Истомин Владимир Константинович
Николай Платонович Барсуков

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

0x01 graphic

В. К. Истоминъ.

НИКОЛАЙ ПЛАТОНОВИЧЪ БАРСУКОВЪ.

"Послѣднее прости".

МОСКВА.
Университетская типографія, Страстной бульварѣ
1906.

   Нѣсколько дней тому назадъ телеграфъ разнесъ печальную вѣсть о томъ, что "двадцать третьяго ноября въ Петербургѣ скончался Николай Платоновичъ Барсуковъ, авторъ многотомной біографіи М. П. Погодина".
   Мало словъ, но сколько въ нихъ содержанія... Итакъ, нѣтъ больше Николая Платоновича, этого тонкаго, всесторонняго знатока русской литературно-общественной жизни XVIII и XIX столѣтій! Болѣзненно сжимается сердце при сознаніи этой новой утраты и мысль еще не въ состояніи къ ней привыкнуть.
   Николай Платоновичъ Барсуковъ принадлежалъ къ числу людей, выдающихся по своимъ дарованіямъ и необыкновенному трудолюбію. Онъ былъ старшимъ изъ трехъ братьевъ, подобно ему, посвятившихъ свои жизни историко-литературнымъ трудамъ, въ подробности извѣстнымъ людямъ, интересующимся прошлымъ своей родины. Я близко узналъ Николая Платоновича въ 1886-мъ году и засталъ его уже проживавшимъ со своимъ братомъ Александромъ Платоновичемъ на дворѣ дома по Боль" той Морской, въ квартирѣ, хорошо извѣстной всѣмъ ея посѣтителямъ подъ наименованіемъ "Патріаршихъ палатъ". Квартира эта, состоящая изъ пяти небольшихъ комнатъ, отличалась совершенно необычнымъ, особенно для Петербурга, характеромъ: вся она была установлена полками, сверху донизу заполненными книгами, а пустые простѣнки надъ диванами были увѣшаны портретами историческихъ и литературныхъ дѣятелей. Особенно оригинальна была маленькая столовая въ одно окно, вся унизанная портретами русскихъ іерарховъ XIX вѣка. Эта особенность столовой и послужила поводомъ для наименованія квартиры "Патріаршими палатами". Въ небольшой гостиной находится полка-этажерка, также вся уставленная переплетенными книгами.
   -- Это семейная полка-съ, говаривалъ съ самодовольною. гордостью Николай Платоновичъ, пощелкивая пальцами правой руки, что всегда служило признакомъ хорошаго настроенія его духа.
   И дѣйствительно, на этой полкѣ исключительно помѣщались оригинальныя сочиненія и труды съ многоцѣнными примѣчаніями, изданными подъ редакторствомъ трехъ братьевъ. Я не берусь переименовать всего богатства этой полки, это долженъ сдѣлать оставшійся теперь одинъ живымъ хозяинъ квартиры Александръ Платоновичъ; скажу только, что на ней красовались и записки "А. В. Храповицкаго", и "Источники русской агіографіи", и 20 томовъ "Біографіи Погодина", и "Исторія рода Шереметевыхъ", и біографіи митрополита Иннокентія и графа H. Н. Муравьева-Амурскаго, и пр., и пр. Если бы русскій юноша, человѣкъ, окончившій высшее образованіе, далъ бы себѣ трудъ подробно ознакомиться съ содержаніемъ этой полки, онъ былъ бы застрахованъ отъ безпочвенности и сталъ бы вѣрнымъ слугой своего народа. Эта полка составляетъ поистинѣ семейное сокровище и даетъ неоспоримое право ея обладателямъ на благодарность потомства.
   Самъ, не получившій высшаго образованія, воспитанникъ кадетскаго корпуса и нѣкоторое время вольнослушатель Петербургскаго Университета, Николай Платоновичъ пріобрѣлъ свои рѣдкія познанія подъ вліяніемъ людей, которыхъ нашелъ не случайно, а благодаря сознательному стремленію къ намѣченной цѣли. Во главѣ ихъ стоялъ нашъ знаменитый предсѣдатель археографической комиссіи, впослѣдствіи директоръ Императорской Публичной Библіотеки, Афанасій Ивановичъ Бычковъ. Бычковъ не только привлекъ Николая Платоновича къ трудамъ своей комиссіи, но, если не ошибаюсь, представилъ его князю Петру Андреевичу Вяземскому, знакомству съ которымъ Николай Платоновичъ былъ многимъ обязанъ въ своемъ умственномъ развитіи.
   Но заимствуя отъ людей, съ которыми приходилъ въ сношенія, все полезное и сродное его характеру, онъ не измѣнялъ самобытности и потому до самой кончины оставался привлекательнымъ оригиналомъ, чудакомъ. Начавъ свою работу на исторической нивѣ въ шестидесятыхъ годахъ и все шире развертывая свою дѣятельность, дѣлясь съ соотечественниками своими обширными свѣдѣніями, къ половинѣ 80 годовъ Николай Платоновичъ уже снискалъ себѣ прочную извѣстность, склонившую вдову покойнаго Михаила Петровича Погодина обратиться къ нему съ предложеніемъ написать біографію ея мужа. Николай Платоновичъ согласился, и не подозрѣвая въ то время, къ чему приведетъ его рѣшимость. Приступивъ къ написанію біографіи, Николай Платоновичъ какъ-то сразу вывелъ изъ обычныхъ рамокъ и уже не могъ заставить себя подчиниться скромнымъ требованіямъ своей первоначальной задачи. Біографія Погодина начала захватывать вопросы, повидимому, недостаточно съ нею связанные и поставила втупикъ даже доброжелателей автора.
   -- Это не біографія лица, говорили они не безъ основанія,-- это нѣчто совершенно другое, требующее подходящаго названія.
   Но Николай Платоновичъ никого не слушалъ, онъ дѣлалъ такъ, какъ ему казалось лучшимъ. Онъ не чувствовалъ въ себѣ способности подчиняться установленнымъ пріемамъ. Правъ ли онъ былъ или не правъ, не знаю, но такая своеобразность свойственна творчеству.
   Гоголь, какъ извѣстно, назвалъ сбои Мертвыя Души поэмою; согласны ли всѣ съ этимъ наименованіемъ? Что такое Воина и Миръ гр. Л. Н. Толстого съ отсутствіемъ центральныхъ фигуръ и планомъ дѣйствій? и т. д. Такъ и Н. П. Барсуковъ, хотя въ другой области работалъ, исключительно подчиняясь свободнымъ капризамъ творчества, и біографія Погодина росла подъ скромнымъ наименованіемъ "Жизнь и труды М. П. Погодина", превращаясь въ исторію "умственнаго развитія Россіи XIX столѣтія". Въ февралѣ каждаго года выходилъ новый томъ этого сочиненія, доставляя наслажденіе немногочисленному кругу современныхъ людей, интересующихся прошлымъ. И съ каждою новою книгой развертывалась не только картина событій, но и своеобразность бытописателя; онъ все больше побѣждалъ въ себѣ личное сочувствіе и вырабатывалъ высокую безпристрастность историка-лѣтописца. Послѣдніе томы въ этомъ отношеніи мѣстами изумительны.
   Не позволю себѣ въ настоящей статьѣ вдаваться въ сущность упомянутаго произведенія.-- скажу только, что въ XVII и XVIII-ой книгахъ, посвященныхъ главнымъ образомъ вопросу освобожденія крестьянъ, Николай Платоновичъ поднялся на высоту истиннаго художника. Въ его разсказѣ вопреки партійнымъ монографіямъ, разрабатывавшимъ этотъ вопросъ до настоящаго времени и отводящимъ преувеличенное значеніе партійнымъ единомышленникамъ, истиннымъ освободителемъ своего народа выступаетъ его Самодержавный Царь, Императоръ Александръ ІІ-й.
   Жизнеописаніе Погодина, какъ уже сказано, приняло неожиданные размѣры и давно, давно поглотило средства, данныя вдовою покойнаго на это дѣло. Въ надеждѣ на пробужденіе вниманія современниковъ, Николай Платоновичъ печаталъ свое произведеніе въ опредѣленномъ количествѣ экземпляровъ, и выходъ каждой новой книжки, сколько помню, обходился ему около двухъ тысячъ рублей серебромъ, а изданіе шло туго; уже потрачены были скромныя личныя средства; но жажда работы не ослабѣвала; бывали періоды, когда, приступая къ написанію дальнѣйшихъ книжекъ, Николай Платоновичъ совершенно не зналъ, на какія средства онѣ будутъ изданы, и средства эти приходили неожиданно, то со стороны невѣдомаго ему Московскаго почитателя, слѣпца А. Н. Мамонтова, то другихъ лицъ, то въ видѣ полной Уваровской преміи въ размѣрѣ 1.500 р, всего не знаю; знаю только одно, что каждая свободная копѣйка въ бюджетѣ Николая Платоновича шла на изданіе Погодина.
   Въ 1900 году, во время пребыванія своего въ Москвѣ на Страстной и Свѣтлой недѣляхъ, Государь Императоръ, въ ознаменованіе Своего благоволенія къ трудамъ человѣка, столь много обогатившаго Московскую лѣтопись, пожаловалъ Николаю Платоновичу драіоцѣнную табакерку съ вензелевымъ изображеніемъ имени Его Величества. Надо было знать внутреннее міросозерцаніе Николая Платоновича, чтобы понять, какую не только радость, но въ полномъ смыслѣ слова счастье, доставилъ ему этотъ подарокъ. Это была не обычная награда чиновнику за прохожденіе службы, а добровольное признаніе Самого Государя его заслугъ на пользу просвѣщенія. Съ какою торжествующею улыбкой показывалъ Николай Платоновичъ эту табакерку своимъ друзьямъ и посѣтителямъ; но года черезъ два предстоялъ выходъ новой книжки, а средствъ для ея напечатанія не было. И вотъ Николай Платоновичъ заказываетъ художественный снимокъ красками съ драгоцѣнной табакерки, снабжаетъ этотъ снимокъ соотвѣтствующею надписью, украшаетъ имъ свою гостиную, а самую табакерку везетъ обратно въ Кабинетъ Его Величества и на полученныя взамѣнъ ея деньги выпускаетъ томъ біографіи Погодина съ подробнымъ разсказомъ великой заслуги Вѣнчаннаго Дѣда того Самаго Государя, который наградилъ его этою дорогою табакеркой. Словомъ, не было ничего завѣтнаго, чѣмъ бы не пожертвовалъ Николай Платоновичъ, лишь бы жило его любимое дѣтище.
   Часто ли встрѣчается такое безкорыстное служеніе своему призванію?
   Этою подробностью закончу свою рѣчь о капитальномъ трудѣ всей жизни почившаго, а теперь, въ видѣ общей характеристики, скажу только, что Николай Платоновичъ не принадлежалъ ни къ славянофильскому, ни къ западническому толкамъ нашего литературно-политическаго движенія, но былъ истинно-русскимъ человѣкомъ въ Пушкинскомъ значеніи этого слова. Я хочу сказать, что если бы онъ жилъ нѣсколько ранѣе и былъ лично извѣстенъ Александру Сергѣевичу, то біографы послѣдняго не безъ основанія могли бы утверждать, что Пушкинъ отчасти заимствовалъ свой безсмертный образъ "Лѣтописца" въ творческой дѣятельности и даже во внѣшнемъ обликѣ Николая Платоновича Барсукова.
   Къ нему поистинѣ можетъ быть приложенъ эпитетъ историка -- лѣтописца, строгаго въ правдивости и беззавѣтно преданнаго роднымъ идеаламъ. Убѣжденно вѣровавшій, онъ, по безсмертному выраженію Св. Кипріана: "Кому Церковь не Мать, тому Богъ не Отецъ", сознательно принадлежалъ къ Православной Церкви; знатокъ святоотеческихъ писаній, обрядовъ, каноновъ и молитвословій, онъ постоянно стремился къ обогащенію себя новыми знаніями, питая свой духъ изъ неистощимаго Источника любви и правды и потому, несмотря на свой преклонный возрастъ, отличался всегда свѣжестію мысли и чувства.
   Воспитанникъ Воронежскаго Кадетскаго Корпуса 50-хъ годовъ, ученикъ М. Ф. Депуле, Николай Платоновичъ свое отрочество и раннюю юность провелъ подъ сѣнію священной раки, вмѣщающей нетлѣнные останки Святителя Митрофанія, среди атмосферы, пропитанной восторженною любовію къ художникамъ родного слова, имѣвшимъ въ Воронежѣ своихъ даровитыхъ представителей въ лицѣ поэтовъ Кольцова и Никитина. Чуткая душа юноши развернулась для воспринятія благодатнаго посѣва, и съ этимъ запасомъ народныхъ идеаловъ Николай Платоновичъ вышелъ въ далекій просторъ "житейскаго моря". Продолжительно было его плаваніе, но онъ бережно довезъ свой драгоцѣнный грузъ до "тихаго пристанища".
   Напутствованный святыми тайнами, Николай Платоновичъ Барсуковъ умеръ на землѣ, чтобы возродиться въ вѣчности, и мы твердо вѣримъ, что вѣрный рабъ, пріумножившій воспринятые имъ отъ Бога таланты, онъ внидетъ въ радость "Господа своего", въ странѣ, гдѣ нѣсть болѣзни, печали, ни воздыханія, но жизнь безконечная.
   Миръ его праху и вѣчная ему память!!
   
   27 ноября 1906 года.
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru