Хомяков Алексей Степанович
Ермак

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 4.53*6  Ваша оценка:

  
  
  
  
  

  
  ----------------------------------------------------------------------------
   Оригинал здесь: Машинный зал русского языка.
  ----------------------------------------------------------------------------
  
  
  

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

  
   Казаки
  
   Слушай!
   Слушай!
   Слушай!
   Слушай!
   Слушай!
  
   1-й казак
  
  
   Что так давно замолк ты, наш певец?
   Пропой нам песнь про милую отчизну,
   Про тихий Дон и мирные поля,
   С которыми надолго мы расстались.
   Ах! даст ли бог увидеть их опять?
  
   2-й казак
  
   Что, други , петь, когда на сердце горесть,
   Когда лишь смерти ждем мы каждый час
   В земле чужой, в пустынях беспредельных?
   Нет, не видать уж нам Руси святой!
  
   1-й казак
  
   Да , не к добру залаяли лисицы,
   Когда мы в темный лес вчера зашли.
  
   3-й казак
  
   А слышал ты, какою шумной тучей
   Носилися над нашей головой
   Стада каких-то черных птиц? Кириллов,
   Смотря на них, как мертвый, побледнел.
  
   2-й казак
  
   А старику известны все приметы...
  
   1-й казак
  
   Его отец могущий был колдун
   И передал ему свое искусство.
  
   4-й казак
  
   Да атаман не верит никому;
   Не знает он ни страха, ни преграды:
   Бестрепетно, с спокойною душой,
   Стремясь к боям, стремясь на подвиг славный,
   Он смелою стопой откроет путь,
   Где пробежит лишь хищный зверь дубравный,
   Лишь ветер горный может дуть.
  
   Старый казак
  
   Какая ночь! Я обошел дозором
   Вкруг наших стен, вкруг дремлющих шатров,
   И весь прозяб. Ужасно ветер свищет,
   Волнуя по полям седой туман;
   По небесам, как спутник запоздалый,
   Средь черных облаков бредет луна;
   И с пеною разя в крутые скалы,
   В реке шумит сердитая волна.
   Но что ж , друзья, так поздно засиделись,
   О чем теперь беседовали вы?
  
   1-й казак
  
   Не об веселье, Власий, а об горе.
  
   2-й казак
  
   О том, что нас Ермак туда завел,
   Откуда нам на Русь не возвратиться.
  
   3-й казак
  
   Костями ляжем мы в земле чужой.
  
   Старый казак
  
   Ну, полно, брат, о чем тут горевать?
   Ты знаешь сам, что смерти не минуешь;
   И все равно, где долгим сном заснешь,
   На берегу ль своей реки родимой
   Или в стране безлюдной и пустой.
   Везде крепка и холодна могила
   И ласкова к нам мать сыра земля.
  
  
   1-й казак
  
   Конечно так!
  
   2-й казак
  
   Все правда.
  
   3-й казак
  
   Я не спорю,
   Однако же не худо бы пожить.
  
   2-й казак
  
   Ах! для чего послушались мы слепо,
   Когда нас атаман повел в Сибирь?
  
   Старый казак
  
   Эх, братцы, с ним не станешь много спорить.
   Поверьте мне, я знаю Ермака:
   Не званием, не властью атаманской
   Вселяет страх он в смелых казаков.
   Нет! Власть свою он получил от бога.
   Бесстрашных птиц немало в небесах;
   Когда ж орел, их сизый царь, летает,
   Не все ль они спускаются к земле?
   Таков наш атаман. Когда хотите,
   Я расскажу вам , как он избран был.
  
   Все казаки
  
   Скажи, скажи!
  
   Старый казак
  
   Мы плыли вниз по Волге...
  
   1-й казак
  
   Тс! Атаман идет сюда.
  
   3-й казак
  
   Смотри,
   Как он печален!
  
   1-й казак
  
   Да, теперь недаром
   Печален он.
  
   Старый казак
  
   Послушайте, друзья!
   Пойдемте лучше в ставку. Пусть с собою
   Раздумает он общую беду.
  
   3-й казак
  
   И вправду, как Ермак нахмурит брови,
   Так от него подале отходи.
  
   Ермак
  
   Проклятие отца! в душе моей
   Ты возлегло, как тягостное бремя.
   Всегда, везде ты следуешь за мной,
   Как грозный глас неотвратимой кары;
   Всечасно слух тебе внимает мой
   Средь бурных сечь, среди победных кликов,
   Среди молитв, средь тишины ночной.
   Где отдохнуть? Чем сердцу возвратится
   Невинная беспечность юных дней?
   Когда нибудь в груди моей усталой
   Восстанет ли счастливая заря
   И тишины, и мира , и покоя?
   Звезда отрад, средь черных жизни туч
   Блеснет ли мне твой светлый луч?
   Воспоминанья, вы вокруг меня теснитесь,
   Пылаете в сердечной глубине;
   И адский дух, грядущей вестник муки,
   Там написал негаснущим огнем
   Слова: "разбой, убийство и проклятье!"
   Забвение! вотще зову тебя!
   Живешь ли ты над светлыми звездами,
   Слети ко мне, о ангел тишины!
   Слети; коснись холодными перстами
   Груди моей, горящего чела!
   Ты лучше счастья; твой сосуд целебный
   Есть неба дар, всех лучше благ земных!
   Дай омочить уста в струе волшебной
   И совестью уснуть хотя на миг.
  
   И вот оставил я свой край родимый,
   Извлек я меч, чтоб за Россию мстить,
   Изгладить стыд свой, с небом примириться
   И укротить сибирского царя.
   Меня влекла невидимая сила
   В далекий путь, чрез горы и леса.
   И пало все, и все мне покорилось;
   И я стою на бреге Иртыша!
   Уж вижу я Сибири гордой стены,
   Уже настал последней битвы час!...
   О счастие! Победа! И венцами
   Еще украсится глава моя;
   И имя громкое я передам потомкам,
   И с славою в могилу лягу я.
   Меня певцы... Опомнися, безумный!
   Куда летишь надменною мечтой?
   Ермак! Ермак! что вечный стыд твой смоет?
   Ты вождь разбойников! Какой венец
   Твое чело преступное покроет?
   Ермак! Ермак! тебя проклял отец.
  
   Но я свершу предпринятое мною.
   Без сладостной надежды, без наград
   Пройду я путь, указанный мне небом,
   Путь примиренья, но кровавый путь.
   А ты, Сибирь, подвластная России,
   Цвети, цвети над гробом Ермака,
   Как памятник раскаянья - не славы,
   Как памятник моих горючих слез!
   Ах, может быть, тогда проклятье снимет
   С главы моей прощающий отец
   И с благостью, и с миром наконец
   Земля мой прах в свои объятья примет.
  
   Но я устал, глаза смыкает сон...
   Ах! не уснуть в душе моей печали!
  
   Небесный царь, благослови меня!
  
   Мещеряк
  
   Скажите им, что завтра с ранним солнцем
   Увидим мы бесчисленных врагов;
   Что войска новые из стран далеких
   Стекаются вокруг сибирских стен;
   Что, побежденные, мы не найдем спасенья,
   Что, победители, мы мира не найдем.
   Поверьте мне, вспылает бой за боем,
   И из земли, где пал сраженный враг,
   Противу нас сто мстителей восстанут.
   Труды и битвы, битвы и труды -
   Вот всех побед, всех подвигов награда!
  
   Один из казаков
  
   Ты правду говоришь; но, может быть,
   Еще спасет нас счастье атамана.
  
   Мещеряк
  
   Надеяться на счастие! глупец!
   Верь тишине обманчивого моря,
   Словам врага, любови женской верь,
   Но счастию не верь: оно изменит.
   Я вам, друзья, от сердца говорил,
   Я не сокрыл от вас своей печали
   И с горестию повторяю вам...
   Но дело сделано; теперь уж поздно!
   Вы помните, уже давным-давно
   Я предсказал беду.
  
   Казаки
  
   Да, помним, помним.
  
   Мещеряк
  
   Да нет! Тогда не слушали меня...
   Подите! сон перед сраженьем нужен.
  
   Мещеряк
  
   Ермак да атаман! Все речь одна
   В устах толпы. Мои усилья тщетны!
   Для них он бог, он посланный с небес,
   Он им залог и счастья и победы.
   Заруцкий! Вся душа моя кипит
   Досадою , отчаяньем, враждою;
   Заруцкий! я лишился всех надежд.
  
   Заруцкий
  
   Стыдись! придет и наша череда:
   Не так же ли, как ты, я недруг атаману?
  
   Мещеряк
  
   Как я? Нет, нет! твой брат не умерщвлен;
   Не Ермаком разрушены надежды,
   Сиявшие в твоей младой душе;
   Ты никогда руки нетерпеливой
   Не простирал на атаманский меч.
   А я!.. Ермак мне боле ненавистен,
   Чем цепи рабские, чем смерть сама.
  
   Заруцкий
  
   Да! Сладок он, сосуд кровавый мщенья!
   И я, как ты, в нем жажду утолю;
   И я, как ты, в душе своей храню
   Безмолвный гнев и память оскорбленья;
   И чувствую, что скоро он придет,
   Счастливый день, давно желанный мною,
   Когда Ермак заплатит кровью нам,
   Тебе за брата смерть, мне за обиду.
  
   Мещеряк
  
   Ах, сколько раз надежда мне
   И сколько раз я ею был обманут!
   Бессильны мы противу Ермака!
   Всегда, везде, водимый счастьем,
   Над нашей местю смеется он.
  
   Заруцкий
  
   Пусть он высок, пусть он храним судьбою,
   Он должен пасть. Кто в памяти своей,
   Кто сердца в бездне сокровенной
   Так, как залог святой, как клад неоцененный,
   Обиду хоронит, ей дышит, ей живет,
   Тот, поздно ль, рано ли, для мщенья час найдет.
  
   Мещеряк
  
   Ты прав, ты прав! О друг мой, ты не можешь
   Постичь вражду, кипящую во мне,
   Когда бы с юных лет - нет, с колыбели -
   Ты мысль одну лелеял и питал;
   Когда бы все надежды, все желанья
   Ты в ней и в ней одной соединял,
   И видел наконец, свершились ожиданья,
   К мечте своей ты руку простирал,
   И в этот миг... пришелец ненавистный
   Венец трудов похитил у тебя!
   Тогда б ты мог понять мои мученья;
   Т огда б ты мог в душе моей читать.
   С тех самых лет, как стали проясняться
   Мечты незрелые в младеньческой главе,
   Я помню: все в одну соединялись,
   В одну лишь мысль стекалися оне.
   Я рос, она со мною возрастала;
   Все страсти юности слились в нее,
   И ей одной вся грудь моя пылала,
   В ней видел я и жизнь, и бытие.
   Я ночью сна, я днем не знал покоя;
   Сжигаемый огнем души моей,
   Как часто среди хлада, среди зноя
   Бежал я в глубь свободную степей!
   Я не желал любви и наслажденья,
   Я не хотел ни злата, ни богатств,
   И рано оценил я призрак славы.
   Но властвовать, другим повелевать -
   Вот, вот к чему мое рвалося сердце,
   Вот что одно пленяло юный дух.
   Зачем рассказывать, как вслед за сей мечтою
   Стремлся я и в мире и в войне;
   Как часто был обманут я надеждой,
   Как горько об обманах слезы лил!
   Но сердце пылкое, как волны от оплота,
   Кипело все свирепей и сильней,
   Я к казакам прошел. - И тут, казалось,
   Я достигал венца надежд своих.
   По Волге, по степям мое гремело имя,
   И казаки, дивясь моим делам,
   Мне атаманский меч вручить хотели.
   И вдруг!..
  
   Заруцкий
  
   Ермак пришел.
  
   Мещеряк
  
   Да, он пришел!
   С ним было все: и счастье, и победа,
   И мужество, и слава чудных дел.
   Он первой родины прешел границы
   И в чуждый край помчал разбой и брань.
   Я был забыт: он избран в атаманы,
   И я, я сам ему свой голос дал.
  
   Заруцкий
  
   Ты? Но скажи, какое ослепленье!
   Ты уступил ему свои права,
   Ты отдал плод трудов своих и крови!
   О, лучше б умереть.
  
   Мещеряк
  
   Нет: лучше мстить.
   Что мог я против всех? Мой слабый голос,
   Как чайки крик средь шумных бурь морских,
   Потерян был бы средь рукоплесканий;
   И легче бури эти укротиь,
   Чем усмирить восторг толпы безумной.
   Что мог я? Он являлся среди нас,
   Как некий сын возвышенного мира;
   Бестрепетный, не знающий преград,
   Непобедимый. Он всё увлекал с собою
   И силою, и прелестью речей,
   И пламенем души непостижимой;
   И на его задумчивом челе,
   Казалося, природа положила
   Могущества, владычества печать.
   О! я отмщу!
  
   Заруцкий
  
   Но мы теряем время.
  
   Мещеряк
  
   Заруцкий! Нет, не кровию одной,
   Но славою, но честию своею,
   Но всем, чем он досель гордиться мог,
   Заплатит он!
  
   Ермак
   (спящий)
  
   Отец мой.
  
   Мещеряк
  
   Что я слышал?
   Кто говорил?
  
   Заруцкий
   (подходя к камину, на котором спит Ермак)
  
   Ермак!
  
   (Мещеряк хватается за кинжал.)
  
   Остановись!
   В сем голосе судьба нам говорила,
   Об осторожности напоминая нам.
  
   Мещеряк
   (задумчиво)
  
   Он спит!.. Заруцкий, ты иди по стану
   Сзывать людей и возмущать толпу.
   Напоминай минувшие страданья;
   Страши картиною грядущих бед;
   Льсти суеверию сердец бессильных,
   Льсти всем страстям.О, если бы хоть раз
   С улыбкою ко мне судьба склонилась
   И месть моя достойно совершилась,
   Тогда, тогда прийди мой смертный час!
   Иди.
  
   (Заруцкий уходит.)
  
   ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
  
   (Мещеряк и спяший Ермак.)
   Мещеряк
   Он спит! Вокруг нас все безмолвно,
   Как будто б в гробе.
  
   (Подходя ближе к Ермаку)
  
   Сон его глубок...
   Он мог бы вечным быть!.. Одно движенье,
   Один удар, и никогда заря
   Его к боям и к славе не пробудит.
   Везде покой, и в стане шум умолк...
   Что ж медлю я, чего страшуся?
   Свидетеля не будет на меня.
   Никто меня не видит. Ночь сгустила
   Непроницаемый и дружеский покров.
   Луна сокрылася: одни лишь звезды,
   Небес всегда открытые глаза,
   Вдали над головой моей мерцают
   И, кажется, взирают на меня.
   Пусть смотрят.
  
   (Вынимает кинжал.)
  
   Пусть свидетелями будут,
   Их голоса не слышны на земле.
  
   (Почти нагнувшись над Ермаком.)
  
   Явление седьмое
  
   Те же и Кольцо (входит).
  
   Кольцо
  
   Где атаман?
   Ты что-то странно говоришь. Сей вид
   Тяжелого, несносного мученья
   Ужель твой взор и душа веселит?
   Когда б я знал!
  
   Мещеряк
  
   О нет! я только думал
   О том, что Ермак и атаман,
   Но не счастливее он казака простого
   И что не всё то злато, что блестит.
  
   Кольцо
  
   Послушайся меня: будь осторожным!
   Давно я замыслы твои проник:
   Твою вражду, твое я сердце знаю;
   Но берегись.
  
   Мещеряк
  
   Не думаешь ли своей угрозой
   Меня пугать!..
  
   Кольцо
  
   Молчи, у Ермака
   Спокойствие в лице изобразилось,
   И на глазах его блестит слеза.
   Он просыпается.
  
   Eрмак (просыпаясь, садится на камене)
  
   О мой отец!
   Но где же он?.. Ах! Это лишь мечтанье!
   Какой чудесный сон! Кольцо, ты здесь?
   И Мещеряк? Друзья, какие вести?
  
   Кольцо
   При входе в стан сибирский ждет посол.
  
   Ермак
   Что он принес?
  
   Кольцо
   Дары и речь о мире.
  
   Ермак
   (вставая)
  
   Я знаю их: один пустой обман
   И хитрые слова и обольщенья.
   Но ты иди, мой верный Мещеряк.
   И, сотников в мою созвавши ставку,
   Введи туда Кучумова посла.
   Мещеряк выходит.
  
   Явление восьмое
  
   Ермак, Кольцо.
  
   Кольцо
   (указывая на Мещеряка)
  
   Не верь ему! Тебя он ненавидит.
  
   Ермак
   За что?
  
   Кольцо
  
   О, кто в сердечной мгле прочтет,
   За что любовь иль ненависть пылает?
   Но помнишь ли: когда был брат его
   Советом осужден к позорной смерти,
   Не ты ли первый голос подал свой?
  
   Ермак
   Не я его - законы осудили.
   За это ли мне Мещеряк отмстит?
  
   Кольцо
   Он горд и жаждал атаманской власти.
  
   Ермак
   Так что ж? Он сам в вожди меня избрал.
  
   Кольцо
   Поверь мне: не мечтою я обманут.
  
   Ермак
   Любовь ко мне твой ослепляет взор.
  
   Кольцо
   О, ты погибнешь! Сердцем благородным
   Чуждаяся обмана и измен,
   Ты веришь всем.
  
   Ермак
  
   Ты слишком недоверчив!
   Эх! жизнь того не стоит, чтобы я
   Стал мучиться, терзаться подозреньем,
   Обман и ложь читать во всех глазах,
   Страшиться, друга к сердцу прижимая,
   И в чаше круговой отраву пить.
   Не лучше ль разом смерть, чем жизнь влачить,
   Всечасно смерти ожидая?
   Но прекрати сей тщетный разговор.
   К чему сомнением холодным
   И горестью торжественный сей час,
   В котором тишина и луч отрады
   Моим глазам блеснули в первый раз?
   О друг мой, знай: моя судьба решилась.
   Когда мне сон сомкнул усталый взор,
   Отчаянье в груди моей гнездилось
   И в будущем являлися очам
   Лишь труд и смерть, за смертию мученья, -
   Степь беспредельная, где я блуждал
   Без отдыха, покоя, утешенья ,
   Без цели, без надежды, без похвал
   И без всего! отверженный Россией,
   Отверженный из самых недр земли,
   Носящий на челе печать проклятья,
   Предмет презрения для самого себя.
   О сладкий сон!Мои сомкнувши вежды,
   Ты радость в грудь мою пролил;
   Мои мечты, мои надежды
   В увядшем сердце пробудил.
   Не смейся! Не игра воображенья:
   В нем истина, мой друг, явилась мне.
  
   Кольцо
  
   Твоим словам охотно верю я.
   Когда в тени родительского крова
   Я жил еще на берегах Оки -
   Ах светлая Ока! ее теченью
   Уже давно не радовался я -
   Тогда мне говорил святой отшельник,
   Что в тихий час, когда все в мире спит,
   И в нас молчит страстей волненье бурных,
   Спокойный дух наш ближе к небесам,
   И ночи мрак нам открывает тайны,
   Безвестные заботливому дню.
  
   Ермак
  
   То не было мечтание пустое;
   Нет, друг мой, то был глас небес благих.
   Он мне шептал: "Покой и примиренье";
   Он усыплял мучения мои.
   Я чувствую, мне сердце в том порукой,
   Грядущего завеса поднялась;
   Вся жизнь моя открыта предо мною,
   Я в небесах судьбу свою читал.
   Пойду на смерть, но смелою стопою:
   Мне сладкий глас прощенье обещал.
   Послушай! Завтра пред дружиной нашей
   Падут толпы несметные врагов,
   Падут врата Кучумовой столицы
   И древнего царя златой престол;
   Наш меч расширит родины границы,
   К ее венцам придаст еще венец.
   Тогда, мой друг, в Россию возвратися,
   Иди в Москву, неси к ногам царя
   И злато и меха, добычу брани,
   Скажи ему: "Вот наших плод трудов!
   Со мной к тебе сии прислало дани
   Раскаянье преступных казаков".
  
   Кольцо
  
   Но как, скажи, предстану к Иоанну?
   Уже давно я осужден на смерть,
   И ждет меня правдивый меч закона,
   И мне ль главу на плаху несть?
  
   Ермак
  
   С тобой
   Богатый выкуп дам я - жезл Сибири.
   Нас Иоанн простит: его рука
   Разрушит приговор законов строгих.
   О, ты постиг ли, как счастливы мы?
   Мой друг! мы будем вновь сыны России,
   Она в свои объятья примет нас.
   У нас отчизна будет, братья будут,
   Законы, церковь, царь, победы, гордость, честь.
   О край родной! нам можно будет
   Тебя своим назвать,
   Жить за тебя и за твоё величье
   В сраженьях славных умирать!
  
   Кольцо
  
   Ты помнишь ли, Ермак, когда по Волге
   С богатою добычей плыли мы,
   Я говорил: "Возьмите всё богатство,
   Но дайте право мне хоть раз сказать:
   "Мои сограждане, моя Россия!"
   Но я не смел такого счастья ждать.
  
   Ермак
  
   Исполни, друг, ещё одно прошенье!..
   На волжских берегах там, где в неё
   Впадает Кама, бедная деревня
   Скрывается в лесу, и близ неё,
   Между кустарников, к реке спускаясь,
   Чуть видится смиренной хаты кров.
   Мне этот кров дороже всей вселенной!
   Там, друг мой, там живет она - она,
   Которую любил я боле жизни,
   Которую любить не смею я.
   Ах, прежде взор её, её улыбка
   Средь жизненных трудов казались мне
   Звездами счастья, миром, небом, раем.
   Она меня любила: я мечтал,
   Что с нею жизнь как сон промчится сладкий. -
   Всё, всё утрачено! Но, верный друг,
   Скажи, как я раскаялся, терзался,
   Как я страдал, какие слезы лил.
   И если не совсем она забыла
   Преступника, который в прежни дни
   Её любил так пламенно, так нежно,
   Скажи, что он, как прежде, верный ей,
   Хранит в душе её прекрасный образ.
   Я об одном молю: не о любви,
   Давно забытой ею, не о дружбе;
   Нет: лишь о том прошу, чтобы она
   Не ненавидела, не презирала,
   Молилась за меня. Её мольбам
   Доступны небеса; они внимают
   Прошению её невинных уст
   И, может быть, со мною примирятся.
   Короткий срок назначен дням моим;
   Но я бы лёг спокойнее в могилу,
   Когда бы мог ещё пред смертью знать,
   Что обо мне хоть раз вздохнула Ольга.
  
   Кольцо
  
   Но в этой хижине ужель она
   Одна живет?
  
   Ермак
   (с напряжением)
  
   Нет... с нею старец...
   О друг!.. сей старец был... моим отцом.
   Но он проклял меня.
  
   Кольцо
   Бесчеловечный!
  
   Ермак
  
   О нет! он прав был. На руках моих
   Убитых мной невинных кровь дымилась.
   Да, он был прав, и грозное проклятье
   Исполнилося надо мной: оно
   На Ермака весь ад вооружило;
   И злобный дух преследует меня;
   Он шепчет мне всечасно: "Что ты медлишь?
   Тебя давно уж ждет подземный мрак.
   Ермак! Земля благосновенна небом,
   Проклятому нет места на земле!"
  
   Кольцо
   О полно!
  
   Ермак
  
   Светлый мир мне гроб пространный;
   Средип живых как мертвый я брожу.
   И слезы то бегут из глаз, то скрытно
   Они падут на сердце, как огонь.
   О друг мой!
  
   (Упадая на плечо Кольца)
  
   Расскакжи ему мои страданья;
   Скажи, что их свинцовакя рука
   Сии власы до срока иссушила,
   По юному челу морщины провела
   И что болезнь измученного сердца
   В немного лет всю жизнь мою сожгла.
   Скажи, что мне судьба моя известна;
   Мне смерти приговор прощение его;
   Но в нем все счастье, все мое блаженство,
   Его я жду, как рая самого.
   О, я прошу лишь одного - прощенья.
   Прощенья! Об одном его молю:
   Пусть буду я отверженным, забытым -
   Но не проклятым! - Лишь прощенным быть,
   И после умереть.
  
   Кольцо
   Во цвете жизни
   Зачем тебе о смерти говорить?
  
   Ермак
  
   Нет! я себя обманывать не стану;
   Мне сердца глас, мне небо говорит,
   Что скоро нить моей прервется жизни.
   И сладкий сон, которым возвращен
   Покой в мою волнуемую душу,
   О друг мой, верь мне, не обманчив он!
   Вся жизнь прошедшая глазам явилась,
   Я видел вновь те счастливые дни,
   Когда, любим отцом, любимый Ольгой,
   Так смело я в грядущее смотрел.
   И вновь она была моей невестой,
   И вновь ее опричник похищал;
   Но под моим мечом окровавленым
   Его на землю падала глава.
   И я бежал, отцом благословенный.
   Везде гоним, скитался я в лесах;
   И долго там бродивши без приюта,
   Везде преследуем толпой врагов
   Я забывал закон и дободетель,
   Вступал в дружину смелых казаков.
   Тогда отца проклятие гремело,
   И я душой в уныние впадал...
   Но наконец раздался голос с неба,
   И в срдце отолосок отвечал!
   О говорил: "Надейся и молися,
   Ты в примирении услышишь смерти весть".
  
   (После некоторого молчания)
  
   Мне не видать тебя, земля родная;
   Мне не вступать в державную Москву!
   Я в битвах здесь сложу свою главу,
   Мой примет труп земля чужая.
   Но в час последний, роковой,
   Тебя, Сибирь, мои обнимут длани,
   Как воин жмет хладеющей рукой
   Кровавый щит, приобретеный в брани.
   Но сотники уж в ставку собрались,
   Нас ждет посол. Пойдем.
  
   Ермак и Кольцо уходят, а во время последних слов Ермака
   вооруженные казаки собираются в отдалении.
  
   (Явление девятое)
  
   Казаки (выходят вперед).
  
   1-й казак
  
   С ограды стана
   Смотрел я вдаль. По берегам крутым
   Бесчисленных врагов огни блистали.
   К земле прилег я: тихий несся гул,
   Как роя пчел сердитое жужжанье
   Иль в час грозы далекий ропот волн.
  
   2-й казак
   И мы сражаться будем.
  
   3-й казак
   Мы погибнем.
  
   1-й казак
  
   Спасенья нет: к сей битве собрались
   Не войска, но народы всей Сибири.
   Вокруг нас их несметные толпы.
   Пред нами град с могущею твердыней,
   За нами степь - и смерть со всех сторон.
  
   4-й казак
  
   Не в первый раз мы к ней пойдем навстречу.
  
   1-й казак
  
   Тогда нам можно было победить;
   Теперь, увы! надежды не осталось.
   Что будем мы, три сотни казаков,
   Ослабшие от глада и сражений...
  
   4-й казак
   (прерывая)
  
   Но храбрые!
  
   1-й казак
  
   Что с храбростью твоей
   Ты сделаешь, отвсюду окруженный
   Освирепелою ордой врагов?
   Теперь не пять, не десять стрел и копий
   На каждого из нас устремлены,
   Но тысячи.
  
   5-й казак
   (подходя)
  
   Он говороит вам правду:
   Я видел их огни.
  
   3-й казак
  
   Ох! Атаман
   Нас погубил.
  
   4-й казак
  
   Друзья, еще надейтесь!
   Мы победим: нас в бой ведет Ермак.
   Его мечу победа не изменит.
   Его судьба - нежданное свершать,
   Весь мир дивить чудесными делами
   И в смелых подвигах препоны разрушать.
  
   6-й казак
   (входит и поет)
  
   Как по синей, синей Волге плыли удальцы.
  
   2-й казак
   Молчи, нам не до песней дело.
  
   6-й казак
  
   Вот пустяки! теперь-то должно петь:
   Мы завтра в ночь довольно намолчимся.
  
   (Подавая бутыль)
   Хотите ли вина, друзья? Что ж, Дмитрий, пей.
  
   2-й казак
   Я не хочу, поди.
  
   6-й казак
  
   Какой упрямый!
   Когда разляжемся мы по земле сырой,
   Тебе уж не достаь вина такого.
  
   2-й казак
   Ну полно ж приставать.
  
   6-й казак
  
   Погрейся, брат!
   Нас завтра прохладят железным пивом.
  
   (Явление десятое)
  
   Те же и Заруцкий (входит).
  
   1-й казак
   Куда, Заруцкий?
  
   Заруцкий
   В ставку Ермака.
  
   1-й казак
   Зачем?
  
   Заруцкий
   Туда нам велено собраться,
   Чтобы принять Кучумова посла.
  
   2-й казак
   Посол Кучума?
  
   Заруцкий
   Да, он мир нам предлагает.
  
   (Уходит.)
  
   2-й казак
   О счастье, мир.
  
   1-й казак
   Еще не принят он.
  
   2-й казак
   Не принят: неужель его отвергнут?
   Ужель, когда к спасенью путь открыт,
   Ермак нас повлечет с собой в погибель?
  
   3-й казак
   Не может быть.
  
   2-й казак
   О, верно сам Ермак
   Не смел надеяться такого счастья.
  
   1-й казак
   Ах, знаю я его отважный дух:
   Он мир отвергнет, если царь Сибири
   Откажется России дань платить.
  
   2-й казак
   Ермак отвергнет мир, но мы его принудим
   Его принять.
  
   3-й казак
   Заруцкий к нам идет.
  
   (Заруцкий входит.)
   Что? Принят мир?
  
   Заруцкий
  
   Отвержен атаманом.
   Кучум нам путь свободный открывал
   Для возвращенья в русские пределы
   И присылал богатые дары.
   Мы с радостью словам посла внимали,
   В них видели конец трудов и бед;
   Но тщетно нам, друзья, надежда льстила.
   Ермак сказал: "Коль хочет мира царь,
   Пусть он теперь России покорится;
   Пусть Иоанну он заплатит дань,
   Тогда в ножны мы вложим меч кровавый.
   Когда же нет, то завтра утром бой
   Решит судьбу Кучума и Сибири".
  
   1-й казак
   Друзья, и мы потерпим, чтоб Ермак,
   Исполненный отважности надменной,
   И жизнью нашей и судьбой играл!
  
   Все
   Нет, нет!
  
   1-й казак
  
   Устали мы от битв напрасных;
   Нам нужен мир, покоя мы хотим,
   Мы отдохнуть хотим в земле родимой,
   А он ведет к боям лишь и трудам.
  
   Заруцкий
   Он вас ведет к неизбежимой смерти.
  
   1-й казак
   Его безумной дерзостью...
  
   4-й казак
   (прерывая)
  
   Молчи!
  
   Многие
   Нет: говори!
  
   Другие
   Да говори всю правду.
  
   2-й казак
   К чему в Сибирь он вел нас?
  
   Заруцкий
  
   Мещеряк
   Давно сказал, что он нас всех погубит.
  
   1-й казак
  
   Он, он поверг нас в пропасть, и теперь,
   Когда, казалось, небо простирало
   Спасенья длань, ее отринул он.
   Он провиденье искушает.
  
   Голос из толпы
   правда!
  
   1-й казак
   Он отвергает дар небес благих.
   И мы потерпим, мы ему позволим!
  
   Многие
   Нет, этому не быть!
  
   Голос
   Не для того
   Он нами был назначен в атаманы.
  
   Другой
   Тс, слушайте, Кириллов говорит.
  
   1-й казак
  
   Когда же так, когда вы не хотите,
   Чтоб дерзостью его погибли мы,
   Чтоб для него мы завтра пали в битве
   И сделались добычей хищных птиц, -
   Послушайте: пойдем к нему толпою...
  
   Многие
   Пойдем, пойдем!
  
   1-й казак
  
   И скажем мы ему,
   Что мы хотим, что требуем мы мира,
   Что требуем идти в обратный путь;
   И если он противиться дерзнет,
   То горе!
  
   Голос
   Пусть страшится он!
  
   Заруцкий
  
   Остановитеся! какою вы мечтой
   Ослеплены? Куда бежите вы?
   Ужель не знаете вы атамана?
   Ужель безвестна вам его душа?
   Скорее вспять к водам Зайсана
   Польются воды Иртыша,
   Чем он свои пременит начертанья.
   Покуда жив Ермак, нам мира нет.
  
   Голос
   Как? за него погибнуть нам?
  
   Другой
   Скорее
   Пусть он умрет.
  
   Многие
   Да, да, пусть он умрет!
  
   Другие
   Смерть Ермаку, смерть Ермаку!
  
   Явление одиннадцатое
  
   Ермак
  
   Разите!
   Что ж медлите? Купите славный мир
   Кровавою главою атамана.
   Вы видете - она обнажена
   И без защиты ждет ударов ваших.
   Идите с ней к Кучумовым ногам
   И, падши пред златым его престолом,
   Скажите вы сибирскому царю:
   "Вот тот, который нас водил к сраженьям!
   Вот тот, чей меч путь к славе открывал!
   Он не жалел для нас трудов и крови,
   Для нас он жил, для нас бы жизнь отдал,
   И мы его убили".
  
   (Осматривая круг)
  
   Вы молчите!
   Скажите, кто мне первый даст удар?
   Ты, Струга?
  
   Голос
  
   Я? В сраженьи на Урале
   Ты жизнь мне спас, закрыв меня щитом.
  
   Ермак
   Не ты ль, Червленный?
  
   Другой
  
   Я тонул на Волге;
   Ты бросился в сердитую реку
   И вытащил меня.
  
   Ермак
   Не ты ль, Удалый?
  
   Третий
   Ты спас меня от плена.
  
   Ермак
   Кто ж из вас?
  
   Один казак
   Никто.
  
   Другой
   Кто руку на него подымет!
  
   Третий
   Скорей родного б брата я убил.
  
   Ермак
  
   Пусть я умру! Но, други, вы клялися
   Сибирского владыку укротить
   И от его неистовых набегов
   Навеки край родной освободить.
   О! не забудьте ваших клятв священных,
   Обетов, данных перед алтарем!
   И преступлений, нами совершенных,
   Омойте стыд пред богом и царем.
  
   Голос
   Ведь как послушаешь, так прав он!
  
   Другой
   Мы клялися,
   А не исполнить клятву грех большой.
  
   Ермак
  
   Кучум дары и мир вам предлагает.
   Его ль словам поверить вы могли?
   Татарина неверным обещаньям?
   Он даст вам мир, но мир сырой земли,
   Покой могилы, крепкий, непробудный,
   Среди степей безлюдных и глухих,
   Где вас сразят и голод и измена.
   И мало вас на родину придет,
   Чтоб под секиру строгого закона
   Преступною склониться головой.
   Один открыт нам к миру путь. - Победа!
   Вперед! там, за сибирскою стеною,
   Нас слава ждет, нас ждет добыча, злато,
   И сладкий мир, и по трудах покой.
   Пусть мало нас, несчетен неприятель:
   Не в первый раз нам побеждать его.
   Вперед, друзья! Как стадо птиц смятенных,
   Когда орел к ним мчиться с облаков,
   Рассеются пред нашею дружиной
   Толпы татар и бледных остяков.
   Что вижу я? О счастье! небо с нами
   И благодать всесильного царя!
   Здесь воздух чист и светел, - над врагами
   Зажглась средь туч огнистая заря!
   Теперь, друзья, кто помнит обещанья,
   Кто верит небу, любит Ермака,
   Вперед! за мной! Вам путь кровавый
   Откроет смелая моя рука,
   Чтоб победить врагов иль умереть со славой!
  
   Многие
   Мы все с тобой!
  
   Другие
   Мы всюду с Ермаком!
  
   Все
   С тобой иль жить, иль умереть со славой!
  
  
  
  
  

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

  
   Явление первое
  
   Софья
   (поет)
  
   О чем, скажи, твое стенанье
   И безутешная печаль?
   Твой умер друг или изгнанье
   Его умчало в синю даль?
  
   Когда б он был в стране далекой,
   Я друга бы назад ждала;
   И в скорбях жизни одинокой
   Надежда бы еще цвела.
  
   Когда б он был в могиле хладной,
   Мои бы плакали глаза,
   А слезы - в грусти безотрадной
   Небес вечерняя роса.
  
   Но он преступник, он убийца,
   О нем и плакать мне нельзя.
   Ах, растворись, моя гробница,
   Откройся, тихая земля!
  
   Ольга
  
   О полно, полно, Софья! этой песней
   Ты только грусть удвоила мою.
  
   Софья
  
   Прости мне, Ольга, я сама не знаю,
   Как эта песня мне на ум пришла.
   Сто раз уж я её забыть хотела.
  
   Ольга
   Ах, если б можно было забывать!
  
   Софья
  
   Признайся, Ольга: это очень странно,
   Когда захочешь что-нибудь забыть,
   Оно тогда-то и идёт на память, -
   Как будто бы назло. Не правда ль?
  
   Ольга
  
   Да!
   Я это слишком больно испытала;
   Когда бы можно с памяти своей
   Изгладить всё былое, скоро б сердце
   От ран несчастья исцелить могло.
   Но помнить счастье, дней минувших радость,
   Всё, что навеки время унесло, -
   Вот, вот что тяжко. Эти вспоминанья
   На стрелы рока льют смертельный яд;
   От них в душе так пламенно горят
   Неисцелимые страданья...
   Скитаясь по земле, об рае помнить... ад!
  
   Софья
   О чём так грустно ты вздохнула, Ольга?
  
   Ольга
  
   О Волга! на твоих брегах
   Как жизнь моя прелестно расцветала,
   Как сладко я о будущем мечтала,
   Как мало думала о горе и бедах!
   С ним было сладко всё: среди дубрав скитаться,
   Внимать их сладостным певцам;
   Иль грозно плещущим волнам
   На лёгком челноке вверяться;
   С ним быть, речам его внимать,
   Встречать всечасно взор его прекрасный,
   И в нём любовь его читать,
   И блеск души, как небо, ясной...
  
   (Вздыхает.)
  
   Но всё навек прошло! Ермак, Ермак!
  
   Софья
  
   Ты часто говоришь о Волге; верно,
   Ты родилась на берегах её.
  
   Ольга
   Да
  
   Софья
  
   Там, конечно, песню ты слыхала,
   Которую сейчас пропела я...
   Ты знаешь, кто сложил её?
  
   Ольга
   Не помню.
  
   Софья
  
   Да, может быть, и не слыхала ты;
   Послушай же. Тому уже лет двадцать,
   Иль более, там девушка жила,
   И говорят, во всей стране приволжской
   Она добрей, прелестней всех была;
   Она любила и была любима,
   И юноша, любви её предмет,
   Был также добр, и молод, и прекрасен.
   Казалось, счастье им сулила жизнь;
   Но вдруг они расстались. Я не помню,
   Долга иль нет разлука их была;
   Когда они ж увиделися снова,
   Он был - без слёз я вспомнить не могу -
   Он был разбойником.
  
   Ольга
  
   О боже!
  
   Софья
   Ольга,
   Что сделалось с тобой?
  
   Ольга
   (с напряжением)
  
   Ничего!
   Но расскажи ж, что после...
  
   Софья
  
   Эта встреча
   Навек её разрушила покой.
   Она по волжским берегам бродила,
   Воспоминая прежние года,
   И пела, но так сладко, так уныло,
   Что рыбаки вечернею порой
   Внимая ей свой парус опускали
   И, забывая трудный промысл свой,
   Ручьями слезы проливали.
   Она жила недолго, всё страдала
   И с нетерпеньем смерть к себе звала,
   И наконец, утомлена мученьем,
   Поверглася в сердитые валы.
   Ах, бедная!
  
   Ольга
   (в сторону)
  
   Тебе благодаренье,
   Творец небес! ты жизнь мою спасал,
   Когда, смотря на волжскую пучину,
   Я думала на хладном дне ее
   Печаль заснет, отчаянье утихнет.
  
   Софья
  
   С тех пор, как ты с отцом в наш край пришла,
   Ты всё грустишь; о чем, скажи мне, Ольга,
   Здесь, кажется бы, должно грусть забыть;
   Так всё прекрасно здесь, всё так спокойно,
   Так весело и в рощах и в полях.
   Смотри, как тихая Ока струится
   Вокруг холмов и светлых деревень;
   По ней скользят струга, и юный день
   В нее, как в зеркало, глядится.
   Но ты печальна, - хочешь, я спою
   Другую песню о любви счастливой?
  
   Ольга
  
   Нет, Софья, перестань; оставь меня!
   Моя душа такою грустью сжата,
   Что мне теперь отрадней быть одной.
  
   Софья
   Прощай! но я приду, когда смеркнется.
  
   (Уходит)
  
  
   ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
  
   Ольга
   (одна)
  
   Счастливая! И я была как ты,
   Не зная грусти, ни печали;
   Вокруг меня толпилися мечты
   И сны веселые летали.
  
   (Плачет и тихо поет)
  
   "Но он преступник, он убийца,
   О нем и плакать мне нельзя".
  
  
   ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
  
   (Ольга и Тимофей ( входит)
  
   Тимофей
  
   Ты, Ольга, здесь? Лишь солнце проглянуло,
   А ты уж за работой, дочь моя.
   Скажи, зачем так рано ты проснулась?
   Что до зари прогнало твой покой?
   Ты молода; в твоем невинном сердце
   Не раздается буйный глас страстей
   И совести неспящей укоризны;
   Зачем же сон бежит твоих очей?
   Или сама его ты прогоняешь?
   Ох! не беги его! он дар небес,
   Неоценный дар. Блажен, кто может
   Найти забвенье под его крылом!
  
   Ольга
  
   Сама не знаю, отчего так рано
   Проснулась я; едва-едва восток
   Вдали краснел, но жаворонки пели
   Так весело, приветствуя зарю
   Роса блистала, небо было чисто,
   Я не могла уж боле глаз сомкнуть;
   Казалося, ты спал ещё; я вышла
   И пробужденья твоего ждала;
   Здесь слушала я песни доброй Софьи.
  
   Тимофей
   И плакала.
  
   Ольга
  
   О, это ничего!
   Но ты, отец мой, тих ли был твой отдых?
  
   Тимофей
  
   Мой отдых! мне давно уж нет его.
   Когда, от слез и горя утомленный,
   На время я свой закрываю взор, -
   Ужель ты думаешь ко мне нисходят
   Забвение и сладостный покой?
   О нет! Они давно мне неизвестны.
   Я проклял сына!
  
   Ольга
   Позабудь его.
  
   Тимофей
  
   Когда вся кровь остынет в этих жилах
   И грудь моя засыплется землей,
   Тогда быть может, я забуду сына.
   Но прежде - нет! Забыть его? Он здесь,
   Он в самом сердце, так, как чувство жизни,
   И я, я мог его проклясть! В трудах,
   В заботах днем я иногда забуду
   Страдания и тяжкую тоску;
   Но ночию, когда на одр склонюся,
   Тогда проснется все в душе моей
   И тихими неслышными шагами
   Ко мне придет неусыпимый страж,
   Ты знаешь ли его? воспоминанье!
   Оно придет и сядет близ меня;
   Оно начнет рассказы про былое;
   И каждый раз рассказ кончая свой,
   Споет мне так, как ворон перед бурей:
   "Спи, спи, старик! Тобою проклят сын!"
  
   Ольга
   О боже!
  
   Тимофей
  
   "Спи, старик, твой сын в вертепах,
   Среди лесов скитается один;
   Он просит сна, он молит о покое;
   Но сон, покой бегут от глаз его.
   Тобою проклят он". Как сладко спится
   Под эту песню!
  
   Ольга
  
   О мой отец, зачем
   Терзаешься ты мыслями такими?
   Ты проклял сына, но твой гнев был прав.
  
   Тимофей
  
   И ты меня оправдываешь, Ольга!
   Не ты ль всечасно думаешь о нем?
   О нем ты молишься, о нем вздыхаешь
   И плачешь.
  
   Ольга
  
   Да; но я с надеждой жду,
   Что он раскается, что он с слезами
   Придет к твоим ногам. Его душа
   Не рождена для низких преступлений.
   О, может ли потухнуть навсегда
   И чувств и мыслей благородный пламень?
   Нет, нет! Он был на время помрачен
   Несчастием, гонением неправым;
   Но снова, верь мне, снова заблестит
   Прекрасными небесными лучами.
   Когда нибудь, быть может даже скоро,
   Его увидишь ты.
  
   Тимофей
  
   Нет, никогда!
   Уже не верю я пустой надежде;
   Не верю я обманчивым мечтам;
   Давно я по земле скитаюсь,
   Преследуем неправедной враждой;
   Одна лишь ты мое жилище знаешь;
   Лишь ты, которая, забывши для меня
   И тишину и счастье мирной жизни,
   Пошла за мной в далекий, трудный путь.
  
   Ольга
  
   Что было делать мне в родимом крае?
   Теперь там чуждо всё моей душе.
   Мои родители давно во гробе;
   Ты был моим отцом, с тобою я
   Была тогда, когда смеялось счастье,
   С тобою я и горе разделю.
   Но слышишь ли, в дали несутся песни?
   И лодка по течению реки
   Плывет сюда! На ней блестит оружье.
   О мой отец! ужель гонитель наш
   Твои следы открыл? Уже ли злоба
   И здесь тебе покоя не дает?
  
   Тимофей
  
   Спокойся, Ольга: В тихом сем приюте
   Нам нечего страшиться; навсегда
   Сокрыты мы от мести и гонений.
   Нигде найти я мира не могу,
   Но здесь, что мог, нашел я - безопасность.
  
   Ольга
   Но кто же воины сии? Смотри,
   Они идут сюда.
  
   Тимофей
  
   По их одежде
   Я думаю, что это казаки.
   Останься здесь: я к ним иду навстречу.
  
   Явление четвертое
  
   Те же и казаки
  
   1-й казак
   Ну слушайте!
  
   (Поет)
  
   Вей сильнее, ветр игривый,
   В белый парус челнока!
   Понеси нас в путь счастливый,
   Волга, светлая река.
  
   Ты узнала нас: за нами
   Плещут весело струи,
   И помчалися стрелами
   Наши легкие ладьи.
  
   За туманною горою
   Скрыты десять кораблей;
   Там вечернею порою
   Будет слышен стук мечей.
  
   Злато там, драгие ткани,
   Там заморское вино.
   Сладко, братцы, после брани
   Будет пенится оно.
  
   Пел казак. Над влагой ясной
   Вздулся парус челнока,
   И, как грудь девицы красной,
   Всколыхалася река.
   Что, каково, друзья?
  
   2-й казак
  
   Да, спел ты хорошо, да только песня
   Не хороша.
  
   1-й казак
   А чем?
  
   2-й казак
  
   Какой вопрос!
   Ведь мы клялись свой прежний промысл
   бросить.
  
   1-й казак
  
   Дa разве песня промысел? глупец!
  
   2-й казак
  
   Ну, не сердися. А когда услышит
   Отец Иван?
  
   1-й казак
   Ну так что ж?..
  
   2-й казак
   Беда!
   Он говорит: пой псалмы...
  
   1-й казак
   Вот пустое!
   Уж этому не быть, чтоб я отстал
   От прежних песен славных, молодецких.
  
   2-й казак
   Ну берегися.
  
   1-й казак
   Казаку прожить
   Свой век без песен, слыхано ли дело?
   Вот пусть старик нам скажет правду всю.
   Ведь песня хороша?
  
   (Поет)
  
   И, как грудь девицы красной,
   Всколыхалася река...
  
   Тимофей
  
   Да; но скажите,
   Куда теперь идете вы?
  
   Один из казаков
   Куда?
   В Сибирь; дары царь посылает с нами
   Тому, кто победил Кучума.
  
   2-й казак
   Что ж?
   Что мешкать нам? Вперед, на лодки.
   (Казаки уходят.)
  
   Тимофей
   (Ольге, возвращаясь к ней)
  
   И ты могла страшиться за меня?
   Ты видишь, как глуха сия долина.
   Она от света так удалена,
   Что шум его едва до нас доходит,
   Как слабый ропот дальнего ручья.
   И царства восстают и упадают,
   А слава их не раздается здесь,
   И не слыхать их громкого паденья.
   О! как счастливо здесь бы можно жить.
  
   Ольга
   Но что же казаки тебе сказали?
  
   Тимофей
  
   Сибирь покорена, и Иоанн
   К своим венцам венец прибавил новый;
   А мы про это и не знали.
  
   Ольга
  
   Кто ж,
   Отец мой, сей прославился победой?
  
   Тимофей
  
   Не знаю: я забыл у них спросить;
   Ты помнишь, Ольга, было прежде время,
   Я с жадностью свой слух склонял к вестям
   О битвах, о победе и о славе.
   Я говорил: так будет мой Ермак
   Сражать врагов в полях кровавой брани.
   Увы! Ермак.
  
   Ольга
  
   И он, внимая сим словам,
   Горел и трепетал: к мечу стремились длани,
   Душа его рвалася к торжествам.
  
   Тимофей
  
   Кто ровен был ему и красотой,
   И мужеством, и силою руки,
   И пламенной любовию к отчизне?
  
   Ольга
  
   Когда он выступал в толпе друзей,
   Как среди звезд денница золотая,
   Как был прекрасен тихий свет очей
   И стана стройность молодая!
  
   Тимофей
  
   Как в нем горел огонь высоких чувств,
   Как светлой мыслей, думою глубокой
   Он часто удивлял меня. Я думал:
   Он будет щит и меч земли родной.
   И он теперь преступник, враг России!
  
   (Плачет.)
  
   Плачь, плачь, отец! Ты сына погубил.
   Не утешай меня. Нет, не старайся
   Меня перед собою оправдать.
   Я, я виновен, я своим проклятьем
   Поверг его в отчаянье... Ермак!
   Ермак!
  
   Явление пятое
  
   Те же и Кольцо (входит с казаками).)
  
   Кольцо
   А! лодки наши уж готовы!
  
   Казак
   Они с зарей нас были ждать должны.
  
   Кольцо
   Идите же, я следую за вами.
  
   Казак
   В какой же лодке будешь сам?
  
   Кольцо
  
   В большой!
   Поля отечества, простите снова,
   На долгий срок я оставляю вас:
   Меня зовут священные обеты,
   И дружества и славы громкий глас.
   Простите! После грустного изгнанья
   Я среди вас явился лишь на миг.
   Но сладок был сей краткий миг свиданья!
   Он жизнь мою на время обновил.
   С какою радостью мои узнали взоры
   Поля веселые, родные берега,
   И вас, вдали синеющие горы,
   Вас, воды светлые, зеленые луга.
   С тех пор, как с вами я расстался,
   Какой я тяжкий, длинный путь протек,
   Какою бурей волновался
   Мой смутный, беспокойный век!
   Но в двадцать лет и вы преобразились;
   Или, быть может, в памяти моей,
   Под времени рукой тяжелой, изменились
   Воспоминанья светлых, юных дней.
   Вотще средь вас искал я жадным оком
   Тот кров, где мне блеснуло бытие,
   Где в тишине, как будто в сне глубоком,
   Промчалося младенчество мое.
   Увы! конечно, он уже во прахе,
   Как те, которых я тогда любил.
   Все, все во гробе.
  
   (Идет далее.)
  
   Но... Мне это место
   Знакомо. Церковь на горе, внизу
   Река. Всё это снова пробуждает
   Какие-то воспоминания. Когда б
   Я видел поселян! А вот их двое.
  
   (К Тимофею и Ольге)
  
   Скажи, девица, или ты, старик,
   Как называете вы ту деревню,
   Там за рекою, где еловый лес?
  
   Тимофей
   Ее мне имя неизвестно.
  
   Ольга
  
   Сами
   Пришельцы мы. Но видишь, на горе
   Там крест блистает: это колокольня
   Монастыря Пречистой Девы.
  
   Кольцо
  
   Память
   Меня не обманула. Но как всё
   Переменилося: где были рощи,
   Там поле зеленеет; здесь леса,
   Где были нивы; ты одна, как прежде,
   Течешь, Ока, лазурна и светла.
  
   Тимофей
   Ты здесь родился?
  
   Кольцо
  
   Да: там за рекою
   Был дом, где жил отец мой. Но теперь
   Кустарник там растет; его и следа
   Здесь не осталося. И гроб его
   В чужой и дальней стороне, на Волге.
  
   (Слышен свист казаков.)
  
   Прощай, меня зовут!
  
   (Идет и возвращается.)
  
   Послушай, старец,
   Когда ты в этот монастырь пойдешь,
   Молися там перед святой иконой
   О том, кто прежде бедным был отец,
   Боярине Петре Кольцо.
   (
   Дает ему денег.)
  
   Тимофей
  
   Но кто же
   Ты, юный воин?
  
   Кольцо
   Сын его.
  
   Тимофей
   Куда
   свой путь теперь ты направляешь?
  
   Кольцо
  
   Длинен
   Мой путь. Я покорителю Сибири
   Несу дары царя: златую цепь,
   Шишак и броню с званьем воеводы.
  
   Ольга
  
   Как тот счастлив, кто родине своей
   Служил столь славно! За него молитвы
   Россия будет к небу воссылать.
  
   Кольцо
  
   Счастлив? О нет! я друг его и знаю,
   Как страшно он несчастью платит дань.
   Среди торжеств, среди побед и славы
   Ему отрады и покоя нет.
   Он жизнь свою влачит как бремя. Знайте,
   На нем лежит проклятие отца.
  
   Ольга
   Несчастный!
  
   Тимофей
  
   Но отец еще несчастней.
   Ты знаешь ли, что значит произнесть
   Проклятье над главой преступной сына?
   Стонать, страдать, и день и ночь лить слезы,
   Для них склоняться на бессонный одр,
   Для них лишь взор свой открывать с зарею,
   Страшиться смерти, ненавидя жизнь,
   Весь ад носить в себе. О боже, боже!
   Я проклял сына.
  
   Кольцо
   Горестный отец!
  
   Ольга
   (к Кольцу)
  
   Но что ж виной сего проклятья было?
  
   Кольцо
  
   Он за невесту мстил. Везде гоним
   Друзьями им убитого злодея,
   Он сделался разбойником.
  
   Ольга
  
   Какой
   Мне новый свет блеснул!
  
   Кольцо
  
   Всё трепетало
   Пред ним; но он, он горько слезы лил -
   О торжествах и о преступной славе.
   И он раскаялся: он пробудил
   В нас совести давно безмолвный голос,
   И мы пошли в сибирские страны,
   Чтоб отомстить за родину святую.
   Мы победили; кровию врагов
   Омыли мы свой стыд и преступленья.
   Но он несчастлив: он не смеет ждать
   Прощенья от отца. В молчаньи ночи
   Я часто слышу, как стонает он,
   Как молится с слезами пред иконой
   Иль повторяет в беспокойном сне:
   "Отец мой! Ольга! О, я проклят, проклят!"
  
   Ольга
   Его невесту Ольгою зовут!
  
   Тимофей
  
   Он был разбойник, проклят был отцом!
   Надежда! верить я тебе не смею.
  
   Кольцо
  
   Но я пойду к его отцу, пойду
   И на коленях вымолю прощенье.
  
   Тимофей
   Но где живет его отец?
  
   Кольцо
   Меж Волгой
   И Камою.
  
   Тимофей
   О небо! доверши!
   Ты не сказал, и я спросить не смею.
  
   Кольцо
   Ты побледнел, что сделалось с тобой?
  
   Тимофей
   Ах, Ольга! я умру, коль я обманут.
   Сей вождь, сей воин... ты мне не сказал,
   Как имя победителя Сибири.
  
   Кольцо
   Как имя нашего вождя? Ермак!
  
   Тимофей
   (вскрикивает)
   Мой сын!
  
   Ольга
   Меня не обмануло сердце.
  
   Тимофей
   Но где ж он? если это лишь мечта?
   Оставь мне ее.
  
   Кольцо
   И ты прощаешь?
  
   Тимофей
   Что ж медлю я? уж веют паруса.
   (Слышен опять свист.)
  
   Ты слышишь, нас зовут. Скорей, скорее.
   Ермак, Ермак! я слышу голос твой.
   Прости навек, прости, земля родная!
   В Сибирь к нему! Ему отдать покой
   И умереть, его благословляя!
  
  
  
  
  

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

  
   (Ночь.)
   (Сцена представляет открытую ставку Ермака; перед нею площадка, )
   (среди которой большой камень.)
  
   Явление первое
  
   (Ермак один. Сидит без оружия в казацком платье, пред ним)
   (песочные часы.)
  
   Ермак
  
   Песчинка за песчинкой, день за днем
   Скользит без шума, в вечность упадая.
   И так-то год пройдет, и жизнь сама
   Уйдет от нас неслышными шагами.
   Всё кончено. Ложись в свой тесный гроб.
   Ермак! ты скоро сей услышишь голос;
   Твой кончен путь: Сибирь покорена,
   Исполнено небесное веленье,
   И родина с тобой примирена.
  
   (Помолчав)
  
   Ах! мне ль вздыхать, с землею расставаясь?
   Какие радости мне жизнь дала?
   Средь непогод и волн существованья
   Какая пристань челн мой приняла?
   Раскройся ж ты, о гроб, предел отрадный,
   Отдай уставшей груди тишину!
   В твоей тени, сырой, безмолвной, хладной,
   Как сладко я от жизни отдохну.
   Кольцо, Кольцо, скорее возвратися!
   Что медлишь ты отраду сердцу несть?
   О возвратись! Будь вестник примиренья,
   В нем смерти радостная весть.
  
   (Помолчав)
  
   Но умереть... Лежать в могиле тесной...
   Быть снедию червей...
  
   (Положив руку на сердце)
  
   Нет, замолчи!
   Я чувствую, что твой обманчив голос,
   Ему внимать не должен боле я!
   Но голова горит и грудь пылает;
   Под ставкою мне тягостно дышать.
  
   (Выходит на площадку и встречает Мещеряка.)
  
   Явление второе
  
   (Ермак и Мещеряк.)
  
   Ермак
  
   А, Мещеряк! ты здесь. Весь стан в покое,
   Все казаки, вкушая сладкий сон,
   Свои труды и подвиги забыли,
   И счастливы на время; ты один
   Блуждаешь, как ночное привиденье,
   Гонимое из тишины гробов
   Воспоминаньями минувшей жизни.
   Неужели на бархатных коврах
   И под парчой, добычею Сибири,
   Тебя бежит покой?
  
   Мещеряк
  
   Что казаку
   До бархатных ковров? Не так же ль крепко
   В степях засну я на земле сырой,
   Под хладным кровом пасмурного неба,
   Как здесь под блеском ткани золотой?
   Но я люблю блуждать во мраке ночи:
   Она, как я, угрюма и дика
   И более сходна с моей душою,
   Чем солнца свет и дня веселый блеск.
  
   Ермак
   Ты обошел весь стан?
  
   Мещеряк
   Да.
  
   Ермак
   Всё безмолвно?
  
   Мещеряк
  
   Один там пел про светлую луну,
   И про любовь, про радость и про слезы;
   Но я велел ему молчать.
  
   Ермак
  
   Мой друг!
   Не прерывай певца мечтаний сладких;
   Оставь его, когда, в тиши ночей,
   Он вдохновенья тихий глас внимает
   И бурю чувств, и сердца тайный огнь
   Высокой песне поверяет.
   О, счастлив тот, кто мог остановить
   Восторга краткие мнгновенья
   И в слово смертное излить
   Души бессмертные волненья.
  
   Мещеряк
  
   Но от чего же ты не спишь, Ермак?
   Какая мысль твою тревожит душу?
  
   Ермак
  
   Я думал о прошедшем и считал,
   Что скоро к нам Кольцо вернуться должен.
  
   Мещеряк
   И ты его нетерпеливо ждешь?
  
   Ермак
  
   Да кто ж из нас быть может равнодушным,
   Когда он весть прощенья нам несет?
   Мне, может быть, отца благословенье.
  
   Мещеряк
  
   И ты тогда в торжественных венцах
   Со славою в Россию возвратишься,
   Среди благословений, средь молитв,
   При радостных толпы рукоплесканьях,
   Сибири гордой победитель?
  
   Ермак
  
   Я?!
   Знай, Мещеряк, не счастие, не радость,
   Но смерти глас мне будет эта весть.
  
   Мещеряк
   Да почему же?
  
   Ермак
  
   Сердце не обманет;
   Но тщетно небо говорило мне.
  
   Мещеряк
   И ты желаещь смерти?
  
   Ермак
  
   Как преступник
   Прощения от праведных судей.
  
   Мещеряк
  
   Ты молод, жизнь твоя лишь расцветает.
   Едва еще ты омочил уста
   В ее блестящей и волшебной чаше
   И хочешь оттолкнуть ее. Ермак!
   Как много радостей и наслаждений,
   Как много счастия она хранит!
   Ты знал несчастье, но оно минуло,
   И новый свет блистает для тебя.
   Ты был преступник; но своею кровью,
   Сраженьями за русскую страну,
   Победами, и торжеством, и славой
   Ты стыд и преступление омыл.
   Да! лишь теперь над головой твоею
   Взошла надежды светлая звезда.
   И ты желаешь смерти?
  
   Ермак
  
   Друг! всё тщетно!
   Мои победы, слава и труды
   Не воскресят погибшего навеки:
   Я был преступником.
  
   Мещеряк
  
   Ты был! но что ж?
   Раскаяньем ты с небом примирился.
   Оставь воспоминания, Ермак!
   Гонимый злобой, местию неравной,
   Потом, стремясь к сраженьям и трудам,
   Ты знал еще лишь непогоды жизни,
   В твоей душе пылал огонь страстей
   Губительный, а не животворящий;
   Но он утихнет; сердце отдохнет,
   И новые в нем чувства возродятся.
   Ах! мир прелестен! и его дары
   Неистощимы так, как благость неба.
   Ты видишь, я угрюм: моей душе
   Как много неизвестно наслаждений!
   Но жизнь сладка и для меня: и мне
   Она дает отраду и веселье,
   А ты! о, ты для счастия рожден,
   И для того тебя хранило небо.
   Тебя все радует, прельщает всё -
   И ясный день с его великолепьем,
   И ночь с ее таинственною мглой,
   И эта твердь, блестящая звездами,
   И светлый вид смеющихся полей,
   И звучные мечтанья песнопевца.
   И ты желаешь смерти!
  
   (Ермак вздыхает.)
  
   (Мещеряк продолжает.)
  
   О! любовь
   Еще придет твой юный век украсить.
   Она безвестна мне, но, говорят,
   Она так сладостна в своих наградах,
   Так сладостна в мучениях своих!
   С ней сладко всё: она на тучах рока,
   Kaк радуга небесная, горит,
   И бедствия и гибель украшая.
   И ты её узнаешь.
  
   Ермак
  
   Мещеряк!
   Я знал её, она мне улыбалась,
   Над жизнею моей она взошла,
   Как юный май над хладною землёю;
   Но всё прошло: навек погибло всё.
   Меж ней и мной восстали грозны тени
   И льётся кровь. Смотри - на сей руке
   Есть пятна, - ты видешь их, - они не слёзы,
   Ни кровь врагов, сражённых мной в боях,
   Ничто, ничто не смоит их; о друг мой!
   Да, я любил, но счастья срок протёк.
   Пусть смерть придёт: о жизни не жалею,
   Уже давно протёк мой юный век.
  
   Мещеряк
   А слава?
  
   Ермак
   Ах!
  
   Мещеряк
  
   Но что она? Пустое
   Мечтанье, слово, дым один, ничто,
   Рассказ вечерних стариков болтливых
   О том, кто их не слышит и лежит
   Глубоко под землёй в могиле тёмной.
   Не правда ли Ермак?.. Но ты молчишь.
   Но, может быть, ты думаешь, что сладко
   Победами в бессмертие стяжать
   И с именем, и с памятью деяний
   Позднейшему потомству передать
   Сокровище высоких вспоминаний.
   О, полно! Это лишь обман пустой!
  
   Ермак
   (с восторгом)
  
   Но сладок он! Мечта! Но всё мечтанье,
   И жизнь сама не есть ли тяжкий сон,
   От коего мы смертью пробудимся?
   Она мечта, но ею красен мир,
   Она трудов и подвигов награда,
   Она кумир возвышенных сердец.
   Мечта, но вслед за ней стремится воин
   Её поёт восторженный певец.
   Её рука незримо воздвигает
   Над полем брани памятник златой
   И над могилой, хладной и немой,
   Небесное сиянье зажигает.
  
   Мещеряк
  
   Ты в поприще её едва вступил,
   Она тебе ещё венцы готовит;
   И путь завоеваний и торжеств
   Перед тобой блестит необозримый.
   И ты желаешь смерти.
  
   Ермак
  
   Перестань!
   О Мещеряк! Ты раставляешь раны,
   Сокрытые в сердечной глубине.
   Да, я страшился этих страшных мыслей,
   А ты их пробуждаешь. Умереть,
   Когда огонь в душе и в мышцах сила,
   Когда так бурно в жилах кровь кипит,
   Когда душа стремится лишь к победам
   И весело в руках играет меч.
   О друг мой!
  
   Мещеряк
   Перестань об этом думать.
  
   Ермак
  
   Теперь вступил я в поприще торжеств,
   Теперь свершились гордые надежды,
   Которым я верить уж не смел.
   И должно умереть.
  
   Мещеряк
   Оставь мечтанья.
  
   Ермак
  
   Я чувствую, что здесь пылает дух,
   Готовый взять вселенную на битву.
   Я чувствую, что я бы мог ещё
   Судьбою править среди волн сраженья;
   Что этот меч открыл бы славный путь
   В толпы врагов, трепещущих и бледных;
   Но тщетно всё: Склонится в тёмный гроб,
   Простившись с юной несозревшей жизнью,
   И там заснуть, снедь тленья и червей,
   Холодный труп, бесчувственный, забытый,
   Подобный тем, в которых не пылал
   Огонь и чувств и мыслей благородных;
   В чьём робком сердце жизнь сама была
   Вода, гниющая в болоте смрадном.
   Быть им подобным: как они, лежать
   Под тяжкою могильною доскою,
   Протоптанной небрежною стопой
   Пришельцев и зверей пустынь сибирских.
   О! это горестная мысль!.. Мечты
   Счастливых дней моих, вы не свершитесь!
   Я прежде думал будущим векам
   И имя передать, и память дел,
   Записанных на летописях славы.
   Я прежде думал, что, хваля вождя
   Бесстрашного, счастливого во бранях,
   Любящего отечественный край
   Как жизнь, иль, нет! как упованье рая,
   Потомство скажет, доверша хвалу:
   А! этот вождь был Ермаку подобен!
   Ах! для тебя сражаться я хотел,
   Мой край родной, отчизна дорогая;
   Как радостно врагов твоих карая,
   Я в бурю битвы бы летел.
   Я чувствую с тобой была б победа,
   Ты, Польша, пала бы, ты пала б, гордость шведа;
   И, поразив коварный Крым,
   Я бы поставил град царей священный
   На высоты, отколе древний Рим
   Гремел над трепетной вселенной.
  
   (Вздохнув)
  
   Да, это были сладкие мечты,
   Но, вспоминанье об них жестоко.
   Ах! для чего ты вновь их пробудил
   В душе, где уж давно они молчали.
   Им не свершиться: пусть же смерть придёт. -
   Когда ты с вестью мира и прощенья
   К нам возвратишься, верный мой Кольцо?
  
   Мещеряк
   Но мы не прощены ещё.
  
   Ермак
  
   Ужели
   Ты можешь сомневаться в том, что царь
   Забудет наш разбой и преступленья,
   Когда наш меч ему даёт Сибирь?
  
   Мещеряк
   Он непреклонен.
  
   Ермак
   Как! ты можешь думать?
  
   Мещеряк
  
   Где Воротынский? Не его ль рука
   Спасла царя, Москву и всю Россию?
   Какую ж он награду получил -
   Ты знаешь сам.
  
   Ермак
   Что за шум я слышу?
  
   Входит казак
  
   (Казак)
  
   Гонец с границ России прибыл в стан.
  
   Явление третье
  
   Те же и Заруцкий.
  
   Ермак
  
   Пусть он придёт!
  
   (К входящему Заруцкому)
  
   А, Это ты, Заруцкий.
   Ты с камских берегов?
  
   Заруцкий
   Да, атаман.
  
   Ермак
   Давно ли ты отправлен?
  
   Заруцкий
   С лишком месяц.
  
   Ермак
   Зачем так долго медлил ты в пути?
  
   Заруцкий
  
   Я не виновен.Среди волн Тагиля,
   Пронзен стрелой, погиб мой верный конь,
   И стана твоего достиг я пеший,
   Блуждавши долго по глухим степям,
   Изнеможенный от трудов и глада.
  
   Ермак
   Какую весть мой верный Пан прислал?
  
   Заруцкий
   Ты должен ей внимать один; другие
   Пусть отойдут.
  
   Ермак
   (махнув рукой входившему казаку)
  
   Останься, Мещеряк!
   Теперь ты можешь говорить свободно.
  
   Заруцкий
  
   Когда Кольцо тобою послан был
   В Москву, чтоб испросить у Иоанна
   Прощенье казакам и перед ним
   Повергнуть наши славные добычи,
   Я был в его дружине; но едва
   Достигли мы до стана, где тобою
   Оставлен с войском Пан, чтоб охранять
   Российские границы от набегов
   Кочующих татар и остяков,
   Меня оставил недуг жестокий,
   И долго с смертию боролся я.
   Когда же одр болезни я оставил,
   Кольцо уж был далеко. Я хотел
   В твой стан, к твоей дружине возвратиться;
   Но Пан меня избрал, чтоб принести
   Те вести, коих ждали мы всечасно
   С нетерпеливой радостью; увы!
   Как были мы обмануты надеждой.
  
   Ермак
   Что ж далее?
  
   Заруцкий
  
   Мы долго из Москвы
   Вестей не слышали, гонца не зрели.
   Но наконец оттуда к нам пришел
   Купец, старик, торгующий мехами.
   Он видел, как Кольцо предстал к царю;
   Его слова, ответ царя он слышал.
   О, горестная весть!
  
   Ермак
   Что?Говори!
   Я трепещу: ужели друга к смерти
   Я посылал?
  
   Заруцкий
  
   Спокойся! жив Кольцо.
   Он жив; он с новой сильною дружиной
   Уж был тогда на камских берегах.
   Он теперь уже в Сибири, близко,
   Уж, может быть, достигли Иртыша;
   Но с ними их начальник, воевода,
   Назначенный наместником в Сибирь.
  
   Ермак
   А!
  
   Заруцкий
  
   Друг твой верен так, как был и прежде.
   Но... Атаман, мы прощены, мы все;
   Лишь ты один, о боже, к смертной казни
   Ты осужден!
  
   Ермак
  
   Заруцкий, хорошо.
   Иди! Тебе, я вижу, нужен отдых.
   Но помни: чтобы в стане сем никто
   Не знал сей вести; если же узнают,
   Заруцкий: видишь, там течет Иртыш!
  
   (Заруцкий уходит)
  
   Явление четвертое
  
   (Ермак, Мещеряк).
  
   Ермак
   (ходя по сцене)
  
   Итак, ничто: ни слезы покаянья,
   Ни кровь моя, пролитая в боях,
   Ни все страданья, ни все победы,
   Ни сверженный Кучум, ни сей венец
   Сибири всей, приобретенной мною, -
   Ничто царя к прощенью не склонит.
   Ничто!
  
   Мещеряк
   О, это я давно предвидел!
  
   Ермак
  
   Небесный царь, читающий в сердцах,
   Мог не прощать мне, мог ко мне быть строгим;
   Ты, Иоанн!ты должен был простить.
   Сравнил ли ты с заслугами моими
   Вины и преступления мои?
   И ты пошлешь меня на казнь? о боже!
   Где ж правосудие?
  
   Мещеряк
  
   Я говорил:
   Прощения не жди от Иоанна!
   Но ты тогда не верил мне, Ермак.
  
  
   ЕРМАК
  
   Я был разбойником; но к преступленьям,
   К разбоям кто, скажи, меня послал?
   Не ты ль, который отдал всю Россию
   И подданных богатства, жизнь и честь
   Кромечникам своим на расхищенье?
   Не ты ль, у коего законов меч
   Лишь беззаконья смелого орудье,
   Невинных страх, преступников покров?
   Чего в разбоях я искал? Спасенья!
   Спасенья от неправедной вражды,
   От коей вся пространная Россия
   Укрыть главы невинной не могла.
   И вот за что идти я должен к смерти?
   О Мещеряк! Я ожидал ее,
   Но ожидал на поле славной брани,
   На трупах пораженных мной врагов,
   Средь торжества, среди победных криков
   И средь друзей, вздыхающих о мне.
   Я этой смерти мог бы улыбаться,
   Она и жизни сладостней самой,
   С ее надеждами, с ее венцами,
   Со всем, что прежде взор пленяло мой.
   Но встретить смерть на месте лютой казни;
   Но умереть, как презренный злодей,
   При восклицаниях толпы безумной
   И радости смеющихся врагов;
   Но бледное чело склонить на плаху,
   Кровавого бесславия престол.
   О! Эта смерть, как божий гнев, ужасна!
  
   Мещеряк
   Не общая ль у нас с тобой судьба?
  
   ЕРМАК
  
   Нет, нет! ты, слышал, казакам прощенье,
   И казнь лишь мне. За что? Не все ли вы
   Со мною разделяли преступленья?
   Не все ли вы виноваты так, как я?
   За что ж один наказан? О, я знаю.
   Не за разбой я должен умереть
   И не за то, что смелою рукою
   Я расхищал сокровища купцов,
   Богатые товары иноземцев;
   Нет, Иоанн простил бы и тогда,
   Когда бы по всему теченью Волги
   Все корабли я сжег до одного.
   Но слушай. Мстя за честь моей невесты,
   Я дерзкого опричника убил,
   Презренного Скуратовых любимца,
   Вот, вот за что пойду я к казни.
  
   МЕЩЕРЯК
  
   Ты?
   Ты к казни не пойдешь. Нет, нет, скорее
   Мы за тебя погибнем все, Ермак.
   Ты казаков, Мещеряка не знаешь,
   Когда ты думать можешь, что тебя
   Похитят из среды твоей дружины,
   Покуда в жилах наших льется кровь.
  
   ЕРМАК
  
   Давно мне, друг, известна ваша верность;
   Но вы так малочисленны, а к нам,
   Ты слышал сам, уж близок воевода
   С дружиной сильной, присланной царем
   За головою Ермака.
  
   МЕЩЕРЯК
  
   Так что же?
   Из казаков составленна она.
   Не все ль они тебя уж знают, любят?
   Не с ними ли твой верный друг Кольцо?
   Вели: они с тобой соединятся
   И воевода побежит один,
   Гонимый страхом и стыдом, в Россию,
   Свою главу к ногам царя отнесть.
   Пусть, возвратясь, он скажет Иоанну,
   Что за тебя мы с радостью умрем.
   О! будь вождем, будь нашим атаманом,
   Будь независим. Сохрани Сибирь,
   Но для себя, для нас и для России;
   И окружен толпой своих друзей,
   Ермак, ты будешь так, как был доселе,
   Непобедим, и славен, и могущ.
   Не весели погибелью своею
   Свирепого и дикого безумца,
   Гонителя угодников христовых,
   Венчанного врага земли родной.
   Довольно бог уже карал Россию,
   Довольно ран ей Иоанн нанес,
   Он выпил кровь спасителя России,
   Он погубил всех доблестных вождей.
   Твоей главы, Кучума победитель,
   Твоей главы он хочет. О Ермак,
   Ужель ее как жертву кровопийце
   Ты беззащитно хочешь сам нести?
  
   ЕРМАК
  
   Нет, нет, когда моей главы он алчет,
   Пусть он за нею рать свою пошлет,
   Своих бояр и воевод бесстрашных.
   Но кто из них захочет меч поднять
   Против того, кто дал Сибирь России?
   Пусть он за ней своих любимцев шлет,
   Скуратовых, Щелкалых, Шуйских, Глинских,
   Которых имена пойдут векам,
   Клейменные проклятьем бессмертным.
   Пусть сам идет с толпою рынд своих,
   С дружиною кромечников крамольных,
   С бездушною ордою палачей.
   Здесь не Москва, не безопасный Кремль,
   Нет, нет, здесь степь враждебная Сибири
   И верные, бесстрашные друзья.
   Пусть он идет сюда. - Но что такое?
   Там в стане шум; я слышу на стенах
   Кого-то стража дважды окликает.
   Что может это быть?
  
   КАЗАК
   (входит)
  
   У наших стен
   Стоит Шаман сибирский.
  
   ЕРМАК
  
   Пусть он завтра
   Опять придет поутру.
  
   КАЗАК
  
   Сей ответ
   Уже был дан ему; но он клянется,
   Что важную он весть к тебе принес.
  
   ЕРМАК
  
   Мне весть? Шаман... какой-нибудь обманщик!
   Но может быть... Веди его сюда.
  
   казак уходит
  
   (к МЕЩЕРЯКУ)
  
   Останься здесь. Меня Сибири житель
   Не должен видеть без меча и лат.
   Я перед ним всегда таким явлюся,
   Каким он зрел меня на поле битв.
  
   (Уходит в отставку)
  
   Явление пятое
  
   МЕЩЕРЯК
   (один)
  
   Возьми свой меч, надень свою кольчугу,
   Они теперь тебя не защитят.
   О верный друг Заруцкий, ложной вестью
   Какой огонь ты бросил в грудь его!
   Он наш. Ермак, ты не страшился смерти,
   А ты страшишься казни. - Измени
   Отчизни и царю, и вот награда!
  
   (Показывая на кинжал)
  
   Да, ты падешь не с славой, но с стыдом,
   Но с мрачною печатью преступленья,
   Но небом проклят, презрен от людей,
   Но так, что и в груди моей
   Заснет вражда и жажда мщенья.
  
   Явление шестое
  
   (Мещеряк казаки и после шаман)
  
   1-й казак
   (Шаману)
   Колдун, иди вперед да перестань свой шепот.
  
   2-й казак
  
   Послушай, Слуцкий, не серди его:
   Ведь бог весть, что он может сделать с нами.
  
   1-й казак
   А ты его боишься? Молодец!
  
   2-й казак
  
   Чему смеешься? разве ты не знаешь,
   Что у него нечистый сам в родне.
   Послушай, добрый старичок, ты вспомни,
   Что я тебя ничем не обижал.
   Ты не сердись.
  
   1-й казак
  
   Послушай, добрый черт,
   Когда я вздумаю гадать со скуки,
   Смотри, скорее приходи ко мне;
   А я скажу: "Чур наше место свято!"
  
   Шаман
   Безумные!
  
   2-й казак
   (Первому)
   Уж быть беде с тобой.
  
   (Казаки уходят.)
  
   Явление седьмое
  
   (Мещеряк, Шаман, Ермак (выходит вооруженный).)
  
   Ермак
  
   Шаман, я знаю, что у вас обычай
   Обманывать притворным колдовством
   Непросвещенных жителей Сибири.
   Когда ты для сего в наш стан пришел,
   То дурно выбрал ты и час и место,
   Чтобы искусство показать свое;
   Теперь уж полночь, тихий час покоя,
   И здесь не юрта бедных остяков,
   Где легковерьем глупого народа
   Питается ваш дерзостный обман.
   Иди ж назад; когда же с важной вестью
   Ты к нам пришел, то говори скорей.
  
   Шаман
  
   И ты, Ермак, как все вы, дети праха,
   Наружностью пустою обаян
   И, веря слабому рассудку, видишь
   Один обман лишь там, где, может быть,
   Скрывается могущее искусство.
   Но для чего об этом говорить?
   Не для беседы суетной и тщетной
   О том, что непонятно для тебя,
   К тебе пришел я: нет беседа наша
   Решит судьбу твою, Сибири всей
   И, может быть, народов полвселенной.
   К чему же между нас свидетель сей?
   К тебе я послан, и с одним тобою
   Я должен говорить. Ужели ты
   Измены ждешь от старого шамана!
  
   Ермак
  
   Когда бы ты хотел мне изменить,
   Со мной, ты видишь, есть защитник верный,
  
   (показывая на меч)
  
   С которым ничего не страшно мне.
   Но это друг мой. Говори же смело.
  
   Шаман
   Ермак, твой меч уж покорил Сибирь:
   Кучум бежал в полуденные степи
   Свой стыд и поражение сокрыть.
   Могущее разрушилося царство,
   Престол богатый, древний пал во прах.
   Так повелели мощные шайтаны,
   Властители и мира и судьбы.
   Ты покорил Сибирь, ты так мечтаешь,
   Но подвиг твой еще не совершен .
   У нас уж нет царя, уж нет престола ,
   Но есть еще свобода, и за ней
   Пойдем мы вслед на край далекий света,
   Оставя родину, предел отцов,
   И вас, поля священные Сибири.
   Но не без боя мы оставим их;
   Еще прольется кровь вспылают битвы,
   И смерть свой грозный пир возобновит.
   Мы можем умереть, но мы не склоним
   Своей главы пред властию чужой,
   Мы можем умереть, но так, как жили:
   Как вольные сыны земли родной.
  
   Ермак .
  
   Ты забываешь, старец неразумный ,
   Что в русском стане ты, что говоришь
   Пред Ермаком .
  
   Шаман .
  
   Внимай же мне !
   Кучум отвергнут Рачей всемогущим
   За то, что он покрыл свою главу
   Презренною чалмою чужеземцев
   И, позабыв закон отцов своих,
   Стал умерщвлять служителей шайтанов.
   Да будет проклят он ! Его глава
   Да будет снедию волков пустынных !
   Ты - небом избранный, ты ниспроверг
   Его престол златой; Мехмета Кулу,
   Бестрашного, подобного богам,
   Ты победил в единоборстве славном
   И, победив, повлек в постыдный плен.
   И нет у нас царя! Главы народов ,
   Собравшися, сказали: " Царь зверей
   Не есть ли бабр, ловцов отважных трепет?
   Не беркут ли, пернатых грозный царь?
   Но кто ж из смертных так, как бабр, бестрашен,
   Кто к битвам так, как беркут полетит? "
   Ермак, Ермак! ты будь царем Сибири!
  
   Мещеряк
  
   О счастие! Не небо ли само,
   Ермак, тебя незримо защищает?
   Ты осужден на казнь, твоя глава
   Должна упасть на плахе беззаконной;
   И пред тобой блестит венец.
  
   Ермак
  
   Шаман !
  
   Могу ль я быть владыкою Сибири?
   Я христианин! Неужель вы
   Мечтаете, что для венца земного
   Я отступлю от бога самого
   И преклоню преступные колена
   Перед кумиром мертвым и немым?
  
   Шаман
  
   О нет! будь христианином, как прежде,
   Но нас оставь служить своим богам.
  
   Мещеряк .
  
   Ермак, ужель ты можешь колебаться?
  
   Шаман .
  
   Ты мне не веришь. С раннею зарей
   Пусть завтра ветер развевает знамя
   Сибирское над ставкою твоей,
   И узришь ты, окрестные народы
   Веселыми толпами притекут.
   Когда же нет, под острием секиры
   Пусть завтра же падет моя глава.
   Ты мне не веришь? Ты слыхал, конечно,
   Что древние сибирские цари
   В священном капище рукой Шамана
   Венчалися таинственным венцом.
   Он не блистал на голове Кучума,
   Он не венчал преступного чела.
   Он был сокрыт, и я его хранитель , -
   Он был сокрыт, и ты один, Ермак,
   Богов любимец, был его достоин.
   И сей венец - он здесь, - он перед тобой.
  
   Мещеряк .
  
   И ты колеблешья? Но вспомни, что в России
   Тебе блестит секира палача,
   Что Иоанн свиреп и не преклонен .
  
   Шаман .
  
   Надень венец сей. На твоих власах
   Как заблестит он светлыми лучами!
   Надень его; он будет над тобой
   Сиять так, как венец шайтанов золотой,
   Усеянный бессмертными звездами.
   Надень его, и в завтрашний же день
   Увидишь ты, что сто народов разных
   Перед тобой склонят чело во прах.
   Все племена от дальнего Китая
   До камских и уральских берегов,
   От Каспия до вечных льдов полнощных,
   Все назовут тебя своим царем.
  
   Мещеряк
  
   Мы все с тобою умереть готовы,
   Но мы от смерти не спасем тебя.
   Мы верны, но нас мало; неисчетны
   Дружины Иоанновы. Ермак!
   За нами рать враждебная России,
   А впереди враждебная Сибирь.
   Прими венец сей.
  
   Шаман.
  
   Мы тебя видали,
   Когда ты, среди мрака грозных битв,
   Блистал как молньи луч в престоле Рачи.
   Как грозен ты и как прекрасен был;
   Ты шел, и пред тобою рать склонялась,
   Как волны пред могучим кораблем;
   Ты шел, спокойно, веселяся брани,
   Играя с ней, как с другом юных лет.
   Ты падших миловал, сражал надменных,
   Дерзающих твой тяжкий встретить меч.
   Тогда я восклицал , исполнен восхищенья:
   "Вы видите ль, идет шайтан сраженья,
   Дающий жизнь, дающий смерть".
   О, будь наш царь! Как весело с тобою
   Пойдут с тобою наши племена:
   Кто мог бы смерти за тебя бояться?
  
   Мещеряк
  
   Ермак, прими венец! Все казаки
   Вокруг тебя с восторгом соберутся;
   Твои защитники, твои друзья,
   Тебе не изменяющие слуги.
   К тебе из недр страдающей России
   Непобедимая стечется рать.
   Где Новоград разрушен до основы ,
   Где средь убийств в расхищенном Торжке
   Опричники потешно пировали,
   Там бедные, лишенные всего
   Свирепою опалой Иоанна,
   Скитаются, без пищи, без приюта.
   Они к тебе, как к небу, прибегут;
   Защитник их, покров их, их спаситель,
   Ты им отдашь надежду, счастье, жизнь.
  
   Шаман .
  
   Прими венец и полети к победам,
   От торжества стремися к торжеству.
   Перед тобой в ничто падут престолы,
   Как перед взглядом утра легкий пар.
   Перед тобой Чингис, Тимур забыты,
   Пол-Азией твой управляет меч.
   Твоим словам вселенная внимает.
  
   Мещеряк
  
   Ты к смерти осужден. Будь царь сибирских стран,
   Полуночи могучий повелитель,
   И пред тобой смирится Иоанн,
   Невинного неистовый гонитель.
   Но для чего же медлишь ты ? Решись.
  
   Шаман .
  
   Будь, будь царем, спасителем Сибири.
  
   Ермак
  
   Идите! Я вам вскоре дам ответ,
   А вы вблизи решенья дожидайтесь.
  
   Мещеряк
  
   Но помни. Выбор твой: венец иль смерть.
  
  
   Яволение восьмое
  
   Ермак
  
   Здесь быть царем, там умереть на плахе!
   Царем, владеть судьбою ста племен,
   Быть богом их, их зримым провиденьем.
   О гордая, но сладостная мысль!
   Сказать войне: пылай! и кровь лиется;
   Велеть: будь мир! и счастлива земля;
   Зреть пред собой склоненные народы
   И взглядом, манием одним руки
   Им страх внушать, вливать в их сердце радость;
   Давать им жизнь иль к смерти посылать,
   И лишь от неба ждать своей судьбины,
   Пред ним одним главу свою склонять...
   Не это ли венец мне предлагает?...
   Но родина... За подвиги мои
   Какая же там ждет меня награда?...
   Отечество?... Что ж?... защитит оно
   Меня от злобы гнусного злодея?
   Я за Россию кровь свою пролил;
   Но между мной и грозною секирой
   Прострет ли длань спасения она?
   О нет!... И я пойду на место казни,
   Чтоб веселить Скуратовых сердца,
   Чтоб Иоанн сказал с свирепом смехом:
   " Вы видите ль, он покорил Сибирь;
   Но я смеюсь над его бессильем".
   Сказал и стая кровожадных псов
   Ему хвалу над плазою завыла?
   Нет, Иоанн! Ты хочешь сей главы?
   Приди ж за ней в сибирские пустыни!
   Приди за ней: тебя здесь ждет Ермак,
   Не с горькими, бессильными слезами,
   Не с тщетною мольбою на устах;
   Но как боец с мечом в могучей длани,
   Как смелый вождь, готовый к лютой брани,
   Как мощный царь, полночи властелин,
   Сияющий в венце средь пламенных дружин.
  
   ( Берет венец)
  
   А ты, о дар нежданный рока,
   Венец, главу мою покрой !
   Вокруг тебя сокровища Востока
   Блестят таинственной игрой.
   Но взоры Ермака пленяет
   Не изумруд, не огненный алмаз:
   Нет, твой волшебный блеск от смертных глаз
   Богатства тайные скрывает.
   В тебе невидимы отрада и покой,
   И гордая свободы радость,
   И власти беспредельной сладость,
   И луч бессмертья неземной.
   Все упоения надежды дерзновенной,
   Все сердца смелые мечты
   И все сокровища, все счастие вселенной
   В свой тесный круг соединяешь ты!
   Приди ж, приди ко мне, венец Сибири...
   Сибири?... Но ее уж нет: она
   Покорена Россией. О Ермак!
   О чем мечтал ты и какой преступной
   Надеждою ты был прельщен?
   Умри, умри! - ты думал об измене.
  
   (Кладет венец опять на камень)
  
   Прочь то меня, обманчивый венец!
   Сокрой свое коварное сиянье.
   Несносен мне его укорный вид,
   В его лучах глазам моим горит
   Мое преступное мечтанье
   И неизгладимый стыд.
   Прочь от меня . - Теперь я русский снова! -
   Шаман!
  
  
   Явление девятое
  
   Ермак. Мещеряк вбегает, за ним Шаман.
  
   Мещеряк
  
   Ты избрал?
  
   Ермак
  
   Избрал
  
   Мещеряк
  
   Царство?
  
   Ермак
  
   Смерть!
  
   Шаман закрывает лицо.
  
   Мещеряк
  
   О небо! Вспомни, что ты отвергаешь!
  
   Ермак
  
   Прекрати напрасный разговор!
  
   Мещеряк
  
   Нет, не венец один, не блеск престола;
   Нет, ты отверг бессмертие свое.
   Ермак, тебя ждала победа, слава
   И все, что льстит возвышенным сердцам.
  
   Ермак
  
   Я не хочу, чтоб на моей гробнице
   Мог начертать потомства правый суд
   Слова: " Ермак, увенчанный предатель! "
  
   Мещеряк
  
   Чего?
  
   Ермак
  
   России!
  
   Мещеряк
  
   О Ермак, она
   Не защитит тебя от лютой смерти.
   Россия!.. многим ей обязан ты?
   Законами, которых меч кровавый
   Каким-нибудь Скуратовым вручен!
  
   Ермак
  
   И я за то России должен мстить,
   Что небо ей послало Иоанна?
   Она злодеями растерзана, попрана,
   И мне ли кровь ее за то пролить?
   Нет! на ее страданья, на железы,
   На раны тяжкие ее
   Есть у меня стенанье, горесть, слезы,
   Но нет меча против нее.
  
   Мещеряк
  
   Ты хочешь смерти?
  
   Ермак
  
   Что ж! Не лучше ль разом
   Сказать и свету, и земле: прощай!
   Сказать судьбе: я от тебя свободен,
   Иди, с другими жертвами играй!
   Не лучше ль смерть, чем целый век согбенный
   Под тяжестью преступного венца?
   Венца, блестящего презрением вселенной
   И праведным проклятием отца?
  
   Мещеряк
  
   Ты знаешь Иоанна. На мученья
   Ты, может быть, пойдешь.
  
   Ермак
  
   Я их снесу
  
   Мещеряк
  
   И на позор.
  
   Ермак
  
   Меня утешит совесть.
  
   Мещеряк
  
   О Курбский! ты среди дружин чужих
   Нашел спасение своей гонимой жизни...
  
   Ермак
  
   Но имя Курбского, изменника отчизне,
   Подлей Скуратовых самих.
  
   Шаман
  
   Ермак, Ермак! ты знаешь ли, как сладко
   Отцом народа быть?
  
   Ермак
  
   О, замолчи!
  
   Шаман
  
   Быть благодетелем, его отрадой,
   Его защитой? Зреть веселие одно,
   Внимать вокруг благословенья,
   Знать, что везде, где чтится твой закон,
   Во всех странах, твоей подвластных воле,
   Ни вздоха нет, ни горести, ни слез, -
   И говорить: "Они счастливы мною;
   Моя рука им льет дары небес.
   Лишь обо мне пред алтарем шайтанов
   Курится чистый фимиам;
   Лишь обо мне моления шаманов
   Восходят к внемлющим богам".
  
   Ермак
  
   О старец, речь твоя сладка; но слушай:
   Одна пусть капля яда упадет
   В напиток сладкий и целебный -
   Сосуд коварный и враждебный
   Твоя рука со страхом оттолкнет.
   Не правда ли?
  
   Шаман
  
   Ты прав!
  
   Ермак
  
   Так слушай, старец.
   Ты подал мне блистающий сосуд,
   И в нем кипит напиток дивный - слава;
   Но скрыта в нем смертельная отрава,
   Ее изменою зовут.
  
   Шаман
  
   Ермак, смотри на синий свод небесный:
   Ты видишь ли, как звезды в нем горят?
   Там вечными, блестящими чертами
   Земли и смертных вписана судьба.
   Тебе безвестны их святые знаки,
   Но я их понимаю: в них мой взор
   Прошедшее, грядушее читает.
   Не смейся. О! я зрел уже давно,
   Что ты придешь, ведомый небесами,
   Победою увенчанный от них.
   Прими венец, и никогда шайтаны
   Не обещали смертному наград
   Подобных тем, которые прольются
   На юную твою главу. Ермак, Ермак!
   Прими венец, и никогда в подлунной
   Другой престол так не сиял, как твой.
   Отвергни - ты погиб, Сибирь погибла.
  
   Ермак
  
   Я не могу отчизне изменить.
  
   Шаман
  
   Я сорок лет пред алтарями Рачи
   Молил его, чтоб он тебя склонил
   Принять венец, принять престол сибирский.
  
   Ермак
  
   Я не могу, не должен.
  
   Шаман
  
   О Ермак!
   Мы не склоним главы перед Росией,
   Мы здесь умрем иль откочуем вдаль,
   Чтоб умереть среди пустынь суровых,
   Среди враждебных и чужих племен.
   Сибирь погибнет, царство опустеет.
  
   (Бросается на колени.)
  
   О, сжалься над Сибирью, над собой
   И надо мной, полуумершим старцем.
   Не отвергай моей мольбы, Ермак!
   Не дай дай мне пережить моей отчизны,
   Над царством сим, разрушенным на веки,
   И над тобой. Прими, прими венец.
   Ты видишь, я твои колена обнимаю...
   Ермак! Мой юный сын погиб в бою,
   И может быть, тобой... я длань твою
   Теперь с слезами и мольбою лобзаю.
   О, сжалься над Сибирью!
  
   Ермак
  
   Встань, Шаман.
  
   Шаман
  
   Не говори мне: встань. Когда я встану,
   Всё будет решено: и смерть твоя,
   И вечное падение Сибири.
   Ты видишь, я теперь у ног твоих,
   Твой подданый... но встану - грозный
   мститель
   За родину, сраженную тобой!
  
   Ермак
  
   Ты мне отмстишь? Нет, старец, я на плахе
   Свой кончу век, - таков закон царя.
  
   Шаман
  
   Ты кончишь век на плахе? под секирой
   Ты склонишь мощную главу? нет, нет!
   Ты здесь умрешь, где побеждал, в Сибири,
   Изменою обманчивых друзей;
   Иль примешь сей венец, залог победы,
   Залог счастливых, славных, долгих дней.
   Спаси Сибирь, спаси себя.
  
   (Подает венец.)
  
   Ермак
   (Отходя в сторону)
  
   Я русский!
  
   (Садится на камне у ставки и погружается в глубокую
   задумчивость.)
  
   Шаман
   (встает)
  
   О, небеса! Всё решено навек.
   Сибирь погибла, ты погиб. О, горе!
   О, горе! плачь, Шаман, и умирай.
   О царство древнее! о родина святая!
   Тебя Шаман твой старый пережил;
   Он зрел падение твое, не умирая,
   И над тобой лишь слезы лил.
   Нет, нет! отмщу я за тебя: погибнет,
   Погибнет мной разрушивший тебя.
   Но ты разрушен, ты не встанешь
   Из пепла своего, мой край родной;
   Века пройдут, и к битвам ты не грянешь,
   И не блеснешь ты мирною красой.
  
   (Приподымая венец)
  
   А ты, венец! Никто перед тобою
   Не склонится трепещущим челом,
   Не будешь ты сиять над смертною главою;
   Иди ж сиять на Иртыше седом.
   Но ты, Ермак, ты будешь жертвой мщенья.
   Так небом велено. Я стар и слаб,
   Но хитростью, обманом и коварством
   Я должен, должен погубить тебя!
  
   (Немного помолчав)
  
   Прощай, но вскоре встретимся мы снова.
  
   (Идет и возвращается к Ермаку.)
  
   Ах, Дай мне слезы над тобой пролить,
   Твоей красой дай взор насытить жадный.
   Увы, как скоро ты умрешь, Ермак!
   Но ты умрешь потомством не забытый;
   Нет, память о тебе пойдет из рода в род,
   К дальнейшим временам, с бессмертною хвалою.
   И никогда веков над смутною волною
   Никто тебе подобный не блестнет.
   Как дикие полунощи бураны,
   Так был ужасен ты в боях,
   Но к побежденным был ты благ,
   Как солнца светлые шайтаны.
   Но ты умрешь: я должен отомстить
   За царство падшее твоей рукой.
   И юную сею главу,
   Могущую владеть громами,
   С своими белыми власами
   Я, слабый старец, я переживу.
   Я отомщу, - так небо повелело.
   Но отмстив, я лягу умирать,
   И над Сибирью, над тобою
   Так горько стану я рыдать,
   Как безутешно плачет мать
   Над сыном, спящим под землею.
  
   (Уходит)
  
   Явление десятое
  
   (Ермак и Мещеряк, к концу приходит Заруцкий)
  
   Ермак
  
   Моя судьба решилась наконец:
   Меня ждет смерть и, может быть, бесславье.
   Увы! - Но нет! мне не о чем жалеть.
   Прости мне вздох сей, о страна родная!..
   Тебе быв верным, умереть?..
   Иль изменив, венцом владеть?..
   Нет! умереть не изменяя!
  
   (К Мещеряку, который жмет ему руку)
  
   Прощай, мой друг.
  
   (Уходит в ставку.)
  
   Мещеряк
  
   (входящему Заруцкому)
  
   Заруцкий, он умрет!
  
  
  
  
  

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

  
   (Утро.)
  
   (Сцена представляет с одной стороны лес, а с другой - скалы)
   (и груды каменьев)
  
   Явление первое
  
   (Мещеряк. Заруцкий.)
  
   Мещеряк
  
   Сюда хотел прийти шаман?
  
   Заруцкий
  
   Сюда.
  
   Мещеряк
  
   Зачем же нет его? К чему он медлит?
   Он, может быть обманывает нас.
  
   Заруцкий
  
   Нет, быть не может.
  
   Мещеряк
  
   Почему ж не может?
   И отчего шаману верным быть,
   Когда везде лишь ложь, коварство, хитрость
   И самый мир - большой обман?
  
   Заруцкий
   Он обещал
  
   Мещеряк
  
   И ты ему поверил?
   Но ты не обещал ли Ермаку
   Ему быть верным? Я ему не друг ли?
   А для чего мы здесь? Когда Шаман
   Не изменил нам, что же он так долго
   Нейдет в то место, где мы ждем его?
  
   Заруцкий
  
   Смотри, мой друг: сгорая нетерпеньем,
   Ты опредил румяную зарю;
   А он прийти с восходом солнца должен.
   Зачем же ропщешь ты? Но, Мещеряк,
   Мне кажется, что сон рукою тихой
   Не закрывал сегодня вежд твоих.
   Когда я просыпался под наметом
   Ходил ты быстро с пасмурным челом,
   Вполголоса беседуя с собою;
   Как будто бы в безмолвии ночном
   Вокруг тебя летали привиденья,
   К которым речь ты обращал свою.
   Скажи, какая мысль?
  
   Мещеряк
  
   Кольцо уж близко?
  
   Заруцкий
  
   Я думаю, с дружиною своей
   Он нынче ж, завтра ли в наш стан прибудет.
  
   Мещеряк
  
   Ермак. Наместником царя... Ермак!
   И ты не знаешь, что меня тревожит?..
   Ермак! - Но слушай. - Вестию своею,
   Казалось, ты воспламенил в нем душу.
   Он смерти ждал, о мщеньи говорил,
   И сладкими, коварными словами
   Я разжигал рождающийся гнев,
   И вдруг! - Но сей рассказ еще сугубит
   Мучения терзаемой души.
   Знай: перед ним лежал венец Сибири,
   И он, он смерть измене предпочел!
  
   Заруцкий
  
   Безумный!
  
   Мещеряк
  
   Если не тщетная мечта,
   Детей и жен страшилище пустое,
   Придите, я на помощь вас зову,
   Властители обители подземной!
   Я ваш, я ваш! лишь мщенье дайте мне!
   Я не страшуся ваших мук, идите:
   Страшнее вашего есть ад в груди моей!
  
   Явление второе
  
   Те же и Шаман.
   (становится вдруг перед ними. Мещеряк и Заруцкий
   отступают)
  
   Ты ждал меня. Но что ж вы содрогнулись?
   Ужели старец вам внушает страх?
   Иль, может быть, измены вы страшитесь?
   Но нет; я знаю: на моем челе
   Читаете вы: "мщенье за отчизну!"
   И зрите рока грозную печать.
   Но для чего в сем месте удаленном,
   Казак, желал ты говорить со мною?
  
   Мещеряк
  
   Ты хочешь Ермаку отмстить?
  
   Шаман
  
   Я должен!
   На это Рача дни мои продлил,
   На это в старческие члены
   И жизнь и огнь он снова влил
   И дух, летами усыпленный,
   К трудам кровавым пробудил!
  
   Мещеряк
  
   Знай: к Ермаку и я вражду питаю,
   И смерть одна с ним примирит меня.
  
   Шаман
  
   Ты?
  
   Мещеряк
   Я!
  
   Шаман
  
  
   Кого он другом называет,
   Кому как брату доверяет он...
   И ты к нему вражду питаешь тайно?..
   Нет ты хотел смеяться надо мной.
  
   (Хочет уйти)
  
   Мещеряк
  
   Остановися. Я тебе клянуся.
  
   Шаман
  
   Нет, не клянись. - Когда я к вам пришел,
   Ты содрогнулся... да, теперь я верю:
   Измена у тебя была в душе.
  
   Мещеряк
  
   Шаман!
  
   Шаман
  
   Исполнен сил, вооруженный,
   Ты перед слабым старцем трепетал.
   Да, верю я, глас совести смятенной
   Тебе внезапный страх тогда внушал.
  
   Мещеряк
  
   Шаман, я здесь не для беседы тщетной.
   Ты веришь мне? Внимай же речь мою.
  
   Шаман
   (быстро смотря на него)
  
   И так тебя определило небо,
   Чтоб погубить изменой Ермака?
  
   Мещеряк
  
   Что значит взор сей строгий, любопытный?
  
   Шаман
   (берет его за руку)
  
   Дай руку мне. Отселе, как друзья,
   Как братья, мы к одной стремимся цели.
   Все превозмог я для тебя, Сибирь!
   Своей души священнейшие чувства
   И сердца гордый глас я усмирил!
   Я руку жму изменнику как другу!
  
   Мещеряк
   (хватается за кинжал)
  
   Несмысленный старик!
  
   Заруцкий
  
   Остановись.
  
   Мещеряк
  
   Ты видишь, он смеется надо мной.
  
   Заруцкий
  
   Но вспомни, кто наместником царя?
  
   Мещеряк
  
   Ты прав я все снесу.
   (к шаману)
  
   О, ты не знаешь,
   Сколь справедлива месть моя, Шаман!
   Служитель мирный алтарей шайтанов,
   Ты век провел в безмолвии страстей,
   И ты не знаешь как они пылают
   В груди младых бойцов, в груди моей.
  
   Шаман
  
   Они доселе мне еще безвестны.
   Казак! любимый сын небес, Шаман
   Их тайны светлые в звездах читает;
   Но взор одних шайтанов проницает
   Сердец в обманчивый туман.
  
  
   Мещеряк
  
   И мы друзья отселе! Но клянися,
   Что верен будешь ты своим словам.
  
   Шаман
  
   К чему же клятвы? Нас соединяет
   Не дружество, не юная любовь;
   Нет: наш союз - и ненависть, и кровь;
   И верь, обетам месть не изменяет!
  
   Мещеряк
  
   Ты говоришь о мщеньи; но скажи,
   Какие войска ждут твоих велений?
  
   Шаман
  
   Пятьсот бойцов скрываются в лесах,
   Как я, горящие враждой священной,
   Готовые, как я, идти на смерть.
   Одно лишь слово, и они стремятся.
   Слышен шум.
  
   Мещеряк
  
   Но что за шум? - Заруцкий, посмотри!
  
   (К Шаману)
  
   И эта рать бесстрашна и надежна?
  
   Заруцкий
  
   (вбегая)
  
   Кольцо! Кольцо!
  
   Мещеряк
  
   Сокроемся, Шаман!
  
   Шаман
  
   Здесь есть пещера, в ней мы будем скрыты.
   Я впереди; вы смело вслед за мной.
  
   (Уходит.)
  
  
  
   Явление третье
  
   Казаки (входят).
  
   1-й казак
   Я думаю, до стана недалеко.
  
   2-й казак
  
   Мне кажется, когда взошла заря,
   Я видел - на горе белели ставки;
   Но лес их скоро скрыл от глаз моих.
   Молодой казак
   Как весело во мне биется сердце.
  
   1-й казак
  
   Да отчего же так?
  
   Молодой казак
  
   Не знаю сам.
   Быть может, оттого, что утро красно,
   Что ветер дует так свежо. Смотри,
   Как вдалеке волнистыми грядами
   Ложится утренний туман;
   Как всходит солнце, неба великан,
   Увенчанный бессмертными огнями;
   Вокруг него, как раболепный двор,
   Седые облака садятся
   И от лучей его златятся.
   Но он, увы! мой ослепляет взор.
  
   1-й казак
  
   Зачем же ты, безумец, в небо смотришь?
   Да разве на земле не хорошо?
  
   Молодой казак
  
   Земля прекрасна. Светлою росою,
   Как сетью сребряной, покрылися поля;
   Но там, под твердью голубою,
   Всё, всё прекрасней, чем земля.
   Там жаворонка песнь так сладка раздается,
   Играя с ветрами, к нему, к царю светил,
   Орет так весело несется.
   Ах! тщетно вслед за ним душа кипит и рвется;
   У смертных нет его могущих крыл.
  
   1-й казак
  
   Ну, признаюсь, престранный ты мечтатель
   Пришло же в голову с орлом летать.
   Скажи-ка лучше, через час, не боле,
   Мы отдохнем на время от трудов.
  
   Молодой казак
  
   Итак, сегодня я его увижу?
  
   1-й казак
  
   Кого увидишь?
  
   Молодой казак
  
   Ермака.
  
   1-й казак
  
   Так что ж?
  
   Молодой казак
  
   О, как давно, склоняя слух к рассказам
   О подвигах и славе Ермака,
   Об нем я мыслил с тайным восхищеньем,
   И я его увижу?
  
   1-й казак
  
   Что ж, глупец?
   Ты, глядя на него, таким, как он, не будешь.
  
   Молодой казак
  
   Стекло горит от солнечных лучей,
   Огнем вода холодная сияет,
   Не так ли взор бестрепетных вождей
   Сердца младых воспламеняет?
   Как радостно к боям с сей мыслию летать!
   Он здесь, он взглядом следует за мною;
   В его глазах как сладко побеждать!
   И если смерть нам суждена судьбою,
   С его хвалой не тяжко умирать.
  
   1-й казак
  
   Эх молодость, всё для тебя прекрасно!
  
   2-й казак
   (трепля молодого по плечу)
  
   Вот молодец! Вот истинный казак!
  
   1-й казак
  
   И ты туда ж в мечтания пустился.
  
   Явление четвертое
  
   (Кольцо, Тимофей, Ольга и казаки.)
  
   Кольцо
  
   Мы близко к цели.
  
   Тимофей
  
   Да, Кольцо, ты прав:
   Я близок к ней.
  
   Ольга
  
   Отец мой, ты слабеешь.
  
   Кольцо
  
   Сядь, старец, отдохни на камнях сих.
  
   Тимофей
   (садится)
  
   Теперь на них, а завтра уж под ними.
  
   Кольцо
  
   Ты утомлен тяжелым сим путем.
   Ты здесь найдешь покой.
  
   Тимофей
   (с улыбкою)
  
   В земле сибирской
   Он ждет меня.
  
   Кольцо
  
   Быть может, через час
   Пройдет усталость, возвратятся силы,
   И мы свой кончим путь.
  
   Тимофей
  
   Он кончен здесь.
  
   Кольцо
  
   За сей горой, покрытой темным лесом,
   Отсюда близко стан казачий скрыт.
  
   Тимофей
  
   Мне не видать его.
  
   Кольцо
  
   Еще сегодня...
  
   Тимофей
  
   Нет, нет, я дале не могу. Спеши,
   Спеши, Кольцо.
  
   Кольцо
  
   Могу ль тебя оставить?
  
   Тимофей
  
   Оставь меня; иди, неси к нему
   Дары царя, прощение России.
   Скажи ему, его здесь ждет отец;
   Не медли!
  
   Кольцо
  
   Я твою исполню волю.
   Пойдем, друзья. Ты с сотнею своей,
   Бряцалов, здесь останешься на страже.
   Не забывай, мы в вражеской земле,
   И Ермака отец, его невеста
   Поверены тебе. Известен мне
   Твой соколиный глаз.
  
   Казак
  
   Так, будь спокоен,
   Он не задремлет.
  
   Кольцо
  
   Верных казаков
   Расставь везде, но отойди подале,
   Чтобы покою старца не мешать.
   Друзья, за мною!
  
   (Уходит, несколько казаков расстанавливаются вдали.)
  
   Явление пятое
  
   (Тимофей, Ольга.)
  
   Ольга
  
   Как ты утомился!
   Твои ланиты бледны, и уста
   Как будто бы в страдании трепещут.
  
   Тимофей
  
   Усталостью ты это назвала;
   Но, Ольга, есть еще другое имя, -
   Оно не сладко для младых ушей,
   Но старцам, долгой жизнью утомленным,
   Оно приятно: это имя - смерть!
  
   Ольга
  
   О боже! нет, оставь сие мечтанье.
   Ты только тщетный страх внушаешь мне.
   Ты утомлен трудом и ожиданьем,
   И радость жизнь возобновит твою.
  
   Тимофей
  
   Так юность любит льстить себя обманом
   И истину от глаз своих скрывать
   Пустых надежд блистательным туманом
   Ей небом дан прелестный дар мечтать.
   Но мне давно прошла пора мечтаний:
   Во гробе я стою одной ногой,
   А там сияет правды лучь святой,
   Без темных мира обаяний.
   Зачем же взор ты отвращаешь свой?
  
   Ольга
  
   Зачем же ты стал говорить о смерти?
   Я не могу тебе внимать без слез.
  
   Тимофей
  
   Ты плачешь? Неужель о том, что старец
   Готовится к прощанию с землей?
   Ты плачешь! Я, ты видишь, улыбаюсь.
   И надо мной ты можншь слезы лить?
   Скажи, чт"о смерть, чтоб я ее страшился?
   Она с улыбкой подает сосуд,
   Исполненный такой чудесной силы,
   Что в нем мгновенно странник пьет
   Забвенье бед и грусти и забот.
   Гостеприимен темный кров могилы,
   И ласковый хозяин в нем живет.
  
   Ольга
  
   Скажи, отец! когда тебя не будет,
   Зачем же я останусь на земле?
   Не для тебя ли я жила доселе,
   И без тебя что будет жизнь моя?
   Но я страшусь пустого: да, я знаю,
   Что для меня ты будешь жить еще.
   Ты будешь жить для сына. Путь тяжелый
   Тебя на время утомил.
  
   Тимофей
  
   Ах, для чего
   Со мною ты его предпринимала?
   Зачем, младая, в блеске красоты,
   Оставила ты тихий край отчизны?
   Зачем пошла ты по моим стопам
   В сей край угрюмый, дикий и суровый,
   В пустынную и хладную Сибирь?
   О, сколько ты трудов переносила,
   Как был тяжел тебе сей длинный путь!
   Ты не вздыхала, ты мне улыбалась,
   Я ропота не слышал твоего,
   Но видны были мне твои страданья,
   И тайно о тебе я слезы лил.
  
   Ольга
  
   Ты плакал, ах! а я была счастлива:
   С тобой, отец, с тобою я была!
   Чего же мне просить у неба?
   Мне благ других вся жизнь не может дать.
  
   Тимофей
  
   Дочь нежная!
  
   Ольга
  
   Ты думал - я страдала,
   А я была за всё награждена
   Твой улыбкою, твоей любовью,
   Одним лишь словом от тебя. Скажи,
   Ужель мечтал ты, я могла остаться
   Спокойная в своей земле родной,
   Когда б ты стал по степям скитаться
   С дружиной воинов, тебе чужой?
   Кто, кроме Ольги, мог всечасно мыслить
   О старце страждущем? Из чьих бы рук
   Так сладок был сосуд с холодной влагой,
   Целитель тяжких недугов и мук?
   Кто стал бы песнию унылой
   Тебя к покою призывать
   И мин его, увы, столь легкокрылый,
   Как неба дар нежданный, охранять?
   Кто стал бы говорить с тобою
   О счастливых минувших днях
   И об утраченных надеждах и мечтах, -
   Твоим слезам ответствовать слезою?
   Кто мог бы так тебя любить, как я?
  
   Тимофей
  
   Да, ты была со мной, как ангел неба,
   Хранитель, данный мне благим творцом.
   Ты жизнь мою доселе услаждала.
  
   Ольга
  
   Не говори о прошлом, мой отец.
   Смотри в грядущее. Оно лишь радость
   И счастие тебе сулит. Ермак,
   Ермак придет к тебе. Он близко;
   Уж, может быть, летит к твоим ногам.
   О сладкое, счастливое мгновенье!
  
   Тимофей
  
   Да, если доживу, - но жизнь моя,
   Я чувствую, в груди уже иссякла,
   И в жилах сих хладеет старца кровь.
   Ужель умру я, не простивши сыну?
   О! эта мысль страшнее для меня,
   Чем смерть сама! Ах, Ольга, Ольга!
   Ужель, прошед сибирские пустыни,
   Когда я видел стан, где мой Ермак,
   Мне должно умереть, как жил, с печалью
   И счастия не возвратить ему?
  
   Ольга
  
   Зачем же мысль сия тебя тревожит?
   Но ты устал, и нужен сон тебе.
  
   Тимофей
  
   Нет, сон земной сих взоров не закроет,
   Доколе вечный не придет ко мне.
   Но жаждой я уже с утра томлюся;
   Быть может, чаша с хладною водой...
  
   Ольга
  
   Когда мы шли, я зрела в сей долине,
   Как серебра живого луч,
   В пещере темной меж скалами
   Сверкал студеной влаги ключ.
   Я возвращусь сейчас с его дарами.
  
   (Уходит.)
  
   Явление шестое
  
   (Тимофей один)
  
   Тимофей
  
   Спеши, Ермак! мои слабеют силы,
   Над сей главою смерть простерла длань,
   Спеши! приди принять благословенье
   Так тягостно страдавшего отца...
   Но грудь мооя сжимается болезнью...
   Я чувствую... о боже! час один,
   Один еще мне дай из чаши жизни,
   Чтоб я мог зреть его, чтоб мог, прижав
   Его главу к хладеющему сердцу,
   Ему сказать: "Будь счастлив, ты прощен!"
  
   (Погружается в задумчивость.)
  
   Явление седьмое
  
   (Тимофей, Ермак(вооруженный).
  
   Ермак
   (входя)
  
   Иди на казнь! Что ж? Поздно или рано,
   Я должен умереть. Законов меч,
   Стрела ль врага или недуг тяжелый,
   Не всё ль равно, что раздирает ткань,
   Сплетенную из гори и печали,
   В которой радость изредка блестит,
   Как злата нить на рубище страдальца.
   Одно мгновенье - и всему конец.
   Но умереть и в гроб нести проклятье...
   Ах, эта мысль тяжка! О мой отец,
   Как радостно бы жизнию своею
   Ермак твое прощение купил...
   Кольцо уж близко! Утром мне казалось,
   Как будто бы на скате синих гор
   В оружье солнце отражалось.
   Сомнение несносно: лучше ж я
   Пойду навстречу смерти. - Вот откуда...
  
   (Увидев Тимофея)
  
   А, что я вижу? Это не мечта.
   Здесь старец - русский! В глубине Сибире?
   Быть может, раб, бежавший от врагов...
   Как вид его мне сердце раздирает!
   В морщинах, на его челе седом,
   На сих ланитах, в сих померкших взорах,
   На бледных сих и трепетных устах
   Рукой судьбы написано: "страдалец!"...
   Я подойду... Не знаю , отчего
   Я трепещу.
  
   (Подходит к Тимофею.)
  
   Скажи, почтенный старец,
   Кто ты? Какою странною судьбой
   Ты принесен в сибирские пустыни?
   Я вижу по одежде, по чертам,
   Что мы с тобой сыны одной отчизны,
   Которых рок умчал в сей дальний край.
  
   Тимофей
  
   Кто я? Ты видишь - странник престарелый,
   Скитавшийся по жизненной стезе,
   Но близкий к цели странствия земного;
   Разбитый челн, игралище валов,
   Который бурей занесен далеко,
   Чтоб кончить бег свой средь сибирских скал.
  
   Ермак
   (в сторону)
  
   Какой я голос слышу! Сердце бьется.
   Нет: это было лишь мечта одна.
   Ах, сей мечтой душа моя полна,
   В ней глас отца всечастно раздается.
  
   Тимофей
   (покачав головой)
  
   Странна судьба людей! я мог ли думать,
   Что кончу век свой в здешней стороне?
  
   Ермак
   (в сторону)
  
   Нет, быть не может: он теперь далеко;
   Меж ним и мной пустыни, цепи гор...
   Одна мечта... но это сходство странно!
   И тот же звук речей, и тот же взор.
  
   (К Тимофею)
  
   Ты, старец, был невольником в Сибири?
   Похищен, может быть, в набегах злых?
  
   Тимофей
  
   Нет: я еще недавно из России
   И никогда в оковах не страдал.
  
   Ермак
   (в сторону)
  
   Недавно из России?С каждым словом
   Растет мое смятение. Нет, нет!
   Не может быть! Едва четыре года
   Прошли с тех пор, как видел я отца;
   Он был еще могущ и силен,
   Украшен свежей сединой;
   Он поднимался величавый,
   Как гордый дуб, столетний царь дубравы,
   Под тяжестью снегов, набросанных зимой.
   Не может быть! Едва четыре года...
  
   (К Тимофею)
  
   И ты один сей дальний путь прошел?
  
   Тимофей
  
   О, нет! со мной казацкая дружина.
  
   Ермак
  
   Дружина? кто же вождь ее?
  
   Тимофей
  
   Кольцо.
  
   Ермак
  
   Ты из Москвы... последовал за нею?
  
   Тимофей
  
   Нет, с берегов Оки.
  
   Ермак
  
   Но для чего ж
   Оставил ты спокойную отчизну
   И посетил враждебную Сибирь,
   Где брани огнь еще не прекратился?
   Быть может, по велению царя?
  
   Тимофей
  
   Нет: сердца глас меня привел. В Сибири
   Мой сын.
  
   Ермак
  
   Твой сын?..Казак?
  
   Тимофей
  
   Их атаман.
  
   Ермак
   (отступая в сторону)
  
   О боже! это он!.. Куда сокрыться?
   Нет, нет: останься здесь, Ермак! Смотри,
   Вот славный подвиг твой! Отцеубийца!
   Ты свел его во гроб; ты жизнь его
   Печалию, отчаяньем разрушил;
   Ты в грудь его вонзил кинжал. Смотри!
   О горе! на лице его мой взор читает,
   Как в книге грозного судьи небес,
   Рассказ моих разбоев, преступлений,
   Его любви, его страданий, слез.
   О боже, не ищи других мучений;
   Сей грозный вид ужаснее, чем ад.
  
   Тимофей
  
   О! поспеши, мой сын, приди скорее.
  
   Ермак
  
   Что слышу я? Меня отец зовет!
   Увы, отцом его назвать не смею;
   Я проклят им навек.
  
   Тимофей
  
   Ермак!Ермак!
   Приди принять последнее прощенье.
  
   Ермак
   (в сторону)
  
   Да, я пойду, паду к его ногам!
   Пусть он простит мне, пусть благословленье
   Произнесет он над главой моей.
   Тогда скажу ему: отец! Но прежде
   Не смею слова произнесть сего.
  
   (К Тимофею)
  
   Кого к себе ты призываешь?
  
   Тимофей
  
   Сына.
  
   Ермак
  
   Ужели хочешь ты ему простить?
  
   Тимофей
  
   Раскаянье и бога примиряет.
  
   Ермак
  
   О старец, у меня в стране родимой
   Есть также...ах! быть может, был... отец,
   И он... меня проклял!
  
   Тимофей
  
   Несчастный!
  
   Ермак
  
   Небо
   Услышало проклятия его.
   Да, так же , как твой сын, я был виновен,
   Но так, как он, раскаялся и я, -
   Ужели мне прощенья не будет?
  
   Тимофей
  
   Надейся и молися небесам!
  
   Ермак
  
   О, я страдал, молился, горько плакал,
   Но сердцу моему покоя нет:
   На мне лежит родителя проклятье.
   Но он меня любил. Когда б он зрел
   Мою тоску, услышал бы стенанья,
   Которые в безмолвной тьме ночной
   Из сей груди стесненной вылетают -
   Свидетели страданья моего, -
   Он сыну бы простил. Но он далёко.
   О будь же ты посланником небес,
   Будь вестником и мира, и прощенья;
   Будь мне отцом, скажи мне так, как он:
   Мой сын, прими мое благословенье.
   Ты видишь, я паду перед тобой,
  
   (становится на колени)
  
   Я длань твою слезами обливаю,
   Простри ее над страждущей главой;
   Скажи мне: "Небо и отец прощают".
  
   Явление восьмое
  
   Те же и Ольга.
  
   Ольга
   (подходя)
  
   Ермак!
  
   Тимофей
  
   Ермак?
  
   Ермак
  
   Родитель!
  
   Тимофей
   (вставая)
  
   О мой сын!
   Перед лицом внимающей природы,
   И ангелов, и самого творца
   Прими теперь мое благословенье.
   Приди ж, Ермак, приди к груди отца.
  
   Ермак
  
   О счастие! Отец мой!
  
   Тимофей
  
   Видишь, Ольга,
   Что смерть близка. Я сына не узнал.
  
   Ольга
  
   Я принесла сосуд с водой студеной:
   Ты ею жажду утолить хотел.
  
   Тимофей
  
   Нет: я ее не ощущаю боле,
   Я жажду сердца счастьем утолил.
  
   Ермак
  
   Ах, Ольга! Неужель и ты простила?
  
   Ольга
   (обнимая его со слезами)
  
   Тебе отец, тебе простил господь,
   И не от горя льются эти слезы.
  
   Ермак
  
   Пусть смерть придет: я не страшусь ее.
   Прощен тобой...
  
   Тимофей
   (прерывая)
  
   Ты говорил о смерти,
   Мой сын; она уж здесь, в моей груди.
   Но подойди ко мне, Ермак, приближься;
   Уж тускнет все в слабеющих глазах;
   Приближься: я хочу любовь и радость
   Еще прочесть в твоих чертах.
   Но, Ольга , посмотри, в четыре года
   Как горестно переменился он!
   Черты всё те ж; но где ланит румянец,
   Где прежняя улыбка на устах?
   Ее уж нет! Увы! Куда девалось
   Веселое сияние очей,
   В котором счастье сердца отражалось,
   Как утра луч среди зыбей!
   Где роскошь юных тех кудрей,
   Которых русою волною
   Его гордилася глава,
   Как выя молодого льва
   Своей златистою космою?
   Как ты страдал, мой сын!
  
   Ермак
  
   О! я счастлив.
  
   Тимофей
  
   И я виновен, я своим проклятьем...
   Но, мой Ермак, прости, прости отцу,
   Он был несчастлив также.
  
   Ермак
  
   Мой родитель!
  
   Тимофей
  
   Ты посмотри, и на моей главе
   Власы седые горе иссушило.
   О! ты не знаешь, чт"о на сих щеках
   Бразды глубокие изрыло.
   Все слезы, слезы об тебе, Ермак.
  
   Ермак
  
   Как строго я наказан!
  
   Тимофей
  
   Ты у Ольги
   Спроси, как плакал я; во тьме ночей,
   И утром, в полдень, или в поздний вечер -
   Что делал я? Все думал о тебе.
   Скажу: "Где, где ты, сын мой?" - и заплачу горько.
   Не правда ли: ты мне простил, мой сын?
  
   Ермак
  
   Твои слова мне сердце раздирают.
   Страшнее казни нежный твой укор.
   Ты плакал обо мне. О! эти слезы,
   Поверь, огнем текли в груди моей.
   И ты любил меня еще? Преступник,
   Я не был изгнан из души твоей.
   Ах, сколько я перед тобой виновен!
   И ты мне мог простить!
  
   Тимофей
  
   Ермак !
   Зачем ты речь заводишь о прошедшем ?
   Зачем ты хочешь раны раскрывать?
   Да, мы страдали; но теперь счастливы,
   И я могу спокойно умереть.
  
   Ольга
  
   Ты говоришь о счастье и о смерти?
  
   Тимофей
  
   Мне нужен сон по жизненных трудах.
   И полно, дочь моя. Я снова с вами,
   С тобой, мой сын, и все забыто мной:
   Прошедшее мелькает пред очами,
   Как тяжкая мечта души больной.
   Не правда ль? Это было сновиденье,
   Несчастие не разлучило нас,
   Я не страдал, не плакал, не томился;
   Все было сон; но он теперь прошел.
   Скажите...
  
   Oльга
  
   Боже!
  
   Тимофей
  
   Или нет: молчите!
   Я слышу вас, вы говорите мне,
   Что все обман. О! хоть на время
   Не разрушайте счастья моего!
   Да, мы в России, там лиется Волга,
   Вокруг меня родимые поля.
   Как небо русское лазурно надо мною!
   Как ты прелестна, русская земля!
   Но что же, как всегда, вы не садитесь
   Здесь близ меня? приди ко мне, Ермак.
   Но вы печальны; что же? улыбнитесь,
   Ведь мы теперь счастливы навсегда.
   Мой сын, ты знаешь, я люблю рассказы
   О том, что видит твой орлиный взор
   Вдали, где все неясно и туманно:
   Смотри, что видишь ты на скате гор?
  
   (молчание)
  
   Что ж ты молчишь? Ужели сон тяжелый
   Твои глаза ослабил, как мои?
  
   Ермак
  
   О нет, отец мой, из дубравы темной,
   Я вижу, там стрелой летит олень,
   И жадно вслед за ним, как тень,
   Несется волк седой, огромный.
  
   Тимофей
  
   А этот свет?
  
   Ермак
  
   То там по Иртышу...
  
   Тимофей
  
   Не говори: Иртыш, скажи: по Волге.
   Но, Ольга, взор его, как прежде, быстр,
   А мне, не знаю почему, приснилось,
   Как будто бы я выплакал глаза.
   Не правда ли ? ведь это все пустое.
  
   Явление девятое
  
   (те же и Кольцо (с несколькими казаками))
  
   Кольцо
  
   Ермак!
  
   Ермак
   (его обнимая)
  
   Кольцо, родитель мне простил.
   Теперь готов я несть главу на плаху.
  
   Кольцо
  
   И царь тебя простил. Отселе ты
   Уже не атаман, но воевода,
   Царя наместник.
  
   Ермак
  
   Я?Твоим словам
   Могу ль поверить?
  
   Кольцо
  
   Здесь пред тобою
   Ты зришь дары и грамоту царя.
  
   Ермак
  
   Друг! этот миг не лучше ль целой жизни!
   Прощен царем, Россией и отцом!
   Кольцо, он умирает.
  
   Тимофей
  
   Ермак! Надень теперь дары царя;
   Пусть я пред смертию тебя увижу
   Блестящего наградою трудов,
   Как победителя Сибири.
  
   Кольцо
  
   Броню!
  
   Тимофей
  
   Сними кольчугу.
   Ольга, посмотри:
   Как он в броне и грозен и прекрасен!
   Но дайте мне царя златую цепь,
   Я сам на сына, я ее надену.
   Подайте мне блистающий шишак.
  
   Явление десятое
  
   Мещеряк
  
   Так завтра снова ты придешь. И помни ,
   Что вечером я здесь же жду тебя.
  
   Шаман
  
   Клянусь святою местью за отчизну,
   Я буду здесь.
  
   Мещеряк
  
   Заруцкий, посмотри:
  
   Венчают жертву.
  
   Тимофей
  
   О друзья, смотрите!
   Вот сын мой, мой Ермак. Всему конец.
   Последних сил меня лишила радость.
   Я слышу смерти дружеский привет,
   Но сладостно мои сомкнутся вежды:
   Свершились сердца гордые надежды,
   Я сына зрел в венце его побед.
   Скажите мне, не тускнет ли светило,
   Блестящее на высоте небес?
  
   Кольцо
  
   Нет, все блестит: и холм , и луг, и лес;
   Сиянье дня поля покрыло.
  
   Тимофей
  
   Но, дети, все померкло предо мной,
   Мой слабый взор уж вас не различает.
   Придите! Ольга, ты всегда была
   Со мной, как дар небеснеоцененный,
   В темнице жизни чистый рая луч,
   Несчастого святое утешенье;
   И небо наградит тебя. Прими
   Последнее отца благословленье.
   Ермак, Ермак, ты царство покорил,
   И родина твои забыла преступленья:
   Об них ты горько слезы лил,
   И вышний царь с тобою примирился,
   И твой отец тебя благословил.
   Но меч твой кровию невинною дымился,
   И кровь за кровь! Ермак! закон простил,
   Но ждет тебя измены меч кровавый:
   Уж в гроб твоя склоняется глава;
   Умрешь ты скоро; но умрешь со славой,
   И память дел твоих останется жива,
   И летопись и струны золотые
   Потомству подвиг твой передадут. -
   Что слышу я ? Какое пенье,
   Как гласы ангелов, несется вдалеке?
   Я вижу храм, в нем внемлю я моленье;
   О ком мольбы сии? Об Ермаке!
  
   Кольцо
  
   Последнее мгновение настало.
  
   Тимофей
  
   Но что? О ком вы плачете , друзья?
   От радости лиются ваши слезы.
   Ах! ей теперь полна душа моя.
   Я чувствую, прощанье с миром - сладость.
   Вы говорите , это смерть? Нет, нет,
   Друзья... Не смерть... а жизнь...
   и радость!
  
  
  
  
  

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

  
   Явление первое
  
   Мещеряк
  
   А! это, ты, Шаман; я шел к тебе.
  
   Шаман
  
   Готово все; вдоль берега крутого
   Я ратников своих сокрыл;
   Они горят нетерпеливым мщеньем
   И ждут тебя.
  
   Мещеряк
  
   Как! ты , Шаман, уж знал,
   Что в эту ночь его свершится жребий?
   Ты не видал Заруцкого, а я
   Уже два дни не выходил из стана,
   Кто ж мог тебе сказать? Погибли мы,
   Коль кто другой проникнул в наши тайны.
  
   Шаман
  
   Спокоен будь; они безвестны всем;
   Никто еще во всем казачьем стане
   Не мог узнать намерений твоих.
   Но видел ты как солнце закатилось?
  
   Мещеряк
  
   Оно сокрылось в облаках густых.
  
   Шаман
  
   Ты только зрел , что дневное светило,
   Скрываясь среди бурных туч
   Края их ярко золотило;
   Ты только зрел; что сизый молньи луч
   Змеей огнистой извивался.
   Но я узнал, что, в бурю облечен,
   Сердитый дух средь молний приближался.
   Ты только зрел, что тусклый небосклон,
   Как дальнего пожара пламя,
   Сиял и рдел. Но я узнал,
   Что в нем шайтан по ветру развевал
   Кровавое сражений знамя;
   И я созвал бестрепетных друзей.
  
   Мещеряк
  
   Но близко ль ты сокрыл свою дружину?
  
   Шаман
  
   Потом , когда поля покрыла ночь,
   Я зрел - звезда так весело блистала.
   Но дух прошел, и в хладной мгле пропала
   Небес сияющая дочь.
   И я заплакал: сердце мне сказало,
   Что ныне смерть постигнет Ермака.
   Но...
   Я отомщю за падшую отчизну!
   Здесь, здесь, в лесу, моя сокрыта рать,
   Пятьсот бойцов неустрашимых.
  
   Мещеряк
  
   Слушай:
   Здесь с Ермаком лишь сотня казаков,
   Все прочие в другом остались стане
   Для охраненья покоренных стран.
   Ермак мечтает с слабой сей дружиной,
   Поднявшись вверх по брегу Иртыша,
   Распространить свои завоеванья;
   И подвиг сей он мог бы совершить;
   Но...нынче он погибнет. Нынче в полночь
   Заруцкий нам откроет вход в сей стан.
  
   Шаман
  
   А стражи?
  
   Мещеряк
  
   Он обманчивым напитком
   Ко сну их склонит, и тогда, Шаман,
   Твоя дружина вслед пойдет за мною;
   Я к ставке Ермака вас поведу.
  
   Шаман
  
   Все казаки погибнут!
  
   Мещеряак
  
   Как? Вся сотня?
  
   Шаман
  
   Все, все падут!
  
   Мешеряк
  
   Нет, пусть Ермак один
   Своей главой насытит ваше мщенье,
   Другим оставьте жизнь.
  
   Шаман
  
   Нет, нет казак!
   Погибнут все: ужель ты можешь думать,
   Что, раз вступивши в стан врагов,
   Хоть одного мы пощадим? Безумный!
   Велит Шаман - и буря замолчит;
   Но мщенья сам Рача не удержит!
  
   Мещеряк
  
   На это не был я готов. Ермак!
   Твоей лишь смерти я хотел; но, боже!
   Всех погубить! Иди назад,
   Шаман, к своей дружине кровожадной;
   Я не впущу вас в стан.
  
  
   Шаман
   (с полунасмешкой)
  
   Прощай, казак.
  
   Мещеряк
  
   Остановись...С какой осанкой гордой
   Ты выступал под светлым шишаком
   Царя наместник!
  
   Шаман
  
   Что же? ты решился?
  
   Мещеряк
  
   Как он блистал под гривой золотой,
   Как он броней, казалося, гордился!
   Он говорил мне: друг! Но на устах,
   В глазах его, блистающих слезами
   Над хладными останками отца,
   Я открывал надменную улыбку...
   И он останется живым?
  
   Шаман
  
   Казак!
   Скажи ответ последний.
  
   Mещеряк
  
   Чтоб смеяться
   Над тщетной местию моей!.. О нет!
   Погибнет он! и я тогда начальник
   Всех казаков: из есаулов я
   Всех старше, всех славнее в деле ратном...
   Быть может царь...
  
   Шаман
  
   Что ж медлишь ты?
  
   Мещеряк
  
   Шаман!
   Пусть все погибнут; но в одном клянися:
   Свободу мне и жизнь оставишь ты?
  
   Шаман
  
   Kлянусь, и Рача пусть свидетель будет,
   Что не нарушу клятвы я своей.
   Но прочим нет пощады. - А Заруцкий?
  
   Мещеряк
   (махнув рукой)
  
   Я слышу шум. Пойдем, Шаман, пойдем
   Туда, где собралась твоя дружина
  
   (Взявшись за меч)
  
   А ты, товарищ мой, среди опасных сеч,
   В разбое смелом, в лютой брани,
   Надежный мой булат, о! брата острый меч,
   Ты верен был его могущей длани;
   Отмсти ж теперь за смерть его
   И утоли не златом, не казною,
   Но жаркою кровавою росою
   Кипенье сердца моего!
  
   (Уходит в лес.)
  
  
   Явление второе
  
   Ермак. Кольцо
  
   Ермак
  
   Кольцо, здесь должно мне с тобой расстаться,
   И навсегда, мой друг.
  
   Кольцо
  
   Как навсегда?
   Ты через месяц возвратиться можешь.
  
   Ермак
  
   Но я не возвращуся. Может быть,
   Еще увидишь ты мой прах холодный;
   Меня тебе уж больше не видать.
   Итак прости, мой друг, прости навеки!
  
   Кольцо
  
   Какой мечтой тревожится Ермак!
   Ты побеждал досель, зачем же нынче
   Изменит счастье твоему мечу?
  
   Ермак
  
   Ты слышал ли? С прощанием последним
   Он говорил мне: "Кровь за кровь, мой сын".
   Ты будь слугой России неизменным,
   Будь счастливым и доблестным вождем,
   Живи всегда хранимый небесами,
   Сверши начатое моей рукой
   И помни нашу дружбу. Но - я знаю,
   Кольцо, ты не забудешь Ермака.
   Что ж взоры у тебя блестят слезами?
   Ужели весть о смерти так страшна?
  
   Кольцо
  
   Ермак! смеясь свою бы смерть я встретил,
   И это в битвах часто видел ты;
   Но пережить тебя - ах! этой мыслью
   Не отравляй мгновения сего.
  
   Ермак
  
   Оставим же ее на время. Друг мой!
   Ты зрел гробницу, над которой я
   Вчера воздвигнул памятник унылый.
   О боже! для чего я не могу
   С утра до вечера всегда над нею
   Стоять в молитвах, в горестных слезах,
   Надгробный памятник, одушевленный,
   И ожидать, чтоб тот же самый прах
   Нас съединил в могиле неизменной?
   О мой отец! твой сын тебя изгнал
   Далеко из земли благословенной,
   Где наши предки спят, где ты мечтал
   Последнюю их разделить обитель.
   Утешь меня, утешь его, мой друг,
   Коль может горесть знать бесплотный дух -
   Небес счастливый и бессмертный житель.
   Над камнями, под коими сокрыт
   Отец, так много от меня страдавший,
   Воздвигни храм святой; пусть первый крест
   Блестит в Сибири над его гробницей.
  
   Кольцо
  
   Твои слова - веленья для меня;
   Но, может быть, ты сам...
  
   Ермак
  
   Идя к сраженьям,
   Не должно ли готовым быть на смерть?
   Ты слышал, Ольга хочет возвратиться
   В отечество.
  
   Кольцо
  
   В отечество? Туда,
   Где злобою она была гонима?
  
   Ермак
  
   Но где тепеь от всех ее врагов
   Ей имя Ермака защитой будет.
   И для чего б осталася она
   В стране сибирской, меж племен враждебных,
   Где брани гром на время лишь умолк?
   Родитель мой во гробе; а со мною
   Она навек, навек разлучена
   Воспоминаньем прежних преступлений.
   Ах! это ли нам прежде сердца глас
   И юные надежды обещали?
   Когда назад я обращаю взор,
   Не верю я годов минувших счастью,
   И памяти не верю я своей.
   Прошедшее мне кажется мечтою,
   В прелестном сне мелькнувшей предо мною,
   Но слишком сладкою для бедной жизни сей.
   Увы! как все с тех пор переменилось!
  
   Кольцо
  
   Но в сердце Ольги перемены нет!
   Среди гонений, среди тяжких бед
   В нем чувсво прежнее хранилось.
  
   Ермак
  
   Нет, нет, мой друг. В душе ее любовь
   Не та, которой силою мятежной
   Волнуется младая кровь;
   Не та, вокруг которой сновиденья,
   И радости, и резвые мечты,
   И сладостной надежды обольщенья
   Блистают - жизни ранние цветы.
   Нет, это чувсво в ней давно погасло.
  
   Кольцо
  
   О нет, Ермак; с тобой ее глаза
   Еще любовию сияют.
  
   Ермак
  
   Так ангелы на смертного взирают,
   Так любят землю небеса.
   Да, мы должны расстаться навсегда.
   Она сказала, что на бреге Волги,
   В монастыре, где в прежние года
   Молились мы перед святой иконой,
   Забывши мир и жизни суету,
   Средь инокинь, в безмолвии священном,
   Она свой век молитвам посвятит.
   Счастливая! она увидит снова
   Родимой Волги светлые брега -
   Прелестный край, любимый небесами!
   Когда же весть придет издалека,
   Она услышит, может быть с слезами
   О ранней смерти Ермака.
   Пусть с Ольгою до самых гор Уральских
   Идет полсотня казаков; а там
   Стоят отряды и дружины Пана.
   Полсотню казаков отправишь ты
   Меж Иртышом и Обию на Север,
   Чтоб дань собрать с кочующих племен.
   Но полночь уж близка, темнеет небо:
   Дай руку, друг мой, и прощай.
  
   Кольцо
  
   Ермак!
   Не знаю почему, с тобой прощаясь
   На краткий срок, моя теснится грудь.
   Ты вскоре должен возвратиться снова;
   А сердце, может быть, от слов твоих
   Томимое предчувствием печальным,
   Мне говорит, что никогда с тобой
   Не встречусь я; мне кажется, что нынче,
   Что в эту ночь погибнуть должен ты.
  
   Ермак
  
   Нет; в эту ночь ты можешь быть спокоен.
   Чего страшиться мне?
  
   Кольцо
  
   Не знаю сам;
   Но не могу преодолеть волненье
   И тайный страх души моей. Ермак,
   Ты нынче зрел ли, как угрюм и грозен
   На западе вечерний луч погас,
   Какие знаменья нам ночь явила?
   Таков всегда бывает вид небес
   Пред смертию мужей, тебе подобных, -
   Рушители могущественных царств.
   Заря горела кровию, и звёзды,
   Срываясь с синей высоты небес,
   Терялися в пространстве беспридельном,
   Лишённые и блеска и лучей.
   В глуши лесов безмолвных, одиноких, -
   Так слышал я от смелых казаков, -
   Носился тихий стон и звук оружий.
  
   Ермак
  
   О, перестань смеяться надо мною
   И верь - когда я буду взят могилой,
   Всё в мире будут тихо, как всегда;
   И небо не прольёт росы унылой,
   И не засохнет хладная земля,
   И солнца лик взойдёт румян и светел,
   Не думая о падшем Ермаке.
  
   Кольцо
  
   Но эти молньи, эта буря в небе...
  
   Ермак
  
   Так что ж? Быть может, небо сей грозой
   Гласит беду Сибири устрашенной.
  
   Кольцо
  
   Сия луна, как щит окрававленный,
   Катящая над бурною рекой...
  
   Ермак
  
   О нет! она, как робкая девица,
   Глядится в зеркало зыбей
   И юной прелести своей,
   Краснея тайно веселится.
   Поверь, Кольцо, оставь свой тщетный страх:
   Мне нечего ещё теперь бояться,
   Здесь нет врагов.
  
   Кольцо
  
   Ермак! В густых лесах,
   Вокруг теченья Иртыша, я знаю,
   Скрываются остатки их дружин.
  
   Ермак
  
   Но их немного. В стане сём со мною
   Отважнейшая сотня казаков.
   Ужель остяк пугливый...
  
   Кольцо
  
   Но измена.
  
   Ермак
  
   Её здесь нет.
  
   Кольцо
  
   С тобою Мещеряк!
  
   Ермак
  
   Опять!.. Всечасно ты твердишь мне то же.
   Я знаю ты давно уж с ним в вражде, -
   А это чувство часто ослепляет;
   Но верь мне, храброго и смелого бойца
   Я подозреньем не обижу.
  
   Кольцо
  
   Что же?
   Пусть будет он начальником дружин,
   Которые со мною ты оставил.
  
   Ермак
  
   Нет, он угрюм и дик, и на него
   Восстали бы сибирские народы;
   Ты мудростью и кроткостью своей
   Вражду потушишь в их сердцах суровых
   И с властью русской примиришь Сибирь.
  
   Кольцо
  
   Не сам ли ты предчувствуешь погибель?
  
   Ермак
  
   Не от него.
  
   Кольцо
  
   Возьми меня с собою.
   Позволь с тобою мне идти к сраженьям,
   Всегда, везде сопутствовать тебе;
   Тогда измены не страшися боле:
   Бессонный страж и ночию, и днём,
   Вокруг шатров, вкруг дремлющего стана,
   За верность всех ответствует Кольцо.
   Оставь Мещеряка; в душе своей
   Питает он коварство и измену.
  
   Ермак
  
   И если он изменит, пусть падут
   Две тысячи воителей отважных,
   Надежда, слава русской стороны;
   Пусть все погибнут, - ты, Ермак, спасёшься.
   Не так ли, друг мой? О Кольцо, Кольцо!
   Тебя ли я и твой ли голос слышал?
   О, пусть погибнет имя Ермака,
   Забытое иль презренное миром,
   Когда я предпочту не только бытие,
   Но дружбы голос, иль любовь, иль славу
   Тебе, отечество моё!
  
   Кольцо
  
   Я вижу, ты погибнуть должен. Дружба
   Тебя спасти не может. Да, Ермак,
   Ты обречён быть жертвою судьбины!
   Прости.
  
   (Жмёт руку Ермака.)
  
   Ермак
   (обнимая его)
  
   Кольцо, приди к груди моей.
  
   (Кольцо уходит.)
  
   Явление третье
  
   (Ермак один.)
  
   Ермак
  
   Кому судьба дала такого друга,
   Тот не ропщи на жизнь! Он смерть мою
   Предчувствует. Нет, это лишь мечтанья,
   Мгновенное смятение души
   От слов моих и грустного прощанья.
   Я знаю сам, что скоро я паду.
   Над всяким царством есть хранитель тайный,
   Могущий дух, иль злобный иль благой,
   И дух сей жертвы требует кровавой,
   Чтоб примириться с властию чужой.
   Престол Казани! за твоё паденье
   России мстит жестоко Иоанн!
   Пусть о твоём свидетельствуют мщелье,
   Сибирь, один могильный мой курган!
   Но в эту ночь мне нечего страшиться,
   Моя душа спокойна и тиха,
   И грудь моя вздымается так смело,
   Так сладостно играет в сердце жизнь.
  
   (Помолчав)
  
   Как я люблю под тёмным кровом ночи
   Прохладным воздухом дышать
   И с тихим вдохновеньем очи
   К лазури неба поднимать!
   Там звёзды яркие катятся
   Вокруг невидимых осей;
   Они текут, они стремятся, -
   Река негаснущих огней.
   О стражи сонного эфира -
   Средь чёрных и угрюмых туч
   Залог спокойствия и мира!
   Как мне приятен твой дрожащий луч!
   Мне кажется, огнь в сердце проникает
   И силой тайной, неземной
   Усталой груди возвращает
   Давно утраченный покой.
   Не так же ли над Волгою струистой
   Я в прежние года любил на вас взирать
   И юной мыслию, как сны младенца чистой,
   В ваш светлый сонм перелетать?
   Но я не знаю, почему сегодня
   Они ещё прелестнее блестят!
   О мой отец! не ты ли присылаешь
   В сияньи их неслышимый привет
   И сына к небу призываешь?
  
   Явление
  
   (Ермак, Заруцкий и часовой казак на стене.)
  
   Заруцкий
   (на стене)
  
   Червленный, кончены твои часы,
   Вы все теперь в свои идите ставки.
  
   Ермак
   (подходя к стене)
  
   Заруцкий, все ли в стане казаки?
  
   Казак
  
   Нет, Мещеряк ещё не возвращался.
  
   Ермак
  
   Но где же он?
  
   Казак
  
   Уж будет час, как он
   В сей лес вошёл.
  
   Ермак
  
   Один?
  
   Казак
  
   Мне показалось,
   Что кто-то вышел из леса к нему,
   Но только не казак.
  
   Ермак
   (в сторону)
  
   А! это странно!
   Ужели прав Кольцо? Мне долг велит
   Быть осторожным. Я не стану боле
   Мещерку так много доверять.
   Тому два дни с ним видели Шамана.
   Заруцкий, отвори врата.
  
   (Заруцкий отворяет и выходит)
  
   Чтоб Мещеряк
   Пришел ко мне, как скоро он вернется.
   Я спать не буду. Ты, Заруцкий, сам
   Будь бдителен. Ты помнишь, от тебя
   Мы все едва на Таре не погибли.
   И оттого, деля награды вам,
   Тогда я предпочел тебе Бряцалу,
   Хотя ты был отважнее его.
   Но ты с тех пор вину свою изгладил.
   Будь бдителен теперь.
  
   (Уходит в стан)
  
   Заруцкий
  
   Напоминай
   О прежних оскорбленьях: здесь чертами
   Кровавыми записаны они!
   Вести ему Мещеряка? Поверь мне,
   В твою придет он ставку, но едва ль
   Его приветом будешь ты доволен.
  
   (Уходит в стан)
  
   Явление пятое
  
   Заруцкий и молодой казак ( оба в стане ).
  
   Заруцкий
  
   Что? весел был прощальный пир? Вино
   Лилось реками? Что ж молчишь ты, Луцкий?
  
   Молодой казак
  
   Да, пир был весел. Но, не знаю я,
   Мне что-то грустно.
  
   Заруцкий
  
   Скучно быть на страже
   И ночию, когда все в стане спит,
   Стоять на вале, окликая звезды,
   Как будто филин или волк в лесу.
  
   Молодой казак
  
   Эх, нет! ты знаешь сам, что я мечтатель
   И ночь люблю.
  
   Заруцкий
  
   Недаром ты певец.
  
   Молодой казак
  
   Да, я всегда люблю смотреть на небо.
  
   Заруцкий
  
   Оно похоже на море.
  
   О нет.
   Как скоро ветр взмахнет сердитыми крылами,
   Я видел, море - зыбкое стекло -
   Чернеет дикими валами.
   Но небо, ах! оно всегда над нами
   Прелестно, тихо и светло.
  
   Заруцкий
  
   Вот так, как нынче? Видишь эти тучи,
   Ревущие над нашей головой?
  
   Молодой казак
  
   Что ж? Пусть несутся тучи бурны:
   Вдали, смеяся их грозе,
   Сияет вечный свод лазурный
   В недосягаемой красе.
  
   Заруцкий
  
   Скажи, об чем же грусть твоя? Недавно
   Пришел ты в стан наш: может быть, тебе
   Не нравятся труды военной жизни?
  
   Молодой казак
  
   О нет; я рад войне и с Ермаком
   Готов идти на смерть; но что-то нынче
   Мне не весело: будто бы беда
   Какая-то, иль смерть сама, готова
   Меня сразить.
  
   Заруцкий
  
   Что ж? в нашем ремесле
   Не далеко до смерти.
  
   Молодой казак
  
   Я мeчтаю
   О родине, о матери своей,
   Которая меня так нежно любит;
   Я думаю о горестной сестре
   И...
  
   Заруцкий
  
   О красавице, не правда ль?
  
   Молодой казак
  
   Что же?
  
   Заруцкий
  
   Идти в поход и думать о любви!
   Стыдись! Вино твою прогонит скуку
  
   (Вынимает бутылку.)
  
   Возьми и выпей.
  
   Молодй казак
  
   Я довольно пил.
  
   Заруцкий
  
   И в жизнь ты не пивал вина такого:
   Оно в мгновенье прогоняет грусть!
  
   (молодой казак пьет)
  
   Что ж! спой теперь повеселее песню.
  
   Молодой казак
  
   Нет, в этот вечер я никак не мог
   Ни головы, ни голоса настроить
   На лад веселых песен.
  
   Заруцкий
  
   Испытай.
  
   Молодой казак
  
   (поет, начав весело, и кончает грустно)
  
   Как светло и как весело солнце восходит
   На широких придонских полях!
   Но светлей, веселее над хладны кладбищем,
   На белых, безмолвных гробах.
  
   (перестает петь)
  
   Ты видишь, начал весело, а кончил,
   Как будто сам я жизнь свою отпел.
   Но тяжкий сон меня невольно клонит,
   Глаза мой смыкаются.
  
   Заруцкий
  
   Так что ж?
   Засни.
  
   Моолдой казак
  
   На страже?
  
   Заруцкий
  
   Я с тобою
   И, если нужно, разбужу тебя.
  
   Молодой казак
  
   Не должно б засыпать; но что же делать?
   Невольно. - Помни ж! разуди меня.
  
   (засыпает)
  
   Заруцкий
  
   Уж он заснул. Напиток не обманчив.
   Другие стражи далеко; вино
   Почти закрыло их глаза, а буря
   Покроет шум шагов.
  
   (ходит по стене)
  
   Ермак не спит
   И, может быть, пойдет по стану. - Полночь
   Уже прошла, и все они нейдут.
  
   Явление шестое
  
   Заруцкий, Мещеряк
  
   Мещеряк
   (подходя к стану)
  
   Заруцкий!
  
   Заруцкий
  
   Мещеряк, все тихо в стане,
   Все спят один Ермак не спит
   И ждет тебя.
  
   Мещеряк
  
   Один он не спасется.
   Но часовой?
  
   Заруцкий
  
   Он спит.
  
   Мещеряк
  
   Как? вечным сном?
  
   Заруцкий
  
   Нет.
  
   Мещеряк
  
   Он проснуться может.
  
   ЗАРУЦКИЙ
  
   Понимаю.
  
   (вынимает кинжал и убивает молодого казака)
  
   Теперь спокоен будь. Готово все.
   Но где ж Шаман и вся его дружина?
  
   Мещеряк
  
   Вот он идет; ты отвори врата.
  
   Явление седьмое
  
   (Те же и Шаман с толпою остяков)
  
   Мещеряк
  
   Шаман, нас ждет Заруцкий. Вход свободен,
   И смерти он не может избежать.
  
   Шамаг
   (к остякам)
  
   Войдите тихо, окружите ставки
   И ждите знака. Мещеряк, вперед!
   Веди нас к ставке Ермака; с тобою
   Пятьсот бойцов, так не страшись его.
  
   Мещеряк
  
   Заруцкий, стой здесь на стене у входа,
   Но затвори врата, чтобы никто
   Не мог спастися из охраны стана,
   Где нами всё обречено на смерть.
  
   (Все уходят в стан, и из-за кулис слышны крики)
  
   Измена! бейте!
  
   Голос шамана
  
   Мстите за Сибирь!
  
   Явление восьмое
  
   (На стене Заруцкий и Ермак (с обломком копья))
  
   Ермак
   (к Заруцкому)
  
   Ты жив? ты здесь?
  
   Заруцкий
   (ударяя мечом)
  
   И это мой ответ!
  
   Ермак
   (убивая его, так что тот падает за кулисы)
  
   Изменник гнусный, вот твоя награда!
  
   ( Выходит из стана, опираясь на копье; две стрелы вонзились в его
   броне, полученной от царя. )
  
   Они погибли, всех постигла смерть,
   Всех, сех! Сия бесстрашная дружина,
   С которой столько раз я побеждал,
   Товарищи моих трудов и славы...
   Погибли все! И я не мог отмстить!...
   О падшие друзья! Когда б слезами
   Вас можно было б к жизни вовратить,
   Как радостно над вашими телами
   Я кровь бы выплакал свою! Один
   Я жив остался, окружен изменой,
   Я путь себе открыл среди врагов
   И в темноте от их сокрылся взоров.
   Но две стрелы в мою вонзились грудь:
   Я чувствую, смертельны эти раны.
   Но прежде смерти, может быть, враги,
   Как слабого и трепетного зверя,
   Меня настигнут, и тогда, смеясь
   Бессилью Ермака, с ослабших мышц
   Они сорвут сии дары царя,
   Чтоб передать потомкам отдаленным
   Свидетельство победы надо мной!..
   Иртыш! ты будь защитником моим!
  
   (Всходит на скалу над Иртышом.)
  
   Прости Россия! Никогда уж боле
   Не буду я сражаться за тебя!
   О Ольга! ты, любимая до гроба,
   Прсти! Поутру весть к тебе придет
   О смерти Ермака... и ты, быть может,
   Прольешь о нем слезу...
  
   Явление девятое, последнее
  
   Ермак на скале. Остяки и после Мещеряк и Шаман.
  
   Голос одного остяка
   (из-за кулис)
  
   Сюда, за мною!
   Там на скалах я вижу казака.
  
   (Многие остяки выбегают из стана)
  
   Ермак
  
   Ужели вы забыли Ермака!
  
   (Все отступают.)
  
   Кто ступит шаг, того к шаманам смерти
   В подземный мрак пошлет моя рука.
  
   Мещеряк
   (выбегает и за ним Шаман)
  
   Что ж медлите? Стремитесь на утесы!
   За мной! Его сразит сей верный меч.
  
   Ермак
   (бросая в него копье)
  
   А! Мещеряк! Возьми сей дар от друга!
  
   Мещеряк
   (упадая)
  
   О, смерть! Друзья, отмстите за меня.
  
   Один остяк
  
   Мстить за изменника?
  
   Мещеряк
  
   И вот... награда.
  
   Один остяк
   (другому)
  
   Убей его, чтоб он не тосковал.
  
   Мещеряк
   (умирая под их ударами)
  
   О! ад и смерть!
  
   Остяк
  
   Но для чего ж мы медлим?
   Ермак еще живет-к нему, к нему!
  
   Шаман
   (удерживая их знаком руки)
  
   Ты видишь ли, свершилось предсказанье.
   Ты, может быть, смеялся надо мной
   И над угрозами Шамана;
   Но я отмстил.
  
   Ермак
  
   Обет исполнен твой
   Но не стрелой из вашего колчана,
   Не острием сибирского копья,
   Шаман, теперь погибну я.
  
   (подходя к краю, к Иртышу)
  
   Ты видишь, там река клубится...
  
   Шаман
  
   Иртыш седой - так зрел я в вещем сне -
   Тебя венчал в бездонной глубине,
   И сон таинственный свершится:
   Где между скал шумит струя,
   Венец Сибири бросил я.
  
   Ермак
  
   Всё кончено. Я в пристани покоя
   И неподвластен ветреной судьбе.
   Прости, земля и жизнь земная!
   Прости навек, отчизна дорогая!
   Примите Ермака, он призывет вас,
   О волны Иртыша седые!
   А вы услыште мой прощальный глас!
   Сибири боле нет: отныне здесь Россия!
  
   (Бросается в Иртыш.)
  
   [1825-1826]
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

ВАРИАНТЫ

  
  
   (Вместо 165-166 Автограф ГИМ)
  
   Заруцкий
  
   Жди времени.
  
   Мещеряк
  
   Я ждал его, я ждал,
   Но тщетно всё, оно не приходило
   И не придет.
  
   Заруцкий
  
   Терпенье.
  
   Мещеряк
  
   Перестань.
   Не смейся надо мною. В рану сердца
   С улыбкою вонзаешь ты кинжал.
   Жестокий друг! В пылающую душу
   Ты масло льешь, чтоб пламень потушить.
   Нет, этих слов: "жди времени", "терпенье" -
   Я более уж слышать не хочу!
   Заруцкий! дай мне смерть, но дай мне мщенье,
   И я с восторгом к ней помчу.
  
   Заруцкий
  
   Как ты, мой друг, я недруг атаману.
  
   (После 291)
  
   Спи, спи, теперь ты смерти не избегнешь.
   Ты должен заплатить кровавый долг,
   И верный мой кинжал мне не изменит,
   Не задрожит надежная рука.
  
   Ермак
  
   О боже!
  
   Мещеряк
  
   Что это?
  
   Ермак
  
   Отца проклятье,
   Как страшно ты!
  
   Мещеряк
  
   Какой тяжелый вздох,
   Он вырвался из глубины душевной.
  
   Ермак
  
   О! О! что жизнь мне! Дайте умереть.
   За гробом есть покой.
  
   Мещеряк
  
   (отходит и вкладывает кинжал)
  
   А! он несчастлив.
   Его душа страдает, как моя.
   Живи ж, Ермак! Я жизнь тебе оставил,
   Но не оставил я своей вражды.
   Везде тебе я положу преграды,
   Исторгну я из рук твоих Сибирь.
   Но если б вновь тебе блеснуло счастье
   И если б на твоих устах
   Вновь показалася веселая улыбка,
   Страшися! я непримиримый враг.
  
   Смотри.
  
   Кольцо
  
   Увы! Другого он не знает,
   И всякий раз, как взор его закрыт,
   Колеблют грудь его стенания и вздохи.
  
   Мещеряк
  
   Смотри, смотри.
  
   Кольцо
  
   Я думаю, в душе
   Скрывает он несносной грусти бремя.
  
   Мещеряк
  
   Ты думаешь?
  
   Кольцо
  
   Видал ли ты хоть раз,
   Чтоб радостью чело его блистало?
   Видал ли ты, чтоб горестный туман
   С его лица улыбка прогоняла?
  
   Мещеряк
  
   Нет, никогда.
  
   Кольцо
  
   Его снедает дни
   Тоска, болезнь неизлечимой раны.
   Ах! я бы жизнь мою готов отдать,
   Чтоб Ермаку спокойство возвратилось.
   Но он молчит; и в тишине растут
   Его страдания.
  
   Ермак
  
   О горе! горе!
   Отрады нет! Вовек прощенья нет!
  
   Кольцо
  
   Какой ужасный стон! Ах, он несчастлив.
  
   Мещеряк
  
   Да, он несчастлив. Да, Кольцо, ты прав.
   Но берегись.
  
   Мещеряк
  
   Какой внезапный гнев.
   Ты, ты Мещеряку грозить дерзаешь!
   Иль ты забыл, с кем говоришь теперь?
  
   Кольцо
  
   Нет, помню я; но снова повторяю:
   Остерегись - совет полезный мой.
   Иль вскоре ты раскаиваться будешь.
  
   Мещеряк
  
   Я?
  
   Кольцо
  
   Ты. Но теперь мы спор свой прекратим.
  
   Мещеряк
  
   Ты дорого заплатишь за угрозы.
   Мой меч...
  
   Кольцо
  
   Теперь молчи. У Ермака
   В нем истина блеснула для меня.
  
   Кольцо
  
   Но почему ж словам твоим смеяться?
   И почему им верить я не стал?
  
   Кольцо
  
   И мне, Ермак, твои понятны чувства;
   Ты знаешь сам, я их всегда делил;
  
   Ермак
  
   Оно теперь, поверь мне, несомненно.
   Ты долго наслаждаться будешь им,
   И, счастлив в недрах родины любимой,
   Забудешь ты минувшие труды.
  
   Кольцо
  
   Как? друга своего Ермак не знает?
   Я в родине спокойно буду жить,
   Когда Ермак сражается, страдает
   Иль, может быть, лежит в своей крови?
   Ах, больно ты мое поранил сердце!
   Мне, мне тебя оставить? Никогда.
   С тобой делил я слезы и страданья,
   С тобой труды, с тобою торжество,
   С тобою смерть.
  
   Ермак
  
   О друг великодушный,
   Прости словам моим. Я знаю сам,
   Что никогда ты дружбе не изменишь.
   Рука с рукой мы жизни путь пройдем.
  
   Ермак
  
   Остановися: я разбойник был.
   Но скажешь, что его проклятье
   Исполнилося над моей главой.
   С тех пор я чужд покою и отрады,
   Как цепь тяжелую, я жизнь влачу.
   И слезы то бегут из глаз, то скрытно
   Они падут на сердце, как огнь.
   Мне светлый мир - пространная могила.
   Среди живых как мертвый я брожу.
   И кажется мне, злобный дух мучений
  
   Вы помните ль, когда он наши челны
   Поверил пенистым морям
   И, Каспия рассекши бурны волны,
   Пристал к персидским берегам.
   Кто смел тогда надеяться спасенья?
   И кто из вас тогда победы ждал?
  
   О боже, боже, это справедливо!
   Об нем и слезы лить я не должна.
   Он враг законов, вождь убийц презренных,
   Разбойник он: и я его люблю!
   И лишь о нем всечасно я мечтаю,
   Засну, и он передо мной.
   Молюсь, и пред иконою святой
   Я имя Ермака в молитвах повторяю.
   Я зрю его, как в прежние года.
   Его глаза блестят любовью нежной;
   Или в величьи грозном, как тогда,
   Когда рукою смелой, неизбежной
   Он за меня злодею отомстил.
   Вотще мне разум громко повторяет:
   Безумная, забудь! Он небу изменил.
   Ах! сердце тихим вздохом отвечает.
   Тебя так пламенно, так страстно он любил.
  
   Его увидишь ты.
  
   Тимофей
  
   [Ах, ты не знаешь,
   Как тяжело проклятие отца.
   Ему внимает ад; и духи злобы
   Овладевают жертвою своей.
   Источник чувств высоких иссякает,
   И гибнут вмиг все доблести души.
   Отчаяньем влекуться преступленья,
   За преступленьем и позор и смерть.
   Из недр своих сама земля отвергнет
   Преступника, проклятого отцом.
  
   Ольга
  
   Нет, Ермака не ждет такая участь,
   С раскаяньем, с слезами он придет,
   И ты простишь ему.
  
   Тимофей
  
   Мое прощенье
   Для сына будет смерти приговор.
   Да, смерть за смерть и кровь за кровь.Убийца
   Свою главу на плаху должен несть.
   Но как найдет он нас.] Нет, никогда!
  
   Не он ли нам несет от Иоанна
   Прощение преступных наших дел?
  
   Служи отчизне, не служа царю,
   Распростирай свои завоеванья,
  
   Венчанного злодея грудь, врага
   Величия и мужества и славы,
   И подданных, и царства своего.
  
   Он выпил кровь спасителя России,
   Он погубил всех доблестных вождей,
   Твоей главы он хочет. О, Ермак,
  
   И сына юного ведет с собою,
   Так славно им от самых детских лет
   Вскормленного в науке злодеяний.
   Здесь не Москва, не трепетный народ,
  
   [Но... я страшуся... он не изменил.
   Опомниться, раскаяться он может.
   Шаман проклятый! без тебя он был
   Уже в моих руках, моею жертвой.
   О, если твой безвременный приход
   Его спасет, тогда... ты сам погибнешь,
   Шаман, моя верна рука.]
  
   [Шаман
  
   Какой народ не знает о тебе,
   Какой народ тебе не покорится.
   Татары все, Кучумовы рабы,
   Тебя в вожди, в цари себе желают.
   Будь царь Сибири, и вокруг тебя
   Кочующий Ногай поставит кущи.
   Иди к боям; вокруг твоих знамен
   Слетятся так, какхищных птиц станицы,
   Калмык, киргизец, жители степей
   И дикие алтайские народы,
   Свирепые, как вихорь на горах,
   Как Иртыша бунтующие воды,
   И неисчетные, как звезды в небесах.]
  
   Мещеряк
  
   К тебе из недр растерзанной России
   Непобедимая стечется рать,
   Бегущие неправого гоненья,
   Несчастные, лишенные всего
   Свирепою опалой Иоанна,
  
   Россия!.. Чем, скажи, обязан ты
   Отечеству, где нет святых законов,
   Где доблестям ругается (так!) порок,
   Где граждан жизнь преступников добыча
   И где твоя невинная глава
   Игралище Скуратовых свирепых.
  
   Гонением да дикими лесами,
   В которых ты скрывался как беглец.
   Вот всё твой долг. Россия? ха! Россия!
  
   [Ты можешь думать, что беспечный сон
   Меня хотя на время посещает?
   Вчера я рассказать тебе не мог,
   Как мне блеснул надежды луч, как страшно
   Я вновь обманут был, увы! теперь
   И мщения мне боле не осталось.
  
   Заруцкий
  
   Как? ты прощаешь Ермаку?
  
   Мещеряк
  
   Простить?
   Ему простить? Ты ль говорил, Заруцкий?
   Нет, нет. Мой друг, холодный сей кинжал
   В его груди напьется жаркой крови!]
  
   Безумный!
  
   Мещеряк
  
   [О, при этом вспоминаньи
   Моя душа кипит. Надежды нет,
   Нет мщения. Заруцкий, я бессилен.
  
   Заруцкий
  
   Но меч.
  
   Мещеряк
  
   Да, он умрет, но что ж? Увы!
   С ним не умрет его деяний слава.]
   О, если вы-не тщетная мечта,
  
   Ольга
  
   Как, я бы стала тех трудов страшится,
   Которые ты мог переносить?
   Ты шел без ропота, а я бы стала
   На тяжкую судьбу свою роптать?
  
   Тимофей
  
   Меня, о дочь моя, звал долг священный;
   Я исполнял веление небес.
   Я шел, чтоб сыну возвратить отраду,
   Чтоб дать душе его покой.
   Вперед, вперед мое рвалося сердце
   И за собою вслед меня влекло.
   Когда Кольцо бы мог остановиться,
   Я, я один пошел бы.Через степь,
   Через леса, через крутые горы
   Я бы пришел, чтоб пред лицом небес,
   И пред землей, и перед всей природой
   Проклятье снять с сыновней головы.
   Но о тебе как часто в мраке ночи,
   Когда твой взор невольный сон смыкал,
   Как часто плакал я! О, ты не зрела
   Сих слез, пролитых мною о тебе!
  
   [Но если ложной вестью я обманут...
   Заруцкий правды, может быть, не знал.
   Уже с утра сомнением томимый
   Оставил я твой мирно спящий стан,
   Когда зари лучом едва златимый
   Дымился вкруг холмов сырой туман;
   С тех самых пор гоним тяжелой думой,
   Чтоб усмирить волнение души,
   Брожу один во мгле лесов угрюмой,
   Но нет покоя в мертвой их тиши.
  
   (Ходит.)]
  
   [Ты знал несчастье?
  
   Тимофей
  
   Ах! Как молод ты,
   Когда еще мечтаешь, что возможно
   Без горести дожить до сих седин.
   Ты счастлив, может быть, досель.
  
   Ермак
  
   О, боже.
  
   Тимофей
  
   Смотри сюда. Не радостей рука
   Так глубоко морщины начертила.
   Нет, юноша, над древней сей главой
   Судьба свои гоненья истощила.
   Но мне ль роптать? Не горестью одной
   Наполнено мое существованье.
   Несчастием к земле склонилося чело,
   Но не печаль, а счастья ожиданье
   Меня к могиле привело.]
  
   Явление второе
  
   [Ермак, Ольга, Кольцо.
  
   Ермак
  
   В сем месте, Ольга, должно нам расстаться,
   Увы, навеки! Я иду к боям,
   С которых мне не возвратиться боле...
  
   Ольга
  
   Какой мечтой тревожиться Ермак?
   Ты побеждал всегда, зачем же нынче
   Изменит счастье твоему мечу?
  
   Ермак
  
   Ты слышала, с прощанием последним
   Он говорил мне: смерть за смерть, мой сын!
   И мне ль словам родителя не верить?
   Нет, Ольга, глас его был глас судьбы,
   Которая слабеющему взору
   Явилася в последний жизни час.
   Да, я пойду к кровопролитным битвам,
   Но никогда с победой не вернусь.
   В земле враждебной и под чуждым небом
   Определен трудам моим конец.
   А ты опять в отчизну возвратишься,
   Ты узришь светлой Волги берега,
   Прелестный край, любимый небесами.
   Но скоро весть придет издалек"а,
   И ты услышишь, может быть, с слезами
   О ранней смерти Ермака.
   О! Будь счастлива, будь всегда счастлива,
   Мы никогда не встретимся с тобой.
  
   Ольга
  
   Ах, что сказал ты? Посмотри на небо
   И вспомни: там он ожидает нас.
   Ермак, там нет разлуки, нет печали.
  
   Ермак
  
   Но это ли нам прежде сердца глас
   И юные надежды обещали?
  
   Ольга
  
   Зачем об них воспоминаешь ты?
  
   Ермак
  
   Когда назад я взоры обращаю,
   На бурное теченье дней моих,
   Не верю я годов минувших счастью,
   И памяти не верю я своей.
   Прошедшее мне кажется мечтою,
   В прелестном сне блеснувшей предо мною
   И слишком сладкою для бедной жизни сей.
   Но, может быть, ты позабыла, Ольга,
   Те дни, о коих вспоминаю я.
  
   Ольга
  
   Ах! я желала позабыть, но, боже!
   Ум забывает, сердце - никогда.]
  
   Он говорил мне: "Смерть за смерть, мой сын".
   [И мне словам родителя не верить?
   Нет, этот глас был глас судьбы самой,
   Которая слабеющему взору
   Является в последний жизни час.
   Да, я иду к боям кровопролитным,
   Но никогда с победой не вернусь.
   В земле враждебной и под чуждым небом
   Определен трудам моим конец.]
  
   [Кольцо
  
   О нет, я прочитал в его душе
   И знаю, он лишь часа ожидает,
   Чтобы отмстить за брата своего.
  
   Ермак
  
   Кольцо, с тех пор он мне служил так верно,
   Так дружно в бой со мной всегла летал...
  
   Кольцо
  
   Он ослеплял тебя притворной дружбой,
   Чтобы потом вернее погубить.
   И отчего чело его мрачнеет
   И дикий огнь горит в его глазах,
   Когда случайно он тебя увидит.
   Ты торжествуешь; он уныл, угрюм;
   Несчастлив ты, и он блестит весельем.
   Поверь, Ермак, поверь моим словам,
   Оставь его иль он тебе изменит.]
  
   Ермак
  
   Но верь мне, храброго и смелого бойца,
   Товарища моих трудов и славы,
  
   Торжествовать, коль ждет тебя победа,
   И умереть, коль к смерти ты идешь.
  
   Ермак
  
   О верный друг!
  
   Кольцо
  
   Не говори о дружбе,
   Скажи одно: Кольцо, иди за мной, -
   И я счастл"ив.
  
  
   Ермак
  
   И всем твоим дружинам
   Начальником...
  
   Кольцо
  
   Пусть будет Мерещак!
   Не отвергай теперь моих молений;
   Когда ты нашей дружбы не забыл
   И краткая последняя разлука
   Не истребила из души твоей
   Все прежние воспоминанья, друг мой,
   Послушайся меня. В последний раз,
   Ермак, тебя прошу я, умоляю,
   Не оставляй меня.
   Ты видишь, я молю тебя с слезами;
   О ты молчишь. Ах! сердца громкий глас
   Меня к твоим коленам повергает.
  
   (Бросается на колени. )
  
   Ермак
  
   Что вижу я?
  
   Кольцо
  
   В последний раз молю,
   Ермак, позволь мне следовать с тобою.
  
   ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ [ ВОСЬМОЕ ]
  
   ОЛЬГА
   ( одна )
  
   Средь темноты, под бурею ночною
   Оставила я тихо спящий стан,
   Прошла без страха глушь дубравы темной, -
   Сюда звала меня тоска души.
   Ермак, навек с тобою разлучилась;
   Я чувствую, томится грудь моя;
   С тобой проститься! С жизнью разлученье
   Стократ бы легче было для меня.
   Ермак, меня ты боле не увидишь,
   Но мне отрадно взор свой обращать
   На этот тын, на ставки, на ограду,
   За коей ты готовишься к боям.
   И здесь зари дождуся я мечтая;
   Когда ж к трудам тебя пробудит день
   И выйдешь ты, доспехами сияя,
   Тогда в лесах сокроюсь я, как тень.
   Быть может, там, за дальними звездами,
   Где ждет отец твой, съединимся мы;
   Здесь на земле навек нас разделила
   Невинных кровь, пролитая тобой.
   Но... не стыжуся я сего признанья;
   Я всё тебе, любви моей верна;
   Она свята, как слезы состраданья,
   Как вешняя роса, чиста она.
   И ты пойдешь к сражениям кровавым,
   А я вдали, в обители святой,
   Где в детстве мы молилися с тобою,
   Счастливая отдам душе покой,
   И там я буду времени былого
   Воспоминать прелестные мечты,
   Молиться, но не плакать; что же снова,
   Безумная, так горько плачешь ты?
   О, будь счастлив, всегда счастлив... но в сердце,
   Я чувствую, теснится хладный страх.
   Всё здесь молчит, как будто бы в могиле,
   И мертвая во стане тишина.
   Не видно страж на дремлющей ограде,
   Не слышно криков... А! я слышу шум!
   Там за оградой... боже!... шум сраженья!
  
   (За кулисами крики. )
  
   Ольга
   (подбегая к ограде)
  
   Ермак, Ермак!
  
   Казак
   ( спрыгивая с ограды, преследуемый )
  
   Ты, Ольга, здесь; спасайся!
   В ограде сей измена, гибель, смерть.
  
   Ольга
  
   Ермак?
  
   Казак
  
   Погиб.
  
   ( Убегает. )
  
   Ольга
  
   (падая )
  
   О боже.
  
   [Изменник, от тебя! Но ты наказан.
   О нет! когда б сто жизней он имел
   И каждую сто раз я мог исторгнуть
   Из груди сей, исполненной коварств,
   Я и тогда бы не насытил мести.
   Все пали, и без славы... Меч врага
   Сразил их спящий, безоружных. Боже!
   Зачем я жил до грозной ночи сей? ]
  
   Меня настигнут... Плен.. Хотя мгновенный,
   [ Иртыш, меня ты от него спасешь.]
  
   ( Идет на скалу. )
  
   Прости, Россия, никогда уж боле
   Не буду я сражаться за тебя.
   О, Ольга, ты любимая до гроба,
   Прости! Ко утру весть к тебе придет
   О смерти Ермака, и ты, быть может,
   Прольешь о нем слезу.
  
   Ольга
   ( встает )
  
   Ермак, Ермак.
  
   Ермак
  
   Какой я голос слышу.
  
   ОЛЬГА
  
   Ах! изменой
   Погиб ты.
  
   Ермак
  
   Боже! это не мечта.
   Я слышу глас ее, я вижу, Ольга.
  
   Ольга
  
   Тень Ермака, не ты ль меня зовешь
   Туда, на эти дикие утесы,
   Нависшие над бурною рекой.
   О! я лечу к тебе...
  
   Ермак
   (ей навстречу, на полугоре)
  
   Беги! спасайся!
  
   Ольга
  
   Ты жив! ты жив! о счастье! тяжкий сон
   Меня обманывал!
  
   Ермак
  
   Ах, в этом стане
   Погибли воины мои, и я
   Один еще живым остался. Ольга,
   Беги, сокройся, вслед за мной враги
   Спешат к утесам сим. Через дубраву
   Беги в тот стан; скажи моим друзьям,
   Что я погиб, погиб изменой гнусной.
   Пусть, пусть Кольцо отмстит за смерть мою.
  
   Ольга
  
   Бежать? Но ты не следуешь за мною.
  
   Ермак
   Я здесь останусь.
  
   Ольга
  
   Мне бежать одной,
   Тебя оставив. Нет, спастися вместе
   Иль вместе здесь погибнуть! О Ермак!
   Беги со мной: И буря, и дубрава
   Сокроют нас спасительною тьмой.
   А за дубравой, в безопасном стане
   Твои дружины и Кольцо. Но что?
   Ты медлишь? Вспомни, здесь, за сей оградой,
   И ты один.
  
   Ермак
  
   Я не могу спастися,
   Я не могу последовать тебе.
   Я ранен, я смертельно ранен, Ольга.
  
   Ольга
  
   О небо.
  
   Ольга
  
   Но здесь?
  
   Ермак
  
   Мне здесь Иртыш защитой.
   Но ты беги.
  
   Ольга
  
   Ты хочешь умереть.
  
   Ермак
  
   Я должен.
  
   Ольга
  
   И когда ты умираешь,
   Тебя оставит Ольга? Нет, Ермак.
   Позволь, позволь мне умереть с тобою;
   Ах! эта смерть приятней жизни мне.
   Не отгоняй меня! На сих утесах
   Или в волнах пусть кончу я свой век,
   Но вместе с Ермаком! О, это лучше,
   Чем пережить тебя, чем век в слезах
   Томиться ядом грозных вспоминаний.
  
   Ермак
  
   О чем ты просишь?
  
   Ольга
  
   Но куда бежать?
   Сии леса врагов свирепых полны;
   Они отвсюду окружают нас.
  
   Ермак
  
   Нет, нет, они оставили дубраву,
   Чтоб ринуться в мой беззащитный стан.
   Беги!
  
   Ольга
  
   Судьба нас в жизни разлучила,
   Но, примирившись, съединила нас.
   Смягчилася она; ты непреклонен,
   Не будь свирепее самой судьбины!
   Она мне жить с тобою не велела,
   Но умереть позволила с тобой.
   Не будь неумолим! О, если прежде
   Когда-нибудь меня любил Ермак,
   Пусть он к моим молениям склонится,
   Ты видишь, я лежу у ног твоих.
  
   Ермак
  
   О, без тебя бы я смеялся смерти,
   Но к гибели тебя с собой увлечь?
   Ах! эта мысль ужасна. Ольга, слушай,
   Меня еще не видели враги.
   Беги в тот стан, еще приспеет помощь.
  
   ( Ольга встает и готовится спуститься со скал. )
  
   ( С ограды крик: )
  
   Сюда, за мною.
   Там на скалах я вижу казака.
  
   Ермак
  
   Боже, слишком поздно. Ты погибла.
  
   Ольга
   ( бросается в его объятья )
  
   Нас рознил мир, соединяет смерть.
  
   Много остяков
  
   ( выбегают из стана )
  
   К нему, к нему стремитесь на утесы.
  
   ( Подходя к Ольге )
  
   Увы! как грозен был мой жребий к жизни.
   Я горестью в могилу свел отца,
   И от меня моя дружина пала,
   И ты теперь погибнешь от меня.
  
   Ольга
  
   Да, я была несчастлива, но ныне
   Мне счастие смеется в первый раз.
   Родитель твой во гробе, ты погибнешь,
   Зачем же я останусь на земле?
   Ах, жизнь была тяжелым наказаньем,
   Но смерть, Ермак, благодеяньем мне.
  
   1-ый остяк
  
   Какая дева с ним в одежде белой?
  
   Молодой шаман
  
   О, я узнал ее. Прелестный глас
   И красоту узная я неземную,
   Шайтанов дочь, посланница небес,
   Она слетает к смертным в час последний,
   Чтоб жизнь они оставили без слез.
  
   Ольга
  
   Уже враги стремятся на утесы,
   Пойдем, Ермак, туда, где ждет нас смерть.
  
   ( Они восходят на самый верх скалы. )
  
   Всё кончено. мы в пристани покоя,
   Смеяться можем мы судьбе.
   Ты плачешь, Ольга?
  
   Ольга
  
   Да, я плачу о тебе.
   Ты должен пасть, столь храбрый, юный.
  
   Ермак
  
   Я не без славы жизни путь протек.
   Мой век был миг: Но этот краткий век,
   Как неба самого горящие перуны:
   Блеснул, разрушил и в волнах погас.
   Прости.
  
   Ольга
   ( бросаясь в его объятья )
  
   Ермак, прости.
  
   Ермак
   Примите мирно нас,
  
   [Конец вариантов]
  
  

Оценка: 4.53*6  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru