# Иностранное обозрение

Виктор Александрович Гольцев

## ИНОСТРАННОЕ ОБОЗРѢНІЕ.


Притязанія нынѣшнихъ руководителей австро-мадьярской политики играть выдающуюся и даже первенствующую роль на Балканскомъ полуостровѣ заставляютъ пристальнѣе присмотрѣться къ внутреннимъ силамъ этого государства, къ его, такъ сказать, удѣльному международному вѣсу. Въ нашей печати по отношенію къ Габсбургской монархіи господствуетъ довольно пренебрежительное мнѣніе, нѣчто вродѣ того шапками закидаемъ, которое стоило намъ тяжелой восточной войны и унизительнаго мира. У насъ считается, кажется, рѣшеннымъ, что Австро-Венгрія находится въ состояніи быстраго разложенія, что при столкновеніи съ сѣвернымъ колоссомъ она разлетится въ куски. Мы много лѣтъ уже указываемъ на племенную и религіозную борьбу, которая происходитъ въ Австро-Венгріи, на стѣсненія и несправедливости господствующихъ въ Цислейтаніи и Транелейтаніи націй. Но при этомъ никогда не слѣдуетъ терять изъ виду исторической перспективы и помнить, что данная народность при наличныхъ культурныхъ и политическихъ условіяхъ можетъ быть недовольна тѣмъ, къ чему она стремится при другихъ условіяхъ. Оживленная и даже страстная борьба не показатель разложенія, точно также какъ отсутствіе этой борьбы, видимая тишина и спокойствіе далеко не доказываютъ силы внутренняго сцѣпленія частей.

Конечно, дѣла въ Австро-Венгріи идутъ далеко не такъ хорошо, какъ это полагаютъ защитники дуализма. Интересно познакомиться, однако, съ ихъ доводами и соображеніями. Недавно въ Парижѣ вышла книжка, написанная, вѣроятно, австрійцемъ: Внутреннее укрѣпленіе Австро-Венгріи и ея роль въ восточномъ вопросѣ {La consolidation intérieure de l'Autriche-Hongrie et son role dans la question orientale. Paris, 1896.}. Авторъ приводитъ извѣстныя слова князя Горчакова, сказанныя на парижскомъ конгрессѣ (Австрія не государство, а правительство), и утверждаетъ, что дуализмъ спасъ и укрѣпилъ Габсбургскую монархію. Едва ли не наибольшая заслуга въ этомъ отношеніи выпадаетъ, по мнѣнію автора книги, на долю императора Франца-Іосифа. Ни централизмъ (нѣмецкій), ни федерализмъ не могли бы дать такихъ результатовъ, какіе достигнуты дуализмомъ. Мадьярская нація достигла политической свободы. Крайняя партія, стремящаяся къ разрыву съ монархіей Габсбурговъ, къ полной самостоятельности короны св. Стефана, быстро теряетъ почву, въ особенности по смерти Кошута. Мадьяры все яснѣе понимаютъ, что осуществленіе стремленій партіи независимости ослабило бы Венгрію, что связь съ Цислейтаніей является надежнымъ обезпеченіемъ противъ славянъ и румынъ. Панславизмъ совсѣмъ не пугаетъ автора, скрывшагося подъ тремя звѣздочками. Онъ считаетъ невозможнымъ объединеніе славянъ, вслѣдствіе значительной культурной и этнографической разницы и различія вѣроисповѣданія. Панславистская идея, долгое время бывшая пугаломъ Западной Европы, вызвала усиленіе національнаго чувства у отдѣльныхъ славянскихъ народностей, которыя отнюдь не желаютъ терять своей индивидуальности и сливаться въ русскомъ морѣ. Быстрый подъемъ Австро-Венгріи, обусловленный торжествомъ дуализма, повелъ и къ коренному измѣненію восточнаго вопроса.

Для насъ представляются совершенно неубѣдительными завѣренія автора, будто бы союзъ Цислейтаніи и Транслейтаніи покоится на незыблемомъ основаніи общихъ политическихъ и экономическихъ интересовъ. Для нѣмцевъ-централистовъ политическая общность интересовъ съ мадьярами существуетъ потому, что послѣдніе сами являются централистами у себя дома; но полной экономической общности нѣтъ и между этими двумя господствующими народами, ибо львиную долю выгодъ выговорила себѣ Венгрія. Какая же политическая гармонія интересовъ можетъ привлекать къ дуализму славянъ или румынъ? Одни только поляки добились того, что въ Галиціи они полные хозяева. На этомъ условіи имъ, дѣйствительно, выгодно поддерживать дуализмъ. Авторъ книги полагаетъ, что антагонизмъ народностей смягчается все болѣе и болѣе, что федералистическія стремленія теряютъ силу съ тѣхъ поръ, какъ племенной партикуляризмъ развивается и замыкается въ предѣлахъ мѣстнаго самоуправленія.

Трудно, конечно, провесть границу между мѣстнымъ и въ то же время національнымъ самоуправленіемъ и политическою автономіей, при которой мы будемъ уже имѣть дѣло съ федерализмомъ. Несомнѣнно, однако, что чехи стремятся именно къ политической автономіи и къ такой системѣ имперскаго представительства, при которой число депутатовъ въ парламентѣ было бы пропорціонально народонаселенію. Авторъ вѣрно замѣчаетъ, что со стороны Румыніи Австро-Венгріи не грозитъ никакой опасности, что она вовлечена въ орбиту тройственнаго союза, причемъ едва ли не главнымъ мотивомъ былъ страхъ передъ Россіей; но онъ совсѣмъ неправъ, когда почти не придаетъ значенія тяготѣнію къ Румыніи транслейтанскихъ румынъ и ихъ борьбѣ противъ мадьяризаціи.

Славянская и федеральная Австрія была бы, утверждаетъ авторъ, слабымъ государствомъ, она пошла бы къ разложенію, подъ вліяніемъ упорной оппозиціи нѣмцевъ и мадьяръ. Но именно эта упорная оппозиція и свидѣтельствуетъ о томъ, что федерализмъ потому не угоденъ австрійскимъ нѣмцамъ и мадьярамъ, что дуализмъ даетъ имъ господствующее положеніе.

Авторъ пытается доказать нелѣпость славянскаго федерализма (l'absurdité du fédéralisme Slave) числовыми данными. Такъ, онъ указываетъ на то, что въ Богеміи на-ряду съ 3.600,000 чеховъ живутъ 2.160,000 нѣмцевъ; въ сплошныхъ чешскихъ округахъ считается милліонъ семьсотъ тысячъ жителей, въ сплошныхъ нѣмецкихъ -- 800,000, въ смѣшанныхъ -- болѣе трехъ милліоновъ. Ни государство, ни правительство австрійское, по мнѣнію автора названнаго сочиненія, рѣшительно ничего не имѣютъ противъ осуществленія національныхъ славянскихъ правъ: противъ ихъ осуществленія существуютъ практическія препятствія. Практическихъ препятствій до настоящаго времени, дѣйствительно, не оказалось для того, чтобы нѣмецкое меньшинство командовало въ Цислейтаніи, а мадьярское въ Транслейтаніи. У самого автора книги мы встрѣчаемъ прекрасныя слова о томъ, что справедливость требуетъ признанія естественныхъ правъ каждой національности, велика ли она, или мала. Но сейчасъ же прибавляется, что въ Австро-Венгріи удовлетвореніе этихъ требованій повело бы къ ослабленію и даже гибели государства. Что же это за государство, которое не выноситъ требованій справедливости? Ему слѣдуетъ называться организованнымъ насильственно дуализмомъ. И какъ согласить съ такою системой руководящее, по мнѣнію автора, начало мудрой австрійской политики: политическое единство съ децентрализаціей національностей, языковъ, культуры?

Трудности для осуществленія въ Габсбургскомъ государствѣ монархической Швейцаріи несомнѣнны; но они могутъ быть побѣждены, если законодательная и исполнительная власти будутъ дѣйствительно имѣть въ виду въ равной степени интересы всѣхъ національностей. А для этого необходимы всеобщая подача голосовъ и пропорціональное представительство.

Интересныя замѣчанія о такомъ представительствѣ дѣлаетъ г. Ренненкампфъ, разбирая въ журналѣ Министерства Народнаго Просвѣщенія новое сочиненіе проф. Коркунова: Пропорціональные выборы. Въ своей монографіи г. Коркуновъ,-- говоритъ авторъ рецензіи,-- "изслѣдуетъ вопросъ важный и, можно сказать, наболѣвшій въ современной политической жизни государствъ, пользующихся представительною системой. Еще Милль замѣтилъ, что хотя могутъ быть народы и случаи, гдѣ другія формы правленія предпочтительнѣе, но коль скоро въ народѣ закончился воспитательный политическій процессъ, утвердилось сознаніе политическаго единства и общихъ цѣлей, сгладилась сословная рознь и борьба интересовъ различныхъ частей населенія, то представительная система является лучшею и наиболѣе обезпечивающею порядокъ управленія и развитіе общества". Милль имѣетъ въ виду, конечно, прекращеніе розни и борьбы въ ихъ варварскихъ формахъ, въ какихъ, напримѣръ, это проявляется въ современной Турціи. Но облагороженная и закономѣрная борьба интересовъ совершается во всѣхъ конституціонныхъ государствахъ.

"Истинное представительство,-- читаемъ мы у г. Ренненкампфа {Журн. минист. народ. просв., май 1896 г., стр. 99.},-- должно выражать общество въ его жизненномъ видѣ, заключать въ себѣ все разнообразіе національныхъ силъ и интересовъ, обозначать какъ горы, такъ и долины общественнаго строенія,-- словомъ, воспроизводить въ миніатюрѣ дѣйствительныя и полныя мнѣнія и желанія страны". Наиболѣе цѣлесообразнымъ средствомъ для этого являются пропорціональные выборы. За нихъ во второй половинѣ истекающаго столѣтія высказываются серьезные политическіе мыслители и государственные дѣятели; "въ большинствѣ законодательныхъ собраній были сдѣланы предложенія о принятіи этой системы, а въ нѣкоторыхъ странахъ она даже введена въ дѣйствіе, такъ въ Даніи, Сербіи, Буэносъ-Айресѣ, въ швейцарскихъ кантонахъ: Женевѣ, Невшателѣ, Золотурнѣ, Тессинѣ; оказывается, что въ 60-хъ годахъ, когда обсуждался у насъ вопросъ о порядкѣ избранія губернскихъ гласныхъ, она была предложена гр. М. Корфомъ, но не нашла себѣ поддержки, хотя мотивы, въ силу которыхъ онъ желалъ введенія ея, оправдались впослѣдствіи" {Тамъ же, стр. 103.}.

Въ пользу пропорціональныхъ выборовъ рѣшительно высказывается и проф. Коркуновъ. Только они, по его мнѣнію, способны осуществить идею представительства всего народа, а не одной преобладающей партіи. "Пропорціональная система не соединяетъ въ принудительныя группы людей противоположныхъ положеній и интересовъ, не заставляетъ ихъ участвовать въ такихъ собраніяхъ, гдѣ они впередъ обречены на пораженіе; она открываетъ избирателямъ путь къ свободной и сознательной группировкѣ по общности воззрѣній и солидарности цѣлей; она устраняетъ деспотизмъ большинства, господство темныхъ массъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ пропорціональная система не лишаетъ большинства должнаго преимущества, ибо даетъ ему соотвѣтственно большее число представителей". Г. Ренненкампфъ также признаетъ рѣшительныя преимущества системы пропорціональныхъ выборовъ и говоритъ, что ей, безъ сомнѣнія, принадлежитъ будущность въ послѣдующемъ развитіи представительнаго порядка.


-----


Французскіе умѣренные республиканцы нашли своего Сізса: въ майской книжкѣ Revue de Baris напечатана статья Жана Поля Лафитта подъ заглавіемъ: Умѣренная партія. Что она такое? Чѣмъ она должна бы быть {J. P. Lafitte: "Le Parti modéré. Ce qu'il est. Ce qu'il devrait être".}? Вопросъ интересный, потому что до настоящаго времени, съ самаго основанія республики, умѣренные республиканцы только оставались республиканцами и ничего не дѣлали. Лафиттъ разсказываетъ объ одной своей бесѣдѣ, въ которой участвовалъ также умѣренный, и оказалось, что умѣренные согласны въ томъ, чего не надо дѣлать, и рѣшительно расходятся въ положительной программѣ. Общею идеей умѣренныхъ является политическая и индивидуальная свобода, но такой идеи достаточно для оппозиціи, а не для такой страны, гдѣ свобода существуетъ и умѣренные республиканцы являются правящею партіей.

Умѣренный республиканецъ или консерваторъ долженъ, по мнѣнію Лафитта, стремиться къ демократической эволюціи, къ устраненію общественныхъ злоупотребленій, къ реформамъ, которыя требуются условіями времени. Тотъ, кто возстаетъ противъ реформъ, кто боится новизны и критики,-- не консерваторъ,-- говоритъ Лафиттъ,-- это революціонеръ, безсознательный, но опасный, потому что его упрямство возбуждаетъ негодованіе, его слѣпота подготовляетъ катастрофы. Истинными консерваторами Лафиттъ называетъ англійскихъ и бельгійскихъ: ими произведенъ длинный рядъ благодѣтельныхъ и коренныхъ преобразованій, какъ только назрѣвало общественное сознаніе ихъ необходимости и замедленіе въ реформѣ было бы замедленіемъ въ прогрессѣ, въ духовномъ и экономическомъ развитіи народа.

Лафиттъ приводитъ примѣръ: въ программѣ радикальной партіи стоитъ подоходный налогъ. Что можетъ противопоставить этому требованію умѣренно-республиканская партія? Теоретическія возраженія, указанія на практическія неудобства и затрудненія при введеніи подоходнаго налога? Но для большинства плательщиковъ податей, обремененныхъ косвенными и плохими видами прямыхъ податей, такого отрицательнаго отношенія къ реформѣ податной системы недостаточно. Необходимо противопоставлять программѣ программу, реформѣ реформу. Въ свою программу Лафиттъ включаетъ: болѣе справедливое распредѣленіе налоговъ, расширеніе и улучшеніе пенсіонныхъ кассъ, усиленіе мѣстнаго самоуправленія и такое законодательство объ ассосіаціяхъ, которое доставило бы достаточный просторъ для ихъ развитія.

Лафиттъ признаетъ, что косвенные налоги на предметъ необходимости являются прогрессивными навыворотъ, т.-е. они тѣмъ сильнѣе поражаютъ плательщика, чѣмъ онъ бѣднѣе. Авторъ статьи, о которой идетъ рѣчь, согласенъ даже на подоходный налогъ, если доходъ будетъ опредѣляться не по заявленію самого плательщика (причемъ выигрываютъ недобросовѣстные люди) и не путемъ тягостнаго фискальнаго контроля, а косвеннымъ способомъ, занимаемымъ помѣщеніемъ, напримѣръ, причемъ налогъ уменьшается при увеличеніи числа дѣтей въ квартирѣ и усиливается съ умноженіемъ прислуги.

Нужно замѣтить, что признанный финансистъ умѣренныхъ республиканцевъ, г. Поль Леруа Вольё, находитъ (намъ приходилось уже объ этомъ упоминать) дѣйствующую во Франціи фискальную систему самою прекрасною въ прекраснѣйшемъ изъ государствъ. Химерою и соціализмомъ назоветъ, конечно, этотъ финансистъ и его многочисленные единомышленники въ рядахъ французской буржуазіи и проекты Лафитта объ обезпеченіи рабочихъ подъ старость, вслѣдствіе болѣзни и несчастныхъ случаевъ. Посмѣются они, вѣроятно, и надъ слѣдующею мыслью Лафитта: если государство даетъ субсидіи на балетъ и оперу, то у него имѣютъ право просить субсидіи престарѣлымъ или потерявшимъ способность къ труду работникамъ. Лафиттъ говоритъ, что не въ интересахъ консерватизма допускать существованіе нѣсколькихъ милліоновъ людей, живущихъ трудомъ изо дня въ день, не имѣющихъ возможности отложить что-либо на случай болѣзни или подъ старость. Но корифеи французской буржуазіи скажутъ, что приходить на помощь этимъ милліонамъ значитъ поощрять лѣность и стѣснять индивидуальную свободу. Болѣе жестокаго,-- даже такого жестокаго и слѣпого эгоизма не обнаруживало, кажется, ни одно сословіе въ исторіи, если не считать римлянъ эпохи имперіи. Лафиттъ приводитъ въ назиданіе умѣреннымъ республиканцамъ слова знаменитаго англійскаго консерватора Рандольфа Черчилля: если вы хотите, чтобы демократія была консервативной, дайте ей что-либо для охраненія ("Si vous voulez que la démocratie soit conservatrice donnez lui quelque chose à conserver"). Но французская буржуазія на это можетъ отвѣтить, какъ Помпадуръ: на нашъ вѣкъ хватитъ, а послѣ насъ хоть потопъ.

Можно думать, что болѣе успѣха будутъ имѣть предположенія Лафитта объ укрѣпленіи и расширеніи во Франціи мѣстнаго самоуправленія. Неудобства централизаціи и бюрократіи давно уже даютъ себя чувствовать третьей республикѣ. Нужно замѣтить, что Лафиттъ является сторонникомъ не департаментскаго, а областного самоуправленія, охваченнаго общими интересами, съ университетскими и судебными центрами. Лафиттъ кончаетъ свою статью предсказаніемъ, что умѣренная партія превратится въ ничто, если она попрежнему ограничится отрицательною ролью, и станетъ всѣмъ, если рѣшительно выступитъ на путь опредѣленныхъ реформъ.


-----


Заговоривши о демократіи, мы считаемъ умѣстнымъ указать читателямъ на статью нашего соотечественника, г. Новикова, объ избранномъ интеллигентномъ меньшинствѣ и объ аристократіи {Статья эта (L'élite intellectuelle et l'aristocratie) напечатана въ майской книжкѣ Revue Politique et Parlementaire и составляетъ главу изъ сочиненія автора, которое скоро появится, Conscience et volitions sociales.}.

Въ новыхъ, въ культурномъ отношеніи, странахъ,-- говоритъ г. Новиковъ,-- экономическія функціи являются впереди другихъ. Такъ было при зарожденіи всѣхъ обществъ. Когда обработка страны, въ той или другой формѣ, подвинулась впередъ, наступаетъ моментъ, въ который нѣкоторые люди пріобрѣтаютъ возможность не работать непрерывно ради насущнаго хлѣба. Тогда происходитъ фактъ необычайной важности: возникаетъ новый общественный органъ, является избранное интеллигентное меньшинство. Онъ медленно дифференцируется отъ экономическаго органа. Точнаго разграниченія ихъ нельзя указать. Никакой человѣкъ не можетъ вполнѣ освободиться отъ имущественныхъ заботъ. Но возникновеніе досуга создаетъ очень сложныя явленія. Бездѣйствіе есть худшее изъ страданій. Человѣкъ начинаетъ думать, чѣмъ наполнить свое свободное время. Начинаются развлеченія, отъ пировъ и танцевъ, къ зачаткамъ искусства, литературы, науки.

На извѣстной ступени развитія опредѣленная группа людей цѣликомъ отдается зиждительной работѣ идей и чувствованій или политическому руководительству своей страны. Тогда создается классъ, который г. Новиковъ называетъ l'élite intellectuelle, отборное образованное меньшинство. При отсутствіи имущественно-богатаго класса невозможно существованіе художниковъ, ученыхъ и т. п.

Необходимо, однако, не упускать изъ виду слѣдующаго: имущественный достатокъ нуженъ для духовнаго труда, но онъ относителенъ. Милліонеръ можетъ отдавать свое время увеличенію личнаго богатства, и онъ остается въ экономическомъ классѣ; мыслитель, который довольствуется необходимымъ, входитъ въ интеллектуальную группу (organe intellectuel). Состояніе цивилизаціи данной страны играетъ при этомъ весьма значительную роль: многочисленныя поколѣнія накопляютъ въ опредѣленныхъ центрахъ множество орудій просвѣщенія и изслѣдованія: библіотеки, лабораторіи, музеи и т. д. Все это уменьшаетъ усилія, необходимыя для высшаго образованія, и расширяетъ предѣлы, съ которыхъ начинается élite {Г. Новиковъ отмѣчаетъ, что noble происходитъ отъ noscere (знать), благородный, по этимологіи,-- значитъ извѣстный (le connu).}.

Г. Новиковъ, приводя въ подтвержденіе наблюденія Эйхталя, говоритъ, что особенно замѣтно вліяніе избраннаго меньшинства, отдѣльныхъ выдающихся людей въ такой высоко-культурной странѣ, какъ Англія. Вожди политическихъ партій имѣютъ здѣсь огромное значеніе.

Если группа богатыхъ и извѣстныхъ людей возбуждаетъ непріязнь и даже ненависть, тогда нѣтъ въ обществѣ аристократіи въ собственномъ смыслѣ слова: она возникаетъ лишь тогда, когда меньшинство окружено симпатіями и уваженіемъ большинства. Въ этомъ отношеніи первое, если не единственное мѣсто въ Европѣ (быть-можетъ, рядомъ можно поставить мадьярскую) занимаетъ британская аристократія. Избранное меньшинство (ученые, литераторы, художники) сближается, но не сливается съ аристократіей. Но аристократія не можетъ обойтись безъ высшей культуры, иначе она теряетъ свое политическое и общественное значеніе.

Мысль г. Новикова ясно выражена въ слѣдующихъ словахъ: "Процвѣтаніе страны зависитъ отъ того, какъ аристократія выполняетъ свою функцію, подобно тому, какъ здоровье человѣка зависитъ отъ функціонированія мозга". Ретроградную аристократію нашъ ученый соотечественникъ уподобляетъ арміи трусовъ. Современныя европейскія аристократіи онъ признаетъ ретроградными. Все это свидѣтельствуетъ, до какой еще степени несовершенны современные общественные организмы.


-----


Новое гражданское уложеніе, принято въ рейхстагѣ въ іюнѣ, отличается многими и не маловажными недостатками. Къ числу ихъ относится сохраненіе въ семьѣ подчиненнаго имущественнаго положенія за женою и матерью. Составители кодекса расширили нѣсколько наслѣдственныя права дочерей и женъ и увеличили значеніе матери-вдовы въ опекѣ надъ малолѣтними, но эти уступки далеко не удовлетворили прогрессивную часть общественнаго мнѣнія. Среди германскихъ женщинъ, въ ихъ многочисленныхъ уже союзахъ и товариществахъ, растетъ и крѣпнетъ движеніе въ пользу уравненія гражданскихъ и общественныхъ правъ мужчины и женщины. На женскомъ съѣздѣ въ Касселѣ раздавались сильные и основательные протесты противъ ограничительныхъ статей проекта новаго гражданскаго уложенія. Въ самомъ рейхстагѣ противъ него была значительная оппозиція. Извѣстный адвокатъ Мушкель (свободномыслящій), Бебель (соціалъ-демократъ) заводчикъ Штуммъ (консерваторъ) обстоятельно доказывали несправедливость и нецѣлесообразность этихъ ограничительныхъ, по отношенію къ женщинѣ, статей закона. Побѣда правительственнаго законопроекта не обѣщаетъ быть прочною: движеніе противъ него все усиливается. Корреспондентъ Русскихъ Вѣдомостей замѣчаетъ, что германскія женщины вспомнятъ слова Рикерта: "въ три-четыре мѣсяца не измѣняются предразсудки, не разрушается несправедливость; нужно свыкнуться съ мыслью, что культурные успѣхи измѣряются только десятками лѣтъ, но кто борется за великія идеи, тотъ можетъ быть увѣренъ, что наступитъ, наконецъ, день побѣды" {Русскія Вѣдомости, 22 іюня.}.

Въ такой высококультурной странѣ, какъ Германія, десятки лѣтъ -- черезчуръ длинный срокъ. Нельзя не отнестись съ глубокимъ сочувствіемъ и уваженіемъ къ тѣмъ энергическимъ усиліямъ, которыя дѣлаетъ нѣмецкое общество для все большаго и большаго развитія народнаго образованія. Въ этомъ отношеніи очень выдающееся мѣсто занимаетъ общество для распространенія народнаго образованія (Gesellschaft für Verbreitung von Volksbildung). Въ іюнѣ, въ Барменѣ, былъ двадцать шестой ежегодный съѣздъ членовъ этого общества {National-Zeitung, 9 Juni.}, въ предсѣдательствѣ Рикерта. Общество въ нынѣшнемъ году учредитъ 180 библіотекъ. На помощь ему деньгами и книгами приходятъ германскія правительства. Общество не вступаетъ въ религіозную и политическую борьбу и предоставляетъ выборъ книгъ желающимъ ими пользоваться, исключая изъ своихъ списковъ только безнравственныя и нелѣпыя сочиненія. Мирную, чуждую односторонности, направленную къ смягченію классовой борьбы роль общества распространенія народнаго образованія и вообще союзовъ для развитія просвѣщенія отмѣтилъ и профессоръ Бёмертъ. На съѣздѣ присутствовали представители многочисленныхъ мѣстныхъ обществъ Германіи, имѣющихъ просвѣтительныя цѣли.


В. Г.


"Русская Мысль", кн.VII, 1896