# Иностранное обозрение

Виктор Александрович Гольцев

## ИНОСТРАННОЕ ОБОЗРѢНІЕ.


Въ прошломъ обозрѣніи мы высказали предположеніе, что на общихъ выборахъ въ палату депутатовъ Французской республики коалиція монархистовъ, клерикаловъ и буланжистовъ потерпитъ пораженіе. Къ счастію для мирнаго и свободнаго развитія европейскихъ народовъ, республиканцы, дѣйствительно, одержали побѣду. Въ новой палатѣ будетъ болѣе 360 республиканцевъ и 200 съ небольшимъ ихъ противниковъ, если зачислить въ эту категорію всѣхъ буланжистовъ, нѣкоторые изъ которыхъ, повидимому, искренне преданы республикѣ, только желали бы уничтожить парламентарную республику. Между тѣмъ, побѣдила именно послѣдняя. По справедливому замѣчанію газеты Le Voltaire, выборы 22 сентября выгодно отличаются отъ выборовъ 1881 и 1885 годовъ: они опять внесли согласіе въ ^республиканскій лагерь, произвели сосредоточеніе силъ въ виду близкой опасности отъ общихъ враговъ. Другія республиканскія газеты отмѣчаютъ относительно большой успѣхъ умѣренныхъ республиканцевъ оттѣнка Леона Сэ и Рибо. Le Parti National говоритъ, что Франція категорически высказалась противъ пересмотра конституціи. Газета совѣтуетъ радикаламъ не упорствовать въ этомъ отношеніи и отказаться отъ внесенія предложеній и проектовъ, имѣющихъ цѣлью измѣненія въ государственныхъ учрежденіяхъ республики. Le Matin, торжествуя побѣду республиканцевъ, обращается къ монархистамъ съ примирительными словами. "Потерявши, монархисты выиграли,-- говоритъ газета,-- пусть только они, не пропуская ни часа, ни минуты, искренне примкнутъ къ республикѣ, чтобъ играть въ ней, вмѣстѣ съ нѣкоторыми давними республиканскими группами, роль большой консервативной партіи". Въ станѣ противниковъ республики разладъ увеличивается. Одни изъ монархическихъ изданій настаиваютъ на окончательномъ разрывѣ съ буланжизмомъ, другіе, въ особенности бонапартисты, не могутъ, разумѣется, отказаться отъ стремленія добиться своего путемъ какихъ угодно приключеній и даже преступленій. Figaro возстаетъ противъ упорства въ той политикѣ, которой держались монархисты съ 1885 по 1889 г. Убѣдительнѣйшимъ доказательствомъ ея непригодности Figaro считаетъ ея полную неудачу. Газета заявляетъ, что необходимо фактически подчиниться республикѣ, которая укрѣплена выборами 22 сентября. Это подчиненіе,-- продолжаетъ Figaro,-- не требуетъ принесенія въ жертву внутреннихъ предпочтеній, не запрещаетъ надежды (на возникновеніе конституціонной монархіи). Достигнуть такого подчиненія не легко, но, вѣдь, нѣчто подобное монархистамъ приходилось уже испытать, когда они вступали въ союзъ съ буланжистами и бонапартистами. Газеты отъявленныхъ буланжистовъ и бонапартистовъ выступаютъ, конечно, съ иными рѣчами. Онѣ возлагаютъ большія надежды на то, что умѣренные республиканцы вступятъ въ ожесточенную борьбу съ радикалами, и этимъ раздоромъ съумѣютъ воспользоваться враги парламентарной республики. Gaulois и нѣкоторыя другія изданія предсказываютъ неизбѣжность непримиримыхъ столкновеній между будущимъ кабинетомъ и вождемъ радикальной партіи, Клемансо. Но есть надежда,-- и надежда значительная,-- на то, что республиканцы, умудренные опытомъ, пойдутъ на взаимныя уступки. Общій врагъ нынѣшней формы правленія во Франціи разбитъ, но далеко не обезоруженъ, и этого не могутъ не видѣть вожди республиканскихъ фракцій.

Побѣда республиканцевъ признается независимою печатью всѣхъ странъ важнымъ событіемъ, укрѣпляющимъ миръ. Нѣмецкія газеты, конечно, недовольны. Нѣкоторыя изъ нихъ указываютъ на страшное, будто бы, усиленіе буланжизма, на анархію, которая будто бы въ недалекомъ будущемъ угрожаетъ Франціи. Печальныя послѣдствія кроваваго насилія, отнявшаго у Франціи Эльзасъ и Лотарингію, чувствуются, попрежнему, въ Германіи, и нѣмецкое общественное мнѣніе, въ большинствѣ случаевъ, оказывается насквозь проникнутымъ высокомѣріемъ и злобою, въ которой звучатъ опасенія передъ возростающею силой Французской республики. Отсюда, разумѣется, и заигрыванія передъ нашимъ отечествомъ, которыя смѣняются раздраженными выходками, когда русское правительство уклоняется отъ какихъ-либо соглашеній во вредъ національнымъ русскимъ интересамъ и на пользу политики крови и желѣза, усвоенной германскимъ имперскимъ канцлеромъ. Московскія Вѣдомости недавно заявили, что князь Бисмаркъ "принадлежитъ къ числу тѣхъ государственныхъ людей, которые считаются только съ реальными фактами и для которыхъ нравственныя соображенія имѣютъ мало значенія. Правда, задача сближенія съ Россіей даже для князя Бисмарка не можетъ быть легкою, такъ какъ онъ не настолько наивый человѣкъ, чтобы не понимать, что въ Россіи вѣрно сознаютъ роль, какую играла Германія въ послѣдніе годы. Тѣмъ не менѣе,-- продолжаютъ Московскія Вѣдомости,-- онъ еще не отказался отъ этой задачи, сознавая, что Германія навсегда утратитъ надежду на европейскую гегемонію, если не втянетъ такъ или иначе Россію въ сферу своей политической мощи".

Мы раздѣляемъ надежду московской газеты, что для Россіи пора самообмановъ миновала. Неудобно имѣть дѣло, вступать въ какія-либо соглашенія съ политикомъ, который, по выраженію Московскихъ Вѣдомостей,-- считается только съ реальными фактами, для котораго мало значатъ нравственныя соображенія. Пресловутая Лига мира, направленная канцлеровъ Германской имперіи противъ Франціи и нашего отечества, не можетъ внушать къ себѣ, къ своимъ замысламъ и тѣмъ средствамъ, которыя она пускаетъ въ ходъ, ни малѣйшаго довѣрія. Австро-Венгрія, съ благословенія князя Бисмарка, старается, во вредъ Россіи, укрѣпить и расширить свое вліяніе на Балканскомъ полуостровѣ. Она не прочь принца Фердинанда Кобургскаго, своего ставленника, признать оффиціально княземъ болгарскимъ. Въ сферу Лиги мира втягивается Турція, къ ней стараются притянуть Англію. Къ счастію, въ послѣдней странѣ высоко развита въ обществѣ политическая мысль к есть Гладстонъ. Статья, которую съ достовѣрностью приписываютъ этому великому государственному человѣку, напечатанная въ октябрьской книжкѣ Contemporary Review и направленная противъ Лиги мира, произвела немалый переполохъ и вызвала крайнее озлобленіе во многихъ органахъ германской, австрійской и итальянской печати. Современному Маккіавели Италіи, Крисни, и его политикѣ статьею Гладстона нанесенъ сильный ударъ. Предостерегая свое отечество отъ несправедливаго союза съ Германіей и подчиненной ей Австро-Венгріей, вождь англійской либеральной партіи не скрываетъ своего глубокаго изумленія по тому поводу, что въ союзѣ съ этими государствами явилась Италія. Ей-то что дѣлать на этой галерѣ?-- опрашиваетъ Гладстонъ. Экономическія средства итальянскаго народа, значительная часть котораго находится поистинѣ въ бѣдственномъ состояніе, истощаются непосильными тратами на вооруженія. Вооруженія имѣютъ въ виду войну съ Франціей. Но эта война, даже при успѣшномъ ея исходѣ, не принесетъ Италіи ничего добраго. Гладстонъ находитъ, что силы лиги уравновѣшиваются соединенными силами Россіи и Франціи, и что перевѣсъ Германіи, Австро-Венгріи и Италіи можетъ быть обезпеченъ только присоединеніемъ къ нимъ Великобританіи. Какъ англичанинъ, какъ либералъ, какъ человѣкъ, проникнутый отвращеніемъ къ политикѣ крови и желѣза. Гладстонъ вооружается противъ такой комбинаціи всею силой своего долголѣтняго опыта въ государственныхъ дѣлахъ, всею мощью своепг убѣжденнаго краснорѣчія. Онъ словомъ и дѣломъ доказалъ искреннія и прочныя симпатіи къ Италіи, которыя начались еще тогда, когда итальянскій народъ стоналъ подъ игомъ разныхъ деспотовъ. Совѣты и предостереженія Гладстона не могутъ поэтому не произвести сильнаго впечатлѣнія на итальянское общественное мнѣніе. "Италія,-- говоритъ Гладстонъ,-- естественныя образомъ не можетъ находиться въ союзѣ ни съ анархіей, ни съ цезаризмомъ; она должна являться заступникомъ дѣла разумной свободы и прогресса во всей Европѣ" {"Italy by Nature stands in alliance neither with anarchy nor with Саевагіяі, hut with the cause and advokates of rational liberty and progress throughout Europe".}.

Вызовъ, брошенный Гладстономъ мнимой Лигѣ мира, и его симпатія къ Франціи пріобрѣтаютъ особенное значеніе въ виду возможности близкаго возвращенія къ власти этого геніальнаго государственнаго человѣка, у котораго мы видимъ рѣдкое сочетаніе необычайно остраго практическаго ума съ глубоко-гуманною мыслью. Побѣды гладстоніанцевъ на нѣсколькихъ выборахъ въ парламентѣ, происходившихъ недавно, свидѣтельствуютъ о томъ, что близится часъ паденія консервативнаго министерства. Съ одной только стороны возникаетъ въ этомъ отношеніи большое опасеніе: Гладстону въ декабрѣ Нынѣшняго года минетъ восемьдесятъ лѣтъ. Какъ ни крѣпокъ тѣломъ и духомъ этотъ знаменитый человѣкъ,-- дни его сочтены. Остается пожелать, чтобы они продлились на пользу Англіи и всего человѣчества. Далеко не утомленіемъ, но грустнымъ сознаніемъ близкаго конца звучали слова Гладстона во время посѣщенія имъ парижской выставки въ отвѣтъ на многочисленныя заявленія глубокаго уваженія и симпатіи. Гладстонъ былъ въ восторгѣ отъ выставки, которая блистательно заканчивается. Торжество присужденія наградъ экспонентамъ всего міра (кромѣ Гогенцоллериской имперіи) прошло съ необычайною торжественностью и произвело въ высшей степени отрадное впечатлѣніе, какъ праздникъ промышленнаго труда и общественной свободы.

Естественно, что каждый фактъ, свидѣтельствующій о симпатіяхъ русскихъ къ французамъ и наоборотъ, возбуждаетъ злобу, насмѣшки и угрозы со стороны нѣмецкихъ, мадьярскихъ и итальянскихъ шовинистовъ. Neue Freie Presse признается, что сближеніе Франціи и Россіи явилось неизбѣжнымъ послѣдствіемъ тройственнаго союза, устроеннаго княземъ Бисмаркомъ. Разсуждая въ день выборовъ въ палату депутатовъ Французской республики объ отношеніи послѣдней къ Россіи, австро-нѣмецкая либеральная газета признаетъ, что побѣда республиканцевъ, образованіе достаточно сильнаго и прочнаго правительственнаго большинства, послужитъ на на пользу союза съ Франціей нашего отечества. Брюссельскій Nord, которому приписываютъ значеніе оффиціознаго органа нашего министерства иностранныхъ дѣлъ, заявлялъ, что союзу этому не можетъ быть препятствіемъ форма государственнаго устройства. Но такимъ препятствіемъ является неустойчивость французскаго правительства, быстрая смѣна кабинетовъ. Такимъ образомъ, къ соображеніямъ внутренней политики, требующимъ единенія республиканскихъ группъ новой палаты, присоединяются не менѣе повелительныя соображенія международнаго характера. Neue Freie Presse жалобно замѣчаетъ, что тотъ день, въ который будетъ заключенъ франкорусскій союзъ, принесетъ Европѣ неисчислимыя бѣдствія. Почему же, однако? Тройственному союзу, въ который князь Бисмаркъ старается втянуть то Испанію, то Турцію, то Китай,-- соединенныя силы Россіи и Франціи противупоставятъ непереходимую границу. Франція очутилась бы въ безпомощномъ положеніи, если бы допустила разгромъ нашихъ военныхъ силъ. Для Россіи и для всего славянскаго міра могущественная Франція необходима въ виду историческаго натиска германизма.

Далека отъ насъ мысль поддерживать и усиливать въ русскомъ обществѣ расовую непріязнь; но въ данномъ случаѣ дѣло идетъ о самооборонѣ. Мы съ величайшимъ сочувствіемъ отмѣчаемъ успѣхи германскаго народа въ области культуры и общественнаго развитія, только успѣхи эти въ послѣднія двадцать лѣтъ вовсе не такъ значительны, какъ этого слѣдовало бы ожидать отъ столь богато одареннаго, столь высоко образованнаго народа, каковъ народъ нѣмецкій. Рядъ побѣдоносныхъ войнъ повелъ къ нравственному одичанію Германіи, къ пагубному усиленію въ ней солдатчины, отодвигающей на задній планъ все, чѣмъ въ былые годы гордились нѣмцы, что составляетъ ихъ безсмертную славу въ исторіи развитія человѣчества. Философія, наука, искусство отравлены въ Германіи милитаризмомъ. Извѣстный философъ Эдуардъ Гартманнъ, сочиненія котораго одно время сильно нашумѣли у насъ, съ величайшимъ, напримѣръ, хладнокровіемъ доказываетъ необходимость безчеловѣчнаго способа войны. По его мнѣнію, слѣдуетъ разрушать бомбардировкой открытыя части городовъ для "нравственнаго" воздѣйствія на врага.

Конечно, не изсякли въ Германіи и другія теченія, но по главному руслу ея политической жизни направляются, къ сожалѣнію, не они. Въ послѣдней книжкѣ Вѣстника Европы упомянута вышедшая въ нынѣшнемъ году въ Берлинѣ брошюра неизвѣстнаго автора, въ которой безусловно отвергается мысль о неизбѣжности вражды между нѣмцами и славянами. Авторъ брошюры {Russland und der Dreibund (Вѣстникъ Европы, октябрь: Новости иностранной литературы).} говоритъ, что въ Германіи съ возрастающимъ интересомъ и симпатіей слѣдятъ за русскою литературой и русскою жизнью, тогда какъ русская печать свидѣтельствуетъ о враждѣ къ Германіи нашего общества. Но рецензентъ Вѣстника Европы основательно замѣчаетъ, что нѣмецкія газеты (въ особенности оффиціозныя изданія, получающія внушенія отъ имперскаго канцлера) полны такихъ злобныхъ выходокъ противъ Россіи, передъ которыми блѣднѣютъ грубыя и вызывающія стати нѣкоторыхъ изъ русскихъ газетъ.

Но и въ настоящее время германская общественная жизнь, хотя и угнетенная милитаризмомъ, представляетъ для насъ много интереснаго и поучительнаго. То въ одномъ, то въ другомъ городѣ собираются съѣзды, научные и политическіе; теоретическіе и практическіе вопросы ставятся и свободно обсуждаются и на этихъ съѣздахъ, и въ печати. Въ прошломъ обозрѣніи мы упомянули о двадцатомъ съѣздѣ германскихъ юристовъ. Онъ состоялся въ Страсбургѣ. Особенный интересъ былъ возбужденъ вопросомъ о разводѣ. Новый законопроектъ очень ограничилъ расторженіе брака и отвелъ, кромѣ того, необычайный просторъ судебному усмотрѣнію. Сильныя возраженія были представлены противъ того постановленія законопроекта, по которому не служитъ поводомъ къ разводу даже неисцѣлимое помѣшательство. Съѣздъ юристовъ высказался за признаніе этого повода достаточнымъ. Другими постановленіями выражено, чтобы причиною развода не признавалась одна только виновность той или другой стороны (то-есть нарушеніе супружеской вѣрности), чтобы расторженіе брака не было оставлено излишними формальными требованіями и не отдавалось на относительный произволъ суда.

Но и съѣздъ юристовъ не прошелъ безъ шовинистской окраски. Ученые цивилисты и криминалисты собрались вечеромъ на банкетъ, на берегу Рейна, и, какъ сообщаетъ страсбургскій корреспондентъ Kölnische Zeitung, съ энтузіазмомъ слушали боевую пѣснь die Wacht am Rhein. Глубокую пропасть вырыла война 1870--71 годовъ между нѣмцами и французами и не скоро закроется она успѣхами просвѣщенія.

Мертвящее реакціонное дыханіе чувствуется въ нѣкоторой степени и въ новѣйшемъ австрійскомъ законодательствѣ, въ проектѣ, напримѣръ, уголовнаго уложенія. Нынѣшній цислейтанскій министръ юстиціи, графъ Шенборнъ, предполагаетъ произвести нѣсколько дополненій и измѣненій въ законопроектѣ, который былъ выработанъ знаменитымъ криминалистомъ Глазеромъ. Neue Freie Presse мѣтко указала на многіе изъ недостатковъ законопроекта графа Шенборна. Всѣ они вытекаютъ изъ неправильнаго понятія о центральной власти, которая чрезмѣрно опекаетъ гражданъ и стѣсняетъ свободное выраженіе ихъ политическихъ и религіозныхъ убѣжденій. Къ числу особенно важныхъ постановленій, которыя имѣются въ виду министромъ юстиціи, слѣдуетъ отнести ограниченія суда присяжныхъ и гласности судебныхъ засѣданій. Но много шансовъ за то, что эти реакціонныя постановленія не пройдутъ въ парламентѣ.

Признаки реакціи, какіе замѣчаются теперь въ Германіи, Австро-Венгріи, Италіи и нѣкоторыхъ другихъ странахъ Европы, наводятъ многихъ на грустныя предположенія о будущей судьбѣ нашей части свѣта. Указываютъ на быстрые успѣхи просвѣщенія въ Америкѣ, въ Японіи, въ Австраліи и съ этимъ сопоставляется неслыханный ростъ милитаризма въ Европѣ, усиленіе вражды между ея главными народами. Въ этихъ опасеніяхъ, къ счастью, много преувеличеній. Франція и Великобританія, несмотря на множество затрудненій, неустанно развиваютъ свое богатство, матеріальное и духовное, и свои политическія учрежденія. Хуже, но далеко не безотрадно стоитъ дѣло и въ другихъ странахъ Западной Европы. Что касается успѣховъ неевропейскихъ странъ, то они не подлежатъ сомнѣнію. На парижской выставкѣ разцвѣтъ промышленности республикъ центральной и южной Америки вызвалъ всеобщее удивленіе. Конечно, на ряду съ благодѣяніями цивилизаціи возникаетъ и общественное зло, въ разныхъ формахъ и размѣрахъ. Но съ этимъ зломъ можно и должно бороться, въ самой цивилизаціи заключаются для этого мути и средства. Сильное развитіе промышленности въ Америкѣ, въ особенности въ Сѣверо-Американскихъ Соединенныхъ Штатахъ, повело къ образованію пролетаріата, къ скопленію земель въ однѣхъ рукахъ; но противъ этого выступило законодательство и частный починъ, переходящій въ могущественное общественное движеніе. Крайнему раздробленію земли, съ одной стороны, и ея пагубному сосредоточенію въ латифундіи, съ другой стороны, былъ, напримѣръ, положенъ предѣлъ закономъ о неприкосновенности семейныхъ участковъ (Homestead exemption laws) {Свѣдѣнія объ втокъ вопросѣ сгруппированы въ книгѣ В. Meyer et G. Ardant "Le mouvement agraire dans la péninsule des Balkans, l'Angleterre et ses colonies, и plaine saxonne, les Stats-Unis". Paris, 1889. Cp. статью K. И. Побѣдоносцева: "Семейные участки" (въ сентябрьской книжкѣ Русскаго Вѣстника за нынѣшній годъ).}. Первый законъ такого рода былъ изданъ въ Техасѣ въ 1839 году. Неотчуждаемый и недѣлимый участокъ устанавливался этимъ закономъ въ 350 акровъ. За Техасомъ послѣдовали Нью-Йоркъ (1842 г.), Пенсильванія (1849 г.) и многіе другіе штаты. Авторы книги, заглавіе которой приведено ниже, лучшимъ закономъ о семейныхъ участкахъ признаютъ законъ, введенный въ Миссури. Теперь подобныя постановленія дѣйствуютъ въ 44 изъ 48 штатовъ Союза. Число недѣлимыхъ участковъ достигаетъ 4.008,407. Въ оффиціальномъ отчетѣ англійскаго консула въ Вашингтонѣ говорится, что владѣльцы маленькихъ земельныхъ участковъ благословляютъ законодательство, дающее имъ возможность не дрожать, въ случаѣ болѣзни или какого-либо несчастій, за свой домашній очагъ, не опасаться того, что семья впадетъ въ нищету. Слабыхъ эти законы защищаютъ отъ сильныхъ, жену и дѣтей охраняютъ отъ безумной расточительности главы семейства. Три года тому издано запрещеніе иностранцамъ владѣть въ Соединенныхъ Штатахъ земельною собственностью. Запрещается имѣть такую собственность и акціонернымъ компаніямъ, если десятая часть ихъ акцій принадлежитъ иностранцамъ. Ни одно общество (кромѣ желѣзно-дорожныхъ) не имѣетъ права владѣть больше, чѣмъ 5,000 арпановъ земли. Общества, земельная собственность которыхъ превышаетъ эти размѣры, обязаны въ теченіе десяти лѣтъ низвести ее до установленной закономъ границы. На нашихъ глазахъ сильное аграрное движеніе въ этомъ направленіи развивается въ Англіи {Основателемъ ассоціаціи съ этою цѣлью является Devas, изложившій свою программу въ The Month (см. Le movement agraire, 140--146).}.

Свиданіе въ Берлинѣ Государя Императора съ императоромъ Вильгельмомъ является, по общему мнѣнію печати, признакомъ мира. Отсутствіе на этомъ свиданіи нашего министра иностранныхъ дѣлъ указываетъ на то, что наше правительство твердо рѣшило сохранить за собою свободу дѣйствій, не поддаваться хитроумнымъ предложеніямъ "честнаго маклера". Такая политика уже принесла добрые плоды. Несомнѣнно, что въ будущемъ ея благопріятныя послѣдствія скажутся еще значительнѣе. Дѣла на Балканскомъ полуостровѣ и въ Австро-Венгріи все усложняются, противуположность славянскихъ и германскихъ интересовъ становится все рѣзче, потому что нѣмцы и не помышляютъ о томъ, что пора ихъ господства надъ славянскими племенами приходитъ къ концу. Газета Bolesla/oan, органъ одного изъ вождей старо-чеховъ, Матуша, такъ отзывается о союзѣ Австро-Венгріи съ Германіей: "Всѣ германофильствующіе нѣмцы въ Австріи ликуютъ и, основываясь на заявленіяхъ, сдѣланныхъ, императоромъ въ Берлинѣ, предвѣщаютъ, что политическій союзъ Австро-Венгріи съ Германскою имперіей вѣченъ. Напрасно протестуемъ противъ этого мы, австрійскіе славяне,-- напрасно заявляемъ громогласно, что только въ силу необходимости подчиняемся этому союзу,-- напрасно требуемъ полнѣйшей независимости нашей имперіи, первѣйшимъ столбомъ которой оказываемся опять-таки мы, австрійскіе славяне, -- напрасно доказываемъ, что союзы устраиваются только временно. Австрійскіе нѣмцы, тяготѣющіе къ Берлину, продолжаютъ ликовать и презираютъ всѣ наши протесты. Однако, всему бываетъ конецъ. Если бы Германія не испытывала чувства величайшаго страха передъ соединенными силами Россіи и Франціи, то она не стала бы добиваться столь тѣснаго союза съ Австро-Венгріей. Что же касается насъ, то мы съумѣли бы обезпечить себѣ миръ и безъ союза съ Германіей, если бы наша дипломатія не запустила свои руки въ горячіе уголья Балканскаго полуострова" {Славянская Корреспонденція, No 13.}.

Дѣйствительно, еслибъ по дѣламъ Балканскаго полуострова состоялось прямое и прочное соглашеніе между нашимъ отечествомъ и Австро-Венгріей, то гегемоніи Германской имперіи былъ бы нанесенъ смертельный ударъ и миръ Европы былъ бы обезпеченъ.


В. Г.


"Русская Мысль", кн.X, 1889