаты его были бы вполнѣ обезпечены.

Но еще болѣе подходящимъ посредникомъ между банкомъ и населеніемъ для распредѣленія кредита было бы земство. Тридцатилѣтняя практика земства показала уже съ достаточною ясностью, что оно можетъ взять на себя не только посредничество въ дѣлѣ организаціи мелкаго кредита, но и болѣе самостоятельную роль. Солидность же гарантій, представляемыхъ земствомъ въ качествѣ поручителя и агента государственнаго банка, во всякомъ случаѣ возбуждаетъ менѣе сомнѣній, чѣмъ любая личная агентура, и, что самое важное, только привлеченіе земства къ этому дѣлу открываетъ широкую возможность придти на помощь именно той части населенія, которая наиболѣе нуждается въ кредитѣ.

Какъ велика нужда въ кредитѣ нашего сельскаго населенія, это краснорѣчиво свидѣтельствуютъ цифры его задолженности, а также количество безлошадныхъ дворовъ. Обслѣдованіемъ, произведеннымъ центральнымъ статистическимъ комитетомъ чрезъ два года послѣ неурожая, установлено, что у насъ имѣются цѣлыя губерніи, гдѣ сельскія общества, не опутанныя недоимками, составляютъ рѣдкое, исключительное явленіе. Въ Казанской губерніи, напримѣръ, такого безнедоимочнаго селенія не оказалось ни одного изъ 3 тысячъ слишкомъ; въ Оренбургской губерніи насчитывается всего 5 такихъ счастливыхъ обществъ изъ 871, въ Пензенской -- 8 изъ 2,337, въ Самарской -- 22 изъ 2,121, въ Воронежской -- 13 изъ 2,099. На пространствѣ многихъ губерній въ недоимщикахъ оказывается почти сплошь все крестьянское населеніе: въ Воронежской, Казанской, Оренбургской, Орловской, Рязанской, Самарской, Симбирской, Саратовской, Тамбовской, Тульской и др. губ. процентъ исправныхъ плательщиковъ исчисляется 3--2% и даже меньше. Такова задолженность народа одной только лишь казнѣ. Но, рядомъ съ этимъ долгомъ, на народѣ лежатъ еще громадные долги частнымъ лицамъ, по которымъ въ большинствѣ случаевъ онъ платитъ ростовщическіе проценты. По приблизительнымъ исчисленіямъ, сумма частныхъ долговъ крестьянства достигаетъ милліарда рублей. Чрезмѣрная, непосильная задолженность сельскаго населенія, вмѣстѣ съ другими условіями его экономической обстановки, повела къ тому, что количество скота въ земледѣльческой промышленности значительно сократилось и число безлошадныхъ дворовъ сильно возросло. Въ громадномъ большинствѣ мѣстностей у насъ непремѣннымъ условіемъ "тщательнаго воздѣлыванія земли" крестьяниномъ должно быть обладаніе, по крайней мѣрѣ, одною лошадью. А между тѣмъ данныя, добытыя военно-конскою переписью 1888 и 1891 гг., удостовѣряютъ, что изъ 104g милліоновъ крестьянскихъ хозяйствъ Европейской Россіи болѣе чѣмъ у 2% милліоновъ нѣтъ ни одной лошади, т.-е. четвертая часть всѣхъ крестьянскихъ дворовъ не имѣетъ главнѣйшаго элемента для веденія самостоятельнаго земледѣльческаго хозяйства. Въ нѣкоторыхъ губерніяхъ (Кіевская, Полтавская, Подольская) число безлошадныхъ дворовъ превышаетъ половину ихъ общаго числа. Но даже если отбросить губерніи малороссійскія и Новороссію, гдѣ въ большинствѣ случаевъ вспашка производится волами, то и тогда число безлошадныхъ крестьянскихъ хозяйствъ остальныхъ мѣстностей Россіи превзойдетъ шестую часть общаго числа домохозяевъ, а въ нѣкоторыхъ изъ этихъ губерній безлошадные дворы доставляютъ болѣе четвертой доли всѣхъ хозяйствъ. Къ числу такихъ губерній относятся Нижегородская (34% безлошадныхъ), Ярославская (31%), Московская и Рязанская (по 29%), Владимірская (28%) и Архангельская (25,1%).

Живую картину съ натуры по трактуемому сюжету нашли мы въ Приазовскомъ Краѣ. Картинка названа "Сезонный вопросъ". Наступленіе весны и начало весеннихъ полевыхъ работъ у нашего крестьянина,-- говоритъ газета,-- неизмѣнно сопровождаются жгучимъ вопросомъ: гдѣ взять денегъ для своего скромнаго хозяйственнаго оборота? Деньги нужны на все. Нужно купить необходимую въ хозяйствѣ лошаденку, которая проѣдена за зиму или пошла на уплату податей; нужно обзавестись новымъ земледѣльческимъ орудіемъ, вмѣсто изломавшагося въ прошедшемъ году; нужны сѣмена для посѣва; нужно, до зарѣзу нужно, еще очень многое. Нужды такъ и ползутъ изъ всѣхъ дыръ незамысловатаго крестьянскаго хозяйства, нужды самыя насущныя и требующія значительныхъ, по сравненію съ бюджетомъ, денегъ. Между тѣмъ доставаніе этихъ денегъ для крестьянина связано съ тяжелыми, прямо-таки разорительными условіями, благодаря отсутствію у насъ дешеваго, спеціальнаго кредита. Крестьянину въ большинствѣ случаевъ нѣтъ другого выхода, какъ поклониться "благодѣтелю" изъ своихъ же міроѣдовъ или искать денегъ въ городѣ у хлѣботорговцевъ, промышляющихъ выдачей крестьянамъ ссудъ. И вотъ крестьянину открывается кредитъ. Но какой кредитъ! Это -- не кредитъ въ экономическомъ смыслѣ слова, не временная помощь для хозяйственныхъ оборотовъ, а страшная кабала на всю жизнь, мертвая петля, плотно захлестывающая крестьянское горло, давящая его до послѣдней степени матеріальнаго изнеможенія. И этотъ "благодѣтельскій" кредитъ мало того, что обходится очень дорого -- отъ 10 до 15 и болѣе проц. за три-четыре мѣсяца (обычный срокъ ссуды), но вдобавокъ еще обставленъ невыгодными, тяжелыми условіями для должника и цѣлымъ рядомъ обманныхъ продѣлокъ.

Прежде всего проценты взимаются впередъ и срокъ уплаты назначается въ августѣ мѣсяцѣ, т.-е. когда цѣны на хлѣбъ стоятъ низкія, вслѣдствіе обильнаго его появленія на рынкахъ. Очевидно, что для должника такое время расплаты крайне невыгодно, но за то оно представляетъ большія выгоды кредитору, давая ему возможность забирать хлѣбъ у мужика по дешевой цѣнѣ, тѣмъ болѣе, что весь этотъ хлѣбъ неминуемо долженъ попасть въ его руки, такъ какъ при займѣ главнымъ условіемъ ставится, что должникъ обязанъ продать кредитору весь свой урожай. Выполненіе такого условія со стороны должника кредитору гарантируютъ имѣющіеся въ его рукахъ долговые документы. И должникъ по неволѣ везетъ свой урожай "благодѣтелю", который и на цѣнѣ его прижметъ, и обвѣситъ, да еще возьметъ и "маклерскія", такъ какъ онъ не покупаетъ у должника хлѣбъ, а какъ бы беретъ его на коммиссію, за что и взимаетъ куртажъ, о высокихъ размѣрахъ котораго мы не разъ уже говорили.

Но это еще далеко не конецъ обиранія. Главное -- впереди, при окончательномъ разсчетѣ.

Должникъ исправно доставляетъ хлѣбъ кредитору, причемъ никакихъ расписокъ въ полученіи ему не выдаютъ. На всякое подобное требованіе получается стереотипный отвѣтъ: "Сочтемся послѣ. У насъ въ книгахъ записано,-- не надуемъ". Крестьянинъ хотя и плохо вѣритъ такимъ увѣреніямъ и предвидитъ, что его надуютъ безсовѣстнымъ образомъ, но не протестуетъ. Да и можетъ ли онъ протестовать противъ того, кто опуталъ его съ ногъ до головы вексельными обязательствами и крѣпко держитъ въ рукахъ?

Но вотъ крестьянинъ свезъ "благодѣтелю" весь урожай. По его разсчету онъ не только погасилъ свой долгъ, но еще ему слѣдуетъ получить. Приступаютъ къ разсчету, и тутъ вдругъ оказывается, что крестьянину не только нечего дополучать, а слѣдуетъ доплачивать. Онъ недоумѣваетъ, по пальцамъ доказываетъ вѣрность своего разсчета, но тщетно: ему отвѣчаютъ: "не толкуй, у насъ такъ въ книгахъ записано". Должникъ протестуетъ всячески, проситъ слезно, но все напрасно,-- у него нѣтъ никакихъ доказательствъ, а у кредитора сильное оружіе въ формѣ векселей. Въ концѣ концовъ должникъ смиряется, векселя переписываются вновь, а на слѣдующій годъ опять идетъ за ссудой, опять пишутся новые векселя и слѣдуетъ опять такой же разсчетъ, и такъ безъ конца. Въ результатѣ, крестьянинъ-труженикъ оказывается неоплатнымъ должникомъ, вѣчнымъ рабомъ своего "благодѣтеля", который тянетъ съ него всѣ соки.

Такимъ путемъ,-- говоритъ Приазовскій Край -- у насъ закабаляются цѣлыя села. Хищная братія ловко раскинула свои сѣти, опутала крестьянина съ ногъ до головы и сосетъ несчастную жертву, доводя ее до разоренія, а крестьянинъ покорно лѣзетъ въ петлю, куда гонятъ его неизбѣжная хозяйственная нужда и отсутствіе способовъ удовлетворенія ея иными путями. Отсюда-то и вытекаетъ бѣдность нашей деревни и разстройство земледѣльческаго промысла; отсюда -- и начинающій развиваться деревенскій пролетаріатъ.

Въ послѣднее время,-- заключаетъ газета,-- вопросъ о спеціальномъ кредитѣ для крестьянъ часто фигурируетъ на страницахъ печати, но пока онъ такъ вопросомъ и остается. А, между тѣмъ, благопріятное и скорое разрѣшеніе его является однимъ изъ главныхъ условій благоустройства крестьянскаго хозяйства, составляющаго главный устой и всего нашего государственнаго экономическаго строя.

Неблагопріятныя условія, въ какія поставлено крестьянское хозяйство въ нашемъ отечествѣ, держатъ его всегда на рубежѣ полнаго кризиса, когда изсякаютъ всякіе источники продовольствія и населеніе приходится кормить земству и государству. Такіе кризисы бываютъ общіе и частные; послѣдніе имѣютъ мѣсто непрерывно. Если говорить о кризисахъ не отдѣльныхъ уѣздовъ, а цѣлыхъ губерній, то за послѣднее время въ критическое положеніе попало населеніе Псковской губерніи. Населенію этой губерніи нечѣмъ питаться, и потому губернское земское собраніе опредѣлило выдавать населенію, въ теченіе 6-ти мѣсяцевъ, продовольственную ссуду въ размѣрѣ 30 фунтовъ на ѣдока. "Каждый изъ насъ достаточно чувствуетъ,-- говорится въ одномъ изъ докладовъ губернской управы,-- что послѣдніе два года для нашей губерніи являются годами кризиса. И если два послѣдніе неурожайные года являются въ значительной мѣрѣ результатомъ неблагопріятныхъ метеорологическихъ условій, то во всякомъ случаѣ еще нельзя сказать, что только однѣ эти причины создали необходимость чрезвычайнаго кредита въ помощь нуждающемуся населенію почти въ три милліона рублей. Въ числѣ факторовъ, создавшихъ недородъ и упадокъ экономической обезпеченности населенія, необходимо также отмѣтить и упадокъ производительности почвы, а также и пониженіе цѣнъ на продукты льноводства. Послѣднее обстоятельство, по мнѣнію губернской управы, заслуживаетъ весьма серьезнаго вниманія. Паденіе цѣнъ на продукты льноводства -- явленіе далеко не случайное: уменьшеніе заграничнаго спроса на ленъ произошло, какъ оказывается, вслѣдствіе значительнаго увеличенія льняныхъ посѣвовъ за границей. Сказанное еще осложняется и тѣмъ фактомъ, что за послѣдніе два года населеніе утратило значительное количество скота, и слѣдовательно условія возстановленія производительности почвы также ослаблены. "Но если кризисъ въ Псковской губерніи явился,-- какъ на это основательно указываетъ губернская управа,-- результатомъ причинъ постоянныхъ, а не преходящихъ, то какимъ образомъ выйдетъ изъ него населеніе безъ коренного измѣненія экономическихъ условій крестьянскаго быта?

Мы приводили въ нашихъ очеркахъ земскіе отвѣты на запросъ министерства земледѣлія о мѣрахъ къ улучшенію сельско-хозяйственнаго промысла. Читатель видѣлъ, что отвѣты эти представляютъ собою обширную систематическую программу экономической политики, которая, будь осуществлена, устранила бы многіе важные недуги современнаго хозяйственнаго быта народа. Въ отвѣтахъ своихъ земства обращаютъ, между прочимъ, вниманіе министерства на необходимость возможно широкой помощи со стороны государства кустарной промышленности. Какъ извѣстно, міръ кустарныхъ промысловъ удостоивался до сихъ поръ со стороны государства гораздо меньшаго вниманія, чѣмъ крупная промышленность". Въ виду ничтожной поддержки государствомъ кустарной промышленности, земства не перестаютъ являться ходатаями предъ правительствомъ за ея интересы и, въ тоже время, дѣлаютъ изъ своихъ скудныхъ бюджетовъ что могутъ для ея упроченія и развитія. По широтѣ дѣятельности въ этомъ дѣлѣ на первомъ планѣ стоятъ земства вятское, пермское, московское, тверское и нижегородское, которыя уже много лѣтъ разными средствами помогаютъ кустарямъ выбиться на путь знанія и экономической независимости. Въ послѣднее время на этотъ же путь выступило казанское губернское земство. Имъ рѣшено устроить во всѣхъ уѣздныхъ городахъ губерніи мѣстные склады кустарныхъ издѣлій, а въ Казани центральный складъ. Черезъ эти склады будутъ выдаваться нуждающимся кустарямъ сырые матеріалы и тутъ же приниматься изготовленныя ими издѣлія для продажи. На оборотныя средства складовъ на первое время отпущено 27,000 рублей.

Возможность помогать развитію кустарнаго дѣла путемъ устройства посредническихъ складовъ значительно облегчается тѣмъ, что такіе склады не только могутъ окупить себя, но и дать небольшую прибыль. Доказательствомъ этому можетъ служить дѣятельность земскаго склада кустарныхъ издѣлій въ Вяткѣ. Истекшій 1895 годъ въ жизни вятскаго кустарнаго склада,-- читаемъ въ Волжскомъ Вѣстникѣ,-- является всего лишь еще третьимъ годомъ, но обороты этого учрежденія достигли весьма почтенной суммы, а именно: по покупкѣ издѣлій и матеріаловъ до 70,076 р., а по продажѣ ихъ до 59,663 руб. Въ результатѣ торговыхъ операцій музей далъ 7,023 руб. валовой прибыли и 1,498 руб. чистой прибыли, что составитъ 3,1 проц. на оборотный капиталъ. Какъ въ настоящемъ отчетномъ году, такъ и въ предшествующіе два года содержаніе склада губернскому земству не только ничего не стоило, но дало прибыли 3,240 руб. Главныя операціи по-прежнему были сосредоточены въ центральномъ складѣ, отдѣленія же въ уѣздахъ работаютъ тихо. Такъ, за время съ 1 ноября 1894 года по 1 ноября 1895 года въ 9 отдѣленіяхъ находилось товаровъ на сумму 26,594 р., а изъ нихъ было продано всего на 9,048 р., или приблизительно до 1/3 части товара, причемъ эта сумма по отношенію въ общей суммѣ продажи въ вятскомъ складѣ составляетъ менѣе 1/6 части. Персоналъ музея-склада состоитъ теперь изъ завѣдующаго, двухъ его помощниковъ, бухгалтера, кассира и шести приказчиковъ. Дѣятельность музея съ каждымъ годомъ расширяется все болѣе и болѣе. Въ общемъ, вліяніе этого учрежденія на мѣстный рынокъ, какъ по сбыту многихъ издѣлій, такъ и по снабженію кустарей матеріалами и образцами, сказывается благотворно на заработкѣ кустарей и на оживленіи кустарнаго рынка. Недавно закончившееся губернское земское собраніе, по предложенію управы, постановило увеличить на 1896 г. оборотный капиталъ музея еще на 25 т. руб. изъ суммъ запаснаго капитала, такъ что всего онъ будетъ располагать кредитомъ изъ этого источника до 75 т. руб. Въ отчетномъ году, какъ и въ предыдущемъ, по улучшенію техники кустарныхъ производствъ на средства губернскаго земства содержались слѣдующія учебныя мастерскія: въ г. Вяткѣ -- ткацкая, ковровая, берестяная, соломенная и корзиночная; въ Вятскомъ уѣздѣ -- гончарная, ложкарная и по окраскѣ деревянныхъ и желѣзныхъ издѣлій по Семеновскому способу; въ г. Полинскѣ -- роговая и въ сл. Кукаркѣ -- кружевная. О большинствѣ учебныхъ мастерскихъ нужно сказать, что они еще воспитываютъ и обучаютъ юное поколѣніе мастеровъ и мастерицъ, которые черезъ 2--3 года выступятъ самостоятельными работниками, но и въ настоящее время по полученнымъ результатамъ можно смѣло утверждать, что этотъ путь улучшенія техники кустарныхъ производствъ является весьма производительнымъ и самымъ доступнымъ для кустарей.

Развитіе кустарнаго производства значительно тормозится также дѣйствующимъ чрезмѣрно высокимъ тарифомъ. Особенно страдаютъ отъ тарифа тѣ роды кустарнаго дѣла, для которыхъ сырымъ матеріаломъ служитъ желѣзо. Земства единодушно ходатайствуютъ объ отмѣнѣ пошлинъ на желѣзо и земледѣльческія орудія. Теперь къ этимъ ходатайствамъ присоединилось кіевское общество сельскаго хозяйства. Общество считаетъ необходимымъ снятіе таможенныхъ пошлинъ со всѣхъ сельско-хозяйственныхъ орудій и машинъ и соотвѣтственное пониженіе пошлинъ на чугунъ, желѣзо и сталь. Предложенія эти, во словамъ Кіевлянина, мотивированы въ обширной запискѣ. Между прочимъ общество указываетъ, что нѣкоторыя орудія и машины въ Россіи вовсе не изготовляются, другія не выдерживаютъ конкурренціи съ иностранными. По мнѣнію доклада, несмотря на высокія пошлины, цѣль ихъ не достигнута: сельскіе хозяева вынуждены пріобрѣтать преимущественно иностранныя машины и дорого оплачивать русскія машины, причемъ не замѣчается сколько-нибудь серьезныхъ успѣховъ отечественнаго машиностроенія. Трудно ожидать ихъ и въ будущемъ, по крайней мѣрѣ, относительно машинъ сложныхъ, требующихъ высоко-развитой заводской техники, затраты значительныхъ капиталовъ и дешевизны сырыхъ матеріаловъ. Для отечественной промышленности несравненно выгоднѣе имѣть сотни хорошихъ мелкихъ ремонтныхъ мастерскихъ, имѣющихъ удовлетворительный заработокъ и приносящихъ серьезную пользу сельскому хозяйству, нежели нѣсколько плохихъ заводовъ, изготовляющихъ всякія машины, не находящія сбыта по своей дороговизнѣ и неудовлетворительнымъ качествамъ. Снятіе таможенной пошлины въ 50 коп. золотомъ съ пуда вѣса машины произвело бы немедленное пониженіе сельско-хозяйсівенныхъ машинъ и орудій даже больше, чѣмъ на 75 коп. кредитными съ пуда, такъ какъ съ уменьшеніемъ цѣны орудій и машинъ уменьшилась бы и прибыль посредниковъ, которая исчисляется не по вѣсу или отъ штуки продаваемыхъ машинъ, а по стоимости ихъ. Кіевское общество напоминаетъ далѣе въ своемъ докладѣ, что при установленіи таможенныхъ пошлинъ на сельско-хозяйственныя машины имѣлись въ виду, главнымъ образомъ, два мотива: во-первыхъ, предполагалось, что развитіе внутренняго производства удешевитъ русскія орудія настолько, что пошлина не будетъ имѣть значенія; во-вторыхъ, являлось опасеніе, что поднятіе пошлинъ на чугунъ и желѣзо при отсутствіи пошлинъ на сельско-хозяйственныя машины и орудія сдѣлаетъ отечественное производство совершенно убыточнымъ и убьетъ его. Что касается перваго предположенія, то опытъ его не оправдалъ. По изложеннымъ выше причинамъ развитія отечественнаго сельско-хозяйственнаго машиностроенія не послѣдовало и въ ближайшемъ будущемъ ожидать его нельзя въ такомъ направленіи и въ такихъ размѣрахъ, чтобы можно было разсчитывать на удешевленіе русскихъ машинъ. Второе соображеніе о невозможности успѣшной работы русскихъ заводовъ и мастерскихъ при высокой пошлинѣ на чугунъ, желѣзо и сталь -- вполнѣ основательно, а потому снятіе пошлинъ на сельско-хозяйственныя машины требуетъ, одновременно, значительнаго уменьшенія пошлинъ на чугунъ, желѣзо и сталь. Кромѣ этой мѣры, отечественное сельско-хозяйственное машиностроеніе можетъ быть поддержано другими способами, въ особенности хорошо организованнымъ профессіональнымъ образованіемъ для подготовки мастеровъ и высшихъ техниковъ и проч. При этихъ условіяхъ конкурренція съ иностраннымъ производствомъ не представилась бы страшной, потому что наши сельско-хозяйственные машиностроительные заводы и мастерскія избирали бы для себя тѣ отрасли производства, въ которыхъ они могутъ успѣшно работать, пользуясь близостью сбыта и знаніемъ мѣстныхъ условій. Этой работы окажется очень много, какъ только улучшенныя орудія распространятся въ массѣ нашихъ хозяйствъ.

Насколько плодотворно для потребителя развитіе отечественной промышленности подъ прикрытіемъ высокихъ таможенныхъ пошлинъ, свидѣтельствуетъ слѣдующій характерный случай, напечатанный въ Русскихъ Вѣдомостяхъ. Козловская уѣздная земская управа выписала для земскаго склада земледѣльческія орудія и машины отъ фирмы Эккерта въ Берлинѣ. При условіи выписки не менѣе половины вагона, т.-е. 300 пуд., фирма назначаетъ за товаръ оптовыя цѣны съ тѣмъ, чтобы четвертая часть цѣны была уплачена наложеннымъ платежомъ; на остальныя деньги, уплачиваемыя по полученіи, фирмой дѣлается скидка въ размѣрѣ 5%; уплату пошлинъ и издержки провоза фирма принимаетъ на себя. На этихъ условіяхъ Козловской управой и было выписано земледѣльческихъ орудій и машинъ на сумму 1,497 р. 20 к. При выпискѣ выяснилось, что на пошлины изъ этой суммы ушло 375 р. 65 к. золотомъ или 564 р. 37 к. по курсу кредитными, т.-е. почти 38% всей суммы. Но и при всемъ томъ "стоимость полученныхъ орудій оказалась гораздо дешевле стоимости русскихъ машинъ, не говоря уже о несравненно лучшемъ качествѣ иностраннаго товара". Напримѣръ, конныя грабли "Тигръ" работы Эккерта обошлись съ доставкой въ Козловъ въ 45 р. 79 к., а тѣ же грабли работы Рязанскаго товарищества, работы гораздо худшаго качества, стоятъ 64 р. 39 к. При условіи отсутствія пошлинъ грабли Эккерта, по вычисленіямъ козловской управы, стоили бы всего 28 р. 53 к., т.-е. были бы 2% въ раза дешевле русскихъ. Цифры говорятъ сами за себя.

На запросъ министерства земледѣлія о мѣрахъ къ ослабленію недуговъ сельско-хозяйственнаго промысла большинство земствъ уже дало свои отвѣты и съ содержаніемъ ихъ мы познакомили нашихъ читателей. Изъ поступившихъ позднѣе отвѣтовъ напечатанъ теперь въ Русскихъ Вѣдомостяхъ отвѣтъ кременчугскаго земства. Въ докладѣ по этому предмету земскому собранію управа обратила особенное вниманіе на то, насколько существующее землевладѣніе обезпечиваетъ крестьянское населеніе. По исчисленію управы, средняя крестьянская семья состоитъ изъ 5,7 души обоего пола, на продовольствіе которой необходимо 11,4 четверти хлѣба, полагая въ среднемъ на каждаго человѣка по 2 чети. въ годъ. Эти 11,4 чети. и есть общепризнанная продовольственная норма для крестьянъ Кременчугскаго уѣзда. Распредѣляя крестьянское землевладѣніе согласно указанной нормѣ, необходимой только для поддержанія существованія семьи, каждому хозяйству необходимо имѣть не менѣе 4% дес. пахатной земли, при среднемъ крестьянскомъ урожаѣ въ 36 мѣръ на десятинѣ. Между тѣмъ хозяйства, имѣющія менѣе 3 дес., а слѣдовательно ниже нормы, составляютъ въ уѣздѣ 51,3%; около четверти всѣхъ хозяйствъ -- 24,4% находятся въ положеніи возможности прокормить свою семью (отъ 3 до 6 дес.), и лишь четверть -- 24,3% хозяйства -- могутъ не только прокормить свою семью, но и производить какія-нибудь усовершенствованія въ своемъ хозяйствѣ. Не лучшія данныя приводитъ управа и относительно крестьянскаго скотоводства. Хозяйства, не имѣющія вовсе рабочаго скота, составляютъ третью часть, 33,1%. Эта третья часть хозяйствъ суть кандидаты въ безземельные. На основаніи такихъ данныхъ управа приходитъ къ тому заключенію, что увеличеніе помощи крестьянскаго землевладѣнія и снабженіе его хозяйствъ необходимымъ рабочимъ инвентаремъ есть главнѣйшая въ настоящее время нужда большинства населенія уѣзда, ибо "никакія агрикультурныя улучшенія не могутъ имѣть мѣста тамъ, гдѣ населеніе не можетъ прокормить не только лошадь, но и себя". Ошибочно было бы полагать, говоритъ управа, что растущій съ каждымъ годомъ деревенскій пролетаріатъ можетъ быть полезенъ владѣльческому хозяйству, принужденному, благодаря конкурренціи съ Америкой и другими странами, гдѣ стоитъ высоко земледѣліе, заводить различныя техническія улучшенія и вводить болѣе совершенныя машины и орудія. Нашему хозяйству, какъ и всякому другому, необходимъ рабочій сытый, здоровый, грамотный и умѣлый. Американецъ, платя своему рабочему чуть ли не въ десять разъ больше нашего, давно это созналъ, а потому и далеко ушелъ отъ насъ на почвѣ агрикультурныхъ улучшеній. Въ концѣ своего доклада управа высказываетъ ту мысль, что въ настоящее время накопилось такъ много насущныхъ потребностей мѣстнаго хозяйства, что всѣ мѣропріятія, клонящіяся къ поднятію современнаго положенія всего русскаго хозяйства, тогда лишь окажутъ дѣйствительную пользу, когда они будутъ проводиться въ строгой системѣ и взаимной послѣдовательности; удовлетвореніе только одной, хотя бы и существенной, нужды врядъ ли поможетъ нашему хозяйству выйти изъ переживаемаго имъ въ настоящее время кризиса.

Съ цѣлью поработать ради предупрежденія тѣхъ неблагопріятныхъ условій, въ какія поставлено крестьянское хозяйство въ Европейской Россіи, стремясь исполнить обязанности честной печати и сдѣлать все съ ея стороны возможное, сибирская пресса много удѣляетъ вниманія разрабатывающемуся теперь въ правительственныхъ сферахъ проекту поземельнаго устройства въ Сибири. То или иное рѣшеніе этого вопроса имѣетъ глубокое жизненное значеніе и окажетъ громадное вліяніе на всю послѣдующую экономическую жизнь края. Государство является главнымъ собственникомъ сибирской земли; если откинуть неудобныя для хлѣбопашества пространства, все-таки, въ рукахъ государства остается земельная площадь, превышающая размѣрами Европейскую Россію. Земля эта служила до сихъ поръ эмиграціоннымъ фондомъ; она заселялась переселенцами изъ Европейской Россіи. Въ виду этого понятно, что тою или другою организаціей землевладѣнія опредѣлится, по преимуществу, будущій соціальный строй Сибири. Пойдемъ ли мы въ этомъ важномъ дѣлѣ по старому пути насажденія и крупныхъ, и среднихъ, и мелкихъ формъ землевладѣнія, или предоставимъ владѣть землею дѣйствительному хлѣбопашцу? Вотъ вопросъ, чреватый неисчислимыми послѣдствіями.

Насажденіе на казенныхъ сибирскихъ земляхъ помѣщичьяго землевладѣнія было бы равносильно отказу отъ тѣхъ прекрасныхъ основаній колоніальной политики, которыя выражены въ законѣ отъ 15 іюня 1882 года по поводу колонизаціи свободныхъ башкирскихъ земель. Какъ извѣстно, основное положеніе этого закона заключается въ томъ, что государственныя земли должны служить неприкосновеннымъ фондомъ для обезпеченія крестьянъ-переселенцевъ. Законъ этотъ явился результатомъ той въ высокой степени правильной политической мысли, что раздача земли въ частную собственность сокращаетъ государственный земельный фондъ, ослабляетъ тотъ рессурсъ, который представляетъ собою могучее средство для устраненія соціальныхъ недуговъ страны не только въ настоящемъ, но и въ будущемъ. Результатомъ обращенія государственныхъ земель Сибири подъ крупное и среднее землевладѣніе явилось бы крайне вредная спекуляція землею. Спекуляція выразилась бы въ двухъ видахъ: одни собственники занялись бы перепродажей земли нуждающемуся въ ней сельскому населенію; другіе, смотря по обстоятельствамъ, нашли бы болѣе выгоднымъ спекулировать землею въ формѣ сдаванія ея крестьянамъ въ аренду. Въ результатѣ же, во всякомъ случаѣ, оказалось бы, что людьми, ведущими сельско-хозяйственный промыселъ, явились бы лишь крестьяне, а собственники крупныхъ и среднихъ участковъ получали бы за это ренты. Ошибочно было бы думать, что крупныя помѣстья могутъ явиться сельско-хозяйственными школами для народа. Если этого мы не видимъ въ Европейской Россіи, то тѣмъ болѣе это не явится въ Сибири, гдѣ экономическія условія и не позволяютъ вести сколько-нибудь усовершенствованное земледѣльческое хозяйство. А, между тѣмъ, продажа казенныхъ земель въ частныя руки отняла бы у государства или, по крайней мѣрѣ, значительно ослабила бы для него возможность надѣлить землями переселенцевъ, т.-е. элементъ, который стоитъ ближе къ землѣ и для котораго земля -- насущная потребность. Такого именно взгляда держался бывшій генералъ-губернаторъ Восточной Сибири Д. Г. Анучинъ. Близко знающій условія сибирской жизни, г. Анучинъ рѣшительно утверждалъ, что образованіе въ Сибири крупнаго землевладѣнія путемъ раздачи или льготной продажи земель не соотвѣтствуетъ выгодамъ правительства и мѣстнымъ условіямъ. Характеризуя свое отношеніе къ дѣлу, Д. Г. Анучинъ пишетъ: "Во время моего управленія Восточною Сибирью (съ 1879 по 1885 г.) ни одного вершка земли не поступило въ пользу крупнаго землевладѣнія, такъ какъ раздаваемыя въ частныя руки земельные участки непроизводительно ускользали бы изъ рукъ правительства и уменьшали бы его средства для обезпеченія переселенцевъ земельными надѣлами".

Явленія сибирской жизни,-- говоритъ Восточное Обозрѣніе,-- могутъ дать вѣскія указанія, гдѣ нужно искать путей для правильнаго развитія края. Не надо забывать, что въ земледѣльческой части Сибири не существуетъ торговли землею, здѣсь не имѣютъ понятія о земельной спекуляціи, кулачество развито сравнительно слабо, отхожихъ земледѣльческихъ промысловъ совсѣмъ нѣтъ, а населеніе занимается обработкой продуктовъ мѣстной природы. Совсѣмъ другую картину представляетъ промышленная Сибирь. Въ этой послѣдней сосредоточены пріиски, и копошатся кулаки и разные спекуляторы; здѣсь селенія рѣдки, вмѣсто промышленныхъ производствъ процвѣтаютъ винные склады и кабаки, населеніе находится постоянно въ разбродѣ и въ кабалѣ у промышленника. Хозяйство въ подобныхъ деревняхъ пало, нравы до послѣдней степени расшатаны, пьянство, развратъ и болѣзни, особенно сифилисъ, свирѣпствуютъ въ подобныхъ деревняхъ, посѣщаемыхъ пріисковыми рабочими и служащими. Здѣсь все основано на спекуляціи и обманѣ, а не на земледѣльческомъ трудѣ. Ее лучше обстоитъ дѣло и тамъ, гдѣ существуютъ торговля и вывозъ пушнины и сырья: то же спаиваніе народа, та же кабала и хищничество, что и въ пріисковомъ районѣ. Земледѣльческая Сибирь и крестьянская колонизація,-- продолжаетъ газета,-- создали осѣдлость и культурную жизнь въ краѣ, усѣяли Сибирь деревнями, селами и городами, положили начала гражданственности, при помощи мирной культурной работы въ теченіе трехъ столѣтій завоевали обширный край. Всѣмъ этимъ Сибирь обязана земледѣльческой трудящейся массѣ, а не золотому дѣлу, не чайной торговлѣ, не американской или амурской компаніямъ. Только земледѣльческая Сибирь представляетъ всѣ данныя для правильнаго и культурнаго развитія; промышленная же и пріисковая части ея несутъ какъ разъ обратное. Само собой явствуетъ, какой формѣ народнаго труда надо отдать предпочтеніе и въ какомъ направленіи должно разрѣшиться поземельное устройство Сибири. Предназначеніе свободныхъ земель Сибири для крестьянской колонизаціи, устраненіе захвата земель посторонними лицами, предупрежденіе всякой торговли землею, развитіе кустарныхъ промысловъ, культурное развитіе народа, его самодѣятельность -- вотъ что указываютъ смыслъ русской исторіи и здравыя экономическія понятія. Сибирь въ отношеніи правильнаго разрѣшенія поземельнаго вопроса находится въ болѣе благопріятныхъ условіяхъ, чѣмъ Европейская Россія, гдѣ существуетъ частное землевладѣніе. Въ Сибири не измѣнять и ломать нужно земельные устои, а сохранить statu quo, т.-е. разъ навсегда признать право собственности на землю за государствомъ.


И. Иванюковъ.


"Русская Мысль", кн.V, 1896