Грибоедов Александр Сергеевич
Вл. Орлов. Грибоедов

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

Оценка: 5.14*44  Ваша оценка:

  
  
  
   Вл. Орлов
  
   Грибоедов
  
  ----------------------------------------------------------------------------
   А.С. Грибоедов. Сочинения.
   ГИХЛ, М.-Л., 1959
   OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru
  ----------------------------------------------------------------------------
  
   1
  
   Есть гениальные литературные произведения, которые приобрели поистине
  всенародную славу. Назовут такое произведение - и каждый сколько-нибудь
  начитанный человек сразу же скажет: я о чем там идет речь, и какие лица
  действуют, и даже припомнит какую-нибудь особенно приглянувшуюся ему сцену,
  какое-нибудь особенно полюбившееся ему изречение. К числу таких наиболее
  прославленных, действительно народных произведений русской классической
  литературы принадлежит "Горе от ума" - бессмертное создание Грибоедова.
   Замечательна и поучительна судьба этой великой комедии. Вот уже сто
  тридцать пять лет она волнует сердца и умы людей, отдельные словечки и
  выражения Грибоедова не сходят с языка. Не много можно назвать литературных
  произведений, которые до наших дней сохранили такую силу жизненности и
  общественного влияния.
   Влияние это началось сразу же, как только читающая и мыслящая Россия
  узнала "Горе от ума". Произошло это накануне восстания декабристов - в 1824
  году. "Грому, шуму, восхищению, любопытству конца нет", - так
  охарактеризовал сам Грибоедов атмосферу дружеского внимания, любви и
  поддержки, которою окружили комедию и ее автора передовые русские люди
  двадцатых годов. И с тех пор, на протяжении всего XIX века, комедия
  Грибоедова безотказно служила делу общественно-политического и нравственного
  воспитания новых поколений, активно воздействовала на развитие русской
  общественной мысли и литературы.
   Произошло это потому, что Грибоедов, как подлинно великий национальный
  и народный писатель, поставил в "Горе от ума" коренные, важнейшие вопросы,
  связанные с жизнью и судьбой русского народа. Воодушевленный пламенными
  патриотическими и освободительными идеями, он создал произведение, которое
  звало на борьбу против насилия и рабства, подлости и невежества - за
  торжество свободы и правды, разума и культуры.
   Выдвинутая в "Горе от ума" на первый план тема борьбы нового со старым,
  нарождающегося с отживающим - с течением времени не только не теряла своего
  злободневного значения, по, напротив, приобретала все большую остроту,
  знаменуя еще более углубившиеся общественно-исторические противоречия новой,
  буржуазной эпохи. Это обстоятельство в первую очередь и определило
  беспримерную жизненность "Горя от ума" и неослабную силу его идейного
  влияния.
   Грибоедов сыграл крупнейшую роль в историческом развитии русской
  литературы, в истории русского критического реализма. В. Г. Белинский,
  указав, что "Горе от ума" наряду с "Евгением Онегиным" Пушкина "было первым
  образцом поэтического изображения русской действительности в обширном
  значении слова", писал в развитие своей мысли: "В этом отношении оба эти
  произведения положили собою основание последующей литературе, были школою,
  из которой вышли и Лермонтов и Гоголь". И далее Белинский пояснил, что без
  "Горя от ума" Гоголь "не почувствовал бы себя готовым на изображение русской
  действительности, исполненное такой глубины и истины". {В. Г. Белинский,
  Собрание сочинений в трех томах, т. 3, 1948, стр. 506.}
   Таким образом, Белинский с полной ясностью сказал, что Грибоедов наряду
  с Пушкиным явился основоположником русской реалистической литературы XIX
  века.
   Грибоедов продолжил и поднял на новую, более высокую ступень одну из
  важнейших и плодотворнейших национально-литературных традиций - традицию
  карающей социальной сатиры, в русской драматургии восходящую к Фонвизину, к
  его "Недорослю". Именно Грибоедов окончательно закрепил за русской комедией
  ее яркий самобытно-национальный характер. Основой этой национальной
  самобытности русской комедии, резко отличавшей ее от все более мельчавшей
  западноевропейской комедиографии XIX века, была глубокая верность жизненной
  правде и служение общественным интересам.
   На эту характернейшую черту русской комедии проницательно обратил
  внимание Гоголь. Называя "Недоросль" и "Горе от ума" "истинно общественными
  комедиями", он справедливо утверждал, что "подобного выражения... не
  принимала еще комедия ни у одного из народов". Под "истинно общественной
  комедией" следует понимать такую комедию, которая уже не ограничивалась
  осмеянием какого-либо отдельного человеческого порока или бытового явления,
  но обличала целый общественный строй, самое его существо. Фонвизин и
  Грибоедов, писал Гоголь, "двигнулись общественною причиною, а не
  собственною, восстали не против одного лица, но против целого множества
  злоупотреблений, против уклонения всего общества от прямой дороги. Общество
  сделали они как бы собственным своим телом; огнем негодования лирического
  зажглась беспощадная сила их насмешки". {Н. В. Гоголь, Собрание сочинений,
  т. 6, 1953, стр. 175.}
   Создание "истинно общественной комедии" - это и была главная заслуга
  Грибоедова перед русской литературой. В этом же прежде всего заключалось и
  его творческое новаторство, ибо нравственно-общественная установка властно
  диктовала необходимость выработки новых, реалистических средств и приемов
  художественной выразительности.
   Русский критический реализм возник, сложился и развивался в условиях
  острой и напряженной борьбы, происходившей между прогрессивными и
  реакционными силами русского общества. Реализм и был вызван к жизни этой
  борьбой. Он был призван выявить и правдиво, объективно отразить основное,
  решающее противоречие исторической действительности - противоречие между
  своекорыстием господствующего класса и насущными интересами угнетенного
  народа.
   Решая важнейшие задачи национального развития в интересах народных
  масс, русская реалистическая литература была проникнута духом протеста
  против существующего порядка вещей. Она расшатывала устои
  феодально-крепостнического общества, разоблачая злодеяния рабовладельцев и
  гнет самодержавия.
   Вместе с тем перед реалистической литературой стояла к другая не менее
  важная задача - служить делу общественно-политического и нравственного
  воспитания в духе передовых идей, утверждать высокие и благородные идеалы,
  звать к лучшему будущему и показывать пути достижения этого будущего,
  воодушевлять на освободительную борьбу.
   В русской реалистической литературе XIX века и было воплощено единство
  этих двух начал - критического, социально-сатирического, звавшего к
  уничтожению крепостнического общества, и положительного, жизнеутверждающего,
  воспитательного, провозглашавшего передовые, революционные и демократические
  идеи.
   Творчество Грибоедова ответило на обе задачи, поставленные самой
  действительностью перед русской реалистической литературой: оно разоблачало
  зло и уродство крепостнического мира и вместе с тем было проникнуто пафосом
  утверждения положительного идеала, призывало к созданию новой, "свободной
  жизни". Единство этих двух начал - сатирически-разоблачительного и
  героически-жизнеутверждающего - воплощено и в комедии "Горе от ума".
   Продолжив лучшие традиции, завещанные его предшественниками, - традиции
  Радищева и Новикова, Фонвизина и Крылова, - Грибоедов создал произведение, в
  котором русская историческая действительность его времени, десятых -
  двадцатых годов XIX века, нашла замечательно верное и яркое художественное
  отражение. Грибоедов сумел выполнить эту задачу потому, что как мыслитель и
  художник он был глубоко верен правде жизни, потому, что он стоял на уровне
  самых прогрессивных идей века, потому, что он постиг существо и характер
  наиболее важных социальных противоречий своего времени.
   В "Горе от ума" запечатлена самая полная и отчетливая в нашей
  литературе художественная картина общественной жизни в России в период
  формирования революционного движения декабристов. В комедии великолепно
  передана накаленная идейная атмосфера этой бурной, переломной эпохи,
  ознаменованной, как выразился вождь декабристов П. И. Пестель,
  "революционными мыслями" и "духом преобразования", который "заставлял умы
  клокотать".
   Этот "дух преобразования" воодушевлял и Грибоедова. Он сам с
  исчерпывающей полнотой охарактеризовал свое умонастроение в двух строках:
  
   По духу времени и вкусу
   Он ненавидел слово _раб_...
  
   Ненависть к рабству - социальному и духовному - владела Грибоедовым с
  юных лет. Его характер, мировоззрение, взгляды и вкусы сформировались под
  решающим воздействием самой русской действительности и в тесном,
  непосредственном общении с наиболее прогрессивными общественными силами
  эпохи.
   Два самых значительных события русской жизни, современником и
  участником которых был Грибоедов, - Отечественная война 1812 года и
  революционное движение декабристов, - имели решающее значение для его
  идейного и творческого развития.
   В годы Отечественной войны Грибоедов, пошедший добровольцем в армию,
  близко наблюдал тот всенародный патриотический подъем и то с новой,
  небывалой силой проявившееся в народе чувство национального самосознания,
  которые произвели очень глубокое впечатление на лучших представителей
  дворянства - будущих декабристов,
   Здесь - в 1812 году - истоки и корни народности Грибоедова, его любви и
  уважения к простому русскому человеку, его неотступной и тревожной думы о
  народе - о его положении и судьбе.
   Атмосферой 1812 года рождена была вся идейная, общественно-историческая
  проблематика "Горя от ума". Пламенный Чацкий, поднявший бунт против общества
  деспотов, мракобесов и ханжей, этот Чацкий - со своей юношеской мечтой о
  "свободной жизни", со своей верой в духовные силы народа - непонятен вне
  того круга идей, которые возникли в сознании передовых представителей
  дворянской молодежи в результате испытаний и побед Отечественной войны.
   Грибоедов был тесно связан со средой дворянских революционеров,
  участников тайных политических обществ конца 1810-начала 1820-х годов. Все
  его ближайшие, задушевные друзья принадлежали к этому кругу. Грибоедов
  разделял основные общественно-политические установки декабристов (ликвидация
  крепостного права, уничтожение или по крайней мере ограничение самодержавия,
  ряд реформ в области общественного быта и культуры). Есть основания
  предполагать, что Грибоедов не только идейно, но и организационно был связан
  с революционным подпольем своего времени и, может быть, состоял членом
  тайного Северного общества.
   Грибоедов, конечно, тоже разделял исторически обусловленную слабость
  декабристов, на которую указал Ленин: "Узок круг этих революционеров.
  Страшно далеки они от народа". {В. И. Ленин, Сочинения, т. 18, стр. 14.} Но
  при всем том, со слов хорошо осведомленных современников - близких друзей
  Грибоедова, известно, что он чувствовал эту слабость и возражал против
  революционной тактики декабристов, сомневаясь в успехе узкого военного
  заговора, осуществляемого без участия и поддержки народных масс.
   Знаменательно в этом смысле, что вопрос о народе был поставлен
  Грибоедовым с особенной принципиальностью в очерке "Загородная поездка",
  написанном вскоре после восстания и поражения декабристов. Не приходится
  сомневаться, что резко подчеркнутая в этом очерке мысль о пропасти,
  отделяющей народ даже от передового круга дворянства, из которого вышли
  декабристы, приобрела для Грибоедова особую остроту и особо важное значение
  в свете неудавшегося безнародного восстания декабристов. Некоторые
  позднейшие высказывания Грибоедова, равно как и идейная проблематика его
  творческих замыслов, относящихся уже ко времени после восстания 14 декабря,
  в свою очередь позволяют говорить о том, что он действительно приближался к
  более глубокому пониманию роли народа в историческом процессе, нежели это
  было доступно большинству декабристов. Однако из оказанного еще не следует,
  что Грибоедов настолько перерос декабристов, что поднялся до понимания
  необходимости и справедливости массовой народной революции. Это было бы
  преувеличением и ненужной модернизацией идейного облика Грибоедова,
   Во время следствия по делу декабристов выяснилась близость к ним
  Грибоедова, и он был арестован по обвинению в принадлежности к тайному
  обществу. Обвинение это доказать не удалось - отчасти потому, что декабристы
  явно выгораживали Грибоедова, спасая в его лице гениального поэта, как
  спасали они и Пушкина. За недостатком улик Грибоедов был освобожден. Однако
  в дальнейшем, несмотря на внешне, казалось бы, успешное течение его
  дипломатической карьеры, к Грибоедову относились в правительственных сферах
  в высшей степени подозрительно, как к неразоружившемуся союзнику и
  единомышленнику декабристов.
   Влияние декабристской идеологии со всей силой и наглядностью сказалось
  на мировоззрении и творчестве Грибоедова. Его горячая и преданная любовь к
  народу (к "простому русскому народу" - подчеркивает современник) и ненависть
  к врагам и угнетателям народа, его страстная проповедь в защиту
  "отечественных нравов" и в осуждение "жалкой тошноты по стороне чужой", его
  представления о гражданской и личной чести, его преклонение перед силой
  человеческого разума, его действенный, воинствующий гуманизм, проникнутый
  глубокой верой в человека, желанием бороться за достоинство и свободу
  человеческой личности, - во всем этом чувствуется "декабристский заквас",
  все это отвечало программным лозунгам и принципиальным установкам
  декабристов.
   Грибоедов был крайне активной, деятельной натурой. Сфера его
  деятельности была широка. Она охватывала различные области, в том- числе и
  дипломатическую службу и далеко идущие экономические проекты. Но главным и
  основным делом для Грибоедова, делом его жизни, была, конечно, литература. И
  в этой области он выступал союзником декабристов, и творчество его в целом,
  а более всего - комедия "Горе от ума", служит в русской литературе одним из
  самых ярких и отчетливых проявлений декабристской идеологии.
   Следуя программным установкам декабризма, Грибоедов настойчиво и
  последовательно боролся за национальную самобытность, идейную
  содержательность и гражданственный пафос русской литературы. Едва начав свой
  писательский путь, он уже без всякого почтения относился к признанным
  авторитетам и модным кумирам дворянской литературы 1810-х годов. Ему претил
  антинациональный и антинародный дух карамзинизма.
   Грибоедов пользовался очень большим авторитетом среди своих
  литературных друзей, которые составляли единую, сплоченную группу и
  принимали деятельное участие в литературных спорах 1810-1820-х годов. Сам он
  уклонялся от журнальной полемики, но воодушевлял своих единомышленников на
  активную борьбу против эстетизма и "фигурности" в литературе, против
  отвлеченности и "тощих мечтаний" сентиментально-элегической поэзии, против
  сглаженного литературного языка карамзинистов - салонного жаргона "для
  немногих", - на борьбу за "натуру" и народность, за "пиитическую простоту",
  за верность изображения действительности, за высокие и важные темы, за
  общественное и моральное влияние литературы. Верным и преданным учеником
  Грибоедова был выдающийся представитель литературного декабризма В. К.
  Кюхельбекер.
   Среди прочих культурно-художественных задач в декабристском кругу
  настоятельно выдвигалась задача создания национально-самобытной комедии,
  призванной разоблачать несовершенства социального строя, бичевать
  общественные пороки и вместе с тем служить средством морально-общественного
  воспитания в духе прогрессивных идей века. "Горе от ума" и явилось решением
  этой задачи.
  
   2
  
   Грибоедов рассказал в своей комедии о том, что произошло в _одном_,
  московском доме в течение _одного_ дня. Но какая глубина мысли, какая широта
  исторического зрения в этом рассказе! Грибоедов как бы раздвинул стены
  фамусовского дома и показал всю жизнь дворянского общества своего времени со
  всеми ее противоречиями, борением страстей, враждой поколений, борьбой идей.
   Сюжетную основу "Горя от ума" составляет драматический конфликт между
  умным, благородным и свободолюбивым героем и окружающей его косной средой
  реакционеров. Этот избранный Грибоедовым конфликт был жизненно правдив,
  исторически достоверен. После Отечественной войны, в годы зарождения и
  подъема движения декабристов, борьба нового со старым острее всего
  выражалась в форме такого открытого столкновения между молодыми глашатаями
  новой, "свободной жизни" и воинствующими охранителями ветхозаветных,
  реакционных порядков, какое изображено в "Горе, от ума". Вот, к примеру, как
  рассказывает об этом наблюдательный современник - декабрист И. Д. Яхушкин.
  Говоря в своих записках о свободолюбивых настроениях передовой молодежи,
  жившей под впечатлением "великих событий" Отечественной войны, он утверждал,
  что молодежь эта "на 100 лет вперед" ушла от "стариков, выхваляющих все
  старое и порицающих всякое движение вперед", и что отношения между ними
  обострились до крайности.
   Именно такую картину мы и видим в "Горе от ума". Сам Грибоедов с
  предельной ясностью раскрыл содержание и смысл драматического конфликта,
  положенного в основание комедии. Он писал одному из своих приятелей и
  литературных соратников (П. А. Катенину): "...в моей комедии 25 глупцов на
  одного здравомыслящего человека; и этот человек разумеется в противуречии с
  обществом, его окружающим, его никто не понимает, никто простить не хочет,
  зачем он немножко повыше прочих".
   И далее Грибоедов показывает, как планомерно и неудержимо, все более и
  более обостряясь, нарастает "противуречие" Чацкого с фамусовским обществом.
  Сперва это общество предает его анафеме, которая носит характер политических
  обвинений: Чацкого объявляют смутьяном, человеком, покушающимся на
  "законный" государственный и общественный строй. А в конце концов голос
  всеобщей ненависти распространяет гнусную сплетню о безумии Чацкого.
   С развитием этого конфликта строго согласована вся
  сюжетно-композиционная структура комедии.
   Судьба Чацкого изображена в "Горе от ума" как бы в двух планах:
  во-первых, Грибоедов рисует картину идейного столкновения героя с обществом;
  во-вторых, показывает катастрофическое крушение его любви к Софье Фамусовой.
   Однако обе драмы Чацкого - и общественная и личная - развертываются не
  разобщенно, не каждая сама по себе, но во взаимосвязи, во внутреннем
  единстве. Обе они слиты неразрывно, сплетены одна с другою в стройном,
  стремительно развивающемся и психологически глубоко мотивированном сюжете.
   Личная драма Чацкого обусловлена социально. Она есть следствие
  общественных условий, определивших горестную судьбу умного и благородного
  героя в фамусовском мире. Софья, конечно, целиком принадлежит этому миру.
  При некоторых положительных душевных задатках (за что и полюбил ее Чацкий),
  она по всем своим взглядам, привычкам и склонностям кровно связана с
  породившей и воспитавшей ее средой. Связь эта выявлена и подчеркнута в самом
  сюжете комедии. Сам Грибоедов не отделял Софью от толпы "25 глупцов",
  преследующих Чацкого. Для Софьи Чацкий - "человек опасный", так же как я для
  ее отца. Мотив, по которому Софья вооружается против Чацкого, не оставляет
  на сей счет никаких сомнений: "наших затронули" (так разъяснял Катенину сам
  Грибоедов), - и именно
   Софья, а не кто иной, оказывается главной виновницей распространения
  злостной сплетни.
   О чем это говорит? Это говорит о том, что конфликт героя со средой,
  изображенный в комедии, распространяется на все житейские отношения и связи
  героя, в том числе и на чисто личные, интимно-любовные. Личная драма Чацкого
  органически включается в основную общественно-политическую тему комедии -
  тему столкновения и борьбы двух мировоззрений, двух идеологий, двух
  жизненных укладов. Грибоедов показал, как в обществе дураков и подлецов
  обречены на гонение и ум и любовь - всякая независимая мысль, всякое
  искреннее и свободное чувство.
   Грибоедов поставил перед собой задачу - сорвать маску внешнего
  благолепия и благоприличия с Фамусовых, Скалозубов, Молчалиных, Загорецких и
  иже с ними, представить на суд людской их истинный отвратительный облик -
  показать их паразитизм и своекорыстие, чванство и лакейство, мракобесие и
  нравственное растление. Грибоедов с блеском выполнил эту задачу. Он
  запечатлел в "Горе от ума" обширную галерею человеческих портретов, которые
  в совокупности создают целостный образ реакционного крепостнического
  общества.
   С тончайшим искусством, с величайшим чувством художественной меры
  Грибоедов в той или иной форме коснулся в комедии множества вполне
  конкретных тем и вопросов, имевших в его время самое актуальное, самое
  злободневное значение. Жестокие нравы крепостников, менявших верных слуг на
  борзых собак и грозивших своим рабам сибирской каторгой; бесстыдное
  раболепство перед сильными мира сего, совмещавшееся с хамством в отношении
  низших и слабых; мракобесная вражда к просвещению, к малейшим проблескам
  свободной мысли; реакционный дух "пруссачества" и аракчеевщины, определявший
  всю политику царизма; псевдолиберальная болтовня всякого рода клубных
  пустозвонов; позорное низкопоклонство дворянской верхушки перед заезжими
  "французиками из Бордо" и т. д., и т. п. - на все откликнулся гений
  Грибоедова, и отклик этот был исполнен таким неукротимым гневом, такой
  горячей гражданственно-патриотической страстью, что комедия его произвела в
  среде крепостников впечатление разорвавшейся бомбы.
   Грибоедов создал произведение, все содержание которого
  свидетельствовало о его социально-политической направленности. Недаром
  критика 1820-1830-х годов сразу же по всей справедливости оценила "Горе от
  ума" как первую в русской литературе "комедию _политическую_". Да, "Горе от
  ума" безусловно самое серьезное, самое глубокое политическое произведение
  русской литературы первой четверти XIX века. И не только потому, что оно
  является одним из самых замечательных памятников карающей социальной сатиры,
  но и потому также, что в комедии есть богатое позитивное, положительное
  содержание, которое, в свою очередь, приобрело столь же сильное политическое
  звучание, как и сатирическое разоблачение фамусовского мира.
   Подлинная сатира не бывает односторонней, потому что писатель-сатирик,
  если он стоит на передовых идейно-художественных позициях, всегда обличает
  зло и пороки во имя утверждения некоего положительного идеала. Грибоедов,
  как истинно национальный и народный писатель, не мог ограничиться одним
  разоблачением крепостнического мира, но должен был отразить в своей широкой
  и достоверной исторической картине и другую сторону современной ему жизни -
  общественное брожение эпохи, устремление прогрессивных общественных сил
  вперед, в будущее.
   И эта задача была с блеском выполнена Грибоедовым. Изображая Чацкого,
  человека нового склада ума и души и нового общественного поведения,
  Грибоедов решал назревшую в тогдашней русской литературе проблему создания
  образа положительного героя современности, который мог бы служить примером и
  образцом для подражания.
   Мысли и чувства Чацкого, его патриотизм и гражданское негодование, его
  жажда свободы и дума о народе, его горячая пропаганда национальной
  самобытности, подчеркнутые в его образе черты идеолога, просветителя,
  активного деятеля и оратора - все это характеризует его как типичного
  представителя самого просвещенного и передового круга дворянской молодежи
  1810-1820-х годов, как декабриста. Эту сторону дела очень хорошо понял
  Герцен, который узнал и Чацком декабриста, предшественника первого поколения
  русской, революционной демократии. "В его озлобленной, желчевой мысли, в его
  молодом негодовании слышится здоровый порыв к делу, - писал Герцен о Чацком,
  - он чувствует, чем недоволен, он головой бьет в каменную стену общественных
  предрассудков и пробует, крепки ли казенные решетки. Чацкий шел прямой
  дорогой на каторжную работу, и, если он уцелел 14 декабря, то наверное не
  сделался ни страдательно тоскующим, ми гордо презирающим лицом... Чацкий...
  протянул бы горячую руку нам. С нами Чацкий возвращался бы на свою почву".
  {А. И. Герцен, Полное собрание сочинений, т. XXI, 1923, стр. 231.}
   Только имея в виду такое понимание Чацкого - понимание его как
  декабриста, можно исторически верно оценить этот образ, которым открывается
  обширная галерея "новых людей", положительных героев, занимающих столь
  видное место в русской реалистической литературе XIX века.
   Чацкий изображен в комедии как одинокий борец, за свой страх и риск
  ополчившийся против фамусовского мира. Но где-то "за сценой" у него есть
  друзья и товарищи. Недаром Софья, характеризуя Чацкого, говорит, что он "в
  друзьях особенно счастлив". Недаром сам он обличает фамусовщину от имени
  целой группы "молодых людей", от имени своего поколения: "Теперь пускай из
  нас один, из молодых людей, найдется...". Об этих "молодых людях" нет-нет и
  за; говорят гонители Чацкого - то о двоюродном брате Скалозуба, который
  "набрался каких-то новых правил" и, презрев карьеру, "в деревне книги стал
  читать", то об ученом племяннике княгини Тугоуховской, который тоже "чинов
  не хочет знать".
   Чацкий и обрисован во всех своих мыслях, чувствах, поступках и
  жизненных обстоятельствах как типический представитель этого круга "молодых
  людей", усомнившихся в законах и ценностях старого мира. В высокой степени
  типичны самые особенности характера и поведения Чацкого. Горячность,
  нетерпеливость, непримиримость были в духе и стиле времени, составляли
  неотъемлемую черту того психологического типа, который вырисовывается из
  мнений и поведения декабристской молодежи.
   Пылкие обличительные речи Чацкого - это суд передового человека
  декабристской эпохи над самодержавно-крепостнической, аракчеевской,
  фамусовской Россией с ее "подлейшими чертами". При этом следует помнить, что
  сама тема "ума", поставленная в комедии и сформулированная в ее заглавии (в
  первоначальной редакции еще многозначительнее: "Горе уму"), имела глубокий
  идейный, философско-политический смысл. Суть дела заключается в том, что
  понятиям "ум", "умный", "умник" и т. п. в грибоедовское время придавалось,
  кроме обычного, еще и особое значение. С этими понятиями в ту пору, как
  правило, соединялось представление о человеке не просто умном, но
  вольнодумном, а еще конкретнее - о члене тайного политического общества, о
  будущем декабристе. Таким образом, тема "ума", выдвинутая Грибоедовым (см.
  письмо его к Катенину, которого мы уже касались), вносит важные детали в
  образ Чацкого, дополнительно характеризуя его как вольнодумца, декабриста.
   Для правильного исторического понимания образа Чацкого существенное
  значение имеет также и то обстоятельство, что протест его против
  фамусовского мира растет и укрепляется на протяжении всего драматического
  действия, с тем чтобы достичь точки высшего напряжения в финальной сцене.
  Этот финал с заключающим его восклицанием Чацкого: "Вон из Москвы!..." -
  естественно и органически вытекает из характера и содержания конфликта,
  положенного в основу пьесы. "Не образумлюсь..." - говорит Чацкий Фамусову и
  в его лице - всей "толпе мучителей". Он не только клеймит фаму" совщину, но
  и сам духовно освобождается от власти своих иллюзий, надежд и "мечтаний",
  разрывая последние нити, которые еще связывали его с оболгавшим его
  обществом, мужественно побеждая свою влюбленность в Софью,
   Несмотря на свою тяжелую духовную драму, Чацкий вышел из борьбы
  победителем. Мы ясно видим, что эта борьба обогатила его житейский, идейный,
  психологический опыт, что никаких путей к примирению с фамусовским обществом
  у него нет и быть не может. Возмутив спокойствие и благополучие этого
  общества, Чацкий нанес ему первое серьезное поражение. Говоря словами И. А.
  Гончарова, "Чацкий сломлен количеством старой силы, нанеся ей в свою очередь
  смертельный удар качеством силы свежей". {И. А. Гончаров, Собрание
  сочинений, т. 8, 1952, стр. 72.}
   В свое время Д. И. Писарев, анализируя "Горе от ума", сказал, что для
  того, чтобы художник мог нарисовать такую достоверную и точную историческую
  картину, ему "надо быть не только внимательным наблюдателем, но еще, кроме
  того, замечательным мыслителем; надо из окружающей вас пестроты лиц, мыслей,
  слов, радостей, огорчений, глупостей и подлостей выбрать именно то, что
  сосредоточивает в себе весь смысл данной эпохи, что накладывает свою печать
  на всю массу второстепенных явлений... Такую громадную задачу действительно
  выполнил для России двадцатых годов Грибоедов". {Д. И. Писарев,
  Литературно-критические статьи, 1939, стр. 470.}
   Да, Грибоедов выбрал из безграничного и пестрого материала окружавшей
  его реальной жизни именно то, в чем сосредоточился смысл его эпохи. В
  столкновении Чацкого с фамусовщиной отразилась та борьба между старым и
  новым, которая в наибольшей мере характеризует данную эпоху. С этим связан
  вопрос о том, как Грибоедов решил основную проблему художественного реализма
  - проблему типичности.
  
   3
  
   Задача создания типического характера в типических обстоятельствах,
  которую всегда ставит перед собой реалистическое искусство, непременно
  предусматривает раскрытие закономерностей развития социально-исторической
  действительности. В "Горе от ума" типична сама общественно-историческая
  ситуация, поскольку она отражает основной конфликт данной эпохи. Именно
  поэтому типичны и все человеческие образы, созданные Грибоедовым,
   В этой связи нужно остановиться прежде всего на образе Чацкого. Он
  типичен потому, что в его индивидуальном характере, в его судьбе, в его
  речах, поступках и действиях ярко и отчетливо выражено отношение художника к
  действительности, к той новой, прогрессивной социальной силе, которая в
  грибоедовское время вышла на историческую сцену, с тем чтобы вступить в
  решительную борьбу с реакционными силами старого мира и победить в этой
  борьбе. Художник-реалист зорко разглядел в окружавшей его действительности
  эту тогда еще только назревавшую силу и понял, что ей принадлежит будущее.
   Марксистско-ленинская диалектика учит тому, что решающую роль в истории
  играет не то, что является в данное время наиболее распространенным, но уже
  остановилось в своем развитии, а то, что воплощает в себе зачатки нового,
  растущего, развивающегося, даже если оно в данное время кажется еще не
  прочным, Во времена Грибоедова дело освободительной борьбы осуществляли
  немногие "лучшие люди из дворян" (по характеристике В. И. Ленина), далекие
  от народа. Но их дело не пропало, потому что, как сказал Ленин, они
  "...помогли разбудить народ", {В. И. Ленин, Сочинения, т. 19, стр. 295.}
  потому, что они подготовили дальнейший подъем революционного движения в
  России.
   Пусть во времена Грибоедова, накануне восстания декабристов,
  фамусовщина еще казалась прочной основой общественного быта в
  самодержавно-крепостническом государстве, пусть Фамусовы, Загорецкие и иже с
  ними еще занимали тогда господствующее положение, но как социальная сила
  фамусовщина уже загнивала и была обречена на умирание. Чацких было еще мало,
  но они воплощали в себе ту свежую, юную силу, которая в данное время еще не
  окрепла, но которой было суждено развиваться и которая поэтому была
  неодолима.
   Поняв это и выразив свое понимание в обобщенных художественных образах
  "Горя от ума", Грибоедов и отразил объективную правду жизни, закономерность
  ее конкретно-исторического развития, создал типический образ "нового
  человека" - общественного протестанта и борца - в типических обстоятельствах
  его исторического времени.
   Столь же типичны и исторически характерны представители другого
  общественного лагеря, действующие в комедии Грибоедова. Проблема типичности
  решается художником-реалистом равно и в положительных и в отрицательных
  образах. Фамусов, Молчалин, Хлестова, Репетилов, Скалозуб, Загорецкий и все
  прочие персонажи старобарской Москвы, каждый по-своему, с замечательной
  полнотой и заостренностью отразили облик той социальной силы, которая стояла
  на страже охранения старых, реакционных порядков феодально-крепостнического
  мира.
   Имена этих увековеченных пером Грибоедова персонажей стали
  нарицательными. Они до сих пор служат обозначением таких социально-бытовых
  явлений, как бюрократизм и чванство, подхалимство и подлость, грубое
  солдафонство и презрение к культуре, дешевое либеральное пустословие
  (фамусовщина, молчалинство, скалозубовщина, репетиловщина). Быт и нравы
  стародворянской Москвы давным-давно ушли в безвозвратное прошлое, а типы,
  казалось бы неразрывно связанные с этим ветхозаветным бытом, понятные только
  в условиях своего исторического времени, остались поистине бессмертными и до
  сих пор состоят на вооружении у нашего народа, как "старое, но грозное
  оружие" неотразимой сатиры.
   Грибоедов отличался редкой свободой творческого сознания, "Я как живу,
  так и пишу - свободно и свободно", - говорил он, с полным пренебрежением
  отзываясь о "школьных требованиях" и "бабушкиных преданиях" поэтики
  классицизма, сковывающих художника, и выдвигая на их место критерий
  "собственной творческой силы". Когда он хотел похвалить художника, лучшей
  похвалой в его устах было: "Живое, свободное, смелое дарование".
   В работе над "Горем от ума" Грибоедов сбросил с себя ярмо всяческих
  стеснительных правил, предписанных старой теорией искусства. Он радикально
  обновил самый жанр комедии, вместив в ее формы широкую
  общественно-историческую тему, свободно объединив в одно гармоническое целое
  и сатиру, и лирику, и гражданскую патетику, сочетав - в нарушение всех
  "правил" - "комедию нравов" с "комедией интриги", применив новые приемы
  развертывания сюжета и его сценических мотивировок.
   С особенным художественным эффектом новаторство Грибоедова проявилось в
  том, что он решительно пересмотрел и отверг завещанные искусством
  классицизма рационалистические приемы построения драматического характера.
  Классицисты, создавая характер, были озабочены прежде всего резким
  разграничением высоких и низких страстей, добродетелей и пороков. Они
  наделяли характер только какой-либо одной, господствующей страстью. "У
  Мольера скупой скуп и только", - говорил по этому поводу Пушкин,
   Совсем иное у Грибоедова. Он овладел сложным искусством углубленного и
  психологически обоснованного изображения характера - уже не однолинейного и
  не статичного, каким он был у писателей, воспитанных на теории классицизма,
  но многостороннего и показанного во внутреннем развитии, в борьбе сложных
  противоречий, свойственных психологической природе человека.
   Персонажи "Горя от ума" уже не вмещались в обычные, однолинейные
  комедийные амплуа, узаконенные литературой и театром классицизма. Характеры
  их обнаруживают разные стороны и грани, раскрываются в разных "состояниях" -
  социальных, бытовых, психологических, причем происходит это в самой динамике
  драматического действия, согласованного с внутренним развитием характера.
   С полным блеском художественное новаторство Грибоедова сказалось в
  языке его комедии. В драматической литературе характер героя выявляется
  главным образом средствами языка, средствами сценической речи. Поэтому столь
  крупную роль в решении задачи создания типического характера играл в
  творческой практике Грибоедова превосходно освоенный им метод речевой
  характеристики действующего лица.
   Наряду с Пушкиным и Крыловым Грибоедов сыграл решающую роль в создании
  языка русской классической литературы. "Горе от ума" и по своему языку -
  один из самых замечательных памятнике" реализма. Комедия поразила
  современников невиданной дотоле разговорной живостью и естественностью
  стихотворной речи, равно как и ее ярким "русским колоритом".
   Грибоедов действительно в громадной мере обогатил язык художественной
  литературы элементами живой разговорной речи, почерпнутыми из сокровищницы
  общенародного русского языка. При этом, однако, следует иметь в виду, что
  Грибоедов, как и полагается художнику, не просто брал живую народную речь и
  без разбора, натуралистически точно воспроизводил ее в своей комедии. Нет,
  он подвергал эту живую речь глубокой художественной обработке - во-первых, в
  соответствии с общим грамматическим строем литературного языка, во-вторых, в
  целях наилучшего отбора и типического обобщения таких черт и особенностей
  разговорного "просторечия", которые в наибольшей мере отвечали существу и
  содержанию его конкретного идейно-художественного замысла.
   Пользуясь всем материалом единого, общенародного, национального языка,
  применяя самые различные выразительные средства народно-разговорной речи,
  Грибоедов на этой основе разрабатывал стилистику своей комедии. На
  стилистике этой лежит неизгладимый "московский отпечаток". По замыслу
  Грибоедова, стилистические средства должны были помочь воссозданию целостной
  картины московского дворянского общества двадцатых годов - именно
  московского и именно этого времени.
   Все персонажи "Горя от ума" говорят на богатом и чистом общенародном
  русском языке, но каждому из них присвоена индивидуальная речевая манера, с
  присущими ей характерными особенностями, со своей неповторимой интонацией.
  Широко и свободно применяя различные средства языковой выразительности в
  зависимости от социальной характерности и психологического содержания того
  или иного типа, воплощенного в данном персонаже комедии (а, следовательно, и
  в его речевой манере), тщательно оттеняя и подчеркивая индивидуальные
  особенности его речи, Грибоедов стремился к тому, чтобы средствами языка
  охарактеризовать каждое действующее лицо, наиболее четко выявить его
  социальную природу, внутренние душевные движения и психические свойства,
  образ мыслей. Стилистика речи действующего лица в "Горе от ума" зачастую
  оказывается главным средством его характеристики. К. С. Станиславский
  говорил на репетициях "Горя от ума": "Прислушайтесь к языку Грибоедова, В
  каждом его слове заложено огромное богатство. Сумейте только логично и
  тщательно проследить за тем, что написано Грибоедовым, и перед вами ясно
  встанет весь образ".
   Грибоедов в своей работе над языком "Горя от ума" не ограничился тем,
  что индивидуализировал речь каждого персонажа комедии. Он пошел дальше в
  своем новаторстве, раскрывая в речи одного и того же лица различные
  стилистические грани и различные интонационные оттенки соответственно тому
  психологическому состоянию, в котором это лицо находится в данный момент.
  Подобная гибкость индивидуализированного языка персонажа легко
  обнаруживается, например, в речи Фамусова. Она не только ярко самобытна и
  обильно насыщена словами и оборотами повседневно-разговорного просторечия,
  но и содержит множество оттенков, дополнительно обосновывая тем самым
  сложность, многосторонность созданного Грибоедовым характера. С каждым
  Фамусов говорит по-разному, - когда волочится за Лизой, распекает Молчалина,
  журит Софью, спорит с Чацким, заискивает перед Скалозубом, дает волю своим
  барским чувствам в обращении с крепостной прислугой,
   Особый тип языка воплощен в речи Чацкого. Она также очень жива,
  непринужденна, темпераментна, в ней тоже много элементов разговорного
  просторечия, но при всем том интонационно она звучит по-особому и
  стилистически окрашена в особые тона. Подлинная стихия языка Чацкого - это
  "высокое" "витийственное" ораторское красноречие, сатирически-обличительный
  пафос, эпиграмматическая соль. И в данном случае Грибоедов наделил своего
  героя речью, которая наиболее отвечала существу его характера. Чацкий -
  идеолог, пропагандист, оратор, и основные формы его речи - монолог и
  афоризм, то есть специфические формы именно ораторской речи. В них
  запечатлены все характерные особенности гражданственного стиля декабристской
  поэзии и публицистики.
   Создавая "Горе от ума", Грибоедов обратился к свободной и безграничной
  стихии общенародного национального языка и многое почерпнул из нее. В своем
  языковом творчестве он безусловно в значительной мере перенимал дух и стиль
  народного красноречия и острословия. Исполненные блеска и остроумия, меткие
  афористические стихи комедии и по духу и по форме близки к народным
  пословицам и поговоркам.
   Но и творческая работа Грибоедова над поэтическим словом в свою очередь
  обогатила русскую речь, сделалась общенародным достоянием. На примере "Горя
  от ума" можно с редкой наглядностью проследить двусторонний, единый процесс
  взаимосвязи и взаимного обогащения живого разговорного языка и языка
  литературного. Десятки грибоедовских крылатых словечек и выражений вошли в
  повседневный речевой обиход широких народных масс, стали сами пословицами и
  поговорками. Это было предсказано еще Пушкиным, который, прочитав "Горе от
  ума", заметил: "О стихах я не говорю - половина должны войти в пословицу".
   Столь же плодотворные результаты дала новаторская работа Грибоедова над
  стихом "Горя от ума". Опираясь на опыт басенного творчества Крылова,
  Грибоедов впервые в русской драматической литературе отказался от
  традиционного комедийного стиха - тяжелого и чинного шестистопного ямба с
  парными рифмами - в пользу вольного ямбического стиха, наиболее отвечавшего
  разговорной стихии "Горя от ума", и выработал необыкновенно разнообразные,
  легкие и гибкие формы его (от шестистопного до одностопного).
   Так, заново, смело и гениально решая все идейно-художественные
  проблемы, создавая русскую "истинно общественную" комедию, поднимая темы и
  вопросы жизненного, общественно-исторического значения, подмечая в
  действительности то, что было в ней главного и что играло решающую роль,
  овладевая искусством художественной типизации, обогащая на общенародной
  основе литературный язык, Грибоедов наряду с Пушкиным внес громадный вклад в
  дело обновления и развития нашей национальной художественной культуры. "Горе
  от ума" в числе самых великих произведений русской классической литературы
  открывало перед нею путь дальнейшего подъема и роста,
  
   4
  
   При всей силе своего поэтического дарования, при всей остроте своей
  мысли Грибоедов создал одно подлинно гениальное произведение - хотя и
  утверждал, что у него "с избытком найдется что сказать". Все остальное, что
  он напасал, конечно, не может идти ни в какое сравнение с "Горем от ума".
  Однако глубоко ошибочно было бы делать из этого вывод об ограниченности
  творческого мира Грибоедова и о бессилии его творческой мысли после великой
  удачи с "Горем от ума". Только в силу неблагоприятных обстоятельств ему
  пришлось остаться в истории автором лишь одного всенародно прославленного
  произведения.
   Если первые, юношеские опыты Грибоедова в области комедиографии
  ("Молодые супруги", "Притворная неверность" и даже сцены из "Своей семьи"),
  равно как и такие написанные на случай легковесные пьески, как "Кто брат,
  кто сестра..." или "Проба интермедии", не выделяются из числа заурядных
  произведений тогдашнего комедийного репертуара, то планы и наброски
  стихотворных трагедий, относящиеся ко времени уже после создания "Горя от
  ума" ("1812 год", "Родамист и Зенобия", "Грузинская ночь"), со всей
  очевидностью свидетельствуют о мощной энергии творческой мысли зрелого
  Грибоедова и о смелости его творческих исканий.
   Эти трагедийные замыслы говорят о том, что тема народа, его жизнь в
  прошлом, его настоящее положение и его будущая судьба, как и вопрос о роли
  народных масс в историческом процессе, - явно выдвигаются на первый план и в
  сознании и в творчестве Грибоедова. Его особенно интересуют теперь судьбы
  народов и государств, социальная героика, самодеятельная сила народа - ив
  связи с этим решение собственно художественных задач изображения народной
  жизни, народных движений и создания героического характера.
   В частности, совершенно замечателен по идейной глубине и
  содержательности замысел народно-героической драмы об Отечественной войне
  1812 года. Здесь Грибоедов хотел запечатлеть "народные черты" Отечественной
  войны (говоря его словами) и показать ее величайшее значение в жизни
  русского народа. В основе драмы должна была лежать богатая идея пробуждения
  патриотического и гражданского самосознания народа в обстановке серьезнейших
  испытаний, выпавших на его долю. Замыслы "1812 года" и "Грузинской ночи"
  неопровержимо удостоверяют в том, что и после поражения декабристов
  Грибоедов остался на прежних идеологических позициях, остался
  бескомпромиссно верен своим антикрепостническим убеждениям.
   Литературное наследие Грибоедова (дошедшее до нас, очевидно, далеко не
  в полном объеме) не исчерпывается художественными произведениями.
  Значительный интерес представляет его очерковая и критическая проза. Так,
  например, уже упоминавшийся небольшой очерк "Загородная поездка" содержит в
  себе чрезвычайно глубокие мысли о народе, а нашумевшая в свое время остро
  полемическая статья "О разборе вольного перевода Бюргеровой баллады
  "Ленора"" является одной из самых ярких художественных деклараций
  зарождавшейся во второй половине 1810-х годов декабристской литературы.
  Путевые записки Грибоедова, несмотря на их фрагментарность и лапидарность,
  рекомендуют его как пытливого исследователя - историка, этнографа,
  лингвиста. Наряду с другими заметками Грибоедова, они показывают широту его
  интеллектуальных интересов, свидетельствуют об его весьма основательной
  учености.
   В целом очерки, статьи и заметки Грибоедова помогают составить более
  точное представление об этом замечательном человеке, поражавшем
  современников блеском ума и таланта и оригинальностью характера. В
  частности, некоторые материалы собрания сочинений Грибоедова освещают
  практическую сторону его общественной деятельности. Он не был человеком
  отвлеченного мышления и кабинетного образа жизни, но всегда хотел применить
  свои способности, знания и творческую энергию к живому и общеполезному делу
  в интересах общественных, государственных, национальных. "Записка о лучших
  способах вновь построить город Тифлис" - только одно из многих подобного
  рода вмешательств Грибоедова в общественно-народную жизнь Закавказья.
  Известно, например, что по его инициативе или при его участии в Грузии были
  учреждены уездные училища, школа восточных языков, газета, коммерческий блик
  и т. д.
   Главное место среди практических начинаний Грибоедова занимал проект
  учреждения Российской Закавказской компании, которому он отдал много энергии
  в последний год жизни. В проекте этом нашли достаточно отчетливое выражение
  новые антифеодальные тенденции экономической мысли, и тем самым он имел
  объективно-прогрессивное значение, несмотря на некоторые отразившиеся в нем
  реакционные пережитки. Проект отвечал экономическим интересам как России,
  так и народов Закавказья, поскольку в основе его лежала идея свободного и
  всестороннего развития производительных сил Закавказья, косневших в
  бездействии в условиях устаревшего феодально-крепостнического хозяйственного
  уклада. Осуществление проекта должно было бы содействовать подъему не только
  хозяйственной, но и культурной жизни в Закавказье. Эта просветительская
  установка особо подчеркнута в проекте: авторы его утверждали, что учреждение
  компании "просветит край", "сблизит и соединит узами нравственными разные
  закавказские народы" и приведет к "общему благу".
   В высшей степени интересный и ценный раздел литературного наследия
  Грибоедова составляют его письма. Подобно Пушкину, он был большим мастером
  эпистолярного жанра, и письма его служат не только важным источником для его
  общественно-литературной и личной биографии, но имеют также и собственно
  литературное значение. Они изобилуют живыми сценами и меткими "портретными"
  характеристиками, написаны превосходным красочным и гибким языком, в
  котором, конечно, запечатлены индивидуальные особенности речевой манеры
  Грибоедова.
   В письмах Грибоедова развертывается искренняя повесть его нелегкой и
  сложной жизни, раскрывается его богатый внутренний, душевный мир. Из писем
  последних лет видно, как трудно пришлось Грибоедову после поражения
  декабристов, в условиях победившей реакции, в гнетущей атмосфере
  общественного и политического быта николаевской эпохи. "Мученье быть
  пламенным мечтателем в краю вечных снегов" - такое признание вырвалось у
  него однажды.
   Он вынужден был служить тому миру, который не вызывал у него никаких
  чувств, кроме презрения и ненависти. В этом мире задавали тон люди
  совершенно иной психологии, иного поведения" Грибоедову среди них было явно
  не по себе, но приходилось поддерживать с ними деловые, а с иными из них и
  личные отношения. У него были и настоящие, задушевные друзья, вроде Степана
  Бегичева, Жандра, Кюхельбекера, А. И. Одоевского, и такие "приятели",
  отношения с которыми носили бытовой или служебный, но в том и ином случае
  внеидеологический характер. {К числу последних принадлежал, в частности,
  Булгарин. При жизни Грибоедова общественная репутация Булгарина еще не
  прояснилась в полной мере; он тогда еще не выявил всей своей подлости и
  политической продажности (до 14 декабря он играл роль либерала и вращался в
  передовых общественно-литературных кругах, был вхож к Рылееву). Для
  Грибоедова Булгарин (относившийся к нему с подобострастным обожанием) был
  человеком нужным и полезным: он хлопотал об его делах, быстро и аккуратно
  выполнял его поручения. Письма Грибоедова к Булгарину, представляющие собою
  важный источник для биографии автора "Горя от ума", свидетельствуют о том,
  что связь корреспондентов носила по преимуществу деловой характер.}
   Царизм, заставив гениального поэта и выдающегося дипломата стать
  чиновником по ведомству иностранных дел, платил ему лишь презрительным
  равнодушием, полицейской слежкой, "политической ссылкой" (как сам Грибоедов
  назвал свое последнее назначение в Персию). "Горе от ума" оставалось
  ненапечатанным и не было пропущено на сцену. Все смелые и обширные
  "воображения и замыслы", увлекавшие Грибоедова, терпели крушение в
  обстановке бюрократической рутины. Пушкин, считавший Грибоедова "человеком
  необыкновенным", "одним из самых умных людей России", имел все основания
  сказать о нем: "Способности человека государственного оставались без
  употребления; талант поэта был не признан" ("Путешествие в Арзрум").
   Интимные письма Грибоедова последних лет полны грустных размышлений и
  мрачных предчувствий. Он жадно мечтал оставить службу и целиком отдаться
  творческой деятельности. Но его вынуждали служить, отправили в "политическую
  ссылку", в далекое восточное захолустье, где он трагически погиб в расцвете
  сил, пав жертвой политических интриг и провокаций.
  
   * * *
  
   Грибоедов погиб, не успев претворить в жизнь свои многочисленные и
  смелые замыслы. Но Пушкин в ответ на замечание о безвременной гибели
  Грибоедова сказал: "Грибоедов сделал свое: он уже написал "Горе от ума"". В
  этих словах Пушкина - признание великой исторической заслуги Грибоедова.
   За свою долгую и славную жизнь "Горе от ума" не потеряло ни
  сатирической силы, ни художественного очарования, ни редкой
  притягательности. Народная любовь к комедии не угасала, живой интерес к ней
  не притуплялся, значение ее в ходе дальнейшего развития русской мысли и
  культуры не умалялось.
   Декабристы восторженно приняли и приветствовали комедию. Ею
  зачитывались в кружке молодого Белинского. Герцен и Огарев знали ее
  наизусть. Чернышевский называл ее "одной из самых любимых наших книг". Юный
  Добролюбов мечтал походить на Чацкого.
   Русские писатели учились у Грибоедова искусству боевой общественной
  сатиры и гражданской поэзии, изучали и осваивали его блистательное
  мастерство, перенимали и развивали дальше его художественные открытия.
  Грибоедовская нота явственно звучит во многих выдающихся произведениях
  русской литературы XIX века - драматической литературы в частности. Мы
  слышим эту ноту в "Маскараде" и в "Странном человеке" Лермонтова, в комедиях
  Гоголя и Сухово-Кобылина, в "Доходном месте" Островского, в "Тенях"
  Салтыкова-Щедрина. Особо следует упомянуть о сатирических очерках Щедрина
  "Господа Молчалины", в которых образы "Горя от ума" нашли широкое применение
  в борьбе с буржуазно-дворянскими либералами. В начале семидесятых годов
  прошлого века И. А. Гончаров говорил об удивительной "моложавости" и
  "свежести" комедии Грибоедова и предрекал ей "нетленную жизнь", утверждал,
  что она "переживет и еще много эпох и все не утратит своей жизненности".
  Пророчество это полностью оправдалось. Менялись эпохи, изменялись
  исторические условия, на смену одним поколениям приходили другие, жизнь шла
  вперед, а "Горе от ума" все так же продолжало служить делу
  общественно-морального воспитания и политической борьбы.
   Великий Ленин высоко ценил разящую силу грибоедовского слова. Он часто
  обращался к изречениям Грибоедова, к созданным им образам, обличая и громя
  врагов народа и революции. Среди произведений русской и мировой литературы,
  которые цитировал Ленин в своих статьях и речах, "Горе от ума" стоит на
  первом месте.
   И ныне, в наше советское время, комедия Грибоедова все так же насущно
  нужна народу. Она и сейчас помогает в борьбе нового со старым, помогает
  выкорчевывать все негодное, отжившее, что мешает движению советских людей
  вперед, к коммунизму.
   Именно сейчас великая комедия стала поистине всенародным достоянием.
  Именно сейчас в полной мере исполнилось то, что предсказал при появлении
  "Горя от ума" писатель-декабрист А. А. Бестужев: "Будущее оценит достойно
  сию комедию и поставит ее в число первых творений народных".
   Наследие Грибоедова, и прежде всего его гениальное создание - "Горе от
  ума", вызывает чувство гордости и восхищения у советских людей, как одно из
  самых драгоценных достояний русской национальной культуры,
  

Оценка: 5.14*44  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru