# Иностранное обозрение

Виктор Александрович Гольцев

## ИНОСТРАННОЕ ОБОЗРѢНІЕ.


Такъ давно и горячо желанное французами слово, наконецъ, произнесено. 14 августа, за завтракомъ на броненосцѣ Pothuau президентъ Французской республики провозгласилъ слѣдующій тостъ:

"No remercie Votre Majesté Impériale et Sa Majesté L'Impératrice d'avoir si gracieusement accepté de venir passer quelques instants sur un des bâtiments de notre flotte. J'en suis d'autant plus heureux qu'il m'est ainsi possible de Lui dire, à l'ombre de nos couleurs, combien je suis touché de l'hôspitalité qu'Elle nous а offerte et jusqu'à quel point nous sommes reconnaissants au peuple russe de l'accueil grandiose qu'il а fait au Président de la république Franèaise.

"Votre Majesté voulu arriver en France escortée par les marins russes et franèais; c'est au milieu d'eux qu'avec une profonde émotion je salue la Russie avant mon départ.

"La marine franèaise et la marine russe peuvent être fières de la part qu'elles ont prise dès le premier jour dans les grands événements qui ont fondé l'intime amitié de la France et de la Russie.

"Elles ont rapproché des mains qui se tendaient et permis à. deux nations amies et alliées guidées par un idéal commun de civilisation, de droit et de justice, de s'unir fraternellement dans la plus sincère et la plus loyale des étreintes.

"No lève mon verre en l'honneur de Votre Majesté et de Sa Majesté L'Impératrice;-- au moment de me séparer d'Elle, je la pris de recevoir les voeux ardents que je forme pour son honheur et celui de la Famille Impériale.

"Au nom de la France je bois à la grandeur de la Russie" {"Я благодарю Ваше Императорское Величество и Ея Величество Императрицу за столь милостивое согласіе посѣтить одно изъ судовъ нашего флота. Я тѣмъ болѣе счастливъ, что это даетъ мнѣ возможность сказать Вашему Величеству подъ сѣнью нашихъ флаговъ, какъ я тронутъ гостепріимствомъ, оказаннымъ намъ Вашимъ. Величествомъ, и насколько мы благодарны русскому народу за великолѣпный пріемъ, который былъ оказанъ президенту Французской республики. Ваше Величество пожелали прибыть во Францію въ сопровожденіи русскихъ и французскихъ моряковъ, среди нихъ же я, глубоко тронутый, шлю Россіи прощальный привѣтъ. Французскій флотъ и русскій флотъ могутъ гордиться тѣмъ, что съ перваго же дня принимали участіе въ великихъ событіяхъ, послужившихъ началомъ къ тѣсной дружбѣ Франціи и Россіи. Они сблизили протягивавшіяся руки и дали возможность двумъ дружественнымъ и союзнымъ народамъ, руководимымъ однимъ общимъ идеаломъ цивилизаціи, законности и справедливости, соединиться, какъ братья, въ самомъ чистосердечномъ и искреннемъ объятіи. Я поднимаю бокалъ въ честь Вашего Величества и Ея Величества Государыни Императрицы въ минуту разлуки и прошу принять мои горячія пожеланія счастья Вашему Величеству и всей Царской Семьѣ.

Отъ имени Франціи я пью за величіе Россіи".}.

Государь Императоръ обратился къ Феликсу Фору въ такихъ словахъ: "Les paroles que Vous venez de М'adresser, Monsieur le Président, trouvent un vif écho dans Mon coeur et repondent entièrement aux sentiments qui М'animent ainsi que la Russie entière. No suis heureux de voir que Votre séjour parmi nous crée un nouveau lien entre nos deux nations, amies et alliées, également résolues de contribuer par toute leur puissance au maintien de la paix du monde dans un esprit de droit et d'équité. Encore une fois laissez Moi Vous remercier de Votre visite, Monsieur le Président, et vider Mon verre en Votre honneur et à la prospérité de la France" {"Слова, съ которыми вы только что обратились ко Мнѣ, господинъ президентъ, находятъ живой откликъ въ Моемъ сердцѣ и совершенно соотвѣтствуютъ чувствамъ, которыя воодушевляютъ какъ Меня, такъ и всю Россію. Я счастливъ, что ваше пребываніе между Нами создаетъ новыя узы между нашими двумя народами, дружественными и союзными, одинаково рѣшившими содѣйствовать всѣми своими силами сохраненію всеобщаго мира, основаннаго на законности и справедливости. Позвольте Мнѣ благодарить васъ за ваше посѣщеніе, господинъ президентъ, и осушить бокалъ въ честь васъ и за процвѣтаніе Франціи".}.

Какъ читатели знаютъ изъ газетъ, возвращеніе Ф. Фора во Францію было тріумфомъ для него. Кабинетъ Мелина-Ганото сильно подкрѣпленъ этимъ дипломатическимъ успѣхомъ, хотя въ странѣ и раздаются голоса, недовольные тѣмъ, что договоръ не предъявленъ парламенту и о содержаніи его общество можетъ только догадываться. Для насъ, русскихъ, радостно то, что сближеніе или союзъ Россіи съ французскою республикою долженъ, по выраженію Государя, служить сохраненію всеобщаго мира, въ духѣ права и справедливости {Московскія Вѣдомости не упустили случая пристроиться къ упомянутому событію. На этотъ разъ они привлекли къ участію "давнишняго друга Россіи", довольно извѣстнаго журналиста Люсьена Мильвуа. Мильвуа получилъ изъ Россіи отъ своего знакомаго письмо, въ которомъ, между прочимъ, говорится, что "въ теченіе десяти лѣтъ духъ Каткова вдохновлялъ, проникалъ собою политику обѣихъ странъ". На эту Оссу Мильвуа громоздитъ Пеліонъ: по его словамъ, Катковъ былъ... могущественнымъ противникомъ Англіи и Германіи! Г. "другу Россіи" мы посовѣтовали бы почитать тѣ статьи Каткова, которыя онъ печаталъ о Франціи послѣ аудіенціи въ Кремлевскомъ дворцѣ у прусскаго принца Фридриха-Карла.}.

Въ одной изъ петербургскихъ газетъ мы прочли довольно странное извѣстіе: "Какъ намъ пишутъ изъ Берлина,-- сообщаютъ Міровые Отголоски {Міровые Отголоски, 29 августа.},-- тамъ въ дипломатическихъ сферахъ говорятъ, что соглашеніе между графомъ Муравьевымъ и министромъ Ганото, происшедшее въ Петербургѣ, касается, главнымъ образомъ, Англіи. Центръ тяжести двойственнаго союза будетъ отнынѣ лежать въ области анти-англійской политики. Первые шаги такой политики: 1) постоянное русское посольство въ Марокко, 2) укрѣпленіе испанской крѣпости Цеуты на средства Франціи и 3) конвенція между Испаніей и Франціей въ видахъ охраны Гибралтарскаго пролива. Всѣ эти мѣры имѣютъ въ виду подорвать силу англичанъ на Гибралтарѣ".

"Въ такомъ же смыслѣ объясняется въ Берлинѣ и образованіе въ Парижѣ, тотчасъ по возвращеніи президента, армянскаго вспомогательнаго комитета, въ составъ котораго уже вошли выдающіеся лица изъ сферъ парижской аристократіи и правительства. Комитетъ имѣетъ, будто бы, въ виду прекратить пагубную игру англичанъ съ армянами. Отнынѣ Россія и Франція берутъ-де на себя роль "довѣренныхъ лицъ" Турціи, армянъ, критянъ и грековъ, въ видахъ умиротворенія европейскаго Востока. Все это, вмѣстѣ взятое, показываетъ: 1) что эльзасъ-лотарингскій вопросъ канулъ въ Лету и 2) что русско-французская дипломатія "расчищаетъ себѣ дорогу къ восточной Азіи".

Какъ извѣстно читателямъ, почти вся наша печать высказываетъ недовѣріе или явную вражду къ Англіи. Стараясь, по мѣрѣ нашихъ силъ, вдумываться въ международныя отношенія, мы не можемъ стать на такую точку зрѣнія. Пусть эльзасъ-лотарингскій вопросъ канулъ въ Лету (мы того не думаемъ),-- это дѣло французовъ и республиканскаго Ришелье (Ганото); пусть русско-французская дипломатія расчищаетъ себѣ дорогу къ восточной Азіи; почему это обусловливаетъ непримиримую вражду къ Великобританіи? Между русскими и французскими интересами, съ одной стороны, и англійскими съ другой въ Китаѣ можетъ существовать значительное различіе, иногда противоположность; но развѣ интересы нашего правительства совпадаютъ, напримѣръ, съ австрійскими на Балканскомъ полуостровѣ? Очевидно, нѣтъ, а между тѣмъ Государь и императоръ Францъ-Іосифъ обмѣниваются дружественными привѣтствіями и согласно заявляютъ о своемъ твердомъ намѣреніи поддерживать европейскій миръ. Есть Англія захватовъ и корысти (въ каждой странѣ есть такая Англія) и есть Англія -- носительница величайшей образованности и гуманности, Англія Шекспира и Байрона, Ньютона и Милля, Фокса и Гладстона. Насъ удивляетъ иногда, съ какимъ злорадствомъ слѣдятъ нѣкоторыя (и многія) наши газеты за неудачами англичанъ, за опасностями, которыя грозятъ ихъ владычеству въ Африкѣ, въ особенности въ Индіи. Что мы-то выиграемъ отъ торжества надъ англичанами въ Африкѣ, напримѣръ, Германіи, въ Индіи -- Франціи? Управленіе нѣмцевъ на недавно темномъ материкѣ ознаменовалось вопіющими злоупотребленіями и прямо злодѣйствами, а французы оказывались до сихъ поръ очень плохими колонизаторами. Теперь происходитъ возстаніе на афганской границѣ Индіи. Поднялись фанатизированныя мусульманскія племена. Что выигрываютъ отъ этого цивилизація и наше отечество? Несомнѣнно, что восемьдесятъ тысячъ англичанъ, которые держатъ въ повиновеніи триста милліоновъ туземнаго населенія, въ весьма значительной степени эксплуатируютъ это населеніе, но они же просвѣщаютъ его, могущественно содѣйствуютъ его культурному росту. Надо еще принять во вниманіе, что броженіе въ Индіи небезосновательно ставятъ въ связь съ успѣхами турокъ въ войнѣ съ Греціей, а мусульманскій фанатизмъ -- общій врагъ Европы и въ особенности нашъ врагъ. Еслибъ возстаніе въ Индіи оказалось болѣе или менѣе успѣшнымъ, то это могло бы тревожно отразиться для насъ въ Малой и Средней Азіи.

Генералъ Робертсъ, взявшій Кандагаръ, заявляетъ въ бесѣдѣ съ однимъ изъ англійскихъ журналистовъ, что онъ не видитъ въ нынѣшнемъ возстаніи опасности для англійскаго владычества въ Индіи. Тѣмъ не менѣе англійское общественное мнѣніе встревожено, и все чаще и настойчивѣе раздаются въ Великобританіи голоса въ пользу измѣненія нынѣшней системы управленія этою богатѣйшею изъ британскихъ колоній. Индѣйскія газеты сильно нападаютъ на англичанъ и проповѣдуютъ освобожденіе отъ ихъ господства, которое чувствуется, какъ иго, племенами съ пробужденнымъ національнымъ сознаніемъ и политическою мыслью. Это сближаетъ большинство населенія (брамаисты) съ меньшинствомъ (магометане), хотя религіозная вражда между ними весьма значительна и не разъ, какъ извѣстно, вызывала кровавыя столкновенія.

Эмиръ Афганистана, Абдурахманъ, считается пламеннымъ мусульманиномъ, и естественно, что со стороны англичанъ возникли подозрѣнія, что онъ косвенно поощряетъ возстаніе. Британское правительство вѣритъ, однако, или до поры до времени скрываетъ, что не вѣритъ эмиру. Frankfurter Zeitung передаетъ, что лѣтъ десять тому назадъ Абдурахманъ издалъ воззваніе, въ которомъ приглашалъ своихъ подданныхъ готовиться къ священной войнѣ съ невѣрными. Эмиръ обѣщаетъ храбрымъ воинамъ роскошныя награды на небѣ: каждый изъ нихъ получитъ по 72 гуріи и по 82 слугъ {Frankfurter Zeitung, 18 August.}. Можно легко представить себѣ, какъ подобныя царскія воззванія дѣйствуютъ на бѣдствующую и невѣжественную толпу, быстро проникающуюся религіознымъ изступленіемъ. И такое-то движеніе нѣкоторыя изъ нашихъ газетъ призываютъ въ союзники противъ Англіи!

Въ Германіи слѣдятъ за затрудненіями англичанъ съ нескрываемымъ удоіольствіемъ. Торгово-колоніальное соперничество двухъ странъ все усиливается. Заявленное англійскимъ правительствомъ прекращеніе торговаго договора съ Германіей, существовавшаго тридцать два года, вызвало въ этой странѣ сильное неудовольствіе (нѣмецкій вывозъ въ Англію и ввозъ оттуда поднимаются до 650 милліоновъ марокъ). Вслѣдствіе противоположности интересовъ Великобританіи и Германіи, мудрено быть третьему государству противникомъ и той, и другой, если же выбирать между ними, то, по нашему мнѣнію, которое мы давно уже поддерживаемъ, Россіи слѣдуетъ предпочесть Англію. Мы побаиваемся слишкомъ глубокаго движенія въ Азію, въ Европѣ у насъ находятся существенные интересы. Можетъ ли, напримѣръ, наше отечество безучастно относиться къ всеразгорающейся борьбѣ германизма съ славянскими племенами?

Какъ извѣстно читателямъ, пражскій нѣмецкій университетъ протестовалъ противъ распоряженія графа Бадени, уравнивающаго чешскій языкъ съ нѣмецкимъ. На этотъ протестъ отозвались университеты Германской имперіи, приславшіе пражскому нѣмецкому слѣдующій адресъ (его подписали 816 профессоровъ, въ томъ числѣ много знаменитостей): "Въ великой и тяжелой борьбѣ, которую нѣмцы въ Австріи вынужденно ведутъ за свое національное существованіе и за преимущественное положеніе, которое они занимаютъ въ древнѣйшей, ими созданной и ихъ силами, главнымъ образомъ, поддерживаемой Габсбургской монархіи, Пражскій нѣмецкій университетъ, этотъ древнѣйшій разсадникъ нѣмецкаго языка и культуры, произнесъ свое мужественное слово протеста. Мы, нижеподписавшіеся, ординарные профессора университетовъ Германской имперіи, выражаемъ симъ почтенному австрійскому, родственному намъ университету свою горячую и живую симпатію за его образъ дѣйствія и вмѣстѣ съ тѣмъ выражаемъ убѣжденіе, что милліоны національно-настроенныхъ гражданъ Германской имперіи чувствуютъ себя едиными и солидарными съ этими почтенными борцами".

Естественно, что этотъ адресъ возбудилъ восторгъ среди австрійскихъ нѣмцевъ и усилилъ у нихъ стремленіе къ соединенію съ Германіей. Манифестаціи въ этомъ смыслѣ такъ умножились, что печать Германской имперіи сочла необходимымъ разъяснить австрійскимъ нѣмцамъ несбыточность и вредъ этого стремленія. Въ Моск. Вѣд. "проповѣдуемый нѣмецкими кабинетными учеными крестовый походъ противъ славянъ Австріи во имя германской культуры и гегемоніи возбуждаетъ одну только жалость и смѣхъ".

Въ насъ онъ возбуждаетъ тревогу и печальное чувство. Племенная ненависть и культурное высокомѣріе, доведенныя до такихъ границъ, не могутъ не принести много зла, и ближайшая будущность Австро-Венгріи представляется намъ неутѣшительною. Германская имперія и германское племя -- настолько грозная сила, что возбуждать жалость и смѣхъ можетъ только у очень юныхъ и легкомысленныхъ публицистовъ. Конечно, не жалость и не смѣхъ возбудилъ адресъ германскихъ университетовъ среди чеховъ, выносящихъ главную тяжесть борьбы противъ преобладанія нѣмцевъ въ Цислейтаніи. Заявить, что поляки и чехи ничего не значатъ въ культурномъ отношеніи, означаетъ не одно только національное высокомѣріе, но и сильную и въ то же время слѣпую вражду къ славянамъ. Не могли же 816 нѣмецкихъ профессоровъ забыть про поляка Коперника и отца нѣмецкой педагогики -- чеха Амоса Коменскаго.

Французы, давно уже интересующіеся славянскимъ міромъ, теперь занимаются имъ съ особымъ стараніемъ, видя въ славянахъ союзника противъ воинствующаго германизма. Недавно въ Парижѣ вышла очень интересная книга Бурлье о чехахъ и современной Богеміи {Jean Bourbier: "Les Tchèques et la Bohême contemporaine".}. Удачны въ этой книгѣ главы, посвященныя чешской литературѣ и искусству. Для французовъ тамъ много новаго и поучительнаго. Книга указываетъ на огромные культурные успѣхи чешскаго народа. Въ этой книжкѣ нашего журнала мы помѣщаемъ статью, обстоятельно изображающую усилія чеховъ для подъема національнаго образованія.


-----


Въ виду нашего положенія на дальнемъ Востокѣ, интересно теперешнее отношеніе къ Россіи японскаго правительства и общественнаго мнѣнія. Довольно поучительнымъ симптомомъ является въ данномъ случаѣ статья оффиціозной японской газеты (издающейся на англійскомъ языкѣ), Japan Weekly Times. Ее передали Петербургскія Вѣдомости. Оффиціозъ опровергаетъ весьма распространенное убѣжденіе, будто Японія стремится подготовить себя къ войнѣ съ Россіей. Газета не скрываетъ, что образъ дѣйствія нашего отечества и его въ этомъ случаѣ союзниковъ, Франціи и Германіи, возбудилъ въ свое время горячее негодованіе японцевъ. "Но вмѣстѣ съ тѣмъ,-- говоритъ Japan Weekly Times,-- мы должны заявить, что мы не знаемъ, какъ отнесся бы къ прискорбнымъ событіямъ, послѣдовавшимъ вслѣдъ за заключеніемъ Симоносекскаго договора, всякій другой народъ, хотя бы даніе народъ съ малоразвитымъ чувствомъ патріотизма. Но то -- народъ. Государственные же люди Японіи не такъ близоруки и не такъ необузданны, чтобы подчинять свою политику настроенію минуты. Даже въ тѣ достопамятные дни, когда національное негодованіе достигло крайняго напряженія, и даже одна изъ сильныхъ партій стала проповѣдывать войну, государственные люди, державшіе бразды правленія, оставались спокойными и были достаточно дальновидны, чтобы держать себя въ щекотливомъ дипломатическомъ положеніи, созданномъ русскимъ вмѣшательствомъ, съ подобающимъ достоинствомъ и тою сдержанностью, которая заслужила тогда же одобреніе всѣхъ благоразумныхъ людей".

Японская газета утверждаетъ, что въ образованныхъ сферахъ общества современное положеніе дѣлъ обсуждается спокойно и все болѣе и болѣе растетъ мнѣніе въ возможности и желательности мирныхъ и искреннихъ отношеній къ Россіи. Japan Weekly Times прибавляетъ, что множатся даже сторонники формальнаго союза съ пашинъ отечествомъ. Единственнымъ спорнымъ вопросомъ является Корея, но и тутъ положены основанія для рѣшенія, удовлетворяющаго ту и другую сторону. Такое мнѣніе кажется намъ черезчуръ оптимистическимъ, но нельзя не привѣтствовать этого миролюбиваго теченія, этого стремленія направить силы Японіи на развитіе культуры и соотвѣтствующихъ учрежденій. Такъ какъ миролюбіе нашего правительства многократно и торжественно подтверждалось, то можно съ увѣренностью сказать, что для дальняго Востока, для Сибири и Китая, открывается плодотворная историческая эпоха. Но, продолжаемъ мы думать, необходимо избѣгать поглощенія задачами, возникающими въ Азіи, и не забывать, что Россія есть государство европейское, и намъ для того, чтобы вносить цивилизацію и въ Туркестанѣ, и на дальнемъ Востокѣ, должно самимъ подыматься непрерывно и настойчиво, догоняя западно-европейскихъ сосѣдей.

Совсѣмъ рядомъ съ нами, на благословеннѣйшихъ мѣстностяхъ Европы, въ странѣ, прославленной исторіей, совершаются ужасы и звѣрства, лишній разъ доказывающіе, какъ много культурной работы предстоитъ еще въ нашей части свѣта. Мы имѣемъ въ виду, разумѣется, событія въ Европейской Турціи. Въ недавно вышедшей въ русскомъ переводѣ книгѣ Малькольма Макъ-Колля {М. Макъ-Коллъ: "Султанъ и державы".} собрана масса тягостныхъ фактовъ. Почтенный авторъ, хорошо знающій Востокъ, доказываетъ, опираясь на оффиціальные документы Синей книги, что избіенія армянъ систематически подготовлялись правительствомъ султана. По справедливому замѣчанію Макъ-Колля, при господствѣ ислама не можетъ быть и рѣчи о равноправности христіанъ въ Турецкой имперіи. Осуждая ошибки англійской дипломатіи, враждовавшей съ Россіей, Макъ-Колль именно въ сближеніи Англіи съ нашимъ отечествомъ видитъ единственную возможность справедливаго разрѣшенія тяготѣющаго надъ Европой восточнаго вопроса.

Теперь Константинополь -- центръ разнообразныхъ интригъ и дипломатической волокиты, благодаря которой до сихъ поръ не заключенъ миръ между Турціей и Греціей {Когда печаталось это обозрѣніе, телеграфъ принесъ, наконецъ, извѣстіе о заключеніи мира.}. Румыны добиваются у повелителя правовѣрныхъ, къ негодованію греческаго патріархата, учрежденія румынскаго экзархата, т.-е. установленія независимой (автокефальной) національной церкви; князь Фердинандъ Болгарскій цѣлуетъ руку у султана, какъ своего сюзерена, очевидно, надѣясь кое-что получить за этотъ странный актъ; сербы не отказываются отъ своихъ притязаній въ Македоніи, а Австро-Венгрія -- отъ Салоникъ. но послѣднимъ извѣстіямъ, отложиться отъ султана стремятся и албанцы (арнауты). Австро-Венгріи, впрочемъ, теперь не до энергической иностранной политики. На-дняхъ долженъ открыться цислейтанскій парламентъ, причемъ вступитъ въ рѣшительную фазу борьба кабинета Бадени съ нѣмцами-централистами. Между правительствомъ и славяно-клерикальными партіями большинства велись переговоры, чтобы сломить оппозицію. Шла рѣчь объ измѣненіи устава палаты депутатовъ, объ усиленіи власти президента и дисциплинарныхъ мѣръ противъ депутатовъ, нарушающихъ порядокъ или преднамѣренно затягивающихъ ходъ парламентскихъ работъ. Но это средство очень опасное, которое къ тому же можетъ, при измѣнившихся обстоятельствахъ, быть обращено и противъ нынѣшняго большинства. Особенно трудно будетъ согласиться на эти предложенія младо-чехамъ, въ программѣ которыхъ высоко поставлены права народныхъ представителей. О настроеніи среди младо-чеховъ даетъ понятіе рѣчь, произнесенная однимъ изъ депутатовъ этой партіи на громадномъ митингѣ въ Пардубицѣ: "Мы боремся,-- сказалъ ораторъ,-- съ централизаціей парламентскими средствами, но не должны забывать, что нашъ избирательный законъ дѣлаетъ эти средства недостаточными и что вслѣдствіе этого мы достигнемъ немногаго на обычномъ мути парламентаризма. Самыя лучшія рѣчи не помогаютъ, если у насъ нѣтъ силы. Но и вступленіе въ парламентское большинство не всегда означаетъ численное усиленіе для партіи. Послѣднее наступаетъ только въ случаѣ согласія остальныхъ партій, входящихъ въ большинство; но нѣкоторыя изъ партій современнаго большинства имѣютъ интересы, совершенно противоположные нашимъ. Правда, это имѣло бы мѣсто и въ большинствѣ всякаго другого состава. Поэтому слѣдуетъ помнить, что очень легко могутъ наступить случаи, въ которыхъ мы, чехи, снова окажемся изолированными. Объ этой случайности мы должны помнить для того, чтобы не допустить ограниченія парламентскихъ средствъ, которыми располагаетъ для своей защиты партія, находящаяся въ меньшинствѣ".

Швеція торжественно отпраздновала двадцатипятилѣтіе царствованія Оскара II. Эта четверть вѣка была для страны временемъ большой и плодотворной культурной работы. Король Оскаръ -- одинъ изъ просвѣщеннѣйшихъ людей конца нашего вѣка. Онъ выдающійся писатель и ораторъ, живо интересующійся научными и художественными вопросами. Благодаря его содѣйствію, шведы и норвежцы организовали нѣсколько отважныхъ и сопровождавшихся блестящими результатами экспедиціи къ сѣверному полюсу. Правительственный Вѣстникъ {Правительственный Вѣстникъ, No 194.}, посвятившій статью царственному юбиляру, замѣчаетъ, что для характеристики Оскара II особенно важны "тѣ рѣчи, которыя произносились имъ при различныхъ торжественныхъ случаяхъ и въ которыхъ онъ высказывалъ свои воззрѣнія на сущность и цѣль своей высокой миссіи, на значеніе просвѣщенія и культуры, на науку и искусства, на печать, на роль женщины и проч. Воззрѣнія эти рисуютъ короля горячимъ патріотомъ, ревностнымъ слугою блага народа и цивилизаціи и поборникомъ свободы".


В. Г.


"Русская Мысль", кн.IX, 1897