# Разговор православного и пашковца о священном писании и преданиях церковных

Алексей Павлович Храповицкий

## митрополит Антоний (Храповицкий)


"Собрание сочинений. Том I": ДАРЪ; Москва; 2007


## Разговор православного и пашковца о священном писании и преданиях церковных1


1 В первый раз был напечатан отдельной брошюрой (СПб., 1890).


Пашковец. Я пришел к тебе, земляк, попросить рекомендации на фабрику, в которой ты служишь. Ведь ты знаешь, что я человек работящий и честный, а потому не откажешь помочь мне по христианству. Человек я здесь новый и весь прожился; если не порекомендуешь меня, то мне хоть милостыню просить.

Православный. Что ты человек подходящий для нашей фабрики, это я знаю; только вот чего не могу понять -- как это ты, пашковец, напоминаешь мне о христианстве, тогда как вы никогда нас, православных, и называть-то христианами не соглашаетесь, а во-вторых, просишь ради христианской веры рекомендовать тебя на место: ведь по-вашему к христианской вере может относиться только то, что прямо, буквенно можно прочитать во св. Библии, а там ничего не сказано, чтобы рекомендовать нуждающихся на места. Если рассуждать по-вашему, то я вовсе не имею обязанности в этом деле пособить тебе.

Пашковец. Как это не имеешь обязанности? Да разве Господь не велит напитать алчущего, напоить жаждущего? А ведь я голодаю второй месяц.

Православный. То напитать, а то -- рекомендовать: изволь, я тебе дам пообедать; дал бы и денег, да у меня всего-то 8 копеек за душой.

Пашковец. Так не легче ли тебе помочь мне через рекомендацию на место? -- Ведь хозяин тебе поверит, и места у него есть, но говорит: не принимаю без рекомендации.

Православный. По-моему, это гораздо легче; знаю и то, что хозяин мне поверит и возьмет тебя: только все же объясни, как это может касаться христианской веры, если во св. Библии не сказано о рекомендации? Помнишь, когда ты меня просил показать из Библии, почему мы надеемся на ходатайство за нас святых угодников или просим у Господа упокоить души усопших, я тебе прочитал из апостола Иоанна и из Иакова, что мы должны молиться друг за друга, как сказано: Молитесь друг за друга, чтобы исцелиться: много может усиленная молитва праведного (Иак. 5,16); доказал я тебе тогда же из св. Евангелия, что здесь следует разуметь не одних живых, но и умерших, как сказал Сам Господь: Бог не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы (Лк. 20, 38); указывал я тебе и на слова св. Павла, что любовь никогда не перестает (1 Кор. 13, 8), однако ты требовал, чтобы в Св. Писании было бы прямо указано изречение Божие: следует молиться святым, следует молиться за умерших. Теперь и я требую, где сказано в Библии: следует рекомендовать на место человека нуждающегося и надежного?

Пашковец. Конечно, буквенного изречения такого нет, но Св. Писание учит нас иметь такое чувство -- человеколюбие, которое непременно побудило бы тебя помочь мне сказанным средством, а если не поможешь, то будешь виноват против заповеди человеколюбия. Слово Божие не говорит о самом действии рекомендации, но внушает такие чувства, которые произведут это действие.

Православный. Ты говоришь совершенно справедливо, только по этим словам ты уже не пашковец, а православный, потому что все действия, предписываемые Церковью, выходят из тех чувств, которые заповеданы в св. Библии: молитва за умерших -- из чувства любви к ближнему и веры в то, что для Бога все живы; крестное знамение -- из чувства постоянного памятования о спасительной силе Креста Господня и Его животворящей смерти за нас, которую св. Павел повелевает возвещать, доколе Он придет (1 Кор. 11, 26), подобно как и в другом месте говорит: я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа (Гал. 6, 14). Кто имеет чувство этой похвалы Крестом Христовым и возвещения Его смерти, тот и употребляет соответственное тому действие -- крестное знамение.

Пашковец. Неправда! Разве православные размышляют о Кресте Господнем, крестясь? Они думают, что в таком сложении пальцев есть особенная сила, хотя бы вовсе не думать о Христе Спасителе. Также и посты они соблюдают по тому суеверию, что считают молоко и мясо поганым в известные дни, вопреки апостолу, который ясно сказал, что пища нас не поставляет перед Богом. А священники ваши разве думают о Боге, благословляя или кадя кадилом? Я сам видел, как они иногда в это время озираются по сторонам и даже разговаривают.

Православный. Позволь, подожди: говори сперва об одном, а не обо всем сразу. Разве в нашем законе ты видел, что можно разговаривать при священнодействиях или совершать молитвенные знаки без возношения к Богу души нашей?

Пашковец. В законе не видел, но все вы так делаете.

Православный. Все или не все -- речь не о том: вот ты теперь сердишься, ругаешься, осуждаешь, а ведь я не говорю, что ваша вера повелевает так грешить против ближних. Зачем же ты ставишь в вину нашей вере то, что касается наших проступков против нашей же веры?

Помнишь, что сказал Господь народу, обличая книжников и фарисеев: Все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте (Мф. 23,3). Вы же ради грехов людей отступили от веры и от церковной власти, забывая слова Христовы: Слушающий вас, Меня слушает, и отвергающийся вас, Меня отвергается (Лк. 10, 16). Вот укажи такой обряд у православных, который не выражал бы евангельских чувств, а имел бы значение сам по себе, и тогда осуждай нас.

Пашковец. Ну вот, какие чувства выражают посты?

Православный. Ты хочешь знать? Так не помнишь ли ты стихиру, которая поется в Великий пост?

Пашковец. Не знаю я ваших стихир, да и вообще пока я был православным, так и Богу не молился, играл да пьянствовал, а христианскую жизнь узнал только теперь.

Православный. Скажи, пожалуйста, а есть ли между пашковцами такие, которые еще до поступления в ваше согласие читали слово Божие, понимали нашу православную службу?

Пашковец. Не знаю я таких: все больше уразумевали благочестие у нас уже.

Православный. В том-то и горе ваше, что вы отступили от Церкви и осудили ее, даже не узнав, в чем она виновата: ведь всякого разбойника не осуждают, не допросив его, а вы от матери своей отступили, не пожелав даже узнать о ней. Так изволь, я объясню тебе, какие чувства выражает пост у православных. Вот как поется та стихира: "Постящеся, братие, телесне, постимся и духовне: разрешим всякий союз неправды; расторгнем стропотная нуждных изменений; всякое списание неправедное раздерем; дадим алчущим хлеб, и нищия безкровныя введем в домы, да пришлем от Христа Бога велию милость" (стихира на вечерни в среду 1-й недели Великого поста). А вот другая: "Постимся постом приятным, благоугодным Господеви: истинный пост есть злых отчуждение, воздержание языка, ярости отложение, похотей отлучение, оглаголания, лжи и клятвопреступления -- сих оскудение пост истинный есть и благоприятный" (стихира понедельника 1-й недели Великого поста). Не желаешь ли прослушать и начало третьей?

"Пост не ошаяние брашен точию совершим, но всякия вещественныя страсти отчуждение: да на нас мучительствующую плоть поработивше, достойны будем причастия Агнца за мир закланного волею, Сына Божия" (стихира на вторник 1-й недели Великого поста).

Пашковец. Да, надо покаяться, что не знал я такого вещественного учения о постах, но ведь вы разве думаете об этих добродетелях, а не понимаете весь пост в постном масле только? Право, о вас можно сказать то, что Господь сказал о фарисеях, только ты опять мне поставишь в вину, что я осуждаю.

Православный. Вот тебе Евангелие, прочитай, что желаешь: ничего обидного для Православия там нет.

Пашковец. А тут что написано? Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе, суд, милость и веру (Мф. 23,23). Так и вы, православные, давно забыли евангельские чувства, о которых ты толкуешь, а исполняете одни только внешние постановления.

Православный. Ты дальше-то читай.

Пашковец. Сие надлежало делать и того не оставлять (Мф. 23,23).

Православный. Что же скажешь?

Пашковец. Да кто же вам сказал об этих обрядах, ведь в Библии их нет?

Православный. Ты спрашиваешь о том, на что сам уже дал ответ. В Библии нет и о том, чтобы рекомендовать нуждающегося на честную работу, но дать закон человеколюбия: нет в Библии расписания дней постных и скоромных, но многократно говорится о пользе поста (см. Мф. 6,17--18; Мк. 9,29 и др.); прилагать же эту заповедь в подробностях предоставлено верующим. Зачем осуждать самый благочестивый обычай, если его только исполняют недостойно? Виноват не обычай, а исполнители.

Пашковец. То-то, что у вас не предоставлено, а приказывается всем поститься вместе, креститься одинаково, церкви строить на один фасон, точно у солдат, -- все под форму: это ли закон духа жизни о Христе Иисусе (Рим. 8,2), как говорит апостол Павел? Это ли закон свободы (Иак. 1, 25), коему учил св. Иаков?

Православный. А разве у пашковцев нет общих молитв, песнопений и священнодействий, а всякий молится, как знает?

Пашковец. Нет, мы поем вместе любимые стихи; когда молимся, то одинаково становимся на колени, полагая голову на стул или закрывая глаза рукой; но у нас все это делается по взаимной любви и с пониманием, а не по приказанию.

Православный. Где же ты прочитал, что у нас молитву приказано совершать не по любви, а по приказанию? Потом я покажу тебе, что единство обычаев у нас не из рабства, а из любви. Но ты меня весьма удивил своим признанием: стало быть, и у вас есть свои молитвы и обряды. Ну, если кто не станет вместе с другими на колени, рассорившись с ними, то что ему сделают?

Пашковец. Его попросят не отделяться от общей любви, помириться с теми, кто его обидел, и принять участие в молитве, по примеру всех.

Православный. Не так ли противно духу любви поступает и целое пашковское общество, отделившись от единой молитвы Церкви и учредив свои собственные обряды, ради случайных неудовольствий с некоторыми нерадивыми пастырями?

Пашковец. Нет, нам не нравится самая вера ваша.

Православный. Целый час я прошу тебя указать, что есть в ней против Писания, и ты все не можешь.

Пашковец. Вы уж слишком много преданий выдумали.

Православный. Я просил тебя указать также, которое было бы противно Писанию по духу.

Пашковец. Сказано, кто приложит что к книге сей, на того наложит Бог язвы (Откр. 22, 18).

Православный. Вот на тебя Бог и наложит язвы за то, что ты искажаешь слова сей книги, т. е. св. Апокалипсиса. Вот тебе Новый Завет, читай, как написано.

Пашковец. И я также свидетельствую всякому слышащему слова пророчества книги сей: если кто приложит что к ним, на того наложит Бог язвы (Откр. 22, 18).

Православный. О чем же здесь говорится?

Пашковец. Да здесь говорится против исказителей пророчеств Иоанна Богослова. Но почему-то наши учители приводят их против введения каких бы то ни было постановлений, которые не приведены буквенно в Писании.

Православный. Ваши учители много лгут на Св. Писание. Они, например, откровенно говорят, будто Господь воспретил какую бы то ни было молитву, кроме "Отче наш", а между тем Он прямо упоминает о молитвах для изгнания беса (см. Мк. 9,29), о молитвах продолжительных денно-нощных (см. Лк. 18, 7), о молитве, испрашивающей даров Святого Духа (см. Лк. 11,13), наконец, научает учеников молиться еще такою молитвой, какой они не знали и не молились, -- молитвой во имя Сына Божия (см. Ин. 16, 23--24), после чего и Сам вознес к Отцу Своему новую молитву за учеников и за Церковь (см. Ин. 17). Далее, неужели св. апостолы нарушали Божественное повеление, когда составили молитву на избрание двенадцатого апостола (см. Деян. 1,24--25) -- молитву благодарения за претерпенные узы, от которой поколебалось место, где они были собраны (Деян. 4, 24--32)? Ужели неугодна была Богу молитва Стефана о своих убийцах (см. Деян. 7,59--60), молитва Петра на кровле (см. Деян. 10), Анании в Дамаске (см. Деян. 9) или Павла в Ефесе (см. Деян. 20)? А ваши учители говорили, что одна должна быть только молитва -- молитва Господня?

Пашковец. Да, говорят.

Православный. И ради этого наши православные молитвы осуждают, а сочинять новые не считают предосудительным? Не ты ли говорил, что у вас поются духовные стихи на русском наречии?

Пашковец. Да, это тоже правда.

Православный. Стало быть, не мы самочинники, а ваши учители. Они обвиняют нас в отступлении от Библии из-за того, что мы обнаруживаем библейские чувства в соответственных и от древнейших времен установленных обычаях, а сами измышляют собственные обычаи, противные духу Библии, ибо разрушающие единство Тела Христова, или Церкви. Ты уже согласился, что Библия определяет только те чувства, которыми должен руководиться христианин, а самое проявление их предоставлено обществу верующих. Теперь я покажу тебе, что не только наш разум так свидетельствует, но и само слово Божие. Не из самих ли посланий апостольских видно, что не все учение благочестия заключается в них, а многое апостолы передавали устно? Знаешь ли ты эти изречения?

Пашковец. А разве есть такие?

Православный. Да, ваши учители, вероятно, об них никогда не упоминают, но они достаточно ясны. Ясно свидетельствует о сем блаженный Павел, написавший к коринфянам: Хвалю вас братия, что вы все мое помните и держите предания так, как я передал вам (1 Кор. 11, 2), тоже пишет он во 2-м Послании к Фессалоникийцам: Братия! стойте и держите предания, которым вы научены или словом, или посланием нашим (2 Фес. 2, 15). Видишь ли, что не все из Писания, а многое по преданию словесному? Или, может быть, скажешь, что последнее маловажно, почти не нужно? Тогда выслушай осуждение на такие мысли: Завешиваем же вам, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, удаляться от всякого брата, поступающего бесчинно, а не по преданию, которое приняли от нас (2 Фес. 3, 6).

Пашковец. Но ведь здесь о преданиях апостольских, у вас многое явилось после апостолов.

Православный. Мы утверждаем на основании слов евангельских, что Церковь непогрешима всегда, как и св. апостолы. А ты считаешь непогрешимыми только апостолов?

Пашковец. Да, я думаю, что после Пятидесятницы апостолы получили непогрешимый ум и затем учили и поступали правильно, а преемники их стали грешить и выдумывать несообразности.

Православный. Сейчас же ты откажешься от мыслей твоих, ибо я покажу тебе, что не сами апостолы лично могли устанавливать предания, но передавали лишь то, что учредил Дух Божий в непогрешимой Церкви. Не апостолами ли Господь говорит: "Если тебя не слушает брат, скажи Церкви" (см. Мф. 18, 17). Видишь ли, что Он не отделяет апостолов от Церкви?

Пашковец. Церковь была непогрешима только при апостолах.

Православный. Итак, ты все-таки признаешь, что Церковь была непогрешима. Но почему ты отвергаешь даже те предания, о которых свидетельствует история, что они явились во времена апостолов, как, например, семь святых таинств, три степени Священства, крестное знамение и многое другое, о чем свидетельствует великий учитель веры свт. Василий Кесарийский, живший не более чем через 300 лет после вознесения Господня. "Из соблюденных в Церкви догматов и проповеданий некоторые мы имеем от письменного наставления, а некоторые прияли от апостольского предания, по преемству. Например, упомянем всего прежде о первом и самом общем: чтобы уповающие на имя Господа нашего Иисуса Христа знаменались образом креста, -- кто учил писанием? К востоку обращаться в молитве, какое писание нас научило? Не из сего ли необнародываемого и неизрекаемого учения, которое отцы наши сохранили в недоступном любопытству и выведыванию молчании? Ибо какое было бы приличие писанием оглашать учение о том, на что некрещеным и воззреть непозволительно" (О Святом Духе, гл. 27, правило 97). Видишь ли, сей ученейший и богопросвещенный муж не только свидетельствует, что сии священнодействия взяты от апостолов, но и объясняет, почему их нельзя было записать в то время, когда христиане жили среди язычников и могли потерпеть со стороны врагов веры глумление над священными обычаями. Итак, почему вы все это предание отвергаете?

Пашковец. Не знаю, вероятно, это нам было неизвестно.

Православный. Да, без исследования вы осудили своего судью -- св. Церковь, как иудеи -- Христа. Но ты говоришь, что Церковь была непогрешима только при апостолах, а после их у нас одно руководство -- Новый Завет. Так почему ты веришь в послания апостольские?

Пашковец. Господь сказал об апостолах, что слушающий их слушает Его, и потому я все их послания считаю таким же словом Божиим, как и речи Самого Спасителя.

Православный. Друг мой, разве ты ставишь наравне с Новым Заветом Послание апостола Варнавы, который был спутником св. Павла по свидетельству книги Деяний, или творения апостола Климента, о котором св. Павел упоминает в Послании к Филиппийцам?

Пашковец. Да разве есть такие?

Православный. И есть, и всеми признаются за подлинные, но в Новый Завет не включаются. Мы их не включаем потому, что не включила Церковь, о которой Господь сказал, что преслушавший ее да будет для тебя, как язычник и мытарь (см. Мф. 18,17). Но почему вы различаете послания от посланий? Кто тебе сказал, что послание, например, Иакова, есть слово Божие, а послание апостола Варнавы -- человеческое? Неужели ты это будешь различать по собственному вкусу? Тогда как устоит ваше общество? Один пашковец скажет: "Не хочу почитать Павла, а только Иоанна", другой скажет: "Признаю три Евангелия, а 4-е отвергаю".

Пашковец. Да зачем так говоришь, когда все христиане с самого начала признавали Новый Завет?

Православный. Неправда, многие секты выдумывали новые евангелия, а известные нам отвергали; таковы гностики, манихеи и другие еретики.

Пашковец. Но ведь так поступали еретики, как ты говоришь, а не истинные христиане.

Православный. Итак, по-твоему высшее руководство над нами должен иметь пример истинных христиан?

Пашковец. Конечно, лучше руководиться любовью и примером, нежели собственным произволом сердца.

Православный. Вот уже второй раз ты низвергаешь пашковское учение, а рассуждаешь по-православному: ставить для себя руководством единодушное убеждение всех истинно верующих, это ведь и значит веровать в Церковь и повиноваться ей по убеждению, что Господь Сам живет в ней по неложному Своему обетованию (см. Мф. 28, 20), так что преслушавший Церковь становится для Него как язычник и мытарь (см. Мф. 18,17).

Пашковец. Но наши учители говорят, что на этом изречении люди основывают всякую ложь: измышляют ненужные суеверные постановления и говорят, что это постановила непогрешимая Церковь. Стало быть, говорят они, Церковь святости лишилась после апостолов. Поэтому лучше держатся того, что в Библии.

Православный. А где сказано, чтобы слушать Церковь и держать Предание?

Пашковец. В Библии.

Православный. А кто собрал Библию и учит в нее верить?

Пашковец. Да вот ты доказал, что Церковь.

Православный. Да, Церковь, и притом после апостолов: отвергая святость Церкви, ты, стало быть, отвергаешь и непогрешимость Библии. Почему же ты не входишь в Церковь?

Пашковец. А вот мне казалось, что после апостолов Церковь измыслила многое противоположное Библии.

Православный. А что противоположное?

Пашковец. По крайней мере, чего в Библии нет.

Православный. Да ведь сказал я тебе, что на то ей дана власть, чтобы руководить верующих через Предание (см. 2 Фес. 2, 15; 3, 6) И ЧТО не может она погрешить в этом, ибо, по предвещанию Господню, Церковь очищена банею водною посредством слова, не имеет пятна или порока или чего-либо подобного, но свята и непорочна (см. Еф. 5,26--27).

Пашковец. Но ведь обычаи устанавливаются в Церкви случайно.

Православный. Неправда. Сам Бог, называющий Церковь столпом и утверждением истины (см. 1 Тим. 3, 15), не дает в ней укорениться ложным мнениям или обычаям, так что от лица Церкви не может исходить ничего ложного и порочного: в этом и заключается святость Церкви.

Пашковец. Докажи мне из Писания, что в Церкви не может твердо и надолго основаться ложное учение, а до тех пор я не буду слушаться ее во всем, как ты велишь.

Православный. А если я докажу, то подчинишься?

Пашковец. Да, хотя и тяжело возвращаться к прежнему рабству от моей свободы.

Православный. Да, возвратимся к этим толкам о рабстве: разве пашковское общество не требует от тебя послушания?

Пашковец. Требует, но с любовью.

Православный. Покажи мне, чтобы Церковь требовала с ненавистью. Напротив, она ежедневно возглашает: будем любить друг друга, чтобы единомысленно исповедать Отца и Сына и Святого Духа. Если же ты без любви, а из рабства исполнял постановления, то вина не Церкви, а твоего неведения.

Пашковец. Итак, ты можешь показать из Писания, что не только Церковь свята сама по себе, но что святы и все обычаи, в ней установившиеся?

Православный. Могу, но прежде скажи мне, считаешь ли безгрешным Господа Христа?

Пашковец. Конечно.

Православный. Посему, если Господь говорит о том, что к Нему привиты бесплодные ветви, то о Себе ли говорит?

Пашковец. Нет, но о Своем царстве.

Православный. Итак, вот что сказал Господь о Церкви, в которой Он живет, и о том, как Господь не дает в ней оставаться ничему худому: Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец Мой -- виноградарь. Всякую у Меня ветвь, не. приносящую плода, Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода (Ин. 15, 1--2), посему все то, что в Церкви всегда, всюду и всеми признается, то уже непогрешимо; поэтому и непогрешима св. Библия, что она признается вся всею Церковью, и вы, пашковцы, сами не можете подобрать других за нее свидетельств. А что Церковь останется непогрешимой навсегда, об этом ясно сказал Господь: Создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее (Мф. 16,18).

Пашковец. Много обществ называют себя Церковью.

Православный. Церковь только единая, ибо не два тела у одной главы, но одно (см. 1 Кор. 12, 12), ибо все мы одним Духом крестились в одно тело (1 Кор. 12, 13); те же, которые от тела отделяются, как пашковцы, раньше -- лютеране, раньше -- католики, те отделаются от Церкви. Покажи, чтобы мы отделились от Тела Христова.

Пашковец. Знаю, что у вас все по-древнему, но если так ясна ваша правда, то почему не присоединяются к вам другие исповедания?

Православный. А почему не все люди пошли за Христом?

Пашковец. Одни по ожесточению, другие -- по незнанию.

Православный. И теперь тоже происходит и всегда так будет, к великой скорби истинных учеников Христовых.

Пашковец. И это тоже предсказано в Библии?

Православный. Да, в Посланиях апостолы предупреждают, что явятся лжеучители, которые будут действовать именно теми средствами, как ваши миссионеры, т. е. возбуждать простодушных против властей церковных, прельщать ложною свободой и действовать через страсть к корыстолюбию. Об этом предмете написано 2-е Послание св. Петра и Послание Иуды; тоже предсказывают св. Иоанн и св. Павел.

Пашковец. Но неужели наши учители таковы?

Православный. Они распространяют веру свою деньгами, тогда как Господь обещал Своим последователям не блага земные, но крест; они начинают проповедь с осуждения священников, тогда как Архангел Михаил даже диавола осудить не решился (см. Иуд. 1,9); они помогают только своим, тогда как Господь о такой помощи сказал: Не также ли поступают и язычники? (Мф. 5,48).

Пашковец. Да, это и меня смущало: чужим у нас не помогали.

Православный. А не смущало тебя то, что присоединение к вашему обществу начинается не с любви Христовой, а с ненависти?

Пашковец. С какой ненависти?

Православный. Да с ненависти к священникам и к Церкви.

Пашковец. Да, сознаю незаконность нашего общества и радуюсь, что Господь привел поговорить с тобой о вере. Я не умел различать жизни Церкви от жизни ее членов.

Православный. Чтобы, однако, утешить тебя, позволь напомнить, что ведь не всегда церковные установления у нас исполняются без внутреннего участия души. Был ли ты в церкви на Светлую заутреню?

Пашковец. Да сказать правду, не мог не пойти на эту службу даже со времени вступления в пашковское общество.

Православный. Скажешь ли, что все обычаи и молитвы исполнялись только телами, а не душами православных?

Пашковец. Нет, все радуются и плачут от души.

Православный. А почему? Потому что радуются всею Церковью вместе; радуются с теми же обычаями и песнопениями, как древние святые мужи, как теперешние верные греки, сирияне, японцы. Это ли не одушевляет христианина, что, находясь в Церкви, он торжествует над временами и расстояниями, он близок и к дальним, и к древним, и ко Христу, пребывающему в Церкви? Это ли его не радует, не утешает, не ободряет в борьбе с грехами? Да будет благословен Господь, что призывает нас не поодиночке, но соединив нас в одно тело, чтобы мы одними устами и одним сердцем славили и воспевали имя Его.