# Что будет в 2072 году

Питер Хартинг

Текст издания: журнал "Нива", NoNo 10-16, 1872.

## Что будетъ въ 2072 году.


Одинъ изъ знаменитыхъ современныхъ ученыхъ, профессоръ утрехтскаго университета, основываясь на фактахъ и воззрѣніяхъ точныхъ наукъ, представляетъ намъ слѣдующую картину будущности, ожидающей цивилизованный міръ при непрестанномъ накопленіи новыхъ открытій и изобрѣтеній, которыми ознаменовано наше практическое XIX столѣтіе. Полагая, что статья эта говоритъ сама за себя, мы предлагаемъ ее читателямъ въ переводѣ in extenso.


------


Когда мы дѣлаемъ сравненіе между прошедшими вѣками и настоящимъ столѣтіемъ жизни человѣческаго общества, то вмѣстѣ съ этимъ, почти сама собою представляется намъ и оборотная сторона вопроса: какимъ образомъ состояніе человѣческаго общества отразится въ зеркалѣ дальнѣйшихъ столѣтій? Будетъ ли продолжаться прогрессъ, принявшій въ особенности въ наше время такія громадные и многосторонніе размѣры?

Отвѣтивъ на этотъ вопросъ утвердительно,-- ибо съ тѣхъ поръ какъ, благодаря искусству книгопечатанія, никакой слѣдъ двигающагося впередъ человѣческаго духа не можетъ уже быть изглаженъ вполнѣ, обратное движеніе сдѣлалось немыслимо,-- мы приходимъ къ вопросу о томъ, на какую степень безостановочнаго прогресса поднимутся наши потомки и какимъ образомъ разовьются тѣ безчисленные всходы, которые сѣетъ настоящее поколѣніе и созрѣвшими плодами которыхъ воспользуются только эпигоны.

Занятый этими вопросами, такъ же какъ и многими другими, которые сами собою слѣдовали за ними, сидѣлъ я, однажды послѣ полудня, въ покойномъ креслѣ; освобожденныя отъ всякаго стѣсненія мысли, унеслись вдаль и сразу остановились на тѣняхъ давно-усопшихъ. Какъ были бы удивлены какой нибудь Мущънъброекъ, Гравезандъ, Гюйгенсъ или Стевенъ, если бы, возвратясь къ жизни, они могли увидать удивительныя дѣйствія нынѣшнихъ машинъ,-- или же какой нибудь Ньютонъ, Галилей и многіе другіе, положившіе основной камень тѣмъ зданіямъ, величину которыхъ едва ли могли обнять тогда ихъ взоры! Паровыя машины и электрическіе телеграфы, желѣзныя дороги и пароходы, прорѣзывающіе горы туннели, висячіе и подземные мосты, фотографія и газовое освѣщеніе, съ удивительными успѣхами въ области химіи, телескопами и микроскопами, водолазными аппаратами и воздушными шарами и многимъ другимъ, пронеслись въ пестрой смѣси передъ моимъ воображеніемъ -- и у всего этого общее было то, что все свидѣтельствовало самымъ убѣдительнымъ образомъ о громадномъ различіи между настоящимъ и прошедшимъ. Это различіе выступило еще рѣзче, когда мои мысли перенеслись еще. въ дальнѣйшее прошедшее, къ Рожеру Бекону, жившему въ XIII столѣтіи, который далеко опередилъ своихъ современниковъ, какъ въ знаніи природы, такъ и въ ясности сужденія. Конечно и онъ не избѣжалъ той судьбы, которая обыкновенно во времена мрака постигала того, кто, сіяя, выдавался изъ-за окружающей его обстановки: онъ былъ обвиненъ въ колдовствѣ и брошенъ въ темницу, гдѣ томился въ продолженіи 10 лѣтъ, а кто говоритъ и до самой смерти. Въ моемъ воспоминаніи воскресли одно или два мѣста изъ сочиненій Бекона, гдѣ онъ за шесть столѣтій передъ этимъ, пророчески описываетъ то, что въ настоящее время перешло въ дѣйствительность:

"Изготовляются зрительныя трубы, которыя приближаютъ самые отдаленные предметы, такъ что человѣкъ въ состояніи прочитывать самое мелкое письмо, удаленное отъ него на невѣроятное разстояніе, отличать вообще самые мелкіе предметы и разсматривать звѣзды".

"Сооружаются машины для судоходства, при употребленіи которыхъ самыя большія суда управляются однимъ только человѣкомъ, при чемъ они двигаются быстрѣе, чѣмъ при помощи многочисленнаго экипажа."

"Устроиваются экипажи, которые двигаются чрезвычайно быстро безъ помощи лошадей".

"Воздвигаются еще многія другія соединенія въ томъ же родѣ, наприм. мосты безъ столбовъ и другихъ подпоръ". {Эта цитата взята нами изъ знаменитаго письма Бекона: de mirabili potestate artis et naturae, etc. напечатаннаго въ первый разъ у Клодіуса Целестинуса (De his quae mundo mirabileter eveniunt. Lutetiae Parisiorum. 1542). Но философскія мечты Бекона переходятъ, конечно, иногда и за границы возможнаго, напр. въ описаніи летательнаго аппарата.}

Углубляясь въ эти замѣчательныя предсказанія Бекона, я все болѣе и болѣе погружался въ мечтательность, при чемъ чувственныя впечатлѣнія все болѣе и болѣе становились недѣйствительными. Такимъ образомъ я перешелъ въ то состояніе, когда все матеріальное въ нашемъ организмѣ успокоивается, а чувственныя ощущенія молчатъ, вслѣдствіе чего духъ отличается необыкновенною живостію и энергіей, что обнаруживается тѣми образами, которые встаютъ мало по малу передъ нашими умственными взорами.

Тутъ я сразу очутился среди большаго, незнакомаго мнѣ города. Я стоялъ на обширной равнинѣ, по одну сторону которой поднималось великолѣпное зданіе съ высокой башней, на которой было написано:


2072 годъ 1 января.


Не вѣря своимъ глазамъ, я подошелъ къ башнѣ. Вѣроятно лицо мое выражало любопытство и удивленіе, потому что какой-то почтенный господинъ, сопровождаемый дамой, подошелъ ко мнѣ съ словами: "Я вижу, вы здѣсь въ Лондиніи пріѣзжій; не могу ли я служить вамъ путеводителемъ и истолкователемъ?" При этихъ привѣтливыхъ словахъ я остановился и пристально взглянулъ на этого человѣка, умная и почтенная наружность котораго произвела на меня глубокое впечатлѣніе. Я сейчасъ же узналъ его: это былъ тотъ самый человѣкъ, на которомъ только что остановились мои мысли. "Я вижу предъ собою Рожера Бекона?" "Да, конечно я Рожеръ Беконъ", отвѣчалъ онъ: "позвольте мнѣ представить вамъ мою пріятельницу Фантазію".

Я очутился въ томъ состояніи, къ которому вполнѣ подходитъ гораціевское Nil Admirari. Ничто, видимое мною, не удивляло меня,-- даже и то, что передо мною стоялъ Беконъ, умершій пять сотъ лѣтъ тому назадъ. Такимъ образомъ я, не задумываясь, принялъ его предложеніе и сейчасъ же спросилъ его:

-- Что бы такое значила та надпись?

-- Эта, что на башнѣ, надъ циферблатомъ? Ничего больше какъ то, что у насъ теперь 1 января 2072 года.

-- А который теперь часъ? На краю циферблата столько разныхъ знаковъ и цифръ, что я совсѣмъ растерялся.

-- Который часъ? Да какое вамъ нужно знать время? истинное, среднее или алеутское? Каждое изъ этихъ трехъ опредѣленій времени имѣетъ свои особенныя цифры и стрѣлки.

-- Истинное и среднее время -- этотъ терминъ мнѣ извѣстенъ; но что разумѣете вы подъ именемъ алеутскаго времени?

На этотъ вопросъ я получилъ слѣдующій отвѣтъ:

-- Съ тѣхъ поръ какъ вся земля обвита телеграфными линіями и телеграммы облетаютъ земной шаръ въ одно мгновеніе ока, какъ въ восточномъ, такъ и въ западномъ направленіи, были принуждены ввести въ употребленіе такое опредѣленіе времени, которое были равнозначительно для всей земли, во избѣжаніе безпорядка въ дѣлахъ, въ особенности же въ торговлѣ, гдѣ часто требуется самое точное опредѣленіе времени. По состоявшемуся между различными націями соглашенію, нейтральной областью, для этой цѣли, выбрали самый большой изъ Алеутскихъ острововъ. Земной день начинается, когда солнце всходилъ надъ восточнымъ берегомъ этого острова.

-- Послѣдуйте за нами, продолжалъ Беконъ,-- мы можемъ показать вамъ еще другія достопримѣчательности Лондиніи.

-- Лондиніи? Не то же ли это самое, что и Лондонъ?

-- Не совсѣмъ. Прежній Лондонъ составлялъ только небольшую часть теперешней Лондиніи, занимающей значительную часть юговосточной Англіи и заключающей въ себѣ до 12 милліоновъ жителей.

Мы пошли дальше, и я позволилъ себѣ сдѣлать довольно пошлое замѣчаніе, что для настоящаго времени года сегодня порядочно душно.

-- Вы ошибаетесь, возразилъ Беконъ,-- сегодня, напротивъ того, довольно холодно; вы не обращаете вниманія на то, что мы находимся въ срединѣ города. Потрудитесь только изслѣдовать теплый токъ воздуха, поднимающійся у васъ передъ ногами изъ пробуравленныхъ наподобіе сита плитъ, для того чтобъ убѣдиться, что Общество для распредѣленія согрѣтаго воздуха исполняетъ въ совершенствѣ принятыя имъ на себя обязанности. При этомъ, взгляните также и на верхъ. Если бы у насъ не было надлежащей теплоты, то мы могли бы еще видѣть на стеклянной крышѣ выпавшій сегодня утромъ снѣгъ.

Взглянувъ вверхъ, я дѣйствительно замѣтилъ, что улица была накрыта стеклянными плитами значительной длины и ширины. Эти плиты были соединены посредствомъ тонкой рѣшетки, а въ промежуткахъ были устроены отверстія для поддержанія вентиляціи.

-- Мы вѣрно въ такъ-называемомъ Passage vitré?

-- Да, если только вы распространите это названіе на большую часть города. То, что въ XIX столѣтіи можно было встрѣтить только въ нѣсколькихъ незначительныхъ пунктахъ большихъ столицъ, то самое въ XXI столѣтіи получило всеобщее распространеніе, съ тѣхъ поръ какъ изобрѣтено безконечное стекло, которое можно имѣть очень дешево.

-- Конечно, это очень пріятное улучшеніе для городовъ, пока стоитъ зима. Но лѣтомъ, подъ этий стеклянной крышей должно быть страшно душно!

-- Вовсе нѣтъ. То же самое общество, которое доставляетъ зимою согрѣтый воздухъ, заботится въ лѣтнее время о прохладномъ токѣ воздуха. Это дѣлается очень просто. Уже нѣсколько столѣтій тому назадъ стали выдѣлывать ледъ въ самое жаркое лѣтнее время. Если воздухъ пронесется надъ льдомъ, предъ тѣмъ какъ достигнетъ пробуравленныхъ наподобіе сита плитъ, а смотрители за теплотою добросовѣстно исполняютъ свои обязанности, то температура воздуха цѣлаго года бываетъ почти одна и та же.

-- Если это такъ, то конечно и дома отопляются тѣмъ же самымъ способомъ, такъ что не нужно уже топить ни печей, ни каминовъ?

Эти полувопросительныя замѣчанія вѣроятно показались моему спутнику слишкомъ отсталыми, потому-что онъ не могъ удержаться отъ улыбки. Впрочемъ, Беконъ кивнулъ мнѣ, въ знакъ согласія, головою и отвѣчалъ:

-- Какъ вы измѣняете, на сколько вамъ угодно, температуру холодной ванны, отвертывая кранъ съ теплою водою, точно также можно согрѣть и воздухъ въ комнатахъ, открывая кранъ съ теплымъ воздухомъ. Вмѣстѣ съ этимъ происходитъ также и чрезвычайно пріятное возобновленіе воздуха, не производя однако же вѣтра.

-- Я вообще не могу понять, вмѣшалась Фантазія,-- какимъ образомъ могли выносить это въ тѣ полуварварскія времена, когда отъ разводившагося въ печахъ огня, въ комнатахъ, какъ разсказываютъ, носились дымъ, пепелъ и пыль.

-- И когда также, прибавилъ въ видѣ дополненія Беконъ,-- дымовыя трубы загорались, чего теперь не можетъ быть. Поэтому-то страховыя общества и берутъ теперь только четвертую часть прежнихъ премій.

-- Еще одинъ вопросъ прежде, чѣмъ мы уйдемъ отсюда. Изъ какого это металла сдѣланы хорошенькія тоненькія рѣшетки, соединяющія и поддерживающія стеклянную крышу? Это вовсе не похоже на желѣзо, употреблявшееся въ прежнее время для этой цѣли.

-- Конечно нѣтъ, отвѣчалъ Беконъ,-- тяжелое желѣзо гораздо менѣе годилось бы для этой цѣли, чѣмъ алюминій, удѣльный вѣсъ котораго совпадаетъ съ удѣльнымъ вѣсомъ стекла. Вмѣстѣ съ этимъ алюминій гораздо лучше противудѣйствуетъ и дѣйствію воздуха. Вы очень скоро замѣтите, что для многихъ вещей, которыя дѣлались прежде только изъ желѣза, употребляется теперь алюминій. Поэтому-то на недавно происходившемъ съѣздѣ антикваріевъ и рѣшили прибавить къ каменному, бронзовому и желѣзному періодамъ, составляющимъ настоящій предметъ науки о древностяхъ, еще алюминіевъ періодъ. Этотъ четвертый періодъ начинается въ 1950 году, съ открытіемъ новаго способа производить въ большихъ массахъ алюминій изъ обыкновеннаго суглинка, старыхъ кирпичей, изъ обломковъ глиняной посуды и фаянса.

-- Такъ стало быть изобрѣтенный Велеромъ металлъ, принадлежавшій такъ долго къ числу рѣдкостей и сохранявшійся въ химическихъ коллекціяхъ въ видѣ крошечныхъ кусочковъ, сдѣлался теперь общимъ достояніемъ и благодѣяніемъ для человѣческаго рода, въ особенности въ тѣхъ странахъ, гдѣ все царство металловъ ограничивается суглинкомъ, то есть алюминіевой рудой! Новое доказательство неоднократно-дознанной на опытѣ старой истины, что чисто научныя открытія, отъ которыхъ сначала ожидали только распространенія нашихъ познаній, находили очень часто, впослѣдствіи, обширное практическое примѣненіе.

Возьмемъ напр. хоть фосфоръ, открытый Брандтомъ и Кинкелемъ еще въ 1669 году, который только двумя столѣтіями позже нашелъ себѣ въ зажигательныхъ спичкахъ самое обширное практичное примѣненіе,-- или хоть добытый впервые ученымъ Дюма хлороформъ, отъ котораго ждали только, что онъ будетъ нѣкогда употребляться при опасныхъ операціяхъ для утишенія болей, и который считается теперь однимъ изъ благодѣтелей страждущаго человѣчества; -- возьмемъ замѣчательные опыты Деви Гумфри касательно охлаждающаго свойства металлической сѣти, которые повели его къ открытію предохранительной лампы, вслѣдствіе чего были сохранены тысячи человѣческихъ жизней, тогда какъ то же самое свойство привело впослѣдствіи еще къ изготовленію аппаратовъ, приводимыхъ въ движеніе теплымъ воздухомъ, въ родѣ напр. того аппарата, при помощи котораго можно приготовлять ледъ въ какое вамъ угодно время. Изобрѣтенію фотографіи предшествовалъ цѣлый рядъ научныхъ открытій: изобрѣтенная въ XVI столѣтіи camera obscura Норты; сдѣланное двумя столѣтіями позже, открытіе Шеле, что серебряныя соли измѣняются въ цвѣтѣ отъ дѣйствія воздуха; открытіе іода, сдѣланное Куртуа въ 1811 г.; открытіе Шенбейномъ огнестрѣльной хлопчатой бумаги и приготовляющагося изъ нея коллодіума,-- не говоря уже о нѣкоторыхъ другихъ веществахъ, которыя, будучи произведены химическимъ образомъ, были употреблены для воспроизведенія и сохраненія изображеній.

-- Но самое ясное доказательство тому, что наиболѣе значительныя изобрѣтенія, имѣвшія могущественное вліяніе на состояніе человѣческаго общества, обязаны своимъ происхожденіемъ часто научнымъ открытіемъ представляетъ собою телеграфическое искусство. Могъ ли Ѳалесъ ожидать чего нибудь подобнаго, когда онъ, 25 столѣтій тому назадъ, замѣтилъ впервые, что натертый кусочекъ янтаря притягивалъ къ себѣ легкія тѣла,-- и открылъ такимъ образомъ одно изъ тѣхъ явленій, причина которыхъ скрывается въ таинственной силѣ электричества. Могъ ли думать о чемъ нибудь подобномъ Гальвани, когда онъ замѣтилъ впервые у лягушки сокращеніе мускуловъ подъ вліяніемъ электричества, или Вольта, когда онъ, доискиваясь причины этого дѣйствія, произвелъ рядъ изслѣдованій и устроилъ названный но его имени столбъ,-- прототипъ употребляющихся въ настоящее время баттарей, дѣйствіе которыхъ распространяется съ быстротою мысли посредствомъ металлическихъ проволокъ, служащихъ проводниками. Могъ ли Эрштедъ, когда онъ замѣтилъ впервые уклоненіе магнитной стрѣлки отъ дѣйствія электричества, мечтать о томъ, что его открытіе будетъ имѣть такое важное значеніе для телеграфическаго искусства? Могъ ли мечтать о чемъ-либо подобномъ Араго, когда онъ дѣлалъ наблюденіе, что желѣзо магнетизируется, будучи окружено электрическимъ токомъ въ видѣ металлической проволоки?

Конечно, никто изъ этихъ людей не могъ предвидѣть, куда поведутъ открытыя ими истины, обогащающія область человѣческаго знанія. Точно также мало могъ предполагать и Кондаминъ. путешествовавшій для измѣренія градусовъ вблизи экватора въ Америкѣ,-- что вывезенныя имъ оттуда каучуковыя бутылочки, обошедшія членовъ парижской академіи въ качествѣ куріоза,-- что это вещество найдетъ себѣ черезъ сто лѣтъ обширное примѣненіе въ различныхъ отрасляхъ промышленности, что безъ него подводные телеграфы были бы невозможны.

-- Это совершенная правда, продолжалъ Беконъ.-- Я могъ бы привести изъ двухъ послѣднихъ столѣтій еще множество примѣровъ, взятыхъ изъ области промышленности, которые служатъ доказательствомъ, что многія открытія XIX столѣтія, имѣвшія, долгое время лишь чисто-научное значеніе, сдѣлались источникомъ общественнаго благосостоянія только въ наше время. Да и никто не ставитъ уже теперь этого въ вину наукѣ, а напротивъ того каждое правительство считаетъ своимъ первымъ долгомъ способствовать, всѣми силами, наукѣ, не справляясь о томъ: принесетъ ли она непосредственные плоды, которые могли бы способствовать благосостоянію общества. Всѣ люди со смысломъ считаютъ малодушіемъ и низостью, когда главной цѣлью человѣческихъ стремленій ставится матеріальное благосостояніе. Вѣдь существуетъ же наконецъ другое, несравненно высшее счастье, проистекающее отъ совокупности тѣхъ свѣденій, которыя объясняютъ намъ причинную связь въ явленіяхъ природы, исторію человѣчества и всего существующаго. Пока человѣкъ стремится къ одному только матеріальному благосостоянію, онъ занимаетъ ту же самую ступень, что и любое животное; стремленіе къ облагороженію духа характеризуетъ человѣка, и истинное образованіе узнается именно по получаемому при этомъ удовольствію. Эта истина проникла теперь всюду -- и ни одно правительство не упускаетъ того, что способствуетъ наукѣ, что можетъ умножить познанія, а опредѣленіе -- какимъ образомъ и въ какомъ именно направленіи должно происходить распредѣленіе познаній -- предоставляется ученымъ.

Когда Беконъ кончилъ свою рѣчь, мы молча пошли дальше, какъ вдругъ Фантазія вскричала: "А вотъ и выставка геліохромій! посмотримъ, правду ли говорятъ эти объявленія, напечатанныя аршинными буквами, и дѣйствительно ли выставленныя здѣсь произведенія достигли послѣдней степени совершенства!"

На мой вопросъ, что такое геліохроміи, Фантазія отвѣчала: "это фотографіи, которыя рисуетъ солнце съ тѣми же самыми красками, какія были угодно дать предмету моей пріятельницѣ Реаліи".

-- Такъ стало быть цѣль, къ которой Niepce de Saint-Victor стремился въ теченіи всей своей жизни, наконецъ достигнута -- и премія Trémont, присужденная ему французской академіей, принесла свои плоды.

Беконъ взглянулъ на меня съ улыбкой, въ которой выражалось, по видимому, сожалѣніе къ моему невѣденію. Но онъ ограничился только слѣдующими словами: "Я попрошу только васъ войти сюда; вы увидите тутъ нѣчто совершенію отличное отъ грубыхъ, невыносимыхъ опытовъ, сдѣланныхъ Niepece'омъ, который, если не ошибаюсь, жилъ за два столѣтія передъ этимъ."

Мы вошли, и я не зналъ вѣрить ли своимъ глазамъ. На стѣнахъ залы висѣли необозримые ряды картинъ, ландшафты, портреты, такъ называемые pièces de genre, отчасти въ натуральную величину,-- и все это было ничто иное какъ фотографіи, только онѣ отличались отъ тѣхъ, которыя были извѣстны мнѣ. такимъ же образомъ, какъ картина писанная масляными красками отъ рисунка карандашомъ.

-- Бѣдные живописцы! Бѣдное искуство! Плохо же, должно быть, вамъ теперь!

Фантазія взглянула, на меня съ нѣкоторымъ нетерпѣніемъ и сказала: "Бѣдные живописцы! это относится къ тѣмъ, кто хлопочетъ только о томъ, чтобы какъ можно ближе подражать дѣйствительности, но искусство никогда не можетъ быть названо бѣднымъ. Еще существуютъ художники, подобные Рафаэлю, Корреджіо, Рубенсу, Рембрандту, которые не подражали природѣ, но идеализировали ее, а это-то и составляетъ настоящую задачу искусства. Еще существуютъ и ваятели, истинные художники и творцы идеаловъ, тогда какъ статуи живыхъ людей дѣлаются совершенно механическимъ образомъ, по фотографіямъ, подъ руководствомъ простаго работника, который объ искуствѣ собственно не имѣетъ и понятія.

Я принялъ это наставленіе съ чувствомъ смиренія, радуясь въ душѣ, что художественныя произведенія, которыми гордилось наше время, не потеряли своей цѣпы. При этомъ я былъ совершенно равнодушенъ къ тому, что посредственные таланты, которые не въ состояніи подняться надъ дѣйствительностью, должны отнынѣ употреблять для своихъ картинъ не кисть, а caméra-obscur'у, тѣмъ болѣе что при этомъ ихъ картины не только ничего не теряютъ, а скорѣе выигрываютъ относительно вѣрности.

Выйдя изъ зданія выставки, я увидалъ приближающійся экипажъ, двигавшійся безъ помощи лошадей, подъ управленіемъ одного только человѣка и притомъ съ удивительною легкостію и избѣгая, гдѣ это было нужно, другихъ экипажей. Онъ былъ нагруженъ цилиндрами различной величины, которые были окрашены чорной краской и имѣли сходство съ нашими бочками.

Тутъ мнѣ сказали, что въ Англіи и въ другихъ странахъ были сдѣланы чрезвычайно удовлетворительные опыты относительно паровыхъ экипажей, которые ѣздятъ не по шинамъ, а по обыкновеннымъ дорогамъ,-- и я очень обрадовался, узнавъ какъ далеко зашли въ этомъ отношеніи люди. Но что больше всего меня поразило такъ это то, что эти экипажи имѣли совершенно другой видъ, чѣмъ наши локомотивы и локомобили, и что ничто не заставляло предполагать при этомъ о передвиженіи посредствомъ пара.

Поэтому я опять обратился къ моему спутнику, отъ котораго я могъ ожидать подробнаго объясненія на счетъ этого. Онъ исполнилъ мое желаніе; но, говорю откровенно, я не совсѣмъ его понялъ. Это произошло отчасти отъ того, что, объясняя мнѣ это дѣло, Беконъ употреблялъ названія такихъ аппаратовъ и веществъ, которые совершенно мнѣ неизвѣстны. Все что удалось мнѣ понять изъ его рѣчей -- заключается въ слѣдующемъ.

Пока каменный уголь находился еще въ изобиліи, люди довольствовались тѣмъ, что употребляли его въ формѣ пара или разгоряченнаго воздуха, и приводили такимъ образомъ въ движеніе самые разнообразные машины, экипажи, водоходныя суда. Но съ началомъ 21 столѣтія обнаружилось въ различныхъ странахъ значительное истощеніе этого продукта; каменный уголь до такой степени поднялся въ цѣнѣ, что о выгодномъ употребленіи этого матеріала нечего уже было и думать. Правда, запасы каменнаго угля въ сѣверной Америкѣ были еще не истощены, но вслѣдствіе увеличившагося сбыта онъ и тамъ также поднялся въ цѣнѣ. Этотъ недостатокъ сказался также и при употребленіи тѣхъ машинъ, дѣйствіе которыхъ основывается на постоянно возобновляемыхъ взрывахъ смѣси свѣтильнаго газа съ обыкновеннымъ атмосфернымъ воздухомъ; свѣтильный газъ поднялся въ цѣнѣ нисколько не меньше каменнаго угля, изъ котораго онъ, впрочемъ, главнымъ образомъ и приготовляется.

Вотъ тутъ-то люди и прибѣгли къ электро-магнетическимъ аппаратамъ, о выгодномъ употребленіи которыхъ нельзя было думать, пока каменный уголь былъ еще дешевъ. Теперь эти аппараты могли выдержать соперничество съ паровыми и другими, тому подобными, машинами и даже превосходили ихъ въ нѣкоторомъ отношеніи,-- именно въ томъ, что употреблявшіе ихъ были совершенно безопасны отъ взрыва котла.

Но, хотя для практическаго примѣненія электро-магнетизма и придуманы различныя улучшенія, тѣмъ не менѣе, онъ какъ движущая сила стоилъ гораздо дороже той, которая добывалась изъ каменнаго угля, когда его было еще много Слѣдствіемъ этого было уменьшеніе производства такихъ предметовъ, безъ которыхъ не можетъ обойтись нынѣшнее общество, и которые могутъ даже считаться необходимымъ условіемъ все болѣе и болѣе развивающейся цивилизаціи.

Такимъ образомъ, нужда заставила подумать объ открытіи какой нибудь новой движущей силы, и послѣ многихъ тщетныхъ опытовъ открыли наконецъ такую, которая вполнѣ соотвѣствуетъ предположенной цѣли, не говоря уже о томъ, что источники этой силы, неистощимы.

Еще въ глубокой древности люди пользовались стремящейся водой, стремящимся воздухомъ или вѣтромъ, какъ движущей силой. Когда же вошли въ употребленіе паровыя машины, они отдали мало по-малу преимущество этимъ послѣднимъ. Быстро стремящаяся или падающая вода не вездѣ встрѣчается, а количество и сила этихъ водъ подвержены перемѣнѣ, смотря по большему или меньшему количеству дождей въ гористыхъ странахъ: но это послѣднее неудобство, именно измѣняемость силы, является при употребленіи вѣтра, еще въ болѣе значительныхъ размѣрахъ. Состояніе полнаго покоя смѣняется въ воздухѣ сильнѣйшими бурями, которые заставляютъ мореходца убрать всѣ паруса, а мельника остановить мельницу. Но остановленная мельница -- снарядъ безполезный; а вмѣстѣ съ этимъ и работники, которымъ приходится въ такомъ случаѣ сидѣть сложа руки, не только не приносятъ пользы производителю, а скорѣе причиняютъ ему убытокъ, продолжая получать отъ него поденную плату. Много времени теряется такимъ образомъ безъ всякой пользы, а время -- деньги. Съ паровою же машиною можно работать безъ перерыва, и поэтому то фабрикантъ можетъ вѣрно разсчитывать при этомъ на то, что взятый имъ подрядъ будетъ исполненъ къ назначенному сроку. Точно также сила пара превосходитъ падающую воду или стремящійся вѣтеръ и относительно правильности и безпрерывности дѣйствія, а поэтому-то вода и вѣтеръ и должны были уступить силѣ пара.

Какъ двигатели вода и вѣтеръ ровно ничего не стоятъ, за паръ же надобно платить. Кромѣ того, въ падающей на поверхность земли водѣ и въ теченіяхъ нашей атмосферы скрывается такая бездна живыхъ или рабочихъ силъ, что въ сравненіи съ ними движущая сила всѣхъ существующихъ на лицо паровыхъ машинъ не имѣетъ почти никакого значенія. Одинъ большой водопадъ заключаетъ въ себѣ больше рабочихъ силъ, чѣмъ всѣ европейскія паровыя машины вмѣстѣ; одна сильная буря можетъ причинигь такія страшныя опустошенія, что смѣшно было бы и думать о томъ, чтобъ опредѣлять ихъ корабельными фунтами или лошадиными силами.

Когда такимъ образомъ паръ началъ все болѣе и болѣе подниматься въ цѣнѣ, люди стали отыскивать средства, при помощи которыхъ они могли бы употреблять съ большей пользой силу падающей воды и вѣтра, придавъ имъ свойственныя паровой машинѣ преимущества: правильность и безпрерывность дѣйствія. Дѣло шло о томъ, чтобы дѣйствующая сила, поперемѣнно то могучая, то слабая, могла быть распредѣляема равномѣрнымъ образомъ на извѣстный срокъ времени. Надлежало собрать, скопить рабочую силу воздуха или воды, держать ее такъ-сказать въ запасѣ, для того чтобъ употребить въ случаѣ нужды. Выростивъ лѣса, изъ которыхъ произошли слои каменнаго угля, природа скопила рабочую силу,-- и точно тоже самое сдѣлало и искусство, произведя порохъ и другія взрывающія вещества. Не должно ли оно было проложить другую дорогу, наложивъ временныя оковы на живую силу, которой не видать и конца, такъ ея много?

Вотъ въ какомъ положеніи былъ этотъ вопросъ въ началѣ XXI столѣтія. Какимъ образомъ онъ былъ разрѣшенъ -- подробности этого мнѣ неизвѣстны. Я узналъ только отъ Бекона, что чорные цилиндры, лежавшіе на упомянутомъ выше экипажѣ, были энергейа-теки, т. е. хранилища или резервуары силы,-- что нагружонный ими экипажъ передвигался помощію одной такой энергейа-теки, а другія назначались для домовъ, для того чтобъ поднимать въ верхніе этажи тѣ тяжести, которые, поднимались въ прежнее время человѣческими руками и посредствомъ гидравлическихъ машинъ, или же для кузнецовъ, токарей и другихъ ремесленниковъ, которымъ нужны были не очень большія, но правильно-дѣйствующія машины. Для большихъ фабрикъ, гдѣ требовалась значительная движущая сила, такія энергейа-теки дѣлались въ гораздо болѣе обширныхъ размѣрахъ и дѣйствовали гораздо сильнѣе. Въ Англіи заведены для этого въ различныхъ мѣстностяхъ особыя фабрики,-- да и въ другихъ странахъ Европы тоже.

Часть этихъ фабрикъ, находящаяся въ гористыхъ странахъ, собираетъ силу падающей воды, а другія -- въ равнинахъ -- силу вѣтра.

Какимъ образомъ были устроены эти машины и въ какой формѣ хранилась въ нихъ энергія, этого я не могу сказать. Я сдѣлалъ только на этотъ счетъ одну или двѣ гипотезы. Это должно быть что-то вродѣ сжатаго атмосфернаго воздуха, въ родѣ углекислоты или аммоніаковаго газа, которые, будучи подвержены сильному давленію, переходятъ въ твердое или жидкое состояніе, а по возвращеніи въ прежнее состояніе, связанная сила опять освобождается. Но я съ удовольствіемъ готовъ замѣнить эту гипотезу другою, лучшею,-- и признаюсь, безъ всякаго колебанія, что я на этотъ счетъ не знаю ничего положительнаго.

Во время этого длиннаго объясненія Бекона, мы прошли довольно большое пространство и очутились передъ большими воротами изъ алюминія, чрезвычайно изящной работы, съ бросавшеюся въ глаза надписью: Національная бгібліотека. Мнѣ захотѣлось войти въ нее, но Беконъ замѣтилъ мнѣ, что обозрѣніе ея отниметъ у меня очень много времени, которое я могу провести быть можетъ болѣе пріятнымъ образомъ въ другомъ мѣстѣ; а Фантазія выразила мнѣніе, что въ это громадное зданіе, наполненное сверху до низу ученостью, лучше всего войти по дорогѣ проложенной черезъ большую площадь, виднѣвшуюся сквозь рѣшетку. Тамъ, между аллеями и грядами весеннихъ цвѣтовъ стояли превосходнѣйшія произведенія стараго и новаго времени, какъ бы въ подтвержденіе говореннаго Фантазіею на счетъ того, что истинное искусство все еще пользуется почетомъ.

Когда мы дошли до другой стороны площади, то тутъ я понялъ сдѣланное мнѣ Бэкономъ замѣчаніе. Передъ нами, насколько можно было обнять взоромъ, тянулся рядъ строеній, представлявшихъ собою скорѣе городъ средней величины, чѣмъ зданія для храненія однихъ только книгъ. "Вы видите, что здѣсь надобно сдѣлать выборъ, если вы не желаете оставлять слишкомъ долго въ одиночествѣ мою пріятельницу Фантазію. На какое отдѣленіе человѣческихъ познаній желали бы вы взглянуть?".

-- Меня интересуютъ, главнымъ образомъ, сочиненія по части естествознанія.

-- Намъ невозможно осмотрѣть разомъ всѣ зданія, гдѣ хранятся эти сочиненія. Выберите лучше какую нибудь отдѣльную отрасль.

-- Возьмемъ-те же, когда такъ, зоологію.

-- Все еще слишкомъ обширная область, еслибъ даже мы ограничились однимъ только бѣглымъ обозрѣніемъ. Одна уже прогулка черезъ залы займетъ у насъ много времени. Возьмите лучше какое нибудь отдѣленіе зоологіи.

-- Въ такомъ случаѣ я выбираю энтомологію.

-- И это тоже нейдетъ; ограничьтесь однимъ какимъ нибудь разрядомъ насѣкомыхъ.

-- Ну, такъ выбирайте же сами, что вамъ будетъ угодно, я пойду за вами.

Такимъ образомъ мы вошли въ одно зданіе. Я удивился. сколько было тутъ дежурныхъ. Одни изъ нихъ помогали своими указаніями еще болѣе многочисленнымъ посѣтителямъ, а другіе составляли списки или же дѣлали извлеченія для ученыхъ, которые не могли, за недостаткомъ времени, прочесть все, что появилось насчетъ занимавшаго ихъ предмета. Это была, какъ я слышалъ, превосходная школа для молодыхъ людей, которые не только пріобрѣтали такимъ образомъ познанія насчетъ книгъ и другихъ предметовъ, но дѣлались даже настоящими учеными.

Одинъ изъ библіотекарей, какъ я замѣтилъ, былъ занятъ тѣмъ, что наклеивалъ съ величайшею осторожностью на какую-то кожу листы одной книги, которые были такъ ветхи, что чуть не разсыпались у него подъ рукою. Я вспомнилъ, что такимъ образомъ сохранены были отъ дальнѣйшаго разрушенія объуглившіеся свертки папируса, найденные въ Помпеѣ и Геркуланумѣ, но каково же было.мое удивленіе, когда я, взглянувъ на заглавіе, увидалъ, что эта книга напечатана въ 1860 году въ Амстердамѣ! "Это дѣлается съ большей частью книгъ, напечатанныхъ въ XIX столѣтіи", замѣтилъ Беконъ, "въ то время ихъ печатали на выбѣленной хлоромъ бумагѣ, которая была чрезвычайно тонка и непрочна, поэтому-то до васъ и дошло очень мало книгъ того времени. Жаль, потому что въ этомъ столѣтіи было сдѣлано много такого, что достойно сохраненія".

Говоря откровенно, это сообщеніе не могло быть пріятно для писателя XIX столѣтія; но я смолчалъ и пошелъ за своимъ путеводителемъ черезъ длинный рядъ комнатъ,-- пока, наконецъ, мы вошли въ очень большую залу, стѣны которой были покрыты сверху до низу рядами книгъ. "Это зало для двукрылыхъ; на какое сочиненіе по этой части желали бы вы взглянуть?" Увидавъ передъ собою тысячи книгъ, которыя всѣ безъ исключенія трактовали о мухахъ и комарахъ, я побоялся, что слишкомъ ясно выкажу, какъ сильно я отсталъ отъ науки XXI столѣтія; поэтому-то я и объявилъ, что вполнѣ доволенъ тѣмъ что видѣлъ, и что, кромѣ того, съ моей стороны было бы невѣжливо заставлять даму такъ долго ждать себя.

Такимъ образомъ мы оставили библіотеку, которую гораздо вѣрнѣе было бы назвать библіополисомъ, т. е. городомъ книгъ.

Когда мы выходили изъ воротъ, то мимо насъ прошло нѣсколько человѣкъ, которые, судя по ихъ одеждѣ, показались мнѣ ремесленниками или фабричными работниками, и я спросилъ Бекона, съ какой цѣлью пришли сюда эти люди.

-- Это работники изъ сосѣдней фабрики, которые, когда очередь дойдетъ до нихъ, приходятъ сюда ежедневно на одинъ часъ, въ особо устроенную для этого залу, читать книги, выставленныя тамъ по распоряженію начальниковъ библіотеки, какъ подходящая нравственная пища. Въ разныхъ пунктахъ города, въ особенности же въ очень населенныхъ кварталахъ со многими фабриками и многочисленными работниками, находится очень много такихъ народныхъ библіотекъ.

-- И много народу ходитъ въ эти библіотеки? Позволяютъ ли хозяева своимъ работникамъ ходить туда? Не убавляютъ ли они имъ за это платы? Не боятся ли хозяева, что такіе работники станутъ слишкомъ умны и слишкомъ учены.

-- На первые два вопроса я долженъ отвѣчать вамъ утвердительно, а на два послѣдніе отрицательно. Опытъ научилъ хозяевъ, что ихъ собственная выгода требуетъ того, чтобъ они давали по одному часу въ день своимъ работникамъ, для того чтобъ эти послѣдніе пріобрѣтали спеціальныя познанія и продолжали развиваться посредствомъ чтенія полезныхъ сочиненій вообще. Это шло наравнѣ съ постепеннымъ введеніемъ новыхъ орудій, такъ какъ многое, что дѣлалось прежде руками, исполняется теперь посредствомъ машинъ. Богатство свѣденій и свѣдущіе работники теперь необходимѣе чѣмъ прежде, и число тѣхъ, которые снискиваютъ себѣ пропитаніе однимъ только ручнымъ трудомъ, уменьшилось.

-- Какъ жаль, сказалъ я,-- что не всѣ могутъ пользоваться такимъ превосходнымъ обычаемъ.

-- Этотъ обычай существуетъ для всѣхъ; нѣтъ ни одного человѣка, который не могъ бы слѣдовать ему.

-- Ну, а тѣ, которые не знаютъ грамотѣ?

-- Не знаютъ грамотѣ! Мы въ Европѣ, милостивый государь, а не въ Новой Гвинеѣ у папуанцевъ. При теперешнемъ соціальномъ устройствѣ всѣ читаютъ и пишутъ, а также знакомы съ первыми основаніями ариѳметики. Это основныя начала, которыя необходимы для всякаго, кто только хочетъ идти впередъ въ области познанія и духовной культуры.

-- Изъ этого я долженъ заключить, что теперь всѣ родители обязаны посылать своихъ дѣтей въ школу?

-- Конечно! Какъ можете вы сомнѣваться въ этомъ! Если родители обязаны заботиться о пропитаніи своихъ дѣтей, то точно такимъ же образомъ они должны стараться и объ ихъ духовномъ воспитаніи.

-- Это ихъ нравственная обязанность. Но, если только я хорошо васъ понялъ, то школьная повинность налагается теперь закономъ, а вѣдь это можетъ считаться посягательствомъ на личную свободу и родительскія права.

-- Вы меня очень хорошо поняли. Но позвольте мнѣ сдѣлать вамъ замѣчаніе, вашъ взглядъ на этотъ предметъ слишкомъ одностороненъ. Хорошее государственное устройство не мыслимо, если каждый гражданинъ не жертвуетъ частью своей личной свободы для блага того цѣлаго, которому онъ принадлежитъ самъ въ видѣ части. Это дѣлается во многихъ другихъ случаяхъ, а между тѣмъ никто не видитъ въ этомъ ничего противузаконнаго,-- потому что эта жертва перевѣшивается тѣми выгодами, которые она влечетъ за собою, когда человѣкъ принадлежитъ благоустроенной государственной ассоціаціи. Но кто говоритъ о правахъ родителей, тому не слѣдовало бы оставлять безъ вниманія, что и дѣти также имѣютъ права, которыя они приносятъ при рожденіи. Къ числу этихъ правъ принадлежитъ и то, что будучи поставлены рожденіемъ среди цивилизованной государственной ассоціаціи, отвергающей глупость и невѣжество, они должны получать такое воспитаніе, которое давало бы имъ возможность пользоваться извѣстной частью этой цивилизаціи. И если родители злоупотребляютъ своимъ правомъ и превращаютъ его въ право сильнѣйшаго, то конечно государство должно вступиться въ это дѣло и защитить право дѣтей постановленіями закона. Дѣлая это, государство способствуетъ своимъ собственнымъ интересамъ, потому что опыты прошедшихъ столѣтій доказали намъ, что тюрьмы наполнялись большею частью тѣми, кто не умѣетъ ни читать ни писать.

-- Еще одинъ вопросъ. Не было ли сопряжено введеніе школьной повинности съ большими, почти непреодолимыми затрудненіями?

-- Что эти затрудненія не были особенно сильны, это можно видѣть изъ того, что школьная повинность была введена, еще въ XIX столѣтіи, во многія германскія государства безъ всякихъ возраженій со стороны народонаселенія. При введеніи въ друіія страны эта мѣра встрѣтила было, какъ это всегда бываетъ при нововведеніяхъ, нѣкоторое сопротивленіе; по по прошествіи нѣсколькихъ лѣтъ она вполнѣ вошла въ народное сознаніе,-- и теперешнее поколѣніе, выросшее подъ ея благодѣтельнымъ вліяніемъ, проникнуто убѣжденіемъ, что упомянутыя выше начала знанія необходимы каждому гражданину, такъ что еслибы этотъ законъ былъ отмѣненъ, то школы все-таки не потеряли бы отъ этого ни одного ученика.

Беконовы объясненія навели на меня думу. Я не могъ объяснить себѣ, почему въ такомъ столѣтіи, когда слово "прогрессъ" слышится изъ столь многихъ устъ, это непремѣнное, само собою вытекающее условіе всякакаго прогресса можетъ еще встрѣчать сопротивленіе. Тутъ пришло мнѣ на умъ, что слово прогрессъ употребляется въ различномъ смыслѣ,-- и я рѣшился спросить Бекона, что разумѣютъ подъ этимъ словомъ въ XXI столѣтіи. Тѣмъ временемъ мнѣ бросилась въ глаза еще болѣе значительная масса зданій, чѣмъ зданія публичной библіотеки, тоже составлявшая собою нѣчто цѣлое. Я спросилъ о назначеніи этихъ строеній и получилъ слѣдующій отвѣтъ: "это національный музеумъ", гдѣ сохраняются всѣ лучшія произведенія искусства и всѣ достопримѣчательности природы.

-- Я понимаю, возразилъ я,-- что посѣщеніе этого музеума потребовало бы, даже со стороны обыкновеннаго путешественника, нѣсколькихъ дней; но нельзя ли мнѣ взглянуть хоть на нѣсколько образцовъ?

-- Хорошо, сказала Фантазія, остановившись передъ однимъ изъ домовъ, на которомъ была сдѣлана надпись: Генеалоіическій музеумъ,-- войдемъ-же въ этотъ музей, это одно изъ особенно любимыхъ мною заведеній.

Вѣрить ли мнѣ своему слуху? Дама сознавалась, что она любительница генеалогіи, слѣдовательно старыхъ пергаментовъ, родословныхъ книгъ, геральдики! Я пошелъ за нею -- и мы вошли въ большую среднюю залу: но тутъ ничего не было, кромѣ длинныхъ рядовъ скелетовъ, которые, начиная отъ центра, все болѣе и болѣе развѣтвлялись. Я увидалъ тутъ старинныхъ знакомыхъ слоновъ, мамонтовъ, мастодонтовъ, лошадей, гиппотерій, анхитерій, палеотерій, лофіодонтовъ, апоплотерій, и т. д. Но между ними находилось также множество другихъ незнакомыхъ мнѣ созданій, размѣщенныхъ по мѣрѣ того какъ они появлялись въ теченіи времени, также какъ и по сродству формъ, и представлявшихъ собою сомкнутые ряды. причемъ тѣ члены, которые отличались большимъ сходствомъ между собою, стояли по близости, а тѣ, которые особенно разнились отъ нихъ, въ концѣ вѣерообразнорасходившихся рядовъ.

Теперь я понялъ, что значило въ устахъ Фантазіи слово "генеалогическій"; дѣло шло не о дворянскихъ родословныхъ книгахъ, по объ указаніи того, какимъ образомъ различные виды животныхъ, жившихъ на землѣ одни за другими, произошли другъ отъ друга.

Такъ какъ Фантазія придавала, повидимому, особенное значеніе этой разстановкѣ, то я счелъ за нужное замѣтить ей, что эта выставка вымершихъ породъ животныхъ не представляетъ еще желаннаго доказательства, такъ какъ и теперь еще существуютъ родственныя между собою, а также и переходныя формы.

На это она съ живостію возразила мнѣ: "ваши сомнѣнія изчезли бы, еслибъ вы познакомились со всѣми новыми открытіями нашего столѣтія".

Но эти открытія были совершенно неизвѣстны мнѣ, поэтому то я и долженъ былъ прекратить разговоръ объ этомъ предметѣ; я спросилъ только: нѣтъ ли также въ этомъ музеѣ и прародителей человѣческаго рода? Фантазія указала на рядъ закрытыхъ фигуръ въ задней части залы, схватила меня за руку и хотѣла было вести меня туда. Но тутъ вмѣшался Беконъ, говоря: "Не позволяйте управлять собою моей пріятельницѣ Фантазіи, тамъ, въ темномъ углу, вы ничего не увидите, такъ какъ уже начинаетъ смеркаться. Намъ надобно идти домой, а вамъ въ гостинницу".

Въ музеумѣ дѣйствительно становилось темно, но когда мы вышли на улицу, мнѣ показалось, что на дворѣ еще бѣлый день. Я сталъ искать глазами газа или другаго подобнаго пламени, которое могло бы издавать отъ себя такой свѣтъ, но ничего не увидѣлъ. Наконецъ я взглянулъ вверхъ и увидалъ какой-то ослѣпительный свѣтъ надъ домами, что-то въ родѣ солнца, откуда выходили во всѣ стороны лучи. Въ нѣкоторомъ отдаленіи сіяли другія солнца надъ всей улицей. "Вы не знаете солнечной свѣчи? сказалъ Беконъ,-- я удивляюсь этому. Здѣсь, да и въ Парижѣ, начали освѣщать такимъ образомъ нѣкоторыя общественныя зданія еще во второй половинѣ XIX столѣтія. Теперь это освѣщеніе давно уже употребляется для улицъ, съ тѣхъ поръ какъ стали покрывать ихъ стекломъ.

-- Но неужели это газовый свѣтъ? онъ слишкомъ для этого блестящъ и бѣлъ!

-- Да это вовсе не газовый свѣтъ. Газовое освѣщеніе употребляется теперь только въ отдаленныхъ частяхъ города, гдѣ дома стоятъ не такъ близко другъ къ другу. Но въ центрѣ города жгутъ, главнымъ образомъ, магнезію, а мѣстами употребляютъ и электрическій свѣтъ или же какой-нибудь другой, столь же сильный; потому-что теперь извѣстно много способовъ освѣщенія. Снаряды съ зеркалами, дающіе намъ возможность концентрировать свѣтъ и достигать параллельности лучей, такъ что получаемый отъ этого свѣтъ не уступаетъ солнечному, одинаково пригодны для различныхъ способовъ освѣщенія.

-- Дорогонько же обходиться вамъ освѣщеніе улицъ! вскричалъ я невольно.

-- Вовсе не такъ дорого, какъ вы думаете, отвѣчалъ Беконъ,-- въ особенности если при этомъ жгутъ магнезію. Магнезіеносныя жилы находятся вездѣ во множествѣ, въ видѣ горькой соли, доломита, и т. п. и магнезія добывается изъ нихъ посредствомъ очень дешеваго процесса -- вродѣ того, какой употребляется при добываніи алюминія. Прибавьте къ этому, что продуктъ горѣнія этого минерала образуетъ твердое тѣло, которое при надлежащемъ устройствѣ сжигающаго аппарата собирается и изъ него опять добывается магнезія. Смотря на этотъ предметъ съ теоретической точки зрѣнія, можно сказать, что въ извѣстномъ количествѣ магнезіи мы имѣемъ постоянный источникъ свѣта.

Чѣмъ болѣе я видѣлъ, тѣмъ болѣе я приходилъ къ унизительному убѣжденію, что пресловутое XIX столѣтіе, къ которому я принадлежалъ, стояло еще на очень низкой степени, и что Фантазія была далеко не такъ неправа, какъ я думалъ, назвавъ состояніе человѣческаго общества въ XIX столѣтіе полуварварскимъ.

Беконъ прочелъ конечно эти мысли на моемъ лицѣ, потому-что онъ продолжалъ: "Я вижу, что вы желали бы узнать побольше о состояніи теперешняго человѣчества. Если наше общество вамъ понравилось, то поѣзжайте вмѣстѣ съ нами на аеростатѣ. Эта поѣздка назначена на завтрашній день.

При мысли о воздушномъ путешествіи, я задрожалъ отъ радости. Я съ благодарностію принялъ предложеніе Бекона, но не могъ не выразить ему нѣкотораго опасенія насчетъ погоды. "Объ этомъ не безпокойтесь, возразилъ онъ,-- я былъ еще сегодня въ метеорологической конторѣ и узналъ тамъ, что всѣ эти двѣ недѣли будетъ хорошая погода. Тамъ получены изъ всѣхъ метеорологическихъ станцій на различныхъ пунктахъ земли благопріятныя извѣстія. Небо будетъ чисто, а вѣтеръ благопріятенъ. Аэронавтъ возьметъ съ собою изъ предосторожности энергейа-теки, но ему не придется много прибѣгать къ нимъ.

Спросивъ у Бекона еще разъ, гдѣ намъ завтра сойдтись, я разстался съ моими спутниками. Я вскочиль въ кебъ, стоявшій на углу улицы, и приказалъ вести себя въ гостинницу. Странно, что, отправляясь туда, я вовсе не слыхалъ того оглушительнаго шуму, какой бываетъ обыкновенно при ѣздѣ на мостовой и который; такъ же непріятенъ для пассажировъ, какъ для проходящихъ и жителей людныхъ улицъ. До моего слуха достигали только звуки четырехъ колокольчиковъ, образовавшихъ собою полный аккордъ. Но я не могъ открыть, происходитъ-ли это отъ особеннаго устройства мостовой или же отъ того, что колеса обдѣланы вмѣсто желѣза какимъ нибудь другимъ веществомъ.

Войдя въ гостинницу я удивился, что тамъ такъ тихо, хотя тамъ было очень много пріѣзжихъ. Я скоро узналъ причину этому, войдя въ большую общую залу и услыхавъ тихую, но въ высшей степени пріятную музыку. Это былъ какъ будто бы человѣческій голосъ, только онъ звучалъ какъ-то иначе. Музыканта, пѣвца или пѣвицы нигдѣ не оказывалось. Впрочемъ, среди залы стоялъ на столѣ какой-то маленькій ящикъ -- и отсюда-то должно-быть и выходили звуки. Я могъ бы принять этотъ ящикъ за игрушку, заводившуюся въ: родѣ часовъ,-- но довольно странно, что вокругъ него стояли чрезвычайно серіозные люди, которые заглядывали въ него съ выраженіемъ какого-то восторга и въ глубокомъ молчаніи прислушивались къ звукамъ. Когда музыка прекратилась, я подошелъ къ нимъ и освѣдомился: что это за музыкальный инструментъ, которымъ они такъ сильно интересуются?

Съ изумленіемъ взглянули они на меня -- и одинъ изъ нихъ вскричалъ: "Музыкальный инструментъ! Вы думаете, что какой бы то ни было инструментъ можетъ издавать такіе звуки? Неужели вы не знаете телефона?"

Тутъ пришло мнѣ на умъ, что въ 1861 году нѣкто Рейсъ изобрѣлъ какой-то инструментъ, названный этимъ именемъ. Это изобрѣтеніе основывалось на открытіи Паже (Page), что электрическій токъ, окружающій желѣзную иголку посредствомъ спиральнообразной проволоки, заставляетъ, когда его перервутъ, издавать эту иголку такой звукъ, рѣзкость котораго зависитъ отъ количества произведенныхъ колебаній, обусловливающихся болѣе быстрыми или рѣдкими перерывами тока.

Поэтому-то я и возразилъ, что телефонъ мнѣ хорошо извѣстенъ; для доказательства этого я разсказалъ исторію его изобрѣтенія, описалъ также Рейсовъ маленькій инструментъ, посредствомъ котораго можно было проводить изъ значительной дали звуки человѣческаго голоса,-- и замѣтилъ въ заключеніе, что конечно инструментъ этотъ подвергся въ теченіи двухъ столѣтій значительнымъ улучшеніямъ.

Эти слова произвели, очевидно, благопріятное впечатлѣніе на окружающихъ, причемъ не одинъ изъ нихъ замѣтилъ, что онъ и не предполагалъ, чтобъ телефонъ былъ такъ старъ Другіе же отнеслись съ большимъ уваженіемъ насчетъ моихъ свѣденій по части древностей,-- и мнѣ было не трудно узнать, что именно тутъ происходило, потому-что всѣ, наперерывъ другъ передъ другомъ старались объяснить мнѣ это.

Дѣло было вотъ въ чемъ. Сѣверо-американскія газеты страшно превозносили одну пѣвицу; касательно объема голоса и выраженія, она превзошла все, что только слышало настоящее поколѣніе, и даже знаменитѣйшія пѣвицы прежнихъ столѣтій: Каталани, Малибранъ, Генріетта Зонтагъ, Дженни Линдъ, Патти, какъ можно было судить изъ исторіи искусства, въ сравненіи съ нею то же что чижъ въ сравненіи съ соловьемъ.

Эти извѣстія произвели страшное волненіе въ музыкальномъ свѣтѣ Лондиніи. Директора оперъ и концертовъ были со всѣхъ сторонъ осаждены просьбами ангажировать это музыкальное чудо, чтобъ и Лондинцы могли слышать его. А такъ какъ было извѣстно по опыту, что изъ сѣверной Америки, этого отечества такъ называемыхъ "утокъ", извѣстія не всегда вѣрны, то всѣ вообще директора просили по телеграфу пѣвицу позволить выслушать себя посредствомъ телефона. Послѣ этого уже можно было судить объ объемѣ голоса и пѣніи. Пѣвица согласилась -- и директора наняли для того вечера, въ который долженъ былъ происходить этотъ опытъ, одинъ изъ трансатлантическихъ телеграфныхъ кабелей.

Какъ фактическое доказательство касательно объема голоса, мнѣ показали двѣ черныхъ полоски бумажки съ бѣлыми волнообразными линіями: эти линіи были начертаны стоявшимъ возлѣ телефона фіонафтографомъ и заключали въ себѣ всю гамму пѣвицы. Оттискъ съ этихъ полосокъ бумаги долженъ былъ появиться на слѣдующій день въ музыкальномъ журналѣ "Пангармонія", "для того чтобъ публика Лондиніи могла заранѣе убѣдиться собственными глазами въ томъ, что ей придется слышать". Редакторъ "Пангармоніи" прибавилъ къ этому:

"Каждый смыслящій въ музыкѣ знаетъ, что означаютъ эти волнообразныя линіи. Увидя такой голосъ, всякій всплеснетъ отъ изумленія руками". При этомъ онъ указывалъ на самую нижнюю линію, гдѣ волнообразныя возвышенія были особенно густы.

Само собою разумѣется, что у меня явилось живѣйшее желаніе узнать какъ можно точнѣе устройство телефона, и я попросилъ объясненія у одного изъ присутствовавшихъ. Но едва онъ началъ, какъ со всѣхъ сторонъ закричали: "Тсъ! тсъ!" Сѣверо-американская пѣвица опять запѣла, именно арію изъ Моцартова Донъ.-Жуана. Какъ обрадовался я, услышавъ, что образцовое сочиненіе великаго маэстро все еще не забыто, не смотря на то, что онъ умеръ три столѣтія тому назадъ.

Когда арія кончилась, директора рѣшили единогласно, что любящая искусство публика Лондиніи непремѣнно должна слышать пѣвицу: ее привѣтствовали трубной музыкой, которая была отнесена телефономъ въ противуположномъ направленіи. Дальнѣйшихъ рѣшеній не было принято; каждому изъ директоровъ предоставлялось склонить пѣвицу на свою сторону посредствомъ выгодныхъ предложеній. Судя по тому, какъ держали себя эти господа, не трудно было видѣть, что у каждаго изъ нихъ былъ свой планъ, который онъ скрывалъ отъ прочихъ конкуррентовъ. Они однако-же чрезвычайно любезно простились другъ съ другомъ, а также и со мною, послѣ чего я отправился въ свою комнату и легъ спать.

На слѣдующее утро я всталъ рано, позавтракалъ и отправился къ тому пункту, гдѣ надѣялся встрѣтить моихъ вчерашнихъ товарищей. Для этого мнѣ не нужно было никакого путеводителя: не было ничего легче, какъ оріентироваться въ этомъ, повидимому, неизмѣримомъ лабиринтѣ. Улицы, площади и т. н. не. носили никакихъ особенныхъ названій, а узнавались посредствомъ какой-то особенной шифровки; съ помощію одного плана вы могли бы возвратиться въ какое угодно мѣсто, если только знали двѣ цифры, указывавшія на него, подобно тому какъ географическое положеніе опредѣляется градусами широты и долготы.

Еще издали бросилось мнѣ въ глаза большое зданіе, на вершинѣ котораго было начертано гигантскими буквами: всеобщее аеронавтическое общество. Я полагалъ, что мы поднимемся на воздухъ съ открытаго поля или по крайней мѣрѣ съ какой нибудь площади; поэтому-то я не мало удивился, что это зданіе находилось въ самой населенной части города. Но можетъ быть, думалъ я, тутъ раздаются только билеты.

Подойдя ближе, я увидѣлъ, что это зданіе отличалось отъ другихъ совершенно плоской крышей и что на немъ лежало что-то большое, имѣвшее повидимому сходство съ кораблемъ. Стеклянная крыша надъ улицей не позволяла однако-же разсмотрѣть, какъ слѣдуетъ, очертанія этого предмета.

Беконъ и Фантазія пришли почти въ одно время со мною; мы поздоровались и вошли въ зданіе общества, чтобы взять мѣста. Цѣна на мѣста опредѣлялась тѣлеснымъ вѣсомъ; насъ взвѣсили; меньше всѣхъ пришлось заплатить Фантазіи. Мы вышли изъ одной двери въ небольшую боковую комнату или пассажирскую залу, гдѣ уже ждало нѣсколько пассажировъ. Въ серединѣ находилась лѣстница, а въ потолкѣ надъ нею люкъ, запиравшійся опускной дверью; у стѣнъ стояли скамьи съ набитыми волосомъ подушками, какъ въ вагонахъ перваго класса. Вскорѣ послѣ этого, комната какъ будто бы задвигалась; за стѣнами послышался какой-то шумъ. Но мнѣ нѣкогда было думать объ этомъ, опускная дверь въ потолкѣ упала -- и изъ люка раздались слова: "пожалуйте на верхъ, господа и дамы".

Мы поднялись по лѣстницѣ наверхъ, прошли черезъ люкъ, вышли на террасу зданія и очутились подъ трюмомъ аеростата. Тутъ открылся новый люкъ -- и мы поспѣшили войдти, потому-что на открытомъ воздухѣ было страшно холодно. Это конечно лишило меня возможности познакомиться съ формой и внѣшнимъ устройствомъ аеростата, такъ же какъ и съ его движущей силой. Но за то я очень хорошо понялъ внутреннее устройство. Едва вошли мы въ трюмъ, какъ Беконъ обратилъ мое вниманіе на длинный, но тонкій цилиндръ, тянувшійся чрезъ всю длину аеростата. "Въ немъ-то, сказалъ онъ, и скрывается самая главная тайна воздухоплаванія. Я долженъ напомнить вамъ, что величайшее препятствіе для воздухоплаванія вытекало изъ невозможности двигаться иначе какъ посредствомъ вѣтра. Обыкновенный корабль, киль котораго раздѣляетъ воду, можетъ плыть при помощи полу-вѣтра и даже четверть-вѣтра,-- потому-что онъ движется въ двухъ средахъ: водѣ и воздухѣ; первая изъ нихъ представляетъ болѣе значительное сопротивленіе чѣмъ послѣдняя, и поддерживаетъ такимъ образомъ движеніе корабля. Прибавьте къ этому то, что это сопротивленіе дѣйствуетъ въ опредѣленномъ направленіи, гдѣ движется корабль, а помощію руля -- придѣланнаго сзади къ кораблю его можно поворачивать противуположно дѣйствительному направленію, такъ что корабль можетъ повертываться направо и налѣво".

"Совсѣмъ иначе идутъ дѣла, если судно окружено только однимъ воздухомъ. Будучи гонимо вѣтромъ, т. е. стремясь по направленію вѣтра, оно не встрѣчаетъ нигдѣ сопротивленія,-- и такимъ образомъ, нѣтъ ни одной точки опоры, для того чтобъ повернуть судно. Самая большая сторона судна будетъ всегда находиться прямоугольно къ направленію вѣтра -- и судно будетъ двигаться вѣродѣ того, какъ движется кусочекъ бумаги или тряпочка, уносимые вѣтромъ".

"Чтобъ сдѣлать возможнымъ воздухоплаваніе, надобно было отъискать прежде всего для аэростата надлежащую точку опоры и сопротивленіе -- и этого достигли слѣдующимъ образомъ".

Длинный цилиндръ, идущій черезъ весь корабль, спереди назадъ, то же что сдѣланная изъ мягкаго желѣза полоса; эта желѣзная волоса обвивается винтообразно мѣдной проволокой, окруженной изолирующимъ веществомъ. Когда при помощи этой проволоки проведутъ гальваническій токъ, то желѣзная полоса становятся сильнымъ электромагнитомъ, который, еслибы онъ могъ свободно двигаться, получилъ бы, подобно магнитной стрѣлкѣ направленіе, съ юга на сѣверъ съ незначительнымъ восточнымъ уклоненіемъ, а также принялъ бы и извѣстную степень наклоненія. Будучи принужденъ какою нибудь постороннею силою перемѣнить это направленіе, онъ все таки продолжалъ бы клониться къ нему. Но такъ какъ магнить и аэростатъ находятся въ тѣсной связи между собою, то весь аэростатъ какъ бы превращается въ громадный компасъ. Для того чтобъ отстранить упомянутое выше наклоненіе прибѣгаютъ къ такимъ же мѣрамъ, какія употребляются съ магнитной стрѣлкой, а именно перемѣняютъ центръ тяжести всего корабля, что можетъ быть произведено различными способами. Такимъ образомъ аэростатъ удерживаетъ направленіе магнетическаго меридіана.

Если вѣтеръ дуетъ въ томъ направленіи куда нужно летѣть, то цилиндровый снарядъ остается безъ дѣйствія, то есть гальваническаго тока не проводятъ. При неблагопріятномъ же вѣтрѣ аэростатъ, напротивъ того, превращается въ магнитъ. Положимъ, что дуетъ чистый западный вѣтеръ и паруса натянуты какъ разъ насупротивъ вторгающагося вѣтра,-- въ такомъ случаѣ аэростатъ будетъ нестись не на востокъ и не на сѣверъ, но въ лежащемъ между ними направленіи, подобно тому какъ корабль, когда стремленіе воды гонитъ его къ сѣверу, а вѣтеръ къ востоку, не держится ни того ни другаго направленія, а совершаетъ свой бѣгъ по лежащему между ними направленію. Такимъ образомъ становится понятно, что заставляя дѣйствовать въ одно и то же время, надлежащимъ образомъ, паруса и электромагнетическій аппаратъ, аэронавтъ можетъ давать своему аэростату какое угодно направленіе. Но этого мало: этотъ аппаратъ служитъ также и рулемъ. Отъ давленія на ключъ этого аппарата, гальваническій токъ обращается въ другую сторону -- прежній сѣверный полюсъ становится южнымъ, и наоборотъ. Такимъ образомъ, аэронавтъ получаетъ возможность повернуть аэростатъ, именно настолько, насколько это нужно -- потому что гальваническій токъ можетъ быть прерванъ каждую минуту, отъ чего аэростатъ перестаетъ быть магнитомъ.

Конечно и тутъ такъ же, какъ во время плаванія корабля по морю, бываютъ случаи, что вѣтеръ дуетъ слишкомъ сильно и сила магнита оказывается недостаточною для надлежащаго управленія аэростатомъ. Въ такомъ случаѣ приходится взяться за энергейа-теки, о которыхъ я говорилъ вамъ вчера; онѣ заставляютъ вертѣться вокругъ своей оси четырекрылые винты, выступающіе въ различныхъ пунктахъ наружу, какъ можно вертикальнѣе къ тому направленію, въ какомъ долженъ нестись аэростатъ.

Такимъ образомъ удается, большею частію, давать аэростату какое угодно направленіе. Если же нѣтъ, то у аэронавта все-таки есть въ запасѣ такое средство, котораго нѣтъ у шкипера. Онъ поднимаетъ или спускаетъ аэростатъ въ ожиданіи болѣе благопріятнаго вѣтра -- и притомъ безъ всякаго риску. Метеорологическій институтъ уже издалъ карты съ точнымъ обозначеніемъ направленія воздушныхъ теченій, которыя по всѣмъ вѣроятіямъ могутъ встрѣтиться на извѣстныхъ высотахъ въ различныя времена года. Эти карты составлены въ родѣ тѣхъ, какія были изданы за два слишкомъ столѣтія нидерландскимъ институтомъ,-- съ тою разницею, что на этихъ послѣднихъ картахъ направленіе вѣтра обозначено лишь гадательнымъ образомъ и притомъ въ непосредственной близости отъ земной поверхности.

При подниманіи и опусканіи аэростата принимаются въ разсчетъ свойства движущихъ аппаратовъ. Я съ удовольствіемъ объяснилъ бы вамъ ихъ устройство, для того чтобъ познакомить васъ съ этимъ дѣломъ, и отправился бы съ вами для этого на палубу, еслибъ только не было такъ холодно. Все что я могу теперь сказать вамъ -- это то, что прежде употреблявшійся для подъема аэростата способъ, состоящій, какъ вамъ извѣстно, въ выбрасываніи балласта,-- это грубое средство, которое приносило только временную помощь и могло быть иногда неудобно для жителей тѣхъ мѣстъ надъ которыми проносился при этомъ аэростатъ, давно уже оставлено. Всѣхъ дѣйствительнѣе оказывается способъ, заимствованной у природы,-- именно подражаніе дѣйствію рыбьяго плавательнаго пузыря. Рыбы поднимаются и опускаются въ воду, сжимая болѣе или менѣе сильно плавательный пузырь вмѣстѣ съ заключающимся въ немъ воздухомъ; у нѣкоторыхъ изъ нихъ есть даже особенный аппаратъ для давленія. Поймите же теперь, какъ много выиграло отъ этого въ отношеніи удобствъ воздухоплаваніе.

Въ этихъ словахъ Бекона, точно такъ же какъ и въ его прежнихъ описаніяхъ, было много непонятнаго для меня; но я не рѣшился обратиться къ нему съ вопросами. Какъ сынъ XIX столѣтія, я конечно не могъ понимать вполнѣ всего того, чего наука достигла въ XXI столѣтіи; но, не желая уронить себя во мнѣніи моихъ спутниковъ, я промолчалъ.

Во время этого длиннаго объясненія, Фантазія потеряла терпѣніе и поднялась на верхъ по маленькой лѣстницѣ, ведшей въ салонъ; мы послѣдовали за нею. Салонъ былъ очень милъ, но не совсѣмъ удобенъ. Главная цѣль, которой держались при его меблировкѣ, состояла очевидно въ томъ, чтобы стулья, столы и прочая мебель были, согласно съ самимъ аэростатомъ, какъ можно легче, но такъ чтобы это не вредило ихъ крѣпости. Вслѣдствіе этого они, если не ошибаюсь, были сплетены преимущественно изъ бамбуковаго тростника, разрѣзаннаго полосами; а тамъ, гдѣ нужно было употребить металлъ, брали только алюминій.

Я замѣтилъ, еще въ пассажирской комнатѣ, что всѣ пассажиры разговаривали между собою на одномъ и томъ же языкѣ. Многіе слова звучали для меня совершенно чуждо, а другія -- нѣтъ. Поэтому-то я и спросилъ своего путеводителя, къ какой націи принадлежали эти путешественники?

-- Они различныхъ національностей, возразилъ Беконъ.-- Веселый господинъ, вонъ тамъ въ углу, русскій; маленькій человѣчекъ съ всклокоченной бородкой, лорнирующій дамъ, конечно французъ; толстый господинъ, который всѣхъ больше заплатилъ путевыхъ денегъ, голландецъ; два бѣлокурыхъ молодыхъ человѣка съ длинными волосами -- нѣмцы, а всѣ прочіе -- англичане.

-- Какимъ же это образомъ они всѣ говорятъ на одномъ и томъ же языкѣ?

-- Это путевой языкъ. въ нашемъ столѣтіи большинство людей проводитъ большую часть жизни въ путешествіяхъ, вслѣдствіе чего происходить смѣшеніе національностей; такимъ образомъ, для облегченія сношеній образовался какъ бы самъ собою особенный языкъ. Само собою разумѣется, что этотъ языкъ только еще развивается; но черезъ нѣсколько столѣтій онъ, по всему вѣроятію, сдѣлается всемірнымъ языкомъ.

Тутъ я сталъ слушать съ большимъ вниманіемъ и нашелъ, что языкъ, на которомъ говорилось вокругъ меня, есть собственно смѣшеніе различныхъ языковъ, съ преобладаніемъ однако же англійскаго. Это объяснялось тѣмъ, что большинство путешественниковъ англичане.

Когда я сталъ пристальнѣе вглядываться, мнѣ бросились въ глаза бѣлыя трубы, выдававшіеся наружу черезъ отверстія въ стѣнахъ и въ трюмѣ громаднаго аэростата.

Эти трубы показались мнѣ сначала чѣмъ-то вродѣ пушекъ, вслѣдствіе чего я и спросилъ: псъграетъ ли этотъ аэростатъ роли военнаго судна?

Фантазія улыбнулась сначала съ нѣкоторымъ презрѣніемъ, но потомъ сказала вздыхая: "эти рыцарскія времена извѣстны намъ только изъ исторіи; теперь люди бываютъ фабрикантами, купцами, инженерами, учеными, юристами, и т. д., но солдатъ мы видимъ только на сценѣ".

-- Вы вѣроятно сочли за солдатъ нашихъ констаблей, которые правду-сказать довольно многочисленны? прибавила она, явно желая помочь мнѣ выпутаться изъ неловкаго положенія.

Я былъ внѣ себя отъ удивленія.

-- Какъ, вскричалъ я,-- неужели теперь не бываетъ войны и государства не имѣютъ постояннаго войска? И такъ, друзья мира, Брайтъ, Кобденъ и ихъ единомышленники наконецъ-то восторжествовали, и теперешнее поколѣніе пришло къ убѣжденію, что война унижаетъ людей и низводитъ ихъ на степень неразумныхъ звѣрей, такъ какъ, вмѣсто того чтобъ жить въ братской любви и согласіи и способствовать взаимному счастью народовъ, они напротивъ того уничтожаютъ другъ друга въ ослѣпленіи бѣшенства.

Въ отвѣтъ на это Беконъ, насмѣшливо улыбаясь, сказалъ: "не думаю, чтобъ въ этомъ дѣлѣ убѣжденіе играло сколько-нибудь значительную роль. Страсти и теперь еще владычествуютъ такимъ же образомъ, какъ и прежде; люди все тѣ же -- говоря словами одного поэта -- "полу-звѣри, полу-ангелы", какъ и прежде, и такими они будутъ и впредь, хотя человѣчество, какъ одно цѣлое, и идетъ впередъ въ нравственномъ отношеніи.

-- Еслибы условія жизни были прежнія, то войны продолжались бы пожалуй и теперь. Но измѣнившіяся условія жизни сдѣлали ихъ совершенно невозможными.

-- Главнѣйше, этому способствовало необыкновенное усовершенствованіе наступательнаго оружія. Когда, лѣтъ сто тому назадъ, во время послѣдней большой войны, англійскій, французскій, русскій и сѣверо-американскій флоты уничтожили другъ друга,-- когда, вслѣдствіе пушечной пальбы съ обѣихъ береговъ канала отдѣляющаго Францію отъ Англіи, главныя города этихъ странъ были превращены въ пепелъ и потери съ обѣихъ сторонъ сдѣлались такъ велики, что ихъ нельзя уже было вознаградить, тогда поневолѣ пришлось спросить себя: выкупятся ли такія великія жертвы побѣдою?

Такимъ образомъ мало-по-малу пришли къ убѣжденію, что въ войнѣ теряетъ не одинъ побѣжденный, но и побѣдитель.

-- Но больше всего войны стали происходить все рѣже да рѣже, (а по всему вѣроятію и совсѣмъ прекратятся) потому -- что сношенія между народами все болѣе и болѣе увеличивались и унаслѣдованныя національныя антипатіи мало-по-малу изчезли, такъ какъ принципъ мира проникъ всюду, раздѣляющіе народовъ шлагбаумы пали, одинаковая монета, мѣра и вѣсъ были введены всюду, ассоціація все болѣе и болѣе распространяется, а интересы различныхъ націй все болѣе и болѣе совпадаютъ со всеобщимъ интересомъ. Народы перестали уже быть насторожѣ другъ отъ друга, но все болѣе и болѣе сливаются между собою и соединяются тысячами нитей. Въ XIX столѣтіи уважался принципъ національностей; наше столѣтіе пошло дальше -- и провозглашаетъ принципъ человѣчности.

Истина этихъ послѣднихъ словъ произвела на меня глубокое впечатлѣніе. Теперь только я понялъ вполнѣ, что каждая новая желѣзная дорога, каждая новая телеграфная линія, каждое отстраненіе всякого препятствія, мѣшающаго свободному ввозу и вывозу,-- не только способствуетъ всеобщему благосостоянію, но прибавляетъ нѣсколько новыхъ звеньевъ къ той цѣпи, которая должна обвивать собою людей, дѣлать ихъ членами одного большаго семейства. Но въ этой картинѣ все еще была, какъ мнѣ казалось, темная сторона: "Если теперь не ведутъ войны и если вслѣдствіе этого (точно такъ же, какъ и вслѣдствіе другихъ благопріятныхъ обстоятельствъ настоящаго времени) торговля и промышленность поднялись выше чѣмъ когда либо прежде, то вмѣстѣ съ этимъ должны были увеличиться и заботы народонаселенія, такъ какъ производство необходимыхъ питательныхъ веществъ не могло идти такимъ же шагомъ, какъ все это".

-- Если вы хотите сказать этимъ, что и теперь еще есть бѣдные и что отдѣльныя личности и теперь еще терпятъ иногда нужду, отчасти вслѣдствіе излишняго народонаселенія,-- то въ этомъ отношеніи вы правы; но это, по моему мнѣнію, случается не чаще, а скорѣе рѣже, чѣмъ въ предшествовавшія столѣтія, хотя Европа имѣетъ теперь вдвое больше жителей, чѣмъ за два столѣтія передъ эіимъ. Замѣтьте также, что вслѣдствіе умноженія перевозныхъ средствъ питательныя средства распредѣляются теперь гораздо равномѣрнѣе, чѣмъ прежде, и что теперь ничто по крайней мѣрѣ не теряется, а скорѣе все стремится туда, гдѣ на это существуетъ потребность. Благодаря свободѣ торговли, каждая страна производитъ только то, что особенно свойственно ея почвѣ и климату. А потомъ и воздѣлываніе пустопорожнихъ мѣстъ сдѣлало значительный шагъ впередъ и пойдетъ еще дальше. Прибавьте къ этому, что постоянно развивающаяся наука принесла большую пользу земледѣлію, открывъ новыя вещества, могущія увеличитъ урожай нолей. Теперь опредѣлено въ точности, какія именно вещества я въ какомъ количествѣ требуются для урожая каждаго злака. Такимъ образомъ, каждый земледѣлецъ сдѣлался чѣмъ-то въ родѣ фабриканта. Онъ пользуется растеніями, какъ машинами посредствомъ которыхъ сырыя, т. е. неорганизованныя вещества, находящіяся въ почвѣ или воздухѣ, превращаются въ организованныя или служащія для питанія. Вслѣдствіе этого онъ, какъ и всякій другой фабрикантъ, долженъ стремиться къ тому, чтобы добываемыя имъ сырыя вещества были какъ можно доброкачественнѣе и обходились ему какъ можно дешевле. Въ числѣ этихъ сырыхъ веществъ находятся такія, которыя пропадали, въ предшествовавшія столѣтія, безъ всякой пользы -- или даже, соединяясь съ водою или городскими нечистотами, причиняли вредъ здоровью. Теперь люди стали умнѣе. Все что только можетъ увеличить урожай полей -- вездѣ тщательно сохраняется, при чемъ и всеобщее состояніе здоровья значительно улучшилось.

Во время этого разговора нашъ аэростатъ начиналъ, какъ я замѣтилъ, слегка качаться. Когда Беконъ замолчалъ, Фантазія обратилась ко мнѣ съ словами: "да приставьте же наконецъ глаза къ этимъ мнимымъ пушкамъ и разскажите намъ, гдѣ мы теперь".

Теперь я понялъ, что трубы, принятыя мною за пушки, были ничто иное какъ телескопы; но это заблужденіе было тѣмъ простительнѣе, что они имѣли совершенно не тотъ видъ, какъ извѣстные мнѣ телескопы. Прежде всего, діаметръ былъ у нихъ гораздо больше, что, само собою разумѣется, должно было способствовать силѣ свѣта. При осмотрѣ ихъ; я сейчасъ же. убѣдился, что это увеличеніе діаметра нисколько не вредитъ отчетливости изображенія. При этомъ мнѣ пришлось удивляться не только сильному увеличенію предметовъ, но еще и обширности поля зрѣнія.

Слѣдуя указанію Фантазіи, я посмотрѣлъ сперва въ телескопъ на задней части корабля; я увидалъ громадный городъ, и подумалъ, что это оставшаяся за нами Лондинія. Далеко идущая вдоль и поперекъ масса домовъ выступала ярко и рѣзко на сѣромъ фонѣ; никакого слѣда дыма не было надъ нею. Изъ этого я заключилъ, что если еще жгутъ каменный уголь, то вѣроятно дымъ проводится опять въ горнило -- и такимъ образомъ сдѣланныя парламентомъ въ 1850 году распоряженія соблюдены въ точности.

Я смотрѣлъ то въ тотъ, то въ другой телескопъ и чрезвычайно удивился, глядя на быстро смѣнявшіяся подъ нами декораціи, которыя какъ будто бы летѣли въ то время, какъ мы по видимому стояли. Когда мы поднимались, то казалось какъ будто бы лежавшая подъ нами земля опускалась. Скоръ мы увидали море, а по направленію впередъ французскій и бельгійскій берега. Надъ самою узкою частью канала была, по видимому, протянута черная проволока, соединявшая оба берега. При дальнѣйшемъ приближеніи мнѣ пришло на мысль, что это должно быть мостъ какого нибудь туннеля или желѣзной дороги, что и было подтверждено Бэкономъ. Онъ прибавилъ къ этому, что уже составилось новое общество для постройки другаго моста, такъ какъ при частыхъ сношеніяхъ Англіи съ континентомъ одного моста недостаточно.

Повернувъ нѣсколько на сѣверо-востокъ, мы очутились вскорѣ вблизи Голландіи, которая тянулась передъ нами въ видѣ карты. но какъ же я испугался, увидавъ, что эта карта представляла нѣсколько иной видъ, чѣмъ прежній, знакомый мнѣ образъ: въ ней недоставало однаго кусочка, такъ какъ вся сѣверная Голландія, исключая двухъ-трехъ островковъ, была поглощена волнами. Я не вѣрилъ своимъ глазамъ, вслѣдствіе чего и обратился къ толстому господину, который, по словамъ Бекона, былъ моимъ соотечественникомъ, и спросилъ его: не ошибаюсь ли я на счетъ того, что сѣверная Голландія поглощена моремъ.

-- Тутъ нѣтъ никакой ошибки съ вашей стороны, отвѣчалъ онъ.-- Такъ всегда бываетъ, когда мы не хотимъ слушать совѣтовъ тѣхъ, кто болѣе нашего смыслитъ въ дѣлѣ. Небольшая толпа амстердамскихъ крикуновъ требовала канала, посредствомъ котораго Амстердамъ соединялся бы съ моремъ кратчайшею дорогою. У нихъ уже былъ каналъ, который можно было бы легко улучшить; но имъ этого было мало, и они до тѣхъ поръ не переставали кричать, пока не было предпринято устройство новаго канала.

-- Сколько именно стоилъ каналъ -- я не припомню, но знаю, что онъ обошелся не дешево, А когда онъ былъ конченъ, то оказалось, что имъ можно было пользоваться только въ хорошую погоду; если же море было хоть сколько нибудь бурно, какъ это бываетъ большею частію при голландскихъ берегахъ, то шкипера не рѣшались подходить къ нимъ такъ близко. При первомъ ноябрскомъ вѣтрѣ гавань наполнилась пескомъ; если ее и можно было чистить съ помощію землечерпальныхъ машинъ, то все-таки вскорѣ оказалось, что этой чисткѣ не будетъ конца. Такимъ образомъ, судоходство ровно ничего не выиграло отъ этого канала. Но самое худшее пришло много лѣтъ спустя, именно въ роковомъ 1980 г. Тутъ вмѣстѣ съ приливомъ поднялась такая буря, какой -- сколько помнили старожилы -- никогда еще не бывало; шлюзы и плотины были прорваны, и сѣверная Голландія, лежавшая большею частію на 5--6 локтей ниже морскаго уровня, наполнилась, подобно чашѣ, поставленной подъ отвернутый кранъ полной бочки.

-- Это ужасно! вскричалъ я, и сталъ опять смотрѣть въ телескопъ на Роттердамъ (гдѣ я родился и провелъ свою первую молодость), но вначалѣ никакъ не могъ признать его. Онъ распространился во всѣ стороны, да и вообще вся эта часть южной Голландіи такъ плотно была застроена, что Гравенгаге, Дельфтъ, Лейденъ, Шидамъ и Роттердамъ составляли въ сущности одинъ большой городъ.

Точно такъ же, казалось мнѣ, разросся и Утрехтъ. Мнѣ бросилось тамъ въ глаза что-то чрезвычайно блестящее, ярко-освѣщенное солнцемъ; чтобы удовлетворить своему любопытству, я вставилъ въ телескопъ болѣе сильное стекло и увидалъ, что это было золотое солнце правосудія (гербъ утрехтскаго университета), блестѣвшее на солнцѣ. Я подумалъ, что это была академія, и спросилъ объ этомъ толстаго господина, который только-что разговаривалъ со мною.

-- Не знаю, милостивый государь, я ничего не смыслю въ подобныхъ вещахъ, получилъ я въ отвѣтъ.

Беконъ слышалъ мой вопросъ и обратился ко мнѣ съ слѣдующими словами: "Исторія высшихъ заведеній довольно хорошо знакома мнѣ; если угодно, я могу разсказать вамъ на этотъ счетъ чрезвычайно интересныя вещи. Въ половинѣ XIX столѣтія въ Утрехтѣ былъ университетъ, находившійся въ цвѣтущемъ состояніи, но въ немъ не было еще зданія для академіи. А потомъ, въ теченіи нѣкотораго времени, этотъ университетъ началъ приходить въ упадокъ,-- именно потому, что въ Роттердамѣ были основаны двѣ медицинскія школы, воспитанники которыхъ подготовлявшіеся болѣе практическимъ, чѣмъ строго-научнымъ образомъ, получали однакоже такіе же права какъ и университетскіе студенты.

Исходя изъ принципа, что такъ-называемая практическая подготовка выше всего, въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ находились аппеляціонные и другіе высшіе суды, основали подобныя же школы и для юристовъ, по крайней мѣрѣ для тѣхъ, кто готовилъ себя въ адвокаты, стряичіе, судьи и т. п.; эти заведенія должны были представлять для юристовъ то же самое, что госпитальныя клиники для врачей. Казалось совершенно раціональнымъ учредить подобныя школы правовѣденія въ такихъ мѣстахъ, гдѣ, вслѣдствіе большаго количества жителей, представлялось и больше случаевъ для судебныхъ разбирательствъ. Это доставляло молодымъ людямъ возможность пріобрѣтать практическія свѣденія и пріучаться къ истолкованію законовъ.

-- Споры о церковныхъ вопросахъ, бывшіе тогда въ ходу, навели на мысль устроить для приготовленія теологовъ особенныя семинаріи, главною цѣлью которыхъ было практическое образованіе хорошихъ проповѣдниковъ, тогда какъ, напротивъ того, строго-научный элементъ былъ оттѣсненъ какъ можно больше назадъ.

-- Такимъ образомъ, въ концѣ концовъ, за университетами остались только тѣ студенты, которые посвящали себя одной только наукѣ; но этихъ избранныхъ было такъ мало, а между тѣмъ они такъ дорого стоили государству, что уже начали подумывать о закрытіи университетовъ, какъ тутъ произошелъ переворотъ въ общественномъ мнѣніи. Оказывалось, что практическое образованіе, у котораго недостаетъ теоретическаго т. е. научнаго основанія, не приноситъ никакихъ полезныхъ результатовъ,-- что люди, которые были развиты преимущественно съ практической стороны, не получаютъ еще отъ этого надлежащаго сознанія своего гражданскаго долга,-- что они отличаются скорѣе дрессировкой, чѣмъ дѣйствительными свѣденіями и образованіемъ,-- что вообще они стоятъ ниже тѣхъ, кто предпосылаетъ посѣщенію практическихъ лекцій основательное предварительное образованіе.

-- При такомъ поворотѣ общественнаго мнѣнія, правительство кончило тѣмъ, что предложило на обсужденіе палаты законъ касательно высшаго образованія, который послѣ долгихъ и живыхъ преній былъ принятъ со многими поправками и измѣненіями. Въ силу этоге закона,-- гдѣ были одинаково приняты во вниманіе какъ требованія науки, такъ и требованія практики,-- академіи остались истинными Universitates въ полномъ значеніи этого слова, а упомянутыя выше школы, устроенныя въ обоихъ большихъ городахъ, подверглись значительнымъ улучшеніямъ.

-- Въ это-то время было воздвигнуто въ Утрехтѣ зданіе академіи, гдѣ теперь опять красуется въ полномъ блескѣ солнце правосудія. Въ 1936 г., во время празднованія трехъ-сотлѣтняго юбилея университета, это заведеніе было открыто. Въ написанномъ по этому поводу сочиненіи, откуда я заимствовалъ сообщаемыя вамъ свѣденія, упоминается также и о блестящемъ праздникѣ, который граждане устроили для студентовъ въ благодарность за тѣ великія выгоды, которыя доставляета университетъ городу, и въ знакъ расположенія къ студентамъ за оказанныя ими городу услуги.

Я поблагодарилъ Бекона за его въ высшей степени интересные разсказы и спросилъ его: "держится ли этотъ новый законъ -- касательно высшаго образованія -- того принципа, что рѣшительно все равно: гдѣ и какимъ образомъ то или другое лицо получило образованіе, лишь бы оно выдержало экзаменъ въ государственномъ комитетѣ, учрежденномъ для этой цѣли?"

-- Вы касаетесь щекотливаго предмета, возразилъ Беконъ,-- на который смотрѣли совершенно противоположнымъ образомъ, при чемъ именно наименѣе компетентные судьи, тѣ которые не имѣютъ ни малѣйшей опытности въ дѣлѣ подобныхъ испытаній, особенно сильно настаивали на своемъ мнѣніи. Упомянутый вами принципъ, съ перваго взгляда, какъ будто бы совершенно законенъ. Приверженцы этого принципа излагаютъ его приблизительно такимъ образомъ: "Имѣя извѣстное количество льняныхъ сѣменъ, мы выжимаемъ изъ нихъ, посредствомъ однихъ и тѣхъ же тисковъ и при одинаковой степени давленія, всегда опредѣленное количество масла,-- а потому-то это количество и представляетъ собою относительное достоинство различныхъ сортовъ льняныхъ сѣменъ; такимъ образомъ, нужно только имѣть хорошіе тиски, которые всегда равномѣрно дѣйствовали бы. Испытаніе -- своего рода тиски, гдѣ испытуемый является для того чтобъ изъ него выжали то количество свѣденій, которое предписывается какъ условіе его состоятельности. Заведите хорошіе испытательные тиски -- и вы, во всякое время, получите подобные же, и вслѣдствіе этого, надлежащіе результаты".

-- Но тугъ явилось слѣдующее затрудненіе. Изъ дерева и желѣза можно легко устроить тиски, которые всегда будутъ имѣть одинаковое дѣйствіе; но съ испытательными тисками совсѣмъ другое дѣло. Матеріалу для такихъ тисковъ не вездѣ можно достать, въ особенности же когда приходится выжимать свѣденія, доставляемыя высшимъ образованіемъ. Экзаменаторы сдѣланы не изъ дерева и желѣза, а экзаминуемые -- не льняныя сѣмена: и тѣ и другіе -- люди, т. е. одушевленныя существа, взаимное соприкосновеніе которыхъ ведетъ за собою самыя разнообразныя дѣйствія и противодѣйствія; поэтому-то о совершенно одинаковыхъ результатахъ испытанія нечего и говорить, въ особенности же если экзаменаторы и экзаминующіеся чужды другъ другу.

-- Чтобы устранить это затрудненіе и снасти принципъ, въ силу котораго достиженіе одинаковыхъ правъ основывается на исполненіи совершенно-одинаковыхъ требованій, правительство назначило извѣстные учебники, которыхъ слѣдовало съ этихъ поръ держаться. Но тутъ вскорѣ оказалось, что при составленіи учебниковъ многіе хлопочутъ о томъ только, чтобъ они были удобны для употребленія и какъ можно больше облегчали экзамены; для каждаго предмета были изданы небольшія книжки съ вопросами и отвѣтами въ катехизической формѣ. Этимъ надѣялись достигнуть одинаковости экзаменовъ. Но и тутъ все еще носились, по временамъ, слухи о несправедливыхъ и произвольныхъ пріемахъ испытательнаго комитета,-- и нѣкоторымъ изъ заинтересованныхъ этимъ дѣломъ лицъ пришло на умъ, нельзя ли производить испытанія физико-механическимъ путемъ. Если есть зеркала для глазъ, ушей, горла, и т. п., то почему же не быть и зеркаламъ для мозга? Если есть самоотмѣчающіе термометры, барометры, магнитометры, фотометры, и т. п., то почему же не быть и самоотмѣчающимъ энцефалометрамъ? эти энцефалометры должны бы показывать съ точностію, въ теченіи нѣсколькихъ минутъ, степень познаній того или другаго индивидуума во время приложенія инструмента? Превосходная выдумка какъ для кандидатовъ, такъ и для экзаминаторовъ. Жаль только, что дѣло остановилось за исполненіемъ и что энцефалометры оказались такою же химерою, какъ perpetuwm mobile и квадратура круга.

-- Впрочемъ во время этой погони за непогрѣшимой системой испытанія было сдѣлано очень полезное, хотя и далеко не отрадное открытіе: по мѣрѣ того какъ молодые люди хлопотали о пріобрѣтеніи свѣденій, которыя необходимы для сдачи экзамена государственному комитету, стремленіе къ свободному занятію наукою, къ наукѣ собственно, все болѣе и болѣе ослабѣвало. Высшее образованіе не можетъ состоять въ одной подготовкѣ къ той или другой профессіи; оно должно, главнымъ образомъ, развить всѣ вообще способности человѣка,-- а этого-то и не было. Уподобляясь китайцамъ, у которыхъ экзамены играютъ такую важную роль, голландцы убѣдились, что они того и смотри сдѣлаются европейскими китайцами. Они увидали, что какъ бы ни былъ вѣренъ принципъ, но если онъ переходитъ за извѣстныя границы, то причиняетъ вредъ; что на экзамены надо смотрѣть какъ на необходимое зло, и что это чистая химера воображать, будто бы подобныя испытанія посредствомъ государственнаго комитета даютъ вѣрное и безошибочное мѣрило для опредѣленія не только сохраняющихся въ памяти свѣденій, но и всего вообще умственнаго развитія и практической пригодности экзаменующагося. Убѣдились также и въ томъ, что испытанія посредствомъ государственнаго комитета не побуждаютъ студентовъ къ болѣе усердному занятію науками. Для этого слѣдуетъ прибѣгать къ такимъ мѣрамъ, которыя должны внушать бодрость, а не отнимать ее, какъ дѣлаетъ это страхъ, человѣческій духъ подобенъ жидкости, способной къ броженію: безъ закваски она не можетъ бродить, и теплота способствуетъ броженію, а холодъ, напротивъ того, замедляетъ его. Способствуйте же высшему образованію, опредѣляя на мѣста лучшихъ учителей, назначивъ имъ при этомъ приличное вознагражденіе, для того чтобъ просвѣщеніе распространялось во всѣ стороны; а потомъ поощряйте всякое стремленіе къ основательному занятію наукою -- и благодѣтельные результаты не заставятъ ждать себя. При первомъ основаніи университетовъ -- имъ, въ качествѣ духовныхъ личностей, даны были извѣстныя права и преимущества, которыя были унесены мало-по-малу потокомъ времени, потому-что не согласовались съ новѣйшими общественными условіями. Но за голландскими университетами осталось право (которое я готовъ даже назвать обязанностью) давать своимъ воспитанникамъ ученыя степени по выдержаніи ими экзамена. Эти экзамены подверглись той же участи, какъ и всѣ прочіе экзамены -- они не давали вполнѣ удовлетворительнаго ручательства. Объ этой невыгодной сторонѣ университетскихъ экзаменовъ было говорено много и долго, тогда какъ хорошія стороны этого установленія были совершенно упущены изъ виду; такимъ образомъ, эти испытанія стали отмѣняться одно за другими и наконецъ были поручены особеннымъ комитетамъ. Когда же многократные и домовременные опыты доказали, что, перемѣнивъ одну форму на другую, общество перешло изъ Сциллы въ Харибду и что поговорка: le mieux c'est l`ennemi du bien подтвердилась и на этотъ разъ,-- то прежняя система испытанія опять восторжествовала, конечно въ нѣсколько исправленномъ и улучшенномъ видѣ.

-- Благодаря уменьшенію платы за слушаніе лекцій и назначенію субсидій особенно-отличившимся молодымъ людямъ, число студентовъ увеличилось до такой степени, что теперь нѣтъ никакого основанія замѣщать такъ-называемыя ученыя должности не-университетскими воспитанниками. На возраженіе, что несправедливо отказывать въ этихъ должностяхъ тѣмъ, кто пріобрѣлъ необходимыя для этого свѣденія другимъ путемъ, помимо университета,-- я замѣчу, что интересъ частныхъ лицъ долженъ подчиняться интересамъ государства, для котораго важнѣе всего процвѣтаніе университета.

Въ то время какъ мы разговаривали такимъ образомъ, нашъ аэростатъ принялъ юговосточное направленіе, и мало-по-малу Нидерланды скрылись изъ вида. Къ востоку отъ насъ я замѣтилъ что-то чорное, двигавшееся по поверхности земли съ величайшею скоростію но направленію къ намъ. Это что-то все больше и больше увеличивалось, все больше и больше занимало мѣста и дымило подъ нами. Но я уже разглядѣлъ, что это былъ длинный поѣздъ, только вагоны въ немъ были такъ велики, что ихъ скорѣе можно было назвать домами, чѣмъ вагонами.-- Откуда этотъ поѣздъ? спросилъ я. Беконъ посмотрѣлъ въ своемъ путеводителѣ и сказалъ: "это поѣздъ, отправившійся третьяго дня утромъ изъ Пекина по большой центральной восточно-западной дорогѣ".

-- Изъ Пекина? слѣдовательно черезъ высокія горы Азіи и Уралъ?

-- Подобныя препятствія теперь очень мало значатъ. Вѣдь просверлили же, два столѣтія тому назадъ, Монъ-Сени. И если въ то время преграда между Франціей и Италіей была устранена, то вы убѣдитесь въ скоромъ времени, что и преграда между Швейцаріей и Италіей пала.

Одѣтыя снѣгомъ вершины Альпъ уже появились на на горизонтѣ. Альпы имѣли тотъ же видъ, что и за два столѣтія передъ этимъ; только дорога шла не по поверхности Сплюгена, Симплона и Сенъ-Бернара, а внутри горъ, сквозь нихъ, и поѣзды, входившіе въ туннели на швейцарской сторонѣ, появлялись черезъ нѣсколько воемени на итальянской и неслись затѣмъ по равнинѣ По.

Я думалъ, что мы уже недалеко отъ Рима, гдѣ я надѣялся увидѣть, что сдѣлалось изъ этого знаменитаго города. Но вышло иначе. Мы пронеслись надъ Венеціею, гдѣ итальянскій флагъ, развѣвавшійся надъ церковью св. Марка, нисколько не мѣшалъ присутствію въ гавани австрійскихъ кораблей, которые стояли тамъ вмѣстѣ съ другими кораблями и узнавались по двуглавому орлу. Мы то поднимались, то опускались, такъ-что не всегда можно было узнавать мѣста, надъ которыми мы проносились; а нѣсколько времени спустя мы очутились надъ Константинополемъ, гдѣ отъ полумѣсяца не осталось и слѣда, но въ то же время тамъ не было и никакого герба, но которому можно бы было узнать, кому принадлежитъ столица прежде бывшей восточной имперіи.

Пролетѣвъ надъ Чернымъ моремъ и Кавказомъ, мы увидали передъ собою область Евфрата. Но я напрасно искалъ тутъ восточныхъ декорацій. Страны, надъ которыми мы проносились, имѣли совершенно европейскій видъ -- и ни что не показывало, что мы находимся въ другой части свѣта.

Между зданіями, которыя я могъ видѣть довольно ясно, я замѣтилъ одно, отличавшееся особеннымъ стилемъ. Судя по многочисленнымъ большимъ куполамъ его можно бы было принять за церковь или мечеть, еслибъ оно не было соединено съ другими постройками, похожими на обыкновенные европейскіе дома съ крытыми галлереями, которыя противорѣчили этой идеѣ. Все зданіе было расположено на какомъ-то скалистомъ возвышеніи, откуда должно-полагать далеко было видно кругомъ.

Я обратился къ Бекону съ вопросомъ, не знаетъ ли онъ назначенія этого строенія. Онъ посмотрѣлъ въ подзорную трубку и сказалъ: "да, это знаменитая Орумійская обсерваторія въ Персіи; я узнаю ее по картинѣ, которая виситъ у меня въ кабинетѣ. Я тамъ еще не былъ, но обсерваторію стоитъ посмотрѣть".

-- Какимъ образомъ рѣшились построить такую великолѣпную обсерваторію здѣсь, такъ далеко отъ центровъ цивилизаціи?

-- Это было сдѣлано не почему иному, какъ потому что теперь хлопочутъ объ томъ, чтобъ сберечь какъ можно больше времени и вслѣдствіе этого выбираютъ для обсерваторій такія мѣстности, гдѣ можно бы было дѣлать самыя точныя наблюдешя и въ самомъ скоромъ времени. Въ Европѣ ночи рѣдко бываютъ такъ ясны и свѣтлы, чтобъ можно было употребить съ полнымъ успѣхомъ тѣ сильные телескопы, какими пользуются теперь. Здѣсь въ Оруміи небо въ теченіи нѣсколькихъ мѣсяцевъ въ году такъ ясно и прозрачно, что можно видѣть простыми глазами луны Юпитера и свѣтоизмѣненія Венеры. Американскій миссіонеръ Стоддартъ, еще въ 1852 году, обратилъ на это вниманіе знаменитаго астронома Джона Гершеля, но тогда, да и долго еще впослѣдствіи, было не такое время чтобъ извлекать изъ этого выгоднаго мѣстоположенія пользу для астрономическихъ наблюденій. Только въ началѣ теперешняго столѣтія была сооружена на счетъ всѣхъ цивилизованныхъ націй (включая сюда же и персіянъ, которые не уступаютъ теперь европейцамъ въ отношеніи культуры) эта обсерваторія, въ качествѣ центральной обсерваторіи. Само собою разумѣется, что это заведеніе щедро снабжено самыми лучшими инструментами и что при немъ находится достаточно лицъ для различныхъ наблюденій.

-- Выходитъ стало быть, замѣтилъ я,-- что астрономія опять возвратилась туда, гдѣ стояла ея колыбель, въ отечество Халдеевъ. Но что же сталось съ другими знаменитыми обсерваторіями: въ Гринвичѣ, въ Лейденѣ, въ Пулковѣ, и т. д.?

-- Это теперь калькуляціонныя заведенія, чѣмъ отчасти онѣ были и прежде. Сюда для изчисленій отсылаются наблюденія, сдѣланныя въ центральной обсерваторіи. Вмѣстѣ съ этимъ эти заведенія служатъ: также и для практическаго руководства молодыхъ астрономовъ, которые находятъ подтвержденіе старинной поговорки per ardua at astra именно въ тѣхъ затрудненіяхъ, съ которыми имъ приходится бороться,-- и дѣлаются такимъ образомъ настойчивыми и основательными наблюдателями.

Орумія съ ея обсерваторіей скрылась изъ вида. Находившіеся подъ нами предметы становились все меньше да меньше, а висѣвшій въ салонѣ барометръ упалъ значительно; изъ этого я вывелъ заключеніе, что мы быстро поднимается вверхъ, вѣроятно для того чтобы попасть въ болѣе благопріятные слои атмосферы. Отъ этого-то,-- мѣста, надъ которыми мы проносились, представлялись намъ все съ меньшею ясностію, и мы почти уже ничего не могли разглядѣть на поверхности земли. Нѣсколько позже эта поверхность приняла однообразный зеленеватоголубой цвѣтъ, и я заключилъ изъ этого, что мы несемся надъ Индѣйскимъ океаномъ. Въ салонѣ стало какъ-то скучно; пассажиры большею частью дремали. Но при этомъ я замѣтилъ, что всѣ они и я самъ дышали быстрѣе, что происходило конечно отъ рѣдизны той атмосферы, гдѣ мы продолжали оставаться. Толстый господинъ храпѣлъ. Живая Фантазія, разговаривавшая до тѣхъ поръ съ какой-то хорошенькой француженкой объ изящныхъ искусствахъ и поэзіи (ея любимыя темы), тоже начала дремать. Беконъ былъ углубленъ въ чтеніе книги: О возможности устроитъ сообщенія между жителями земли съ обитателями другихъ небесныхъ тѣлъ, посредствомъ оптическихъ телеграфныхъ сигналовъ. Я самъ размышлялъ о тѣхъ удивительныхъ вещахъ, котарыя пронеслись передо мною въ послѣдніе два дня, и задалъ себѣ вопросъ: если два столѣтія произвели такія громадныя перемѣны, то что же будетъ черезъ четыре, черезъ пять, черезъ сто столѣтій?

Наконецъ я рѣшился оторвать Бекона отъ чтенія вопросомъ: "гдѣ мы теперь?"

-- Мы должно-быть теперь недалеко отъ Новой Зеландіи, отвѣтилъ Беконъ.-- Мы сдѣлали большой крюкъ черезъ верхніе слои возбуха, для того чтобъ воспользоваться тѣмъ воздушнымъ теченіемъ, которое; происходитъ между поворотными кругами и идетъ на сѣверъ и на югъ, а потомъ принимаетъ восточное направленіе. Теперь мы опять опускаемся, какъ вы можете видѣть по поднятію барометра".

Эти слова заставили меня посмотрѣть опять въ телескопъ; тутъ замѣтилъ я вдали два большіе острова, раздѣленные проливомъ.

-- Мы у нашихъ антиподовъ, продолжалъ Беконъ,-- Новая Зеландія -- это Великобританія Южнаго океана.

-- Но ея народонаселеніе, конечно, далеко не такъ велико, сильно и цивилизовано?

-- Не угадали! Новая Зеландія имѣетъ уже нѣсколько большихъ городовъ съ такими же учебными и учеными заведеніями какъ и въ Европѣ. У нея есть сильный торговый флотъ, богатые рудники и каменноугольныя копи; она занимается земледѣліемъ въ самыхъ обширныхъ размѣрахъ; у нея множество рогатаго скота, цвѣтущая промышленность, сильное народонаселеніе, большею частью англійскаго происхожденія.

-- А кудажь дѣвались Маори?

-- Они исчезли неизвѣстно какимъ образомъ. Нѣкоторые изъ зеландскихъ антикваріевъ говорятъ, что они вымерли; а другіе утверждаютъ, что сельское народонаселеніе Новой Зеландіи происходитъ болѣе ими менѣе по прямой линіи отъ древнихъ Маори. Если это послѣднее мнѣніе основательно, то потомки Маори чрезвычайно измѣнились; теперешнее народонаселеніе очень миролюбиво. Если вы будете опять въ Лондиніи, не забудьте посмотрѣть въ національномъ музеумѣ набальзамированныхъ Маори, мужчину и женщину; татуировка перваго великолѣпна! Въ томъ же самомъ залѣ вы найдете еще нѣсколько другихъ первобытныхъ обитателей земли; напр. новоголланцевъ, американскихъ краснокожихъ, и т. д., которые теперь изчезли безъ всякаго слѣда.

-- Такъ вотъ какая участь постигла жителей тѣхъ странъ, гдѣ поселились европейцы?

-- Это случилось только съ жителями тѣхъ странъ, которыя лежатъ за поворотными кругами, потому что въ жаркихъ тропическихъ странахъ кавказская раса не можетъ пустить корней. Внутреннія страны Африки все еще заняты первобытнымъ населеніемъ -- неграми, Новая Гвинея -- папуанцами; а жители многихъ другихъ острововъ Южнаго океана происходитъ отъ прежнихъ племенъ, хотя вообще чпело этихъ жителей скорѣе уменьшается, чѣмъ увеличивается.

-- Сдѣлали ли какіе нибудь успѣхи въ цивилизаціи народы, причисляющіеся къ такъ-называемымъ низшимъ расамъ?

-- Очень небольшіе. Всѣ они подвигаются впередъ самыми медленными шагами. Многіе утверждаютъ даже, что это только кажущееся, а не дѣйствительное движеніе, такъ какъ въ концѣ концовъ оказывается, что эти народы усвоили себѣ только нѣкоторые европейскіе обычаи -- и то не лучшіе, что касается до меня, я все таки стою на томъ, что цивилизація сдѣлала успѣхи и у нихъ, только ихъ цивилизація совсѣмъ другаго рода чѣмъ цивилизація кавказской расы.

Тѣмъ временемъ мы такъ близко подвинулись къ сѣверному острову Новой Зеландіи, что я уже могъ разглядѣть при помощи телескопа вершины горъ и даже часть земли съ сильнымъ народонаселеніемъ.

Путешественники оживились, и Фантазія спросила: не хочу ли я остановиться въ Мельбурнской гостинницѣ.

-- Мы остановимся въ "Старой Англіи", продолжала она,-- и закажемъ тамъ себѣ обѣдъ.

Само собою разумѣется, что я не захотѣлъ разстаться съ такими пріятными спутниками.

Призвали хозяина аэростата и поручили ему сдѣлать, когда мы будемъ надъ мысомъ Марія въ Вандименовой землѣ, необходимый сигналъ, который пойдетъ потомъ по телеграфу въ Мельбурнъ.

Теперь мы неслись надъ Новой Зеландіей -- и я могъ убѣдиться, что Беконъ нисколько не преувеличивалъ. Немного найдется на землѣ странъ, къ которымъ природа была бы такъ благосклонна. Въ большихъ бухтахъ и заливахъ стояли безчисленные корабли съ флагами различныхъ націй, въ числѣ которыхъ былъ и трехцвѣтный голландскій флагъ. Города смѣнялись деревнями -- и все показывало, что народонаселеніе пользовалось величайшимъ благосостояніемъ.

Между флагами на корабляхъ одинъ въ особенности бросался въ глаза: двѣнадцать солнцъ на голубомъ полѣ. Этотъ флагъ былъ мнѣ неизвѣстенъ -- и я спросилъ Бекона, какому онъ принадлежитъ государству?

-- Это флагъ двѣнадцати соединенныхъ Новоголландскихъ штатовъ, образующихъ собою федеративную республику.

-- Республику? Да вѣдь Новая Голландія принадлежить Англіи?

-- Въ прежніе времена она дѣйствительно принадлежала ей, возразилъ Беконъ.-- Теперь совсѣмъ не то. Дитя переросло мать. Новоголландцы, которые, какъ вамъ извѣстно, чисто европейскаго происхожденія, давно уже имѣютъ свое собственное правительство. Это происхожденіе кладетъ большую разницу между народонаселеніемъ Новой Голландіи и народонаселеніемъ сосѣднихъ острововъ. Отдѣленіе Новой Голландіи отъ Англіи произошло чрезвычайно мирно, только одни обоюдные торговые интересы служатъ еще связью. Изъ большаго южнаго материка образовалось огромное государство,-- и если, паче чаянія, культура исчезнетъ когда либо въ старой Европѣ, то вотъ гдѣ надобно будетъ искать ее. Вы увидите это, когда мы пріѣдемъ.

Мы мчались быстро. Новая Зеландія исчезла съ горизонта и передъ нами поднялась изъ моря земля, которая вскорѣ растянулась по всему горизонту. Это была Новая Голландія, большой южный материкъ, цѣль нашего путешествія.

Путешественники приготовились къ высадкѣ и отправились за багажемъ.

Длинная береговая линія осталась за нами; аэростатъ опускался медленно, въ косвенномъ направленіи. Находившіеся на поверхности земли предметы представлялись все съ большею ясностію и дѣлались все больше да больше. Мы приближались къ большому великолѣпному городу. Это былъ Мельбурнъ. Мы были уже надъ нимъ; уже можно было разглядѣть улицы, площади, дома, даже людей, черезъ нѣсколько минутъ послышался глухой шумъ, какъ бы отъ спускавшихся веревокъ и канатовъ. Мы услышали подъ собою человѣческіе голоса и увидали выброшенные изъ нашего аэростата канаты. Онъ стукнулся обо что-то твердое и... я проснулся въ своемъ креслѣ.


"Нива", NoNo 10--16, 1872