# О монополии на патриотизм

Василий Семенович Голубев

Национализм. Полемика 1909--1917

М.: Модест Колеров, 2015. (Исследования по истории русской мысли. Том 18.)


## Вас. Голубев


## О монополии на патриотизм


Полемика по национальному вопросу, по-видимому, все более и более разгорается. И это хорошо. Национальный вопрос для России в данный момент упадка общественного настроения является одним из тех, правильное выяснение которых и даже самая постановка, несомненно, могут лучше, чем какой-либо другой из крупных политикоморальных вопросов, содействовать подъему общественного духа и политической мысли, ушедшей в последнее время от политики в эстетику. Но, чтобы этот вопрос правильно обсуждался, необходимо, нам кажется, самым решительным образом устранить argumenta ad hominem. А этого рода аргументов так много, в особенности в "Нашей Газете", что за ними суть дела совершенно исчезает. К чему все эти жалкие слова о покаянии, обо мне и о г. Струве, как бывших освобожденцах, к чему эти указания на все семь смертных буржуазных грехов, в которых повинны мы как представители какой-то выдуманной "Нашей Газетой" "новой интеллигенции". Грехи грехами. О них в свое время была уже речь, будет и впереди. А теперь вопрос идет о национализме и патриотизме. Еще более странными кажутся нам аргументы и "Нашей Газеты" и "Речи" в смысле якобы сочувствия нам со стороны "Нового Времени", "Русского Знамени" и пр., и пр. Пишущего эти строки "Новое Время" иной раз со своеобразным сочувствием цитировало даже и тогда, когда он принимал самое близкое участие в "Нашей Жизни" и "Товарище". Случалось ведь, что "Новое Время" сочувственно цитировало и других сотрудников из того же "Товарища". Разве это что-нибудь доказывает? Разве это аргумент по существу? А насчет покаяний и самокритики -- разве та же "Наша Жизнь" и "Товарищ" мало подвергались нападкам со стороны настоящих ортодоксов?

Думается мне, что все эти argumenta ad hominem мало способствуют выяснению сущности вопроса.

Постараюсь ответить по существу на два "пункта", выдвинутых против меня: во-первых, о монополизировании патриотизма правыми элементами, а во-вторых, -- по вопросу о державности русской национальности. Отвечу пока на первый пункт.

Намой замечания о том, что по вопросу о монополизации патриотизма реакционными группами нельзя отделываться пренебрежительным кивком, "Наша Газета" спрашивает: "что же, он хочет конкурировать с ними на почве их патриотизма? Точно мы незнаем, что всюду, во всех странах господствующие партии спекулируют "патриотизмом" Дубровиных и Пуришкевичей и точно демократия не противопоставляет им с полным правом свой "патриотизм""! Да, вот именно не противопоставляет. В этом все и дело. О необходимости этого противопоставления я и говорю. Да! С реакционным патриотизмом нужно конкурировать народным патриотизмом.

Ни во время русско-японской войны, ни тем более тотчас после нее, мы, в особенности интеллигенция, национальной идеи и патриотизма в высоком смысле этого слова не противопоставляли с достаточной силой "патриотизму" бюрократическому и реакционному. В своем отрицательном отношении к черносотенному патриотизму мы так и застыли, а если противопоставили ему что, так не патриотизм, а общечеловеческие идеалы, как это было, например, в среде социалистических партий тотчас после 17 октября. И даже тогда, когда собралась уже первая Гос. Дума и когда уже наступал творческий период, переход к самоустроению народа, а критика должна была отступить перед положительными задачами, патриотизм все-таки понимался нами не иначе, как только в кавычках. Вопросы о достойной ликвидации позорной войны, вопросы о суде над всем, что привело к этой войне и что происходило в ней, если и поднимались тогда, то только случайно. Первая Дума именно их должна была бы поставить на первую же очередь, а вышло так, что инициативу ликвидации войны и суда над некоторыми ее героями взяла на себя бюрократия. Общей же идеи о восстановлении нашей национальной силы в глазах хотя бы той же Европы, которая не отделяет и не может отделить народ от бюрократии, мы не поднимаем и до сих пор, или поднимаем слабо, отводя этого рода вопросам третьестепенное место.

Не шутка и опозорение самого слова "русский", превращенного в "истинно-русский". Я слышал, как после речи г. Дурново в Государственном Совете "о среднем" русском человеке, якобы оправдывающем смертные казни, один несомненно прогрессивный русский интеллигент хотел ввести в обиход и "среднего русского" человека с таким же смыслом, какой придан уже "истинно-русскому" человеку. Без сомнения, все это слова. Но слова прививаются и становятся понятиями. Захват монополии патриотизма -- правыми группами -- это одна из весьма и весьма тягостных ошибок, допущенных прогрессивной частью нашего общества. Без сомнения, например, Влад. Соловьеву в его время не нужно было противопоставлять своего национального русского патриотизма зоологическому национализму реакционеров или узко-государственному патриотизму Страхова, Данилевского, противопоставляющих Россию Европе. В глубоком патриотизме Влад. Соловьева сомнений быть не могло. В то время, когда он писал, существованию России ничто не могло угрожать, и Влад. Соловьев смело мог говорить только о "нравственных недугах" России, оставляя в стороне "физические". Но и у него русский патриотизм сквозил из каждой строчки, когда он говорил непросто о существовании, а о достойном существовании России. Мы же находимся в более тяжелых условиях даже и для существования России, мы болеем теперь не только нравственным, но и физическим недугом, а потому задачей нашего патриотизма является соединение в себе достойного существования России просто с ее существованием.

Нельзя забывать настоящего момента, который мы сейчас переживаем в отношении международных осложнений и нашего положения среди других держав. Постановка вопроса о нашем патриотизме и национальной идее теперь, когда крикливый шовинистический патриотизм правых и бюрократии прячется в кусты, как раз является своевременной. И "Слово" было чуть ли не единственной газетой, указавшей на антинациональный тон речи г. Гучкова, когда он заявил в Думе о нашей слабости. Мы сказали тогда, что г. Гучков забыл о существовании русского народа.

Дело не в еврейском вопросе, с которого началась вся эта полемика. Дело в более широком национальном вопросе, в подъеме национального русского чувства как основы единства России. И потому изъятие патриотизма из реакционного лагеря в прогрессивный теперь является задачей времени, лозунгом не в сторону поддержки реакции, а в сторону ее понижения.


## ПРИМЕЧАНИЯ


Впервые: Слово. 1909. No 736. Печатается по сборнику.