# 1892 год в политическом отношении

Виктор Александрович Гольцев

## 1892 годъ въ политическомъ отношеніи.


Въ жизни Французской республики прошедшій годъ отмѣченъ, главнымъ образомъ, печальнымъ панамскимъ дѣломъ. Неожиданностью дѣло это не было. Предостереженія появлялись уже довольно давно. При всемъ безобразіи взяточничества и подкупа, которые выплыли на свѣтъ въ настоящее время, не трудно замѣтить, что республика оказывается теперь отвѣтственною за то развращеніе, которое внесено во Францію наполеоновскимъ режимомъ. Всѣ враги нынѣшняго государственнаго строя, всѣ сторонники клерикальнаго господства, имперіализма, военной диктатуры и орлеанской монархіи энергично слили свои голоса въ одинъ добродѣтельный хоръ противъ преступности республиканцевъ и противъ самой формы правленія. Во всякомъ случаѣ, панамское дѣло настолько важно для характеристики положенія вещей не только во Франціи, но и во всей Европѣ, поскольку въ ней господствуютъ биржа и бюрократизмъ, что мы остановимся на нѣкоторыхъ обстоятельствахъ этого дѣла.

Еще въ 1891 году въ Парижѣ вышла книга Флоридіана: Кулиссы Панамы {Floridian: "Les coulisses de Panama".}. Ею мы и воспользуемся для нашей цѣли. До сихъ поръ,-- говорилъ авторъ,-- владѣльцы панамскихъ акцій ходили во мракѣ, правильнѣе -- въ хаосѣ. Флоридіанъ желалъ внести лучъ свѣта въ это дѣло, которое могло бы быть великимъ предпріятіемъ, оказалось же громаднымъ грабительствомъ.

Начинается книга страницами, посвященными Фердинанду Лессепсу. На нихъ мы долго останавливаться не будемъ. Фдоридіанъ доказываетъ, что хвастливый "великій французъ" игралъ, какъ дипломатъ, въ политической жизни второй Французской республики, во время римской экспедиціи, не крупную, но вѣроломную роль; какъ инженеръ, Лессепсъ также не заслуживаетъ, по мнѣнію Флоридіана, никакихъ похвалъ: планъ Суэцскаго канала составленъ Лавалле и Котаромъ. Лессепса выдвинули случайныя связи съ египетскимъ вице-королемъ и, въ особенности, то обстоятельство, что онъ былъ кузеномъ жены Наполеона, успѣвшаго въ это время, при помощи всѣмъ извѣстныхъ средствъ, стать императоромъ французовъ. Шансы Лессепса поднимались, Наполеонъ III рѣшительно поддерживалъ его, несмотря на сильную оппозицію со стороны лицъ, не признававшихъ компетентности Лессепса и не довѣрявшихъ его добросовѣстности. Много денегъ перепало въ руки "великаго француза"; но при помощи счастливыхъ обстоятельствъ, Суэцскій каналъ былъ прорытъ. Это создало Лессепсу исключительное положеніе, вслѣдствіе котораго и сдѣлались возможными всѣ панамскія мошенничества.

Въ 1875 году Лессепсъ принимается за проектъ Панамскаго канала. Какъ происходило изслѣдованіе на мѣстѣ, какъ составлялись планы и производились работы, объ этомъ, конечно, говорить мы не будемъ. Неудовлетворительность технической стороны предпріятія доказана спеціалистами. Скажемъ о сторонѣ финансовой.

Въ 1878 году Лессепсу была выдана концессія на сооруженіе Панамскаго канала. Дѣла шли, однако, плохо. Тогда пущены были въ ходъ всевозможныя уловки, всевозможныя рекламы. Въ іюнѣ того же года, въ Нантеррѣ, происходила извѣстная церемонія увѣнчанія розами добродѣтельной дѣвушки. Лессепсъ явился на церемонію, поцѣловалъ дѣвицу и съ паѳосомъ возвѣстилъ, что ей назначается первая панамская акція. Эта выходка имѣла блистательные для Лессепса и акціонерной компаніи результаты: "великій французъ" заявилъ на общемъ собраніи акціонеровъ въ мартѣ 1881 года, что въ числѣ акціонеровъ находится шестнадцать тысячъ женщинъ. Испанскихъ дамъ Лессепсъ и Ко привлекли на свою сторону рекламами о своемъ необычайномъ благочестіи. Подписка этихъ дамъ превзошла французскую. Замѣтимъ, что восхваленіе католическихъ чувствъ Лессепса и его семьи, для привлеченія испанскихъ подписчицъ на панамскія акціи, было напечатано въ Gaulois (въ 1883 году). Эта газета является теперь одною изъ главныхъ застрѣльщицъ противъ республиканскаго правительства...

Палата депутатовъ Французской республики въ 1886 году отказала Лессепсу въ разрѣшеніи выпустить новыя облигаціи {Въ коммиссіи въ пользу Лессепса говорилъ тогдашній министръ-президентъ Фрейсине. Существуетъ обвиненіе, что Фрейсине назначалъ изъ "панамскихъ" денегъ субсидіи газетѣ Télégraphe (Voltaire, 1 Janvier 1893).}. Республиканская печать предостерегала довѣрчивую, публику, указывая на рискованную постановку панамскаго предпріятія, на акціонерныя плутни, которыми оно было окружено. Особенно ярко выразились эти опасенія въ статьѣ Анри Маре (Radical, 20 марта 1886 года).

Черезъ три года, въ 1889 году, парламентъ опять не дозволилъ выпуска новыхъ панамскихъ бумагъ. Акціонеры пришли въ негодованіе, многія газеты, и монархическія, и республиканскія (въ томъ числѣ Рошфоровскій Intransigeant) превозносили энергію Лессепса и величіе его "патріотическаго" предпріятія. Резюмируется оно такими цифрами: собрано денегъ 1.500.000,000 франковъ, израсходовано на работы по прорытію канала -- 450.000,000. Канала не существуетъ, 450 милліоновъ пропали понапрасну, остальные, главнымъ образомъ, расхищены воротилами компаніи, отчасти пошли на подкупы. Голоса такихъ людей, какъ Гуаранъ (депутатъ), не были во-время приняты во вниманіе, правительство и общественное мнѣніе были сбиты съ толку ловкими рекламами и патріотическимъ тщеславіемъ, и многіе весьма вліятельные члены высшей администраціи, даже министры, унизили себя до принятія субсидій, попросту говоря -- взятокъ.

Въ 1890 году докладчикъ парламентской коммиссіи, Готье, требовалъ, чтобы правительство обратило строгое вниманіе на продѣлки Лессепса и къ чтобы оно оградило интересы бѣдныхъ людей, вложившихъ въ панамскія акціи свои скромныя сбереженія, иногда свои послѣднія деньги. Тогдашній министръ юстиціи обѣщалъ сдѣлать все, отъ него зависящее, но не захотѣлъ или не могъ ничего сдѣлать. Необходимо только прибавить, что тѣ доказательства (письменныя) подкупа и мошенничества, съ которыми выступаютъ теперь враги республики, до сихъ поръ ими не предъявлялись правосудію. Очевидно, бонапартисты, буланжисты и клерикалы ждали наиболѣе благопріятнаго момента, чтобы выступить съ своими добродѣтельный! разоблаченіями. Приходилось медлить, быть можетъ, и потому, что въ дѣлѣ замѣшаны для нихъ свои, какъ, напримѣръ, Брюне, бывшій министръ въ реакціонномъ кабинетѣ 16 мая.

Какъ бы то ни было, парламентъ и кабинетъ Рибо-Буржуа твердо рѣшили довести до конца судебное слѣдствіе, не смущаясь никакими посторонними правосудію соображеніями. Когда мы пишемъ эти строки, телеграфъ принесъ извѣстіе о возобновленіи засѣданій парламента. Новый президентъ палаты депутатовъ, Казиміръ Перье, при рукоплесканіяхъ республиканскаго большинства, торжественно заявилъ, что порочность отдѣльныхъ лицъ не коснется республики, которая съумѣетъ настигнуть и наказать виновныхъ. Перье взывалъ къ хладнокровію и единству республиканскаго большинства палаты. Въ свою очередь министръ-президентъ Рибо требуетъ, чтобы правосудію предоставлено было идти правильнымъ путемъ. Рибо просить палату возобновить свои очередныя занятія, выразивъ довѣріе правительству простымъ переходомъ къ законодательнымъ работамъ. Формула простого перехода принята большинствомъ 329 голосовъ противъ 206. Такимъ образомъ устранена опасность паденія кабинета Рибо-Буржуа, который преобразовался во время рождественскихъ вакацій. Изъ его состава вышли Лубе, боявшійся идти до конца въ судебномъ преслѣдованіи дѣятелей Панамы, лично безукоризненно честный, Фрейсине, на котораго падаютъ кое-какія подозрѣнія, и морской министръ Бюрдо, повидимому, раздѣлявшій опасенія Лубе.

Нельзя не привѣтствовать благороднаго мужества, которое обнаружили въ эти тягостные дни и нынѣшнее правительство, и палата депутатовъ Французской республики. Можно надѣяться на вполнѣ благополучное разрѣшеніе панамскаго дѣла, которое внесло столько тревоги во внутреннюю жизнь Франціи и такъ подняло было надежды французскихъ монархистовъ, клерикаловъ и разнаго рода цезаріанцевъ. Провожая истекшій годъ, органъ умѣренныхъ республиканцевъ, Temps, указавши на прискорбныя событія конца этого года, замѣчаетъ, что республиканское правленіе, по существу своему, не связано съ тѣми или другими лицами, оно находится внѣ зависимости также отъ той или другой парламентской группы. Люди, которые должны быть смѣнены, смѣнятся; но либеральный порядокъ и мирный прогрессъ страны должны быть ограждены отъ цезаріанскихъ доктринъ, отъ революціоннаго и анархическаго насилія. 1893 годъ,-- говорить Temps,-- годъ психологическій. Онъ кончится общими выборами, отъ которыхъ будетъ зависѣть судьба французскихъ государственныхъ учрежденій. Temps взываетъ къ мужеству и единенію республиканцевъ и твердо надѣется на счастливое для республики разрѣшеніе кризиса.

Монархическіе органы предвѣщаютъ, конечно, иной исходъ, обвиняютъ правительство, прибѣгаютъ къ ссылкамъ на общественное мнѣніе Россіи, будто бы враждебное республикѣ, и т. д. Soleil, напримѣръ, въ лицѣ своего петербургскаго корреспондента, увѣряетъ, что русское общество желаетъ Франціи авторитарной монархіи или военной диктатуры {Soled, 1 janvier.}. Нѣкоторыя газеты, Figaro въ томъ числѣ {Figaro, 9 janvier.}, выступаютъ противъ всеобщей подачи голосовъ, ссылаясь въ данномъ случаѣ,-- это особенно забавно,-- на "авторитетъ" извѣстнаго анархиста князя Кропоткина. Само собою разумѣется, что республиканскія газеты энергично выступаютъ на защиту демократіи. Гекторъ Депассъ справедливо обвиняетъ нынѣшнихъ враговъ республики въ томъ, что они преслѣдуютъ корыстныя цѣли и хлопочать о личномъ мщеніи, прибѣгая къ диффамаціи, стараясь взводить позорныя нареканія на крупныхъ республиканскихъ дѣятелей {Echo de Parie, 9 janvier.}. Подобный образъ дѣйствія всего менѣе можетъ быть названъ патріотическимъ. Но нѣтъ ни малѣйшихъ основаній предполагать, что во Франціи изсякло истинно-патріотическое чувство, неразлучное съ непререкаемыми требованіями справедливости и политическаго достоинства. Просвѣщенная французская демократія должна съ честью выйти изъ тягостнаго испытанія, которое ее постигло. Было бы несчастіемъ для Россіи и для всего міра, еслибы внутреннія смуты прервали нравственное возрожденіе великаго народа, такъ много пострадавшаго отъ наполеоновскаго режима.

Агитація, которая настойчиво и ловко ведется теперь противъ республики, показала умѣреннымъ республиканцамъ, какъ наивно было ихъ предположеніе объ искренности примиренія съ республикою французскаго духовенства и нѣкоторыхъ монархическихъ группъ. Journal des Débats и Temps высказываютъ по этому поводу удивленіе, вполнѣ заслуживающее насмѣшекъ со стороны другихъ органовъ республиканской печати. Быть можетъ, новая опасность крѣпче свяжетъ республиканское большинство к дастъ возможность установиться твердому правительству. Возвратный приступъ реакція подъ знаменемъ мнимо-возмущенной добродѣтели и интриги честолюбцевъ начинаютъ встрѣчать энергичный отпоръ. На историческую сцену выступаютъ понемногу поколѣнія, воспитанныя внѣ пагубнаго вліянія второй имперіи и клерикализма, и, по минованіи нынѣшняго кризиса, республика получить новые шансы для своего полнаго торжества. По мнѣнію нѣкоторыхъ политическихъ дѣятелей-монархистовъ(Тіебо въ Figaro, Корнели -- въ Gaulois), Франція правильно колеблется между парламентаризмомъ плебисцитарнымъ строемъ правленія,-- иными словами, между политической свободой съ народнымъ представительствомъ и диктатурою, личнымъ режимомъ. Тіебо полагаетъ, что теперь опять приближается очередь торжества плебисцитарной идеи, и замѣчаетъ, что всѣ правительства, исходившія изъ этого начала, находили точки соприкосновенія съ католическимъ духомъ. Обращая вниманіе республиканцевъ на эти заявленія, Ранъ (въ Paris) горячо предостерегаетъ республиканцевъ отъ поднявшаго голову анонимнаго буланжизма.

Большимъ утѣшеніемъ для французскаго общества среди тягостныхъ событій конца прошлаго года было торжественное чествованіе великихъ научныхъ заслугъ Пастёра. Многочисленныя иностранныя депутаціи явились привѣтствовать знаменитаго естествоиспытателя. Особенно сочувственный пріемъ вызвали русскія депутаціи. Министръ народнаго просвѣщенія, Шарль Дюпюи, произнесъ рѣчь, восхвалявшую науку и достойное служеніе ей Пастёра. На этомъ празднествѣ знанія присутствовалъ президентъ республики.

Величественное въ своей простотѣ чествованіе Пастёра,-- говорить Paris,-- было поистинѣ нравственно-укрѣпляющимъ. Научная мысль поднимаетъ достоинство человѣка, возвышаетъ его надъ личными интересами, а потому и связываетъ людей общими обязанностями и равными нравами. Необходимъ новый и широкій альтруизмъ,-- замѣчаетъ Летурно,-- чтобы общества могли жить и благоденствовать, необходимо, чтобы въ основу общественныхъ порядковъ положено было не ожесточенное соперничество, а взаимная помощь {Letourneau: "Le passé et l'avenir de la littérature" (Revue mensuelle de Técole a Anthropologie, 15 novembre 1892). Летурно справедливо видитъ упадокъ литература въ предпочтеніи формы содержанію, въ особенности въ безплодныхъ ухищреніяхъ новѣйшихъ французскихъ символистовъ, и т. п.}. На юбилей Пастёра явилась и депутація изъ Германіи,-- провозвѣстница иныхъ отношеній между двумя великими народами, чѣмъ нынѣшнія. Успѣетъ ли, однако, ростъ общественнаго самосознанія и гуманной мысли предотвратить кровавое столкновеніе между Германіей и Франціей,-- вотъ тревожный вопросъ, который многіе задаютъ себѣ по ту и по другую сторону Вогезовъ. Гогенцоллернская имперія продолжала въ прошломъ году свои вооруженія. Теперь правительство отстаиваетъ въ парламентѣ законопроектъ, требующій новаго увеличенія арміи и военныхъ расходовъ. Народъ начинаетъ сильно роптать отъ тяжести милитаризма, свободно-мыслящіе, соціалъ-демократы, часть націоналъ-либераловъ и центра отказываютъ правительству въ своей поддержкѣ. Дѣло принимаетъ серьезный оборотъ. Новый 1893 годъ принесетъ намъ въ скоромъ времени мы побѣду графа Каприви, или распущеніе рейхстага, такъ какъ на сколько-нибудь значительныя уступки императоръ Вильгельмъ II идти не желаетъ. Правда, либеральное общественное мнѣніе Германіи въ прошломъ году одержало побѣду надъ правительствомъ, вынудивъ его взять обратно законопроектъ Цедлица, имѣвшій въ виду подчинить школу духовенству; но въ данномъ случаѣ вопросъ еще болѣе важенъ для военной попреимуществу монархіи. Вильгельмъ II, всуе призывая имя Божіе, считаетъ себя воплощеніемъ духа германскаго народа и вершителемъ судебъ Европы. Принимая въ соображеніе относительныя силы политическихъ партій въ Германіи, трудно рѣшить, на какую сторону выпадетъ побѣда въ борьбѣ предводимаго императоромъ милитаризма съ народнымъ представительствомъ. Въ послѣдній часъ клерикалы могутъ опять продать свое согласіе на увеличеніе арміи за какія-либо уступки своимъ притязаніямъ, а націоналъ-либералы въ состояніи придти въ испугъ отъ мысли объ окончательномъ разрывѣ съ императорскимъ правительствомъ.

Наступившему году переданы трудные вопросы политической жизни и въ Австро-Венгріи. Дѣйствующая нынѣ дуалистическая конституція, при всѣхъ ея существенныхъ недостаткахъ, дала возможность развиться національному самосознанію славянскихъ народовъ. Теперь эти народы уже не удовлетворяются своимъ подчиненнымъ положеніемъ, они требуютъ равноправности съ нѣмцами и мадьярами, но не слѣдуетъ забывать, что подобныя требованія могли возникнуть и выроста только благодаря учрежденіямъ и законамъ, созданнымъ конституціей 1867 года. Въ истекшемъ году ей минуло четверть вѣка, и въ эти двадцать пять лѣтъ государство, потерпѣвшее рядъ пораженій, лишившееся Венеціи и всѣхъ итальянскихъ владѣній выброшенное Пруссіей изъ Германіи, съумѣло, вызвавши къ жизни общественныя силы, снова занять въ Европѣ почетное и весьма вліятельное положеніе. Либерально-нѣмецкая партія въ Австріи мечтаетъ о возсоединеніи съ Германіей и не хочетъ поступиться своимъ привилегированнымъ положеніемъ, не допускаетъ и мысли о превращеніи Габсбургской монархіи въ федеральное государство, въ монархическую Швейцарію. Рѣдко раздаются среди нѣмцевъ голоса въ пользу такого исхода борьбы между населяющими Австро-Венгрію народами. На немногочисленныхъ праздникахъ въ честь двадцатипятилѣтія конституціи въ Вѣнѣ была произнесена рѣчь въ этомъ духѣ, и произнесена она извѣстнымъ профессоромъ Бенедиктомъ. Онъ сильно возставалъ противъ антисемитизма, въ которомъ видитъ преступленіе противъ культуры, и призывалъ къ единенію съ свободолюбивыми партіями славянъ. "Развѣ мы забыли,-- говорилъ Бенедиктъ австро-нѣмецкимъ либераламъ,-- что крестьяне-гусситы въ Чехіи своими цѣпами прогнали темныя силы феодализма и клерикализма?" {Русскія Вѣдомости 12 декабря 1892 г.}.

Если упорная борьба чеховъ за свое національное самоуправленіе составляетъ самую характерную особенность положенія вещей въ Цислейтаніи, то въ Транслейтаніи важнѣйшимъ вопросомъ внутренней жизни являются обострившіяся отношенія правительства съ римско-католическимъ духовенствомъ. Правительство, опирающееся на мадьярскихъ либераловъ, проектируетъ введеніе гражданскаго брака и измѣненіе въ метрическихъ записяхъ. Клерикалы оказываютъ законопроектамъ рѣшительное сопротивленіе, мобилизируя всѣ невѣжественныя силы, отъ крестьянскаго фанатизма до піетизма аристократическихъ дамъ. Императоръ Францъ-Іосифъ, повидимому, опасается разрыва съ римско-католическою церковью; но парламентская жизнь въ Венгріи развита гораздо сильнѣе, чѣмъ въ другой половинѣ имперіи, и воля монарха не можетъ рѣшить вопроса въ ту или другую сторону.

Бороться съ трудностями внутренняго положенія придется въ наступившемъ году и итальянскому правительству. Большинство, во главѣ котораго оно стоитъ, не отличается однородностью и прочностью. Италія продолжаетъ разоряться на армію и флотъ. Государство, въ которомъ народныя массы не обезпечены въ элементарныхъ средствахъ существованія, упорно желаетъ играть великодержавную роль: поражать количествомъ солдатъ и величиною броненосцевъ. Кабинетъ Джіолитти обѣщалъ соблюдать экономію; но такъ какъ главными статьями расходовъ являются издержки военныя, а ихъ не сокращаютъ, то пользы отъ иныхъ сокращеній ожидать нѣтъ возможности.

Въ прошломъ году въ Италіи произошло довольно любопытное конституціонное столкновеніе: сенатъ отказался признать назначеніе сенаторомъ бывшаго депутата Цаккаро-Флореста. Когда онъ выставилъ свою кандидатуру въ томъ сицилійскомъ округѣ, представителемъ котораго въ парламентѣ былъ уже въ прежнюю легислатуру, то Джіолитти предложилъ ему снять эту кандидатуру въ пользу одного изъ сторонниковъ министерства, обѣщая за такую любезность мѣсто сенатора. Надобно замѣтить, что Цаккаро въ политическомъ отношеніи лицо весьма незначительное и что онъ изъ сторонника Бурбоновъ превратился въ члена либеральной партіи, а потомъ перешелъ въ ряды парламентской правой. Формально правительство имѣло право назначитъ Цаккаро сенаторомъ; нравственно правъ сенатъ, достоинство котораго оскорблено назначеніемъ такого лица и при такихъ условіяхъ. Джіолитти протестовалъ противъ приписываемаго ему неуваженія къ сенату. Министерство упрекаютъ и въ томъ, что оно предлагаетъ коронѣ назначать слишкомъ много сенаторовъ и, такимъ образомъ, стремится образовать для себя послушное большинство. Хотя центръ тяжести политической жизни Италіи находится въ палатѣ депутатовъ, но, конечно, для правильнаго хода ея не безразличенъ и составъ сената. Противъ Джіолитти по этому поводу высказывались Гварнери и Піерантони {La Tribwna, 13 Dicembre 1892. Засѣданіе сената, въ которомъ обсуждался запросъ Гварнери, привлекло необыкновенно многочисленную публику. Сенатъ не постановилъ никакой резолюціи.}.

Англія ждетъ гладстоновскаго законопроекта ирландскаго самоуправленія. Консерваторы и либералы-уніонисты продолжаютъ сохранять по отношенію къ гомрулю враждебное положеніе. Въ средѣ правительственнаго большинства существуютъ разногласія о предѣлахъ тѣхъ уступокъ, которыя должно сдѣлать Ирландіи, ирландскіе націоналисты также не единодушны по этому вопросу. По мнѣнію вождя парнелистовъ, Джона Редмонда, "никакой компромиссъ не можетъ считаться удовлетворительнымъ, если онъ не будетъ имѣть главнымъ пунктомъ освобожденіе всѣхъ политическихъ заключенныхъ въ Ирландіи. Девизъ парнелистовъ, по словамъ Редмонда, таковъ: безъ амнистіи нѣтъ гомруля. Подъ политическими заключенными парнелисты разумѣютъ и тѣхъ, которые арестованы за динамитныя покушенія въ Англіи" {Русскія Вѣдомости 4 января 1893 г.}.

Динамитное покушеніе въ Дублинѣ, направленное противъ Джона Морлея, одного изъ самыхъ искреннихъ и наиболѣе вліятельныхъ сторонниковъ гомруля, произвело тягостное впечатлѣніе и въ Англіи, и въ Ирландіи. Ирландскіе націоналисты съ негодованіемъ порицаютъ виновниковъ преступленія. Консерваторы стараются воспользоваться этимъ злодѣйствомъ, чтобы пошатнуть довѣріе общественнаго мнѣнія къ цѣлесообразности либеральной политики по отношенію къ Ирландіи. Но здравый политическій смыслъ, вѣками воспитанный въ англійскомъ народѣ, не допустить сбить себя съ толку. Въ наступившемъ году гомруль, -- вѣроятно, послѣдній государственный подвигъ престарѣлаго вождя англійскихъ либераловъ,-- долженъ получить законодательное разрѣшеніе. Благопріятное въ смыслѣ ирландскаго самоуправленія разрѣшеніе этого вопроса составитъ одну изъ величайшихъ эпохъ въ жизни Великобританіи.

Важная задача предстоитъ и Бельгіи: радикалы въ союзѣ съ рабочими требуютъ введенія всеобщей подачи голосовъ. Умѣренные либералы, съ Фреръ-Орбаномъ во главѣ, опасаются усиленія при осуществленіи этой реформы клерикальнаго вліянія и демагогическихъ теченій. Въ лагерѣ консерваторовъ по этому поводу возникли разногласія, и часть партіи) высказывается за всеобщую подачу голосовъ. И этотъ вопросъ, вѣроятно, разрѣшится въ нынѣшнемъ году. Несомнѣнно, что избирательная система будетъ преобразована въ демократическомъ смыслѣ.

Въ остальныхъ странахъ Европы не произошло событій первостепенной важности. На Скандинавскомъ полуостровѣ соглашеніе между Норвегіей и Швеціей все еще не достигнуто. Въ самой Швеціи правительство одержало побѣду, добившись у народныхъ представителей новыхъ средствъ для усиленія арміи. Въ Испаніи консервативный кабинетъ долженъ былъ уступить свое мѣсто вождю либеральныхъ монархистовъ, Сагастѣ. Положеніе вещей въ Португаліи, Даніи, Греціи, Румыніи, Сербіи и Болгаріи во многихъ отношеніяхъ неудовлетворительно; но нѣкоторыя изъ этихъ странъ живутъ подъ сильнымъ иностраннымъ вліяніемъ, всѣ онѣ не играютъ существенно важной роли въ европейской исторіи. Счастливѣе другихъ жила Швейцарія. Къ сожалѣнію, французскіе протекціонисты отвергли торговый договоръ съ этою республикой, что составляетъ не только крупную экономическую ошибку, но и большой политическій промахъ, такъ какъ раздраженная Швейцарія можетъ искать сближенія съ тройственнымъ союзомъ.

Въ Сѣверо-Американскихъ Соединенныхъ Штатахъ произошло событіе, весьма важное не только для внутренней жизни этой могущественной республики, но и для всего міра: на постъ президента Сѣверо-Американскихъ Штатовъ избранъ, огромнымъ большинствомъ, кандидатъ демократической партіи, Кливелендъ. Въ мартѣ нынѣшняго года онъ вступитъ въ вашингтонскій Бѣлый домъ. Этимъ избраніемъ нанесенъ сильный ударъ протекціонистамъ, которымъ удалось провести пресловутый билль Макъ-Кинли. Любопытно привести нѣкоторыя подробности о тѣхъ экономическихъ воззрѣніяхъ, которыя господствуютъ въ демократической патіи и которыя будутъ руководить политикой Кливеленда и конгресса. Мы приведемъ эти свѣдѣнія изъ недавно переведенной на русскій языкъ брошюры Шенофа {Schoenhof: "Wages and Trade". Брошюра озаглавлена по-русски: "Экономическое міровоззрѣніе демократовъ Соединенныхъ Штатовъ".}.

Американскій авторъ,-- самъ фабрикантъ шерстяныхъ издѣлій,-- съ цифрами въ рукахъ доказываетъ, что при свободной торговлѣ въ Англіи рабочіе находятся въ гораздо лучшемъ положеніи, чѣмъ "огражденные" таможенными пошлинами германскіе рабочіе. Затѣмъ, производство дешевыхъ и хорошихъ товаровъ, -- это необходимое условіе для господства на всемірномъ рынкѣ,-- обезпечивается не дешевымъ, а, напротивъ, хорошо оплаченнымъ трудомъ, какъ наиболѣе производительнымъ. Поэтому-то, -- говорить Шенофъ,-- дешевый континентальный трудъ охраняетъ себя пошлинами отъ дорогою англійскаго и американскаго труда. Это не точно, замѣтимъ мы: континентальный дешевый трудъ ничетъ не выигрываетъ отъ высокихъ таможенныхъ пошлинъ, которыя увеличиваютъ доходы фабрикантовъ, поднимаютъ цѣну для внутреннихъ потребителей и не увеличиваютъ вовсе заработной платы.

Свободная торговля ведетъ къ разцвѣту англійской промышленности. Въ 1880 г. вывозъ фабричныхъ издѣлій, желѣза и угля изъ Великобританіи равнялся 880.000,000 долларами; въ 1882 г.-- 948.000,000. Ввозъ иностранныхъ товаровъ не превышалъ за то же время 212.000,000 долл. (1880 г.) и 205.400,000 долл. (1882 г.). На хлопчато-бумажныхъ фабрикахъ Великобританіи и Сѣверо-Американскихъ Соединенныхъ Штатовъ заработная плата достигала въ недѣлю (56 часовъ въ Америкѣ, 60 -- въ Англіи), въ среднемъ, пяти долларовъ, въ Германіи (въ недѣлю 66 часовъ) -- только трехъ долларовъ. "Высокая заработная плата,-- говорить Шенофъ,-- это значитъ улучшенная пища и житье въ довольствѣ, и въ ней-то кроется дѣйствительный источникъ энергіи и силы американскаго рабочаго". Теперь, съ побѣдою демократовъ, это воззрѣніе восторжествуетъ снова надъ вожделѣніями протекціонистовъ.

Въ международныхъ отношеніяхъ ни въ Европѣ, ни въ другихъ частяхъ свѣта въ прошломъ году не произошло значительныхъ перемѣнъ. Положеніе христіанскаго населенія Азіатской Турціи, въ особенности армянъ, продолжаетъ быть тягостнымъ; статьи берлинскаго трактата, обѣщавшія введеніе реформъ въ Арменіи, попрежнему, не исполняются. Континентальныя правительства заняты милитаризмомъ и внутренними дѣлами, Гладстонъ поглощенъ гомрулемъ. Всѣ заняты, и для справедливости остается мало времени, въ особенности въ томъ случаѣ, если о ней приходится хлопотать въ другой части свѣта и по отношенію къ малочисленному народу, который не представляетъ интереса въ военномъ отношеніи. Повсюду можно прослѣдить пагубное вліяніе созданнаго германскою имперіей милитаризма.

Изъ другихъ международныхъ вопросовъ слѣдуетъ назвать вопросъ о Памирахъ, т.-е. о границахъ между нашими владѣніями въ Средней Азіи, Китаемъ и областями, которыя находятся "въ сферѣ вліянія" Великобританіи. Вопросъ этотъ, вслѣдствіе миролюбія русскаго правительства и такого же миролюбиваго настроенія либеральнаго англійскаго кабинета, по всей вѣроятности, не вызоветъ никакихъ серьезныхъ осложненій. Отмѣтинъ также о посылкѣ въ Морокко спеціальнаго британскаго посла. Эта миссія задѣваетъ интересы Испаніи и въ особенности Франціи, которая въ послѣднее время пользовалась въ Морокко особеннымъ вліяніемъ. Будь въ Англіи кабинетъ Салисбюри, было бы основаніе предполагать возможность столкновеній, но теперь между Франціей и Великобританіей (а также и Испаніей) отношенія дружественныя, и черною точкой поэтому британскую миссію въ Морокко назвать нельзя.

Въ общемъ, 1892 годъ вызвалъ много броженія и тревогъ, но онъ возбудилъ также и не мало надеждъ, принесъ не мало плодотворныхъ результатовъ. Несомнѣнно, западно-европейская демократія сдѣлала новый шагъ впередъ. Къ сожалѣнію, такъ долго пренебрегали просвѣщеніемъ народныхъ массъ, что массы эти продолжаютъ иногда поддаваться антикультурнымъ увлеченіямъ и наивнымъ или корыстнымъ обѣщаніямъ; но примѣръ такого вообще увлекающагося народа, какъ французскій, съ такимъ самообладаніемъ переживающаго вызванный Панамою кризисъ, свидѣтельствуетъ, что демократія уже многому научилась. Объ этомъ же свидѣтельствуетъ бельгійское движеніе въ пользу всеобщей подачи голосовъ. Подобное теченіе замѣчается въ послѣднее время въ Швеціи, гдѣ партія прогрессистовъ ведетъ дѣятельную агитацію. Предполагается созвать делегатовъ отъ всѣхъ гражданъ, достигшихъ двадцати одного года, и на этомъ собраніи (Folkeriksdag) обсудить вопросъ о всеобщей подачѣ голосовъ, постановить рѣшенія и передать ихъ на обсужденіе парламента {Journal de St.-Pétersbourg, 1 (13) Janvier.}.

Историческихъ предразсудковъ и несправедливостей накопилось такъ много, что сознательной работѣ общественной мысли предстоитъ трудно обозримое поле. Инстинкты, иногда сами по себѣ законные, но не просвѣтленные знаніемъ, не смягченные тою любовью, которая возвѣщена, въ Евангеліи, являются еще крупными факторами, по большей части разрушительнаго свойства. Но воспитаніе демократіи идетъ быстрыми шагами и на знамени ея написаны: трудъ, справедливость, миръ.


В. Г.


"Русская Мысль", кн.I, 1893